Elden Ring: Своя концовка

         Это был гигантский, покрытый золотом зал, ведущий к лестнице, что должна была привести к самому ценному, что могло скрывать в себе Царство Теней — Вратам божественности, способным обратить смертного в существо более высокого порядка.          Место, в которое никогда не должен был вновь попасть ни один человек. И не только человек.          В центре зала, сложив ноги, Константин сидел с закрытыми глазами, в ожидании, когда душное DLC, наконец, отпустит его несчастную душу. Этот момент был уже так близок, так близок…          Но DLC всё ещё упорно сопротивлялось.          — Никогда. Я больше никогда не буду создавать так много проекций… — пробормотал мужчина.          Одна из его проекций едва не умерла и это было, мягко говоря, неприятно.          Бейл умудрился создать для проекции Кости проблему, начав быстро-быстро улетать, окончательно уничтожая атмосферу поединка, из-за чего проекции в компании Игона, Грейолл и жрицы пришлось устроить догонялки.          — Бе-е-ейл!..          Вопль Игона разносился на многие километры. Предупреждение Погасшего по поводу возможного хаоса подтвердились с неожиданной стороны: хаос был устроен, но в первую очередь огромных размеров драконом, не желающим сдаваться.          Они проносились сквозь горы и реки, сквозь леса и расщелины. За ними следовала буря из молний, ветра и огня, делая и без того не самую обычную картину преследования одной огромной летающей ящерицы другой ещё более заметной и, что самое важное, разрушительной.          Стоило отдать должное Ужасному, делал ноги он столь профессионально, что существовала ненулевая вероятность дракона упустить. Тратить же время на последующие поиски желания у мужчины не было никакого. Он готов был ждать появления боссов в любой момент, но Ужасный был не тем типом противника, которому нужно было давать такую возможность.          В какой-то момент Константину это надоело.          — Пришло время вспомнить ваншот-приземление(304)… — сурово произнёс мужчина. — Грейолл, постарайся оказаться над ним.          «У меня не хватит на это сил, король».          Последовавший невозмутимый ответ драконицы нисколько не смутил полуголого покорителя драконов.          Ветер (сурово) развевал его отросшие волосы, били молнии, водоворот чёрного пламени кружил вокруг них, словно дикий зверь.          Пора было заканчивать это.          — Сейчас хватит.          Константин положил руки на чешую драконицы, начав охотно делиться с ней своей силой. Всем теплом, что было в его теле. Проекция начала прямо на глазах разрушаться, слишком зависимая от энергии, но это мужчину нисколько не интересовало.          Удивлённая драконица, получив заряд энергии, покрывшись светом, взмахнула крыльями, резко набрав скорость. Ветер, пламя и молнии смешались со словно живым светом, подобно гирлянде вспыхнув по всему Царству Теней.          Грейолл понимала, что их короткая встреча подходила к концу, а потому, пользуясь моментом, решила своеобразно попрощаться:          «Я не думала, что ты выполнишь мою просьбу так скоро, король. Спасибо».          — Увидимся позже, — буркнул мужчина.          Погасший был уже не уверен, сказала это только его проекция, или же повторило и настоящее тело. Всё начало смешиваться.          Драконица, чувствуя приятное тепло, разливающееся по телу, неуловимо довольно сощурила морду.          То, что они увидятся позже, она не сомневалась. Теперь у неё практически не осталось конкурентов среди сородичей. Низшие драконы склонят перед ней головы, что в будущем сыграет свою роль. Возможно, в самом ближайшем.          Исход битвы был предрешён.          — …будь ты проклят, Бе-е-ейл!!!          Один из древнейших драконов только и успел, что удивлённо повернуть морду на быстро приближающийся голос, да увидеть оказавшуюся над ним мать мерзких вырожденцев.          То, что было дальше, уже прошло мимо внимания Ужасного.          На Бейла приземлился рассыпающийся светом мужчина, всадив клинок в голову дракона. Чёрное пламя, покрыв меч, жадно проникло через рану внутрь черепа предателя, окончательно лишая того шанса на выживание. По крайней мере, в виде Бейла Ужасного, одного из древнейших и самых могущественных драконов, а не безмозглой нежити.          Игон, провожая взглядом падающие с неба фигуры давнего врага и своего нового лучшего друга, захохотал как никогда громко.          — Восславь Солнце, мерзкий Бе-е-ейл!!!          — Восславь Солнце!.. — прокричала за Игоном жрица драконьего причастия.          Погасший очень надеялся, что она не станет потом его преследовать.          Впрочем, уже как-то плевать.          Настоящее тело Константина открыло глаза, поморщившись. Гигантский поток рун оказался в его теле, требуя распределения, но у него просто не хватало на это сил. В первую очередь — ментальных.          Более того, даже будь ситуация иная, это уже мало на что влияло. Чтобы и впрямь стать существенно сильнее ему нужно было победить намного более могущественное существо.          По крайней мере, его тело стало достаточно крепким, чтобы не разрываться от сотен и сотен тысяч рун.          Костя вновь поморщился, чувствуя, как у него всё сильнее слипались глаза.          — …никогда больше…          Переведя дыхание, Погасший вновь сомкнул веки.          Оставалось ещё чуть-чуть. К счастью, ему нужно было посещать не все локации.          Возможно, он как-нибудь заглянет в поселение прикидывающихся зверем танцоров(305), но не сейчас.          Не меньше усталости у него вызвал поиск злого подсолнуха. Как оказалось, однажды захвативший Пристанище Теней Мессмер и сам не знал всех путей монументального сооружения, и особенно это относилось к затопленным катакомбам под Пристанищем, больше сосредоточенный на следовании воли матери. То есть, на геноциде.          Правда, даже не это вызвало больше всего усталости, а реакция подсолнуха.          Стоило Погасшему лишь проявить свою силу, как он, и близко не напоминая хорошо знакомого злого подсолнуха, пошёл ластиться к мужчине, наслаждаясь светом, что испускала из себя проекция.          Константин хорошо запомнил скептичный взгляд едва ходящего полубога:          — Ты сказал, что этот подсолнух «злой», — холодно произнёс Мессмер.          Лишь услышав о том, что ему могут помочь, полубог в считанные минуты нашёл в себе силы крепко встать с кровати и уверенной походкой отправиться на поиски.          Вероятно, Коварный змей внутри дитя Богини был не менее заинтересован в благополучии и здоровье подопечного, чем он сам, поделившись силой в меру своих ограниченных возможностей.          Впрочем, лучше от этого избитый полубог выглядеть не начал.          — Да, — невозмутимо согласился Погасший.          Внешне невозмутимо.          Воплощение Древа Упадка обвило Костю, принявшись довольно греться об него, в обмен на это направив в Погасшего осколки практически бесполезной для него руны Микеллы.          Казалось бы, минусов в текущей ситуации не было, но на деле создавалась ситуация, когда мужчина не мог вот так легко развеять проекцию, оставляя подсолнух в одиночестве, и при этом решить проблему привычным методом тоже не мог.          — Я выполнил свою часть уговора, — прошипел Мессмер, прожигая его взглядом. — Не думай, что мы с тобой стали союзниками, фальшивая Погасшая душа. Ты ответишь за то, что сделал!          Костя невозмутимо пожал плечами.          — Как хочешь.          — Моли своего Бога, Погасший, чтобы Реллана не пришла проведать мои покои раньше моего возвращения, — покрыло пламя бездны тело полубога, забирая обратно в покои. — Мы с тобой не закончили!          — Буду ждать.          Безразличный ответ Кости заставил бровь Мессмера дёрнуться, но он не стал больше ничего говорить, исчезнув в потоках огня.          Погасший вздохнул, чувствуя, как его проекцию обвивают корни и лепестки.          Оставалось только нянчиться и давать злому подсолнуху к себе ластиться, надеясь, что тот уснёт. К несчастью, тот явно не спешил засыпать, а потому мужчине пришлось вновь обращаться за помощью к эксперту.          — Вижу, у тебя возникла проблема, Константин, — довольно сложила руки проявившаяся Ренни. — Воплощение Древа Упадка… Не против ли повелитель, если твоя раба возьмёт его с собой?          Костя удивлённо повернул голову на призрачную девушку.          — Воплощение Древа Упадка — домашний цветок?          Глаза полубогини заблестели. Погасший надеялся, что она не хотела потом отправить его на опыты. Наверное, придётся за этим проследить.          Мужчина вздохнул, погладив подсолнух по одному из многочисленных корней.          Пусть и немного своеобразно, но…          Квесты, в общем и целом, подошли к концу.               

