Глава 12
15 октября 2024 г., 21:37
Они стояли на берегу большого озера, со всех сторон окаймлённого высокими деревьями. Невдалеке возвышалась деревянная церковь, а с дороги доносился смех прогуливающихся туристов. Собственно, именно из-за них они втроём и полезли в какие-то буераки, дабы не быть замеченными. Андрей не жаловался, но вид их, пробирающихся среди деревьев в обнимку с огромными чемоданами, не мог оставить никого равнодушным. Тем более, ему казалось, что это огорчает Аню ещё сильнее.
Утром, проснувшись, он нашёл подругу уже бодрствующей, но невероятно грустной. Последний раз она так раскисла, когда её мама не приехала на день рождения. Сейчас же мальчик за всё время услышал от неё лишь пожелание доброго утра. А встретившись за завтраком с Эмирой Олеговной, Андрей понял, что эта дама явно в курсе случившегося. Но попытаться расспросить её он так и не решился, поэтому вот уже часа три довольствовался их кислыми лицами. Но ничто не могло его огорчить.
Сейчас же они вышли к кромке воды. Озеро было красивым, нельзя этого отрицать. Большое, казавшееся мальчику идеально круглым, оно было ещё и невероятно чистым. Гуляя в Механизаторском вдоль маленького прудика, Андрей всегда злился, от чего же тот такой заросший, со скользкими, покрытыми тиной берегами. Светлояр же был совсем не таким. Камыши росли по его берегам, но выйдя к небольшой прогалине среди деревьев, мальчик с удивлением отметил, на сколько чистый и белый песок на дне. Хотя что-то в этом озере его всё равно напрягало. Но он никак не мог понять, что именно.
— Добро пожаловать к Китежским вратам, — как-то буднично сказала Эмира Олеговна. Андрей был уверен, что сейчас самое время для какой-то торжественной речи. Вроде одной из тех историй про колдунов, которые эти самые врата, а вместе с ними и все Зазеркалья, создавали. Но он смолчал. — Всё, что вам нужно, чтобы преодолеть их, — это пройти.
— Сейчас будем купать одну надутую хрюшку, — шепнул мальчик подруге. Та пихнула его локтем, но, наконец-то, улыбнулась, от чего уши Андрея загорелись огнём. К чему бы это?
— Как только начнёте погружаться, — продолжала Эмира, — советую задержать дыхание. Вода иногда попадает в нос.
— Мы пойдём по дну? Как в «Пиратах Карибского моря»? — спросил Андрей. — А долго идти? Просто, если что-то не сработает, говорю сразу: плавать я не умею. И чемодан не брошу.
Эмира Олеговна от чего-то рассмеялась. Мальчик не понял. Ведь серьёзные вещи говорит ей!
— Идти недолго. Как только вы полностью скроетесь под водой, Врата откроются. И вы сразу же окажетесь по другую сторону.
— А чемодан?
— Что «чемодан»? — непонимающе уставилась на него Эмира. И почему ей всё надо объяснять! Ещё учитель!
— Чемодан скроется под водой раньше меня. А значит, он и раньше меня окажется там. Где же мне потом его искать?
Эмира закатила глаза.
— Просто держи его крепче.
Андрей серьёзно кивнул и покрепче сжал пальцы на ручке.
Сзади послышался треск веток. Все трое дружно оглянулись.
Пробираясь всё по тем же буеракам, к ним шла невероятно красивая женщина. Красивая настолько, что мальчик почувствовал, как челюсть безвольно повисла. Незнакомка была высокой и изящной. Каждое её движение, даже здесь, среди кустов, было подобно кошачьей грации. Длинное цветастое платье она, задрав до самых колен, несла в руке. Её огненно-рыжие волосы были кольцами разбросаны по плечам, а вплетённые в них красные бусины играли бликами каждый раз, как на них попадал луч солнца. Она закусила накрашенные алой помадой губы. Зелёные же глаза, завидев троицу, засверкали ничуть не меньше драгоценных камней. Андрей понял, что любуется ею.
— Мира! Ой! — Женщина прикрыла рот кончиками тонких пальцев, украшенных золотыми кольцами. Слишком много колец, решил Андрей. — Эмира Олеговна, доброе утро.
— Маргарита Владимировна, — улыбнувшись, кивнула бабушка Ани. — Давно бредёте за нами?
