Единожды в МКВ

——— Над территориями Хогвартса моросил хлесткий холодный дождь и надували порывы шквалистого ветра. Однако я, мои друзья и множество учеников и преподавателей уже полчаса находились на трибунах стадиона по квиддичу. Все-таки волшебников можно считать суперлюдьми, и при такой слабой для обычного человека видимости мы умудрялись следить за игровым процессом, а игроки казалось получали удовольствие от не совсем летной погоды. Играли команды Гриффиндора и Пуффендуя. Мои послезнания сработали, и ловца отыгрывала предложенная Джинни Уизли. Не то, чтобы мне очень хотелось смотреть как игроки перекидывают квоффл или уклоняются от бладжера, но для троих друзей это было одно из любимых занятий, к тому же Рональда бы за отсутствие на трибунах не простили братья и сестра. — Гриффиндор, вперед иди, вместе мы непобедимы! За друзей стоим горой, в сердце пламя гордо бьет! — скандировали мы. Хотя один Мерлин ветер все же сносит звуки. В один из моментов ловцы обеих команд ушли свечками вверх и скрылись за низкими тучами. И пропали на несколько десятков секунд. Первым показался пуффендуец. Но что за Мерлин, он отвесно падал отдельно от метлы и похоже в бессознательном состоянии. Я быстро посмотрел на Дамблдора, ожидая его вмешательства. Как мне подсказывали знания двух обитателей ВМ — директор находился на соревнованиях по квиддичу не от пылкой любви к виду спорта. Отреагировал сильнейший волшебник Британии стремительно — с помощью Старшей палочки он разразился серией Локомоторов, которые замедляли подвижный объект, а в конце трансфигурацией размягчил поле в месте падения. В результате ловец упал больно, но явно без возможных, не будь помощи, последствий. От трибун раздались возгласы одобрения. Но практически сразу же сменились криками. Из облаков показался второй ловец и в том же состоянии, что и предыдущий. Я вновь бросил взгляд на Дамблдора. Тот вновь повторил те же манипуляции, только теперь с ощутимым напряжением. Все-таки применять заклинания с достаточной силой, да на таком расстоянии от объекта, — требовало сильной концентрации. Увидев, что игрокам ничего не угрожает, трибуны обрадованно заголосили. Рядом со мной выдохнул Рон, который переживал за сестру. И засобирался вниз. На преподавательской трибуне туда же засобиралась мадам Помфри. Я обратил внимание на то, что Дамблдор наставил свою палочку на шею. Сонорус? — Прекратить игру! Прекратить игру! — разнесся над стадионом его зычный голос. — Игрокам спуститься на поле! Всем ученикам слушаться преподавателей и в их сопровождении проследовать в замок! Добровольным помощникам мадам Помфри направиться к пострадавшим! Что же послужило причиной падения ловцов? Хм. А точно. Некробалахоны вышли за зоны допустимого пребывания и оказались над полем. В лазарете мадам Помфри пахло свежим воздухом и зельями. Рядом с кроватью Джинни Уизли я находился в компании четырех братьев, Гермионы и капитана команды по квиддичу Оливера Вуда. — Ой, дементоры, — были первыми словами пострадавшей. — Дементоры? — повторил Рон и все стали переглядываться между собой. — Ой, маме не говорите, что со мной случилось, — произнесла, вновь обращая внимание на себя, Джинни. — Перси, скажи я встану на ноги? Я мысленно хмыкнул. — Конечно, Джин! Даже не переживай об этом, — откликнулся тот, поглаживая сестру по плечу. — Действительно, не о чем переживать... — произнес Фред. — У нас с переломом позвоночника дольше двух недель в лазарете не проводят, — продолжил Джордж. — Так что, сестричка... — Полежишь, подумаешь... — И скоро вновь окажешься на метле, — хором закончил Фреджордж. Джинни слабо улыбнулась. — Это хорошо. — Джинни, директор Дамблдор очень разозлился на дементоров за нарушение соглашения, — произнес Перси. — Теперь они должны будут