***

                  Мелина испытывала странное чувство. Новое. Как бы не впервые с момента их знакомства её избранник проявил нечто похожее на…          Слабость.          Сидя в самом центре золотистого зала, он, проведя их сквозь чары Богини с помощью равеявшейся проекции, просто уснул. Девушка впервые увидела, чтобы лицо мужчины, представлявшее собой воплощение суровой невозмутимости, стало настолько… расслабленным и умиротворённым. Казалось, даже его черты лица стали намного мягче, потеряв ту остроту.          По мере протекания событий он всё больше обрастал эмоциями и чувствами, даже дойдя до того, что начал иногда обращаться к их помощи, что сначала казалось чем-то невозможным.          Как оказалось, ему было еще куда расти.          — Безумец, — прошептала Леда.          Она едва сдерживала себя, чтобы не напасть на Погасшего, точно зная, что это оригинал: он был одет!          К несчастью, были факторы, которые на корню лишали её столь соблазнительной возможности.          Мелина едва рефлекторно не кивнула.          — Вынужден согласиться, госпожа Леда, — улыбнулся Ансбах, переведя взгляд на лестницу.          Они чувствовали отголоски какой-то странной, неземной силы. Милосердный должен быть прямо здесь, едва ли не у них под носом. Сам Микелла должен был знать, где находился охотящийся на него Погасший.          Почему же в таком случае он не воспользовался усталостью своего врага? Даже если предположить, что сам Великодушный был ослаблен…          Всё ещё был Радан, ставший сильнее, чем когда-либо ещё.          Ансбах помрачнел, зная, ценой чего это было достигнуто.          «Они о чём-то успели договориться?» — возникло предположение у рыцаря.          Учитывая пугающую многозадачность и мобильность фальшивого Погасшего, как нельзя лучше демонстрирующие то, на что было способно существо, приблизившееся к божественному титулу, можно легко предположить, что Погасший мог оказаться у Врат намного быстрее Великодушного.          Из этого факта можно было сделать довольно… противоречивые выводы.          Старик вздохнул.          Госпожа Леда и впрямь была права — Погасший был безумен. В своём стремлении к сражениям он готов был пойти на очень и очень многое, даже если это значило создать себе дополнительные проблемы.          Нет, не так. Безумец не считал предстоящее сражение проблемой. Скорее…          Наградой?          Ансбах будет молиться за то, чтобы будущий король, если его безумие сейчас не приведёт к судьбе хуже смерти, окажется достаточно благоразумным, чтобы держать свои желания при себе.          — Настоящий воин может позволить себе отдохнуть в любой ситуации! — выразила немного другое мнение касательно состояния Погасшего Фрейя.          Дейн произнёс какой-то непередаваемый звук, кажется, согласившись.          — Маринованная печень… Принёс…          Мур достал из мешочка означенную печень, положив перед спящим Костей. Вместе же с тем…          Он начал под удивлённые взгляды остальных снимать доспех, положив его перед Погасшим.          Мур оглядел остальных, после чего важно протянул:          — Аренда…          Особо понятнее не стало, но вопросов никто задавать не стал.          «Ему стоило поберечь себя», — вздохнула Мелина, присев рядом с Костей.          За Мелиной последовала Ренни, обхватив мужчину призрачными руками, а за ней Селлена, спрятавшись среди одежды Погасшего.          Никто не торопил Константина. Не пытался его разбудить. Как и не осмеливался подняться по лестнице к вратам. Им оставалось лишь ждать, периодически чувствуя, как у самых врат происходило нечто удивительное и вместе с тем пугающее.          В какой-то момент по пространству прошла волна энергии, сопровождаемая едва заметной, практически невидимой золотистой дымкой. Странная, едва уловимая энергия, впрочем, заставившая ощутить всех нечто похожее на…          Радость и теплоту?          