Малфой. Грейнджер. Ложь.

— Надо накрыть на стол, — тихо сказала Джин, поднимаясь, как будто вспомнив, что нужно вернуться к обычной жизни, чтобы не утонуть в эмоциях. — Кхм, — кашлянул Драко. — Я, наверное, пойду. Рад, что все получилось, Грейнджер. Наше соглашение выполнено — я всем доволен. — Да, я тоже подтверждаю, — кивнула Гермиона, вытирая слезы с лица обеими руками. На их запястьях вспыхнул мягкий золотой свет, и магический браслет растворился в воздухе, как будто его никогда и не было. — Что это было? — часто моргая, пробормотал Джон, наклоняясь вперед. — Магическая клятва, — пояснила Гермиона. — Я помогала Малфою, а он, в ответ, помог восстановить вашу память. Теперь, когда мы оба признали условия выполненными, Обет исчез. — Обет? — нахмурился Джон. — А что было бы, если бы кто-то из вас его не выполнил? — Лжец бы умер, — просто сказала она. — Господи Боже! — схватилась за грудь Джин. — И ты все еще собираешься вернуться в тот мир? — ее взгляд на дочери был почти молитвенно испуганным. — После каникул, — кивнула Гермиона. — Ты еще учишься? — Да, из-за войны мы пропустили весь седьмой год, и для нас создали дополнительный. Ненадолго повисло молчание. Затем Джин, немного побледнев, словно преодолевая себя, спросила: — Простите, как вас зовут, молодой человек? — Драко. Драко Малфой. — Драко, останьтесь на ужин. Мы обязаны вас отблагодарить. — Я бы хотел встретить Рождество с матерью в Британии… — начал он, сдержанно кивая. — Но спасибо за приглашение. — Сейчас в Уилтшире всего три часа дня, — тихо заметила Гермиона. — Ты еще успеешь. Драко взглянул на нее, задержав взгляд чуть дольше, чем следовало, и сказал: — Думаю, вам будет что обсудить и без меня. Он сделал шаг к двери, но Джон Грейнджер вдруг хлопнул его по плечу: — Ничего не хочу знать, Драко. Вы пьете виски? — Пью, — слегка удивленно ответил парень. — Едите индейку? — Да. — Тогда решено: вы остаетесь на ужин. А после сходите еще на один — это же Рождество, в конце концов, можно и дважды поесть, — подмигнул он. Драко коротко рассмеялся и кивнул: — Ладно. — Милая, пойдем, приготовим все, — мягко сказал Джон, увлекая жену в сторону кухни и оставляя Гермиону и Драко наедине. Гермиона немного поколебалась, а затем прошептала: — Спасибо. — Я просто выполнил свою часть сделки, — ответил Драко, по привычке отстраненно. — Нет, не просто, — покачала она головой. — Ты помог мне. Драко взглянул на нее, чуть прищурившись: — Я помог себе, Грейнджер. Она сделала шаг ближе, как будто проверяя его границы. — Признай хоть раз, что ты умеешь совершать хорошие поступки. Ты помог мне с панической атакой, вернул моих родителей. — Я не хороший, Грейнджер, — прикрыл он глаза. — Ты — многогранный, Малфой, — с тихой усмешкой произнесла Гермиона. — Ты — зло для врагов, и ангел возмездия для близких. — Ангел возмездия? — он фыркнул и чуть приподнял бровь. — Я думал, у нас ты ангел, мисс хорошая гриффиндорка. — Не прячь это… — ее пальцы едва коснулись его скулы. — Не прятать что? — сдавленно прошептал он, прикрыв глаза от ее касания. — Себя. Он не ответил. Их дыхание сбилось в общий ритм. — Дети, ужин готов, идите к нам! Ох… простите, — голос Джин разбил хрупкое напряжение. Женщина поспешно отвернулась. Драко резко отшатнулся и подошел к столу, молча отодвигая стул для Гермионы. — Спасибо, — сказала она, присев. Он проделал то же самое для миссис Грейнджер. Та удивленно изогнула бровь, но все же опустилась на стул. — Салазар… что мать, что дочь, — прошептал Драко себе под нос, стараясь не смотреть ни на одну из них. — Так вы еще учитесь, да? — начал Джон, разливая напитки. — Вы тоже на Гриффиндоре, Драко? «Только этого в моей сумасшедшей жизни еще не хватало», — мысленно передернуло парня. — Нет, я со Слизерина, — спокойно