Закрой глаза и ври

Я проснулся от бешеного звука будильника. Я бы ебнул этот будильник уже раз сто, если бы были силы. Время уже двигалось к семи часам, а я всё смотрел на пустой потолок и не о чём не думал. Нет, серьёзно, в голове был только глухой шум и перекати-поле. Время уже 07:15. Я лениво встал и попёр в ванную. Очутившись там, первое что я там увидел– это зеркало и своё отражение. Честно, лучше бы не видел. -Ебаааааааать... Вот я урод...— прошептал я. Первое что попалось мне на глаза– царапинки по краям рта. Не удивительно, не правдо ли? Второе– алые глаза с синяками под ними. Эти глазки больше были похожи на глазки китайца-наркомана, но нет. Они принадлежали просто наркоману. Ну, а третие– синяк на челюсти, который точно не замажешь тоналкой или даже самым плотным консилером. Да-да, я разбираюсь в косметике, а как тут не разбираться, когда каждый день ты воруешь тон у матери и закрашиваешь те самые царапины, синяки под  глазами, да и в принципе мелкие садины. Стоя в душе я включил ледяную воду. Где-то я слышал, что она помогает взбодриться, но мне это уже точно не поможет, но каждый раз остаётся наивная надежда, которая всё ещё кроется в моей душе. И моём душе. Капельки воды стекает по моему лицу, попадают в глаза, нос и уши. Но я стою как статуя нереагируя на это обсолютно никак. Вода сама стирает всю ту кровь от порезов с прошлого дня, но она не стирает тот вечер, а в особенности ночь. Она не смывает отвращние, всю ту ненависть к самому себе, то чувство куклы для развлечений и чувство человека, который не может сам за себя постоять. Когда я пришёл в себя, я вышел из душа, почистил зубы, умыл своё ебало и опять посмотрел в своё отражение, держась за края раковины по обе стороны. -Ну я и чмо ебаное.— сказал я и очень даже в точку. Я достал косметичку с верхнего шкафчика и вытащил от туда нужные мне предметы. Перекрыв почти все "несовершенства" я вернулся в комнату и достал из своего небольшого гардероба первую попавшуюся одежду. Как оказалось, это было чёрное худи с какой-то надписью на английском, чёрные джинсы и чёрны носки со словами "идите нахуй". Канонично, очень канонично... хоть и довольно грустненько, но зато описывает моё настроение. Я никогда не одевался по форме, начиная с класса таки с седьмого. Да и учителя уже устали делать замечания, видемо уже привыкли к моему похуизму к их упрёкам. К выбору колец и браслетов я отнёсся серьёзнее. Я снял несколько колец со вчерашнего дня и заменил их новыми, а браслетики я оставил все те же просто добавил два кожаных с какими-то бусинками. Я сново подошёл к зеркалу и надел самую важную деталь моего образа! Я бы даже сказал, важнее чем кольца и браслеты, без которых я никуда не выхожу. Конечно же это– лицо, мол "всё супер, друзья! Всё просто ахуенно! Жизнь– сплошной кайф!". Главное не потерять эту "вишенку на торте" хотя-бы по дороге в школу. Главное показаться счастливым с начала дня, а что будет с твоим таблом потом– уже никого не ебёт. Ты был оптимистом утром, а следовательно это значит, что за час-два не могло произойти ничего серьёзного. Я взглянул на часы, а время уже было 07:52. И нет, я не побежал со всех ног на выход, ну опоздаю я, и чё? Что мне сделает эта русичка? Морду разобьёт об стол? Спасибо, с этим справиться другой человек. Я вялой походкой вышел из квартиры и точно также шёл по дороге в шарагу. По пути я закурил две сигареты «Suicide». Название было довольно жестокое, но зато очень даже правдивое. Курильщики сами себя убивают. Просто кто-то это понимает, а кто-то нет. Вот к примеру я это понимаю, я даже рад этому. Возможно именно из за курения я и умру раньше положеного. Зато не булу мучиться. Я засмотрелся на упаковку сигарет. Там было изабраженно человеческое сердце и большим шрифтом написанно "Инфаркт".— "Миленько."— прокомментировал я у себя в голове.

