Закрой глаза и ври

Я сидел на Воронежском мосту, а время двигалось к полночи. И нет, я не хотел прыгать, как вы могли подумать. Сегодня к суициду я не был готов. А что я там делал? Ну... главная причина–я вспоминал своего отца. Он умер ровно три года назад. Ну... Как умер. Он совершил суицид... Нет, не тут. Он не прыгал с моста. Он наглотался таблеток в ванной, когда никого не было дома и... Ну вы поняли... А вторая причина–я просто боялся идти домой. Тут я должен сказать, что меня понимают все подростки этого мира, но нет. Далеко не все и не каждый... Как истенный экстремал, я захотел перелезть через забор, ну типа как в Титанике—"блять, где мой Джек!?"— Стоя за перилами и держась за них обеими руками по обе стороны от себя, возмутился я.— "Нахуй мне Джек, я же не пидор."—По щеке покатилась слеза. Мозг резко вспомнил отца... Его улыбку, его голубые глаза, его сильные руки и смешные шутки... Его бездыханное тело лежащие в ванной с прощальным письмом... Тут я услышал какой-то шум сзади себя. Кто-то бежал. "Наверное какие-то спиногрызы убегают от своих родителей в слезах, ведь они просто не купили им какую-то очередную херню."— Подумал я. Но тут я понял, что шаги с каждой миллисекундой становятся всё отчётливее и громче. Это наверное были даже не шаги, а бег. Я уже хотел развернуться, как этот "спиногрыз" схватил меня за талию и потащил на себя. Упасть не составляло мне труда, ведь эти самые перила были мне по бедро. -Блять, сука!— вскрикнул я— Кто бы ты не был, отпусти меня!— кричу я в полёте на далеко не мягкий асфальт. Именно в этот момент я встретился с холодным бетоном, но я всё так же был в руках этого незнакомца. -Что бы ты опять через забор полез?!— крикнул мне в ответ какой-то подозрительно знакомый голос. Он отпустил меня из своих удушающих "объятий" и продолжил— Ты что, совсем любовь к жизни потерял?! Это совсем не выход!— продолжил тот вставая на ноги и начал размахивать руками. Я повернул свою голову в сторону "моего спасителя", как он возможно считал, и блять, как оказалось это был мой учитель по истории... "И как мне на это реагировать?"— пронеслось у меня в голове. -Добрый вечер.— совершенно невозмутимым голосом сказал я. -Добрый вечер?! Добрый вечер?!— повторил тот дважды— Что ты тут вообще удумал?! -Ничего.— всё так же сказал я уже стоя на своих длинных ногах и отряхивая пыль с себя. Ну а что? Я же правда, просто представлял, что я свободен, что жизнь прекрасна, да и вообще, что я Роза, только без своего Джека. -А что ты тут тогда делал?!— орёт тот, но он не зол. Это выдавали глаза... Глаза у него были красивые. Такие голубые, такие небесные и... испуганные, но почему? Боялся, что я спрыгну? Бред, нахуй я ему сдался? -Гулял.— "блять, когда он уже отъебёться?"— мысленно возмущаюсь я у себя в бошке. -"Как его вообще зовут? А.. Арс.... Анд... Андрей..? Андрей... Сергеевич? Бля точно! Андрей Сергеевич!"— начал раздумывать и вспоминать мой мозг. Да, я не помнил как его зовут. Ну а что? Кто-то правда запоминает имена учителей? Кому это надо? Тем более, если он новый учитель, а ты прогуливаешь его уроки. Вы спросите почему я не посещал историю, всё просто. Первое– я с самого начала ненавидел этот предмет. Прошлая училка была слишком... ну слишком агрессивная. Особенно по отношению ко мне. Второе– когда я первый раз пришёл на его урок, он как то странно на меня смотрел все сорок пять минут. Ну а что на меня смотреть? Я что, какая-то знаменитость? Или красивый закат? Определённо нет! Третие– когда урок закончился, он попросил меня остаться и начал расспрашивать о фингале под глазом и засохшей крови на рукаве белоснежного худи. Я сказал, что подрался с двоюродным братом, а кровь– это всего лишь краска. Да я пиздобол, и что? Я даже спрошу у вас– не пиздаболы ли вы сами? Мы все врём каждый день, а по каким причинам, уже не важно. Совсем не важно... -А дома что? Не спиться?— уже спокойнее сказал тот. Прикрыл глаза и сделал глубокий вдох... И выдох. Он уже совсем спокоен... -"Как это у него так получилось? Если я злюсь, то всем пизда. Я не умею остонавливать свою агрессию... А он похоже гуру по этой теме..." -А дома просто не гуляеться... Андрей Сергеевич...— рискнул сказать его предполагаемое мной его имя. Мимо! ‐Антон, ты что уже даже имя моё не помнишь? Когда я последний раз видел тебя у себя на уроке? Почему прогуливаем?