Байхэн против плохой концовки

Утро было необычным. Не торжественным, не тревожным — просто… странным. Солнце мягко пробивалось сквозь утреннюю дымку, словно мир сам не верил, что это действительно последнее утро перед концом истории. Близнецы ещё спали — или делали вид. Байхэн не стала их будить. Хвост чуть дрожал на ветру — она знал, что путь впереди будет тяжёлым. Но Байхэн шла. За ней — Сампо, с вечной полуулыбкой и налётом театральности в походке. Он насвистывал какую-то безумную мелодию — возможно, марш отчаяния, возможно, гимн победы. Даже он сам не знал. Лоча замыкал строй — высокий, как призрак, с глазами, в которых уже не было страха, только чёткое знание: я иду туда, где меня не ждут. Но я всё равно приду Они направлялись туда, где, по словам Элио, должен был появиться Звёздный Экспресс. Поезд, несущийся сквозь судьбы. Поезд, который не должен был остановиться. Но он остановится. Потому что Акивили пал. — Ну что, вы готовы к безумию? — спросил Сампо, поправляя шарф. — Я родилась в нём, — усмехнулась Байхэн. — Я его лечу, — коротко добавил Лоча. И они пошли. Втроём. В последний путь — посмеяться в лицо финалу.

***

Они вошли в вагон через боковую дверь. Она заскрипела. Внутри было темно, пыльно, но всё… цело. Столы, кресла, карты, потолочные лампы — будто поезд просто остановился на короткий сон. Воздух пах металлом, маслом и прошлым. — Вау, — только и смог прошептать один из близнецов. Второй схватил его за руку, будто боялся потеряться. Они кружили по вагону, едва касаясь предметов, как будто могли потревожить саму память. — Тут… тепло, — удивлённо сказала Байхэн — Он ведь давно не ездит? — Иногда память теплее жизни, — отозвался Элио. Сампо уже залез на верхнюю полку и с шумом вытаскивал оттуда старую карту, которая рассыпалась в его руках: — Легендарное путешествие на честном слове. Обожаю. Лоча молча двигался по коридору, прикоснувшись к стене. И тут из дальней кабины раздался тихий, почти неслышимый писк. — Что это было? — насторожилась Байхэн. Хвост взвился в сторону. Они подошли. За массивной дверью управления, на покрытом подушками пульте, свернувшись клубком, спал игрушечный кролик. Байхэн он показался знакомым. Немного потрёпанный, с тусклой шерсткой, но дышал спокойно, иногда судорожно дёргал ушком, как будто продолжал ехать во сне. — Он всё ещё здесь, — прошептала Байхэн. — Всё это время… ждал? — Или не ушёл, потому что никто не пришёл, — добавил Лоча. — Не будите его, — тихо сказала лисица. — Пусть спит. Пусть верит, что поезд ещё едет. Она прошла в бортовой отсек. Стеклянный шкаф всё ещё хранил бортовой журнал — исписанный, прошедший десятилетия. Байхэн провела пальцем по обложке, затем открыла первую страницу. Дата, почерк, координаты — чужие, но настоящие. — А теперь будет наш, — прошептала она. Она вынула из-за пазухи тонкую тетрадь с золотым шнуром. Первая страница — «Журнал Радости. О том, как мы смеялись в лицо финалу» Она писала это с первого дня как стало Эманаторам. Без имён, но со всеми подробностями. Словно старая легенда или просто выдуманная история. Она положила тетрадь рядом с оригиналом, аккуратно. Они должны лежать рядом — память прошлого и вызов будущему. Даже если она никогда до этого не ступала на звёздный экспресс и никогда на самом деле не встречалась с Акивили она всё ещё остаётся безымянный. — Однажды… — повернулась она к близнецам, — однажды вы тоже поедете на этом поезде. По-настоящему. Уже не как пассажиры чьей-то мечты, а как путешественники собственной истории. — Мы поедем? — с надеждой переспросили они. — Обязательно, — улыбнулась Байхэн. — Но сначала… вы должны пережить нас. Те кивнули, и на их лицах не было страха. Только понимание. — Всё готово, — сказал Элио. — Если ты действительно хочешь начать. Свой путь против судьбы. Байхэн посмотрела на него, потом на всех остальных. Сампо, уже занявший кресло капитана и притворяющийся серьёзным. Лоча — стоящего у выхода, спокоен как никогда. И близнецов, в чьих глазах звёзды были ближе, чем кажется. Она сказала: — Пора ехать. Когда Байхэн положила руку на