Пучина.

Филипп нервно расхаживал по комнате своего кабинета на Земляном Валу, куда они недавно переехали с Аллой, из угла в угол, теребя в руках измятую газету. Новость о смерти рок-музыканта и поэта-песенника Талькова его поразила до такой степени, что едва ли не трясло. В то время, как Алла, с невозмутимым видом докурив сигарету, смяла пустую пачку, лежащую на столе и, выдохнув густой табачный дым изо рта куда-то в сторону, подошла к мужу: - Все-все, - утешала она Филиппа, поглаживая по плечу, - успокойся! - Ну как же так?! - возмущению Киркорова, в тоне которого читался, помимо сочувствия усопшему, еще и страх, не было предела, - Как можно стрелять в артиста?! - А что, у нас артисты бессмертные, что ли? - вмешалась Людмила Дороднова, случайно зашедшая в комнату, - Они нелюди? Или как? Аллуня, - обратилась к ней помощница, резко сменив тему, - пойдемте ужинать, стол накрыт! - И правда, Филь, - ласково чмокнула мужа в щеку Пугачева, - у нас же все-таки праздник, месяц со дня свадьбы, - Филипп улыбнулся Алле в ответ и, наклонившись, смачно поцеловал ее в губы. Он любил свою жену, а потому, отложив в сторону газету, сосредоточил все дальнейшее внимание только на приятном вечере. - Я вам, ребятки, мешать не буду, - кокетничала Дороднова, доставая из серванта бокалы для вина, - все-таки дата. А потому к соседке пойду. - Хорошо, Люсь. Спасибо. - кивнула прима, закуривая новую сигарету. Людмила поспешила ретироваться, чтобы не мешать молодоженам, которые праздновали первую значимую дату создания семьи. Филипп долго добивался Аллу. Буквально завалил цветами, красивыми ухаживаниями, признаниями в любви, но больше всего опытной женщине понравилось отношение - отношение Киркорова к ней. Она для него - словно божество: то пальто подаст, то за руку придержит, то дверцу галантно приоткроет. С ним казалось так надежно, спокойно. Когда Пугачева выходила за Фила замуж - почти авансом - сказала сразу, что слегка ему симпатизирует и не более. Но за прошедший месяц ее чисто женский взгляд изменился, любовь разгорелась в сердце в ответ на его глубокое чувство. И, казалось, если бы не смутное время, в котором они оказались после развала СССР, все было бы как-то чуть радужнее, - Фи-леч-ка, - нараспев, улыбаясь, произнесла женщина, поглаживая его руку. Фил глубоко задумался - новость о гибели Талькова его действительно потрясла. Но, будто разогнав туман невзрачных мыслей, Фил посмотрел на улыбающуюся Аллу и улыбнулся ей в ответ. А затем, открыв бутылку вина, разлил алый некрепкий напиток по бокалам: - С нашим первым месяцем, Аллунь, - поднес свой бокал к ее фужеру и, кратко поцеловавшись, супруги чокнулись бокалами. Пугачева после замужества сразу объявила о своей паузе в гастролях. Она не говорила, что ушла окончательно - нет. Но в какой-то период это подразумевалось - захотелось побыть просто женщиной, а не певицей. Впрочем, контракты у Фила росли, как и заработок, и семья не просто ни в чем не нуждалась, а жила в привычной для Аллы дозволенности - было все. - Филь, - танцуя с любимым мужем, который на магнитофоне поставил мелодию весьма трогательного и красноречивого "Бесаме мучо", Алла вдруг предложила, - время неспокойное. Может, ты пока прервешь гастроли? - А на что мы жить будем? - все также, уволакивая женщину в медленный чувственный танец, спросил Филипп. - На мои... - тихо ответила Алла, но Киркоров в ответ только улыбнулся: - Аллунь. Это неправильно. Это не по-мужски. Дай мне немного заработать - чтобы нам хватило годиков на пять вперед, - попросил он ее, прикоснувшись легким поцелуем куда-то за ушко, отчего у женщины побежали мурашки по телу, - и я сделаю перерыв. Обещаю. Мне хочется, чтобы ни я, ни ты, ни наши будущие дети, - переместив свой взгляд на женщину, продолжил Фил, - ни в чем не нуждались. - Ты кого хочешь? Мальчика или девочку? - широко улыбаясь от этих счастливых планов, с искрящимися от предвкушения абсолютного счастья глазами, спросила Алла. - И мальчика, и девочку, - кивнул Киркоров, также широко мечтательно улыбаясь. - Тогда... не будем тянуть?.. - жирно намекнула прима, и от незначительного движения лямка черного короткого платья, в котором она была, как бы случайно спала, оголив ее плечико. Филипп мгновенно стал серьезным, во взгляде - смесь любви, желания. Затянув жену в глубокий поцелуй, он прижал ее к себе, а затем поцеловал оголенное плечо: - Я очень люблю тебя... - прошептал мужчина, задаривая ее шею дразнящими, туманящими рассудок, поцелуями, - Очень... - И... я... Филь... - жадно глотая от назревающего возбуждения воздух, шепотом ответила прима...