Единожды в МКВ

——— Вот и осталось в жизни — смотреть, как проносятся поезда. Из-за затянувшегося прощания Молли Уизли с детьми, которому мы стали причастны по вине произрождения Рона, движение поезда с места мы застали в поиске свободного купе. Сначала нам не везло — везде было одно-два свободных места. Но потом мы обнаружили почти свободное купе — единственное место в нем занимал тот, кто спал, и на походном сундуке которого была бирка «Профессор Р. Д. Люпин». Оборотень и один четверки Мародеров лежал сгорбившись и закутавшись в плащ. До полнолуния было далеко, поэтому я спокойно проследовал за Гермионой и даже совсем уж канонично занял место рядом с забывчивым бедолагой-оборотнем. От него пахло полевыми растениями, а за то, что он бедолага красноречиво говорила потрепанная в заплатках одежда. Отдавая дань истории Роулинг, Рональд и Гермиона потратили несколько минут на обсуждение личности нового преподавателя ЗОТИ. Я не стал вмешиваться. Из-за того, что я и они провели последние дни каникул вместе обсуждать было особо нечего, поэтому мы некоторое время любовались видами из окна вагона, да закупились вкусностями у дамы бальзаковского возраста. Мне от этого ни тепло, ни холодно, а вот друзьям-подросткам повкусниться — самое оно. Ну разве что чуть-чуть я и сам не прочь порадовать свои вкусовые сосочки в полости рта. Створка купе отъехала в сторону. — Приветствую, Гарри, рад тебя видеть, — поздоровался представительный и уже одетый в школьную мантию в цветах факультета Драко. За его спиной маячили два статуя — Винсент Крэбб и Грегори Гойл. Драко мазнул взглядом по профессору и Рону, задержался на Гермионе. Пока, наконец, не вернулся ко мне. — Чего такого ценного в твоей компании? — поднял он бровь. — Мал-фой, — ощетинился Рон. Гермиона отмалчивалась. — Здравствуй, Драко, — я слегка кивнул. — Деликатный намек... Твои учителя этикета могут гордиться. И все же, они — не я. Если есть, что обсудить о делах семьи, то мы можем пройтись до твоего купе. Но позже я вернусь в компанию... друзей, которым можно доверить спину. Драко плавно наклонил голову. — Я тебя понял. Приглашаю пройтись, — и посторонился, указывая рукой. — Гарри, мне кажется, это не лучшая идея, — с опаской глядя на статуев прошептала Гермиона. Для нее тренировки с Роном остаются сюрпризом. — Гарри, Гермиона права, может мне с тобой? — Рону тоже не нравилась ситуация. — Спокойно. Все в порядке, — посмотрел я каждому из друзей в глаза. — Я ненадолго и догадываюсь, о чем со мной хочет поговорить Драко. Пойдем, родственник. ——— Створка отгородила купэ от коридора и ушедшего на разговор в сопровождении тройки слизеринцев друга. — Родственник?! — Гермиона перевела удивленный взгляд на Рона. — Гарри назвал Малфоя родственником. Почему? Ты знаешь? — С чего я должен знать? Для меня это такая же новость как для тебя! — воскликнул Рон. — Тише, профессора разбудишь... — Да, извини, — Рональд опасливо покосился на спящего. — Просто и поведение Гарри, и твой вопрос — это так неожиданно. — Да, это правда. Их там трое, а он один... На лице у Рона появилась ухмылка. — Но у Гарри есть козырь в рукаве. Если они на него полезут, их ждет неприятный сюрприз, — он ударил кулаком в раскрытую ладонь. — Рональд Биллиус Уизли. Драка — не выход, — начала было нотацию Гермиона. — Мм. Хотя по отношению к Драко и его прихлебателям... Все равно я за Гарри очень переживаю. Нам... Нам надо бы что-то предпринять. Может профессора разбудить и все рассказать? — Не надо, если Гарри сказал, что все в порядке. Значит, все в порядке, — Рон распрямил спину. — Пфф. Откуда такая уверенность? — Герми, Гарри изменился. С появлением Сириуса. Хочешь верь, хочешь не верь, но он не бросает слов на ветер и может постоять за себя и за нас. Угу. — Рональд показательно взял и загрыз сладкую лягушку, прожевал. — Вот увидишь, скоро он вернется и что сможет при профессоре, расскажет. Гермиона долго всматривалась в Рона, пытаясь что-то в нем