убраться подальше от замка и поля. — Так что ты и Диггори не зря пострадали, — опять хором выступил Фреджордж. — А игра? — поинтересовалась, еще больше приходя в себя, Джинни. — Раз оба ловца выбыли, приняли зафиксировать нашу победу по заброшенным квоффлам, — произнес Оливер. — Так что тебя можно поздравить с первой победой, Джин, — присоединился к разговору Рон. — На вот я принес Коросту, она тебе нравилась, пускай побудет пока с тобой. — Ой, спасибо, Ронни, — произнесла, приподнявшись на локте та. — Джинни, мы с Патрисией, а та с девочками с факультета посовещались, — произнес Перси. — И решили, что они будут по очереди навещать тебя и делать домашние задания, чтобы ты не отстала от учебной программы. — Э... Хорошо. Но я так уже надеялась отдохнуть от учебы, — со стоном завила девочка. Лазарет сотрясся от смеха. Не смеялась только Гермиона, застывшая с выражением осуждения на лице. Какое святотатство отлынивать от прекрасной учебы. ——— Выбрав стратегией повышения собственного состояния ту, что с опорой на зельеварение, я не стал откладывать действия по ней в долгий ящик. После похода в лазарет сославшись на нужные дела, в которые когда-нибудь их посвящу, расстался с Роном и Гермионой и ушел в палатку. Для того, чтобы уже через пять минут выйти из нее под мантией-невидимкой и направиться по тайному проходу в подвал Сладкого королевства, а оттуда аппарировать на Гриммо. До исчезательного шкафа пока, к сожалению, не доходят руки. В тайном проходе пришлось разминуться с близнецами, что тащили контрабанду. Тцт, а ведь они, взглянув на карту Мародеров рано или поздно могут обнаружить мои перемещения как по замку, так и за его пределами. Либо же перемещения нашей троицы. Обратно по тайному проходу, накинув на себя Квиетус, я возвращался уже бегом и держа в руке запасную палочку. Больше такого удачного момента может не предоставиться. Близнецов я догнал у самого выхода в замок. Но, подумав, решил не нападать прямо в тайном проходе, чтобы они не подумали о том, что кто-то иной знает о ходе. А впритык выскользнул из уже закрываемого статуей хода и прошел за близнецами за угол. — Ступефай! Ступефай! — уронил близнецов Оглушающим в спины. Оба легли как покошенные. Хе-хе. Как мелкий жулик... Мысленно стыдясь такого действа, я наклонился и зашарил по карманам Фреда. Пара конфеток, мелочь, палочка и ничего. Вздохнув, переступил к Джорджу. В левом кармане я нащупал пергамент и потянул наружу. Отлично. В руках я держал ту самую Карту Мародеров в скрытом виде. Хм. Можно и уходить... Вот только... Надо отвести подозрения в том, что целью являлась только карта. Вновь склонившись на бедолагами, я вытащил у них все находящееся в карманах и переместил в свои. Пусть думают, что нарвались на не слишком честолюбивого ученика. Хотя. Пусть он будет еще и шутником. Прикладывая усилия, подтащил каждого из братьев к стене: усадил на полу и облокотил друг на друга точно голубков. Затем Орхидеусом наколдовал двадцать букетов орхидей и укрыл ноги ковром из цветов. Живописная картина. Пойдет. Удовольствовавшись результатом, быстро перебежал ко статуе ведьмы и с легкой душой открыл тайный проход. Через пять минут я был уже в тренажерном зале дома на Гриммо. Оттуда поднялся в коридор жилых этажей. Позвал Кричера. — Передай Сириусу, что я на ближайшие часов шесть, если буду нужен, в лаборатории своей комнаты, — попросил я домового эльфа. — Кричер передаст, — кивнул он, но исчез с каким-то ехидным выражением. Пожал плечами. Ну и фиг с ним, чем бы старое дитя себя не тешило, пока не настанет время уничтожать осколок души Воландеморта в медальоне Салазара Слизерина. Пусть тогда послушно принесет опасную штуку и будет свободен. Но это потом. Пока-пока я сосредоточен на зельях как способе повышения