С такими врагами, и друзей не надо

В ту ночь я не смог уснуть. Я, пускай и по чистой глупости, встречаюсь с Дафной Гринграсс. Да, лишь формально, чтобы не было лишних вопросов, но всё же. До недавнего времени я был свято уверен, что влюблён в Чжоу, однако последние недели, я всё чаще стал пересекаться со “змеями”. Всё чаще, после моего посещения Гринготтса, я ловил себя на том, что просто наблюдаю за Гринграсс. В том ли дело, что я увидел её в платье? Не знаю. Вызвала она у меня симпатии из-за частых пересечений? Понятия не имею. Однако часть меня даже была рада. Она знала о Певереллах, знала об их преступлениях, и всё равно сама предложила имитировать то, что нам предстояло имитировать. Даже с этим учётом она предложила помощь. Я определённо многого не знаю о тех, кого ранее считал оппонентами. Невольно, но я с ними в одной лодке. Гермиона заметила моё состояние. Рон в общем то тоже, но тому хватило оправдания про кошмар. Уже целую неделю он сетовал на то, что мы с Герм постепенно отдаляемся от него. Перестали ждать перед завтраком, Гермиона вечно в библиотеке, я тоже особо не контактирую с ним. Справедливости ради, без Гермионы мне с ним не о чём разговаривать. В том году я простил его, не исключительно, но в большей степени ради Гермионы. Может раньше я бы и нашёл о чём с ним поболтать, но теперь... “Ваш характер может измениться”. Да уж. - Гарри, всё в порядке? - голос Гермионы донёсся откуда-то с боку. Только сейчас я заметил, что сижу в большом зале, и ничего не ем. Гермиона как обычно сидела справа от меня. Я, в прочем, даже не посмотрел в её сторону. Вчерашняя ночь выбила меня из колеи. - Герм, скажи, это нормально если я начну встречаться со слизеринкой? - спросил я громче, чем хотелось бы. - Ты хочешь встречаться со слизеринкой? - Рон был неприятно удивлён. Ну почему он сидит напротив? - Технически, я уже. - Гарри, дружище, они ведь... - Гринграсс? - перебила Рона Гермиона, за что я её благодарен. - Ага. - Она тебе нравится? - Не знаю. - А ты ей? - Без понятия. - Тогда я тоже без понятия. Когда ты только успел? - Вчера вечером. - На собрании? - Позже. Я спустился с ней в Тайную комнату. - Ты спускался в комнату? - опять Рон, - Тебе что мозги отшибло? Или Гринграсс тебя чем-то опоила? Или может... - Может помолчишь... - Братец?.. - только Мерлин знает, как я был благодарен Фреду и Джорджу, появившимся невесть от куда,в этот момент. - Гарри волен встречаться... - С кем хочет... - Особенно если это... - Самая красивая девушка вашего курса. - Но она ведь, - Рон пытался выступить против братьев, но поплатился силенцио, брошенным кем-то из зала. Кем, я, к сожалению, не увидел. - Кстати, - Фред перевёл взгляд на меня, - Гарри. Принцесса просила передать, что дама днём витает вокруг старого кабинета чар на втором этаже, в правом крыле башни Рейвенклоу. - Дама? - Гермиона вопросительно посмотрела на меня, - Елена Рейвенклоу? - Ага, - я не хотел привлекать ещё большее внимание, Гермиона, в конце концов, сама догадается. - Ну, я не вижу смысла предупреждать тебя, что призраки бывают опасны. - Я видел,как один из них восстаёт из мёртвых... - А она может сбросить тебя с башни. Просто напоминаю. - А мы... - вновь заговорили близнецы. - Займёмся Роном... - Кажется его нужно просветить в амурных делах.

