Заколка с гавайским цветком или поиск закладки в потемках.

«Если на минусы в жизни смотреть сквозь поднятый средний палец — они будут плюсами». Эминем Ларри искренне ничего не понимал. Ни внезапных перемен в характере Сала, ни громкой попсовой музыки, ни людей которые осуждают других за вкусы. А Трэвиса он не просто не понимал, он не мог взять в толк как этот парень существует. Как он может функционировать, переча себе, своим словам и действиям. Как со своим вкаченным до сотого левела умением ниндзи, этот чупушистый индюк смог поступить, не врезаться в дерево или столб на своем невероятно блестящем мотоцикле и доехать. До того же колледжа, что и Ларри. — Говорят, жизнь притягивает нужных людей. — тянет Эш и виляет плечами из стороны в сторону, хитренько улыбаясь. — Вот бы она уже тебя к Салу притянула. — ехидничает Джонсон и почти моментально чувствует острую боль в левом нижнем ребре. — Ну, что там, ты поступил Сал? — спрашивает Кемпбелл, игнорируя то как Ларри грустно скулит. — Да. — Фишер кивает и передает документы в файле подруге. — Твои, кто-то из комиссии просил отдать. Почему они могут так спокойно отдавать чужие данные другим, разве это не опасно? — Не думаю, что кому-то нужны мои уродские фотки для резюме. — хихикает Эшли, прикрывая рот рукой. — Ларри уже видел Трэвиса? — Фишер кивает на брата. — О нет, не напоминай мне об этом! — Джонсон очень драматично падает в полуобморок и добавляет. — Только избавился от проказы, а она опять за мной пришла. — Слыш, может ты ему нравишься? — издевается Сал, пихая брата. — Если это произойдет, то я куплю револьвер. — хмурится Джонсон. — И застрелюсь. Трэвис ничего не понимал. Даже откровенно того, почему бы этим придуркам просто не закрыть свои пиздаки и не забыть о нем, жить свою прекрасную алкогольнозависимую жизнь и пытаться лепить свою жизнь отдельно от чужой. Смерть отца не то чтобы накрывала его, она, если быть уж совсем честными, не дала сильной свободы, но была глубоким глотком свежего воздуха, камнем упавшим с груди и плеч. Сбережений хватало на обучение, раз уж Эддисон собирался «помогать своему крестному ребенку». — И ведь до сих пор в ушах это звенит…- тянет Трэвис шепотом, спускаясь со ступенек входа. — С каких пор он стал моим крестным…? — конфузится Фелпс, но отказываться даже от такой жизни, значило жизнь в коробке из-под пицци. Глаза по прежнему цепко и очень изредко смотрят на толпящихся знакомых подростков, они не могли не напрягать, но поступить в другой колледж было просто не в силах Трэвиса и его скудных полупустых карманов. Парень кидал косые взгляды на всех, изучал, пока не заметил как его тоже изучают, действительно пристальнее, чем это мог бы делать Ларри, которого он помнил со школы, прошло всего несколько месяцев, поэтому это казалось таким удивительным. Он смотреть снизу вверх, его темные каштановые глаза было почти не видно за ресницами и веками, брюнет точно улыбался. Не так как делал это раньше. Не так ехидно. Как будто и смотрит то не на Фелпса. Кожа покрылась мелкими противными мурашками. Волосы на всем теле Трэвиса встали дыбом от этого чувства незащищенности. От того, что это чувство, не похожее на ранее ощущаемые, ударило прямо под дых из-под тяжка. Трэвису даже показалось, что время остановилось или как минимум замедлилось. Потому что другие люди прямо сейчас перестали иметь лица и голоса, глаза были сфокусированы на совершенно черных глазах напротив. Фелпс неуверенно отвернулся, переводя дух. Волосы, начавшие отрастать спали на лицо, потому парень неловко поправил их, заправляя за ухо. Рука невольно сжала ремень сумки, а затем ладонь опустилась в содержимое, ищя крабик