прочитать. — Ладно, — вздохнула он. — Будем ждать. Ты открывал ту книжку, что я тебе дала... — Э. Я... ——— Оставив Винсента и Грегори на страже, мы с Драко закрылись в купе. — Подожди, — остановил я, собиравшегося заговорить Малфоя-младшего. — Пэртинээнс! Вот теперь говори. — А. Да. — с любопытством взглянул Драко на барьер одной из вариации Заглушающего, но ноблис оближе и подросток не стал задавать вопросы. — Гарри, сегодня утром отец отправил сову твоему крестному с приглашением на очередную встречу, а меня попросил тебе об этом сказать. Также он дал совет о том, что в школе мы должны оставить прежние разногласия и приструнить своих друзей, чтобы не допустить новых. Например, сказав, что это в интересах политики Попечительского совета... Услышав важное, я принялся стремительно анализировать. Какую же игру ты ведешь, Люциус Малфой? Твой сын сообщает мне, едущему в школу, о назначении новой встречи. А также передает новые разумные советы. Что же получается? Завуалированное послание — мальчик не лезь в дела взрослых, тренируйся на глиняных кошках? Смотри, у тебя же все равно не получится оказаться на встречи — никто не отпустит. Хм. Хитро. Только вот я не настроен на игры в песочнице. И сделаю небольшой сюрприз. — ... тебе бы стоило уменьшить общение с Грейнджер. — Из-за чистоты крови терять книжницу? — Я разом включился в спор и сарказм в моей фразе можно было половником черпать. — Да в некоторых магических манипуляциях она важна, но их доля столь невелика, что это недальновидно. Если же учитывать политику Министерства — вообще опасно. — Что же касается встречи, я услышал и понял, что мне следует. Касательно конфликтов в школе — всецело поддерживаю. Если хочешь, делай Грейнджер или даже Уизли помехой дружбе. Но замечу, что это недальновидно. Подростковые обиды иногда не забываются, а их обладатели имеют достаточные перспективы, чтобы после отыграться. Это все вопросы, что ты хотел поднять? — Да, — кивнул загруженный новой информацией Драко. — Тогда счастливо и до нового общения уже в школе, — чуть ли не похлопал по его плечу я, засобиравшись к выходу. — Господа, позвольте, — окликнул я в спину статуев. — Мы закончили. Спасибо за обеспечение приватности. Те оказались немногословны и как пингвины разошлись от прохода. Вздохнув на эту картину, я направился в обратную сторону. В купе царила изба-читальня — Гермиона и Рон подковывали свои знания в области Патронуса. Хотя первая наверняка знает едва ли не больше меня, а с практикой, что одна, что второй вскоре смогут перейти от просто серебристых искорок из палочки к форме световой волны — только нужно потренироваться в совмещении жестов с правильными волевыми посылами. — Не скучали... — улыбнулся я. — Гарри, — улыбнулась в ответ, откладывая книжку, Гермиона. — Как сходил? — поинтересовался Рон. — Да ничего. Можно сказать, что даже с пользой. Часть дела семейные. Драко, как оказалось, мой дальний родственник. — Да ну, — возмутился Рон. Похоже я зря плохо думал на его счет — он имеет представление о важности родственных уз в ВМ. — Малфой и ты... — Ну нет, со старшим я не имею одной крови, только с Драко. Но на чем я остановился... Ах да, часть дела школьные. Рон в основном это тебя касается. В интересах Попечительского совета и лично моих в этом и последующих годах стоит избегать конфликтных ситуаций со слизеринцами и Драко в частности. Предупреждая вопросы, касается все это только нашего курса. Близнецы — могут и дальше творить свои безобразия. — Избегать конфликтный ситуаций... Что же тут непонятного, — пробормотал Рон. — А они сами? — Да, Гарри, обычно сам Драко все провоцировал, — нахмурилась Гермиона. — В этом году не должен, а если задумает — напомним, — пожал плечами я. — Хе-хе, — усмехнулся Рон. — Кстати, Гарри, что это за тайны от меня у вас с Роном? Я непонимающе уставился на последнего. — О чем она? — Ну... — смутился Рональд. — Я случайно сказал, что мы умеем лучше драться... — Ах это? — выдохнул я. — Гермиона, я