До Вас. III Навсегда?

Ночь давно окутала панельные многоэтажки, накрытые снегом, словно белой простыней, отчего одинокие окошки, истощающие теплый свет, становились ещё уютнее. Хозяин квартиры, слившись с тишиной, беззвучно дышал, перебирая в голове картинки их истории, которая, кажется, затянулась неопределённостью. Он был уверен, что нет ничего хуже, чем навсегда остаться для неё безликим сотрудником, роман с которым был ошибкой, к тому же неудачной. Тем не менее внутренние убеждения претерпели изменения — жестокая, но всё-таки ясность намного привлекательней мечтательной, но неизвестности, которая лишь провоцирует обманываться и надеяться, накручивая себя, как волосы на бигуди. И кажется этим мыслям, неустанно лезущим в голову, не будет конца. Министр, хоть и никудышный, противный и всем сердцем ненастный, стал неким стабилизатором неясности в их отношениях, точнее сказать, фееричным финалом и окончательной точкой служебного романа, начатого со лжи и притворства, впрочем, кончившегося тем же. Мужчина, так или иначе приял решения страдать из-за неудавшейся любви, погрязнув в работе и прочей суете повседневной жизни, порой, ему даже нравилось, иногда он был даже счастлив… За неё, разумеется. Как же жизнь всё-таки непостоянна. И снова распятье, которое, казалось, уже не предвидеться или всё же он лишь хотел в это верить? Избежать ответственности одна из распространенных черт особенно у современных мужчин, коих товарищ заместитель считал за оскорбление, но так или иначе был к ним причислен. Сложно сделать первый шаг в неизвестность, не так ли? Определить дальнейшие пути развития было так же необходимо, как и признаться самому себе, что выбор был уже сделан. Глубоко вздохнув, он накрылся с головой одеялом, видимо предпочтя отрицать очевидное. Как же сложно бороться с любовью.

******

Женщина, уткнувшись носом в подушку, слушала завывания ветра за окном, который только усиливался с каждой минутой, во всей вероятности, завтра водитель приедет чуть позже назначенного. Сердце необъяснимо билось об грудную клетку, словно после продолжительно-активного бега, желая выпрыгнуть. Ещё одни предвестник накатывающей волны мыслей о мужчине, который, кажется, перебрал все статусы, оставшись до сих пор одной большой загадкой. Порой, слова и поступки, сталкиваясь, не могли уложиться в нечто однородное, чтобы хоть на каплю помогло четко интерпретировать его отношение, приводя женщину в недоумение. Однако мужская непредсказуемость не так пугала, как собственная, страшно жить с человеком, от которого можно ждать чего угодно, особенно если этот человек — ты. Сильное желание определённости граничило с апатией и безразличием, бесконтрольный хаус, происходящий внутри, доводил до безумных мыслей о смене деятельности и месте проживания. Неужели она снова хочет сбежать? Ожидание дальнейших действий томило и интриговало, кажется, этот женский интерес снова просыпается в непоколебимом директоре, которая, вроде бы окончательно решила поставить крест на личной жизни, в то же время расплываясь в улыбке от очередной мужской глупости. Когда-нибудь он её погубит, красиво и окончательно.

******

— Ещё вот этот, пожалуйста. — мужчина, стоя у секретарского стола, передавал бумаги. Утреннюю идиллию прервала запыхавшаяся фигура, влетевшая в приемную. Видимо, ночная философия не отпустила до самого утра. — Доброе утро. — сказала она впопыхах, открывая дверь. Двое, проводив её взглядом, улыбнулись. — Что вы скалитесь, товарищ Новосельцев, у человека свадьба на носу. — ерничала Вера, желая уколоть лишь по причине в последний раз призвать глупого мужчину к благоразумию. — Жду с нетерпением. — язвил он, сочтя некорректным сообщать о разрыве.

******

Прервавшись на короткий звонок предшественника, Анатолий Ефремович благополучно пропустил обед, Юрий Григорьевич, окончательно заскучавший, не мог остановить поток вопросов, которые изрядно утомили.