***

Я прошёл дальше по коридору, ведущему к правому крылу башни Рейвенклоу. Он не был безлюдным, но возле того класса, местоположение которого мне целый час пришлось выпытывать у картин, все будто бы обходили стороной. Как сказала мне Полная дама: “Если не знаешь где именно, его нельзя найти”. И вот, в три часа дня, я стою перед дверью в тот самый, старый кабинет чар. Как я узнал немногим ранее, от профессора Флитвика, его не использовали со времён гибели Ровейны. То есть, со времён геноцида, который устроили мои предки. Возле самого класса, призрака не было видно, что к лучшему. Так-что я вошёл внутрь. Там действительно всё выглядело так, будто бы в нём не убирались уже больше тысячи лет. Пыль осела толстым слоем на мебели. Паутина сползала с потолка длинным одеялом, да даже в воздухе пыль витала так, что я мог её явственно видеть. Как и призрака, едва касающегося пыльной доски, хотя можно ли было назвать это касанием? Она не обратила внимание на меня. Так что я, как мне казалось, незаметно вошёл внутрь, тиха прикрывая дверь. - Здесь уже более тысячи лет не было живой души, - начала серая дама, не поворачиваясь ко мне, она была на удивление спокойна, - И я считаю, это можно считать оскорблением, что первым, кто за столько лет пришёл сюда являешься ты. - Я не... - Я не виню тебя. Многое что было тогда свершено, не самого правильного. - Тогда, почему же оскорбление? - Моя мать бы посчитала это таковым. - О я знаю. - Ты нашёл её портрет, да? Я тоже находила... К сожалению, её разум давно помутнён. - Прошу вас... Все говорят, что мои предки монстры. Если вы что-то знаете... - Ты уверен? - она наконец повернулась и подлетела ко мне,- Уверен, что хочешь? Раскапывая историю, ты можешь повторить её. Уверен ли ты, в том что хочешь этого? - Но ведь могу и не повторить? - Твоё будущее не ведомо мне. Но я не хочу, чтобы такое повторилось. Три рода канули в лета из-за последствий той зимы. Готов ли ты взять такую ответственность? - Готов. Что вы знаете? Она немного помолчала, а затем взглянула в пыльное окно. - В ту зиму прошла новость, что Певереллы изобрели заклинание, что невозможно отразить. Весь магический мир застыл в ужасе, после его демонстрации. Оно убивало, мгновенно. Человек был, и вот уже нет. И ничто, ничто кроме стен не могло его остановить. Но даже их оно пробивало, будто нож резал бумагу. Мой род всегда славился тягой к знаниям, а я... Я хотела превзойти мать... Я отправилась к ним, притворилась, что хочу научиться у них чему-то и отдать секреты своей семьи. Наивно веря, что смогу втереться в доверие и узнать, как защититься от него. Однако... - она посмотрела на меня, - Ты когда нибудь влюблялся? - Вы влюбились? В одного из... - Да. Джофри Певерелл. Он не был похож на остальных. Он был... Как бы вы сказали, более человечным. Мы встретились с ним на третий день моего пребывания у них. Полная противоположность тем, кого я видела всю жизнь.Мы засиживались с ним в библиотеке, часами болтали на отвлечённые темы.Он был милым,добрым, красивым... Я с радостью ожидала наших встреч. Более двух месяцев мы так встречались, общались, сближались. Однако его семья, видимо, знала об этом, и хотела использовать.Я была ключом к тайнам моей семьи. - Что они сделали? - Мне сказали, что если я хочу быть с Джофри, то должна принести им диадему Рейвенклоу. И я купилась. Принесла им её. А затем... Затем началась бойня.Любовь бывает страшным оружием, и я познала это на себе. - Вы были влюблены, это не ваша вина. - Возможно, но моя семья посчитала иначе. Моя мать отправила за мной борона, а мы с Джофри уехали в Албанию, я была рада такому исходу, и надеялась, что наши семьи смогут найти выход. Однако барон вскоре нас нашёл. Он ранее ухаживал за мной, и когда увидел, что я полюбила другого,озверел. Мы с Джофри прогуливались по лесу, когда барон пронзил его мечом. К превеликому счастью, другие члены семьи моментально оказались у нас. Тогда я столкнулась со... Со вторым их творением. “Империо”. Они наложили его на борона, забрали нас всех в Британию, и заперли меня в поместье. Только представь... Конец февраля, я два месяца училась у них, влюбилась в одного да так, что не видела того, что делаю ради него, а в конце... В конце осталась одна. Не могла покинуть комнату, не могла вернуться. Даже Джофри больше не было. - Мне жаль. - Не стоит. Это мои ошибки, и моё бремя.Я тут уже больше тысячелетия, так-что смогла смириться с тем, где оказалась. Для всех они сказали, что я погибла в Албании. И что Барон тоже. Но... Они держали его где-то в подвалах поместья. Когда Певереллы обвинили мою мать в том, что она подослала убийцу, та отвергла эти обвинения, всё это я узнавала из разговоров с матерью Джофри, которая часто навещала меня.Моя семья отказалась выплатить долг за убийство. Моя мать отрицала, что посылала борона. В марте, Певереллы пошли войной. На нас, на вступившихся за нас Гриффиндоров и Арканов. Почти три года они истребляли каждого из нас. Гриффиндоры ушли через год. Годрик с сыном затаились в родной деревушке, а род был поставлен на колени. Арканов уничтожили следом. Их поместье сравняли с землёй. Уничтожили всех и каждого. Даже память об этом роде стёрли из воспоминаний живых. А нас... Нас постигла куда более страшная участь. Я стала подопытной. Первой кто испытал новое “чудо” их мысли. “Круцио”. На моих глазах пытали мою мать, когда Певереллы взяли Хогвартс. Её свели с ума, заразили чумой и оставили гнить где-то в канаве под одним из наших домов. Вернее, под его руинами. - Вы так спокойны. - Мне тысяча лет, мальчик. Я выплакала уже все свои слёзы. Вот, собственно, и всё. Именно так мой род кончился. Именно так Певереллы уничтожили всё, чем когда-либо гордилась моя семья. Даже Хогвартс пал под их натиском. - Но... Вы ведь выжили? Вы сказали, что вас держали под стражей. - Да. Но я пережила войну не очень на долго. - Тогда... Я понимаю, что у призраков нельзя такое спрашивать, что могут быть последствия, но как вы умерли? Она замолчала. Около пяти минут, по моим прикидкам продлилась тишина. - Будет лучше показать, - она подлетела ко мне, и наши лица оказались на одном уровне. - Показать? - Мысли вполне материальны. Да и я... Не совсем призрак. - В каком смысле? - Я не жива... Но я и не мертва. Нечто среднее. - А разве не все призраки такие? - Далеко не все. Только я. И если моя догадка верна, ты можешь коснуться меня. - Коснуться? - Да. - Но... Как? Вы ведь... Она дотронулась своей рукой до моей. Холод. Она была могильно холодная, но я ощущал её. Я ощущал призрака. - Вот так, - её глаза засветились голубым, едва заметным свечением,а она сама коснулась своей рукой моей щеки, - А теперь. Узри же, последние минуты моей жизни. Мир резко побелел, а голова закружилась.Ноги провалились, я падал куда-то в пространство.

