Малфой. Грейнджер. Ложь.

Драко в замешательстве рассматривал свой образ на Хэллоуин, который доставили из Мэнора с утра. Первой мыслью было отправиться прямиком к башне Гриффиндора, выволочь Грейнджер за волосы и сказать ей, что он о ней думает. Второй — поджечь это недоразумение и станцевать на пепле. Он выбрал третий: написал матери записку о том, что считает ее выходку, и очевидный сговор с Грейнджер, вопиющим предательством. Ответ был лаконичен до дерзости: «Мне было очень весело его выбирать для тебя, милый. Повеселитесь!» — Салазар, я сплю? — уставился на друга Забини и заржал в голос. — Малфой… ты само гребаное очарование. Клянусь, я лично Грейнджер руку пожму! — Заткнись… — прошипел Малфой, начиная срывать с себя белоснежные крылья. — Я снимаю эту херню. — Нет-нет! Оставь, умоляю! Блейз едва стоял от смеха. — У вас, наверняка, парный образ. Ты же хороший мальчик, Драко, поэтому надевай назад свои крылышки, ангел мой, и лети на встречу своей любимой гриффиндорке. Ах, что за пара! — упал он на кровать и вытер несуществующие слезы. — Я ее прикончу, — процедил Драко. Из зеркала на него смотрел беловолосый парень со светлой матовой кожей и выражением абсолютной ненависти ко всему живому. На Драко был белоснежный смокинг с такой же лилейной бабочкой и рубашкой. Из-за спины были видны объемные белые крылья до земли. Слизеринец был похож на ангела с картинки. Белая идеальная статуя. Если бы ненависть могла сжигать, зеркало бы уже обратилось в пепел. Забини выбрал образ… плейбоя — то есть самого себя. На нем был черный смокинг с развязанной бабочкой, которая спускалась по его груди. На полурасстегнутой рубашке и шее были нанесены отпечатки красных губ, которые любезно согласились оставить Пэнси и Астория. — Ну, что, ангелок, подбросишь меня до рая? — подмигнул мулат. — Я тебя только до морга могу подкинуть, — огрызнулся Драко и вышел из комнаты. На него оборачивались все. То ли из-за крыльев, то ли из-за выражения лица, которое обещало скорую гибель каждому встречному. Забини упражнялся в юморе, испытывая на прочность последнюю нервную клетку блондина. Они дошли до входа в Большой зал, где уже стояла Пэнс в образе кошки, а недалеко расположился Поттер в обычном черном смокинге и Джинни, которая сегодня превратилась в… ангела. — О, Малфой, кто тебя пустил на небеса? — хохотнула Джинни, рассматривая слизеринца с ног до головы. — Мне маггловский Бог говорил таких, как ты, за шкирку выкидывать за врата. — Малфой, ты как… ласка, — ухмыльнулся Поттер. — Знаешь, это двоюродная сестра хорька. Джинни облокотилась на Гарри, чтобы не упасть от смеха. — Уизли, я подумал, что ты курица, — равнодушно ответил Драко, даже не смотря на Поттера. — Не слушай его, ангел мой, ты великолепна, — пропел Блейз. — Полетаем сегодня? — поиграл он бровями. — Полетаем через неделю, Забини, — ухмыльнулась Джинни. — А сегодня я могу лишь опустить тебя с небес на землю. — Я буду ждать тебя в райском саду, — широко улыбнулся он белозубой улыбкой. — Где тебе еще быть, змей, — закатила она глаза. — Где Грейнджер? — оборвал их словесную дуэль Драко. — Ты имел в виду Гермиону, хорек? — прищурилась Джинни. — Ты знаешь еще одну? — процедил он сквозь зубы. — Она скоро будет. Ты пока соберись с духом и придержи штаны, потому что, когда ты увидишь, что на ней надето, ты из них выпрыгнешь. — У меня есть предположения, судя по тому, во что вырядился я. Что там? Рожки и ножки? — выдохнул он с раздражением на лице. — О, вот и она. Драко перевел равнодушный взгляд на лестницу — и замер. Губы парня чуть приоткрылись от удивления, а сердце пропустило удар. По ступеням спускалась не черт, не демон, а дьявольски красивая Гермиона Грейнджер. На гриффиндорке было плотное платье из кожи, которое было выполнено в виде доспехов, полностью облегая ее талию и подчеркивая аккуратную грудь. Черный корсет