— От самой станции завидела ваш вечно траурный наряд. Это, значит, и есть Андрей Фёдоров? Ну, привет, потеряшка.
— Ничего я не потеряшка! — насупился мальчик. — Папка меня и не искал вовсе!
Маргарита Владимировна рассмеялась, от чего мурашки пробежали по коже Андрея.
— Как скажешь. — Дальше, потеряв к ребёнку интерес, она обратилась к Вишневской, махнув головой куда-то в сторону дороги: — Вот ведь расходились сегодня. Мы минут тридцать сидели на берегу, дожидаясь, пока очередная порция паломников сгинет обедать. А вообще, Эмира Олеговна, я ждала с вами встречи, ведь мне бы очень хотелось обсудить документы на мальчика, которые вы прислали. Знаете ли, возникли вопросы! — Женщина так сурово и многозначительно смотрела на вторую, что у Андрея пропали всякие сомнения: с его документами что-то не так.
Только сейчас мальчик обратил внимание на то, что Маргарита Владимировна тоже шла не одна, за её спиной маячили три детские фигурки. Два мальчика и девочка. Все они волнительно улыбались и приветственно махали им с Аней руками, на что ребята незамедлительно ответили. Чуть позже, уже по дороге в город, они узнают, что ребят зовут Серёжа Гудко, Оля Ковалёва и Толя Муровецкий. Сейчас же им всем предстояло пройти Врата.
— Ну и набрала ты в этом году, Ритуль, — тихо, так, что услышал только Андрей, сказала Эмира Олеговна. Речь, несомненно, шла о троице.
— А что поделать? Дом сам себя не достроит, — пожала плечами женщина. — За каждого месячный оклад дают. На Игоре вообще пятеро. А с твоим так все шестеро.
— Не претендую, подруга. Меня моя квартирка полностью устраивает. Хотя и тесновато.
Мальчик подумал о двухэтажных апартаментах в центре Петербурга, включавших в себя гостиную, кухню, две ванных комнаты, кабинет и пять спален.
Первой в воду ступила Маргарита Владимировна. Сумки не обременяли её, лишь походный рюкзак на плечах. Поэтому она вела светловолосую девочку за руку, потому что та, испугавшись, начала плакать, а во второй руке она тащила её чемодан. Мальчики, храбрясь, пошли следом, медленно погружаясь в воду. Андрей решил, что тоже пойдёт с ними, чтобы никто не подумал, что он струсил. Но потом решил подзадержаться. Надо было убедиться, что никто из них не всплывёт, как рыба, кверху пузом.
Наконец, рыжая макушка учительницы (а он не сомневался, что это была именно учительница) скрылась под водой. Ожидая, что кто-то вот-вот выплывет наверх и начнёт барахтаться, зовя на помощь, мальчик замер. Краем глаза он видел, что Аня тоже неотрывно смотрит на озеро. Но минуты шли, и ничего не происходило. Либо ребята слишком крепко держали свои чемоданы, либо они уже в Китеже.
— Насмотрелись? — внезапный голос Вишневской заставил Андрея подпрыгнуть. Он уже и позабыл о ней.
Аня дёрнула его за футболку. Обернувшись, мальчик увидел, что подруга весело и ехидно улыбается. Он знал этот взгляд.
— Хрюшка хочет купаться. И хрюшка попадёт в Китеж первой.
— Ну уж нет! — ответил он на её задор. — Ты всё утро такая надутая, что даже нырнуть не сможешь. Всплывёшь!
— Плавает гавно! — крикнула девочка под возмущённый возглас Эмиры и, показав язык, схватила чемодан и побежала в воду. Андрей, недолго думая, рванул следом.
Разбрызгивая в разные стороны воду, они, смеясь, погрузились по пояс. И тут-то он понял, что его кроссовки, шорты абсолютно сухие! Удивлённо посмотрев на Аню, мальчик убедился, что она чувствует то же самое. И вот они оба уже бесстрашно заходят по грудь, плечи, подбородок. Когда вода дошла до самого носа, Андрей поглубже вдохнул воздух, сжал ручку чемодана и, ещё разок глянув на невероятные зелёные глаза подруги, нырнул.
