Колода карт

Телефон в кармане Юты изобразил особый сигнал от Масами, и Юта, чертыхнулся, приподнимаясь на локтях, доставая мобильник и мутнея. — Дела? — спросил Кехей, вот теперь поднимаясь и просто устраиваясь рядом с Ютой, вытянув ноги. — Сказал бы я, что это не твое дело, но… Как раз твое, — Юта поглядел на Кехея серьезно, и вот теперь тому стало страшно. Вспомнилось как-то сразу все и захотелось прикрыться, но это выглядело бы невероятно жалко и только. — Что он хочет? — уточнил Кехей тихо, уже подозревая ответ. Хотелось спросить больше: «Что я сделал не так?», но подобного Кехей не стал бы говорить никогда. Он не любил в себе сомневаться или жалеть о своих решениях. Юта уже присел, а потом протянул руку, сжимая ей колено Кехея и скользя верх: — Не напрягайся так, — Юта улыбнулся. — Оками ничего не хочет, наоборот — он делает подарок. Я как раз собирался предложить подвезти тебя. А Оками написал, что завтра у вас выходной, школу временно закроют. Кехей вытаращил глаза и заозирался в поисках очков. Он видел без них не очень плохо, но все же. — Он ненормальный? — уточнил Кехей, не сдержавшись. — Нет, он просто не хочет расставаться со своим парнем после всего. Мне кажется, это более, чем нормально. Кехей вдруг понял, что ему трудно думать: информация была предельно ясной, но она принесла за собой столько смысла. И, кажется, нужно было что-то решить. Стоило одеться и вызвать такси, наверное. Кехей потянулся к брюкам и к своему телефону. А Юта перекатился вперед, оказываясь перед ним на коленях и, склонившись к нему, сжал запястье. — Папе пишешь? — спросил Юта, и голос его чуть завибрировал, а пальцы поднялись еще выше, добираясь до цели — чуть погладили внутреннюю сторону бедер Кехея. — Своевременно, мы ведь только начали. Не может быть, чтобы тебе было достаточно одного раза, я помню другое. Стоило, конечно оттолкнуть, но Кехей лишь почувствовал, как низ живота снова наливается тяжестью, член встает, а по телу поднимается жар. Этот жар бил в голову и туманил разум. — Это прикольное место, но я знаю получше. Напиши папе, что останешься у друзей, чтобы он не волновался и не искал. Ты же хочешь этого. Никто, — Юта усмехнулся, — ни о чем не узнает. Можно будет даже кричать. Юта вдруг сделал рывок — одно легкое неуловимое движение, и Кехей оказался на полу, когда Юта нависал над ним, придавливая плечи к полу. В голове от легкого удара об пол чуть зазвенело, но голос Юты был больше и полнее, а его пальцы поймали подбородок. — Соврешь, что не нравится? — спросил Юта. — Нет, — выдохнул Кехей, чувствуя Юту над собой и его дыхание повсюду, и то какими жадными требовательными были его руки, которые трогали уже везде. — Если только… Ты ТУДА меня отвезешь? Юта обжег Кехея взглядом: — Дурак, что ли? А еще что-то говоришь об Оками… — Может, и дурак. Умный бы не поехал, — Кехей чуть вздохнул. И подумал, что если Юта не остановится, поехать никуда они в ближайшее время не смогут — Кехей не хотел останавливаться. — Хочу здесь. Еще раз, сейчас, — Кехей не просил, он требовал и почти приказывал. Юта провел пальцами по его губам, и Кехей снова укусил, а после вдруг втянул пальцы, облизывая их. — Ужасно ты требовательный. И наглый. Но нет… Будет по-моему или никак. А пока мы доедем, возбуждение лишь вырастет. Я покатаю тебя на моте. Соглашайся, хотя придется сидеть спокойно и держаться крепко, без вольностей. Слова распаляли еще сильнее, и Кехей усмехнувшись, выпустил пальцы Юты. — Ты сказал, я услышал. И я поеду. «Только вот слушаться — не обещаю,» — додумал Кехей про себя. Что-то подсказывало ему, что Юта не скинет его с мотоцикла, пожалеет, а значит… — Тогда вперед. Одевайся, — Юта поднялся легко, а после запустил в Кехея рубашкой, зато довольно бережно подал ему очки. Карино очень забавно посмотрел на рубашку, которую нельзя было теперь застегнуть, и Юта подумал, что подобное заявление для сына министра, видно, слишком. — Я дам тебе куртку, ее можно застегнуть, неженка, — Юта и правда видел Кехея так. Карино был вроде бы ужасно мужественным: кичился своей силой и расчетливостью, предпочитал рассудок чувствам, но… Стоило чувствам в нем подняться, как они били через край и бурлили, а желания Кехея становились неуемны, и… он не то чтобы капризничал, но по факту делал именно это, также как заставлял себя убеждать и даже