Elden Ring: Своя концовка

         Волнения в пространстве. Их почувствовало всё Царство Теней, и даже за его пределами.          Нечто неуловимое, едва заметное, оно постепенно становилось всё более и более отчётливым. Мир окрашивался в золотой, наполняясь милосердием и добротой, но вместе с золотом живые и мёртвые могли увидеть и почувствовать нечто иное.          Тёплые лучи Солнца, просачивающиеся сквозь золотистые облака, убирающие наваждение Великодушного. Холод тянущей их мир в ночь Луны, остужающий умы тех, кому могло не повезти оказаться под чарами Бога.          С Междуземьем происходило нечто странное, но оно и неудивительно, когда свой ход делала сила, выходящая за пределы их мира.          Константин не пожалел о том, что позволил Микелле закончить трансформацию: впервые за долгое время он смог ощутить нечто новое.          Тяжесть, словно его мог раздавить весь мир.          Силу, что не терпела ни единой ошибки.          И, что самое главное, мувсет, что лишь напоминал тот, что знал мужчина.          Сияющие метеориты, падающие сквозь золотистые провалы в пространстве. Тысячи острых лучей света, направленных на одно конкретное существо.          Не говоря уже про Радана, ставшего лишь сильнее и злее.          Его удары мечами заставляли землю дрожать, его рёв мог испугать и дракона. Осознание своего унизительного положения приводило его в бешенство, и единственный, кто мог принять на себя его злобу, был фальшивый Погасший.          Погасший, что проносился сквозь тысячи лучей, проваливаясь (конечно же, багами) в пространстве. Погасший, что взмывал в небо, игнорируя несуществующие ограничения, божественным клинком парируя падающие метеориты (конечно же, допускались только идеальные парирования). Погасший, что выдерживал силу генерала, находя окна для атаки там, где окон не было.          Впрочем, не стоило забывать, что он был не один.          Если Костя выдерживал натиск, умудряясь ещё и получать невиданное удовольствие, то Ренни…          Лунную полубогиню укачало ещё в первые минуты поединка. Минуты, что растянулись для уж точно не привыкшей к такой динамике Ренни на сотни лет!          Её призрачная шляпка несколько раз чуть не потерялась среди потоков энергий, явно что-то понимающий Микелла чуть несколько раз не дотянулся до её погруженной в нематериальность сущности, и всё же — сбрасывать её со счетов было глупейшей ошибкой.          Многочисленные заклинания, способные сотрясать целые армии простых людей, с невероятной скоростью слетали с рук воинственно настроенной полубогини прямиком в Микеллу, и пусть сущность Бога, находящаяся на ступень выше Неземной, сравнительно легко переживала летящие сгустки энергии, полубогиня всё равно вынуждала противника обороняться, не давая сосредоточиться на по-настоящему опасном противнике.          Противнике, что игнорировал урон, законы реальности и здравого смысла.          Микелла знал, насколько опасным врагом будет фальшивый Погасший. Знал, что он побеждал не только благодаря быстро растущей, подавляющей силе, но и пугающему мастерству, однако одно дело знать это, наблюдая откуда-то со стороны, и совсем другое дело — прочувствовать это на себе.          Взгляд пылающих настоящей страстью битвы золотистых глаз очень контрастировал с тем спокойствием, с которым действовал Погасший. Если его брат пытался взять натиском, животной злобой, то Константин словно исполнял изощрённый танец. Микелла будто вновь увидел перед собой свою сестру, но более бескомпромиссную и яростную, объединившую в себе всё, что могло предложить Междуземье.          Словно кто-то или что-то смогло полностью узнать все секреты их мира и поместить их в настоящего безумца, породив на свет что-то пугающее.          Микелла был уверен, что трансформация в Бога даст ему преимущество.          Но, наблюдая за тем, с какой скоростью регенерировало тело мужчины, умудрявшегося навязывать им свою абсурдную силу, он пришёл к обидному, страшному, но вместе с тем объясняющему всё выводу:          — Солнце подарило тебе тело Бога…          Битва зависла прямо в воздухе. Небо было окрашено в золотой свет посреди ночи. Где-то вдалеке виднелось затмение. Сражение перешло на какой-то нереальный уровень, чем-то напоминающий Косте финальную битву против Зверя.          