До Вас. III Навсегда?

Сердце словно перестало биться на одно мгновение, воздух в легких сперло, не давая сказать и слова, глаза, наполнившись слезами радости, искрились так, словно могли осветить даже самое темное помещение. Юрий Григорьевич, шурясь от света, обессиленно улыбнулся, выражая этим крохотным движением мышцы лица что-то необычайно трепетное и светлое, соизмеримое ощущению после продолжительной, практически бесконечной разлуки. Анатолий Ефремович, покачав головой, словно желая убедиться в реальности происходящего, сжал потеплевшую бледную ладонь, которая ещё не могла ответить взаимностью. — Я сейчас позову врача. — придя в себя, мужчина соскочил со стула. — Прошу, не надо, дай мне насладиться блаженными секундами спокойствия. — хмыкнул больной, также слабо, но с икринкой в глазах, Новосельцев кивнул головой, присаживаясь обратно. Начальник отдела, пребывая в ступоре, не мог сказать ничего связного, точнее, он не мог сказать ничего. Видимо его нескончаемая любовная драма настолько осточертела, что могла вывести из несознательного состояния любого лишь для того, чтобы прервать этот поток душевных терзаний, нудящих под ухом. — Как ты себя чувствуешь? — Паршиво… Но бывало и хуже. — Я рад это слышать. — тихо рассмеялся Новосельцев, не спуская глаз с заместителя. — Ты лучше расскажи, что у вас опять произошло. — ухмыльнулся Самохвалов, прикрывая веки от усталости. — Ты вроде всё слышал, не так ли? — Анатолий Ефремович, подняв бровь, хитро улыбнулся. — Я хочу послушать ещё раз. — Юра, рассмеявшись, приоткрыл один глаз, любопытно наблюдая за реакцией рассказчика. Мужчина, не в силах отказать в просьбе больному, начал с самого начала, всё также экспрессивно и детально, как и в первый раз. Беседа затянулась надолго, видимо общительному и падкому на сплетни заместителю жизненно не захватало новой информации даже больше, чем обезболивающего или иного лекарства. — Ты помнишь, что случилось? — прервал паузу мужчина, закончивший свою часовую балладу. — Шёл, упал, очнулся — гипс. — сохраняя чувство самоиронии даже под капельницей, цитировал Самохвалов. — По правде говоря, всё, как в тумане, помню только сильный удар по голове и темнота. — А что было потом? Голоса, может быть лица? — Потом сильно били, я потерял сознание, гул в висках, вспышки и всё. — На кой черт ты пошел выкидывать этот мусор? — не выдержав, Анатолий Ефремович всплеснул руками, запрокинув голову. — Не знаю, но кажется мне, что это не просто так. — Юра, желая продолжить мысль, осекся, увидев удивлённое лицо медсестры в проёме. — Посторонние быстро выйдите из палаты! — противный голос, кажется, даже до боли знакомый, побудил скривить лицо. — Виктор Павлович, больной очнулся! — завизжала она ещё громче. — Товарищ медсестра, что за глупости, я просто спал! — вступился Самохвалов, желая выплеснуть поток накопившегося сарказма, Новосельцев, прикрыв рукой рот, рассмеялся, смотря на возмущённую женщину. — Не буяньте, иначе я вколю вам успокоительное! Виктор Павлович! — Давайте без этих пошлостей… — улыбнулся мужчина, глазами заигрывая с женщиной. — Ладно, я пошел, всех обзвоню, завтра жди гостей. — начальник отдела, крепко обняв друга, встал с места, удаляясь к выходу. — Лучше в кому! — хмыкнул мужчина, ёжась от приближения медсестры особо крупных габаритов со шприцом в руке. — Слушайся врача! До встречи. Мужчина, вне себя от возбуждения, побежал к телефону, быстрым движением руки набрав номер, который почему-то стоял первым в списке по важности. — Ало? — вместо приятного голоса, в трубке послышался сухой мужской тембр, Анатолий Ефремович, прикусив губу, бегал глазами, теряясь в необходимости дальнейшего диалога. — Говорите, вас не слышно. — повторил министр, после чего послышались продолжительные гудки, видимо выбор был неверен.

******

— Кто звонил? — выйдя из ванной, Людмила зашла в спальню, оставляя на полу мокрые следы. — Ошиблись номером. — на секунду оторвавшись от бумаги, произнес он, женщина, обведя глазами помещение, задумалась над правдоподобностью сказанного, однако доказать обратное — не было возможности. Директор, присев за стол с чашкой чая, следила за медленно падающими за окном хлопьями, гадая на счет характера звонка начальника отдела.