благосостояния. Поставить на поток я решил производство Зелья живой смерти по оптимизированному рецепту от Северуса Снейпа. Да-да, пока Воландеморт совсем не окрысился, он весьма интересовался опытом своих подчиненных, обогащая немалый свой. Наверное, я бы также поступил, если бы планировал стать одним из влиятельнейших волшебников и не бояться смерти. Сам Напиток живой смерти известен еще со Средневековья: по распространенной легенде им ведьма Летиция Сомноленс смочила веретено, которым впоследствии уколола палец дочь короля. Молодой волшебник смазал губы Рябиновым отваром, поцеловал принцессу и вывел ее из глубокого сна. Это событие было описано во многих сказках. Надев передник, я начал работу над первой партией зелья. Благо что котел у меня был не один, а контролируемая окклюменцией память помогала с точностью до нескольких секунд контролировать приготовление заведенных с расхождением во времени составов. Через три часа работы я получил заготовленные составы без одного ингредиента в количестве трех штук. Последний ингредиент буду добавлять через сутки настаивания на слабейшем, с пламя свечи, огне. Убедившись Темпусом, что самое время для ужина, я избавился от передника, придирчиво окинул взглядом результаты трудов и пошагал на кухню, рассчитывая поговорить с Сириусом и узнать как продвигаются его дела с Дамблдором. На кухне было пусто, поэтому кликнул Кричера и попросил позвать крестного на ужин и сообразить на стол, а сам, удобно устроившись на стуле, принялся ждать. Шаги по паркетному полу были слышны заранее, потому появления Сириуса на кухе не стало для меня неожиданностью. Но... Я всмотрелся в лицо и фигуру крестного, пытаясь выявить смущающий фактор. — П-привет, щен... Гарри, рад тебя видеть, — проговорил Сириус. Пьяный, мать его, Сириус! Вот Мерлин! Как его угораздило?! Как меня угораздило?! — Привет... Сириус... — кивнул, быстро придумывая как раскручивать крестного на признание, я. — Как дела? Как сам? Как продвигается дело? — Дело? — брякнул Сириус, приземляясь на стул. Алкоголь явно не добавил сообразительности. Нет, ну с чего вдруг?! — Дело-дело, вы же с Дамблдором обсуждаете твое оправдание в глазах закона и общественности, крестный. Или ты забыл? — я поднял брови. — Забыл? Пфф, ну ты скажешь тоже, крестник! Дамблдор пишет, я рассказываю. Все окей. Не парься, Гарри. Кричер, где ужин! Тащи быстрее. — Сириус-Сириус, что же ты меня и себя так не любишь, — огорченно будто в пустоту проговорил я, но так чтобы звук дошел до пациента. Учитывая особенности характеров Блэков, внезапный запойный синдром крестного лучше гнать поганой метлой, а не мягкими расспросами. Примерный план действий у меня сформировался, надо теперь грамотно и эффектно его реализовать. Очевидно, проблемой Сириуса затянувшей его в бутылку является то, что Дамблдор своими расспросами заставил вновь переживать тягостные моменты — даже личную трагедию. И ладно бы это. Но рядом во всей этой ситуации не было того, кто успокоит и даст смысл к существованию. Я-то в Хогвартсе с ровесниками. И вот мой битый жизнью крестный решил искать спокойствие в бутылке. Мерлин, как не во время. Но все вроде бы не сильно запущено — раз алкогольного бельма в глазах не очень-то и много. И, если предпринять правильные шаги согласно плану, то я могу и в будущем во время реабилитации пользу получить. — Не люблю? О чем ты, щен... Гарри? — в глазах крестного плескалась очевидная для моих глаз боль — мало его жизнь била, так он самого родного человека сейчас не понимает. Но сейчас мне его не жаль. Сейчас мне хочется пожать его глотку и встряхнуть — только я начал формировать надежные тылы, как один из столпов продает меня спокойствию в бутылке! Да еще и порывается в щенки записать! Меня — пусть не пуп земной, но как минимум пригорочек со своими планами! — Кричер, перемести меня, Сириуса и стол со стульями в тренировочный зал, — попросил максимально спойным голосом я. — Что ты дела... — начал было Сириус. — ...