замотался и забыл тебе показать. Вовсе никакой тайны из тренировок в выполнении дуэльных заклинаний на манекенах нет. — Я читала про дуэли. Какие заклинания вы тренируете? — Рон, расскажи ей, — попросил. Сам же я сел и принялся наслаждаться видами в окне в уходящем вечернем солнце перед неминуемой встречей с дементором и школьным директором-легилиментом в компании с этаким же преподавателем зелий. Поезд встал на вынужденную остановку, когда совсем стемнело. — Что за черт? Мы же не должны были приехать, — возмутился Рон. — Не ругайся, Рон. Это и правда странно, — произнесла Гермиона. — Ребята, доставайте палочки и будите профессора, — посоветовал я, подавая пример. — Дементоры сейчас будут обследовать поезд. Они уже близко. Посмотрите на окно. На стекле и правда начали образовываться инеевые узоры. А вдобавок в воздухе повисли эманации боли и печали. — Д-дементоры? — побледнел Рон. — Профессор-профессор, — Гермиона затрясла за плащ спящего Люпина. — А? Что? — нервно вскинулся тот, прихватывая палочку. Подруга отшатнулась. — Здравствуйте, профессор Люпин. Поезд остановили для проверки дементорами, — академически спокойно сказал я. Пум. Вагон, как и наверное, весь поезд погрузились в темноту. — Люмос! — воскликнули мы одновременно с Люпином. — Гарри, откуда такие выводы? Хм. Пусть это будет банально. — Вы меня знаете? — Знаю ли я тебя? — хохотнул он. В этот момент раздался высокий визг в соседнем купе. Друзья вздрогнули. — Потом. После произнесенной фразы снаружи потянуло усиливающимися болью и печалью. И створка купе отъехала являя отвратительный некробалахон. — Сириуса Блэка... — начал было Люпин. — Экспекто Патронум! — представив счастье в кругу семьи быстро проговорил я. В момент сорвавшийся с конца палочки, свет с теплым ощущением счастья пошел волнами, затапливая все купе. Проклятый некробалахон заслонился серой худощавой рукой и трясясь будто в припадке поплыл из купе и дальше по коридору. Против страшной ситуации на щурящихся лицах окружающих появился легкий намек на улыбки — такова способность самого светлейшего заклинания. — Гарри, это было невероятно! Ты большой молодец, — глуховатым голоском восхитился Люпин. Гермиона и Рон сидели будто опущенные в воду — дементор успел зацепить незащищенные окклюменцией разумы. — Пустое... Люмос! — покачал головой я. — Нет, правда молодец, — зашарил по карманам Люпин. — Ребята держите шоколад полегчает. А я... Я пойду, мне есть что сказать машинисту... — Профессор, поравнявшись со мной, легко пару раз хлопнул по плечу. — Молодец. ——— Дальнейший маршрут до Хогсмида поезд с учениками и кареты до Хогвартса преодолели без проблем. В живую, без примесей суррогатных ощущений в калейдоскопе, древнюю школу волшебников Британии было наблюдать гораздо приятнее. Хотя хмурая погода и далекие силуэты дементоров — вносили свой диссонанс. Распределение. Гимн. Представление новых преподавателей. С фурором со стороны мужской половины старших курсов по отношению к Светлане Березовик. Предупредительная речь Дамблдора. Встреча с последним взглядом. Прошли без последствий. Общение с директором по поводу Сириуса и с Макгонагалл для смены предмета по выбору — я запланировал на следующий день. По воспоминаниям прежнего Гарри спальня третьекурсников была шумным местом — Рон храпел, а Невил иногда стонал по ночам. Для того, чтобы избежать неудобств я решил раскошелиться и прикупить походную палатку. — Гарри, что это? — заглянул через мое плечо Рон. — Это? Палатка, — усмехнулся я, водя палочкой по мешку с незримым расширением. — Гарри, зачем тебе палатка, — воскликнул с другого конца комнаты Дин Томас, отвлекшийся от рисования. — Если бы это была не магическая палатка, — повторно усмехнулся я. — То незачем. — дирижируя палочкой, потащил палатку из мешка дальше. — Только вот это не совсем обычная палатка. — окончательно достал полотнище и, дернув палочкой, отмахнул мешок в сторону. После чего указал на скомканную палатку. — Воздвигнись! Ткань