******

День почти незаметно подошел к логическому завершению, Новосельцев, встав из-за стола, направился в кабинет напротив. — Людмила Прокофьевна, можно? — мужчина, просунув голову в проем, встретился с ней глазами, посчитав это за разрешение войти. — Я доделал отчет… — мужчина, распинавшись из последних сил, активно указывал на важные места требующие внимания и дополнительной проверки. Облокотившись одной рукой на стол, он продолжал говорить, жаль, что зря. Женщина сначала внимательно изучала его лицо, затем, поддавшись вперед, подперла щеку кулаком, продолжая гулять глазами по лицу, слова, активно вырывающиеся наружу, были заглушены собственными мыслями и походили больше на белый успокаивающий шум. Глупая улыбка и прищуренный взгляд застыли на лице, которое иногда меняло выражение в соответствие с приходящими в голову мыслями. — Людмила Прокофьевна, вы меня слышите? — Новосельцев, повторив вопрос, посмотрел на неё, усмехнувшись.Осознание бесполезности эмоционального и энергозатратного монолога, наконец, пришло. Мужчина, закрыв папку, присел напротив, полностью скопировав позу. На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина, заместитель без капли смущения смотрел ей прямо в глаза, директор не уступала до того момента, когда внутреннее ощущение не характерности близкого присутствия мужчины не заставило дернуться. — А-А-Анатолий Ефремович… — выпалила она, собирая себя в кучу. — Я сделаю вам кофе. — ухмыльнулся он, вставая с места. Она, ничего не ответив, покраснела, машинально взяв папку, лежавшую перед ней. — Что это? — подняв глаза, растерянно спросила женщина. — Я… — внутреннее возмущение подходило к горлу. — Сейчас вернусь. — умиротворенно ответил он, списывая растерянность на усталость. Как только заместитель вышел, директор стыдливо закрыла лицо руками, пытаясь вчитаться. Чашка кофе с дымком приземлилась на стол, оторвав от текста. — Спасибо. — подняв голову, улыбнулась она, щеки до сих пор отдавали алым. Новосельцев, оставшись стоять над ней в целях удержания внимания, начал снова. — А нельзя как-то… — она, снова подняв голову, задержалась на губах. — Можно. — ответил он, не дожидаясь вопроса. — Совместить… — снова продолжила женщина, слегка засмущавшись категорическому утверждению. — Скажите, что нужно, всё сделаю. — с ухмылкой перебил заместитель, наслаждаясь красными щеками.

******

Необъяснимо для себя мужчина внезапно остановился в паре кварталов от учреждения, краем глаза заметив цветочный магазин. Бросив машину, он выбежал на улицу в пиджаке, ежась морозности утра. — Будьте добры. — сонная продавщица, не успевшая разложить товар, оглянулась на бодрого жителя столицы, который указывал на букет гвоздик. — Пять рублей. — быстро протянув купюру, заместитель, взяв букет, стремительно направился к автомобилю. — А сдача? — крикнула в ответ женщина. — Без сдачи. — уверенно крикнул он, хлопая дверью.

