Golden Slumbers – The Beatles
Они всегда были вместе.
С тех самых пор, как начали играть в одной компании во дворе. И всё равно они держались вдвоём, словно отдельно от остальных. Антон тогда любил забраться на дерево, а Арсений – сесть рядом и слушать про леса. Про них рассказывал Антону папа, а тот пересказывал Арсению.
Он во всех подробностях описывал пышные деревья и яркие блики солнечного света, пробивающиеся сквозь листву. Рассказывал о своём отце, лесном эльфе, о различных существах, обитающих там.
Иногда они находили неглубокий ручей и шли вброд по прохладной воде, брызгая друг на друга. Бегали по пышной зелёной траве, гоняясь за бабочками и играя в прятки за высокими деревьями. Острый эльфийский слух Антона улавливал пение птиц и жужжание насекомых, а принц всё удивлялся.
Всегда с умилением смотрел на полуэльфа, говорил, что тот милее всего на свете. Когда им исполняется по шесть лет – над Антоном впервые насмехаются за его большие уши. Кира тычет пальцем и хихикает под одобрительный гомон мальчишек.
– Осторожно, Кир, ещё набросится, – предупреждает её на ухо Серёжа и смеётся вместе со всеми.
У Антона из рук падает мячик.
– Эй, оставьте его в покое! – возмущённо кричит Арсений ребятам, поднимает с земли мяч и хватает друга за запястье. Тащит за собой в глубину двора.
– Правильно, нечего ему тут делать! – кричит им вслед Кира, и к сожалению, Антону слышно.
– Арс… скажи, мои уши правда такие противные? – он хлюпает носом и садится на бордюр, а Арсений аккуратно откладывает мячик в сторону и усаживается рядом.
– Твои ушки очень милые, Шаст! Кира просто дура.
– Много, кто так говорит. У мамы вот не такие. Красивые, маленькие, как у тебя, – Антон шаркает ботинком по земле. Арсений кладёт голову ему на плечо.
– Ты полукровка. Я про эльфов уйму книг маминых читал, знаю. У вас большие уши, потому что в лесу им так слышнее!
– Да, папа говорил…
– Значит, тебе всё-всё хорошо слышно? – Арсений поворачивает голову, разглядывая большое, слегка вытянутое ушко.
– Ага.
– Так, а если потянуть? – прядь волос Антона осторожно убирается, и его чуть-чуть тянут за кончик уха. – Ощущения?
– Эй! – Антон тут же поднимает плечо и закрывается рукой. – Они такие же, как и твои, просто больше! Тоже решил издеваться?
– Прости, прости, – Арсений поднимает ладони вверх в знак капитуляции. – Просто интересно!
Когда им исполняется одиннадцать, Арсений всё чаще бывает занят – он всё-таки принц. Антон всегда ждёт Арсения у подножия башни. На его губах неизменно появляется улыбка, стоит знакомой фигуре показаться у выхода.
– Как ты не устаёшь? – удивляется Антон, сминая траву руками, когда принц рассказывает о распорядке его дня.
– Не знаю, – Арсений садится на землю рядом. – То книжки, то церемонии. То учителя меня муштруют, как в армии. Ну, а ты как?
Он прижимается головой к плечу друга по привычке.
– Папа уехал домой, – делится тот событием, о котором не рассказал бы никому, кроме Арсения. Грустно смотрит на двух воронов, ютящихся на одной ветке. Наверное, тоже утешают друг друга.
– Он же обещал тебе вернуться?
– Обещал, только ещё не вернулся.
– Вернётся. Обязательно. Он же обещал.
Ты прекрасен, – почему-то рождается у Антона в голове от такой заботливой поддержки. Никому больше он не рассказывает о своих переживаниях. Только
ему.
Антону двенадцать и отец наконец-то приезжает. Вот только выглядит совсем уставшим. И с тех пор мало появляется дома, теряется где-то на работе, а мама становится совсем грустной.
Им по четырнадцать, и Антон всё чаще замечает, какие красивые у Арсения глаза.
Тот постоянно улыбается ему, называет по прозвищу от фамилии, которое придумал сам, и сжимает плечо в знак поддержки. Подбадривает. К четырнадцати годам Арсений – его единственный настоящий друг.
Как раз тогда совсем некстати в голову начинает лезть целый рой ненужных мыслей. Антон всё чаще задерживает взгляд на губах Арса, на ушах, ключицах. Тот, конечно, не замечает этого, и как всегда продолжает хохотать над глупыми шутками Антона, нежно давая ему подзатыльник или чуть сильнее сжимая его локоть.