Почему-то ему казалось, что он также сможет преподнести ему пару сюрпризов.          Погасший опустил взгляд на кровавые раны, едва затягивающиеся на его теле. На нём впервые оказалось столько ран, будь то рубленные от ударов гигантских мечей или маленькие, словно его тело прожигали насквозь лучи света.          Собственно, именно это и происходило.          — Ты в порядке, Ренни?          Костя полностью проигнорировал явно разозлённого выросшего маленького мальчика, переведя взгляд на продолжающую несмотря ни на что обнимать его вайфу.          В отличие от него, призрачная полубогиня была полностью невредимой, пусть и порядком истощённой. Настолько, что даже её форма потеряла былую чёткость.          Полубогиня важно сложила руки, окинув брата всё тем же взглядом злой стервы.          — Сосредоточиться на битве, мой повелитель. Ты ещё не победил.          — Мне так не кажется, — невозмутимо произнёс Костя, подняв взгляд на Микеллу. — Он уже начал колебаться.          Великодушный впервые за долгое время недовольно скорчил лицо, словно ребёнок, которого не слушают родители.          — Ты не мог получить эту силу, не отдав что-то взамен, воин. Прошу, ответь, какую цену ты заплатил?          Его мать принесла в жертву тысячи и тысячи роговестов. Он отказался практически от всей своей Неземной сущности, и даже от Великой руны, одной из констант реальности, оставив от неё лишь жалкие ошмётки.          Что такого мог предложить Константин? Внешние Боги не раздают божественные тела направо и налево! Это так не работает!..          Константин, казалось, и впрямь на секунду заинтересовался поставленным вопросом, подняв взгляд на небо, в сторону Солнца. Впрочем, ему не потребовалось много времени, чтобы дать ответ:          — Восславь Солнце.          Мужчина показательно поднял руки к Солнцу, что с неба показалось ему чуть-чуть ближе, какой бы иллюзорной эта разница в расстоянии не казалось.          После чего в руках мужчины неожиданно возник горшок с гнилью, который он кинул прямо в лицо удивлённого Великодушного, едва успевшего увернуться от неожиданного горшка.          Что это вообще было(308)?!          Костя цыкнул.          Возможно, если бы он с самого начала скрылся, появился бы шанс хотя бы разок попасть.          Микелла только и смог, что растерянно выпучить глаза на Погасшего, но возмутиться не успел. И даже не из-за Кости, а из-за красной энергии, начавшей исходить из Радана. Новорождённый Бог почувствовал, как задрожала спина его брата.          По пространству начал расходиться нечеловеческий рык, с неба полетели звёзды.          Кажется, он вновь начал терять контроль.          «О великородный брат…» — едва не всплакнул Микелла.          И, наверное, даже не от радости выбора консорта. А от ужаса осознания.          Взрыв.                

***

                 Мелина была немного расстроена тем, что ничем не могла помочь в бою, весьма ограниченная в своих возможностях (только если не использовать и ей самой непонятную силу, что могла спокойно забрать её спектральную жизнь), но, по крайней мере, она могла помогать косвенно.          Переместить пришедших посмотреть поединок, превратившийся в нечто ужасное, в более безопасные места.          Объяснить ситуацию прилетевшей драконице с жрицей и её драконоборцу (признаться, девушку всё ещё безумно смущал интерес древней драконицы к её избраннику).          В конце концов, вернуться за той, кто просто не могла пропустить встречу с братом.          Мелина не могла похвастаться какой-то огромной силой или холодным, бескомпромиссным характером, как та же Ренни, но, по крайней мере, она была довольно эффективным менеджером, настроенным на результат, даже если его придётся ждать сотни и сотни лет.          — Внешние Боги, это самая долгая битва в моей жизни… — прошептала девушка, издалека наблюдая за вспышками энергией.          Кто бы мог подумать, что долгие сотни лет жизни по ощущениям сравняются с какими-то жалкими минутами.          К счастью, в какой-то момент ожидание подошло к концу.          Ночь прямо на глазах начала превращаться в мрачный, покрытый вуалью Богини день, затмение больше не было видно где-то далеко за облаками, потерявшими оттенок холодного, бесчувственного золота, которое не могла спасти доброта новорождённого Бога.          — Тепло…          Мелина кивнула поднявшей взгляд на небо Малении, лучше всех зная, что это был за знак.          — Поспешим.          Девушка не помнила, когда в последний раз так спешила. Сердце колотилось в спектральной груди столь сильно, что ей казалось, будто оно сейчас выпрыгнет.          К счастью, уже совсем скоро она собственными глазами увидела результат поединка.          Гигантский кратер, в самом центре которого невозмутимо сидел полуголый Погасший, держащий в руках куклу, в которой уже отдыхала отправившаяся в очередной сон полубогиня.          Всё тело Константина было окровавлено, раны на его теле практически не заживали и тем удивительнее было видеть полное безразличие на лице Погасшего.          — Ты поступил очень опрометчиво, Константин, — вздохнула Мелина, присев рядом с мужчиной.          На лицо Кости вылезла широкая улыбка, особенно сильно контрастирующая с его состоянием, заставив и саму девушку против воли улыбнуться.          Он выполнил обещание: чуть в стороне от него находилось два тела. Оба обезображенные, окровавленные, они, впрочем, всё ещё были живы. Юное лицо Бога стойко пережило удар мужчины, но от сломанного носа и гигантского следа на лице это его всё равно не спасло.          С Раданом ситуация была немного другая.          Его доспех был практически уничтожен, тело гиганта было таким же окровавленным, как и Константин, за тем лишь исключением, что полубог лишился, в том числе, одной руки.          И тем не менее, в отличие от бессознательного брата он находился в сознании и даже смог найти в себе силы подняться, нависнув над Микеллой.          Суровый взгляд Радана был полностью осознанным. Контроль спал.          Константин не знал, над чем думал один из самых суровых и брутальных полубогов. В принципе, ему это было не так уж и интересно. Единственное, что интересовало Погасшего — чтобы полубог ненароком не добил злого маленького мальчика. Это было главное.          — Почему ты его не убил?          Хриплый, холодный, суровый голос полубога подавлял, но Погасшему он не показался сколь-либо страшным. После этого поединка мужчина чувствовал, что, кажется, нашёл себе нового друга.          — Много причин. Я…          — Этого ответа достаточно, — сурово произнёс Радан. — Повелитель не обязан утруждать себя лишними объяснениями.          Мелина поморщилась, уже успев забыть про странные нравы генерала. Он слишком многое взял от Годфри.          Сжимая отрубленную руку, Радан, вкладывая брутальность в каждый свой вдох, медленно обернулся, воистину тяжелым шагом подойдя к невозмутимому Константину и Мелине, окинув ту быстрым, коротким взглядом.          Полубог какое-то время стоял неподвижно, после чего встал на колено, склонив перед Константином голову. Выдержав недолгую паузу, Радан сурово поднялся, переведя взгляд на Малению.          Та стояла тихо, словно пытаясь слиться с окружением, но для Неземной это было невозможно.          Во взгляде полубога, пережившего из-за решения Малении судьбу хуже смерти, не было злобы, как и не собирался он тратить время на лишние разговоры.          Важно было поставить лишь точки над «I».          — В том бою ты не победила, — тяжелым голосом произнёс Радан. — Мы сразимся вновь.          — В том бою я не проиграла, — не менее тяжелым голосом произнесла Маления. — Мы сразимся вновь, коль будет воля короля.          Радан на секунду нахмурился, после чего кивнул.          — Коль будет воля короля.          Полубог вновь перевёл взгляд на Константина.          — Мне нужно восстановиться, повелитель.          — Сейчас я не смогу тебе помочь. Пока можешь идти, — безразлично произнёс Костя, увидев короткий кивок генерала. — Думаю, Джеррен позаботился о твоём скакуне.          Впервые на лице Радана возникли эмоции. Печаль и последовавшее за ним облегчение. Всего на миг.          Не став больше ничего говорить, генерал уже собирался уйти, но, словно про что-то забыв, остановился, обратив внимание на, пожалуй, одну из самых незаметных фигур в кратере.          Фрейя, только увидев своего генерала, тут же склонила голову.          — Мой генерал, я…          — Ты пойдёшь со мной.          — Да!          