Добро пожаловать в школу Джорджа Вашингтона.

Все ученики школы Джорджа Вашингтона собрались на огромной площади, где они обычно бегали по кругу. Здесь царила жесточайшая дисциплина, которую соблюдали все от мала до велика. — Школьники школы Джорджа Вашингтона, — начал свою речь директор школы, который находился на сцене и говорил через громкоговоритель. — После месяца упорной учебы вы добились впечатляющих результатов, и именно поэтому мы, ваш директор и учителя, решили, что вы должны провести первую военную кампанию против наших врагов, На’ви. — Мы служим нашей стране и всей земле, слава Америке, слава всему миру, вы можете гордиться нами! — все закричали в один голос. — Мы разделим вас всех на группы с нашими собственными руководителями, которые будут следить за тем, чтобы вы не напортачили во время своих миссий. — спокойно сказал директор и начал перечислять всех людей по фамилиям и говорить, кто у них руководитель и что они должны делать и так далее — в большинстве случаев отряды были небольшие, около шести человек, не считая руководителя. Разделив всех на группы, директор громко и внятно произнес: — Я могу с полной уверенностью сказать, что вы достойные сыны своего отечества, мы все гордимся вами и всегда будем это делать. — Спасибо, товарищ директор, за похвалу, мы с честью выполним свой долг во имя нашего Отечества! — хором закричали школьники. — Я всегда знал, что вас можно считать моими детьми, вы — гордость нашей страны наряду с Марком Твеном, Авраамом Линкольном и Томасом Коулом, мы по праву называем вас нашими героями. — решительно сказал директор, и заиграл гимн Соединенных Штатов Америки, и все начали петь его, сложив руки на груди: О, скажи, видишь ты в первых солнца лучах, Что средь битвы мы шли на вечерней зарнице? В синем с россыпью звёзд полосатый наш флаг Красно-белым огнём с баррикад вновь явится. Ночью сполох ракет на него бросал свет — Это подлым врагам был наш гордый ответ. Неужели, скажи, он теперь навсегда Где свободных оплот и где храбрых страна? Там, в туманной тиши, на чужом берегу, Где надменный наш враг от атак отдыхает, Что над фортом, как нам, также видно ему — На ветру колыхнётся и вновь пропадает? Золотистый восход ему блеск придаёт, В полной славе его свежий бриз развернёт. Это звёздный наш флаг! И он будет всегда Там, где дом храбрецов, где свободных страна. А где банда убийц, что хвастливо клялась, Будто пламя войны, павших духом смятенье Разобщённой толпой снова сделают нас? — Дали кровью ответ за своё преступленье. Нет убежища вам, войск наёмных рабам, Ждёт могилы вас тлен — будет всем по делам. Только звёздный наш флаг не умрёт никогда Там, где дом храбрецов, где свободных страна. О, пусть будет так впредь — где мятежный встаёт Меж разрухой войны и своим отчим домом. Славит Бога земля и хвалу воздаёт Силе, сделавшей нас и хранящей народом. С правой кто стороны, не страшится судьбы, В битвах будет девизом нам «Богу верны». Звёздный флаг над страной будет реять пока Ещё есть храбрецы, в ком свобода жива. Что делал Майлз Сокорро в это время? Он делал то же самое, что и все остальные — стоял в толпе своих коллег по военным исследованиям, делал в точности все, что от него требовалось, но по его глазам, выражению лица и даже по голосу было ясно, что он не разделяет общей эйфории и сомневается в том, стоит ли это вообще было необходимо сделать. — Майлз, ты идешь? — с любопытством спросил его тот же мальчик, который был то ли с Ближнего Востока, то ли из Южной Европы. Этот вопрос для Майлза Сокорро был как ушат холодной воды с кубиками льда, который вылился на него. Он мгновенно очнулся от своих мыслей о том, как он теперь может бороться с теми, кого считал семьей и друзьями детства. После этого пробуждения он посмотрел на него и сказал: — Да, Иньяцио Айнгат, я иду. — ответил ему Майлз Сокорро и через некоторое время решил добавить, чтобы избежать ненужных вопросов. — Извини, я задерживаюсь, я просто задумался. — М-да, — задумчиво произнес Игнацио и посмотрел на него с легким недоверием и злобой. — А ты о чем задумался? — Я как раз думал о том, как пройдет вся эта операция, потому что, согласитесь, она далеко не простая. — уверенно сказал Майлз Сокорро. — Нас посылают туда не потому, что мы пушечное мясо для американских военных, а потому, что мы лучше подходим для этой операции, и все. — напомнил он ему. Это были не его слова — это был краткий тезис директора школы Джорджа Вашингтона о том, почему они отправились именно на эту операцию. — Я знаю, но у меня просто есть сомнения, что все пройдет гладко. — нерешительно сказал он. — Сомнения и страхи перед важной операцией важны, потому что, когда человек боится неудачи, он изо всех сил старается ее избежать, но в вашем случае здесь явно скрывается нечто более важное, чем простые страхи, — сказал подошедший к ним Юн Хек. — Я не прав? — Юн, ты что, подслушивал нас? — сердито спросил он. — Если для тебя возможность слышать каждый шаг и каждое слово человека в месте, где мы находимся в одной комнате, — это подслушивание, то тебе.