Golden slumbers fill your eyes

All by Myself – Celine Dion

      Когда они были детьми, Антон показывал ему чудеса. Его глаза частенько загорались, светились, а ушки очень мило дёргались, когда он пытался что-то расслышать.       Арсений не мог отвести от него своего взгляда. Он хотел прикасаться к этим ушам и как можно дольше смотреть в зелёные глаза. Пытался дотянуться до Антона, но тот постоянно был словно недосягаемым, хоть они и проводили всё время вместе. Сложно объяснить, что именно Арс чувствовал.       Вот они сидят прямо на полянке около древнего дуба, у обоих день отдыха, и Антон прикрывает яркие глаза, чтобы сосредоточиться. Арсений смотрит на друга, тот медленно взмахивает ладонью, бормоча что-то себе под нос, и вдруг земля под ними начинает чуть подрагивать, а рядом с Арсением появляется маленькая зелёная травинка.       За ней ещё одна, ещё и ещё – и их уже несколько рядов. Меж ними прорастает цветочек.       Антон выглядит уставшим и с удивлением смотрит на то, как Арсений медленно и осторожно дотрагивается до маленького цветка. Ощущение нежное и совсем незнакомое.       – Восхитительно, – тихо бормочет Арс. Его пальцы нежно очерчивают яркий колокол цветка, прикосновение настолько лёгкое, что Антон едва его ощущает.       – Что, правда, нравится? – смущённо переспрашивает он, прислоняя руки к груди.       – Это красиво, – принц наконец отрывает взгляд от цветка, чтобы посмотреть на Антона. Его глаза сверкают, а губы растягиваются в улыбке. – Ты чудесный, Шаст.       Им тогда не очень много лет, но какие-то воспоминания из детства бывают настолько яркими, что о них будешь думать и многие годы спустя.

🜲

      Король Серхио издаёт указ о запрете всего магического на территории королевства и даёт ровно неделю, чтобы магические жители уехали.       Антон в панике.       Отец не хочет отвечать ни на какие его вопросы, мама выглядит всё более мрачной. Даже дышать становится тревожно.       Антон решает сделать то, что логичнее всего в такие моменты: идёт к Арсу. Тот тоже выглядит расстроенным, устало вздыхает, морщится. Они так и стоят в прихожей у принца, а когда Шаст оказывается достаточно близко – прикрывает глаза и утыкается в родное плечо.       – Почему?       – Я не знаю, – тот приобнимает Антона. – Может, отцу нужна поддержка других стран, и он не хочет пугать их магическими существами.       – Пугать, значит? – грустно, но в то же время с ядом переспрашивает Антон.       – Ну он же не волшебник. Узы между магической и немагической частями королевства никогда не были крепкими. К тому же, – Арсений вздыхает, притягивая Антона ближе к себе, чтобы его можно было крепче обхватить рукой за плечи. – Возможно, он просто не умеет доверять.       – Странно, что за столько лет он не испугался за своего сына, – цедит Антон сквозь зубы.       – Дай-ка я тебя поцелую, сердитая звёздочка, и ты сразу успокоишься.       – Ну ты! – Антон багровеет. Прошло всего несколько дней с тех пор, как они разобрались, а Арс уже так открыто говорит Антону всякие подобные глупости.       – Прости. Переживаешь?       – Ну, а как? Надо уезжать скоро, – Антон трёт переносицу, – мама говорит, эти пару дней на границе будет толпа. Мы переждём немного.       Он тоскливо вздыхает и старается не расчувствоваться.       – Это на какой-то момент, – успокаивающе отвечает Арсений, переплетая их пальцы вместе. – Твой отъезд не будет надолго – только пока всё не успокоится.       – Бред. Раз уж твой отец издал указ – значит, всё серьёзно.       – Может быть, если я поговорю с ним, – начинает Арсений, пытаясь звучать убедительно, но Антон качает головой перед тем, как тот успевает закончить предложение.       – Ты серьёзно?       – Я должен попробовать! – выпаливает Арсений. Резко хватает Антона за плечи и разворачивает его к себе лицом.       – Ну и флаг в руки, – бурчит Антон. – Всё равно слишком поздно.       Арсений открывает рот, чтобы возмутиться в ответ, но ему в голову приходит что-то интересное. Он моргает, отводя взгляд, хватает друга за запястье.       – Пойдём-ка со мной. Быстро. – Антон идёт следом за ним, оглядываясь в недоумении. Они выбегают из дома и спешат по тропе направо.       – Что? Куда? Эй, мы куда?!       – К озеру, тебе там будет легче.       Они доходят до каменистого берега, и Арс разворачивается к другу, кладёт руки на его плечи и аккуратно прислоняет его спиной к огромному камню.       – Дышишь? Дыши, вот так, правильно, – он нежно запускает пальцы ему в волосы и ведёт по спутанным прядям. Антон прикрывает глаза от прикосновений. Он пытается дышать медленно и ровно, но дыхание всё равно сбивается.       – И что, по-твоему, ты творишь? – Арсений медленно проводит ладонями вверх по чужой шее и прикрывает глаза, утыкаясь носом в его висок.       – Успокаиваю тебя.       – Ты… забавный. Для человека.       – Так и есть, – отвечает весело, не переставая поглаживать голову. Антон хихикает, и принц улыбается ему в ответ. – Ты успокаиваешься.       – Может быть, – Антон прикрывает глаза. Мысли уже хотя бы не атакуют постоянным потоком. – Ты хорошо успокаиваешь.       – Ты такой милый, Шаст, – Арсений зарывается носом в его макушку.       – Я… не хочу уезжать.       – Я поговорю с папой.       Он аккуратно целует его в висок и нежно притягивает к себе за талию.       – Надеюсь.       – Всё будет хорошо, поверь мне, – он успокаивающе проводит рукой по его спине.       – Может, не так уж плохо верить вам, людям? – возвращает Антон принцу его же фразу.       – Извини. Это звучало невежливо, да?       – Да, ты грубиян.       – Прости меня. Я исправлюсь, честно, – его руки пробираются под одежду Антона, пальцы касаются его спины.       Антон смотрит вверх, на малиново-прозрачные облака.       – Интересно, что происходит. – Арсений следит за его взглядом и тоже смотрит в небо.       – Знаешь, ты всегда смотришь вверх, когда волнуешься, – он кладёт голову на плечо Антона.