с v-образным вырезом повторял линию ключиц и переходил в рукава-перчатки, оставляя плечи открытыми. Юбка с вырезом до середины бедра была сделана из более легкого полупрозрачного материала, который повторял узоры доспехов. С каждым шагом раздавался стук массивных каблуков. За ее спиной были видны смоляные торчащие крылья, похожие на крыло ворона. Девушка откинула шоколадные прямые волосы назад и поправила массивную корону в готическом стиле: это были разноуровневые острые шпили, которые переливались всеми оттенками черного. Она была великолепна, черт бы ее побрал! — Грейнджер, — прохрипел он, не отрывая от нее глаз. — Ты где, блять, это взяла? — Твоя мама прислала. Как тебе? — она кокетливо раскинула руки, демонстрируя костюм. — Ты выглядишь… — Крышесносно! Просто охренеть! — помог ему Забини, смотря на гриффиндорку, отрыв рот. — Я же говорила! — довольно протянула Джинни. — Так что, дорогой? Как я тебе? — прищурилась Гермиона, чуть склонив голову. — Ты выглядишь потрясающе, — смог он связать слова в предложение. Гриффиндорка приподняла брови — явно не ожидала услышать… комплимент, да еще и без подвоха. — Спасибо, ты тоже, — смущенно улыбнулась она. — Тебе правда идет. Весь такой… белый и пушистый. Драко промолчал. Да он английский забыл! «Где мать вообще это достала? Это законно?» Малфою стало жутко, когда она взяла его под руку, и они вошли в Большой зал. Все просто раздевали ее глазами. Он видел взгляд каждого гребаного парня, и тот был направлен на нее: на его девушку. Да-да, лже-девушку, но его. Подарив свои фирменные взгляды паре самых смелых суицидников, он переложил руку на ее талию, сжал чуть крепче, чем нужно, и повел к столику с угощениями. — Ты не отойдешь от меня ни на метр, Грейнджер, — прохрипел он ей в ухо. — Малфой, я думаю, будет достаточно находиться в зоне видимости друг друга. Я не планирую проторчать с тобой весь вечер, — начала отходить гриффиндорка. — Зови своих друзей сюда, — прорычал он. — Посидят с нами. — Ты заболел? — выгнула бровь она. — Я с ума уже сошел, — вдохнул он, пытаясь контролировать ярость, которая, не получив ответа на стук в дверь, уже полезла в окно. — Просто сделай, как я прошу. Хотя бы один раз. — Зачем? — не унималась Гермиона. — Потому что это общее мероприятие. Ты одета как… Короче, это хороший шанс продемонстрировать всем, какая мы прекрасная пара и все такое. Все на нас пялятся уже минут десять. Мы под лупой, мать твою! — Но… — Грейнджер, — выдохнул он сквозь сжатые зубы, — не задавай вопросов. Иди за своими дружками и просто приди за стол. Ты можешь выполнить это, не доставляя мне головной боли? — спокойным тоном сказал парень. Драко хотелось ее выволочь отсюда, посадить в самый темный угол и закрыть обзор. Но он уже немного выучил Грейнджер: если он начнет орать, беситься, она тоже выйдет из себя и точно пошлет его. А там все по кругу: плечо, ор, проклятия, паническая атака. Он попробовал другую тактику и приложил все свои силы, чтобы быть спокойным хотя бы внешне. Она смотрела на него с десяток секунд. Молча. И наконец коротко сказала: — Ладно. И пошла прочь. «Ладно?.. Так просто?» Драко остался стоять посреди зала, оглушенный ее согласием. «Черт побери. Она меня пугает». Блондин следил за каждым ее шагом, как одержимый. Пока Грейнджер шла к Поттеру и Уизли, ее успели перехватить две девушки, четыре парня. Еще два долбоеба дотронулись до ее запястья. Один смертник попробовал приобнять ее за талию, и Драко уже почти встал на ноги, чтобы проклясть его, но Грейнджер отстранилась и пошла дальше. Тридцать метров. Путь составлял тридцать гребаных метров, а ее опутали своими лапами и идиотскими улыбками семь парней. Семь! Магическое, мать его, число. Спустя десять минут Грейнджер с Поттером подошли к столику. — Куда вы дели ангела? — заозирался по сторонам Блейз. — Она забрала на небеса Дина, — хмыкнула Гермиона и опустилась на стул, который галантно отодвинул для нее Драко. — Мое сердце разбито, — Забини драматично осушил свой не-пунш. — То, которое в груди, или то, что в штанах? — выгнул бровь Гарри. — То, что в кармане, — флегматично сообщил Забини, вытаскивая фляжку и доливая себе. — Будете? Драко и Пэнси молча протянули стаканы. — Поттер, ты всегда такой правильный? — спросила Пэнси, когда он отказался. — У меня завтра тренировка в аврорате. Мне не желательно пить. — В аврорате? Ты же еще не сдал Ж.