******

Директор, успев замёрзнуть по дороге, вошла в приемную. Вера, странно улыбающаяся, встретила её внимательный взглядом. — Доброе утро. — выпалила она. — Доброе… Неужели я снова опоздала? — со вздохом, отметила директор. — Начальство не опаздывает, а задерживается. — Мне бы ваш оптимизм. — Людмила, сняв с головы платок, вытрясла нападавший снег. — Что-то случилось? — заметив горящий взгляд, она улыбнулась. — Нет, Людмила Прокофьевна, всё, как обычно. — Вера, стрельнув глазами, принялась печатать. — Стабильность — это хорошо. — задумчиво произнесла она, входя в кабинет. Шуба, соскользнув с плеч, рассыпала снежинки, сразу растаявшие на полу. Подойдя к раковине, женщина ещё раз проверила макияж, затем, обернувшись на стол, замерла. Чувство дежавю окутало всё тело, от потока нахлынувших чувств хотелось натянуть что-нибудь на себя, однако под рукой ничего не оказалось. Медленным шагом она приблизилась к объекту, вызвавшему шквал чувств, которые заставили затаить дыхание и чувствовать сильную отдачу в груди. Приложив руку к шее, она бегала глаза, до сих пор не в силах прийти в себя. Широкая улыбка невольно размазалась по лицу, присев в кресло, женщина продолжительно смотрела на красную точку, теряясь, смущаясь, расплываясь. — Вера, скажите, пожалуйста, кто принес этот букет? — через полчаса директор всё-таки решилась оставить цветы без присмотра, хотя личность поклонника вовсе не была ни для кого секретом. — Я пообещала молчать. — ухмыльнулась секретарша. — Ну, Вера. — засмеялась женщина, присаживаясь на стул. — Скажите. — прошептала она, приблизившись. — Я нем, как рыба. — отрезала секретарша. — Я обещала не говорить, но писать мне никто не запрещал. — хмыкнула она, начиная стучать по клавишам. Людмила, дождавшись окончания, отогнула лист, не вынимая его из печатной машинки. «Новосельцев.» Женщины, встретившись взглядами, улыбнулись, директор, сразу спрятав горящие глаза, заметно побагровела, от чего ярой сплетнице стало тепло на душе. — Он в кабинете? — неуверенно спросила женщина, теребя юбку. — Уже уехал в министерство. — игриво ответил голос. Людмила, поднявшись с места, скрылась за дверями кабинета, пребывая в очарованной невесомости. Целый день прошел в попытке прислушаться к посторонним звукам за пределами, однако веселый гогот Верочки перебивал все шорохи, отчего было сложно определить вернулся ли мужчина. Придумав очередное поручение, она вышла из кабинета в надежде случайно столкнуться с неуловимым заместителем, который в свою очередь словно испарился в воздухе. Улучив момент, когда в приемной стало тихо, она стремительным шагом выбежала наружу, безцеремонно ввалившись в кабинет напротив, который увы оказался пуст. Обеденный перерыв был отличной перспективой для случайной встречи и мимолетного диалога, однако заместитель предпочел сегодня остаться голодным. На этом попытки поймать загадочного и словно не существующего поклонника кончились, порождая в голове странные мысли о собственном заблуждении. Тем не менее что ни на есть самые настоящие цветы стояли на столе, заставляя директора переводить взгляд с бумаг на яркое пятно. Под конец дня игривость и жажда авантюризма внезапно сменились раздражительностью, неужели он снова решил увильнуть от прямого ответа на вопрос? Повторяетесь, товарищ Новосельцев.

******

Мужчина, чувствуя давление спёртого воздуха в помещении, настежь открыл дверь. Благо громкоговорящие женщины давно покинули стены учреждения, создавая блаженную тишину после насыщенного трудового дня. Отчеты, лежавшие на столе, требовали внимания, уставшие глаза бегали по ровным строчкам, начиная сбиваться в кучу. Внезапный звонок поразил кабинет, дернувшись, Новосельцев немедленно поднял трубку, прервав раздражительный звук, бьющий по вискам. — Новосельцев, слушаю. — сказал холодно голос. — Засиделись вы, товарищ Новосельцев, на работе. — язвил абонент на том конце провода, звонкий голос вызвал непроизвольную улыбку. Анатолий Ефремович, встав с места с листком бумаги, присел на край стола, держа плечом телефонную трубку. — Должность обязывает. — ерничал он, радуясь бодрому голосовому сопровождению, придавшему сил. — До тебя просто не дозвониться! Дома никого. В ресторане нет, прошлось звонить на работу. Где Максим Викторович? Где дети?

