🎃 Writober 2024 🎃

— Да чтоб вас! — выругался Хёнджин, споткнувшись в который раз. Если бы не Чан, он бы точно познакомил нос с землёй. А во всём виноваты Чанбин и Феликс! «Давайте пойдем в поход? Будет весело!». Весело было ровно до того момента, как они зашли в этот проклятый лес. Он сразу не понравился Джинни, слишком уж был густым и тихим. Даже Чан весь напрягся, что было понятно по одеревеневшему бицепсу, который Хван чувствовал под своей рукой. И только два дурачка Бинни и Ликси, взявшись за руки, гуляли, восхищались поганками, рассматривали веточки, чья форма казалась им особенно занятной, и фотографировали-фотографировали-фотографировали. Этот щелк-щелк-щелк бесил до зубного скрежета. — Мне надо отлить, — проворчал он спустя полчаса их прогулки. Туристический рюкзак был тяжелым, даже несмотря на то, что большую часть груза взял на себя Чан, и хотелось уже просто сесть, передохнуть и выпить чаю из термоса. — Я с тобой, — тут же сказал Бан Чан, никого не удивив своим порывом. Он прекрасно знал, что Хёнджин всё равно без него не пойдёт, побоится, поэтому избавил его от очередных насмешек в стиле «трусишка Джинни» от друзей и вызвался сам, за что получил от своего парня благодарный взгляд и нежное прикосновение к ладони. — Мы вас здесь подождем, — бросил через плечо Ликс, даже не посмотрев на них — слишком его увлек большой муравейник. Хёнджин специально отметил эту кучу как ориентир, а Чан оставлял засечки маленьким складным ножиком, чтобы не потеряться. Но потерялись вовсе не они, а Феликс и Чанбин. Сделав свои дела, Хёнджин и Чан вернулись по отметкам к муравейнику, собираясь предложить друзьям действительно сделать привал, но никого не обнаружили. На крики никто не отзывался, и каких-либо сообщений или следов друзей они не нашли. — Сети нет, — озабоченно произнес Чан, держа смартфон в вытянутой руке. — У меня тоже, — Хёнджин смотрел на устройство в своей ладони, которое в один миг превратилось в бесполезный кирпич. Вечерело, и от этого лес казался еще более жутким, а в голову лезли идеи того, что могло случиться с друзьями — все как на подбор из хорроров про маньяков, лесных чудовищ и привидений. — Давай вернемся к машине, может, они там? — предложил Бан Чан. — А здесь оставим им записку. Ты ведь брал салфетки? — Да, но ручки ведь нет… — Не страшно. Достав из кармана зажигалку, Чан подпалил тоненькую ветку и дал ей прогореть до черноты, а потом этим импровизированным карандашом коряво написал на тонкой салфетке сообщение для друзей и нанизал ее на ветку на уровне глаз. Мимо такого флага вряд ли возможно пройти, не заметив. Даже в темноте белое пятно выделялось на общем мрачном фоне. Главное, чтобы не поднялся сильный ветер и не унес письмецо. Вторая проблема обнаружилась слишком поздно: оба были уверены, что знают, куда идти, но это оказалось не так. Чан начал делать зарубки не сразу, и это сыграло с парнями злую шутку, потому что в итоге они заплутали. И сколько бы ни ходили, не слышали ни шума машин с дороги, по которой приехали, ни людей, даже шума реки, которая, по словам потерявшейся парочки, должна тут быть, — не было! — Давай присядем, — взмолился Хёнджин. — Я больше не могу… — Конечно, сейчас, — Чан, как самый заботливый бойфренд, каким он и был на самом деле, тут же скинул свой рюкзак с плеч, достал спальный мешок и расстелил под деревом, после чего помог Хёнджину снять его рюкзак и присесть. Хван ног не чувствовал не столько из-за усталости, сколько из-за боли. Ботинки натирали, да еще из-за постоянных спотыканий пальцы казались деревянными. — И что нам делать? — едва не плача спрашивал Хёнджин, с благодарностью принимая термос с чаем и сэндвич из контейнера, который сам же и делал этим утром на крохотной кухне их съёмной студии. Аппетита из-за нервов не было совсем, но он все равно заставил себя проглотить еду. — Может, расправим мешки, поспим немного, а утром уже отдохнувшими продолжим поиски? — Чан устал не меньше и был испуган почти настолько же сильно, просто старался не показывать этого, чтобы Джинни чувствовал хоть какую-то опору. — Сейчас темно, фонарики помогают слабо, и мы оба устали. Я боюсь, что мы не заметим какой-нибудь ямы и просто переломаем ноги, при этом не имея возможности позвать на помощь. Хёнджину кусок хлеба поперёк глотки встал от таких перспектив. Спать здесь не хотелось, но ещё меньше он хотел, чтобы кто-то из них действительно пострадал. Он убьет Феликса при следующей встрече. «Если его уже не убили», — прошептал ехидный голосок в голове. — Давай пройдем