Не было ни сомнений, ни лишних разговоров. Радан слишком не любил пустые, ничего не значащие разговоры.          Вскоре они исчезли, оставив лишь Мелину, Константина, Малению, да спящую внутри куколки Ренни.          Не считая, конечно же, Микеллу.          Не нужно было уточнять, насколько уникальной была физиология божественного существа. Принявшая материальную форму чистая энергия высшего порядка. Нечто, что в принципе не должно было обращать внимание на физические раны. Самого понятия как «физическая рана» не должно было быть, и всё же — оно было.          Телу Бога потребовалось какое-то время, чтобы осознать всю абсурдность разбитого лица. Раны начали постепенно затягиваться, Микелла медленно открыл глаза, увидев ту, кого он, пожалуй, сейчас хотел видеть меньше всего на свете.          — Сестра… Я…          — Я готова была простить тебе то, что ты так и не пришёл, — негромко произнесла Маления. — Но я не могу простить тебе того, что ты не поверил моей клятве.          Она и впрямь готова была принять почти всё. Более того, она всё ещё испытывала благодарность за то, что он сделал, создав иглу, способную подавлять ужасную гниль. Благодаря ей она в принципе смогла дожить до своего спасения.          Только вот она давным-давно расплатилась за всё сполна. Больше между ними не было долгов.          Глаза Микеллы расширились, он безучастно открыл рот. Из его глаз пошли слёзы.          — Я не выполнил обещание…          Взгляд Микеллы опустел. Казалось, в нём что-то разбилось. Хрупкое убеждение вечно молодого, наивного, но вместе с тем жестокого, воистину пугающего ребёнка.          Великодушный прикрыл глаза, отправляясь в сон. Он пока даже не представлял, насколько этот сон затянется.          «Ужасно», — прикусила губу Мелина, даже представлять боясь, во что превратил бы их мир брат, не появись в нем Константин.          Он действительно стал для них лучом в беспросветной тьме, пусть и весьма специфическим.          Девушка перевела взгляд на бессмертную тряпку, каким-то образом пережившую то, что не пережила даже особая ткань, прищурившись.          Их шедевр, воплощённый одним из самых искусных портных (которого хватит удар при виде полуголого мужчины), проиграл какому-то случайному куску старой ткани.          Кажется, ей нужно будет заполучить эту тряпку и узнать, из какого материала она состоит. Возможно, за этим хранится какая-то великая тайна!          Конечно, девушке было интересно, как Погасший собирался поступить с её братом. Жалости к нему она не испытывала ни в малейшей степени, а потому тихо рассчитывала на нечто если не грандиозное, то как минимум… интересное.          И её избранник не разочаровал.          С самого начала Мелина задавалась вопросом, почему Константин оказался столь терпелив с Ледой. Пусть у неё и успели возникнуть сперва достаточно… опасные подозрения, своим поведением Костя быстро доказал, что в блондинке никакой вайфу и близко не видел.          Оказалось, она была частью изощрённого видения решения проблемы мужчины.          Договор с Ледой был максимально прост. Женщина в принципе не могла быть против него: если Константин победит, то она позаботится о благополучии Великодушного. Если же победит он…          Могущественный Погасший просто перестанет быть проблемой. Так как сама женщина не могла ничего сделать Косте, ей оставалось только согласиться. Как будто она что-то теряла от этого.          Нет, на самом деле не так.          Она выигрывала в любом случае, и, как бы ей не хотелось не думать об этом, от проигрыша своего Бога её личный выигрыш был несоизмеримо больше.          «Ужасная судьба», — поджала губы Мелина, увидев улыбку Леды.          Широкую, безумную, её глаза сияли чем-то ужасным. Более того, поглаживая уснувшего Бога по голове, можно было услышать счастливые… звуки, чем-то напоминающие визг.          И не только Мелина была насторожена, но и Святая Трина, лениво отдыхавшая в своём цветке. Где-то в сторонке спал широко улыбающийся Тиолье.          Предложенный Погасшим компромисс предлагал для новорождённого Бога заточение в виде сна, в котором все его желания будут исполнены. Сон, в котором он сможет вырасти и по-настоящему отбросить личину ребёнка. Это был единственный компромисс, на который мог пойти в текущей ситуации Константин, чтобы не лишать Микеллу жизни.          