До Вас. III Навсегда?

Женщины, встретившись взглядами, смущенно улыбнулись друг другу, не зная, как начать спонтанный разговор. Однако дрожащие ноги и оставшееся чувство неуверенности на скользкой поверхности побудило ухватиться за благосклонно предложенную ладонь, которая вселила доверие. Людмила, опустив глаза, взялась под руку, делая небольшой толчок ногой вперед. — Людмила Прокофьевна, я вас не подведу… — двусмысленно произнесла Ольга, пытаясь встретиться взглядами. Внутренние состояние выражало сумбурность, это был их первый диалог после громкого скандала ревности в кабинете заместителя. Чувства директора были, как никогда, схожи, при этом отрицательные эмоции давно спали, оставляя лишь нотку неловкости, однако как выразить своё нежелание вспоминать о прошлых недоразумениях, она не знала, лишь кивнув головой. — Я в вас не сомневаюсь… Ольга Петровна… — тихо и спокойно сказал голос, режа ухо Рыжовой, которая вот-вот достигнет багрового оттенка кожи. — Людмила Прокофьевна… Я хотела бы внести ясность и попросить у вас прощения… Понимаете… — Ну что вы, Ольга Петровна, это вовсе не обязательно… — смутилась вторая, чувствуя, как ненароком вогнала подчиненную в краску. — Нет, нет, простите, мое поведения было абсолютно некорректным и слова… Боже, что я вам наговорила… — Ольга Петровна, сейчас же перестаньте! Перестаньте же… — женщина, остановившись, посмотрела в смущенно-мокрые глаза, которые можно было простить и без слов извинений, а просто потому, что в них было раскаяние, впрочем, в котором она совсем не нуждалась. — Я совершенно не держу на вас зла, более того, давайте забудем об этой неловкости. — легкая улыбка озарила лица обеих, заставляя тихонько рассмеяться очередной неловкости. — Вы правы… Давайте проведем время с удовольствием. — Ольга, сделав небольшой толчок, повлекла за собой начальницу, которая, казалось, обрадовалась концу их негласного молчания, ни меньше второй. — Расскажите, вы давно катаетесь? — С самого детства, в школе каждые выходные проводили на катке, сейчас, конечно, реже, но всё так же весело, как и в юности. Вот вы только посмотрите на них! — Рыжова, обернувшись, рассмеялась, останавливаясь на месте. Компания мужчин с мала до велика, больше похожая на месиво тел, валялась на льду, закидывая друг друга снегом, небольшая часть которого была на поверхности, засовывая его за шиворот противнику, затем вставая, толкая того, кто попадется под руку, получая ответный удар и снова падая на землю. Феерия сопровождалась громкими возгласами, криками, шуточными угрозами, активными жестами, даже Максим Викторович, обычно не участвующий в подобного рода мероприятиях, подливал масла в огонь, скидывая ответственность за содеянное на первого попавшегося, неужели это и есть счастье… Женщины, переглянувшись, рассмеялись, желая продолжать скрытое наблюдение. — Они не передерутся? — с каплей беспокойства спросила директор. — Что вы… — рассмеялась блондинка. — Это их обычное поведение, я бы сказал традиция, ритуал. — Весело… — сказала Людмила с грустной улыбкой, осознавая, что чужие по сути своей люди были единственными, кто смог поднять настроение на этой недели. — С нами не соскучишься — ни на работе, ни за её пределами. — Это точно. — женщина, нахмурив брови и внимательно посмотрев на подчиненную, громко рассмеялась. Самохвалов, случайно получив снежок от товарища, сменил фокус внимания, желая отомстить за возмутительную выходку. Быстро встав на ноги, он поднялся за убегающим Новосельцевым, который по одному взгляду понял, что пора делать ноги, точнее коньки… Взрослые мужчины, словно два болида на скоростной трассе, безжалостно резали лезвиями лёд, который от скорости начал трескаться. Как только Новосельцев попадал в ловушку между детьми, которые, по всей вероятности, предали отца, подставляя ему подножки. Мужчина искусно выкручивался, ловко объезжая и перепрыгивая