ешь. — закончил он фразу уже, оглядывая сменившуюся обстановку. Я поднялся со стула и сделал пару шагов вбок, открывая для себя всю фигуру крестного, сидящего на стуле. — Что я делаю? Нет, это, что ты сделал, Сириус?! Стинджинг Джинс! — запустил Жалящим в область пятой точки Сириуса. Крестный, не ожидавший атаки, дергано попытался вскочить, но запутался в столе и стуле и вместе с последним звонко ухнулся об песок. — Ступефай! — добавил я. — Энервейт! — тут же вернул Сириусу сознание. Он заморгал. Я же продолжил. — Какого Мерлина, Сириус?! Я уезжаю учиться, стараюсь, переживаю за тебя, а ты заливаешься вином! Агументи! — прямо в лоб лежащему ударила струя воды. — Ступефай! Энервейт! — Ух-ах, ч-чо за, — схватился за лицо и сплюнул воду Сириус. — Вот, Мерлин! Ты... — Левикорпус! — Ах ты ж! — оказался подвешенным за лодыжку. Я дернул палочкой. — Ааа. — и отпустил заклинаний. Сириус жестко приземлился в песок. На мокрые одежду и лицо налипли песчинки. — Тьфу. — Ступефай! — по воле моего заклинания бессознательный Сириус рухнул лицом в песок. — Энервейт! — Буэ! Тьфу! А! — он принялся держась рукой за висок отплевываться от песка. — Я... — Левикорпус! — ... яяя! — Сириус заорал. Я вновь дернул палочкой, отправив его в короткий полет. — Ступефай! — поймал в воздухе. Кидал я его так, чтобы он приземлялся плашмя и ничего сильно себе не повреждал. Поэтому не переживал о том, что он себе шею свернет при падении. — Энервейт! — ... яяя! — рывком приподнялся Сириус. — Гарри! — а сколько возмущения, только что обвинительно пальцем не тыкает. — Стинджинг Джинс! — Ай, Гар-ри! — Ступефай! Энервейт! — Ууу! Гарри! — его дрожащая от обилия принятых заклятий рука скомкал песок и отбросила в сторону. — Что?! — с усмешкой поднял я бровку. — Ээээ, — явно ожидал он Ступефая, а затишье стало приятной неожиданностью. — Ты что творишь, Гарри?! С чего вдруг начал?! — Неправильные вопросы! Доставай палочку! И поднимайся. — надавил голосом. — Зачем?! Хотя стой! Ладно-ладно. Эх-хэ-хэ, — кряхтя и пошатываясь Сириус принялся выполнять требуемое. Наконец, он утвердился на ногах. И чуть сгорбившись выжидательно уставился на меня с по прежнему подрагивающей рукой от обилия заклятий. — Защищайся, дорогой Сириус, я нападаю! — скороговоркой проговорил я. — Ступефай! — Заклятье впервые со вспышкой ударило в невербальный Протего и рассеялось. — О, отлично! Стинджинг Джинс! — В этот раз я споро увернулся от результата ответного невербального Протего Рефлектор. — Гарри, что это значит?! Ответь! — Крестный, извини, я хотел только привести тебя в трезвое состояние. Но теперь слишком увлечен, чтобы прекращать. Сра-жаем-ся! Защищайся и атакуй! — прокричал я с напускной яростью. И с подшагом и нарастающей скоростью. — Экспеллиармус! Экспеллиармус! Экспели-ой! Пришлось резко падать, чтобы уклониться от отраженной быстрой модификации Разоружающего. — Протего! — поднял сразу же щит и только после начал вставать, глядя в глаза Сириусу. Крестный смотрел с выражением сомнений и вопроса на лице и не атаковал. — Защита на уровне! А где атака?! Экспеллиармус! — Гарри, прекрати. Я ведь и правда могу ответить! — пригрозил с рыком Сириус сквозь рассеивающееся Протего. — Ну-у... Нет! Таранталлегра! Танцующие ноги Сириус отбивать не стал — поймал на легкое магическое возмущение на конце палочке и смахнул в песок. Красиво. Посмотрим на что еще удастся его раскрутить. Между нами последовала серия моих атак и его защит. А потом он внезапно стал очень быстро атаковать, а я едва успевать отбиваться и уклоняться. И пошло поехало. Из атакующего я превратился в дичь — успел раз пять дернуться от Стиджинг Джинс, сплясал ногами, поджарился, замолк на полузаклятье и полетал по воздуху. — ...