Урок каллиграфии на нефритовом столе

Хуа Чэну было мало просто обнимать принца — он резким движением прижал Се Ляня к нефритовому столу. В этот раз беспорядок стал ещё хуже — все письменные принадлежности рассыпались по полу. Се Лянь рукой залез в блюдце с киноварью и, сопротивляясь, оставил на бумаге несколько тёмно-красных следов. Теперь на словах «над горой Ушань» из «Дум в разлуке» красовались завораживающие красные пятна, бросающиеся в глаза внезапным очарованием. Се Лянь начал: — Сань… Но Хуа Чэн, не давая ему сказать ни слова, прижал принца за плечи и поцеловал. Он не дал ему времени на раздумья. Хуа Чэн не был живым человеком и не имел температуры тела, но в эти мгновения весь горел, словно подхватил сильный жар. Губы принца крепко прижимались к губам Хуа Чэна, и Се Лянь вынужденно ощущал на себе горячие волны, накатывающие бушующим потоком. Рука, которой он намеревался оттолкнуть Хуа Чэна, сильнее сжала красные одежды на его плече. Но губы Хуа Чэна прижались к шее Се Ляня, заставляя того отвернуть голову, тяжело дыша и чувствуя как теперь все его тело пульсирует от жара, поглотившего обоих и заставляющего почти отпустить ситуацию, позволяя рукам Хуа Чэна жадно скользить по талии, после слегка отстраняясь. – Гэгэ... Хрипловатый голос у самого уха немного отрезвил, хотя мысли Се Ляня были уже далеко, а голос был слабее от тяжелого дыхания. – Да, Сань Лан?... – Гэгэ, я хочу к тебе прикоснуться, – щеки Се Ляня обдало жаром, заставляя его покоситься на чужие глаза, переливающиеся алым. – Но разве мы сейчас... – Нет, я... Простите, мне наверное нехорошо. Только... только позвольте мне быть ближе, – почти взмолился Хуа Чэн, явно не осознающий в бреду своего положения, пока его пальцы продолжали скользить по талии, опускаясь к ягодицам и прижимая плотнее к себе, а губы снова припали к пульсирующей вене на шее, чуть посасывая кожу и опаляя её горячим дыханием. – Ты уверен, Сань Лан? Это... – Но слова оборвались, когда Се Лянь сжал губы, стараясь сдержать стон от нового поцелуя за ухом, от которого по всему телу прошлась волна мурашек и в следующее вгновение руки обвили шею Хуа Чэна, прижимая того плотнее к себе. Чувствуя ответные действия, демон, запустил руки под одежды, лишь слегка проходясь кончиками пальцев оголенной кожи бедер, пока губы продолжали жадно покрывать поцелуями шею и ключицы, оттягивая зубами бинты, заставляя их рассыпаться по столу поверх спутанных прядей волос. Контроль по-немногу начинал возвращаться к Хуа Чэну, но голова шла кругом от переполняющих его новых ощущений. Мягкая кожа принца и его влажные щёки, покрытые густым румянцем, губы которые всего несколько секунд назад касались его собственных, все это переполняло Хуа Чэна, заставляя его желать большего, но все ещё трепетно оберегающего волю своего принца. – Вы можете приказать мне остановиться в любой момент, – тяжело дыша выпалил Хуа Чэн, почти замирая и стараясь сохранять голову. – Да.. Да, я знаю, все хорошо, – пробормотал Се Лянь, задыхаясь от пожирающего его жара, который сейчас будто весь сконцентрировался внизу живота, заставляя неловко свести бедра, но он тут же осознал, что между его ног находится Хуа Чэн и отвернул голову, стараясь спрятать смущенный взгляд. В это время руки демона скольнули глубже под одежду, теперь сильнее сжимая бедра и привлекая плотнее к себе, пальцы почти дрожали от нарастающего возбуждения, когда коснулись резинки белья, чуть стягивая вниз и заставляя принца отпустить звонкий вздох. Серде казалось сейчас пробьёт ребра от этого несдержанного звука и Хуа Чэн поднял глаза, внимательно следя за каждым изменением в лице Се Ляня, боясь переступить черту, но его принц, только сильнее расслабился, зарываясь руками в черные волосы и пропуская пряди между пальцев, тяжело дыша. Горячие ладони скользнули по нежной коже Се Ляня, касаясь внутренней части бедра и лобка, отчего теперь Се Лянь начал мелко подрагивать. – Сань Лан! Ты можешь... – Се Лянь запнулся, чувствуя пульсацию энергии между собственной кожей и чужими пальцами, а Хуа Чэн замер, только касаясь губами груди – Пожалуйста не смотри на меня так! – Выпалил Се Лянь, сжимая волосы юноши и заставляя того довольно улыбнуться, пробираясь руками под ханьфу и распахивая одежды, так что теперь губы беспрепятственно прокладывали влажную дорожку от ключиц к торсу, а взгляд опустился ниже. Хуа Чэн не чувствовал собственного жара и сейчас его не волновало напряжение, стягивающее низ его живота и неприятно упирающееся в грубую ткань брюк. Для него существовал только Се Лянь, Немного размазанный, но от того не менее прекрасный. Он хотел бы дотронуться до каждой клеточки его тела, покрыть каждый сантиметр поцелуями, хотел бы отдать ему всю энергию которую он копил ради него, но сейчас больше