Ты прекрасен, – хочется прокричать, чтобы один только принц услышал.
В пятнадцать Арсению находят будущую невесту.
– Её зовут Анна, – делится с лучшим другом принц. И только сейчас Антон осознаёт, да, Арсений – действительно принц.
– Она тебе хоть нравится? – сжимает руки под столом Антон.
– Какая разница, Шаст? Это всё равно не имеет значения. Я даже не могу возражать! Сказано, что на днях мы приглашены в усадьбу к ней и её родителям.
– Понятно, – опускает глаза Антон и ощущает на языке какую-то горечь. Арсений недовольно поджимает губы и легонько толкает локтем бок Антона под столом.
– Где твоя вечная жизнерадостность, м? – спрашивает, заигрывая, но у Антона внутри стелется сугробами досада.
– Не сегодня, – цокает он. – Уж не сочтите за дерзость, Ваше Высочество.
Язвительность сердит Арса, Антон знает; только эти слова вырываются сами собой.
– Грубишь мне? – друг поднимает брови и разевает рот. – Мы же… друзья!
– Я и так знаю, что мы с тобой друзья, – рявкает Антон и энергично встаёт из-за стола. – Я, конечно, ничто, по сравнению с твоими проблемами, но у меня есть сердце и оно тоже иногда болит!
Арсений поднимается следом за ним и хватает за рукав.
– Эй, куда ты?
– Домой.
– Что случилось? Ты никогда так не говорил со мной…
– Не нарочно, – Антон отбивает от себя руки Арса и правда уходит домой.
Арсений же замирает на месте, а в его груди начинает неприятно ныть. С этого момента абсолютно неясно, что случилось с их дружбой.
– Вас к себе зовёт мать, – учтиво говорит слуга и Арс кивает.
– Она милая девочка. Очень красивая и послушная, к тому же подходящий партнёр для тебя, – говорит ему мама.
Арсений лишь согласно мычит и когда ложится спать, никак не может расслабиться.
Чувствует себя таким брошенным этой ночью. Голова болит, а в груди что-то сильно сжимается.
Не нравится.
Он никак не может нормально улечься, а мысли об Антоне никак не покидают голову. Кажется, они отдалились. Антон странно смотрит на него, а сегодня вообще ушёл. И невозможно понять, что происходит. Они дружат уже почти десятилетие, но Антон почему-то вдруг стал таким раздражённым.
Арсений утыкается взглядом в потолок. Антон больше не хочет дружить?
Друзья не бросают друг друга вот так просто.
Он жмурится, давит пальцами на глаза, чтобы остановить эмоции, и прячет голову в подушку.
Отец Антона – министр финансов у короля, так что он рассказывает Антону и про поездки королевской семьи, и про обучение принца, и что дела не всегда бывают такими радужными.
Что даже у королей и королев бывают трудности. Что важно понимать, даже существа, обладающие магией, не всесильны. Даже если ты король, если в твоих руках власть.
Антон только кивает. Папа тратит на него силы, проводит вместе с ним время. Только дома он всё ещё не очень часто появляется. И на вопросы об этом не отвечает.
– А у Арсения скоро свадьба? – решает спросить Антон.
– Ну, не так уж и скоро. Детей королевских семей обычно знакомят в раннем возрасте, чтобы они друг ко другу привыкли. Ты уже знаешь про Анну, да?
Да уж, ну и глупость. Антон этим же вечером задумывается, почему у него самого никак не появлялись такие же чувства к другим девочкам?
В свои шестнадцать лет Антон понимает, что эта мысль достигает пика. Именно тогда он заставляет себя почаще общаться с Тауриэль – чистокровной эльфийкой, что старше него на несколько лет.
Она красивая, этого нельзя отрицать. Весёлая, добрая, и Антон даже нравится ей. А вот что не нравится Антону – он не может влюбиться в неё так, как он любил Арсения.
В шестнадцать Антон полностью признаётся себе в этом: в подростковом возрасте он до безумия влюбился. Может, даже раньше.
В того, в кого нельзя было, в друга, самого близкого, того, кто много лет поддерживал его. Конечно, Антон влюбился. С таким-то отношением.
Им было хорошо вместе, весело и интересно. Только всё в этом мире кончается.
Антон даже не пытается бороться с чувствами. Они сильнее его воли, сильнее него самого, и всё, что он может делать – лишь сжимать кулаки сильнее, надеясь, что боль прогонит глупые мысли из головы.