🜲

      К королю в тот вечер пришёл человек. Охрана проверила его. При нём – ни оружия, ни опасных предметов. Даже магический обыск ничего не выявляет.       Этот человек представляется пророком.       Король Серхио велит человеку подойти и оставляет в комнате лишь своих ближайших советников.       – Милостивый государь, вели говорить.       – Что у тебя ко мне, пророк? – интересуется король, внимательно рассматривая человека перед собой.       – Видения, – наконец отвечает он, – Видения, посланные богами.       Король застывает.       Советники за его спиной переглядываются. Серхио кивает пророку, чтоб тот продолжил.       – Видения, которые не сулят ничего хорошего, – человек не спеша продолжает свой путь к царю. – Боги говорят, что волшебство – это то, что убьёт твоё королевство.       – Волшебство? – повторяет за человеком король. Он хмурится и бросает косой взгляд на своих советников, что стоят за его спиной. – Оно уже давно живёт в наших землях.       Те кивают и королю, и друг другу.       – Вы, люди, не знаете всю его мощь, – человек теперь стоит совсем близко к королю. – Чары заполонили сердца многих людей, что живут в ваших землях. Я вижу юношу с голубыми глазами. Он красив, с королевским мечом в руках.       Все присутствующие ошеломлённо замирают.       – Мой сын?..       – Глаза цвета чистого неба – это признак той силы, которая живёт внутри него, – кивает головой мужчина.       – Он человек!       – Магия уничтожит его, государь, – просто отвечает пророк. – Она сожрёт его вместе со страстью и любовью.       Король откидывается в кресле, качая головой.       – Мой сын не станет использовать магию, – голос Серхио звучит твёрдо, но тревожно.       – Я говорю, что видел. Твоё королевство пострадает от магической энергии, а тебя захотят уничтожить. Скинуть с престола.       – Достаточно, – Серхио резко поднимается со своего трона и прячет руки за спиной.       Двое из советников решаются подойти ближе к королю и встать рядом с ним. Остальные же отступают на шаг назад, нервно теребя рукава своих мантий.       – Я сказал, как есть! С чистым сердцем выложил всю правду. Магия необратимо поселилась везде на этой земле! И в твоём сердце она есть. Иначе бы ты сейчас не думал, как уберечь её природу. Но иногда нужно принимать хорошие решения для благоприятного исхода.       – Хочешь сказать, от магии нет спасения? – переспрашивает Серхио. Советники перешептываются между собой.       – Убегая от судьбы, мы там её и находим, – улыбается мужчина.       Дурное предсказание.       Серхио смотрит на мужчину с недовольством, советники снова становятся тише, а их взгляды устремляются с пророка на своего монарха. Тот взмахивает рукой, отгоняя пророка от себя.       – Убирайся! – рычит он, чувствуя то отвращение, какое и должен чувствовать при упоминании слов магия и пророки. – Немедленно убирайся!       – Ваше Величество, – человек выглядит обеспокоенным, но король непреклонен. Пророк разворачивается и направляется к выходу из тронного зала.       – Насчёт сына, – останавливает мужчину на пороге король, прикрикнув. Тот замирает в полуобороте.       – И в нём, и в его отце теплится любовь к магии. Не нужно даже быть пророком, чтобы это понять. – Пророк медлит секунду перед тем, как снова развернуться к Серхио лицом. Он смотрит на него серьёзно, с едва заметным намеком на ухмылку в углу губ. – Но не волнуйтесь, Ваше Величество, магия и любовь – это разные вещи.       Король раздумывает долгую неделю, прежде чем решиться.       Советники тихонько толкают его на идею, но мужчина колеблется всё же слишком долго. Серхио отказывается верить до последнего.       Слишком сложно. Слишком больно.       Он всё-таки издаёт тот указ.       В приказной книге появляется короткий текст с приказом, что должен привести в испуг и ужас многих существ:

Именем Его Величества, короля Серхио,

магия должна быть запрещена

по всей территории королевства.

Все магические существа:

эльфы, феи, гоблины, тролли, орки, нежить,

огры, дворфы, оборотни, а также

полуэльфы и полуорки – должны покинуть

королевство в течение десяти дней.

В противном случае все вышеперечисленные

будут незамедлительно казнены.

🜲

      Антон дома один – мама ушла на рынок, а отец снова на работе. С тех самых пор, как папа вернулся, уже несколько лет подряд, происходит что-то не то, это чувствуется. Только кроме лучшего друга Антону не с кем было об этом поговорить.       Отец приходит совершенно неожиданно, под вечер. Ведёт себя нервно, хлопает дверью и сразу же идёт на кухню. Антон заходит за ним.       – Уволили?       Отец скалится, откидывается на спинку кухонного стула и качает головой.       – Нет, Антон, – он разворачивается к сыну, – мне нужно поговорить с тобой.       – Как – нет?       – Вам с матерью нужно уехать, – говорит Андрос дальше, не обращая внимание на вопрос.       – Почему тебя не уволили, пап? – с напором повторяет Антон, а мир вокруг идёт кругом. Что-то не то. – Ты же эльф!       – Антон! – отрывисто отвечает тот. – Это важно. Ты должен выслушать меня.       – Нет уж, объясни, будь добр!       Андрос стеснённо вздыхает и прикрывает глаза рукой.       – Ты слышал про указ Серхио?       – Естественно!       – Он касается тебя тоже, – в голосе папы звучит напряжение, почти страх. – Ты должен немедленно уехать из королевства. Иначе тебя казнят.       – Прекрасно, это я понял! – на эмоциях прикрикивает Антон. – Почему ты не едешь с нами?!       – Я должен остаться здесь, – отвечает мужчина всё таким же тусклым тоном, будто слова даются ему с болью. – Твоя мать и ты должны уехать, пока не поздно.       – Что тебе сказал король?..       – Я должен, – он медлит, – остаться с ним, я ему нужен.       Антон резко встряхивает головой и качает ею, отвергая слова отца.       – С чего вдруг…       – Антон, – прерывает его папа, а его голос звучит твёрдо и резко. – Так надо. У меня не было иного пути, кроме как остаться. Времена изменились. Но тебе не стоит задерживаться здесь. Вы с мамой… езжайте.       Антон вдруг хлопает по столу раскрытой ладонью, а его глаза зажигаются ярким светом.       – Скажи, почему. Ты должен мне рассказать!       – Антон, успокойся! – Андрос торопливо вскакивает со своего места, а взгляд его на секунду наполняется тревогой.       Его сын, обычно тихий и спокойный, сейчас выглядит совершенно иначе. Сияет негодованием.       – Почему ты не хочешь отвечать? – Антон подходит ближе к отцу. Тот лишь смотрит на стул, отгораживающий его от Антона, но стул вмиг уезжает в сторону, стоит Антону только сощуриться сильнее. – Говори!       – У меня… договор с Серхио. Я буду помогать ему искоренять магию в королевстве.       – Ах, вот как! Значит, пойдёшь против своих же. – Аура вокруг них уже нешуточно разгорается, внутри Антона – буря, но отец вдруг качает головой.       – Антон, остановись. Не нужно, – он хватает сына за руки. Разлетевшихся лучей света он не ожидает, поэтому испуганно охает, но удерживает сына на месте.       Откинутый стул становится на ножки и задвигается за стол.       – Я ведь тоже эльф, Антон, – мужчина осторожно отпускает сына, а тот отступает на шаг назад, наконец беря себя в руки. Тяжело дышит, и злость во взгляде уходит на второй план.       Антон складывает мысли в голове, супится, бегает глазами по кухне.       – Ты видел, в каком состоянии мама? Ты просто так нас отпустишь одних?!       – Она сильная, – отвечает папа. – Она справится.       – Ты не понимаешь, пап, она – не мы! Ей сложнее, как ты не можешь понять?!       – Ты достаточно силён, чтобы защитить её. Она тебе доверяет. Всё будет хорошо, просто береги её, договорились?       Андрос вдруг берёт сына за руку. Тот даже не сопротивляется, стоит столбом и смотрит, как папа нежно поглаживает его пальцы, словно прощается.       – Ты достаточно силён, Антон. Твой магический свет никогда не угаснет, если ты сам этого не захочешь. Ты слышишь меня?