ответил Малфой, аккуратно раскладывая салфетку на коленях. — О, это которые плохиши, да, Гермиона? — усмехнулся мистер Грейнджер, взглянув на дочь. — Ну, не все, — прикусила губу гриффиндорка. — Помню, ты как-то жаловалась на одного мальчика, который тебя все время задирал, — вспоминала Джин, накладывая Драко щедрую порцию индейки. Гермиона медленно повернулась к Малфою, заметив, как тот едва заметно сжал челюсть. — Это было давно, — сказала она, не отводя от него взгляда. — Сейчас это не важно. Были проблемы посерьезнее, чем какие-то детские шалости. — Так… Драко — твой парень? — вдруг спросила миссис Грейнджер. Гермиона перевела потрясенный взгляд на мать, а Малфой закашлялся, едва не захлебнувшись виски. — Нет, — выдохнула гриффиндорка. — Простите, не хотела ставить вас в неловкое положение, — улыбнулась женщина, — просто та сцена в гостиной… — Мам… мы просто… — Гермиона перевела взгляд на Драко, который избегал ее взгляда, уставившись в салфетку. — Однокурсники. — Ну как скажешь, милая, — загадочно улыбнулась Джин. — Драко, у вас безупречные манеры. Приятно видеть такого воспитанного молодого человека в наше время. — Спасибо, — сухо ответил он, делая еще глоток. Это была плохая, очень плохая идея: оставаться на ужин. Ему хотелось аппарировать прямо сейчас. — Да, прямо аристократ, — рассмеялся Джон. — Папа, он и есть аристократ, — заметила Гермиона, не поднимая головы. — Да ну? — удивился мистер Грейнджер и окинул гостя более внимательным взглядом. — Да, полагаю что так, — нехотя подтвердил Драко, стараясь поскорее расправиться с индейкой, чтобы свалить отсюда. — У вас есть братья или сестры? — Нет, я один в семье. Прекрасная индейка, миссис Грейнджер, — улыбнулся он матери Гермионы, пытаясь увести разговор в другую сторону. — О, благодарю, — чуть смущенно улыбнулась она. — Наверняка, у вас изысканный вкус, Драко, учитывая ваше происхождение. Мне очень приятно. — Я обычный волшебник, — выдохнул парень, делая глоток огневиски. — Ага, конечно, — фыркнула Гермиона. — Вы бы видели его дом. — Грейнджер… — перевел на нее недовольный взгляд слизеринец. — Большой? — с нескрываемым интересом спросил Джон. — Прости, сынок, просто любопытно. — Мы с матерью помещаемся, — сухо ответил Драко. — У него дом размером с Букингемский дворец. Только готический и мрачный, — довольно откинулась на спинку Гермиона. — У него павлины по участку ходят! — Нет их уже там, — закатил глаза слизеринец. — Я вчера там ночевала. Ванная у него размером с эту гостиную, — продолжала она, уже не сдерживая улыбку. Ей нравилось наблюдать, как Малфою впервые в жизни неловко за богатство. — Ты ночевала там? — выгнул бровь Джон. — Я… в смысле… там был прием, и с утра надо было перемещаться к вам… — Ну что же ты скромничаешь, Грейнджер, — хищно улыбнулся Драко, пользуясь возможностью взять реванш. — Так и скажи: ты периодически там появляешься. Знаете, она околдовала мою мать, а ее сложно впечатлить. — Прекрати… — прошипела Гермиона. — Ничего такого, пап! Я там была исключительно по делам. Я в этот склеп добровольно не войду! — Склеп? — выгнул блондин бровь. — Мама очень расстроится, когда услышит это… ты так нахваливала новый ремонт, — потешался он. — Не смей говорить об этом Нарциссе! — воскликнула Грейнджер. — Может ты и платья те ненавидела, а? — прищурился он с ухмылкой. — Прекрати, Малфой. Ты сам знаешь, что они были великолепны! — Платья? — непонимающе спросила Джин. — Мам, они одна из самых богатых семей в магической Британии: у них приемы, балы, платья. Я же не могла заявиться туда в джинсах! Нарцисса мне просто помогала, чтобы я не позорила своим внешним видом ее сынка! — Не позорила? — переспросил Джон, нахмурившись. — Ваша дочь все преувеличивает, как всегда, — закатил глаза Драко. — Мама просто