***
У мальчика была очень трудная жизнь. То есть, не вся, конечно. В детстве, когда с ним и папой была мама, у него всё было хорошо. Они жили всё в той же тесной комнатке в общежитии. Но тогда она выглядела совсем иначе. Там было чисто и уютно, на окнах мама выращивала цветы. Фиалки были её любимыми. С ними жил старый пёс по кличке Джек, уже слепой, но невероятно ласковый и добрый. Когда его не стало, ему было почти двадцать лет. Андрею же в тот год исполнилось пять. И тогда-то всё и изменилось. Мама стала где-то пропадать. Отец, дожидаясь её, нередко прикладывался к бутылке. Начались скандалы. Мальчик помнил, как мама говорила, что делает это ради них, чтобы они могли купить новый дом. Потом он услышал незнакомое для себя слово «наркотики». Потом пришла милиция. И мама исчезла. Андрею исполнилось шесть. Жизнь мальчика стала очень трудная. Но сейчас, стоя по пояс в воде, он напрочь позабыл обо всех бедах, бывших с ним раньше. Сейчас он любовался. И дышал полной грудью. Потом закрывал глаза и слушал. Потому что не мог поверить, что всё это настоящее. Озеро здесь было совсем таким же. Окружённое вековыми деревьями и невероятно чистое. Только вот впереди начиналась мощёная булыжником дорога, подходившая к самой кромке воды. По обе стороны от неё стояли полосатые будки, в которых скрывались от палящего солнца солдаты в синих мундирах. Один из них смотрел на озеро. Второй — на город, раскинувшийся впереди. — А мы точно не утонули? — прошептал Андрей. — Тогда нас всё-таки взяли в рай, — также шёпотом ответила Аня. Невозможно было с чем-то сравнить Китеж. Ведь ничего подобного мальчик никогда не видел. Казавшийся бескрайним, он словно бы вышел из сказочного фильма, одного из тех, что они с мамой смотрели в детстве. Выкрашенные разными красками деревянные дома, украшенные замысловатыми фигурками животных, резьбой, то высились друг над другом, то опускались до самой земли, соединившись крытыми переходами, перекинутыми прямо над дорогой, расходившейся паутиной и терявшейся меж ними. Каменные башни, поднимавшиеся выше всего прочего, упирались железными острыми крышами в небо. Среди домов всюду виднелись деревья, превращавшиеся в целые парки, сады. Откуда-то издалека, из-за расстилавшихся по другую сторону полей, шла узкая река, тоже терявшаяся впереди. В самом же начале путь в город украшали невероятно высокие деревянные ворота, на которых с одной стороны был прибит круглый щит, а с другой лосиный череп. — Не стойте столбами, выходите на берег, — послышался за спиной голос Эмиры Олеговны. Всё ещё крепко сжимая ручку чемодана, мальчик, поправив на плечах рюкзачок, пошёл вперёд. Аня, заворожённо глядя на город, шла на пару шагов впереди. Вода, как и должно ей, сдерживала ребят, замедляя их. Но остановить была не в силах. Мальчик и девочка были не одни. Десятки ребят выходили на берег, где уже собрались горожане, приветствуя их. Андрея удивило, как маги были одеты. На многих женщинах были расшитые невероятными узорами цветные рубахи, и расшитые не абы как, а в определённых местах: на вороте, локтях и запястьях. Дальше на них были надеты яркие сарафаны, цветастые юбки, подвязанные украшенными бисером и бусинами поясами. Многие предпочитали платья, но каждое также было вышито тем же удивительным узором. И обязательно был пояс. На запястьях ещё Андрей заметил сверкающие бликами на солнце браслеты, а шеи украшали нитки бус, обвитые у многих в несколько рядов. Волосы женщины заплетали в косы, вплетали туда ленты, кольца, бусины, а поперёк лба шла повязка. Мужчины были одеты несколько проще. Вышитые рубахи, косоворотки, заправленные в подвязанные плетёными поясами брюки. Мальчик обратил внимание, что у многих в ухе были по одной-две серьги. Среди взрослых магов туда-сюда сновали смеющиеся дети, то и дело забегавшие в озеро, а потом с криком мчавшиеся обратно. Откуда-то появилась румяная продавщица, принёсшая на подносе цветные мешочки с конфетами. — Будьте