ожила и начала подниматься будто надуваемая воздухом, пока не приняла форму палатки с треугольным профилем. — И? — не понял, выросший среди немагов парень. — Послушная и только. — Нет-нет, — вмешался, понявший все, Рон. — Я с родителями ходил с такой в поход. Внутри она гораздо больше. Гарри, тебе так комфорта захотелось? — Верно сказано, — кивнул. — Тебя приглашаю в гости как друга, а всех сомневающихся на экскурсию... А посмотреть было на что: в палатке оказалось аж восемь помещений... Так как я по прежнему был в слабой физической форме — за две недели много не навоюешь, утро встретил кросс-фитерской тренировкой на свежем воздухе на Астрономической башне: предусмотрительно захваченные, сладости вопреки всем законам сохранения масс были замечательно трансфигурированы в перекладину на треугольных стойках, штангу и пару маленьких перекладин для брусьев. После тренировки в обход обычной утренней толчеи принял душ внутри палатки. После по дружбе пригласил Рона. Рыжий друг обрадовался возможности. А где один, там второй, третий и далее — в итоге в моем душе побывали все соседи по комнате, кроме Невила, тот постеснялся. — Профессор Макгонагалл, — окликнул я Маккошку у выхода из Большого зала. — Да, мистер Поттер, — академическим тоном, глядя сверху вниз, спросила она. — Профессор Макгонагалл, за лето я стал по-другому относится к образованию. Я бы хотел сменить Прорицания на Древние руны. — Да? Отрадно это слышать. И сделать это не так сложно. Это все. — Да... Профессор кивнула и пошла к выходу. Я провожал ее разочарованным взглядом. А как же... как же все так просто. Внезапно она обернулась. — Мистер Поттер, я зарезервировала для нашей команды четверг и пятницу, передайте это Вуду. — Хорошо, — кивнул я. Ну вот. Не могло быть все так просто. Прежней фанатичной любви Гарри к квиддичу я давно не питаю, хотя и не отрицаю романтики в погонях за снитчем, уклонах от бладжера и резких разворотах в любую погоду и до поимки снитча. Следовательно, не горю желанием тратить время на тренировки. А вот профессор Макгонагалл, наоборот, не обрадуется подобному отношению. Команда тоже спасибо не скажет... Плюнув на последствия, я решил пропустить первое занятие по пока не отмененным Прорицаниям и направился к башне директора, на ходу выстраивая двойной окклюментный барьер: первый слой — ложные эмоции и переживания подростка за крестного и отношение ко всему этому Дамблдора, второй слой — ложное подобие глубинного сознания подростка. Кабинет директора Хогвартса располагался в Директорской башне замка, что представляет собой систему из трех малых башенок ступенчатой геометрии, интегрированных в крышу Большой лестничной башни. Но перед этим... — Горгулья, я не знаю пароля, но хочу попасть к директору! — произнес я, уставившись на тупое создание, результат големостроения. — Эге-гэ-эй! Некоторое время и пару повторных выкриков с моей стороны ничего не происходило. А потом, потом, не меняя выражения индифферентного выражения, тварюшка на колонне поехала вокруг своей оси, открывая винтовую лестницу до кабинета директора. Дождавшись, когда самодвижущаяся конструкция замрет, я быстрым шагом начал подъем наверх. Кабинетом была круглая, просторная комната, полная еле слышных странных звуков от разных приборов. Директор-легилимент и алхимик продолжал разбирать бумаги даже при моем появлении. — Ах, это ты, Гарри, — кивнул он головой, якобы только обращая внимание на мою персону. — Здравствуй. Я рад тебя видеть в своем кабинете. Подходи ближе. Что привело тебя ко мне? И разве ты не должен быть на одном из уроков. — В уголках глаз «доброго дедушки» заиграли смешинки. Однако, видимо, из-за какой-то привычки он полез в мое сознание и сумел снять поверхностные эмоции и воспоминания — разом посерьезнел и напрягся. Но потом, наверное, чуть разобрав, опять расслабился и стал добрым дедушкой. — Здравствуйте, директор Дамблдор, сэр, — с трудом, удержав себя от гримасы в ответ на влезание в