соблазнять. Откуда что бралось было не ясно, но Юта не был разочарован. Кехей ответил Юте прищуренным взглядом, а после уставился в мобильник: — Напишу папе, — пояснил Кехей с вызовом. — Скажу, что уехал с друзьями на выходные. — Ну и запросы у тебя, — Юта рассмеялся. — Как ты меня, однако, сразу повысил, хорошо, что девчонкой не назвал… — Он все равно именно так и подумает, — усмехнулся Кехей. — А мы… не друзья, — ему оказалось важно сказать это. — Конечно, — Юта фыркнул. — Мы всего лишь трахаемся. Это очень просто. И ты теперь любовник якудза. — Или ты — любовник будущего министра, — заявил Кехей самоуверенно. — Вот так так! Юта присвистнул, а после дернул Кехея к себе за расстегнутый ремень брюк со всей силы, так, что тот с трудом устоял, и чуть сжал его шею сзади, накрывая сухие губы горячим ртом, точно зная: будущий министр не сумеет и не захочет оттолкнуть. Юта и правда отдал Кехею куртку, почему-то вспоминая, как Масами прячет Азусу в свой пиджак, хотя Кехею куртка Юты подходила почти идеально и выглядел он в ней не хрупким, а вполне себе… как якудза. Они вышли на улицу, и Юта пикнул ключом, но его мот не вспыхнул фарами и вообще никак себя не проявил. — Ах, засранец! — выругался Юта. — Кто? — не понял Кехей. — Мой наглый брат, он угнал мой мот! — Теперь пойдем пешком? — усмехнулся Кехей. Юта развернулся к нему, опаляя взглядом. — Реально ты борзый. Нет, мы возьмем вот тот, — Юта указал на стоянку, где стоял мотоцикл с наклейкой каршеринга. — Угонишь? — Пф, у меня приложение и скидка сотрудника. — Что? Это подработка, что ли? — Типа того. Ты же не думаешь, что группировка зарабатывает только на кражах людей и вещей? У большого босса есть несколько вполне легальных фирм, он уважаемый человек, твой отец может с ним и обедает иногда. А «Cherie» — бизнес госпожи Оками, там даже левых денег не крутится. И я честно оплачу прокат. Утешает? — Невероятно, — фыркнул Кехей. Кехей не мог знать, куда Юта его отвезет, но верил уже, что не в ангар. У Кехея мелькнула даже шальная мысль предложить Юте загородный дом отца, но посмотреть на дом или что там… самого Юты стало вдруг просто интересно. Устроившись за ним, Кехей обхватил его руками за талию, вспомнил требование обойтись без вольностей и, незаметно для Юты, ухмыльнулся — положение было слишком заманчивым, чтобы сдержаться. Привыкнув к скорости, Кехей осмелел достаточно, чтобы придвинутся к Юте плотнее и нырнуть рукой под его футболку. Карино не требовалось лишних указаний, он и правда держался крепко, а по мере того, как Юта разгонялся, бессовестно нарушая не все правила и скоростные ограничения, Карино становился все ближе. Шлемы в количестве двух штук Юно увез с собой, и Юта надеялся, что тот надел шлем, если не на себя, то хотя бы на свою девчонку, от которой, безусловно, родители оказались бы в восторге. Их родители, а вот ее родители совершено не факт. Кехей дышал в затылок и наглел. Он не задирал футболку, но шарил под ней бесцеремонно и требовательно, обводя мышцы и подбираясь к соскам. Это оказалось удивительным приключением. Юта сосредоточился на дороге и на прикосновениях потому, что вообще-то они были шикарны. Кехей действовал и не боялся — пальцы его были теперь горячими, не давая Юте замерзнуть на такой скорости без шлема и даже без курки. Ветер бил в лицо, охаживал тело, и прикосновения Карино были очень в такт, вплетаясь в стихию вокруг. Юта не сердился и не останавливал, но знал, что дальше: Кехей сам выбрал и это. И что-то подсказывало Юте: мальчишка прекрасно понимает, что делает. Юта притормозил у домика на опушке. Старого и темного, любимого им с детства и оттого обустроенного. Дом заступали темные деревья, в ночи разливался запах леса и дерева. Юта слез с мота, придерживая его, чтобы Карино не упал и выставляя подножку. — Только не говори, что не понимаешь, что делал, — Юта усмехнулся. — Не слушаться меня чревато, и ты нарвался. Наказание непременно последует. Кехей ничуть не испугался, лишь кровь в венах забурлила, разгоняясь. Кехей отлично знал, что провоцирует и странно было врать себе, что он не хотел. Юта не обманывал: с ним оказалось можно хотеть чего угодно. — Я знаю, — ответил Кехей. Юта поймал его за локоть, а потом ловко вывернул его руку за спину, не до боли, но удерживая так и целуя в шею. — Удивляешь, — прошептал Юта. Боль