🎃 Writober 2024 🎃

— Это глаз минотавра? — Ага, в прозрачной глазури! — Желе из внутренностей русалки? — Со вкусом рябины! — Ведьмины пальцы? — Деликатес. Классический рецепт прапрапрапрапрадеда. Он работал в инквизиции. — А есть что-нибудь нормальное? — Нормальное? Боюсь, я не совсем понимаю… — Нормальное. Шоколад там… — Ни слова больше! Шоколад с крылышками фей! Они так приятно похрустывают! Или вот новинка — с начинкой из бузины и недозрелого паслена! Очень вкусно, с терпкой горчинкой и привкусом смерти. — Откажусь, пожалуй… Конфеты? — Ушки лесных гномиков в молочном шоколаде! О! Наш самый ходовой товар! «Молчание Рафаэля» — черепашьи язычки с миндалем, в нежном креме, под тонкой вафелькой и кокосовой стружкой. — Да вашу мать, а для людей что-нибудь есть?! В кондитерской лавке наступила гробовая тишина, продавец икнул, другой покупатель воззрился на Чана, будто у него выросло две головы. — Н-но… но… но… это же кондитерская «Сладкая гадость», — слабым голосом возразил продавец. — Здесь нет ничего для людей… Чан потер виски и прикрыл глаза, стараясь не смотреть, как двигается то, что пять минут назад он принял за лакричных червячков. Сынмина он точно убьет, честное слово. Ладно, он сам проспорил, что не побоится зайти в квартал нечисти, хотя было жутковато, да и других смертных здесь не наблюдалось, ведь и нечисть, и люди предпочитали не пересекать невидимую границу, проходившую посередине города. Каждый жил в своем мирке, и всех это устраивало. Иногда перебегали мелкие побаловаться, но родители их отлавливали, извинялись и возмещали ущерб без лишних разговоров. Еще реже находились дураки вроде Чана. Ким сказал, что поверит ему, только если он купит что-нибудь в «Сладкой гадости» — их вывеску было видно из окна квартиры Сынмина, и она всё не давала ему покоя, — но Чан не предполагал, что нормальных, привычных людям сладостей здесь не будет и придется тащить с собой черепашьи язычки или, прости господи, запеченные настоящие пальцы ведьм в сладком кляре. Гребаный кошмар. Чан даже не хотел знать, каким существом является продавец, стоящий перед ним. И подумать только, он посчитал его безумно красивым, позабыв, что каждый по эту сторону невидимой черты может его потенциально слопать. — Тогда что у вас есть самое безобидное? — сдавшись, спросил Чан. — Для людей? — уточнил парнишка, заламывая пальцы. Родинка под его левым глазом то исчезала, то появлялась, и нечисть порой придерживал непоседу пальцем. Может, это нервное, подумалось Бан Чану, как дергающийся глаз. — Ох… Ну разве что шоколад с мухомором… Доза не смертельная для вас, но могут быть галлюцинации… — А на вас как он действует? — с любопытством спросил Чан, в который раз поражаясь различиям. — Просто приятно щекочет язык, — пожал плечами парень. Буквы на бейджике постоянно скакали, путались между собой — совершенно невозможно было разобрать имя. — Хорошо, давайте его, — махнул рукой Бан. Накормит мухоморами Сынмина, пусть отправляется в психоделический трип и больше не предлагает споров вечно проигрывающему Чану. В «Сладкую гадость» Бан Чан вернулся сам через неделю, промучившись сомнениями. Ему казалось несправедливым, что бедной нечисти приходится есть всякий кошмар, не подозревая о том, как много вкусняшек есть в человеческом мире. В общем, он решил заняться культурным обменом, закупил огромный пакет сладостей и снова пришел в лавку. Разложил перед грызущим ведьмин палец продавцом свою добычу и предложил попробовать. Хёнджин, а именно так звали молодого демонёнка, сначала стеснялся, откусывал по чуть-чуть, будто боясь, что пористый шоколад или пралине может его убить, а потом так вошёл во вкус, что смел почти всё, что Чан принёс, и превратился в живой моторчик на ножках, ведь демона от человеческих сладостей вштырило похлеще, чем Сынмина от шоколада с мухоморами. — Знаешь, я думаю, что будет лучше, если на свидания каждый будет носить свою привычную еду, — устало выдохнул Джинни, когда сахар в адской кровушке чуть-чуть успокоился и вся энергия внезапно покинула тело. — Свидание? — Ну да. У нас так принято, — слукавил демон. — Покормил — значит, приглашаешь на свидание. — Но я же… — хотел было возразить Чан, а потом подумал, осмотрел парня, сидящего рядом, и кивнул. — Ну да, свидание. Когда ты свободен? Однажды Чан всё равно рискнет попробовать шоколад со странными начинками и привкусом смерти, ведь рядом будет его личный демон, чтобы в случае чего спасти. А Хёнджин раз за разом будет нарушать данное самому себе обещание и продолжать лопать человеческие сладости, иногда под покровом ночи пробираясь в человеческие круглосуточные магазины за малюююсеньким батончиком с арахисом или пакетиком мармеладок. Ведь отказаться от вкусностей смертных так же нереально, как и от одного конкретного человека, так сильно запавшего в темную душу.