Тауриэль очень нежна и интересно рассказывает про стрельбу из лука. Учит Антона играть на своей лире. Рассказывает про охоту в лесу. Говорит с ним на эльфийском, указывая на ошибки в произношении из-за отсутствия практики.
Она изящная и смотрит нежно-нежно.
Антон улыбается, когда слушает её рассказы. Ему интересно. Если бы Антон мог, то выбрал бы её. Но не может.
Каждый раз, глядя на себя в зеркало, ощущая себя запятнанным и чужим, где бы он ни находился, Антон повторяет себе: это судьба.
Иногда так бывает, он даже в книжках об этом читал. Иногда бывает, что тебе суждено так и прожить всю жизнь. Без самоидентичности, без социума, наедине с собой.
Чужим везде.
Но Антон уверен, даже так лучше, чем притворяться, быть тем, кем он бы никогда не стал. Тогда, обманывая всех вокруг и себя, можно напрочь лишиться самоуважения. А там – и до преступности недалеко.
В его мыслях живёт принц. Чистокровный человек,
надо же.
Антон хочет его прижать к себе и никогда не отпускать.
Но Тауриэль – вот она, здесь, сама обнимает его, кладёт свою голову ему на плечо.
Совсем как он.
Совсем не так, как он.
Заливисто смеётся с чего-то, но Антон прослушал. Арсений скоро будет счастлив с кем-нибудь другим. Антону семнадцать, когда, возвращаясь домой от Тауриэль, он видит принца.
Тот стоит у дерева, и Антон давно не видел его такого грустного. Его глаза мрачные и покрасневшие, словно он плакал. И только недавно перестал.
Антон впервые видит его таким… одиноким, что ли.
– Арс? – принц вздрагивает от звонкого голоса и резко поворачивается к Антону. – Ты чего здесь?
– Просто гуляю, – Арсений пытается натянуть на свои губы улыбку. – А ты?
– Ты… это же мой двор, забыл, что ли? – хмыкает Антон, подходя немного ближе. Как же давно они не разговаривали вот так. Просто.
– А-ага, точно, – опускает глаза Арсений.
– У тебя всё в порядке? – настораживается Антон. – Выглядишь не очень, – и он по привычке тянется к лицу друга рукой, но останавливает себя на полпути. Растерянные глаза, ровно, как и у Антона, смотрят прямо на него. – Прости, – он опускает руку.
– Я опутан, Шаст.
Тот переводит взгляд в сторону, вниз. Тёмные волосы растрёпаны, плечи немного опущены вперёд. Больно от одного вида такого Арсения.
– Ты это про что?
– Про свадьбу. Про обязанности, про учёбу. Иногда оно надоедает, а тебе некуда деться.
Антон тоже прислоняется к дереву плечом, совсем близко к Арсению, и слушает, любуется, смотрит.
У Антона большие блестящие глаза, светящиеся не просто от магии, но словно из-за самого Антона, но Арс не может поднять голову, чтоб опять посмотреть на них. Его как раздавили.
– Устал? – простодушно спрашивает Шаст.
– Да так, – качает головой принц, стараясь не смотреть на Антона, – самое идиотское – что нельзя возражать.
Антон раздумывает. Его глаза вдруг зажигаются и он как будто кивает сам себе.
– А ты бы нашёл немного времени на выходных?
– Что? – сдвигает брови Арсений, совсем не уловив суть вопроса.
– На выходных, говорю, есть время? Никаких званых ужинов, смотрин, именин? Мы с Тауриэль хотели на гору, – Антон кивает в сторону возвышенностей. – Как раз на два дня.
– А… а куда? – переспрашивает Арс.
В прошлый раз Антон вёл себя так странно, а тут вдруг зовёт куда-то вместе с… друзьями? Арсений вообще провтыкал момент, когда у Антона появились друзья.
– У Тауриэль там тётушка живёт, а у той – огромное поместье. А ещё там можно пострелять и на лошадях покататься, – Антон смущённо трёт свои руки. – Пойдём?
Арсений хмурится в раздумьях и ёрзает на месте.
– Но только два дня, хорошо? – бормочет он. И сразу понимает, что недаром согласился – Антон светится от счастья.
Мама Арсения, когда узнаёт эту новость, на удивление, ничего против не имеет. Сесиль, тётя Тауриэль, оказывается, её давняя знакомая. Поэтому женщина довольно улыбается и нежно гладит сына по голове.
