Глава 25
14 ноября 2024 г., 22:53
Эмира неспешно шагала через покрывающийся мраком пустой коридор. Как только звонок оповестил всех об окончании шестой пары, классы вмиг опустели, унося спешащих ребят в столовую и спальни. Мира, предвкушая вечер в приятной компании, решила немного задержаться. Поэтому сейчас, направляясь в учительскую, она не встречала вокруг ни единой души. С улицы доносились крики и смех, но здесь гулкое эхо её шагов отскакивало от расписанных узорными мотивами стен. Тёмно-синее платье чуть слышно шелестело, обвиваясь вокруг ног, тяжёлые серебряные серьги в форме полумесяца при каждом шаге напоминали о себе мелодичным звоном.
У неё было прекрасное настроение. Потому что сегодня была пятница. Она точно знала, что до вечера недели не притронется к тяжёлой стопке конспектов, которые сейчас прижимала к груди.
Миновав очередной переход, соединявший между собой учебные корпуса, Эмира оказалась перед неплотно прикрытой резной дверью учительской. Толкнув её бедром, женщина шагнула в темноту.
Здесь также было пусто. Никто не горел желанием оставаться в вечер пятницы на работе дольше положенного. Единственное, что напоминало о недавнем присутствии магов, это забытый лиловый шарф Риты и стойкий аромат одеколона Бориса Серафимовича, древнего, как сами Боги, преподавателя астрономии.
Свалив на один из столов бумаги, Вишневская призвала Энергию, зажгла лампады.
За спиной быстро промелькнула тень. Отреагировав мгновенно, Эмира пригнулась, уворачиваясь от возможного нападения, в ту же секунду метнув в незваного гостя мощный поток Энергии, призванного его обездвижить или даже оглушить. Но тот оказался готов к такому. Поставив блок, он вынудил женщину отбиваться от своего же силового наговора. А уже в следующую секунду невидимые путы сковали Миру по рукам и ногам, не давая возможности пошевелиться. А победитель сделал шаг ей навстречу, выходя из тени.
— Что я вижу? Неужели сама Эмира Вишневская повержена?
— Рома, велесов прислужник! Ты совсем очумел? А ну-ка быстро развяжи меня!
Незнакомец звучно рассмеялся, лениво махнув рукой. Сдавливавшие тело верёвки вмиг испарились, давая Вишневской возможность схватить со стола первую попавшуюся книгу и запустить ей в мага. Тот легко увернулся. Ещё бы он этого не сделал.
Перед Мирой стоял высокий, крепкий, широкоплечий мужчина. Из завязанных на затылке в хвост тёмно-русых, тронутых сединой волос, выбилось несколько прядей, ниспадающих на карие глаза. В густой бороде сверкала улыбка, а свежий глубокий порез, наскоро перехваченный тремя швами, пересекал морщины на лбу. Эмира знала, что новый шрам далеко не первый. И вряд ли последний. Знала, что мужчина пропадал так долго, потому что просто не мог иначе. И безумно скучала по этим глазам, боясь не увидеть их снова.
— Ну здравствуй, Мира.
Тонаев Роман Григорьевич. Капитан Тайной Стражи. Тот самый маг, встречи с которым она ждала этим вечером.
— Не можешь ты просто постучаться, — уже улыбаясь, ответила женщина, на что Рома просто развёл руками. — Увижу ли я когда-нибудь капитана Тонаева не под покровом ночи, пришедшего с очередного рейда по Изгнанникам, а рано утром, мирно спящего в моей постели?
Мужчина шагнул ближе, нежно беря своими загрубевшими руками мягкие ладони Эмиры.
— Разве я могу позволить тебе проснуться раньше? А как же разнести всю твою кухню, готовя утренний кофе?
— А потом слушать причитания Люды?
— Это самое любимое в наших редких встречах.
— Да ладно! — наигранно возмутилась женщина. — Я-то думала, что ты приходишь ради меня!