Ранний фарм повлиял на него сильнее, чем он думал.          — Твой взгляд полон… тепла, Леда, — прошептала Трина.          Её мягкий, нежный голос, казалось, был неспособен на подозрение и недоверие, но…          Нет. Более чем способен! Она, мягко говоря, опасалась оставлять тело своей половины столь широко улыбающейся ненормальной!          Убийство Микеллы казалось ей теперь ещё более милосердной альтернативой, чем сладкий сон.          — Госпожа Трина, не сомневайтесь, я сделаю всё, чтобы тело Великодушного оставалось нетро… хи-хи… нетронутым!          — …          — …          Мелина и Трина переглянулись.          Доверие к истеричной блондинке стремилось к отрицательным значениям.          «Она ещё более безумная, чем сестра королевы Ренналы», — поёжилась фальшивая служанка Пальцев.          Её Погасший, определённо, при желании имел крайне изощрённую фантазию!          — Думаю, всё будет хорошо, — невозмутимо буркнул Костя.          Скептичный и встревоженный взгляды девушек он проигнорировал.          Не настолько он переживал за судьбу злого маленького мальчика.          Фактически, душное DLC было додушено. Не совсем полностью, но с уверенностью в том, что в ближайшее время его не ждали новые сюрпризы.          Теперь Константина ждал новый виток рутины. Разговоры с бывшими последователями Микеллы и, в частности, со стариком Ансбахом, разговоры с Мессмером и теми, кто последовал за ним. Им нужно было решать, как и в каком виде они будут возвращаться во внешний мир.          Не говоря уже про жрицу драконьего причастия с Игоном. Возможно, впоследствии обещали вылезти и другие вопросы. Например, мимо пролетающие древние драконицы. Просто например.          И это не говоря уже о том, что могли возникнуть вопросы по возвращению из Царства Теней. Как минимум, ему нужно было вновь хотя бы мельком посетить Замок Грозовой Завесы. Это было обязательно.          Так или иначе, проекции использовать он не собирался. Ни за что!          Мужчина вздохнул.          Время, до этого всё ещё старавшееся идти медленно и тягуче, понеслось вскачь.          До тех самых пор, пока не наступил решающий момент.               

***

      

 

         — То, что внутри… оно настолько опасно, Константин?          Погасший не спешил отвечать, стоя прямо напротив Древа Эрд, закрытого непроходимыми лозами.          Мелина сжала вместилище Ренни, понимая, что просто так он не стал бы передавать ей сущность полубогини. Даже при битве против Бога он смело взял её с собой, уверенный в том, что справится.          Но теперь…          В столице в принципе никого не осталось. Все были изгнаны, разумные они или нет. Остались лишь крысы. Константин не стал что-либо кому-то объяснять, лишь отдав приказ.          Воле повелителя не могли противиться ни дети Богини, ни уж тем более все остальные.          У Мелины были догадки. Всё же, она была старшей дочерью королевы и пусть не носила титула полубогини, всё равно видела и слышала намного больше остальных.          Нечто, подчиняющееся Великой Воле, идущее перед Богиней. Надзиратель. Зверь.          Честно говоря, девушка очень хотела верить в то, что это была лишь легенда. Слух, что случайно дошёл до скитающейся фальшивой служанки Пальцев. Но по тому, насколько серьёзным выглядел Погасший, девушка понимала, что ситуация была серьёзной.          — Я не уверен, — наконец ответил мужчина, нахмурившись.          Полный сомнений ответ мужчины заставил Мелину нервничать ещё больше. Она столь сильно жаждала увидеть то, как он обхитрит её судьбу, но теперь она уже не хотела этого.          Мужчина и так мог провозгласить себя королём, и оставшиеся выжившие примут это. Ему не нужно было попадать внутрь, чтобы стать истинным королём. Тем более он не считал её мать вайфу! Это всё меняло!          Мелина резко выдохнула, вдруг сделав своё самое безразличное выражение лица.          — Мы будем ждать твоего возвращения, мой избранник.          Константин, благодарный за проявленное доверие, приобнял всё ещё проявляющую застенчивость девушку, поцеловав ту.          — Ты хотела увидеть как именно я хочу пройти через печать? — задал риторический вопрос мужчина.          