препятствия, избегая расплаты Юрия Григорьевича, который каждый раз был в шаге от того, что бы повалить его на землю. — От судьбы не уйдешь, Анатолий Ефремович! — крикнул он вслед. — Это мы ещё поспорим, товарищ замдиретор! — ерничал Новосельцев, смеясь. Заметив женщин, начальник отдела стремительно достиг цели, спрятавшись за спину Ольги, от резкого появления и возможного столкновения Людмила вскрикнула. — Новосельцев! Если упаду! — А вы не падайте, вы стойте! — смеялся мужчина, наворачивая круги вокруг, рука незаметно легла на талию, создавая дополнительную точку опоры. — Спрятаться за спину женщины, очень по-мужски! — Самохвалов, достигнув компании, остановился, пытаясь выкурить друга на открытое пространство. — Я в домике… — язык высунулся наружу, детский жест рассмешил женщин, которые в полный голос рассмеялись. — Анатолий Ефремович, имейте мужество. — Людмила, повернув голову, чуть не стала инициатором столкновения их губ, глаза остановились на нем, не желая отпускать по-детски горячего взгляда. — Как скажите… — прошептал голос у уха, начальник отдела, совсем одурев от свежего воздуха, чмокнул плечо, укутанное в шубу и испарился, снова избежав расправы Самохвалова, который от подобной выходки замер на месте на несколько секунд. Женщина, покраснев, опустила глаза, чувствуя заинтересованность спутницы. Однако Рыжова, как человек воспитанный и крайне чуткий, промолчала, лишь легко улыбнувшись. Гонка продолжалась, однако жизненные силы начали покидать хоть и спортивное, но всё же пожившее тело начальника отдела, который запыхавшись, то и дело оглядывался назад. — Сдавайтесь! — Самохвалов, преградив путь, хитро улыбнулся, расставив руки. — Ни за что! — Новосельцев, разбежавшись, увильнул от цепкий рук, на полной скорости мчась к бортику, возможности затормозить уже не осталось, болезненное столкновение было неизбежно. Мужчина, оттолкнувшись ногами, уперся рукой о перекладину, перелетел ограждение, упав в снег за пределами ледяного пространства. Людмила, ахнув, застыла на месте, однако это был не конец. Самохвалов, проделав то же самое, упал на товарища, который издал протяжный и громкий стон. Все присутствующие с нетерпением помчались к месту происшествия, не ведая, что осталось после Новосельцева. Директор активно перебирала ногами, наклоняясь то вперед, то назад, Максим Викторович, галантно взяв под вторую руку, ускорил процесс. Перед глазами открылась следующая картина — нечто похожее на бутерброд из двух мужчин, лежавших друг на друге лицом к лицу, присыпанные большим количеством снега. — Живой? — спросил сосед через смех. — Живой… — еле произнес Анатолий Ефремович, с недовольным лицом сталкивая с себя смеющегося навзрыд Самохвалова. — Я же сказал — поймаю. — с довольством заявил мужчина, вставая и подавая другу руку. — Это уже какое-то насилие… — Новосельцев, оттолкнув ладонь, поднялся на ноги. Ольга, закатив глаза, покачала головой. Через пару секунд, когда чувство обеспокоенности спало, а угроза жизни начальника отдела весело улыбалась, сосед издал смешок, который заразил всю компанию, которая снова рассыпалась по катку, оставляя Новосельцев с до сих пор изумленным директором наедине. — Теперь я понимаю, почему продолжительность жизни мужчин гораздо меньше, чем женщин. — Первые сорок лет детства для мужчины самые тяжелые, а мне всего тридцать девять. — язвил он, гуляя по губам. — Кажется, вы будете таким даже в шестьдесят. — Главное — дожить. — рассмеялся мужчина, перепрыгивая бортик и оказываясь около неё. — Давайте, наконец, покатаемся… Только не прыгайте на меня… — Новосельцев, катитесь уже. — женщина, хмыкнув, легко дала по плечу, на что мужчина лишь улыбнулся, нежно беря под руку. — Вы делаете успехи. — Вы же сами сказали — вундеркинд… — Это абсолютная правда. — мужчина, развернувшись спиной, взял за обе ладони, продолжая движение. — Знаете… Вы мне