т, — донеслось до меня, и я почувствовал все свое саднящее многострадальное бренное, мать его, тело. А я ведь даже не заметил последний Ступефай. До высшей лиги боевки еще шагать и шагать. — Эх-эй, — сел я на песке. И сразу обратил внимание на задумчивые глаза напротив. Сириус стоял на одном колене совсем рядом. — Гарри, прости... я... — Стоп-стоп. Я просил, ты сделал, — остановил я крестного. — Да последствия меня не радуют, но вот они минимальные для твоего арсенала взрослого волшебника, так что незачем извиняться. — Я хлопнул ладонью по плечу Сириуса. — Да все нормально, — и пожалел об этом, потому что болью отдалось вывихнутое плечо и ожег на ладони. Таак. Неприятно. — Это, Сириус, Темпус. — Ой, час-то поздний пора возвращаться. — Мне пора, потом поговорим. Я быстро стал подниматься. Но столкнулся со сосредоточенным и не очень-то согласным взглядом. — Нет, Сириус, я и правда опаздываю вернуться в школу. Я понимаю, что тебе после такого... — неопределенно помахал руками. — Светопредставления нужно поговорить, но потерпи до завтрашнего после обеда. И... Сириус, не утопи себя в бутылке вновь иначе разговора — не будет. Это мое главное условие. — Да уж, — он нервно дернул подбородком. Я посмотрел на него проникновенно. — Хорошо-хорошо, больше не буду так делать. — Спасибо, Сириус, ты не представляешь насколько это важно для меня, — я кивнул. И хлопнул его по плечу вновь. — Ну все я побежал. — Мистер Поттер?! — посмотрела на меня удивленно мадам Помфри. — Добрый вечер, — я развел руками и спрятал голову в плечи. — Небольшой эксперимент оказался с последствиями. — Да уж! На койку, сейчас же. Несмотря на позднее время и недовольство свое дело и травмы учеников хогвартская медиковедьма знала на отлично. И вот уже через пятнадцать минут лечебных манипуляций без лишних вопросов с вправленным плечом, чистым лицом и намазанными мазью ожогами и с Восстанавливающим зельем в руках я направлялся в свою комнату. Накинув мантию-невидимку в палатку проскользнул незамеченным и с радостью развалился на кровати, сняв с себя попорченную учебную мантию и одежду. Надо будет заказать завтра с Буклей мадам Малкин новую. Несмотря на то, что пережитый стресс и травмы тела тянули в страну сновидений я все же не стал туда отправляться. А улегшись поудобнее, провалился в окклюментный дворец памяти и принялся критически просматривать свою первую более менее серьезную — драку в ВМ. ——— За ночь противоожоговая мазь сделала свое дело и утром, несмотря на ломоту во всем теле, внешних последствий вчерашнего безобразия с Сириусом я не имел. И ни друзья, ни соседи по комнате, следовательно, ничего не заподозрили. Позавтракал, посидели втроем за домашними заданиями — по нескольким предметам нужно было найти информацию из книг в библиотеке и написать эссе, провели пару часов в Выручай-комнате, вот уж где мне пришлось маскироваться, пообедали и разошлись по своим делам. Вдобавок между делом отметил, что Фред и Джордж ходили крайне задумчивыми и заглядывали старшекурсникам в глаза. Замечательно, значит, в сторону тех, кто помладше они не смотрят. В боевом для разговора настроении я раньше вчерашнего оказался на Гриммо. Как-то очень быстро мы состыковались через Кричера с Сириусом и оказались в креслах моей гостиной — Гарри, мне нужно попросить у тебя прощения. Нет, подожди. Не за то о чем ты подумал... За... пьяное состояние. Прости. Оно как-то само вышло. И-эх, — трезвый и бодрый крестный вздохнул. — Я решил, что больше такого не повториться. Я знаю, ты не забудешь этот момент и, возможно, уже изменил ко мне свое отношение. Но прости, такой уж дурацкий