рычаг запуска, ничего не произошло. Пульт оставался тусклым. Панели — глухими. Вагон — неподвижным. — Ну… — протянул Сампо, — это фиаско. Близнецы нахмурились. Один ткнул в стекло. Второй дёрнул провод. — Он не поедет, — сказал Лоча. — У него нет источника энергии. — У него есть мы, — ответила Байхэн. И закрыла глаза. Она сосредоточилась. Глубоко вдохнула. И позволила Радости течь сквозь неё. Вспышка. Вибрация. Смех — сначала в груди, потом в животе, потом разлился по всему вагону. И вдруг — свет. Панели вспыхнули, колеса загудели, и поезд наконец-то дрогнул. Близнецы взвизгнули от восторга. Сампо от неожиданности рухнул в кресло и закрутился на нём. Лоча, едва удержавшись, покачал головой с кривой улыбкой. Звёздный Экспресс поехал. Медленно, величественно, как старый зверь, пробудившийся от сна. Сквозь пустую планету. Сквозь невозможное. — Это работает! — закричала Байхэн. — Он слушается Радость! — Конечно, — перекричал её Сампо, — ты что, не знала? Акивили и Аха были друзьями. Вместе бежали от других Эонов, и устраивали хаос впутывая в это всех. Байхэн рассмеялась — громко, по-настоящему. Радостно. И в ту же секунду — вспомнила. Пузырь памяти. Тот самый, где она когда-то увидела маленького кролика с недовольной мордочкой, кричащего на нелепо одетого мужчину в шляпе с пером. Микрохаос и…. — Подожди… — прошептала она. — Этот человек… Он был Акивили. Шляпа, такая же нелепая как и у Ахы. Виноватое выражение лица, но озорство в глазах которые не исчезала. — Я видела их, — прошептала она, глядя в окно, за которым пролетали звёзды. — Я видела, как они путешествовали вместе. — Аха и Акивили? — переспросил Сампо. — Ага. Говорят, только один раз по-настоящему подрались — из-за философского пирожка. А потом всё равно вместе улетели на метеоре. Байхэн смеялась сквозь слёзы. Смеялась от счастья, от усталости, от осознания. Смеялась, потому что всё стало на свои места. — А значит… — прошептала она, прижимая руку к груди, — значит, даже этот поезд… даже память о нём — хранит Радость. Звёздный Экспресс мчался вперёд. Вагон наполнился детским смехом, эхом шагов, запахом горячего чая и пыльных старых приключений. И если где-то, между вагонами, мелькала тень в шляпе с пером и улыбкой шире Вселенной — никто этому уже не удивлялся. Звёздный Экспресс петлял сквозь туман разрушенной планеты, пробивался через остатки рельсов, упрямо возвращался на круг. Он гремел, качался, шипел и смеялся вместе с ними — будто тоже рад, что его вспомнили. Близнецы наперегонки бегали по вагонам. Сампо танцевал на платформе, выкрикивая: — Следующая остановка — конец судьбы, пересадка на безумие! А Лоча, как мог, держал равновесие и делал вид, что всё под контролем. Байхэн стояла в головном вагоне, глядя вперёд. Уши двигались в такт движению поезда. Хвост болтался взад-вперёд, свободно, впервые — без напряжения. И в какой-то момент… Всё заглохло. Дёрнулся мотор. Панели мигнули. Поезд со скрипом встал, будто выдохся, будто шепнул: всё, я больше не могу. Они переглянулись. — Ну… — протянул Сампо, — прокатились, называется. — Это было недолго, — вздохнул один из близнецов. Байхэн посмотрела на корпус. Он уже снова покрывался пылью. Словно ничего и не было. Словно всё — только сон. Но в груди… пульсировало что-то тёплое. — Да, — сказала она. — Но этого достаточно. И улыбнулась. По-настоящему. Без горечи. — Пусть всего на пару кругов. Пусть без света, без вечности, без легенды. Но я прокатилась на Звёздном Экспрессе. Я… исполнила свою мечту. Хоть и ненадолго. Сампо подошёл и тихо сказал: — У тебя в будущем будет ещё много времени Байхэн. Лоча кивнул. Элио ничего не сказал — он просто посмотрел на неё. Как на того, кто сделал невозможное. Байхэн обернулась к близнецам: — Запомните это. Потому что однажды, когда вы сами окажетесь на этом поезде, вы вспомните… что мечты, даже краткие, реальнее судьбы. И они пошли дальше. За спиной — старый поезд. Спереди — мир, который всё ещё ждал, чтобы его спасли… или разрушили. Но теперь, среди них, была та, кто смогла улыбнуться в лицо финалу. И это изменило всё.