была незначительной, а запал очень большим, и он все рос. Кехей дернулся, вырываясь — боль стала больше, но Кехей не отступил, а Юта вдруг отпустил, не желая ломать руки. Кехей развернулся перед ним и, поймав за ворот футболки, поцеловал сам, врываясь в рот Юты, но сдаваясь его языку, забирая его в себя. — Ужасный у тебя характер, — констатировал Юта, ловя воздух. — Но целуешься классно. А у нас око за око. Раз уж ты безнаказанно лапал меня в пути, придется в ответ лежать очень тихо и смирно. — Это не про меня, — фыркнул Кехей. — Новый опыт всегда будоражит, — отмахнулся Юта, а после подсек Кехея под колени, но удержал за плечи, и тот оказался перед Ютой на коленях. Глаза Юты смеялись а пальцы заползали в короткие волосы Карино. Кехей теперь видел перед собой ширинку Юты и то, как она приподнимается — совершенно естественным показалось потянуть молнию. Больше того: это не пугало и не роняло возбуждение. Но оказалось ужасно трудно, почти больно, думать так о себе: пальцы свело судорогой, и Кехей не сумел поднять головы. Он вроде бы именно на что-то такое и вымогал Юту, но теперь вдруг не знал, что с этим делать, и уставился на носки кедов Юты, пока колени мерзли на уже холодной, не прогретой солнцем земле. Кехей все же дернул молнию Юты, зная, что не справится с пуговицей. Он так странно хотел вкус Юты на губах, но так поразительно вдруг падал, теряя все? Помня, как это было там: сзади, спереди, везде. Кехей сглотнул, и это тоже оказалось больно. Его разрывало противоречиями: он не хотел останавливать Юту, но не мог и продолжать. Юта с пол минуты смотрел на Карино сверху вниз, а после резко дернул его за ворот, поднимая на ноги: — Не здесь, — озвучил Юта то, что хотел бы сказать сам Кехей. — И не так. Ты замерзнешь. Теперь уже холодно… Я хочу, чтобы ты отсосал мне. Но не так. Юта чуть встряхнул Кехея за плечи: — Мне не нравится то, о чем ты думаешь. Ты молчишь, но очень заметно. Помнишь договор? Это не будет, как тогда. И… может быть, ты сам мне расскажешь, как наказывают непослушных будущих министров? Юта сжал задницу Кехея снова притягивая его к себе, на самом деле успокаивая. Кехей задохнулся вдохом, и снова стало так сладко, что его унесло: — Их порят, — Кехей звучал с вызовом и вползал языком в ухо Юты. — Ну, и фантазия у тебя, министр. Да ты извращенец. — А тебе разве не нравится? — фыркнул Кехей. — Весьма нравится, — Юта улыбнулся. — Но мы начнем с неожиданного. Тут нормальный сортир и работает канализация, но водопровод уже отключили. Так что сначала нужно натаскать воды из колодца. — Что? — Кехей смотрел и моргал, и вот теперь был ужасно забавным и сбитым с толку. — Пойдем, я дам тебе ведра и покажу, где включается электричество. — А готовить мы станем на костре? — спросил Кехей, но насмешки не вышло. — Если ты хочешь кушияки или имони, так и говори. Здесь все есть и мангал отличный. — Кушияки? — Кехей совсем растерялся. — Ты станешь меня кормить? — Конечно, стану, придурок, — Юта рассмеялся, разворачивая Карино к себе спиной и забираясь под куртку. — Голодным ты долго не протянешь, а у меня большие планы на тебя, но пока нужно запустить электричество и принести воду, — Юта аккуратно пнул Кехея коленом под задницу. — Вперед и не мешкай, я не люблю ждать. Будешь послушным, расторопным и догадливым. — Нет, — Кехей чуть помахал головой. — Так просто… Не бывает. Реальность менялась до неузнаваемости, и Кехей понятия не имел, что делать, но все еще хотел Юту, как хотел остаться. — Да, — ответил Юта. — Я покажу тебе настоящее утро и рассвет. Мы к нему еще не уснем. Тебе понравится. Добро пожаловать, принц. Будь как в сказке. На выходные это твой дом. Ты даже обратной дороги не знаешь. Юта осмотрел лицо Кехея и добавил: — Если захочешь, то скажи, и я отвезу тебя обратно в замок. — Нет, — Кехей прозвучал неожиданно твердо. — Я останусь. Колодец, так колодец. А мыться как? — вырвалось у Кехея. — Наливаешь воду в душевой резервуар, греешь и открываешь краник. Я покажу, — Юта мгновенно расслабился. — Ты… тоже поражаешь, — отозвался Кехей. Голова у него закружилась, наверное, сказывался переизбыток кислорода в лесу. Колени подкашивались, но Кехей шел за Ютой, и ощущение, что он попал в сказку не проходило. А сказка эта вовсе не была страшной, лишь невероятной и волшебной, когда Юта… Становился все желаннее.