здравы, ребятки, — весело сказала она, протягивая им с Аней по мешочку, — и добро пожаловать в Китеж. На берегу всех прибывающих учителя быстро построили по двое и повели по петляющим дорогам в город. Здесь мальчик продолжал любоваться кованными и резными заборчиками, цветущими скверами, всевозможными магазинчиками. Сначала Андрей пытался запоминать дорогу, но, пропетляв по улицам минут двадцать, он оставил это занятие. Наконец, миновав и рыночную площадь, и украшенное колоннами здание банка, они вышли к высоким кованным воротам, наверху которых Аня первой заметила череп медведя и показала другу. Мальчик поёжился от обилия скелетов, бывших буквально в каждом доме. Ворота, скрипнув, приветственно распахнулись, впуская детей внутрь. Тут же они оказались в тени фруктовых садов. Мальчик, читавший много разных книг, узнавал яблони, груши, сливы, вишню. Они были посажены ровными рядами, а между ними туда-сюда сновали молодые ребята. Кто-то ненамного старше них самих, другим же явно было по шестнадцать-семнадцать лет. Они толкали перед собой деревянные тележки, несли лестницы, лезли на деревья. Словом, собирали урожай. Некоторые приветственно махали новичкам, другие предпочитали не отрываться от работы, явно спеша отделаться побыстрее. — Наверное, у них практика, — шепнула Аня. Андрей согласно кивнул. Миновав сады, ребята вышли на усыпанную гравием площадь, перед которой высилось здание академии, похожей на огромный сказочный терем. Все его стены были сплошь увиты вьюнками с белыми цветами. Разноцветные резные ставни широко распахнуты, из окон развеваются шторы. Здание выглядит так, будто его достраивали год за годом: с одной стороны возвышаются три этажа, с другой только два, а с боку пристроена высоченная башня, увенчанная на крыше деревянной головой коня. Местами, где вьюн рос не так густо, были видны стены терема, сложенные из невероятно толстых, потемневших от времени брёвен. Через широко распахнутые двери бегали ребята, встречая только что прибывших друзей. Многие, вытянув ноги, расселись на скамейках по краю площади, а кто-то умчался дальше. Обогнув здание академии, новички оказались в аккуратном парке, выстроенном вокруг маленького прудика. Всюду под деревьями виднелись плетёные беседки, скамейки. Ученики, раскинув на траве пледы, лежали с книгами или просто общались. Но и здесь мальчик и девочка не задержались. Уводя всё дальше, учителя привели их в тень густой дубовой рощи. С каждым шагом Андрею казалось, что становится всё темнее и темнее, как-будто наступил поздний вечер. Он поёжился от накатившего не известно откуда холода. Аня крепче сжала его пальцы. Наконец, учителя остановились. Поискав взглядом Эмиру Олеговну, мальчик понял, что её здесь нет. Но вот позади мелькнула рыжая копна Маргариты Владимировны. Стало немного легче. — Как думаешь, зачем нас в лес притащили? — спросила Аня. Мальчик на минуту задумался. Потом уверенно ответил: — Будут смотреть, где нам лучше брать Энергию. Помнишь, Эмира Олеговна говорила, что у каждого свой источник? — Точно. Я совсем забыла об этом, — пробормотала девочка. Оставался вопрос, как именно это произойдёт. Потому что бабушка Ани ничего толком не рассказала. Кто-то несколько раз звучно хлопнул в ладоши, а затем над головами раздался голос Маргариты Владимировны: — Ребята, посмотрите все на меня! — десятки лиц повернулись навстречу. Как по команде, наступила тишина. — Спасибо! Меня зовут Макеева Маргарита Владимировна. Я являюсь завучем академии и, по совместительству, преподавателем материально-пространственной магии. Сейчас попрошу вас всех рассесться. Да-да, прямо на траву, она не кусается. Ребята опустились на мягкий зелёный ковёр. Кто-то подложил под себя сумки, сел на чемоданы. Были и те, кто остался стоять. — Отлично. — Маргарита Владимировна и сама устроилась у корней ближайшего дерева, расправив складки своего цветастого платья. — Как всем вам известно, всё в мире создано Энергией. Она — основа жизни. И главная сила любого мага в том, что он или она этой Энергией может управлять. Как — это целая наука, на которую уйдут годы занятий. Сейчас главный вопрос в другом: где же её брать? Нельзя же хватать Энергию, как товары в магазине, по чуть-чуть с разных полок. Тело мага слишком слабое для этого и просто не выдержит такую нагрузку. Поэтому сейчас нам с вами надо понять, какой источник ближе всего именно вашей душе. А как это сделать? — Боги подскажут! — крикнул кто-то. — Верно! Вот уже больше тысячи лет мы живём по заветам наших праотцов, чтя веру в древних богов. И за нашу преданность они одаривают нас своей помощью. Говорят то, что сами мы увидеть не в силах. Заглядывают в души, ища ответ на главный вопрос: кто же мы? В тени дубовой рощи было так тихо, что Андрей слышал, как где-то наверху ветер шелестит листвой, как тихонько поскрипывают вековые стволы деревьев, а его собственное сердце отбивает бешеный ритм. На улице уже неделю держалась жара, но здесь было прохладно. — Шесть богов ждут вас впереди, на капище, — продолжила Макеева. — Даждьбог, покровитель плодородия, земли и мира, бог урожая и посевов. Макошь, богиня изобилия, ведунья, плетущая полотно мироздания, хранительница дома и покровительница воды. Хорс, бог сурового зимнего солнца, защитник и помощник магов в тяжёлое время. Перун, бог грома и молнии, покровитель воинов и правителей. Симаргл, крылатый вестник между мирами живых и мёртвых, покровитель огня, источник силы своих братьев и сестёр. И Стрибог, бог ветра, владыка морей и покровитель путешественников и торговцев. Они помогут сделать вам выбор. В итоге, каждый из вас попадёт в один из шести домов, именованных по богам. Слушайте каждого из них внимательно, не бойтесь. Они хотят вам помочь. Из сумки, лежавшей всё это время рядом на земле, Маргарита Владимировна достала чёрный журнал. Раскрыв его, она начала поочередно называть имена и фамилии прибывших ребят. — Антипова Мария! Сзади Андрея, дрожа и оттряхивая платье, на ноги медленно встала пухлая светловолосая девочка с косичками, на концах которых красовались синие шёлковые ленты. Подхватив чемоданы, она неуверенно пошла по дорожке, терявшейся среди деревьев. Все ребята, затаив дыхание, провожали её взглядами. Фигурка становилась всё меньше и меньше, пока, наконец, совсем не пропала. — Интересно, как долго её не будет? — Андрей сорвал травинку и стал превращать её в мелкорубленный салат. — Хороший вопрос. Пока подумает, чего ей в жизни хочется, — медленно ответила Аня. — Ты вот чего хочешь? — Нет, так не интересно. Я сейчас тебе скажу, и ты за мной пойдёшь. Или наоборот, я за тобой. Не так оно должно быть. — А вдруг мы в разные дома попадём? Мы ведь не перестанем быть друзьями? В голосе подруги был слышен страх. Мальчик посмотрел на её побледневшее лицо. Округлившиеся глаза смотрели на него с такой тревогой и надеждой, что Андрею захотелось прямо сейчас вскочить и что-то сделать для неё. Что угодно! Только бы она больше не боялась. Никогда. — Ты чего такое говоришь! Ты — моя подруга! И никакой бог плавающих продавцов этого не изменит! Сказав это, Андрей поспешил отвернуться, почувствовав, как краснеет. Анины пальцы крепче сжали его. — Бородина Вячеслава! Ещё одна девочка пошла к капищу. Она с испугом взглянула на Макееву, словно спрашивая, куда же делась Антипова. Но женщина лишь ободряюще улыбнулась. Потом звучали другие имена. Ребята уходили в неизвестность. — Воронова Анна! Мальчика бросило в жар. Он посмотрел в глаза Ани, боясь снова увидеть там страх, но девочка была абсолютно спокойна. Она ободряюще улыбнулась другу, а затем, быстро поцеловав его в щёку, покраснела до самых корней тёмных волос и, схватив сумки, быстро побежала по хрустящей гравием дорожке. Мальчик почувствовал, как улыбка медленно расплывается на его лице. А время всё шло. Детей становилось меньше. Андрей раз пять успел обозлиться на свою фамилию, оказавшуюся чуть ли не