сегодня снились… — И что же я делала в вашем сне? — мужчина, прищурив глаза, хитро посмотрел на неё. — Вы меня ругали, а я извинялся… — Новосельцев, опустив глаза, рассмеялся. — Неужели?! Кажется, это был не сон. — Мне тоже сначала так показалось… — И что же в итоге? Я вас простила? — Я проснулся… Но мне кажется, да… — Знаете, со мной сегодня произошло тоже нечто странное… — И что же? — мужчина медленно остановился, женщина по инерции попала прямиком в его объятья. — Я нашла вас… — Это нечто странное вас обрадовало или… — Однозначно… — Людмила, улыбнувшись, опустила глаза, невольно гладя рукой мужское пальто. — Людмила Прокофьевна… Я… — мужчина, приблизившись, решил сказать что-то очень важное, однако голос сзади перебил мысль. Женщина, разорвав близкий контакт, опустила глаза. — Анатолий Ефремович… — Самохвалов сменил тембр, чувствуя неловкость. — Что, Юра? — сквозь зубы произнес он. — Мы собираемся, вы с нами? — ещё более смущенно произнес он. — Да, мы идем. — на что заместитель лишь утвердительно кивнул, побыстрее удаляясь к выходу. — Анатолий Ефремович, вы что-то хотели сказать? — Людмила, прищурившись, снова посмотрела в глаза. — Я?! Да… То есть нет, я забыл… — мужчина развел руками, нелепо улыбаясь, момент ушел. — Тогда пойдемте, не хочу вас задерживать. — директор, заметно помрачнев, сделала толчок вперед. Переодевание заняло гораздо большую часть времени, образовавшаяся компания никак не могла расстаться друг с другом, особенно два закадычных товарища, которые не могли определиться кто-всё-таки выиграл в этой злополучной гонке — Самохвалов был уверен в своей правоте, что Новосельцев считал возмутительной ложью и мухлежом, в добавок к душевной травме, которую нанес Юрий Григорьевич своим отнюдь не легким телом. Женщины, греющиеся горячем чаем из термоса, наблюдали за театральной постановкой, наполненной страстным обсуждением, кривляниями и громкими возгласами, дети, выбившись из сил, сидели неподвижно на скамейке, звонко смеясь над взрослыми. — Всё довольно, Анатолий Ефремович, нам пора. — Самохвалов добродушно хлопнул по плечу, взглядом зовя Ольгу. — Мы поедем. Людмила Прокофьевна, вас подвести? — Я справлюсь, езжайте. — Новосельцев, опередив женщину, утвердительно качнул головой, сжимая мужскую руку и мимолетно целуя блондинку на прощанье. — До свидания, Людмила Прокофьевна. — сказала Рыжова, оставив при себе исключительно положительное мнение о начальнице, с которой, казалась, познакомилась по-настоящему только сегодня. — До свидания, спасибо. — видимо, директор осталась при том же, легко улыбаясь. — До понедельника, Людмила Прокофьевна. — Самохвалов, подмигнув, направился к дороге, галантно взяв под руку Ольгу Петровну. — Поехали? — обратился Новосельцев, окидывая всех взглядом. Дети активно закачали головами, Максим Викторович, приподнявшись с места, направился вперед, закуривая сигарету, мальчики последовали следом, неся за спинами увесистые сумки. Людмила, словно не заметив движение, оставалась неподвижной. — Людмила Прокофьевна? — А? — отрешенно ответил голос. — Пошлите? — Новосельцев, приблизившись, подал руку. — Я тут подумала, я доберусь на такси. — В этом нет никакой необходимости, к тому же нам по пути. — Это совсем неудобно… — Глупости. — мужчина, улыбнувшись, продолжил неторопливый шаг, вглядываясь в черты лица в полумраке парка. Женщина, укутавшись носом в воротник, ловила заинтересованный взгляд, приятная боль в ногах лишь провоцировала незаметно улыбаться. — Простите меня? — За что? — удивленно спросила она, наконец, поднимая голову. — За вчера… — Анатолий Ефремович, сжав кулак, смущенно бегал глазами по снегу. — На вас я не обижалась. — выпарила она, снова возвращаясь мыслями к возлюбленному, которому почти удалось испортить выходной. — Людмила Прокофьевна, вы заедете к нам в гости? — дети, замедлив шаг, дождались взрослых, еле ползущих по темной