у тебя крестный. Я некоторое время не отвечал, молча разглядывая его. — Я так извинятся за вчерашние твои полеты не буду, Сириус, — произнес я наконец. — У меня на то были веские причины. Но раз тебе важно, то давай договоримся, что если получится забыть о твоем пьянстве раз и навсегда, то дальше живем как хорошие крестный и крестник, как наследник рода Блэк и наследник рода Поттер. По рукам? Я протянул в его сторону руку ладонью вертикально. Пока крестный выше по статусу в магическом обществе. Но после ряда инцидентов между нами должны быть, на мой взгляд, равноправные отношения. — По рукам! — не раздумывая долго, мою руку крепко пожали. Славно. — Сириус, после вчерашнего я хотел бы тебя попросить... — Да? — Ты можешь по выходным на постоянной основе начать меня гонять по боевке? Мне интересно повысить свои силы... — Есть для чего? — спросил Сириус. — Нет, я не против, но если есть проблема, так ты скажи. — Нет проблем, крестный. У меня... если хочешь есть неукротимое желание в боевке стать не слабее тебя. Ибо как выяснилось, что знаний у меня может и много, но вот в практическом плане они мало чего стоят против взрослого волшебника. А если у него будут злые умыслы? Или это будет один из недобитков Воландеморта? На упоминании табуированного имени Сириус дернулся, но быстро взял себя в руки. — Хм. Знаешь, Гарри, если тебя вдруг стала волновать личная безопасность и в мои силах дать тебе необходимое, то мой долг как крестного — сделать это, — пожал он плечами. — Спасибо, Сириус, — произнес я. — Нет, я правда очень ценю твое решение. Сегодня из-за того, что ты меня вчера славно погонял, объявим выходной, а вот... — Я всерьез задумался. Для хорошего результата важна регулярная практика с отработкой определенно материала до автоматизма. В этом плане многочасовые тренировки по выходным хороши, но проигрывают регулярным занятия изо дня в день. — Сириус, тебе придется рано вставать каждый день. — Немой вопрос. — В том смысле, что ты уже сказал, что как крестный поможешь и что я хочу ежедневно утром тренироваться с тобой до завтрака в Большом зале. — А? Прости, Гарри, я не ожидал такого запроса, но я не откажусь от своего слова и с радостью тебе помогу, — с улыбкой сказал Сириус. — Так во сколько говоришь нужно вставать? — Ориентировочно в четыре часа утра, — прикинув, ответил. — А, хорошо, — постарался сохранить лицо Сириус. Ну все у меня есть наставник по боевке в этом необыкновенном Волшебном мире. — А что ты там говорил про последние письма от Дамблдора? — спародировал его последний вопрос и приготовился слушать ответ. ——— Утром четверга, немного повкалывав под наставничеством Сириуса на Гриммо, я не вернулся на завтрак в Хогвартс. И даже решил прогулять Историю магии. Потом у Гермионы спишу. Есть дела поважнее. Для того, чтобы передавать любые зелья благодаря бюрократизму Министерства требовалось наличие сертификата. Если быть точнее, то на каждый флакончик поставляемого в аптеку зелья у волшебника должно быть заключение о должном качестве состава от одного из нескольких десятков лицензированных зельеваров. Эта практика меня не сильно обрадовала, но с другой стороны как потребителю казалась правильной, приобретая зелье можно быть уверенным в его качестве. Тем не менее как производителю мне нужно было получать заключение. И вот ведь незадача — зельевары принимали зелья на сертификацию только по будням и в утренние часы. Нет, при наличии плодотворного и длительного сотрудничества наверняка могли бы быть исключения, но нового поставщика, меня, это не касалось. Освободив время от учебы для этого дела, я под обороткой в образе парня лет двадцати пяти направился к сорокалетнему зельевару Дэниэлу Стоуксу с чемоданчиком Зелий живой смерти. Его кабинет располагался в