– И постарайся отдохнуть хорошо, да? Выспись и успокойся.
В поместье хорошо.
На огромной территории есть небольшой пруд с рыбками и живыми водяными лилиями, окружённый красивыми цветами всех мыслимых оттенков, а чуть дальше в лесу – лежит маленькая полянка, огороженная высокими деревьями.
Младшие сёстры Тауриэль то и дело пытаются забраться на нижние ветки, пока та пошла проверить скот. Антон стоит у дерева чуть дальше и улыбается, наблюдая за ними. Те громко весело смеются, совсем как Антон и Арсений раньше.
Он оборачивается, не переставая сиять, немножко щурясь. Арсений так красив сегодня. Улыбается Антону в ответ, выглядит отдохнувшим, видимо, уже успел полноценно выспаться. Глаза у него блестят, и Антон тосковал по этим глазам.
– Слушай, а откуда ты вообще знаешь эту…
– Тауриэль? – Антон помогает вспомнить имя, и Арс кивает. – Недавно познакомились.
– Она красивая, – Арсений хитро скалится. Антон снова смотрит на Кэсси и Дану. Сейчас они карабкаются на более высокие ветки, пытаясь дотянуться ещё выше. – Давно с ней общаешься?
– Не очень.
– Она… она тебе нравится?
Антон обмирает.
Знает, что трактует эту фразу
по-своему, знает, что просто хотелось бы верить, но всё равно как-то по-особенному приятно это слышать.
Загоняет в угол сам себя.
– Она прикольная, да, – он пожимает плечами, собирая все свои актёрские навыки в кучу.
– Прикольная? – тихо переспрашивают его.
– Играет на лире и вот так стреляет, – Антон на мгновение показывает большой палец вверх и снова смотрит на Дану: та лезет всё выше, оставляя сестрёнку внизу. Шаст выглядит таким равнодушным, что хочется его встряхнуть.
– Вам, эльфам, это так важно? – спрашивает принц, чувствуя как в груди всё сильнее поднимается обида.
–
Что, прости?! – Антон плавно поворачивается к нему, стреляя искорками из глаз.
Кажется, Арсений сказал что-то обидное.
Сердце вдруг пропускает удар. Точно, он забыл! Антон ведь полуэльф. Арсению известно, насколько часто тот сталкивается с отвержением общества, и это не ограничивается, как в детстве, простыми насмешками над ушами. Причём с обеих сторон одинаково.
Арсений кусает себе щёку. Дурак! Абсолютно не подумал, просто вылетело из головы.
– Т-то есть, я не имел в виду ничего такого, – тихо бормочет он и отводит глаза.
– Ты, вроде, меня никогда не считал вторым сортом, – злостно щурится Антон.
– Я что-то такое бредовое сказал, забудь, – шепчет Арс и сильнее краснеет. Разворачивается и идёт в сторону дома.
Антон смотрит ему вслед и поджимает губы.
А Дана тем временем лезет всё выше, так что он, замечая это, подбегает к стволу большого дерева.
– Так! А ну-ка слезаем! Кого покатать на плечах?
Тётя Сесиль рассказывает что-то очень интересное, какие-то истории про предков, про охоту, только Арсения гложет недавняя размолвка. Внешне он старается этого не показывать, ему даже удаётся. Но вот мрак внутри всё больше.
После ужина все разбредаются по своим комнатам на разных этажах: мальчики с мальчиками, а девочки с девочками. Тауриэль что-то нашёптывает Антону на ушко в углу коридора, когда Арсений проходит мимо, а Шастун заливисто смеётся, как смеялся только с ним.
Приобнимает девушку и машет ей рукой, когда она направляется к себе.
Какая глупость, думается Арсению, ведь завтра с утра они снова увидятся! Он заходит в комнату, выходит на балкон и опирается на перила локтями.
Вздыхает и смотрит в тёмное небо над собой. Значит, Антон нашёл себе любимую?
Чёрт, Арсений снова чувствует как начинает беситься. И не то, что собственничество было ему характерно, просто почему-то сейчас он даже думать не может о «счастливой паре».
Они, можно сказать, выросли с Антоном вместе. Сколько лет они знают друг друга? Мама говорила про переходный возраст, но неужели это он? Неужели они теперь рассорятся в пух и прах, просто из-за того, что… выросли?