***

Планета снова замерла. Экспресс остался позади — как сон, как рассказ, как чудо. Они стояли вместе: Байхэн, Элио, Сампо и Лоча с близнецами. Ветер играл с краем плаща, звёзды тускло светили сквозь облака пыли. Было раннее утро — то самое время, когда прощания звучат особенно тихо. — Пора, — сказал Элио. Байхэн кивнула. Лисий хвост замер, ушки чуть дрогнули. — Да. Моя сцена ждёт меня. Сампо уже стоял в стороне, вглядываясь куда-то вдаль. Он не говорил, что уходит — просто… ждал, когда останется один. Он знал, что его финал — в другом месте, и что сейчас говорить не о себе. Близнецы вцепились в Байхэн. Один в руку, другой в подол. В глазах — паника. — Вы куда? Мы ведь… вместе? Всегда? — Мы всё ещё вместе, — улыбнулась она. — Просто… на разной странице истории. Они не хотели отпускать. Они не умели отпускать. Потому что дети не знают, что можно выжить после прощания. — Почему ты уходишь? Почему Сампо? Сампо молча подошёл, опустился на колени перед ними: — Потому что в жизни есть такие вещи, которые невозможно избежать. Даже если ты знаешь тысячу способов обмануть судьбу. — Но это не навсегда, — добавила Байхэн. — Я обещаю. Она присела рядом, обняла обоих. — В следующий раз, когда мы встретимся… и вы меня узнаете… я расскажу вам самую великую, самую весёлую историю во всей вселенной. — А почему ты говоришь «когда узнаете»? Мы же тебя не забудем, правда? Тишина. На мгновение — слишком долгая. — Мы… — начал один, — мы забудем тебя? Байхэн опустила взгляд. Сампо отвернулся. А Лоча, не говоря ни слова, подошёл и мягко, бережно погладил обоих по голове. — Когда придёт время… вы всё поймёте, — сказал он. — И тогда эта история станет ещё важнее. Элио подозвал Байхэн хвостом. Она встала. Последний взгляд. Последняя улыбка. Последнее тепло. — Я не говорю «прощай», — сказала она. — Я говорю: до следующей встречи. Сампо махнул рукой, как шут, уходящий со сцены. — Не забудьте нас… слишком быстро, — бросил он. Лоча стоял с близнецами, обняв их обоих. Они смотрели вслед. И не плакали. Потому что внутри осталась надежда Они не знали, как долго пройдёт. Не знали, сколько звёзд сменится. Но знали: в какой-то момент Байхэн и Сампо снова будет с ними. И тогда… Тогда они обязательно расскажет им историю, в которой каждый из них — герой.