всего он хотел избавить Се Ляня от смущения и подарить незабываемое наслаждение. Горячие, уже слегка распухшие губы коснулись головки плоти Се Ляня, заставляя того судорожно вздохнуть и Хуа Чэн не сдержавшись поднял глаза, тут же жалея, потому что внутри все перевернулось от переполняющих чувств к этому божеству. Он наклонился ниже, касаясь языком влажной кожи и массируя головку, стараясь не торопиться, но пальцы в волосах настойчиво сжались, прижимая плотнее и Хуа Чен скользнул губами ниже, утыкаясь носом в лобок и тихо мыча, пуская легкую вибрацию по чувствительной коже и тут же замечая как колени Се Ляня слегка подогнулись. Пальцы демона обхватили бедра, чуть сжимая и поглаживая их, а толчки стали чаще и глубже, заставляя Се Ляня отпустить несдержанный стон. Мысли Се Ляня совсем спутались, оставляя место лишь жарким вздохам, отражавшимся от стен и смешивающимся с влажными толчками Хуа Чэна, что только сильнее разжигало огонь в его теле. Реакция принца только сильнее рапаляла и Хуа Чен чуть втянул щёки, надавливая языком на набухшие веночки и закатывая глаза, впиваясь пальцами в кожу и наверное оставляя на них красные отметины, но извинения за них рассыпались низким стоном, пока по горлу стекало солоноватое семя Се Ляня, с губ которого сорвался ещё один тихий стон и Хуа Чен чуть отстранился, протирая рот и тяжело дыша поднял взгляд на Се Ляня. – Теперь мне можно смотреть? – улыбнулся Хуа Чэн уголком губ, заставляя раскрасневшегося принца тут же убрать руки из чужих волос, закрывая ими лицо – Нет! – воскликнул Се Лянь в ткань одежд. – Но Гэгэ! – Хуа Чэн навис сверху опуская ладони на оголенную талию и тут же отстраняя руки, чувствуя как колено принца неожиданно упирается ему между ног, надавливая на натянутые брюки. Он тут же отстранился, цепляя края ханьфу и закрывая чужое тело сел перед Се Лянем опуская голову и складывая ладони на коленях. – Прости меня, Гэгэ! Я приму любое наказание! Глаза Се Ляня расширились и он тут же приблизился, накрывая ладонь Хуа Чэна и второй рукой придерживая свое ханьфу. – Сань Лан, не говори глупостей! – Се Лянь хотел было продолжить, но Хуа Чэн поднял глаза и теперь между их лицами оставались считанные сантиметры и стало отчётливо видно горящие алым желанием глаза. Запнувшись на полуслове, Се Лянь немного неуклюже покачнулся, запутавшись в длинных тканях, надеясь отстраниться, но пальцы неосторожно скользнули ниже, накрывая натянутую ткань штанов, заставляя Хуа Чэна выпрямиться. Всего на пару секунд Се Лянь замер, изучая напряженную фигуру Хуа Чэна, перед тем как скользнуть кончиками пальцев выше, касаясь ремня. – Гэгэ... – Хуа Чэн выпрямился, перехватывая запястья Се Ляня, но тот лишь поднял серьёзный взгляд. – Нет, Сань Лан. Убери руки. – и Хуа Чэн тут же остановился, возвращаясь в прежнее положение, пока пальцы Се Ляня оттягивали резинку штанов, после проскальзывая под одежду. Ладонь накрыла горячую плоть, заставляя Хуа Чэна с тихим шипением втянуть воздух и прикрыть глаза. Се Лянь наклонился ниже, касаясь губами чужих, но не получил ответа от чрезмерного напряжения. Прижавшись ближе, Се Лянь плотнее обхватил пальцами чужое возбуждение, начиная массировать кожу, двигая ладонью по всей длине и чувствуя, как руки Хуа Чэна обвивают его талию, привлекая к себе. В ответ на это, Се Лянь только добавил вторую руку, теперь двигаясь быстрее и чувствуя как дыхание Хуа Чэна учащается, как и собственный пульс. Он почти сидел на коленях, немного ерзая, скользя пальцами по влажной коже и прислушиваясь к чужим тяжёлым вздохам. Мысли Хуа Чэна совсем спутались, он не открывал глаз, но тело Се Ляня под пальцами и его руки, скользящие по влажной плоти заставляли его воображение работать слишком активно, доставляя еще больше удовольствия от дыхания принца на собственной коже. Наслаждение почти достигало пика, когда Се Лянь наклонился к самому уху, отпуская тихий дразнящий стон и тут же чувствуя как по пальцам стекает вязка смазка. Хуа Чэн распахнул глаза убирая руки с чужой талии и немного отстраняясь. – Боже, Гэгэ, прости! – он беспорядочно огляделся, хватая со стола бумагу для каллиграфии и не обращая внимания на протесты Се Ляня о её цене, попытался протереть ладони принца, который прокашлявшись, торопливо поднялся на ноги, поворачиваясь спиной и завязывая мятые одежды. – Что ты, Сань Лан, я должен был помочь тебе, ты ведь... – Се Лянь пытался было подобрать слова про его нестабильное самочувствие и про то, что сам несколько минут назад впадал в небытие под его пальцами. Хуа Чэн поправил одежду, стараясь вернуть себе опрятный вид и вскочил вслед за принцем, но тот лишь мило улыбнулся, оборачиваясь на его встревоженный взгляд. – Я рад что тебе лучше, – усмехнулся Се Лянь и поглаживая плечо Хуа Чэна как ни в чем ни бывало.