явно следует держать рот на замке, чтобы никто (он сделал кавычки на ладонях) не услышал вас в общественном месте, где, как обычно, здесь очень много людей. — саркастически произнес он. — Ха-ха, очень смешно. — сказал Майлз Сокорро, имитируя голос идиота. — Это отличная шутка, но она длинная. — Майлз, а Юн, что случилось, ты действительно что-то скрываешь от всех нас, и это касается не только операции. Уверенно сказал Игнацио. — Может быть, ты расскажешь нам, и мы обязательно тебя выслушаем? — Нет, я пришел сюда бороться за все человечество, а не за психологической помощью. — решительно заявил Майлз Сокорро и направился прочь отсюда. — Ставлю двадцатку, что его молчание приведет к катастрофе во время операции. — уверенно сказал Игнацио, глядя вслед уходящему Майлзу. — Черт, я хотел поспорить на это. — Юн Хек разозлился и неохотно согласился. — Хорошо, я дам тебе двадцать долларов, чтобы он мог выиграть. Они все вышли из этой комнаты, которая оказалась для них местом переодевания. Они сошли на берег и подошли к своей лодке, где уже собрались все ребята, включая их капитана Тоню Фатор. — Привет, Джо, — дружелюбно сказал Майлз Сокорро и приветственно помахал рукой. — Майлз, где ты был? — недовольно спросила его Тоня Фатор. — Мы отплываем через пять минут, а тебя все это время здесь не было. — Мне нужно было в туалет. — спокойно сказал Майлз и сказал себе: «Если бы Альфред Нобель присуждал премии за ложь, я бы точно стал лауреатом одной из них». — В туалет? — она была удивлена его словами. — У тебя был понос, как у слона через человеческую задницу? — Прости, этого больше не повторится. — заверил он ее. — Я прощаю тебя, но, пожалуйста, будь осторожен в отношении своего здоровья, мы все здесь на войне. — решительно сказала она. — Я и без тебя это прекрасно знаю. — уверенно сказал Майлз Сокорро, чувствуя невероятный стыд. — Ну, раз ты знаешь, тогда иди на свое место и работай. — громко приказала она ему. — Сейчас, — процедил Майлз сквозь стиснутые зубы, пытаясь подавить неприязнь к ней. Все они начинали свою работу на борту — Майлз Сокорро в то время делал то, что у него получалось лучше всего, — готовил для них еду из того, что растет и движется на этой замечательной планете. Все работали так, как должны, не пытаясь жульничать, а потом — или потому, что знали, что будут за это наказаны. — Мы отправляемся в путь! — воскликнула Тоня Фатор по громкоговорителю. Весь однотонный корабль отправился по намеченному маршруту. Все было хорошо и спокойно — открывался прекрасный вид и подводный мир. Они ехали долго, несколько часов, пока не остановились. — Ужин! Пора ужинать и набивать животы. — прокричала она в громкоговоритель и отложила его в сторону. — Как наш ужин, шеф? — Твой ужин на столе и ждет, когда ты придешь на свидание. — уверенно сказал Майлз Сокорро, проходя мимо нее. — Все на ужин, завтра продолжим работать! — крикнула Тоня Фатор через громкоговоритель и спустилась по лестнице. Все отправились на кухню, где уже стояли тарелки с едой. Майлз приготовил суп из дюжины трав и мяса животных, которые обитают только на Пандоре и нигде больше. Все принялись за еду, за исключением Майлза, который ждал оценки своего блюда на сегодняшний ужин. — Майлз, кто научил тебя готовить? — с любопытством спросил Игнацио. — У тебя замечательный суп. — Спасибо за комплимент, но меня воспитывали не профессиональные повара, а научные сотрудники, которые научили меня, как использовать те или иные фрукты и животных, а также это работа на нашей базе. — спокойно сказал Майлз. — Майлз, ты замечательно готовишь, — решительно заявила Тоня, когда перестала есть, чтобы сказать следующее. — Иди и попробуй свое творение — оно восхитительно на вкус. — Сейчас, — холодно произнес Майлз, налил себе тарелку супа и сел на стул. — Приятного аппетита всем. — И тебе приятного аппетита, наш судовой повар. — сказали ему все в ответ. Все они ели тихо и