сознание, поздоровался я. — Позвольте, я оставлю словесную мишуру и перейду сразу к делу. — Да-да, конечно, Гарри, — сказал, мастерски делая вид, что не понимает причину серьезности, но подыгрывает, он. — Кхэм. Так вот... Мне нужна ваша взвешенная помощь в деле полного оправдания моего крестного Сириуса Ориона Блэка, который не так давно бежал из Азкабана. Но я не прошу помощи без ничего. Нет. Мы с Сириусом захватили обманом скрывавшегося в семье Уизли Питера Педдигрю в своей аниформе крысы. Директор Дамблдор, он был хранителем тайны Фиделиуса, он предал моих родителей, а не пострадавший Сириус, которого теперь разыскивает вся Британия! — Ах, вот как, — Дамблдор склонил голову, взглянув на меня поверх очков. — Так вот что тебя привело ко мне. Надо полагать Сириус об этом тебя попросил? — Да. — Сейчас он пребывает в безопасности? Как он себя чувствует? Силен. Нет правда — силен Дамблдор. Косвенные запросы к воспоминаниям заставляют мое сознание раскрыться еще больше, давая ему карты в руки. Только вот радует, что добрый дедушка всея Волшебного мира никогда не задумается о наличии на самом деле неплохой окклюментной защиты, которая не даст вытечь наружу всему важному — лично для меня и моих планов. — Немного оправился после Азкабана. Да в безопасности, — не подав вида и подсовывая воспоминания о доме на Гриммо, перенес вес на другую ногу. — Отрадно это слышать, — глубокомысленно покивал Дамблдор. — Знаешь, Гарри, я верю твоему рассказу. Для меня и друзей Сириуса предательство, ставшее причиной трагедии с твоими родителями — стало полной неожиданностью. Но в то время боль была столь велика, оперативное судопроизводство столь стремительно, а Сириус столь помешан, что я и члены Визенгамота напортачили. И подумать только! Допустили заключение невиновного в Азкабан! — Гарри, знаешь... Ах вот. С Питером Педдигрю все в порядке? — Да, директор Дамблдор, сэр, — кивнул я. — Это... это хорошо, — он опустил указательный палец на подбородок. — Тогда... тогда. В самое ближайшее время я хотел бы увидится с твоим крестным и посмотреть на Педдигрю. Для наглядного, так сказать, проникновения в дело. — А вот тут, директор Дамблдор, — возникнут сложности, — начал уже свою игру я. — Что так? — Эм. Сириус не горит желанием с кем-либо, кроме меня общаться напрямую при личном контакте. Пока во всяком случае это так. — Ну не горю я желанием подставлять крестного с по прежнему расшатанной психикой под твой каток легилименции. — Но, мальчик мой, ты же должен понимать, что без личного участия я не могу взять ответственность... Ага... — Не совсем... — покачал я головой. — У вас должен быть большой опыт с корреспонденцией. Так почему же ради союзника в некогда борьбе с Темным Лордом не пойти навстречу? Если он не горит желанием лично встречаться и зализывает душевные раны. Да это будет дольше по времени. Но цель же не в том, чтобы в экономии времени доставить моему крестному головных болей... Альбус Парсифаль Дамблдор продолжительно посмотрел мне в глаза. — А знаешь, Гарри... Так тому и быть. Я согласен принять первые показания Сириуса по совиной почте для легализации обратного процесса. Но у меня будет условие! Пусть твой крестный гарантирует нормальные условия и обращение Питеру Педдигрю! Хм. Питер находится под заковыристым заклятием подобия стазиса из арсеналов Блэка. — Директор Дамблдор, я видел в каком состоянии Педдигрю, — и картиночку в первый слой сознания. — Ему ни тепло, ни холодно. Дамблдор просканировал меня на вшивость взглядом, очевидно, заодно забравшись в сознание. — Вот как? Это тоже неплохо, хотя я был бы больше рад обычной тюремной камере с регулярным питанием для Питера. Ах как же жаль, что вот так все повернулось. Но не будем о грустном, Гарри. Напиши Сириусу о нашем с тобой разговоре. И сделай это немедля. — Хорошо, директор Дамблдор, сэр. — Мы закончили? Или еще что-то? Знаешь ли, Гарри, много работы... — проникновенно поджал губы Дамблдор. Верю-верю, сказал бы