— Нет, только ради Людиной желчи в мой адрес. Разве можно её лишить этого?
— Не переживай, ты далёко не единственный, кого она ненавидит.
Тонаев снова рассмеялся.
— Бедный привычный мир Люды рухнул с приходом двух маленьких детишек в вашу жизнь? Как ты, кстати? Справляешься?
Эмира лишь коротко пожала плечами.
— Прекрати, мне ты можешь доверять.
Ему не было нужды говорить ей об этом, она и сама прекрасно знала.
Когда ей показалось, что она потеряла в этой жизни всё, что ей больше не за что держаться, неожиданно появился тогда ещё поручик Тонаев. Зайдя в её дом исключительно ради работы, бывшей для него всем, он, сам не понимая почему, захотел вернуться туда снова. А потом ещё и ещё. И вот уже десять лет эти такие разные маги не представляли друг без друга своей жизни, доверяя во всём.
Тяжело закрыв глаза, Мира обвила шею мужчины руками, утыкаясь лицом в грудь.
— Я так устала, Ром. Не подумай, я не жалуюсь. Они замечательные, Аня и Андрей. И это было просто невероятное, насыщенное лето, но…
— Но ты ни дня не отдыхала, — закончил за неё Роман.
— Боги, — выдохнула Эмира, — наверное, я слишком долго была одна.
— Ты никогда не была одна, — убирая седую прядь женщины с лица, проговорил Тонаев, — но от одиночества ты получаешь больше удовольствия.
Сверкнув чёрными глазами, Вишневская запрокинула голову, впиваясь в такой родной и желанный взгляд. Она скучала. По его голосу и солдатским, неотёсанным манерам, крепким рукам, давно загрубевшим от тяжёлых наговоров и табельного оружия. Скучала по дурацкому, казарменному чувству юмора и той простой любви, которую они дарили друг другу в редкие часы, что были вместе.
— Где же ты опять пропадал, Роман Тонаев?
Мужчина широко улыбнулся, заставляя Миру снова чувствовать себя юной, замирать рядом с ним, как тридцать лет назад она замирала под взглядом своего, упокоившегося с предками, мужа, Вити.
— Как всегда, ловил беззаконников, чтобы тебе крепче спалось на своих пуховых перинах.
— И как? Всех поймал?
— Всех, кто не успел разбежаться.
Дверь в кабинет резко распахнулась, заставляя забывшихся мужчину и женщину отпрянуть друг от друга. Рита, влетев внутрь, замерла на пороге. Огромные зелёные глаза лишь пару секунд выражали удивление, сменившееся полным иронии взглядом.
— Ой, простите, — наигранно пролепетала она, улыбаясь уголками губ. Бросив на подругу быстрый взгляд, Мира отчётливо прочитала на её лице: «Вот это у тебя насыщенная жизнь». Схватив забытый лиловый шарф, Макеева взмахнула рыжими локонами и была такова.
Роман, всю ту минуту с трудом сдерживавший смех, как только они вновь остались одни, громко рассмеялся. Эмире не оставалось ничего другого, кроме как присоединиться.