помогала ей. На Грейнджер можно хоть мешок надеть, она все равно будет выглядеть красиво. «Это я сказал? Вслух?!» — в ужасе подумал Малфой. — Что? — застыла Гермиона, смотря на него широко открытыми глазами. — Ничего, говорю «ты меня бесишь». Ешь уже, — сквозь зубы ответил слизеринец. — Он назвал тебя красивой, Гермиона, — ухмыльнулся Джон. — Папа! — Так ты богат, — философски протянул он, обращаясь к Драко. — Ну не переживай, сынок, у всех бывают недостатки. Мы не станем относиться к тебе хуже. Он хлопнул парня по плечу с добродушной усмешкой. — Благодарю, — не смог сдержать улыбку Малфой. — Так получается, ты чистокровный волшебник, — задумчиво протянул мистер Грейнджер. — Гермиона нам рассказывала, что есть какие-то иерархии, и что тот мальчик обзывал ее из-за того, что ее родители — мы. У Драко дернулся кадык. Он сглотнул, не зная, куда деть руки. — Гермиона… — прошептала миссис Грейнджер, вдруг наклоняясь вперед. — Что это? — ее пальцы дрогнули, коснувшись тонкого белого шрама на руке дочери. — О нет, чары… — выдохнула девушка, инстинктивно прижимая локоть к телу. Ее взгляд метнулся к Драко. Он не двигался: просто смотрел на ее руку. — Гря-зно-кров-ка… — прошептала Джин, словно каждую букву ей приходилось вытаскивать из ледяной воды. — Милая?.. — ее голос сорвался. — Мама, это просто… — Это то самое слово, да? — прищурился Джон. — Кто это сделал? — сжав зубы, спросил он. — Папа, это было на войне. Нас взяли в плен, — опустив глаза пробормотала Гермиона. — Тебя пытали? — со слезами на глазах прошептала миссис Грейнджер. «Пиздец», — медленно прикрыл глаза Драко. — Да, — едва слышно произнесла Гермиона. — Но со мной все хорошо. Нас вытащили из Малфой-Мэнора. Повисла оглушающая тишина. — Малфой-Мэнора? — голос Джин упал, и она перевела взгляд на Драко. «Мерлин, что я за дура безмозглая?!» — Черт, — прикрыла рукой рот Гермиона. Внезапно в комнату влетел Патронус-олень и заговорил голосом Гарри. — Гермиона, я переживаю. Все получилось? Вы восстановили память? Я так понимаю, что «да» — почувствовал, что Обет разрушен. Дай знать, что все хорошо. Удивлен, что Малфой хоть раз сделал что-то доброе, хоть и под угрозой смерти. С Рождеством, Гермиона. Целую. Передавай «привет» родителям. Все застыли, но пространство заполнил Патронус-лошадь от Джинни. — Милая, как все прошло? Я очень переживаю. Родители все хорошо восприняли? Ты с хорьком? Блейз, да слезь ты с меня, Мерлина ради! — Грейнджер, — вдруг раздался голос Забини, — передай Драко, что я жду его в Италии на Новый год, если он у тебя. Ну и ты приезжай. И привет маме с папой. Джинни, все, отправляй. Мы успеем еще раз трахнуться, пока ты не свалила в Нору. Видимо, Гермиона была очень плохой девочкой в этом году, потому что вслед за лошадью появился Патронус Рона: терьер. — Гермиона, Гарри сказал мне, что ты поехала восстанавливать память родителей. Надеюсь, все получилось. Приезжай в Нору — мама тебя ждет. Еще Гарри сказал, что я должен извиниться за то, что привел Крама на бал. Ну, я просто хотел показать тебе, что не стоит проводить время с моральными уродами и Пожирателями смерти. То есть с Малфоем. И вообще, я все еще зол, что ты пошла на прием в его дом, где его тетка пытала тебя у него на глазах. Желаю тебе восстановить мозг, который ты, видимо, повредила в этом году. Обнимаю, с Рождеством! Повисла тишина. — Я думаю… во избежание всех вопросов… — медленно поднялся Драко из-за стола, опершись ладонью о его край. Его голос звучал спокойно, почти официально. — …я просто озвучу очевидные факты. Он сделал глоток воздуха — как будто перед прыжком. — Да, я — тот мальчик, который обижал и обзывал вашу дочь в школе. Это я подвергал сомнению чистоту ее крови. Моя семья сражалась на стороне Волдеморта — это волшебник, против