Константин неожиданно открыл глаза, поднявшись. Девушки уже хотели было задать вопрос, но…          Одежда исчезла с невозмутимого мужчины. Он подошёл к оставленному Муром доспеху, отправив его в одному ему понятное место, после чего доспех оказался на нём.          Мужчина уже думал было невозмутимо пойти на битву, но вместо этого удивлённо опустил голову, понимая, что…          Доспех оказался ему маловат.          — …          — …          — …          Костя, чувствуя, что от одного случайного движения доспех мог разлететься на части, вновь переоделся, почувствовав себя полным идиотом.          Осознание того, что несколько потоков сознания не помогли ему осознать такой простой факт, только сильнее его задело.          Одна лишь прокачка характеристик не могла вот так быстро исправить вообще всё.          — Let Me Tank Him(306) не взлетел даже здесь, — с горечью констатировал мужчина, весь аж сгорбившись.          Возможно, такова была судьба.          — Аренда… отменяется? — пробормотал Мур столь печально, что могло показаться, будто он сейчас умрёт.          Лицо Кости сморщилось ещё больше.          — Нет, всё хорошо, большое спасибо, Мур.          Леда презрительно фыркнула.          Стоило заметить, он выглядел намного более бодрым, чем раньше. Глаза вновь сияли столь же ярко, появилась какая-то странная… бодрость.          И это было неудивительно.          Ведь его, наконец, дожидалось долгожданное сражение.                

***

                 Золотистый туман, накрывший практически весь Энир-Илим, раздражал Радана.          Нет, немного не так.          Сейчас одного из сильнейших полубогов до безумия раздражало практически всё. Его унизительное положение, его брошенный скакун, брат, собственная слабость…          Он никогда не чувствовал столько силы раньше. Что бы Микелла ни сделал — он стал сильнее, намного. Но при этом это был первый раз, когда полубог чувствовал такую слабость.          Даже нахождение в унизительном положении безмозглого пожирателя трупов не могло сравниться с нынешней ситуацией.          Оставалось всего одно существо, мирившее Радана с унижением. Тот, кто смог подарить ему освобождение, что закончилось лишь более страшным заключением. Тот, кто, имея возможность остановить его брата, наоборот дал ему шанс выполнить задуманное, лишь бы сразиться с более сильным противником.          Ненормальный, пробудивший в Радане давно забытый азарт.          Константин медленно поднялся по лестнице, направившись к вратам, возле которых уже стоял полубог, защищавший брата.          Два суровых мужчины, воплощающих собой невозмутимую брутальность, встали друг напротив друга. Костя, выдержав недолгую паузу, поклонился.          В самый обычный поклон он вложил столько уважения суровой брутальности оппонента, что Радан, выдержав брутальную паузу, и сам поклонился. Глубоко, со всем возможным уважением и, пожалуй, восхищением. Достойный противник. Наконец-то достойный противник!          То, что генерал добровольно кланяется перед кем-то уже само по себе чудо. Но это стало лишь началом.          Слова были лишними. Они оба знали, что сейчас произойдёт.          Радан выпрямился, вытянув руки. Один из самых могущественных полубогов подчинил себе магию гравитации, обхватив своей силой два громадных меча, вонзённых в камень, что медленно, как нельзя лучше отражая брутальность генерала, вылетели из камня, оказавшись в руках владельца.          Поднялся ветер, мельчайшие частички разлетелись на десятки метров.          Константин на это лишь приглашающе взмахнул появившимся из воздуха мечом.          Лучше он ответить и не мог.          Вспышка!          Взрыв!          Дзынь!          Фигура могущественного полубога, подхваченная магией гравитации, в секунду преодолев сотни и сотни метров, метеоритом влетела в Константина.          Земля и даже пространство задрожали. Видимые обычным зрением волны начали расходиться по округе, но это нисколько не смутило твёрдо стоящего на земле Погасшего.          