Станиславский. — Да, директор Дамблдор. И спасибо что поверили и решили помочь Сириусу! — для хорошей картинки в глаза сто процентного любителя театральщины в поведении и легилимента не жалко разорвать зрительный контакт поклоном. — Ну будет тебе, Гарри... — елейным голосом проговорил Дамблдор. — Беги лучше в совятню. А после поспешай на занятия! Безусловно судьбоносное дело — не повод забывать о тяге к знаниям. — Хорошо, я понял. Еще раз спасибо. Я еще раз поклонился и направился вниз по лестнице, оставляя за спиной задумчивого «доброго дедушку». Брр. — Гарри, почему тебя не было на Прорицаниях, — спросил, нагоняя меня Рон на тропинке к лесничей хижине Хагрида. —Ты такое пропустил... Она, эта Трелони предрекла смерть Браун — напугала до обморока. Ха-хах. — Рональд, нехорошо смеяться над чужими страхами, — укорила его, идя следом Гермиона. — И, Гарри, если и выбрал бесполезный по сравнению с интересными Древними Рунами предмет, все равно нельзя его прогуливать! Я уже собирался отвечать друзьям, когда сверху и чуть сбоку послышался шум. — Аааа, — с криком мимо нас кубарем в обнимку с клацающей Хищной книгой катился по склону в ритме ступицы паровоза Лонгботтом. Поравнявшись со мной, он словно в слоумоушен приложился сначала головой потом плечом о травяную кочку и потом, ускорившись, понесся дальше. — Ааауа. — Вот черт, — выругался Рон, сопроводив бедолагу взглядом. — Ай, Гермиона. — возмутился он, получив от догнавшей нас подруги книжкой по голове. — Нельзя ругаться. — Ладно пошли, ато опаздываем, — воспользовался я моментом, чтобы не отвечать при всех на вопросы — за нами уже столпились сокурсники. Великан на фоне учеников был великановат. — Здравствуйте, ученики, — Хагрид поздоровался со всеми. — Ребята... — уже персонально для нас. — Идемте за мной к загонам. А, Гермиона, отведи, пожалуйста, бедолагу Невила к мадам Помфри. — Хорошо. Ребята, расскажите потом, что было хорошо? — с готовностью направилась подруга к лежащему парню. — Да-да, иди уж, — был не очень тактичен Рон. На что я хмыкнул. И последовал за толпой учеников, очевидно, к гиппогрифам. Драко сегодня был спокоен, поэтому травму не получил, и вместе с несколькими учениками даже прокатился на Клювокрыле. ——— — Эй, Оливер, — махнул я долговязому капитану команды факультета по квиддичу. — Привет. — Привет, Гарри, — с веселой улыбкой подошел Вуд. — У меня две новости. Хорошая и плохая. С какой начать? — поднял бровь я. — А. Давай сначала хорошую, — усмехнулся Оливер. — На четверг и пятницу поле зарезервировано для команды Гриффиндора. Макгонагалл просила передать. — О, круто. А плохая? — Команде нужен новый ловец... — опустил я лукаво глаза. — Стоп. Стоп-стоп. Ты же прирожденный ловец, Гарри! Почему ты вдруг хочешь уйти. Знаешь как к этому Маккошка отнесется? — набычился на меня Вуд. — Извини Оливер, несмотря на все это я пасс — свободное время мне нужно использовать для других дел. — Какие дела могут быть у ученика, кроме учебы и квиддича? В этом году, последнем для меня, у нас с тобой и командой есть все шансы забрать Кубок по квиддичу! А ты соскочить хочешь?! ... Ну же одумайся, Гарри! — Ломаться как девица я не буду, — осторожно начал я. — Давай определимся. Я не собираюсь связывать свою жизнь с метлолетательством с шансом после школы войти во второй состав. Поэтому извини, но основательно решил уйти я еще до нашего с тобой разговора. Так что на этом все. — Вот оно как... — Вуд поджал губы и сжал кулаки. Но на драку нарываться он все же не стал. — Ладно. Спасибо хоть заранее предупредил. — Из него словно выпустили дух и вратарь-капитан команды Гриффиндора с понурой головой пошел прочь. Пикси. Жалко его. — Эй, Оливер! Попробуй на ловца Джинни Уизли, не прогадаешь, — сложив руки рупором, бросил я. И с облегченной душой пошел в противоположную сторону. ——— Попросив Рона прикрыть меня, для всех я отправился в палатку, а на деле, накинув мантию невидимку заскользил невидимой тенью по коридорам Хогвартса