******

Анатолий Ефремович, прибыв домой за полночь, съел холодный ужин, принимаясь упаковывать вещи в чемодан. Бесшумно он слонялся из спальни в ванную и обратно, теряясь в догадках, что именно нужно брать в подобного рода поездки, предвкушая веселое во всех смыслах этого слова путешествие.

******

Женщина, получив официальный выходной, прибыла на работу ровно к назначенному времени, боясь оставить одного этот бурлящий организм даже на минуту, что произойдет в пятницу, когда на местах не будет ни директора ни заместителя, она старалась даже не думать, поручив Шуре следить за поведением коллектива, а Вере конспектировать всё, что происходит в самых красочных деталях, такова натура директора — вечно болеющая за общее дело и за казенное имущество, разумеется.

******

Новосельцев интуитивно последовал примеру начальницы, в спешке собирая себя по кускам после бессонной ночи. — Пап, когда ты вернешься? — В субботу приеду. — кричал мужчина из ванной, спешно наводя марафет на заспанном лице. — А ты привезешь нам что-нибудь? — жалобные глазки уставились на отца, влетевшего на кухню, чтобы сделать один быстрый глоток бодрящего кофе. — Разумеется привезу, главное не забыть… Точно, щетку забыл! — фигура снова выпорхнула в гостиную. Максим Викторович, сохранявший полное умиротворение в это снежное морозное утро, усмехнулся. — Пап! — снова закричал детский голос, в попытках выведать информацию, которой было критически мало. — Всё я побежал! — Новосельцев, быстро чмокнув две светлые макушки, стремительным шагом проследовал в коридор. — Я буду скучать, ведите себя хорошо и слушайтесь Максима Викторовича! — Хорошо! — крикнули они хором, сосед, выйдя в коридор, окинул его взглядом. — Ты тоже не шали. — старичок, не в силах унять внутренний смешок, широко улыбнулся, будучи в курсе сопровождения. — А вы всё туда же! — всплеснув руками, покачал он головой. — Я на работу, потом к Юре, навестите его завтра, если будет время. До встречи. — Анатолий Ефремович, крепко сжав руку, вылетел в подъезд на перевес с небольшой сумкой. — Позвони, как приземлишься! — крикнул сосед убегающей фигуре. — Дурдом. — заключил он, закрывая дверь.

******

Ольга, заметно повеселев после вчерашней новости, сияла одухотворением, умиротворенно смотря в одну точку и накручивая локон на палец. Впереди тяжелое и продолжительное восстановление, однако надежда на лучшее всегда спасала упрямую оптимистку даже в самые темные дни её жизни. — Толь, можно мне… — Новосельцев, подойдя к столу, слегка приобнял женщину со спины, мгновенная реакция в виде вопроса последовала незамедлительно. — Можно! — не дослушав, он улыбнулся, поймав счастливые глаза. — Только я тебя очень попрошу сегодня после обеда и, разумеется, завтра поддерживать порядок. — В каком смысле? — удивленно развела руками Рыжова. — Чтобы всё было чинно, мирно, благородно, словом, без эксцессов. — Но как же… — Даю тебе полный карт-бланш, но чтобы в понедельник всё было также, как и до нашего отъезда, иначе мне конец. — мужчина рассмеялся. — Она всё равно тебе всё простит, тем более после совместного отдыха. — Ольга, хитро улыбнувшись, посмотрела на друга, который заметно смутился. — Начнем с того, что это не… — Новосельцев, не успев договорить, был прерван звонком рабочего телефона. — Ало? Да, Людмила Прокофьевна, хорошо, передам. — женщина, повесив трубку, ещё более иронично взглянула на начальника. — Вызывает. — Кого? — Тебя, не меня же, давай бегом! — Ольга, хлопнув по плечу, рассмеялась. Мужчина, взглянув наверх, увидел фигуру на балконе, которая по всем канонам должна была собираться в командировку. — Доброе утро. — две женщины, обернувшись, ответили взаимностью. — Анатолий Ефремович, у вас сегодня официальное освобождение от работы, вы знали? — У вас тоже. — не растерявшись, ответил он. — Раз уж вы пришли, съездите в министерство? — Раз уж вы просите, то конечно. — улыбнувшись, заместитель взял из рук бумаги, Людмила, окатив его взглядом, старалась держать себя в руках, то ли ещё будет… Посещение высокопоставленных чиновников неприлично затянулось, четверг, десять утра, кому хочется работать? Наконец, дождавшись пробуждения нужного лица, он передал папку лично в руки. Возвращать в учреждения не было смысла, бесценное время решено было потратить на посещение больничной палаты друга, чтобы хоть как-то разбавить женский рассадник.