еще немного туда, — Хёнджин неопределенно махнул в сторону. — Найдем место почище. Не хочу спать рядом с этими кустами, там кто-то копошится. Чан согласился, и после недолгого отдыха и легкого перекуса парни снова двинулись в путь, освещая дорогу скудным светом двух слабых фонариков. Хван молился, чтобы они дожили до рассвета. Фонарики, то есть. Хотя и самим выжить было бы не плохо. Чего оба точно никак не ожидали, так это набрести на старую и, судя по всему, заброшенную хижину минут через двадцать после привала. Дом выглядел жутко, но четыре стены все еще были привлекательнее открытого неба над головой. Поэтому парни, посовещавшись, опасливо подошли к дому, посветили в окна — стекла в тех на удивление оказались целыми, только ужасно грязными. — Точно хочешь зайти? — неуверенно спросил Чан. — Даже если там маньяк, я верю, что ты сможешь его убить, а я помогу, — нервно хихикает Хёнджин, заражая своим неуместным весельем и Бана. Напряжение этого дня покидает их тела с истеричными смешками, спрятанными в ладонях. Крепко сцепив руки, они вошли в дом, где была всего одна большая комната и… ничего. То есть совсем. Никого и ничего. Ни мебели, ни мусора. Ни маньяков. Парни выдохнули с облегчением, бросили спальные мешки в самый дальний угол, забрались в них и надеялись побыстрее уснуть, побыстрее проснуться, найти друзей и свалить из этого леса как можно дальше. — Ты тоже это видишь? — внезапно прошептал прямо на ухо Чан, приобнимая и прижимая к себе ближе. — Жуткие картины, пиздец просто. Хёнджин проморгался, повернулся и осмотрел стены, понимая, о чём говорит Чан. Когда они вошли, светя фонариками в основном в противоположную от входа стену и на пол, то не обратили внимания, что на стенах что-то было. А теперь, когда глаза привыкли к темноте, было очень даже хорошо видно страшные портреты с инфернальными лицами людей, которые будто истекали кровью. И их взгляды были направлены на парней. Жутко, пугающе, до холодного пота по спине. Хвану от этого стало совсем не по себе, он повернулся лицом к Чану, уткнулся носом в его грудь и почувствовал, что тот прячет лицо в его волосах. Каким-то образом, возможно, сказалась усталость и стресс, но оба уснули достаточно быстро. А когда Джинни проснулся, было уже светло, и Чан сидел рядом, обхватив колени руками и глядя в одну точку. — Доброе утро? — тихо неуверенно сказал, скорее даже спросил он, не понимая, что за выражение на лице его парня. Он никогда не видел его таким растерянным и… напуганным? — Здесь нет картин, Джинни, — прошептал он и посмотрел на Хвана с толикой безумия во взгляде. — Ч-что? О чем ты.? — Это не картины, это окна… Хёнджина бросило в дрожь, едва смысл слов дошел до него в полной мере. Он мучительно медленно повернулся в сторону окон. К счастью, лиц людей там больше не было, зато темные подтеки остались на месте. — Может, это чей-то розыгрыш, — уже более уверенно предположил Чан, взяв себя в руки. — В любом случае, давай позавтракаем и постараемся выбраться. Джинни никак не мог унять внутренний мандраж, вызванный жутким происшествием, и был бесконечно рад покинуть чертову хижину как можно скорее. Они не прошли и десяти минут, как застыли от шока, увидев сквозь деревья серое полотно дороги. — Мы были так близко? — с обидой произнес Хван, борясь с желанием поорать. Они еще вчера могли вернуться домой и не переживать этот странный и пугающий опыт в хижине. — Давай найдем этих двоих и поедем домой, - устало произнес Чан, утягивая Джинни за собой. Он был уверен, что за эти несколько часов обзавелся седыми волосами. Парочка потеряшек обнаружилась у автомобиля — им повезло больше, и выбрались из леса они быстрее. Чанбин и Феликс долго извинялись за то, что так увлеклись исследованием леса, что сами не поняли, как покинули то место с муравейником и забрели в какую-то глушь, а после наткнулись на ту самую реку, из-за шума которой вполне могли не слышать крики друзей. Джинни и Чан рассказали им про хижину и портреты, которые оказались вовсе не портретами, и Феликс вспомнил, что слышал городскую легенду, очень похожую на то, что случилось с ними, но будто не воспринял их рассказ всерьез — в темном лесу, в стрессовой ситуации и не такое может привидеться. Парни старались этот эпизод своей жизни не вспоминать, тем более что в центре города, вдали от леса, случившееся казалось просто игрой утомленного воображения, не более. Но иногда по ночам Джинни просыпался от ощущения, что кто-то смотрит на него, и, открывая глаза, видел в окне смутные очертания лиц.