А.Б.А, — удивилась она. — Да, но у меня есть некоторые… привилегии, — слегка улыбнулся Гарри. — Так уж вышло. Я не аврор, а просто заранее прохожу часть курса, чтобы не тратить на это время потом. Вот и все. — Поттер и его привилегии, — с насмешкой протянул Драко, делая глоток. — А где же справедливость, Золотой мальчик? — Все мои привилегии — результат моих поступков, Малфой, — резко, но спокойно ответил Гарри. — Их достиг я, когда пожертвовал своим детством и готов был отдать жизнь ради победы над Волдемортом. Мне не досталось ничего просто так: по наследству, — ухмыльнулся он. — Я за все бился, сражался и заработал кровью и потом. Я очень не люблю лишнее внимание, которое меня просто душит, но, если у меня есть возможность начать работать аврором раньше, я ею воспользуюсь. Потому что парочка Пожирателей смерти все еще ходят на свободе. Он сделал паузу, встретившись с серыми глазами Драко. — И, предупреждая гневные комментарии, я не имею в виду тебя, — сказал Гарри, беря в руки стакан Пэнси и все же сделав глоток. — Вообще-то это был мой огневиски, — спокойно сказала Паркинсон, не сводя с гриффиндорца изучающего взгляда. — И еще кое-что, Забини, — Гарри обернулся к нему. — Хоть мы с Джинни и расстались, она — мой друг. Поэтому, если ты сделаешь по отношению к ней хоть что-то, что мне не понравится — как ее другу — я тебя в порошок сотру. Он допил остаток огневиски, поставил стакан и повернулся к Гермионе. — Окажешь мне честь? — протянул он руку подруге. — Если, конечно, твой парень не против, — подарил он ухмылку Драко. Малфой не ответил. Он просто кивнул — коротко, почти незаметно, не меняя выражения лица. Гермиона приняла руку друга, и они направились к танцполу. — Я его теперь буду называть мальчик-у-которого-есть-яйца, — сказала Пэнси, глядя им вслед. Гермиона положила руки на плечи Гарри, и они начали медленно двигаться под музыку. — Как ты, Гермиона? Малфой тебя не достает? — спросил друг. — Мы, скажем так… нашли общий язык, — пожала она плечами. — Надеюсь, не друг у друга во рту, — скривился Поттер. — Гарри! — округлила глаза Грейнджер. — Мы говорим о Малфое! — опустила она факт того, что в его рту ее язык все же был. — Я просто шучу, — покружил ее вокруг своей оси он. — Так вы типа подружились? — недоверчиво посмотрел он на нее изумрудными глазами. — Гарри, пожалуйста, — рассмеялась в голос гриффиндорка. — Ты переоцениваешь наши с ним силы. Друзьями нам никогда не быть — не неси ерунды. — Главное, чтобы вы не стали чем-то большим, чем друзья, Гермиона, — серьезно сказал парень. — Он с тебя глаз не сводит. — Я тебя умоляю, — закатила глаза Грейнджер. — Он просто играет свою роль. Отличный актер, плюс патологический собственник — даже если это игра, он не допустит, чтобы кто-то другой «трогал его вещь». Будь он спокоен — это как раз бы выглядело странно, — легкомысленно произнесла она. — Ну, как скажешь, — с сомнением в голосе ответил Поттер. Спустя еще час разговоров и танцев, Гермиона потянулась за стаканом с пуншем, чтобы утолить жажду, и внезапно поморщилась. — Мерлин, почему он алкогольный?! — возмутилась она, поднося стакан к глазам. — Потому что я добавил туда огневиски, — довольно подмигнул ей Забини, который только вернулся от какой-то студентки, одетой как секс-ведьма. — Ты просто золото, — процедила Гермиона сквозь зубы. — Я