— поднимая бровь спросил тот. Зато многие учителя запоминают твоё имя, ну или хотя-бы фамилию. Что за несправедливость? Зачем вам помнить как меня зовут? Думаю только, что бы в таких нелепых ситуациях, когда ты не помнишь имя препода, он тут же напомнил тебе твоё. Типа– «вот, ты такая мразь, что забыл меня, а я тебя помню. Ай-яй-яй как так можно?». Других вариантов у меня нет. -А я не хочу ходить и слушать ваше занудство, Анд.... А...— "блять, хули мне опять приспичило назвать его по имени?" -Арсений Сергеевич, Шастун. Я– Арсений Сергеевич Попов, рад познакомиться. Снова.— осуждающе посмотрел и сложил руки на груди. -И вам здрасте.— чуть закатил глаза и цокнул языком никто иной, как я. -Что бы завтра на уроке был как штырь! Иначе поставлю два за год.— резко начал он -Ну Арсений Сергеевич! Так не честно.— возмутился я -"Ну а хули? Ещё даже первая четверть не прошла, а я уже заработал оценку за год– моя "любимая" двойка." -Не честно? Мне стоит напомнить, что ты был на моём уроке только один раз за всю первую четверть? Так давай договоримся, если будешь ходить без пропусков оставшиеся три четверти, то ставлю тебе четыре за год. Сегодня девятнадцатое октября, завтра вы учитесь последний день, а потом у вас каникулы с неделю, так? -Да.— ну опять чуть-чуть соврал, ведь я не знал так это или не так. Да и в принципе было похуй, мне что есть школа, что нет– ваще поебать на неё.— А если я не соглашусь?— решил поинтересоваться я. -Тогда вызову твоих родителей.— пригрозил тот. -"Хах, не с тем играешь. Моим родителям похуй на меня, они точно не будут тратить свой выходной на меня и мои проблемы. Они предпочитают набухаться, а не решать проблемы своего оболтуса." -Они не придут.— решил я поиграть по его правилам. -Ну значит, если они не придут ко мне– я приду к ним.— выдаёт тот. -"Вот это уже пиздец! Я беру реванш! Если этот гений придёт к моим "любимым" родителям, то мне пизда. Я больше не приду в школу, не из за того, что я её ненавижу. А из за того, что меня убьют нахуй!" -Ладно, я согласен.— ну а что? Вы ещё не поняли почему я согласился? Ну вы и идиоты... -Эх, Шастун... Много же ты материала пропустил.— смеясь от моего резкого решения говорит Арсений Сергеевич. -"Этот Арсений Сергеевич, меня уже бесит! Да-да, я даже запомнил его имя, прикинте?" -Вот тебе и Джек, Антон— промямлил я себе под нос. -Что?— спросил Попов нераслышав моё бормотание. -Что? Ничего! Я осмотрел учителя с ног до головы. Он был одет в чёрные джинсы и синий свитшот. Из под низа торчал край белой футболки,  на руке красовались золотистые часы. Волосы были растрёпанны. Наверное из за того, что упал на землю, "спасая меня". Небольшая щетина и глаза... небесные, волшебные глаза...— "Почему они такие притягательные? Такие магнитные... Такие взволновонные...— "Так блять! О чём я вообще думаю!?"— выбил я себя из своей фантазии.— "Какое вообще время?"— я вернул взгляд на его руку. Стрелки показывали на пол первого ночи.— "Блять! Мне срочно нужно домой! Сука!" -Ладно, Арсений Сергеевич, мне пора домой! Мама ждёт, волноваться будет, и всё такое! Досвидание!— я ринулся бежать, оставляя ошарашенный взгляд за собой. -Завтра шестым уроком что бы пришёл!— кричит он мне в след.                                    *** Я уже бежал по лестнице подъезда на пятый этаж. Как только на глаза мне показалась та самая дверь в мой собственный ад, я остановился, совсем непонимая, зачем я бежал. Ведь я бежал на собственную казнь. Я трясущимися руками постарался открыть дверь. Ключь не попадал в дверное отверстие. Я нервничал. Очень сильно нервничал. Наконец-таки засунул ключ и прикрутил им два раза направо. Вытаскивая его, я уже представлял, что со мной будет. Я зашёл в квартиру. Гробовая тишина окутала меня... Свет был выключен. Я видел только один источник света– включённый телик. Можно было предположить, что все спят, но спят далеко не все... Мать была в ночь на работе, а отчим... Ну тут всё понятно. Вешая куртку на крючок и ставя обувь на край коврика я услышал какие-то звуки из гостиной. Это был телевизор, включённый на средней громкости. Судя по звукам, там шёл футбольный матч. В этот момент телевизор перестал издавать звуки, но всё ещё горел. -Антонушка! Подойти-ка сюда! — крикнул мне из этой самой гостиной голос. Тут мои ноги стали ватными. Я знал, что щас будет, но каждый раз всё равно боялся. Я вошёл в эту комнату. На диване сидел мужчина. Он был одет в серую майку и какие-то синие шорты. Он был высокий и мускулистый. А ещё как можно было заметить по его лицу очень злой, но глаза его блестели жаждой мести. И да, это мой отчим. Прошу "любить и жаловать" Михаил! Бурные опладисметны в студию! Хо-хо-хо как весело... Хах... Очень... -Ну что, Антонша, не хочешь рассказать, где ты был?