***

Я поднимался на третий этаж, в кабинет русского языка. Время уже 08:37. Когда я понял это– решил уже не идти на этот нахер не сдавшийся мне урок. Остальное время до звонка я просидел на старых пуфиках возле кабинета. Они были жёлтые, синие и белые.  У того, кто подбирал эти цвета– явно проблемы со вкусом. Некоторые облезли по краям и были исписанны синей пастой. Тут я услышал звонок. Его почему-то дали на минуту раньше. От настолько неожиданного и громкого звука, у меня резко заболела голова. Причём так сильно, что казалось она сейчас разобьётся на тысячи маленьких осколков и никто этого даже не заметит.Я начал видеть знакомы лица своих одноклассников. В их толпе я заметил своих единственных двух друзей– Серёга и Димка. Они тоже увидели меня сквозь кучу людей и начали пробираться ко мне. Подойдя ближе, Серёжа сразу спросил. -А хули тебя не было на русском, а Шаст?!— протягивая мне руку говорит тот. Нет-нет, он не агресировал, не переживайте. Он просто прикалывался и да, у него было хорошее настроение. Это так, если вы не поняли. -Я блять опять опоздал. Пришёл за десять минут, а там уже подумал, зачем мне идти на урок? Вот и не пришёл.— Я протянул ему руку в ответ. -А мы уже подумали, что ты нас кинул!— добавил Поз, и мы пожали руки друг-другу. -Ну я же не скотина!— натягивать лыбу, несмотря на головную боль, возмутился я. -Я бы тут поспорил.— пошутил Дима.— Ладно, пойдёмте, нам ещё надо дойти до кабинета английского. По дороге я вспомнил, что мне сегодня на урок к Арсению Сергеевичу. И вслух сматерился. Это услышали пацаны, ну и следовательно поинтересовались, что случилось. -Да блять, мне сегодня на историю!— объяснил я пацанам. -Ты? И история? Завтра конец света? Ты же её всегда прогуливал.— поднял бровь в недоумении Позов. -Да мне просто пизда будет от препода, если не приду. Родоков вызовет. А там уже пизда и от них. -Аа... Ну тогда понял...— по его лицу, видно, что он обеспокоен и наверное даже чуть приуныл. Мы с Позовым дружим уже почти 12 лет. С самого детства он меня терпит! Мы с одного двора, там собственно и познакомились! Всё это время он был моим лучшим бро! Мы были всегда и везде вместе! Проблемы в семье начались у меня в седьмом классе, когда у отца начались неполадки на работе и в жизни в целом. Он тогда начал употреблять алкоголь и наркотики. Насколько я знаю, на наркоту его подсадили, но начал он всё сам– с крепкого алкоголя. Позов заметил, что, что-то не так, ну и я ему рассказал всё в общих чертах не вдаваясь в подробности. Ато подумает, что я нытик и пошлёт меня. Хотя трудо было предствать, что он так сделает, но та самая пословица не давала мне покоя. Да и досихпор не даёт. С самого детства мать мне твердила "Не выноси сору из избы". Вот я и не выношу. В девятом классе, когда мать сказала, что она начала крутить романы с давним другом папы– Михаилом. Я по началу не был против. Я скажу больше, мы с самого начала даже очень хорошо ладили. Но как я понял позже, он втирался в доверие ко мне и моей матери. Всё началось с каких-то упрёков в мою сторону. Потом ссоры из за пустяков, настраивал против меня мою мать, говоря что, меня надо пороть за моё поведение. Потом начал поднимать на меня руку, на что мать говорила "Нужно быть более внимательным и не довать поводов! Это всего-то воспитательный процесс!". Далее он начал на меня смотреть, смотреть и очень испепеляющим взглядом... Всё время он смотрел... Продолжилось это "случайным" лапанием моих участков тела его здоровыми руками. Далее пошлые шутки. Затем совершилось первое изнасилование меня с его стороны. Это происходило всё чаще и чаще начинаясь раз в три-четыре месяца заканчиваясь раз в неделю как минимум... Ну а Димка... Димка знал о том, что у меня появился отчим, видел мои синяки, видел изменения в поведение и мою сильную тягу к вредным привычкам...