не пью огневиски. Я вообще почти не пью. — И многое теряешь, — скучающе сказал он. — Может быть тебя бы реже называли «занудой», если бы в тебя хоть иногда попадала капля алкоголя. — Здесь была точно не капля, — запивая предыдущий напиток водой, раздраженно ответила гриффиндорка. — Детка, расслабься, — отозвался Драко с ленцой. — С одного глотка ты не упадешь под стол. — Я бы не был так уверен, — фыркнул Гарри. — Один бокал шампанского в Норе — и она гоняла по саду как мантия на ветру. Она пела, между прочим! — Гарри! — возмущенно ударила его по плечу Гермиона. — Ну-ка, ну-ка, Поттер, расскажи нам еще пару забавных историй про свою подружку, — подхватил разговор Блейз. — Гарри, только попробуй, — угрожающе прошипела Гермиона. — Ладно, Поттер, давай я тебя спасу, — скучающе сказала Паркинсон, — пригласи меня на танец. — Что? — Гарри чуть не поперхнулся. — В смысле… кхм… Паркинсон, не окажешь мне честь? — Ну, раз ты настаиваешь, — пожала она плечами и вложила свою руку в ладонь брюнета. — Привет, — раздалось сзади, как только пара отошла. — О, привет, Эрни, — улыбнулась пуффендуйцу Гермиона. — Давно тебя не видела, как дела? — Все прекрасно. Да, давно мы с тобой не занимались вместе — надо возобновить, — подарил ей Макмиллан широкую улыбку. Драко сжал кулаки и, хоть на его лице был полный штиль, в глазах начался шторм. — Может подаришь мне один танец? — предложил Эрни, протягивая руку. — Макмиллан, — холодно протянул блондин, когда Гермиона открыла рот, чтобы дать ответ, — тебе руки больше не нужны, что ты их тянешь к моей девушке? — Малфой! — раздраженно бросила гриффиндорка. — Я сама в состоянии решить, с кем мне танцевать. — Да, охотно верю в то, что ты прекрасно понимаешь, что ты не будешь танцевать ни с одним мудаком в этом зале. Ну, кроме Поттера, — процедил он, натянув на лицо фальшивую улыбку. — Я не твоя… — начала возмущенно Гермиона. — Ты моя! — рыкнул Драко. — И я бы не советовал бы тебе об этом забывать, детка. А ты, — перевел он холодный взгляд на пуффендуйца, — вали отсюда нахер. И чтобы я тебя не видел рядом с ней. — Ты просто… — набрала Гермиона воздух в грудь, чтобы сказать все что о нем думает, как со сцены заговорила Макгонагалл. — Добрый вечер, студенты, — прозвучал голос, усиленным Сонорусом. — Я рада видеть всех вас на празднике в честь Хэллоуина. Очень приятно наблюдать, как вы постарались при выборе своих нарядов. Как и обещала в начале вечера, помимо танцев и общения, нас ждет выбор лучших костюмов. Вы голосовали весь вечер, и мы рады подвести итоги. В зале воцарилась тишина. — Итак, обладательница лучшего женского костюма по мнению абсолютного большинства становится — Гермиона Грейнджер в образе дьяволицы. В зале раздались громкие аплодисменты. Гермиона бросила последний убийственный взгляд в сторону Малфоя и грациозно направилась к сцене. Поднявшись на подиум, она сдержанно улыбнулась и приняла из рук директора золотистый кубок. — Лучшим мужским костюмом с небольшим перевесом был выбран образ Блейза Забини, который сегодня предстал перед нами в образе… — запнулась Макгонагалл, смотря на мулата, который шел к сцене, посылая девушкам вокруг хищные взгляды, — центра внимания женской половины зала, — подобрала она приемлемую характеристику. Все снова зарукоплескали. — Каждому из победителей, помимо памятного приза, мы присуждаем по пятьдесят баллов. Однако это не все, — подняла она руку, останавливая аплодисменты. — У нас есть еще одна номинация. Я хочу наградить за лучший парный образ ангела и демона: мистера Малфоя и мисс Грейнджер. Мистер Малфой, присоединитесь к нам. Драко медленно поднялся. Забрав кубок, он шагнул к Гермионе и обнял ее за талию. Та сцепила зубы, пытаясь изобразить улыбку, хотя, единственное, чего ей сейчас действительно хотелось — это врезать этому наглецу по его идеально аристократическому лицу. — Еще