Людмила, накинув шубу, вышла из кабинета, увидев сидящего на столе заместителя, который, по всей вероятности, был слишком занят разговором, не заметив фигуры. Директор, решив отложить разговор, остановилась в дверях приемной, необъяснимый интерес снова проснулся в самом любопытном существе на земле, заставив притаиться у двери. — Я… — протянул он. — Подожди, ты пьяный? — продолжительное мычание навело на мысль. — Юр, какой пьяный?! Ты в своем уме! — рассмеялся мужчина, поднимая болящие глаза. — Я зашиваюсь. — Министерство? — Да и оно тоже. Утром встал в пять утра, Сережа приболел, пришлось вести его к Ольге, потом на работу. Не успел присесть, Вера гонит в министерство. Промурыжили два часа, эти рожи у меня здесь уже… — Понимаю. — громко рассмеялся Самохвалов. — Это ещё не конец. Приехал на работу, бегу в архив — найди то, не знаю что, и, представляешь, нашел! Обед благополучно пропущен, но это ладно, только налил чашку кофе, звонит мой заместитель, скандал в отделе легкой промышленности! И из-за чего?! Одна мол стащила у другой помаду. — громкий смех разразился на том конце провода. — Честно, не знал, Юр, смеяться мне или плакать! — Новосельцев продолжил через смех. Людмила, внимательно слушавшая крик души, тихо хихикнула. — И что ты сделал? — Послал молодое поколение в магазин. — не выдержав, Анатолий Ефремович прыснул. — До драки слава богу дело не дошло. А ты спрашиваешь, почему до меня не дозвониться! Ещё же надо выгулять товарища Самохвалова… И впереди у меня долгая и увлекательная ночь в ресторане. — тяжело вздохнул он, убирая бумаги. — Ты же звонишь узнать, когда я приеду, не так ли? — Прости, никогда не хотел стать для тебя обузой. — ерничал Юрий Григорьевич. — Через двадцать минут буду, одевайся. — усмехнулся Новосельцев, снова присаживаясь на стол. — Жду. — телефонная трубка грохнулась на место. Мужчина, запрокинув голову назад, прикрыл глаза. Женщина, осторожна вышла из убежища, смотря на измученное тело. Все претензии по поводу его отсутствия, или, как она думала, попытки снова избежать ответственности, испарились. — Анатолий Ефремович. — еле слышно сказала женщина, остановившись посередине. Заместитель, дернувшись, резко опустил голову, встретившись с ней глазами. Цветы в руках вызвали улыбку. — Здравствуйте, Людмила Прокофьевна, кажется, мы сегодня ещё с вами не здоровались. — усмехнулся он, подходя ближе. — Здравствуйте. — внезапно засмущавшись, она отвела взгляд. — Прекрасный букет. — отметил он с улыбкой, сразу приковывая к себе внимание. — Вы, знаете, Анатолий Ефремович, какая забавная ситуация. Сегодня прихожу на работу, смотрю — а на столе цветы. — Что вы говорите! — мужчина, раскусив подвох, сделал наигранно удивленный вид, чем побудил директора продолжить. — Интересно, кто бы мог их принести. — Да… — А? — Что? Понятие не имею. — еле сдерживая смех, он пятился от воспламеняющейся женщины, которая до конца не понимала — играет ли он или всё же повторяет ошибки прошлого. — Бубликов вроде сегодня не умирал. — ерничала она. — Так как вы полагаете? — кажется, это его последний шанс не словить в лицо букет гвоздик, как же хорошо, что она не любит розы. — Полагаю, что это я принес вам этот букет… — Новосельцев, подойдя вплотную, развел руками, глупо улыбаясь, отнекиваться было бесполезно. Людмила, расплывшись, спрятала глаза, не зная, что ответить на утверждение. — И полагаю, что Вера всё вам разболтала при первом же случае. — он рассмеялся. — Так же смею предположить, что он вам понравился. — директор, прикусив губу, смотрела на него снизу вверх. — Ваше предположение верно. — рот невольно разъехался в разные стороны, казалось, что сохранять непоколебимость уже бесполезно. — Я хотел зайти к вам раньше, но вы меня опередили. — А я подумала, что у вас снова не хватило мужества признаться. — более неуверенно сказала она, тем не менее фраза как нельзя точно олицетворяла её мысли в течение дня. — По молодости люди склонны совершать необдуманные поступки. — ерничал он, надевая пальто. — Я имею ввиду историю про Бубликова, разумеется. — И что же сейчас значит ваш жест? — Людмила, невольно преградив дорогу, внимательно посмотрела в глаза, несущемуся к выходу мужчине. Новосельцев, улыбнувшись, застрял на губах, вопрос ввел ступор, возможность ответить прямо безусловно присутствовала, правда он и сам не до конца осознавал, какое окончательное решение он принял. — Можете трактовать мои действия в самом что ни на есть прямом значении, будьте уверены в правильности выводов. — ухмыльнувшись, ответил. — Мне пора… Простите. — произнес заместитель, взглянув на часы. Женщина, улыбнувшись, кивнула головой, смотря в след убегающей фигуре. Стоя по середине кабинета, она на секунду окунулась в мысли, задумчиво водя пальцем по цветку. Внезапно губы быстро коснулись щеки, отчего она дернулась, как набедокуривший школьник, начальник отдела кинулся прочь, оставив женщину в приятном возмущении. — Подлец…