Мелина, хотела того или нет, кивнула.          Ей было безумно интересно! Интрига, что поддерживалась на протяжении всего прохождения, наконец собиралась раскрыться!          Мужчина не стал откладывать демонстрацию, встав напротив печати. В его руке возник меч и щит. Глаза вспыхнули светом Солнца. Взгляд фальшивого Погасшего стал как никогда сосредоточенным.          Одежда исчезла с его тела, оставив одну лишь неизменную повязку. Не из-за глича, он просто понимал, что, скорее всего, очередному комплекту вскоре настанет конец, так что лучше будет сразу его снять.          Вид полуголого мужика, вставшего в странную позу с щитом, уже не внушал доверия удивлённо открывшей рот Мелине, но это было только началом!          — Стабильные 60 кадров, удерживать анимацию блока от 129 до 135 кадров, продолжительность движения от 4 до 10 кадров, остановиться на 139 кадре анимации блока!          Протараторив словно скороговорку это на одном дыхании, Костя сделал озвученные шаги, несколько раз поставив блок щитом, после чего…          …          …ничего не произошло.          Взгляд фальшивой служанки Пальцев опустел.          Мужчина непонимающе опустил взгляд на щит, после чего повторил шаги, но так и не добился успеха.          Мелина прикрыла глаза, отведя взгляд.          Это был конец.          Константин ещё несколько раз попытался повторить глич, определённо чувствуя, как его сила пыталась навязать свои правила миру, но тот сопротивлялся, и по какой-то причине сопротивлялся успешно. Возможно, из-за силы печати.          К счастью, к Косте быстро пришло осознание.          — Вроде бы, был фикс?.. — задумчиво констатировал Погасший.          Константин достал свисток, призвав удивлённого Потока, при виде действий мужчины устало фыркнувшего, словно спрашивая, каким безумием Погасший решил заняться вновь. А главное — зачем?          — Не задавай лишних вопросов, — сурово произнёс Константин. — Мне нужна твоя помощь.          — Фр?..          Вопросительная интонация в фырканье Потока была настолько явной, что Костя смог различить весь полный перечень эмоций скакуна.          Константин даже не почесался, невозмутимо произнеся:          — Когда я остановлюсь — ударь меня, что есть сил(309).          Поток с Мелиной переглянулись, после чего скакун решительно кивнул.          Это он запросто!          Мелина с ничего не выражающим взглядом вновь принялась наблюдать за тем, как Погасший встал в странную стойку, начав делать ещё более странные движения, после чего, резко остановившись…          Получил удар копытами от Потока, прямо на глазах девушки исчезнув в потоке света.          Мелина, видя, что мир вновь прогнулся перед безумием Погасшего, перевела взгляд на невинно гревшее голову Солнце, чувствуя всё разочарование вселенной.          Её ужасная, воистину страшная жертва была просто раздавлена… этим! Этим!!!          Она была уверена, что избранник её уже ничем не удивит, но вот! Он справился!..          — О Богиня…          Поток, удивлённо уставившись на свои копыта, словно отыскал в них великую силу, фыркнул, подойдя к потерянной Мелине, принявшись тереться об неё шеей.          Селлена, наблюдавшая за всем с головы Мелины, словно всё это время на ней и была, задумчиво покачала миниатюрной головой.          Пожалуй, не нужно было уточнять, что именно она хотела произнести.          Кажется, такими темпами у неё произойдёт интоксикация фруктами и ей придётся искать новое вместилище.                         (308) Как можно догадаться, Радана с Микеллой тоже можно зачизить. Этот способ во многом связан с уже небезызвестной механикой стелса, работающей в игре слишком хорошо. Как и в случае с Бейлом, игрок может зайти на арену так, чтобы босс его просто не увидел, после чего отравить горшками. (309) Это отсылка на один из самых мозголомающих гличей спидраннеров, работающий до выхода DLC. Выполняя озвученные в главе действия, игрок без каких-либо читов мог преодолевать гигантские расстояния. Подробнее об этом говорится здесь: https://youtu.be/watch?v=9uLzEPEq63k Другим популярным гличем был Поток, который при определённых манипуляциях мог до фиксов бегать за пределы текстур, подробнее об этом можно ознакомиться здесь: https://youtu.be/watch?v=DS8LMnnj3cg