раз поздравляю всех победителей, — начала было Макгонагалл, но Блейз перехватил инициативу: — Думаю, чтобы вы могли рассмотреть наши костюмы еще детальнее, мы подарим вам победный медленный танец. Пара у нас уже есть, — подмигнул он другу, — а я себе для танца выберу другого ангела. Мисс Уизли, не откажете центру женского внимания? — театрально раскинул руки Забини. Огненоволосая девушка закатила глаза, но двинулась ему навстречу. Заиграла музыка, и две пары вышли в центр зала. Гермиона пронзила слизеринца недовольным взглядом, кладя руки ему на плечи и сжимая их в замок у него за шеей. Он же положил ладони ей на талию, и повел. — Твое поведение просто отвратительно, Малфой, — процедила она сквозь вымученную улыбку. — Не думай, что тебе поможет выходка Забини. Ты — последний, с кем я хочу танцевать. — Поверь, чувство взаимно, — ответил он, глядя ей прямо в глаза и улыбаясь с такой мягкостью, будто слышал комплимент. — Тогда какого черта ты не дал мне потанцевать с моим другом? — Потому что он не твой друг. Он хочет тебя трахнуть: у него это на лбу написано, — бросил он с раздражением в голосе. — Тебе-то что? — огрызнулась девушка, но сразу же вернула маску на место. — Я твой парень, если ты не забыла, — притянул он ее ближе, и их грудные клетки соприкоснулись. — Ты — мне никто, — парировала она, пытаясь отодвинуться, но Драко ее крепко держал. — Остальные думают иначе, детка, — язвительно произнес он прозвище. — Если я не могу трахаться с другими, то и ты не будешь с ними даже разговаривать. Это ясно? — Разговаривать и танцевать — не значит спать вместе! — Разговор окончен, — прошипел он. — Не выводи меня из себя. — Думаю, победителям пора запечатлеть триумф, — громогласно пропел Забини, усиленным Сонорусом, его ладони все смелее скользили по талии Джинни. — Порадуем публику победным поцелуем? Девушка озорно улыбнулась и, послав ему сладко-ядовитую улыбку, сказала: — Мечтай дальше, Забини. — Я не мечтаю, лисичка, — прошептал он, склоняясь к ее уху, — я добиваюсь. Вот это, — он чмокнул ее в щеку, — аперитив. После игры, где я тебя нагну, Уизли, я подарю тебе утешительный приз. — Так твои бывшие называют твой член? — сверкнула она глазами. — Нет, они называют его «долгожданный приз», — ухмыльнулся он и погладил ее по спине большими пальцами. — Ты можешь еще поиграть, лиса, но посмотрим, кто из нас окажется хитрее. — Что за придурок, — закатила глаза Гермиона, после речи про поцелуй из уст Забини. — Все на нас смотрят, — нервно пробормотал Драко, оглянувшись. — Мы в центре зала, гений, — процедила она. — Нет, они ждут, что мы… поцелуемся. — Ни за что на свете, — округлила глаза Гермиона. — Полностью согласен. Но мы вынуждены, — сжал зубы парень. — Только попробуй, Малфой, Мерлином клянусь я… — не успела договорить Грейнджер, как почувствовала, что его губы легли на ее. Гермиона инстинктивно уперлась ему в грудь, но он прижал ее ближе, будто в танце. — Не рыпайся, — выдохнул он в уголок ее рта, не отрываясь. Он не открывал рот, не пытался просунуть язык, просто накрыл ее нижнюю губу своими губами со вкусом мяты и огневиски. Гермиона застыла, ноги продолжали машинально двигаться в ритме музыки. Она хотела выдохнуть «сейчас же прекрати», но губы, едва разомкнувшись, выдали не слова, а приглашение — и он сменил угол, запечатывая уже ее верхнюю губу. Сердце гриффиндорки стучало, как бешеное, глаза были широко открыты, и она, не отрываясь, смотрела в его серебряную радужку с расширенными зрачками. Она не могла понять, что выражает его взгляд. Она прикрыла глаза. И в этот момент подалась вперед — сама, невольно. Ее губы поймали его. Музыка резко оборвалась. Драко резко отстранился, не отрываясь от ее глаз, потом бросил взгляд на ее губы, сглотнув. Он убрал одну руку с ее талии, развернувшись боком, и пошел к выходу из Большого зала, подталкивая ее