***
Белый утренний свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, полосой выхватывая широкую спину спящего мужчины. Мира, проснувшись на удивление рано, просто наблюдала за ним, всматриваясь в непривычно спокойное лицо, проводя белыми тонкими пальцами по старым шрамам, считая новые. Каждый раз, прощаясь, они прощались навсегда. Она не знала, увидит ли его снова, вернётся ли он с очередного рейда, не настигнет ли его смертельный заговор или пуля. А может, это будет лезвие ножа, направленное чьей-то умелой рукой. Или пожирающий всё вокруг огонь. Расставаясь, они прощались навсегда. Тайный Страж и учительница. Такие разные, любившие и ценившие свою свободу, не привыкшие её ни с кем делить, но при том по-своему преданные друг другу и не представлявшие себя одинокими. Это было очень странное чувство, временами рвавшее женщину изнутри. Она ждала этих встреч и боялась. Каждый раз Эмира думала, что её Рома именно в этот раз не вернётся. Вместо него придёт кто-то совершенно чужой, израненный жестокой работой до неузнаваемости. Мёртвый внутри. Но она всегда ошибалась, растворяясь в этой невероятной улыбке, карих глазах снова и снова. Кто сказал, что любить, как в последний раз, можно только в юности? Утренний луч солнца, медленно перемещаясь, скользнул по закрытым глазам, заставляя мужчину смешно морщиться. Мира, не сдержавшись, звонко засмеялась, окончательно разбудив Романа. — Что, и в субботу не спится? — сонно пробурчал он в подушку. — Успею. Этот день должен быть длинным, — ответила Вишневская, заставив Тонаева улыбнуться. Широко зевнув, мужчина перевернулся на спину. Эмира кивнула на свежий аккуратный шрам, пересекавший левую ключицу опасно близко к шее. — Расскажешь? — спросила она. — Да нечего рассказывать. Просто работа. — Работа, мечтающая оставить тебя без головы. Не думал сменить её? — Прекрати, Мира, — вмиг посерьёзнев, отрезал Роман. — Мы с тобой много раз об этом говорили, давай не будем возвращаться. Мне нравится моя работа. Даже несмотря на это. Она важна для меня. И для тебя. И для тысяч и тысяч магов по всем Зазеркальям. — Слабый аргумент, — пожала худыми плечами женщина. — Тогда давай просто остановимся на том, что кроме этой работы я больше ни хера не умею делать, — ответил мужчина, поцеловав Миру в шею. — Позволь не согласиться, Роман Григорьевич. У тебя много других талантов. — Да. Один из них — изготовление документов на давно умерших магов. Кстати, может, поговорим о том сером конверте, что я принёс с собой? Вишневская не ответила. Она хотела об этом спросить, но не сейчас, позже. Может, даже завтра. Ответ был важен для неё, но только не этим морозным утром. Мужчина почувствовал, что слишком резко сменил тему, это было неправильно. Тяжело вздохнув, он бережно провёл пальцами по щеке женщины. — Мы бы всё равно пришли к этому разговору. Поэтому давай разберёмся с этим сразу. А потом забудем. И насладимся отведёнными нам трудовым кодексом выходными. — Хорошо, — холодно ответила женщина, вставая с постели и одеваясь. Мысленно грязно выругавшись на самого себя, Тонаев последовал её примеру. И уже через несколько минут оба они сидели на маленькой кухне, нервно постукивая пальцами по паре чашек крепкого кофе. На столе меж ними лежал серый увесистый конверт, бывший плотно запечатанным. Мужчина и женщина смотрели на него, не говоря ни слова. Так шло время. Первым не выдержал тишины Тонаев. — Ничего не хочешь мне объяснить? — А разве так не понятно? — Честно признаться, не очень. Зачем тебе эти документы? — Они не для меня, а для… — Я прекрасно знаю, чьё в них имя, — перебил её капитан, — но никак не могу взять в толк, зачем это тебе. Чья инициатива? — Моя. И, поверь, он ничего не знает об этом. — Готовишь приятелю сюрприз. Мило. Но, мне казалось, что его полностью устраивает нелегальное положение. Что изменилось? — Говорю же тебе, Рома, он ничего не знает. — Тогда тем более объясни! Тонаев выжидающе буравил женщину немигающим взглядом. Она