***

После пятого урока была большая перемена на столовую. Серёжа заставил нас туда идти, а мы и не сопротивлялись. Стоя в "километровой" очереди, ребята уже успели поинтересоваться моим синяком на челюсти, на что я ответил, что-то по типу: "Вчера я гулял и какие-то дети нечаянно кинули мне мяч в лицо". Они поверили. Вроде. Надеюсь... Тут не с того не с сего, Серёга спросил у меня... -Шаст, а почему ты не ходишь на уроки Арсения Сергеевича?— поинтересовался друг. -Ну просто, когда я первый раз пришёл на его урок, он на меня смотрел. Каким-то очень внимательным взглядом, а мне было не приятно от этого...— тут я уже сказал правду, но чуть недоговорил. Ну вообще, мне правда не приятно, когда на меня пристально смотрят... может это последствия тех взглядов Миши?... -Влюбился наверное.— проговорил тот. А потом вскрикнул от моего удара по своему затылку, задевая хвостик.— Ай... блять... ну а что? Он красивый, умный да и не на много старше тебя, всего на семь-восемь лет. Он вроде самый молодой учитель в нашей школе...— оправдывался он. -Иди нахуй, Серёга. Я не пидор.— прояснил я ему, получив лишь закатанные глаза в ответ. -"А кто я, если не пидор?"— задался я таким вопросом.— "ну я вроде никогда никого не любил, да и симпатию не испытывал... можно меня назвать гетеро? Да вроде нет... Ведь на девочек я совершенно не засматриваюсь. Да и на парней тоже... Ебать... ну и кто тогда я?"— от внутреннего монолога появлялось всё больше и больше вопросов, но нет никаких ответов... Очередь наконец дошла до нас. Серёжка купил себе столовую пиццу, после чего его глаза сразу наполнились счастьем и задором. Позов взял булочку с маком, ну а я... А я что? А я ничего. Потому что, А)– У меня не было денег, Б)– Я не хотел есть. И что, что я ел последний раз дня три назад? Я не хочу вот и всё! Вопросы?

***

Тут мы уже заходим в кабинет истории и видим, как Арсений Сергеевич проверяет какие-то тетради. Услышав открывающеюся дверь, он сразу повернул голову в нашу сторону. -Здравствуйте, Арсений Сергеевич!— в один голос сказали пацаны. -Добрый день, ребята!— ответил он, замечая меня. -Здрасте— сухо сказал я, стараясь избегать зрительного контакта. -Ого, что за люди и без охраны Здравствуй, Антон! -Как это без охраны?— начал Серый— Ещё с какой охраной! Антошу и муха не обидет, пока мы с Димой рядом!— он начал изображать ниндзю, вставая на одну ногу, рассекая воздух руками, прыгнул и в прыжке, сгруппировался в их фирменную позу, ставя руки перед собой.– Кия!...— Он ударил... Воздух?... -"Даа... у меня очень странные друзья... Очень..."— подчеркнул я. -Да-да, охрана ему явно нужна— смеясь от действий Матвиенко произнёс Арсений.— А-то натворит ещё каких-то глупостей!— всё так же с улыбкой, но смотря на меня исподлобья продолжил он. Этот взгляд, явно намекал на вчерашний вечер, но а хули?! Я же не собирался прыгать! Это очень глупо и неудобно умирать в любой день в своей жизни. Я считаю, что если бы люди все умирали в своё день рождения, то проблем было бы меньше. Ведь каждому человеку предназначен один день в году– день в который он родился, так почему же и не умереть в своё же день рождения? Это очень даже умно и практично. Если бы я захотел совершить суицид уже не помню какой по счёту, я бы сделал его именно в этот день– день, когда я родился. Меня посетила эта гениальная мысль совсем недавно. В классе таки десятом. В тот день я опять вспоминал отца и понял, он умер ровно в своё день рождения– девятнадцатого октября. Это же было гениально. Хотя, я сомневаюсь, что он это планировал за долго, но всё же, это гениально...