вперед. Как только они оказались в пустом коридоре, он отступил на шаг, убедившись, что рядом никого нет. Несколько секунд он молчал, затем коротко бросил: — Мы сделаем вид, что этого никогда не было, Грейнджер. И, не дожидаясь ответа, ушел, оставив ее стоять под гулким светом факелов, с бешено колотящимся сердцем и вкусом огневиски на губах. Малфой дошел до подземелий на автомате. Захлопнув за собой дверь, он сорвал с плеч дурацкие крылья, швырнул бабочку, затем пиджак, рубашку — все это разлетелось по комнате, добавляя хаоса помещению: такого же, как был сейчас в нем. Он даже не зажег свет. В ванной он выкрутил кран с холодной водой до упора. Ледяные струи вонзились в кожу, как будто могли вытравить то, что застряло под ней. Драко прижался лбом к кафельной стене, опуская взгляд. — Блять, — прошептал он. Он уже знал. Почувствовал это еще там, в зале, пока ее губы… «Салазар, у меня встал от этого недопоцелуя!» Первой реакцией была паника: у него не мог стоять на зубрилу. Это просто невозможно, она же Грейнджер! Когда их рты разъединились, он не мог просто уйти, хотя все, чего ему хотелось, оттолкнуть ее и быстрым шагом смыться оттуда. Но пришлось сжать зубы, подавить в себе ужас и вывести ее из зала, чтобы никто ничего не заподозрил. Оставив ее ошарашенную в темноте коридора, он быстро пошел к себе, и во время недолгого путешествия и проведения переговоров с самим собой, он пришел к единственному вероятному выводу — это все из-за вынужденного воздержания. Сто процентов. Малфой любил секс. Ему нужен был секс. Но уже два месяца ему в этом удовольствии было отказано. Последний раз он трахался в конце августа: Драко старался без необходимости не появляться в магических заведениях в связи с тем, что его могли проклясть, поэтому познакомился в маггловском баре с какой-то девушкой. В сентябре было не до секса из-за нападений, составления плана и так далее. Конечно, он был даже рад, что не успел переспать ни с кем в замке, ведь, учитывая легенду о том, что они якобы были вместе с Грейнджер с конца августа, это избавило его от массы проблем. Но Малфой был здоровым мужчиной: он на стену лез еще две недели назад. А сейчас был готов на что угодно, чтобы получить разрядку. Конечно, мастурбация — это здорово, но не идет ни в какое сравнение с нормальным сексом, в котором участвуют как минимум двое. Поэтому его организм-предатель просто отреагировал так, как должен был. Пускай это и была ненавистная гриффиндорка. Приняв эту теорию как единственно верную, он сделал воду теплее и взял в руку член. Начав медленные движения от основания до головки, он тихо застонал, постепенно увеличивая темп и тяжело дыша с закрытыми глазами. Перед ним появился образ Грейнджер из ресторана с красными от возбуждения щеками и маниакально сверкающими глазами. Ее стон, когда он надевал ей цепочку на шею. — Нет, — выдохнул он, тряхнув головой и отгоняя неуместные образы. Он насильно заставил себя представить Дафну. Она стояла на коленях в этом самом душе, и ее рот ласкал его. Остановившись на этом воспоминании, блондин увеличил темп, сосредоточившись на головке и мечтая достичь разрядки поскорее. Вот Дафна обхватила его член губами, ее голова двигается взад и вперед с характерным звуком, он кладет руку ей на макушку, чтобы направить. Пальцы запутываются в мягких шоколадных волосах. Он накручивает кудряшку на палец, подаваясь бедрами вперед и… его дыхание сбилось, мышцы напряглись. Он вцепился пальцами в стену. Последний толчок — и все внутри взорвалось, прокатившись током по позвоночнику. Он сдавленно застонал, опершись лбом о кафель. Открыв глаза и восстанавливая дыхание, он осознал, что волосы Дафны русые и прямые. Парень опустился на холодный пол душа, прижался к стене и облизнул губы, на которых еще остался вкус лимонного пунша, который пила Грейнджер. Малфой простонал от безысходности.