алее. Вова, как никогда, вогнал в краску директора статистического учреждения, которая просто растерялась вопросу, видимо, это был его конек. — Я даже не знаю… По крайней мере меня никто не приглашал. — женщина смущенно покрасилась на начальника отдела, которой, по всей вероятности, был тоже слегка удивлен подобного рода вопросу. — Мы тебя приглашаем! — с детской невинностью произнес Сережа, хватая женскую руку. — А вы не поинтересовались, может быть у Людмилы Прокофьевны есть дела? — мужчина грозно взглянул на детей, окончательно распоясавшихся под конец дня. Впрочем, недовольное выражение лица было вызвано отнюдь не предложением, которое по своей сути было вполне себе деликатным для молодых людей подобного возраста, а страхом начальника отдела, который был неуверен, что холостяцкая квартира вдали от центра города может быть подходящим местом для встреч с подобного рода женщиной. К тому же, зайти на его территорию являлось довольно серьезным шагом, к которому он, по всей видимости, был не готов. — Никаких дел у меня на сегодня нет… — Людмила, покосившись на мужчину, пыталась угадать, чем вызвана подобная резкость. — Пап, вот видишь?! — огрызнулся Вова, смотря на отца, который успел достать сигарету и закурить. — Хорошо… — развел он руками, слегка хмыкнув. — Едем домой… Все вместе. — дети радостно закричали, убегая вперед. — Если я навязываюсь, вы так и скажите. — Нет, нет, я просто не совсем уверен, что вам у нас понравиться. — на выдохе сказал Новосельцев, смущаясь. — У меня почему-то нет в этом никаких сомнений. — они, встретившись взглядами, улыбнулись, ускоряя шаг. Через пол часа машина, набитая людьми, остановилась у подъезда, дети, выбежав, помчались наверх со связкой ключей, чтобы устранить легких беспорядок в детской комнате. Максим Викторович последовал за ними, оставляя молодую пару наедине. — Заранее прошу прощение за бардак. — мужчина подал руку, закрывая за ней дверь. — Думаю, Вова и Сережа уже успели всё убрать. — женщина, тихонько рассмеявшись, направилась вперед, Анатолий Ефремович, застыв на пару секунд, кинулся за ней. В другой день подобного рода идея вряд ли бы поселила директора, что говорить про её воплощение в жизнь, однако сегодня ей хотелось чего-то необычного, живого и теплого, наверное просто сбежать из мертвенно-одинокой квартиры, где её, по видимости, никто не ждет. — Прошу. — Новосельцев, открыв дверь, пропустил женщину вперед. Из кухни сразу потянуло чем-то вкусным, по звукам можно было догадаться, что Максим Викторович уже накрывает на стол. Людмила жадно оглядела длинный коридор, залитый приятным теплым светом. Проходя чуть дальше, она останавливаясь около трюмо, разглядывая своё отражение. Щеки до сих пор сохраняли багровый оттенок после встречи с холодным воздухом, а слегка растрепанные волосы превратили утонченную женщину в игривую девчонку. Директор, иронично улыбнувшись, наскоро начала приводить себя в порядок. — Позвольте. — мужчина, скинув верхнюю одежду, подошел сзади, ожидая шубу, слегка запорошенную снегом. Женщина, расстегнув пуговицы, отвела руки назад, шелковая подкладка с легкостью съехала с плеч. — Пойдемте, проведу вам экскурсию. — Новосельцев, ухмыльнувшись, пошел вперед, женщина, оглядываясь по сторонам, следовала за ним. — Гостиная, там кухня. — рука указала на проем впереди, в котором мельтешил сосед. — Руки можно помыть здесь. — Анатолий Ефремович, замявшись, открыл дверь в ванную. — Спасибо. — женщина, одарив его улыбкой, скрылась в помещении. Через минуту санитарные процедуры были окончены, а волосы сново легки в идеальную укладку, выйдя, она оказалась совершенно одна в просторной комнате, дети, шумевшие за стенкой, по всей вероятности, до сих пор наводили порядки, а хозяин дома принимал активное участие в приготовление ужина,. Идеальный момент, чтобы изучить, чем живет начальник отдела легкой промышленности…