Под сводами гигантских деревьев, листья которых шуршат на тонком ветерке, мир кажется иным. Арс сам не чувствовал этого, ему Антон рассказал. Почему-то сейчас, когда он так близко к лесу – он почти понимает, каково это.
Антон вдруг выходит на соседний балкон.
Замирает, глядя на друга.
– Подышать вышел? – мягко спрашивает.
Сердце начинает колотиться будто ненормальное. Антон вдруг оглядывает Арсения, смотрит вглубь его балкона, как будто хочет что-то найти.
– Да. Хорошо же сейчас, ну, воздух вкусный, – неловко отвечает Арс.
– Слушай, так пить хочется, – говорит вдруг Антон, глядя на кружку воды на небольшом столике около принца, – ты… не против, если я к тебе зайду?
– Хочешь? – почти беззвучно переспрашивает он. – Приходи.
Антон сразу же скрывается в своей комнате, а Арс не может отвести взгляда от точно такой же кружки на точно таком же столике, рядом с которым секунду назад стоял Шаст.
Сейчас его сердце просто выскочит из груди. Он нервно комкает рукава своей рубашки. Дверца в его комнату тихо открывается и прикрывается через мгновение. Арсений инстинктивно замирает.
Мягкие шаги отчётливо доносятся из комнаты, и Антон появляется на его балконе.
Арсений разворачивается, цепенеет, глядя на него.
Полуэльф выглядит таким восхитительно уютным, что хочется сорваться с места и обнять его. Такой родной. В мыслях витает «мы не должны ссориться», он уже не помнит, кто кому это сказал. И, будучи детьми, они свято соблюдали это правило.
Антон сам приближается к нему. Немного возвышается над ним, приобнимает.
Тянет за плечи ближе к себе.
– Арс, я соскучился.
– Я тоже, – Арсений прикрывает глаза и вдыхает знакомый запах. Он и правда скучал. Чёрт бы побрал все эти дни, когда между ними царило недопонимание!
– Почему тогда тоже не обнимешь? – тихо допытывается Антон, выдыхая смешок в плечо друга.
– Обниму, – Арс медлит секунду, и нерешительно обхватывает его за плечи, ставя руки сверху.
– Скажи, что я не стал тебе противен, – отчаянно шепчет, открывая свои переживания, Антон.
Так красиво, так по-новому, но как будто и не было этих обид.
– Противен?! Нет, конечно, – округляет глаза Арсений, но Антон этого не видит, всё ещё обнимает друга. Весь извёлся. Ведь была вероятность, что после его выходки Арсений только делает вид, что ему нормально в компании полуэльфа. – Кстати, это ты тогда ушёл!
– Да, извини, – вдруг соглашается Шаст утихающим голосом.
Странный. Даже сейчас обнимает как-то не так. Слишком слабо, не до конца честно.
Арс так и знал, что надо было пойти за ним. Он должен был догнать его, успокоить. Поговорить.
Сладкий запах хвои окутывает их даже здесь, словно бы зазывает дальше в лес. Или это потому что пришёл Антон? Арс не знает.
– Прости, – тихонько шепчет он, после чего чуть сильнее приобнимает за талию, утыкаясь губами в плечо. – Я тоже не должен был позволять тебе уйти тогда.
Антон каменеет.
Будто его чувства его предают. Он спит?! Что вообще происходит, как…
Он судорожно выдыхает. Проводит рукой по чужой спине. Арсений отодвигается от его плеча, с тревогой смотрит, чуть ослабляя руки.
– Прости, задумался, – хлопает глазами Антон, не зная, куда себя деть. – Прости, – и отходит на шаг назад, ближе к перилам.
На принца накатывает смесь вины и разочарования. Она сжимается в рёбрах тугой скрученной пружиной и давит.
Всё было нормально секунду назад, а сейчас Антон готов снова бежать.
– Что вообще происходит? – тихо спрашивает Арс, пока внутри начинает сводить спазмом.
– Прости, это я, – шепчет Антон и разворачивается лицом к садам.
Это больно.
Антон выглядит таким отчуждённым и закрытым от него. Откуда только это берётся?!
– Знаешь, мы… вдруг выросли, – тихо проговаривает Антон, рассматривая лес гигантских деревьев, что раскинулся поодаль от территории поместья.
– Я знаю, – Арсений пожимает плечами, – и?
– Нелепо же? – дёргает головой Антон, крепче сжимая перила балкона. – Теперь всё поменялось. А потом ещё поменяется сотню раз. Странно.
Какая-то птица бесшумно летит мимо них.