***

Очнувшись в том же кабинете, я отметил, что чистый. Будто бы тут регулярно проводили занятия. Елену Рейвенклоу я обнаружил корчащейся от боли на полу. Вокруг стояло пять взрослых мужчин, а шестой держал палочку на шее человека, в котором я без труда узнал кровавого борона. Тот стоял на коленях, но его глаза были затуманены. - Ааааа! - кричала будущая серая дама, к своему стыду, я не чувствовал сожаления или отвращения. - Хватит, Филип, - пробурчал один из пяти, - Надо заканчивать. - Мой сын погиб из-за этой твари, Роберт! - прошипел второй. - Он сам выбрал свой путь, а она выбрала свой. - Но!.. - Хватит, Филип. Вносите! В кабинет вошло ещё два человека, внося труп, очень сильно похожий на Елену, которая всё ещё корчилась на полу. Его положили на пол, и вскоре из кабинета вышла основная масса, оставляя только этих Филипа и Роберта, а также того, кто держал барона. - Ты принёс? - Роберт поднял палочку. - Конечно, - Филип достал какой-то камень,очень похожий на тот, что был в моём сне, - и как этот камень нам поможет? - Что может быть хуже смерти? - Забвение? - Нет. Состояние между жизнью и смертью.Она не будет мертва, но и не будет жива. - Этого недостаточно. - Она будет страдать, вечность находиться между жизнью и смертью. Вечность не чувствовать, но мыслить. Для разума, это пытка. Я хочу превратить её в баши. - И как? - Смотри внимательно. Кончик палочки засветился. И вокруг меня начало темнеть. Однако я видел, видел, как от тела Елены в камень исходит какая-то энергия. Я очнулся стоя в кабинете.Елена поддерживала меня за руки, чтобы я не рухнул. Призрак... Держал меня. Интересно, Дафна и Гермиона мне поверят? - Так вы... Вы не мертвы?