не сомневалась, что именно так он смотрит на своих подопечных на допросах. Но не боялась его. Потому что за этими почерневшими глазами она видела всё те же, мягкие, смотревшие на неё лишь с любовью и желанием. — Не могу, — ответила она наконец. — Отлично. Ты мне не доверяешь. Тогда, может, мне уйти? — Прекрати паясничать, Тонаев, ты прекрасно знаешь, что я доверю тебе, что угодно. Даже свою жизнь. — Но не этот маленький секретик. — Верно. Потому что за ним скрывается ужасная ошибка, которую я допустила много лет назад. Тогда мне это решение показалось правильным, единственно верным. Но сейчас, когда время поджимает, я понимаю, что натворила. — Мира, — Роман, отставив в сторону уже остывший кофе, взял руки женщины в свои, — пожалуйста, скажи мне, что случилось? Зачем тебе эти документы? И почему именно он? — Потому, что он мой друг. И тебе ли не знать, что он сделал для меня. — Знаю, — недовольно буркнул Тонаев, — и сам буду вечно в долгу перед ним. Хотя и не люблю гадёныша. Но то, что случилось в том зареве, никак не объясняет такой суеты сейчас. Эмира, не в силах больше держаться, отвела взгляд. — Меня хотели убить. Роман так и замер, не донеся к губам чашку холодного кофе. — Что? — тихо спросил он. — Меня хотели убить. Изгнанники. Уверена, это дело рук Алисы. — Не зарекайся. Твоя школьная подруга, вполне возможно, уже мертва. — Нет. Она жива. Я точно знаю. Алиса Штейн действительно в годы юности была ей другом. Но потом дорожки девушек разошлись, сделав одну из них лидером дома Симаргла, Хранительницей Китежских Врат Вишневской Эмирой Олеговной, а другую — одной из самых разыскиваемых в стране преступниц, Агнессой Штейновой. Слухи о её смерти ходили уже давно. Но Мира знала, что даже свой уход Алиса обставит так, чтобы каждый маг в каждом Зазеркалье знал: она идёт к предкам. — Похоже, покушение провалилось, — как бы между прочим, заметил Роман. — Но откуда такая уверенность, что это именно Штейн? Или ты опять решила положиться на свои картинки в стеклянном шаре? — Ведуньи — не базарные гадалки! — обиженно поджала губы Эмира, чем весьма развеселила Тонаева. — Не злись, — улыбнулся он, — я пошутил. Но ты всё говоришь загадками. Что мне ещё остаётся? Вишневская, взглянув мужчине в глаза, взяла его руки в свои. — Сейчас я тебе кое-что расскажу. А ты очень внимательно выслушаешь.***
За окном послышался звонкий смех Риты, похожий на переливы колокольчика. Ей вторил грубый бас Игоря Макеева, рассказывавшего какую-то невероятную историю. Эмира всегда смотрела на этих двоих с восхищением и даже завистью. Когда они были вместе, она видела в подруге себя, только очень давнюю себя. Молодую, вот так же идущую под руку с самым завидным женихом города. Смеющуюся. Живую. Но в маленькой кухне было тихо. — Почему раньше не рассказала? — после долгого молчания спросил Роман. — Надеялась, что за столько лет придумаю, как решить это. — Дружок твой знает? Женщина отрицательно мотнула головой. — Да уж, — выдохнул Страж, — ну и подкинула ты мне работы. — Ты о чём? — Всё о том же! — разозлился Тонаев. — Мне что же, по-твоему, всё это так оставить? Просто принять, как уже свершившееся? Ну уж нет. Это вы, ведуньи, говорите о будущем, как о чём-то предопределённом. А мы маги попроще. Видим проблему — пытаемся решить. — Сделка… — Сделка состоялась, согласен. Но по её условиям, вы должны вернуться к тому, на чём остановились десять лет назад. Что будет дальше — вопрос открытый. Мира-Мира, почему же ты столько лет молчала? Вместе мы бы наверняка уже нашли решение. Вишневская грустно покачала головой: — Вряд ли бы что-то изменилось. Её искали все эти годы. И ни слуха. Алиса затаилась, выжидая именно этот момент. Она жаждет мести. Поэтому ударит по самому больному. — Тогда, моя милая, предлагаю не забывать о том, что она не единственная, кто мечтает отомстить. И выпить за здоровье твоего отбитого на всю голову дружка, так отчаянно ищущего её. Не знаю, как ты, а я верю в этого ублюдка.