***

Шла трицатая минута урока. Я пытался выслушиваться в слова препода, но было слишком много слов и информации, которую я точно бы не запомнил. Иногда я что-то черкал в тетради, какие-то термины и что-то ещё. Ну и параллельно рисовал глаза на полях тетради. В классе наступила тишина. Все что-то усердно писали, а я видимо опять всё прослушал.— "Ну и похуй."— мне зачем-то приспичило посмотреть на Арсения Сергеевича. Как только я поднял свои зелёные на него, увидел, что он смотрит на меня в ответ... Нет... Не так... Это я смотрел на него в ответ, он явно страдал этим гиблым делам уже минут пять как минимум. Видемо он понял, что я заметил это, так как он резко отвернулся и начал опять объяснять что-то. Где-то я читал, что если человек избегает с тобой зрительного контакта, то ты ему противен. Я честно говоря не знаю, правда это или нет, ведь сам я за собой такого не наблюдал. Мне конечно стало капельку обидно, за то что меня просто так брезгуют, но... Похуй. Я продолжил рисовать глаза. Я опять решил посмотреть, что происходит на уроке. Учитель всё ещё объяснял тему урока. Он размахивал руками добавляя в свои слова больше красок. Он ходил туда-сюда– от двери-до окна. Он изредко попровлял свою причёску. Он писал, что-то мелом на доске, выводя каждую буковку. Он закусывал губу, каждый раз, кода задумывался над вопросом учеников. Он облокачевался руками на стол читая текст, написанный в книге. Он крутил те золотистые часы на правой руке. Он смотрел на класс своими голубыми глазами... Своими светло-голубыми сапфирами. Они были такие красивые... Такие... Такие манящие... Я никогда не видел, настолько прекрасных глаз у человека, хотя и всегда обращал внимание на чужие очи.— "Они так красиво мерцают..."— Мерцают от эмоций, с которыми он рассказывал нам о истории... Но тут я понял, что уже не на меня пялиться Арсений Сергеевич, а я на него. Прямо сейчас. Прямо в этот момент. Прямо в этом классе. Прямо в эти глаза-кристалы..., когда я очнулся, я продолжил работу над моим шедевром на полях тетради. Задавая себе вопрос— "А что это сейчас было, Антон? Не надо больше смотреть на него именно... Так! Ненадумывай, Антон! Ненадумыыай!"— ругал я сам себя, но ругать было не за что, ведь это правда... глаза у этого человека были невероятны...

***

Я шёл домой. Точнее я не шёл, я шлёпал по лужам, так как дождь лил как из ведра. До дома от школы идти минут десять, но это смотря как идти. Если ты– ненормальный спортсмен, то добежать за пять-семь минут. Если старушка, то за минут пятнадцать-двадцать. А если ты идёшь, как мёртвый голубь, а точнее, как я сегодня утром, то за тридцать минут или даже больше... В моих кедах было уже с литор воды, а мои носочки были слишком мокрыми и каждый раз, когда я наступал на ступни, я чувствовал, как из них выжималась вода. Блять, неприятно это– носить мокрые носки. Ну а что было с моей причёской... Остовляло желать лучшего... По моей кудрявый и уже мокрой чёлке капали капельки дождя, попадая мне на лицо и в рот. Не очень приятно, но терпимо. Дойдя до своей многоэтажки, я засмотрелся в окна своей квартиры. Свет был включён, значит дома кто-то есть. Но это точно не отчим. Он сегодня на работе, в ночь. Так что можно было смело идти домой. Так как мать мне ничего не сделает, ну только может наорать, ну а за что? Во время же домой пришёл, вот и всё! Я открываю дверь в квартиру. Всё так же, два поворота на право. И тадам! Сизам открыт! Я закрыл за собой дверь на замок и начал снимать с себя кеды и мокрые до чёртиков носки. Я сразу пошёл к себе в комнату. Нехотел проверять, кто был дома, как там мать и так далее. Я переоделся, повешал носки на батарею и лёг на кровать.  Подумал о сегодняшнем дне. Я рад, что у меня есть такие друзья, как Дима и Серёжа. Я им очень благодарен, что они общаются со мной. Незнаю, что бы я делал без них. Без них, я был бы совсем один. Без них, я– был бы никто. А может меня бы уже и не было вовсе? Может я всё же решился бы на четвертую попытку суицида и у меня бы всё вышло? Даже не знаю... Ну а что на счёт Попова? А я не знаю... Он просто препод по истории, который был очень подозрительный. Но я приметил лишь одно– его глаза, они завораживают...