🜲

      Ответственность.       Антон помнит, как Арсу трудно из-за неё. Одно лишь слово уже вызывает отвращение.       У мамы бледное лицо и синяки под глазами.       Она молча складывает вещи в чемодан, а Шаст сидит на постели и наблюдает за ней с беспокойством. Она очень устала, Антон видит, поэтому он встаёт, забирает из её рук чемодан и начинает упаковывать вещи сам, а она тяжело садится на кровать.       – Прости, Антош, – устало шепчет она, убирая волосы назад. Антон не отвечает, откуда-то из шкафа выуживает мятую кофту.       Не может смотреть на мать. Она вымотана, не спала ночь за ночью. Болеет, ясно же. Антон пытается сглотнуть, но в горле у него комок.       Он просто складывает одежду в чемодан.       Была бы только его воля, он бы… а что бы он сделал? Он слишком молод, понятия не имеет, как помочь здесь. На интуиции двигаться? Ещё и папу по указу должны убить через пять дней за то, что он… что, родился эльфом?       Почему только он не едет с ними?!       Почему оставляет их, он же понимает, в каком мама состоянии! Антон чувствует себя загнанным в угол, беспомощным и никчёмным.       – Всё будет хорошо, мам.       Он сам не верит в свои слова, но всё равно говорит. Поворачивается в сторону кровати. Мать лежит на постели, отвернувшись к стене. Она устала настолько, что почти сразу же засыпает, даже не успев взглянуть на сына.       О том, что он вытирает капельки слёз, стоя за её спиной, он не расскажет никому.       Он смотрит на её тело, пытаясь успокоиться. Садится на край кровати и аккуратно укрывает маму тоненькой летней шалью. Его взгляд на секунду задерживается на её спине. Она беззвучно двигается при каждом вдохе.       Антону хочется быть сильнее.       Он возвращается к чемодану, который пытался упаковать, и тихо закрывает его.