******

Накинув халат, он уверенным шагом достиг нужной двери, которая обнажала преумилительную картину, главными героями которой были влюбленные друзья. Женщина, сидя спиной, держала мужчину за руку, который что-то увлеченно рассказывал, не желая сил, которых было предельно мало для его физического состояния. Самохвалов, заметив мнущегося у входа друга, улыбнулся. — Заходи уже! — Привет, давно не виделись. — Новосельцев, положив руку на плечо, опустил авоську апельсинов на больничную койку. — Спасибо… — произнес больной с усмешкой, за сегодня это был третий килограмм. — Как самочувствие? — Лучше всех. -ответил он, не желая показывать слабость перед женщиной. — Во сколько самолет? — В пять, в три часа нужно быть на аэровокзале. — Везет тебе, конечно, море, солнце, красивая начальница рядом. — Ольга, легонько хлопнув по полечу, окатила его взглядом, на что Самохвалов лишь рассмеялся. — Да перестань ты! Совещания и ответы — вот мой план на ближайшие два дня, кстати говоря, на моем месте должен был быть ты, так что заранее пожалуйста. — Вот хочется тебе поверить, но никак не получается. — усмехнувшись, сказал Юра. — Оль, выйди, пожалуйста, на минуту, мне нужно отдать поручение Анатолию Ефремовичу. — Сплетники. — женщина, улыбнувшись, покинула помещение, прикрыв за собой дверь. — Юр, прошу, давай без пошлостей. — Новосельцев, присев на стул, нахмурил брови. — Да я не об этом. Мне кажется, я вспомнил… — мужчина, повернувшись набок, перешел на шепот. — Что вспомнил?! Голос? Лицо? — Нет… Номер машины… 00-11 или 01-10. — И что ты мне предлагаешь? Знаешь, сколько машин под таким номером. — А то, что такие номера просто так не выдают… Это партийная номенклатура. — И? — Это Басманов… — Да, нет! С чего ты взял? Тем более в этом время он был в Ленинграде, это я точно знаю. — с ноткой отвращения ответил Новосельцев. — Разумеется, не собственноручно, но это был он. — Зачем ему это? Юр, это игры твоего собственно соображения, отдыхай, лечись, а мы потом разберемся, ладно? — Анатолий Ефремович, положив руку на плечо, закивал головой. — Это же очевидно — месть! Ты знал, что Сычев ушел на пенсию, а вместо него поставили Кирилова, Басманов в пролёте и виной тому — я! — с придыханием сообщил мужчина, словно уповая над неудачей министра. Начальник отдела, глубоко вздохнув, заострил взгляд на одной точке, взвешивая информацию. — Я не знаю… — заключил он. — Это лишь предположение. Я даже не помню, из-за чего это всё началось? — Из-за тебя… Я вступился, спустил его, наконец, с небес на землю, а министерская натура тонкая, он решил меня шантажировать Ольгой, но снова промах, кроме грубой силы ничего не оставалось. — А как он узнал про Ольгу? — В этом и весь вопрос. — расследование могло продолжаться до самой ночи, однако конфиденциальный разговор был прерван медсестрой. — Мне нужно ехать, пообещай ничего не предпринимать, пока я не вернусь. — Подумай над моими словами. — мужчины, крепко обнявшись, простились в теплых чувствах.

******

Новосельцев, оставив машину на стоянке, покорно ждал у главного входа, ища глазами черную Волгу. Водитель, остановившись в нескольких метрах, помог вызволить тяжелый чемодан из багажника.

******

— Спасибо. Завтра можете отдыхать. — Хорошей командировки, вас забрать? — Не стоит. — женщина, улыбнувшись, направилась вперед, таща за собой увесистую поклажу, содержащую несколько деловых платьев и прочей женской ерунды, необходимой для собственной уверенности. Начальник отдела, заметив забавную картину, как хрупкая женщина борется с порывистым ветром на перевес с огромным чемодан, побежал навстречу. — Людмила Прокофьевна, печатную машинку брать было не обязательно. — ерничал он, выхватывая из ладони металлическую ручку. — Вы сегодня особенно красноречивы. — кольнула она, в душе благодаря за избавление от тяжести. — Это всё от нервов… — Переживаете из-за форума? — Если бы… Как бы не сойти с ума в самолете… — Новосельцев, прикусив губу, предвкушал несколько часов в замкнутом пространстве на высоте нескольких тысяч метров. Людмила внимательно посмотрела на него, решив не озвучивать время полета.