Пучина.

Первое воскресенье весны в этом году и весьма непростом Аллином положении отмечалось не как принято - с размахом - а во вполне тихом, почти семейном кругу. Приехал Саша Левшин с какой-то подругой: тоже рыжей, кстати, приехал Женя Болдин - развод с Аллой он перенес на удивление спокойно и даже, казалось, безразлично. Приехали еще несколько близких - пожалуй, самых близких - друзей, с которыми Алла всегда была рада поболтать. И даже немножечко... выпить. Филипп, сидя рядом за столом, буквально караулил, чтобы никто из, ничего не подозревающих об интересном положении его жены, друзей не подлил в бокал Алле вина или того хуже - водки. Он самолично добавлял жене нелюбимый апельсиновый сок (за неимением другого) и отставлял рюмку с вином подальше. - Ну что, ребят, - поднявшись со своего места, Левшин поднял тост, - за встречу? - Сашенька, ты за встречу уже пятый раз пьешь! - хихикнув, заметила Алла, но рюмку с вином все-таки подняла, - Давай лучше за здоровье! - Давайте и за то, и за это! - нашел компромисс Саша и, потянувшись через стол к Пугачевой, чокнулся с ней бокалом, а затем с Филиппом и всеми остальными, не забыв про свою рыжую подругу. Киркорову и в голову не приходило отбирать рюмку у жены - она ведь не маленькая девочка, да прекрасно понимает, что можно, а что нежелательно в ее интересном положении, но тут... словно не сдержалась и, за один присест выпив бокал красного вина, поставила фужер на стол, а затем, увидев испуганный взгляд мужа, поспешила утешить его, взяв за руку: - Филечка, я чуть-чуть. Буквально капельку. Ну что я, как язвенник, сижу? Все пьют! Мне тоже хочется! - Аллунь, я в качестве поддержки не пью. Тоже ограничиваю себя соком. Ну ты чего? - Все-все, я больше не буду, - но приятный жар уже разлился по телу, легкое опьянение овладевало разумом. Захотелось вдруг острить, хихикать, что-то вспоминать и... курить. Алла бросила эту пагубную привычку сразу, как узнала о беременности, но сейчас, после бокальчика красного сухого - так захотелось подымить, что невольно выделилась слюна во рту и сердце забилось чаще. Когда Левшин открыл другую бутылку вина и, наклонившись, попытался налить Алле, Фил не сдержался: - Саш, ну хватит мне жену спаивать! - А кто спаивает? Сам не пьешь - так ей не мешай! Аллунь, давай я тебе обновлю, - он потянулся к бокалу, но Пугачева прикрыла бокал ладонью, а затем посмотрела на друга: - Саш. Я тебя прошу - мне хватит. - Пугачева чувствовала, что еще чуть-чуть - и она согласится. - Алла! - настаивал гитарист, - Не пьют только на небеси! А на Руси - кому ни поднеси! Давай! - Сань, ну че ты пристал? - вмешался Женя Болдин, - Может, у человека настроения нет? Ну! - Так наоборот надо - для настроения! - Левшин словно завелся этой игрой "налить" Алле, что стало дико раздражать Филиппа, но потом, к счастью, музыканта отпустило, и он, переключив свое внимание на спутницу, оставил попытки споить приму. Первое воскресение весны, хоть и отмечали на даче Олега Наумовича - директора Киркорова - но празднование решили продолжить в ресторанчике неподалеку - гостям захотелось попеть, а на даче, как назло, никакой аппаратуры. А вот в ресторане-караоке неподалеку - другое дело. Компания переместилась в уютное заведение, в котором удачно не было других посетителей и которые никак не могли бы помешать отдыхать знаменитым гостям и, пока подуставшая Пугачева подпевала Левшину и музыкантам свои хиты, Филипп уплетал какой-то салат, запивая бутилированной водой. Наконец, под вечер, когда друзья расходились, Алла вздохнула с облегчением: в лице гостей она видела едва ли не искусителей, которые ее подначивали то покурить - чего делать нельзя в ее ситуации, то выпить - что еще более чревато. Выйдя из заведения, Алла с Филиппом прощались с оставшимися двумя музыкантами и Левшиным. Болдин уехал одним из первых, пожав Киркорову руку. Следом за ним ретировалась рыжая подруга Саши, даже не попрощавшись с другими. Стоя возле входа в ресторан, Пугачева и Филипп прощались с Сашей и его командой: - Спасибо, что приехали, ребят, - пожал Левшину руку Киркоров. - Спасибо, что