к тайному ходу в Сладкое королевство. Выбравшись на другом конце хода, я прислушался к ощущениям. Ага. Барьера на аппарацию не ощущается. Значит, можно переместиться на Гриммо прямо отсюда. Я позволил затянуть себя воронке аппарации. — О, Гарри. Я успел и соскучиться, — приветливо усмехнулся Сириус. Он был весьма наряден в коричневом бархатном костюме. — И я тоже рад тебя видеть, Сириус. Ну что, выдвигаемся на встречу? — Да. И вот он снова — Малфой-манор. Только теперь в вечерних сумерках. Опять на границе я почувствовал направленный взгляд домового эльфа. И вновь хозяева встречали гостей на крыльце. — Здравствуйте, Сириус и Гарри, — Люциус был как всегда сама напыщенность. — Неужели Макгонагалл и Дамблдор стали отпускать учеников после ужина. Непорядок. Попечительскому совету стоит проявить участие в целях обеспечения безопасности учеников. — Я выбрался к вам на птичьих правах, — покачал головой я. — Для всех остальных я гуляю по замку. И здравствуйте, Люциус и Нарцисса. Сириус присоединился к приветствию. — Пройдемте, — пригласил Люциус, не став развивать разговор на тему прогуливания и неудавшейся интриги. За столом разместили два на два. Опять отдали дань этикету и приступили к обсуждению. — То есть положительное решение от председателя Визенгамота у вас уже есть? — У нас, Люциус. И да оно есть, — внес щепотку единения я. — Гарри, я все не привыкну к манере твоего общения, — процедили в ответ. Но вот Нарцисса положила ему руку на предплечье. — Ладно-ладно. За прошедшие дни у меня была возможность все сторонне обдумать и проверить почву. И должен сказать, я готов способствовать процессу на... стороне Сириуса. — Премного благодарен, Люциус, — поклонился Сириус. — Приветствую это решение, — присоединился я. — Я продолжу... В принципе я не вижу того, чтобы это дело не разрешилось к вящему удовольствию Сириуса и приличных размеров компенсации с оправдательными статьями в Пророке и международных газетах. Но я, как уже ни раз говорил ранее, не благотворитель. Сириус с твоей стороны требуется активная позиция с оглядкой на меня в Визенгамоте, естественно, после завершения процесса. И, конечно, я предполагаю, что семьдесят пять процентов компенсации будут направлены открытыми траншами с сообщением в прессе в ряд предприятий, на которые я укажу. Хм. С одной стороны условия кабальные, с другой стороны работа по ускорению процесса на самом высоком уровне иначе оплачена быть не может. И все же я могу увеличить свой и крестного выигрыш. — Меня... — начал было Сириус. — Люциус, ваши условия приемлемы, но позвольте внести коррективы. Нет, требуемое разумно, и вы все получите в полном объеме. Однако давайте проведем транши и сообщения в информационном вакууме сразу после Чемпионата мира по квиддичу? — быстро с нужными акцентами внес предложение я. — Это... — Люциус и правда задумался. — Я не совсем понимаю... — Подумай, Министр и Сириус как инвестор на центральной трибуне. Совместное фото. Короткое интервью с правильными словами про развитие магических производств и предприятий. У тебя же есть своя доля в Пророке, чтобы протолкнуть статью. Либо же сделать это в номере перед Чемпионатом. Хорошая пресса будет. — Интересный взгляд... Может и сработать... Но семьдесят пять процентов и действия с оглядкой? — Безусловно. — Мне нужно будет взвесить. — Да, конечно. Мы уже оказались в норе, когда Сириус заговорил: — Гарри, пусть по вине Азкабана я несколько не в себе. Но не могу не заметить странность того, чтобы на условия радостно соглашались и накидывали сверху. Пояснишь? — Отчего бы и нет, крестный, — наклонил голову я. — Дело в том, что пока у нас будет сумма компенсации до финала Чемпионата у меня будет возможность ее в несколько раз увеличить. Поэтому перевод семидесяти процентов той суммы, что будет старательно увеличивать Люциус приведет не к финансовым потерям, а к приобретениям. Как то так. Сириус уставился на меня как на идиота. — Гарри, ставки, ты рассчитываешь