непринужденно, каждый думал о своей жизни. Кто-то думал о том, что они будут делать завтра, а кто-то думал о том, что они будут делать в следующем году, а кто-то вообще пытался думать. После ужина Майлз собрал все тарелки, и их капитан начал рассказывать. — Итак, дамы, слушайте меня внимательно, — потребовала она от них грубым и злобным голосом. — Какой день у вас намечается на завтра? — Завтра вторник. — невинно ответил Джо с сильным южноафриканским акцентом. — Это то, что ты хотела узнать от нас, Тоня Зигмунт Томас Фатор? — Нет, это не то, что я хотела у вас спросить, но спасибо, что ответил. — сдержанно произнесла она. — Я хотела спросить, все ли вы знаете план действий на завтрашний день? — Да, все знают. — они ответили в один голос, как будто были частью одного разума. — Отлично… — сказала Тоня Фатор, а потом поняла, что не слышала ни одного голоса. — Майлз, почему ты не ответил на мой вопрос? — Простите меня, но я был занят своей повседневной работой. — объяснил он, не глядя на нее. Он мыл посуду руками. — Майлз, я, конечно, ценю, что ты предан своей работе, но, пожалуйста, не игнорируй меня. — настойчиво сказала Тоня Фатор. — Я не игнорирую тебя. — холодно ответил Майлз Сокорро. — Ну, если ты не игнорируешь меня, тогда расскажи мне весь план действий на завтра. — настойчиво сказала Тоня Фатор и посмотрела на него с лукавой улыбкой. — Просто, пожалуйста, отложите все свои дела и посмотрите на нас, иначе некрасиво разговаривать с человеком, когда он даже не смотрит на вас. — И почему вы хотите, чтобы я рассказал вам и всем остальным о плане действий? — непонимающе спросил Майлз Сокорро, который отложил все в сторону. — Для показательной порки, чтобы все знали, что ты должен отвечать на мои вопросы и разговаривать со мной, глядя мне в глаза. — уверенно сказала она. — Хорошо, я тебе все расскажу. — спокойно согласился он и сказал себе: «Легче лёгкого». Он ответил. — Завтра мы должны украсть морских животных среднего роста и тяжести. Ты (он указал на нее) будешь отвечать за все, Джо, Стивен и я будем ловить животных, а Иньяцио и Юн Хек будут присматривать за всем этим, чтобы мы не погорели. — Правильно, я все правильно сказала. — похвалила она и одобрительно покачала головой. — Молодец. — Что ж, я ответил на ваш вопрос. — медленно и раздраженно произнес Майлз Сокорро. — Я могу продолжить свою работу? — Да, продолжай работать, Золушка. — насмешливо сказала Тоня Фатор. — Я не собираюсь на бал, и мне не нужен принц на белом коне. — высокомерно заявил Майлз Сокорро. — Даже на палке с лошадиной головой? — насмешливо спросил Стивен и начал глупо хихикать. — Хоббихорсинг.

Хоббихорсинг — это вид спорта, представляющий собой «катание» на деревянной палке с головой лошади. Этот вид спорта распространился в Финляндии, Австралии, Великобритании, Дании, Нидерландах, США и Швеции. В России Федерация конькобежного спорта была официально зарегистрирована в 2019 году. Любители конькобежного спорта считают, что он обладает терапевтическим эффектом и позволяет восстановить душевное равновесие. Этот вид спорта также развивает координацию движений, позволяет сохранять осанку, тренирует пресс, ноги, руки и дает толчок общему физическому развитию.

— Я не вижу ничего смешного, это просто развлечение. — уверенно заявил Джо. — На самом деле, это интересно. — запротестовала Тоня Зигмунт Томас Фатор. — Я лично участвовала в этом, но не как профессионал, а как любитель. Серьезно? — все были удивлены и начали смотреть на нее. — Да, это правда, — спокойно сказала она. — У меня даже есть фотографии из моего детства, если хотите, могу вам показать. — Да, мы хотим! — все они воскликнули в унисон, за исключением Майлза Сокорро, который тихо работал на кухне. — Тогда идите спать и молитесь, чтобы завтра все прошло хорошо, потому что завтрашняя охота зависит от того, покажу я вам эти фотографии или нет. — потребовала она от них. — Да, мэм, — решительно ответили они и направились в свою общую каюту. — Ты можешь идти спать. Я помою за тебя посуду. — настойчиво сказала Тоня с легким сочувствием, потому что он сегодня много работал. — Нет, я сам мою всю посуду. — заверил он ее, как бы говоря: «Я не устал». — Хорошо, как хочешь. — сказала Тоня, уходя, и по ее голосу было ясно, что она приятно впечатлена его трудолюбием. Майлз Сокорро продолжил мыть посуду, а затем отправился в свою каюту. Все уже спали, как медведи в зимней спячке, как и Майлз, который так устал, что решил лечь спать одетым.