Его тело, отдававшее светом, стабилизировало пространство вокруг него, имея своё мнение о магии гравитации.          Радан, впервые почувствовавший всем своим могучим телом истинное парирование, широко улыбнулся, нависнув над своим противником.          Это было лишь началом.          Взрыв!          Взрыв!          Взрыв!          Дзынь!          Дзынь!          Дзынь!          Куски камней и земли взмыли в воздух. Ровная поверхность  на пути к Вратам начала наполняться многочисленными кратерами, удары Радана сменялись ударами Константина, и не нужно было уточнять, сколь яростными они были.          Вновь. Погасший вновь испытал чувство того, как вокруг них менялись законы. Как он начал тянуть на себя одеяло, своими парированиями доказывая противнику, что мир может работать только по его правилам.          Но нынешний Радан, в отличие от безмозглого пожирателя трупов, не принимал его правила так просто.          Вся монументальная сила того, кто мог своей магией диктовать правила миру, сдерживая сущности, заменявшие собой звёзды, не только была возвращена в полном объеме, но и приумножена Микеллой.          Пусть разрушений было не так много, как было впервые, тогда Радан не контролировал своё могущество. Сейчас же оно было направленным, сконцентрированное на одном конкретном существе.          И не передать словами, насколько Костя был рад этому!          Наконец-то! Наконец-то настоящий поединок!          Мелина могла лишь предполагать, как чувствовала себя Ренни. Пусть она и могла погружаться на нижние уровни бытия, она всё ещё оставалась на нём. Вполне возможно, что её могло укачать! Мужчины буквально летали по всей арене, обмениваясь ударами столь быстро, что звон в какой-то момент слился в единый, непередаваемый звук, который можно было описать, впрочем, всего одним словом: громкий.          Безумно громкий звук!          В какой-то момент мужчинам перестало хватать земли.          Мелина подняла голову вверх.          Бум!          Бум!          Бум!          Существуй в Междуземье солнцезащитные очки, и она давно бы их надела: небо затопило буйством энергий столь сильным, что кроме этой самой энергии больше ничего и не было видно.          Если в бою с Годфри Константин, поддавшись трайхарду, больше полагался на силу тела, то с переродившимся Раданом он мог вообще не сдерживаться, используя всё, на что он был способен.          Его сила напрямую меняла законы реальности вокруг него, каждый удар воплощал собой солнце, каждое парирование словно отрицало силу противника.          И его противник отвечал тем же, показывая могущество, превосходящее силу полубогов.          Последователи Микеллы только и могли, что, не осмеливаясь выйти на арену битвы двух могущественных существ, наблюдать, осознавая, насколько большая между ними была пропасть.          — Я думал, стоит мне отточить мастерство — и даже Неземные падут от моего клинка. Как жестоко я ошибался…          Голос господина Ансбаха остался неуслышанным остальными, но слова и не нужны были.          Достаточно было доходившего до них давления гравитации на плечах.          Достаточно было бликов и вспышек света.          Достаточно было громогласных ударов, менявших ландшафт и сами законы реальности.          Удар!          Удар!          Удар!          Удар!          Несмотря на всю силу Константина, Радан отказывался признавать поражение. Казалось, он об этом даже не думал. Ни секунды сомнений, ни секунды колебаний.          Его не интересовало, что раны на теле Погасшего восстанавливались прямо на глазах.          Его не интересовало то, что взмахи мечом оставляли всё больше кровавых следов на нём, проходящих словно сквозь его доспех.          Его не интересовало то, что сейчас он был лишь марионеткой в чужих руках.          Битва. Лишь битва. Существовала только она, и ничего более!          