в самом конце списка. Почему Фёдоров? Не мог папка оказаться Воробьёвым? Тогда бы они с Аней уже оба прошли. И, мальчик не сомневался, оказались бы в одном племени. — Фёдоров Андрей! Наконец-то! Собравшись с мыслями и подхватив ставший таким родным чемодан, он уверенно зашагал вперёд. Ведь где-то там его ждала подруга. Но с каждым новым шагом уверенность куда-то улетучивалась. Ноги стали ватными. Пока мальчик сидел со всеми, ему казалось, что ребята молчат, но теперь, удаляясь, он слышал, как затихают чужие голоса. И вот его окутала тишина. Ему казалось, что он идёт слишком долго, а вокруг были всё те же деревья. Может, боги уже начали его сканировать? И сейчас он просто выйдет у избушки, где сидят все остальные? Впереди что-то замаячило. Какие-то фигуры. Неужели ребята? Ещё через минуту мальчик оказался на небольшой поляне, по краям которой стояли шесть каменных идолов. Надо признать, сделаны они были очень искусно. И возле каждого горел костёр, аккуратно выложенный по кругу гладкими, словно отполированными, камнями. От огня поднимался дым, пахнувший сушёными травами, чабрецом, шалфеем. Мальчик окинул взглядом истуканов. Все они были разными, но ни один не превосходил другого. Каждый метра три в высоту, из серого отполированного камня. Кое-где фигуры древних богов потемнели и покрылись мхом. Не считая истуканов, он был здесь один. — Эм, я пришёл. — Голос немного сел от волнения, прозвучал тихо и хрипло. Но ответом всё равно была тишина. — Фёдоров Андрей! — На этот раз мальчик говорил чётко и громко, но ничего не изменилось. Здесь никого нет. А куда же делись все ребята? Похоже, их уже забрали. В ту самую избушку, о которой он думал по дороге. Значит, скоро придут и за ним. Ведь каждый из детей уходил через две-три минуты после предыдущего. Чтобы немного скрасить ожидание, он решил получше рассмотреть каменные статуи. Ближе всех оказался идол женщины. Скорее всего, это Макошь, единственная богиня на капище. Красивое лицо, струящиеся волосы. Как живая! Она была одета в платье, из-под которого виднелась кольчуга. В руках женщина держала большое расшитое полотно. Что там рыжая красавица Маргарита Владимировна говорила? Макошь — ведунья? Значит, это полотно судьбы. Что же ты нам напророчила? Следующий идол — мужчина (как и все оставшиеся). Он был немолод, густая борода доходила до пояса, а кустистые брови чуть ли не закрывали добрые, улыбающиеся глаза. В левой руке он держал посох, а в правой несколько пшеничных колосков. На старике не было кольчуги, лишь простая крестьянская одежда, а ноги обуты в лапти. Даждьбог. Бог плодородия. Следующий же, напротив, был грозен. Лицо немолодое, но он уже не напоминал мальчику доброго старца из сказок. В кольчуге, шлеме, высоких богатырских сапогах. В одной руке он держал длинный обнажённый меч, острие которого упиралось в землю, а в другой — круглый щит со странным символом. Бог-воин. Перун. Четвёртый бог был моложе предыдущих. Но вид его был усталый, плечи сгорблены. Он тяжело опирался на длинный посох, а меч в руке словно тянул его к низу. Но глаза твердо и сосредоточено смотрели вдаль. Полы его длинной шубы, доходящей почти до земли, были истрёпаны, словно он прошёл в ней не одну дорогу. Бог зимы. Хорс. Истукан, шедший следом, был совсем мальчишкой. На его лице не было бороды, только усы. Глаза смеялись, волосы растрёпаны. Но он, как и Перун, в полном военном облачении. Молодой и полный сил, энергии. Да у него вся жизнь впереди! Такой не испугается трудностей, он их создаст. Стрибог. Свободный бог ветра. На секунду, Андрей задумался, а не пойти ли к нему, но эту мысль он быстро отбросил. Слишком уж бог легкомыслен. Последний идол, Симаргл. Как и Стрибог, совсем молодой. Но другой. Он был серьёзен, он уже много видел. Мальчик был почти уверен, что каменные волосы тронуты сединой. На нём надета дорожная одежда, из-под которой видны кольчуга и меч. Только вот, в отличие от других, он оружие держал в