на ставки, как я понял. Но это же чистой воды глупость, ты не можешь знать на верняка — любая ставка может прогореть! — Сириус, между нами, волей случая одну ставку я знаю наверняка. Если хочешь, мне было откровение, как нужно поступить. — ... — молчаливый осуждающий взгляд в ответ. — Сириус, ты же мог убедиться, что я давно перерос сумасбродные решения. Эм. Ситуация в Лютном с русской не в счет... По повод ставок — солидарен, но в этом конкретном случае расчет на нашей стороне. Да, Сириус, это будет моя первая и единственная ставка. — Зато какая... Ладно. Ближе к Чемпионату обсудим это, — решил отложить обсуждение Сириус. Вот и прекрасно. — Хорошо. Мне нужно возвращаться. С тебя развернутые показания в письме Дамблдору в самое ближайшее время. И раз в день мы с тобой связываемся. — Да, давай Гарри, — кивнул Сириус. Я кивнул и подался в воронку аппарации. Эх, завтра первым занятием — Зельеварение... ——— На остекленной веранде Малфой-манора, выходящей в сад хозяин и хозяйка при молчаливом участии невидимого домового эльфа по имени Витрум обсуждали поздних гостей. — Дорогой, ты мог бы поощрить моего племянника, приняв разумное предложение сразу, — посмотрела Нарцисса сквозь стекло на темный сад с небольшим числом светильников на дорожках — ее небольшую гордость и хобби. — Нари, он — твой родственник... — мягко начал Люциус. — И все же он юн и делает успехи. Для доброй памяти мог бы... — повернулась она к супругу. — Добрая память и будущее, когда с ним нужно будет общаться как со взрослым далеко, а дела они рядом. И не стоит давать поднимать голову. Даже, если это твои родственники. — в Люциусе говорила деловая жила. Нарцисса вздохнула. — Люциус, я видела твои успехи. Но мне кажется сейчас в своих расчетах ты допускаешь ошибку в оценке... Да он сверстник Драко, но поверь моему, если хочешь, женскому чутью. Тебе стоит поощрять мальчика, — сказала и провела пальцем по стеклу Нарцисса. — Хм... — не стал спорить супруг, будто задумавшись о совсем другом. — Как же недооценивать? У Поттеров в роду и рунологи, и артефакторы, и зельевары, и вон воинственные Блэки были, но посмотри на парня: в списках он выбрал Прорицания, с ним артефакторикой никто не занимался, по словам Снейпа в зельях он — бездарность. Пусть тешит себя, говоря об обратном. Пусть держаться и производить впечатление он, возможно, может, но мой глаз не обманешь — тренировки он себя не изводит. — выдав порцию, Люциус глубоко задышал, смотря в глаза супруге. — Да? — ответила ему Нарцисса проникновенным взглядом. — Это многое меняет... Но... знаешь, дорогой, дети быстро растут и прогрессируют, а Блэки стоит дать им что-то увлекательное могут чрезвычайно быстро расти. Пример сидел рядом с предметом обсуждения. — Да ладно? — Да, когда Сириус загорелся превращением маггловского двухколесного транспорта в магический... ——— Хогвартс. Покои преподавателей. — Так дети... Кхем. Так учащийся... Так рибата... T'fu tochno net. Дорогие ученики вы у меня... Nu pochemu mne tak slozhno? Yа zavtra provalyus' i opozoryus' u vsekh na glazakh? — Светлана Березовик упрятала лицо в ладони и расправила белые вьющиеся волосы. — Tak Sveta my ne zdayemsya i porazim angliyskikh detok! Vsem Sneypam na zlo! — Она развернулась и, не удержавшись, показала двери язык, представляя образ Снейпа. Репетиция перед зеркалом завтрашнего урока у двух потоков третьих курсов шла уже тридцать минут, но девушке никак не удавалось собраться и продемонстрировать ростовом зеркалу устраивающий образ. — Blin, mozhet Feliks Filitsis sdelat'? Oy, a vdrug ya zavolnuyus' i oshibus'? Luchshe ne budu. Khe-khe. Vot budet smekhu - russkaya ustroila suitsid v oplote znaniy Britanii, I utashchila desyatok uchenikov. Khe-khe... Аха-ха-ха. Okh ved'ma ya, okh ved'ma ya, takova nelegkaya sud'ba moya! — по мере роста хохмы пропела девушка. Но к своей чести отбросила все отвлекающее и вновь вернулась к британскому академическому тону: — Итак. Доброе утро, класс...