🜲

      – Ты обещал! – толкает Антон руками Арсения в грудь, разъярённо испепеляя его глазами. И всё равно, что так грубо перехватил его на заднем дворе, всё равно. Стоит Антону только выпустить пару искорок из глаз – Арсений хватает его руку и громко шепчет:       – Не нарушай закон, за тобой могут следить!       – А ты мне, вообще-то, не указывай, Арсений!       – Я наследник, и пока ты на этой земле – я буду тебе указывать! – в тон Шастуну рыкает Арс. Антон отшатывается, опускает руку, неверяще смотрит. Голубые глаза тоже хищно блестят.       – Ах, значит, я теперь тебе слуга, да?!       – Шаст, тебе самому не кажется, что ты ведешь себя, как капризный ребёнок? – резко спрашивает Арсений, скрещивая руки на груди.       – Ребёнок?! – Антон задыхается от возмущения, разводит руками. Вот, значит, что Арсений думает.       – Ты сам видишь, что творишь, правда? – Арсений указывает пальцем на его руки.       Антон спохватывается и замечает, как около его ладоней искрят мелкие волны. Он тут же сжимает кулаки, запирая в них свою магию.       – Ты обещал, что поговоришь с отцом. Обещал?!       – Обещал! Поговорил, представляешь? И что я теперь могу сделать? – голос Арсения становится более твёрдым, глаза чуть расширяются. В Антоне нарастает уже не просто злость, которая так легко сходит на нет. Это… чувство разочарования, которое он раньше не испытывал в их отношениях. Это что-то новое. Ему не нравится. Он кивает, скривив рот.       – Ясно, – ядовито выплёвывает он.       – Послушай меня, – Арсений хватает его за локоть. Антон тут же одёргивает руку, недовольно прошипев, разворачивается, чтобы уйти. Арсений не даёт.       – Шаст! – снова хватает его, разворачивает к себе.       – Отстань!       – Да послушай! – Арсений поднимает руки перед собой в мирном жесте.       Антон смотрит на него, едва сдерживаясь, чтобы не замахнуться. Его руки снова сжаты в кулаки, языком он очерчивает острые клыки. Лава внутри готова в любой момент разбрызгаться вокруг.       – Я зря тебе поверил.       – Ну давай, – психует Арсений следом за ним, – уходи от разговора, так же проще!       – Проще?! Да ты понятия не имеешь, что происходит у меня в семье! – рычит Антон, делая шаг назад.       – Ты не единственный, у кого есть своё личное горе! – бросает Арсений. Антон уязвлённо хмурится, чувствуя, как пламя снова начинает разгораться изнутри, обретая форму.       – Ах, ну да, я же теперь не имею права даже поделиться с тобой этим!       – Ты серьёзно думаешь, ты один такой несчастный, да?       – Я? – Антон злобно усмехается. – Я же только о себе любимом и переживаю, а? Это же я тут гоню живых существ из их домов.       – Шаст, тебе сколько? – резко спрашивает принц и вдруг хватает Антона за воротник.       – Руки, – предупреждающе хрипит полуэльф. Арсений лишь сильнее сжимает ткань, с силой толкая друга в стену. Тот едва удерживает равновесие, вцепившись пальцами в чужие запястья.       По рукам Арсения вдруг проходятся разряды, кожа на руках начинает жечь, и он отлетает от Антона на несколько шагов.       Шипит, трясёт кистями рук.       Сжимает кулаки от судороги, сипло вдыхает воздух. Переводит взгляд на гордо поднявшего голову Антона, прислонившегося к стене.       – Мы с матерью уезжаем завтра, – не отводя взгляда, оповещает тот принца. – Думал, хоть попрощаться нормально получится.       Руки Арса слегка краснеют.       Антон готов поклясться, что в глазах Попова мелькнуло разочарование. Вот и отлично, замечательный конец их дружбы.       – И как, получилось?       – Теперь нет. Может, мне извиниться, что я такой? – ухмыляется, склонив голову набок, Шастун.       Внутри Арсения что-то падает. Он снова смотрит на свои руки, сжимает и разжимает их.       – Ты… не виноват во всём этом, – побеждает он себя, чтобы не испортить всё вконец.       – Нет уж, давай, – но Антона не остановить. Он звучит с явной претензией, только боль он этим не особо скрывает, Арсений почти всё слышит. Отчаяние, подступающие слёзы. – Извини, что не родился человеком.       – Антон! – резко возмущается Арсений.       А тот поджимает губы и качает головой.       Сейчас всё как будто в тумане, и то, что они совсем недавно обрели – кажется всего лишь далёким сном.       Сном, в котором двое были увлечены друг другом. Где было место улыбкам, ярким взглядам и уютным объятиям.

🜲

      Мама старается улыбаться, приводит себя в порядок, а Антон ходит по комнате, поглядывая на собранные чемоданы.       Этой ночью он на себе ощутил, что такое бессилие. Наутро глаза были красными, и когда мама будила – он притворился, что ещё спит.       Им вот-вот уезжать и Антон в последний раз проходит по большой площади с вещами в руках. Мама рядом, несёт тот чемодан, что полегче.       Шаст немного поворачивает голову – они проходят мимо большого портрета королевской семьи, установленного около одного из памятников королевской власти – неизвестному воину с мечом.       Арсений даже с картины смотрит гордо и самоуверенно.       Стоит по правую сторону от восседающего на троне короля Серхио и притягивает взгляд. Антон не различает, когда замедляет шаг, а затем – и вовсе останавливается.       – Антош?       Мама зовёт его дальше и Антон отворачивается. Из глаз долой, как там дальше? Этой ночью было больно осознавать эту мысль.       Тягостно и ужасно, а ещё почему-то обидно. Это странно, но даже проплакав ночь напролёт, невозможно отпустить полностью что-то такое, давно милое сердцу.       Он идёт за мамой.       Пора ехать.