— смотря на меня краснющими глазами от алкоголя и сюдя по всему усталости спрашивает Миша.— Почему ты так поздно вернулся домой? Я взглянул на настенные часы. Тут я понял, что они всё ещё сломанные. Уже как год. Отчим когда-то кинул пустую стеклянную бутылку от пива в стену, ну а там она уже попала в часы. Их заклинило. До сих пор никто не починил это изобретение человечества. «Счастливые часов не наблюдают!»— говорили они... -Не твоё дело.— сухо и довольно грубо сеазал я. Но потом пожелел о содеяном... Мужчина подлетел с дивана и в один шаг оказался передо мной вжимая меня в стену. Он был на голову выше меня. К слову я был 190 сантиметров ростом. Так же он был шире меня, и явно сильнее... Намного... -Не моё дело, говоришь?— он ударил меня по рёбрам своей массивной рукой.— Ещё раз огрызнёшься, будет хуже, понял?!— смотрит мне прямо в душу, своими зловещими карими глазами. Я молчал...— Я спросил, понял?!— обеями руками берёт меня за плечи и трясёт. Я молчал. Не было разницы ибо я отвечу, ибо нет. Всё равно расклад один. Один и очень-очень жестокий... -Сопляк! Ты вообще понимаешь с кем разговариваешь?!— удар в живот.— Как можно перечить своему отцу?!— удар и ещё и ещё один раз.— Хочешь поиграть? Будут тебе игры, сучара малолетния!— Миша ударил меня кулаком по челюсти.— Ты ещё пожелеешь, что язык за зубами не держишь.— он это сказал уже не со злостью, а с какой-то жаждой.— Леха тебя совсем не воспитывали, да? Весь в него! Такой же... такой же глупый... такой же наивный...— прошипел через зубы– такой же... невыносимый!— сорвался на агресивный крик, Михаил. -Не смей так говорить про папу!— промямлил я, скуля от боли в животе и ещё нескольких местах тела. -Папы? Он тебе не папа! Теперь я твой отец! Смирись с этим! Леха бросил тебя! Совершил суицид, даже не подумав о тебе, а ты до сих пор называешь его отцом! Какой же ты бестолковый, Антоша!— Ещё несколько сильных ударов по разным точкам. -Ты мне– никто— всё так же себе под нос ответил я. Уже теряя равновесие и переставая чувствовать собственное тело. Дамы и господа, прошу подготовиться, с этого момента, мне уже лютый пиздец! Миша ничего не говоря взял меня за волосы и потащил на диван. Сам он сел, а меня оставил лежать у себя в ногах на полу. Жалкая картина, но это суровая жизнь, что ж поделать? У меня кружилась голова, а в ушах был кокой-то странный звук, похожий на пищание или на сирену. Но я помню, как услышал резкое растёгивание ширинки. Помню как меня взяли за волосы и подтащили к себе. Помню как меня застовляли делать то, чего я не хотел. Никогда не хотел, но делал это уже третий год. Можно было сказать, это была моя жизненная рутина, как бы странно это не звучало. Помню глухие стоны, которые были слышны через этот необычный звук в ушах. Помню эту невыносимую боль. Помню вкус своих слёз на щеках. А главное что я помню– глаза. Его карие глаза... Мои самые ненавистные карие глаза... Которые становились чёрными, в которых появлялся азартный блеск, когда мне было так плохо... Так хуёво... Честно, я бы уже давно убил себя следуя примеру своего биологического отца, но что-то всегда шло не по плану. То верёвка какого-то хуя рвётся, то тоблетки просто навсего выходят обратно через работу. Было несколько случаев, но блять... походу не судьба что-ли?... Походу жизнь меня и в правду так сильно ненавидит, что хочет смотреть, как я мучаюсь каждый день...                                   *** Очнулся я уже на полу, всё в той же гостиной. Михаил уже ушёл, как я понял по храпу из соседней комнаты. А я всё так же лежал как какая-то игрушка для развлечения в руках своего хозяина. Как собака, которая не отвечает за свою жизнь никак. Обсолютно... Как-то я дополз до своей комнаты и лёг на кровать. Всё так же лёжа, я протянул руку к тумбочке, которая стояла рядом. И открыл второй выдвижной ящик. Там нащупал лезвие от разобранной ранее бритвы и задрав рукав левой руки провёл им вдоль. Кровавая дорожка потекла на простынь кровати. Второй порез... Капельки крови так красиво спускаються и падают с руки... Можно смотреть на это вечно... Меня начало постепенно отпускать. С каждым порезом становилось всё лучше и лучше морально, но не физически уж точно... Это работает как наркотик. Сначала ты просто играешься, а потом понимаешь, что не можешь жить без этого. Понимаешь, что не можешь остановиться. Рука сама оставляет эти красные полосочки на теле. Ты не властен над этим. Ты не смеешь остановить себя. Ты никто. Даже перед самим собой... - Мне так тебя не хватает, отец...