пригласили! - кивнул один из музыкантов. - Да, классные были посиделки! - улыбнулся Левшин, - Весну разрешили... Ну ладно, мы поехали. - он кратко обнял Пугачеву, затем ее молодого мужа, а после поспешил к машине. Взглянув на Аллу, Филипп увидел, что она как будто бы побледнела, а после лицо покрылось серо-зеленым оттенком. Придерживая ее за талию, Фил нагнулся и шепотом спросил: - Аллочка... Ты чего? - Левшин и друзья садились в автомобиль в этот момент, сперва закинув в багажник электро-гитару, - Все в порядке? - Алла почувствовала довольно сильное головокружение, ее разом бросило в холодный липкий пот, а к горлу подступила такая тошнота, что женщина, не сумев сдержаться, нагнулась в приступе сильной рвоты... - Алл... - Филипп придерживал ее, чтобы она не упала, но выглядело это весьма прозаично в глазах проходящих людей - прямо возле входа в ресторан, где было вывешено ознакомительное меню, выходят посетители и одной становится резко плохо. Антиреклама в действии. Левшин, услышав странные звуки, обернулся и, увидев эту картину маслом, подбежал: - Алл?.. Тебе плохо? - они с Филиппом напару попытались отвести ее немного в сторонку, чтобы не спугнуть и без того удивленных свидетелей, которые как раз хотели зайти в ресторанчик, но вмиг передумали. - Ой, блять... - выдохнула Пугачева, все больше облокачиваясь на Филиппа, - фу-у-ух... - один из официантов, куривший на крыльце, заметив, что женщине плохо, принес стакан воды и протянул ей. Алла с жадностью опустошила стакан, а затем сделала глубокий вдох, - Вино не в то горло пошло... - Алл, я ж... Извини! - Левшину отчего-то стало неловко, и он судорожно стал извиняться, что только рассмешило приму: - Успокойся, - она подбадривающе положила руку Саше на плечо, - это не от вина. Точнее, от вина, но... нельзя было. - Левшин нахмурился, не понимая, что она имеет в виду. Одна догадка сразу посетила его разум и, словно пытаясь найти подтверждение, он посмотрел на Фила - тот, слегка улыбнувшись, кивнул, - Не хотела говорить, - продолжила прима, делая частые вдохи, словно набирая воздуха побольше в легкие, - чтобы не сглазить. Срок еще маленький. - Аллочка! Филя! - глаза Левшина забегали от радости за ближайшую подругу и друга, - Вы?.. Какие вы молодцы! Господи! - он улыбался, будто бы в лотерею миллион евро выиграл, - Дай Бог! - Сашка, не говори ребятам. - попросила Алла, - Я тебя очень прошу. - Конечно-конечно! Даю честное благородное слово! - Только не как Шпак в "Иван Васильевич меняет профессию"! - пошутил Киркоров, - Мы на полном серьезе просим! - Я понял-понял. Молчок. Вам, может, помочь?.. До дома добраться? - Нет, не надо, - отмахнулась Алла, - если что, - взглянула на мужа, чуть улыбаясь, - Филька меня так дотащит. - Дотащу. Но я все же надеюсь, что тебе станет легче, Аллусенька, - подтвердил Киркоров, обнимая жену за талию. - Ладно, я поехал, - произнес немного растерянный Левшин, - звоните, ладно, ребят? - и супруги кивнули. Саша сел в машину к друзьям, и те укатили в одном им известном направлении. - Как ты, маленькая моя? Может, присядешь? - беспокоился Киркоров, крепче сжимая руку жены. - Пошли отсюда. Я такую антирекламу создала... Вряд ли меня здесь будут рады снова видеть, - ухмыльнулась прима. Опираясь на мужа, смогла все-таки пройти триста метров до дачи, где они жили и, устроившись в прохладной, после проветривания комнаты, постели, закрыла глаза. - Хочешь, я тебе чай с мятой заварю? Или с листьями красной смородины? Тошнота уйдет. - присев рядом на постель, заботливо предложил Киркоров. - Батюшки, какие познания, - шепотом пошутила Алла, так и не открыв глаза, - Не, я просто спать хочу. Филь, - она коснулась его руки и сжала ее, - ты можешь со мной полежать? - Конечно, маленькая моя, - наскоро раздевшись до нижнего белья, Киркоров запрыгнул в постель и, уложив на свою грудь любимую женщину, ласково поцеловал ее в губы, - Если вдруг что - ты мне скажи, ладно? - Филька... - прошептала Алла, поглаживая рукой его заросшую кудрявую грудь, - мне так с тобой спокойно... Так хорошо... - и Филипп улыбнулся, укутывая ее одеялом получше.