и позволяя делать очень отстраненный вид Трэвису. Когда украшение было найдено, парень небрежно раскрыл его, расчесывая волосы им как расческой, затем собирая те рукой в хвост и закалывая на затылке. Это было почти сногсшибательным зрелищем для Джонсона, что привык к грубому и очень мужественному Фелпсу, не позволяющему себе стрижку длиннее, чем горшок. И то, слишком часто парень ходил с очень мелко подстриженной копной волос, правда создавая из себя хулигана визуально. Видеть длинноволосого Трэвиса было почти летально, казалось, что он стал более худым и хрупким, со своим высоким ростом Фелпс выглядел очень ломко, а волосы выглядели очень сухими и грубыми. Но это могло очаровать Ларри достаточно, чтобы весь следующий день он сидел в комнате прикованный к мольберту, не в силах остановить собственную руку, изящно изображающую ломкие ключицы и плечи, соломенные волосы и прикрытые глаза, скрытые густыми светлыми ресницами. *** «Нельзя заставить людей любить тебя. Нужно просто подождать, пока им надоест тебя ненавидеть». Бетти Смит Музыка обволакивающим потоком проникает в уши и голову, она, в смеси с алкоголем, расслабляет еще больше. Ларри почти не чувствствует собственного веса, но голову качает из стороны в сторону и она кажется пиздецки тяжёлой. Глаза медленно закрываются и видимо не собирают открываться в ближайшее время, голова падает на что-то твердое и теплое. Джонсон только урывками слышит как кто-то говорит, но понять кто же конкретно бубнит у него не вышло, пьяная дремота утянула его на добрые два часа. Проснувшись, Ларри первым делом открывает глаза и осматривает потолок. Потолок гостинной еще никогда не был такие красивым. Затем подключаются уши и брюнет понимает, что голову не заполняет музыка, алкоголь или увеселительные речи друзей и одногруппников. Сдвинув немного на бок щеку, Джонсон осознает, что лежит на чьем-то плече. И этот кто-то тоже мирно сопит, опрокинув голову. Медленно поднимаясь из положения, в котором он спал, Ларри видит Трэвиса, что спит, позволяя брюнету оккупировать его плечо. Джонсон еще никогда не был так удивлен, его лицо прямо сейчас выражало все возможные эмоции, а в открытый рот можно было кидать шары для боулинга. Парень поднимает и опускает голову, оглядывая лицо блондина вблизи. Это похоже на обследование мертвого тела, но к счастью или сожалению, он дышал и иногда бормотал. Голова Трэвиса вздымается вверх и ребята сталкиваются лбами, так же синхронно отталкиваясь друг от друга, громко шикая. Фелпс смотрит на брюнета смутными глазами. — А я уж подумал что ты на мне умереть решил. — потирая лоб, говорит Фелпс. — Не дождешься. — Ларри показывает ему язык. Трэвис хлопает глазами, выглядя удивленным, за тем брови его опускаются, он приоткрывает рот и выдыхает, так опечаленно, словно мир вокруг него схлопнулся, после казалось бы привычной мелкой колкости. Фелпс шмыгает носом и говорит: — Раз ты проснулся, мн здесь делать больше нечего. Доброй ночи. — Трэвис встает, опираясь руками о диван. — Подожди. — Джонсон хватает парня за руку, тот же пытается забрать ее у собеседника и дергает. Ларри от резкого рывка вскакивает на ноги и качается на расстоянии пары десятков сантиметров от Фелпса. — Мне недалеко, я же тоже в апартаментах…- Трэвис указывает большим пальцем куда-то за спину. Джонсон же немного пошатнувшись касается его лица рукой. Совсем легко и очень мягко, это заставляет блондина дернуться и сделать шаг назад, что выходит плохо, потому что его все еще придерживают одной рукой. Брюнет осматривает лицо бегло, думая угадал ли с чертами лица на картине, затем приближает и совсем мимолетно касается своими губами чужих.