которого сражалась ваша дочь. Он жил в моем доме два года. Мой отец — Пожиратель смерти, который сейчас отбывает наказание в Азкабане. Это… наша тюрьма. Он перевел взгляд на Гермиону. Та сидела, будто окаменев. — Я тоже был Пожирателем смерти. Я пытал магглов. Я видел, как их убивали. Я применял Непростительные заклинания. И да — я стоял и смотрел, как вашу единственную дочь истязают на полу моего дома — и ничего с этим не делал. Ничего. Драко крепко сжал зубы. — Моя родная тетка мучала ее Круциатусом, а затем вырезала на руке «это». Он указал взглядом на руку Гермионы. — Я злой человек, который причинил вашей дочери больше боли, чем кто бы то ни было. И я согласился помочь восстановить вашу память только потому что Грейнджер… помогала восстановить мое имя после войны. Если бы она этого не сделала, я бы пальцем о палец не ударил. Он сделал небольшую паузу, чтобы набрать воздух в легкие. — Так что, мистер Грейнджер, вы не правы: богатство — не единственный мой порок. Ужин был и правда вкусным, миссис Грейнджер. Мне жаль, что я не сказал вам раньше, кого вы пригласили за стол. Я думаю, мне пора. Еще раз с Рождеством. На этих словах Драко вышел из комнаты. Входная дверь хлопнула. — Я на минутку, — рванула за ним девушка. — Стой, Гермиона! — окликнула ее мать, но та уже выскочила за порог. — Малфой! — крикнула она в темноту, — Да стой же ты! — схватила она его за предплечье и развернула. — Что еще? — злобно рыкнул он. — Зачем ты это сделал? — прошипела она. — Сказал правду? — поднял он брови. — Потому что я не лжец. Все было очевидно. Мне, знаешь ли, не нравится, когда меня выставляют за дверь — предпочитаю уходить сам. — Малфой… — Что, Грейнджер? Хочешь сказать, что твои родители бы сказали мне: «Да не переживай, сынок, с кем не бывает»?! — Нет, но… — Никаких «но», — отрезал он. — Все кончено. Ты свободна. — Нам надо сделать заявление. — Сделай сама, будь любезна, — буркнул он и пошел дальше. — Все не должно быть так, — покачала она головой. Он резко остановился и снова развернулся, смотря прямо на нее. — Как «так»? Грейнджер, мы с тобой враги. Мы ненавидели друг друга всю жизнь, между нами никогда бы не было… — он обвел жестом пространство между ними, — …всего этого, если бы не взаимная выгода. Хватит тратить на меня свое время, — устало произнес он. — Возвращайся к родителям. Ее глаза блестели, но она не моргала. — Ты больше не тот мальчик, — тихо сказала она. — Милая наивная Грейнджер, — улыбнулся Драко, и в этой улыбке не было ничего доброго. — Я именно тот мальчик: я просто вырос и превратился в еще более злого мужчину. Меня не надо спасать. И видеть хорошее во мне не надо. Он подошел ближе, осторожно проведя пальцами по ее щеке. — Беги. Спасайся, Грейнджер. И исчез — с хлестким хлопком, оставив ее одну в знойном австралийском лете. Драко аппарировал прямо в прихожую. Нацепив на себя окклюментную маску уровня «мне идти отчитываться перед Темным Лордом», чтобы не позволить ни одной лишней мысли затопить его еле барахтающееся на границе нервного срыва сознание, Драко вошел в комнату, где останавливалась Грейнджер перед приемом. Он даже не удивился, когда обнаружил чемодан вещей, которые покупала ей Нарцисса, а также мешок галлеонов, к которому прилагалось письмо: Привет, наше соглашение разорвано, поэтому я возвращаю все вещи. В чемодане — вся одежда и кулон с драконом. В мешке — деньги, которые были потрачены на меня: Ужин в ресторане на нашу псевдогодовщину; Несколько ужинов с твоей матерью, где она не позволяла мне платить; Пару галлеонов за сливочное пиво, когда мы ходили в «Три метлы» с ребятами. Если я что-то забыла, пожалуйста, скажи мне. Хотя, вроде бы, все должно быть верно. С окончанием нашего путешествия, Малфой. С Рождеством. Твоя бывшая не-девушка.