Он не испытывал такого возбуждения даже тогда, когда столкнулся с Маленией. Она победила его, он готов был это признать, но это была победа не её, а проклявшего её Внешнего Бога.          Сейчас же между ними победитель мог быть лишь один.          По крайней мере, на секунду генерал и впрямь поверил в это, ощутив, как сдерживающее его собственное же тело всё больше уступало ему, не в силах сдержать могущество одного из сильнейших полубогов.          Битва, что была в самом разгаре, неожиданно остановилась.          Радан отскочил, упав на колени. Кровавая энергия, как нельзя лучше отражавшая буйную сущность полубога, начала исходить из него. Свободу, генерал хотел получить свободу! Он был способен на большее! Он готов был показать намного больше силы!          К сожалению, существовал определённый предел того, сколько он мог показать.          Константин, воспользовавшись недолгой передышкой, опустил взгляд на одежду, удивившись тому, что какая-то её часть ещё оставалась относительно невредимой. На нём даже штаны остались!          «Кажется, из-за Мели-Мели теперь я стал слишком зацикленным на одежде», — констатировал задумчиво мужчина, после чего перевёл взгляд на невозмутимую Селлену, сидящую у него на плече: — Где ты пряталась?          Его грудь была оголена, в конце концов.          Иллюзия чародейки невозмутимо проигнорировала вопрос мужчины.          Врата божественности вспыхнули, а вместе с ними и зарычавший ещё громче Радан, подавляемый чарами теперь не полубога, но Бога. И это мгновенно все ощутили.          «Он всё-таки сделал это», — выдохнула Мелина, впервые почувствовав с начала поединка волнение.          Из Врат материализовался повзрослевший юноша, объятый золотом. Казалось, он был его воплощением, затмевая своей божественной сущностью всё вокруг.          Константин довольно улыбнулся, и Микелла, увидев улыбку на лице Погасшего, улыбнулся ему в ответ.          Во взгляде вознесшегося ребёнка не было обиды или злости. Лишь спокойствие, благодарность, бесконечное сочувствие и доброта.          Чудовище.          Микелла оказался рядом с покорно стоящим на коленях братом, обхватив его шею, будто слившись с ним сущностью, словно дух. Он отбросил материю, став энергией.          Радан медленно поднялся и теперь на его лице больше не было и следа эмоций.          — Этого ли ты столь сильно желал, великородный воин? — мягко прошептал Микелла. — Счастлива ли теперь твоя неспокойная душа?          На лицо Кости вылезла вполне себе довольная улыбка.          — Да.          Искренний ответ Погасшего, казалось, и впрямь обрадовал Микеллу, его улыбка стала ещё более нежной и ласковой.          …настолько, что улыбка Кости померкла.          Лучше бы ему так только женщины улыбались.          — Неужто ты затеял это всё лишь для того, чтобы отбросить обличие ребёнка, Микелла?          Новый голос на миг удивил Костю, но всего на миг. Мужчина почувствовал, как его шею деловито обняла Ренни, столь же деловито сложив свободную пару рук.          Взгляд девушки красноречиво переместился на четыре руки Микеллы, явно подозревая бесчестное воровство идеи.          Ренни мало кто умудрялся в чём-то обыграть. По крайней мере, когда речь заходила про тайное наблюдение за кем-то и выстраивание многовековых планов. Она была в этом мастером, гордилась этим!          Только вот оказалось, что у неё прямо под носом был конкурент, не только умело водивших их всех за нос, но ещё и таким же образом строящий многовековые планы!          Самым ужасным здесь было то, что она оказалась одной из тех, кого водили за нос!..          Не будь с ней Константина, и она даже предположить не могла, что новоявленный Бог бы сделал! Избавился от той, кто хотела отдалить мир от бескрайнего космоса? Подчинил бы? Заставил ещё Эпохи прятаться? И она ничего бы не смогла с этим сделать, просто узнать, что все её планы не имели никакого смысла?!          Ренни надулась как никогда обиженно, поняв, что могла испытывать Марика.          