– Странно, – Арс пристально смотрит на Антона и перегибается через перила, посильнее сжимая их.
– Наверное, ты был прав сегодня.
– Что?..
– Про нас, «
эльфов». – Он вдруг смотрит на Арсения из-за плеча. – Всё так и должно быть, правда?
– Что именно? – тот в растерянности смотрит то на быстро бегущие облака, то на лицо друга.
А друг-то выглядит холодным. Тревожное чувство сильнее и сильнее нарастает в груди.
– Ну, знаешь. Быть с тем, кто нам подходит. Так что, да, ты был прав сегодня. Нам, «
эльфам», наверное, только это и нужно. Лук, арфы, охота и танцы у костра, – Антон вдруг перестаёт язвить, опускает голову и невесело усмехается. – Прости, меня несёт.
Он утыкается лбом в свои сложенные руки на перилах.
– Я забыл, – признаётся Попов, сглотнув неприятный комок, – прости. Я когда говорил это, не имел в виду тебя. То есть, нет… – он чешет голову, не находя красивых слов. – В общем, забыл, что ты паришься по этому поводу.
– Да уж, – Антон распрямляется, оборачивается на Арсения. Смотрит влажными глазами. Вот ведь! Арсений сделал ещё хуже! – Ты тоже меняешься, Арс. Уже не успокаиваешь меня, как глупого ребёнка. На самом деле, это радует.
– Прости, – и Антон усмехается, Арсу слышно. Он опускает голову, раскаивается, выпаливает: – я не хотел обидеть. И я зря тогда не пошёл за тобой.
– Это я даром разозлился. Ты ведь просто рассказывал о своей невесте, – по-доброму кивает Антон. – Я вдруг решил, что имею на это право. На глупую ревность. Прости.
– Ничего…
– Вот и отлично, – улыбается Антон, прислоняясь бедром к перилам. Смотрит вниз.
А Арсений смотрит на него.
На его прекрасный профиль, большие губы, на покрасневшие глаза. На тонкую шею, которую хочется заласкать губами, на эти худые руки, которыми хочется укутаться от всех забот.
Эти плечи, на которые хочется класть голову, как в детстве. Как же сильно он скучает!
Антон рассматривает траву на лужайке, но Арс вдруг тянется к нему, и ничего другого не остаётся, как перевести ошалелый взгляд на принца.
Тот медлит секунду, приобнимая Антона за талию. Он так сильно хотел его прикосновений. Его волшебного тепла. Так сильно хотел его близости.
– Арс?..
И Антон ощущает, как Арс выдыхает в его губы. Притягивает Антона к себе и жмётся губами к его губам.
Боги, он наконец-то рядом. Он наконец-то его целует.
Антон замирает.
Немного больше уверенности – и Арсений пробирается в его рот языком, чуть задевая зубы. Антон всхлипывает и вдруг отталкивает Арса, словно приходя в себя.
Испуганно смотрит в голубые глаза.
В самых смелых своих мечтах он даже не смел думать об этом. Не то, что… что они вообще сделали?! Рукой Антон снова нащупывает перила, чтоб хоть за что-то ухватиться.
Да, он хотел.
Пришёл под глупейшим предлогом, хотел обнять. Хотел продолжать быть рядом, хотел, чтобы его симпатия была взаимной. Чтобы снова вместе. Он трогает свои губы пальцами. Хотел.
Он разрешает себе признаться в этом в мыслях.
– Я не должен был так резко… – виновато улыбается Арсений, но Антон сам уверенно тянется к его лицу. Зажмуривается, так по-детски.
Жмётся губами.
Невероятно, какой он очаровательный.
Арс нежно проводит вдоль его губ языком, а Антон послушно приоткрывает губы в ответ.
Сжимает его воротник в своих руках.
– Скажи мне что-нибудь, – просит Арсений, отстраняясь. Целует в лоб.
– Арс, – шепчет Антон, – ты прекрасен.
– Ты тоже, – шепчет принц, сжимая пальцами одежду друга, улыбается и теснее прижимается к нему. – Ты тоже прекрасен.
Здесь, на этом балконе, под звёздным небом и в близости от могучих деревьев, уходит в небытие остальной мир, пока Арсений снова целует Антона, и остаются только они. И природа. Чистая, невидимая и величественная.
Через неделю наступает день рождения Антона, и король издаёт указ, о котором не мог подумать никто. К вечеру уже все в королевстве знают о полном запрете магии и магических существ в столице и области.