ножнах, руки его были свободны. Андрею показалось, что костёр у его ног словно бы горит ярче остальных. Мальчик ещё раз вгляделся в красивое лицо. Оно такое знакомое, но он никак не мог разобрать, кого же бог напоминает. — Андрей. — Мальчик подпрыгнул от неожиданности и резко обернулся. На поляне всё также никого не было, только трещали искры шести костров. Подул ветер, по спине пробежали мурашки. За спиной хрустнула ветка. Мальчик снова повернулся на звук. Он мог поклясться, что там, среди дубовых стволов, кто-то ходит. — Иди сюда. Вот это уже было страшно! Он стоял посреди поляны, как безумный вращая головой, но здесь пусто. Только он, Андрей! — А ну, прекращайте это! — смело крикнул мальчик в пустоту. — Говорю сразу, я буду драться! Ветер прошуршал листвой, как посмеялся. Они ещё и хохочут над ним! Где же они прячутся? Мальчик никого не видел. Кроме… По щекам Макоши стекали слёзы. Нет, он не сошёл с ума. Каменная статуя плакала. И беззвучно говорила с ним. — Тебе страшно. Мой милый мальчик. Не бойся. Иди сюда. У жизни много дорог, но я знаю их все. Они здесь, на моём полотне. Судьбы каждого. Иди сюда, и я научу тебя их видеть! Я — вода. Я — сама жизнь. Твоя душа горит. Иди сюда. Я погашу этот огонь. — Нет, он не даст этого сделать, — ответил каменной красавице Симаргл. — Он сам — огонь. Погаси его, и ты убьешь его. Дайте ему гореть! — Да, его душа рвётся в бой. С кем, ради кого? Не имеет значения! И ты своего добьёшься, будешь сверкать, как молния, греметь, как гром! Иди за мной. И ты покоришь себе всё! Потому что ты — воин! Иди за мной! — Бедный маленький мальчик, не слушай их! — Хаха, — Стрибог смеялся над Макошью, Симарглом и Перуном. Громко, раскатисто. Андрею стало не по себе. — Он не хочет идти ни за кем, он хочет идти сам. Это за ним должны идти. Так пусть оно свершится! Будь свободен, решай свою судьбу! — Он не хочет этого, Стрибог! — Хорс поднял на мальчика свои уставшие глаза. — Не хочет быть один. А свобода — это одиночество. В минуту ночной метели оно погубит его. Тошнота подкатила к горлу. Мальчик сглотнул. — Хватит войны! Она и так есть в каждом из нас! Миру нужен мир! Отпусти свою злобу. Оставь обиды в прошлом. — Даждьбог, ноги которого были покрыты зелёным мхом, оказался единственным, кто улыбнулся ему. — Молчи, старик! — крикнул Перун. И Андрей увидел, как истукан зло посмотрел на покровителя земли. — Ты погубишь в нём воина! Он рвётся защищать её. Как же он сделает это с тобой? Тут мальчик задумался, вспомнив Аню. Она где-то там, в окружении совсем чужих людей. Такая одинокая. Он ведь пообещал её защищать! Вот только… — Он защитит её в пути, — продолжал смеяться Стрибог. — Они вдвоём будут против всего мира. Шагать вперёд, круша врагов! Я знаю, что смелость рвётся из твоего нутра! Но мальчик был уверен, что это не смелость, а завтрак. — Ей будет тяжело, — грустно прогрохотал Хорс. — Ты станешь для неё опорой в трудный час. В минуту бури, шторма, метели. — Воин! — Боец! — Защитник! — Заткнитесь! — не выдержал, наконец, Андрей. — Идите вы все в задницу с вашими сугробами! Аня не такая! Она бы ни за что не пошла с вами! Она добрая и красивая и… и… единственная! А вам бы всё палками махать! Сжав покрепче чемодан, мальчик серьёзно посмотрел на Даждьбога. — Похоже, ты тут самый нормальный. Всё исчезло. Также быстро, как и появилось. И поляна, и говорящие идолы. И страх. Мальчик просто шёл среди тех же дубов. Только вот тропинку он давно потерял. Цепляясь за ветки деревьев, оступаясь на корнях. Куда он вообще идёт? Сначала ничего нельзя было разобрать, но постепенно становилось светлее, густые кроны начали редеть, где-то вдали послышались голоса и смех. И перед ним столь же неожиданно возникла большая деревянная беседка. «Вот и избушка», - подумал Андрей. В ней, уставившись в книгу, сидел незнакомый мальчику мужчина лет пятидесяти. Увидев его, он добродушно улыбнулся. — Добро пожаловать в дом Даждьбога. Ани здесь не было.
