🎃 Writober 2024 🎃

Хёнджин просыпается постепенно. Сначала слышит приглушенный звук кипящего чайника и легкие шаги за стеной. Потом осознает себя, лежащего под толстым теплым одеялом, чувствует мягкую подушку под щекой, которая все еще едва уловимо пахнет спреем для белья и его собственным кондиционером для волос. Он лениво потягивается, приятно похрустывая затекшей спиной, открывает глаза, зевает и высовывается из-под одеяла, впрочем, тут же прячется обратно с головой. Холодно. Отопление еще не дали, а на улице температура стремится к нулю, дожди и пронизывающие сырые ветра, которые выискивают щели и трещины в оконных рамах и проникают внутрь, заставляя Джинни сворачиваться в одеяльный комочек, не желающий покидать нагретое местечко. Омега торгуется с собой дольше обычного, и лишь мысль о запланированном свидании в новой кофейне заставляет его двигаться. Только тогда он замечает на полу, прямо возле кровати, теплые пушистые носки со смешным принтом с уточками, аккуратно уложенные в его плюшевые тапочки, и утепленную черную толстовку на прикроватном столике, в которую Хёнджин с удовольствием кутается, как только прячет ноги в мягкость, немного согреваясь. Хотя забота одного человека греет намного сильнее одежды. Он идет туда, откуда доносится аппетитное шкварчание бекона и пахнет свежесваренным кофе, чтобы лично поблагодарить за то, что никогда не дает замерзнуть. Проходит мимо окна, останавливается на минуту, чтобы насладиться видом опавших листьев, покрытых легкой изморозью, и продолжает свой путь. Хёнджин любит осень, даже несмотря на холод и сырость. Осень — самое яркое время года, раскрашенное красно-золотой листвой с редкими вкраплениями изумрудной зелени, но оно же и самое мрачное, потонувшее в мраке дождливых дней. Она противоречивая, разнообразная. Осенью празднуют Чусок, Мабон и Хэллоуин. Осенью родился его любимый человек. Который в одной футболке, шортах до колена и черных тапочках суетился у плиты. Вот уж у кого сердце было настолько пламенным, что его хватало на обогрев не только мощной тушки обладателя, но и Хёнджина, который в такую погоду готов был примотать себя скотчем к своему альфе и остаться так до следующих теплых дней. Хотя нет, он бы и в жару от него не отлеплялся, честно говоря. Джинни спешит к своему источнику тепла, прижимается к широкой спине, засовывает ледяные ладони под футболку, заставляя Чана со смешком вздрогнуть и оторвать взгляд от сковороды. Хёнджин утыкается носом в горячую шею своего альфы, ворует его тепло, не то чтобы Чан был против. Он лишь улыбается так, что видно любимые ямочки, и жмется ближе, как бы говоря: «Грейся еще, забирай хоть всё, для тебя ничего не жалко». — Надо купить обогреватель. — Тогда у меня не будет повода обнимать тебя так часто, — морщит нос Хёнджин. — Для того чтобы обнимать меня в любое время лично тебе не нужны причины. Достаточно и твоего желания, — Чан двигается медленно, чтобы Джинни мог передвигаться следом, не отстраняясь, и достает две кривые тарелки, слепленные, кажется, тысячу лет назад на одном из первых свиданий в гончарной мастерской. Они неказистые, с местами сбитой глазурью, но до сих пор самые любимые и часто используемые. Хёнджину нравится какой-то странный то ли червяк, то ли динозавр, нарисованный Чаном на его тарелке, точно так же, как Чану нравятся цветы, разбросанные по краю его собственной. — Я не хочу, чтобы ты простыл, пока я буду в отъезде, — продолжает альфа, раскладывая нереально аккуратную глазунью и кусочки бекона. Точно. Впервые за долгое время Бан Чан поедет на гастроли 3RACHA без него. Хёнджин долго сомневался, почти отказался от приглашения на показ, но в последний момент Чан его отговорил. — Я прилечу к тебе сразу после концерта, — сказал он. — Погуляем по улицам Милана, накупим тебе всего, что захочешь, — хотя для Джинни не было ничего дороже внимания этого невероятного альфы. Хёнджин любит осень — она яркая, и даже в увядании природы есть красота. А внешний холод всегда компенсируется теплом в груди рядом с правильным человеком.