Просто не было квестов, предполагающих хоть какого-то их пересечения(307)! Хоть строчки! Хоть случайного упоминания! Хоть одного описания в случайном расходнике! Ничего!..          Казалось, Микелла безошибочно мог угадать настроение дочери королевы Ренналы, негромко засмеявшись чистым, полным доброты и любви голосом, способным покорить душу практически любого.          Костя едва не сморщился.          Как бы тихо Микелла не говорил — его всегда будут слышать и чувствовать, всю его бесконечную доброту, великодушие, милосердие, сострадание… ну и так далее.          Бог — слишком заметное для мира существо, чтобы кто-то или что-то игнорировало его существование.          — Ренни, — негромко пробормотал Микелла, после чего, недолго подумав, печально произнёс: — Тьма так и не покинула твою душу, сестра. Я немного удивлён. Неужели ты всё ещё жаждешь тепла?          — Лучше мечтать о лучах Солнца в холодной ночи, чем пытаться заполнить свою неполноценность безразличным Золотом, — фыркнула Ренни.          — Моей любви будет достаточно, — негромко произнёс Микелла.          Пусть он и вырос, что-то детское в нём всё ещё оставалось. И оно…          Косте показалось, что он почувствовал в голосе злого маленького мальчика нечто похожее на лёгкую обиду. Или не совсем лёгкую.          Не нужно было уточнять, чем грозила обида Бога.          Вместе с его словами мир объяло золотом. Земля, облака, даже воздух — казалось, весь мир поменял цвет, откликаясь на волю выходящего за пределы мира существа.          Константин позволил Микелле сформироваться полностью и теперь собирался ощутить его силу в полной мере.          Правда, в этой битве будет не он один.          Ренни склонилась над Костей, глубоким, нежным, но при этом безумно важным, надутым от гордости голосом злой стервы прошептав:          — Моя вечная любовь, теперь, когда твоё желание было исполнено, прошу, исполни просьбу своей рабы и сломай ему лицо.          Костя удивлённо моргнул, и даже Мелина удивлённо приоткрыла рот.          Вайфу только что внезапно открылась перед ним с совершенно новой стороны.          Продолжавшая сидеть на плече мужчины иллюзия Селлены покачала головой, принявшись аккуратно спускаться с тела Погасшего, понимая, что от его одежды, вероятно, совсем скоро может вообще ничего не остаться.          «Род Кария состоит из одних ненормальных фруктов», — печально вздохнула изгнанная чародейка.          Сквозь золотистые облака ударил свет Солнца. Мир начал погружаться во тьму, где-то вдалеке можно было увидеть слабое сияние Луны.          Начиналось затмение, знаменующее стремительно приближающийся конец.                            (304) Конкретно в данном случае Костя имел в виду Древнюю виверну из третьей Dark Souls, на которую игрок должен десантироваться с возвышенности, одним ударом снося всю полоску ХП. (305) Речь идёт про Священного танцующего льва. Пусть в игре об этом прямо не говорится, но игроки быстро смогли заглянуть внутрь моделей боссов, чтобы увидеть, что этот противник — на самом деле два… специфических танцора. (306) Let Me Tank Him — идейный продолжатель Let Me Solo Her, помогавший игрокам победить Радана. Игрок в сете Мура, собрав весьма специфический билд, мог позволить себе буквально танчить Радана, в моменте став довольно известным, но, в отличие от Let Me Solo Her, в конечном итоге был практически полностью забыт. Но мы вспомним! Прим.: https://youtu.be/watch?v=N68yTvbnOJk, прим.: https://www.youtube.com/@LetMeTankHim-LMTH (307) К сожалению, в игре Ренни и Микелла никак не пересекаются. Игрок может закончить квест Ренни, дойти до катсцены со злым маленьким (выросшим) мальчиком и… ничего не произойдёт. Полубогиня (или кто-либо ещё) никак не отреагирует на появление нового Бога, что могло разочаровать многих фанатов, длительное время душившихся во время прохождения DLC. Ну, во всяком случае, я был разочарован ಠ_ಠ ಥ_ಥ.