двухэтажном доме почти вплотную к больнице Святого Мунго. Чем-то выбор места напоминал принцип размещения аптечных ларьков на территории поликлиник — закупайтесь не отходя от приема у врача. Прочитав вывеску над кабинетом зельевара, я толкнул дверь и заглянул внутрь. Кабинет оказался условно разделен на две зоны: в одной был прилавок с витриной с выставленными зельями, в другой — шел процесс изготовления. — Добрый день, мистер Стоукс, — улыбнулся я владельцу за прилавком. — Добрый, если не шутите. Чем могу помочь? Я могу предложить практически все общеупотребительные зелья или изготовить партию на заказ, — провел он рукой над витриной. — Эм... Как-нибудь в другой раз. Меня зовут Джеймс Генри. Мистер Стоукс, мне требуется ваше освидетельствование для парти Зелий живой смерти, — похлопал я по чемоданчику рукой. — Стандартный ценник на заключение по галеону за порционный флакон. Деньги вперед и независимо от качества зелья не возвращаются, — механически проговорил Стоукс. — А разве может быть иначе? — усмехнулся я. — Да знаете, всякие люди бывают, мистер Генри, — пожал Стоукс плечами. Я переместил из кошелька на стол сто галеонов. — Вам придется выложиться, мистер Стоукс, — раскрыл я перед ним чемоданчик, в вертикальных ячейках которого стояли, моя прелесть, сто флаконов. Стоукс посмотрел на меня снисходительно. Он плавным движением извлек палочку из поясной кобуры, переместил галеоны куда-то под прилавок и тут же приступил к освидетельствованию. Мягкими движениями пальцев Стоукс выхватывал каждый флакон, смотрел на просвет, открывал и принюхивался, проводил над горлышком палочкой с речитативом наговора, возвращал на место, тут же брал с прилавка бумажку вносил мои данные и сведения о зелье и визировал Сабскриптионисом со своими именем и номером лицензии. — Очень профессионально, — оценил я работу зельевара. — Спасибо, — нехотя принял похвалу и поклонился Стоукс. — Я думаю, учитывая объем, это не последний ваш заход. Поэтому рекомендую закупать флаконы в лавке у Буриджа, они чуть дороже, но с ними зелья уходят лучше. — Спасибо, приму к сведению, — поклонился теперь уже я. Быстрым движением закрыл чемодан. — Спасибо за работу и до нового сотрудничества. — Да, пожалуй, — кивнул зельевар. — Всего хорошего. Еще раз обменявшись кивками с ним, я покинул кабинет. И тут же направился к лавке, но не к ближайшей, потому что, наверняка, львиную долю ассортимента поставляет Стоукс, а несколько дальше. Через час после посещения трех лавок, в том числе упомянутого Буриджа, в моем чемодане осталось всего десять флаконов. Но, к сожалению, это не означало, что я стал богаче. Дело в том, что лавки рассчитываются с поставщиком уже после продажи зелья потребителю. Так что со всеми тремя владельцами лавок я условился встретиться и получить галеоны со следующей поставкой партии Зелья живой смерти. Еще через час я вновь окунулся в шумный круговорот энергий юности в Хогвартсе. И тут же отправился на Древние руны. ——— — Да объясни, что такое, Гарри, — возмущался Рон, следуя за мной по пятам. — Терпение. Только это тебя извинит, Ронни, — отвечал, сохраняя спокойствие на лице я. — Ну, Гарри, так дела не делаются, — в последнее время в нем стало больше уверенности. — Хотя бы дай намек, чтобы мне было чем себя занять в дороге. Хм. А почему бы и нет. — Гермиона. Или они рождаются только однажды, — наклонив голову, произнес я. Рон встал как вкопанный с глупым выражением лица. — Чего? — он зажмурился. Я успел удалиться на приличное расстояние. — Эй, Гарри, подожди, ничего же непонятно. За моей спиной послышались торопливые шаги. — Ну я, конечно, не рад, что до тебя не дошло. Но с другой стороны, ты сам просил сказать тебе что-нибудь, чтобы занять голову, — я со смешком пожал плечами и продолжил идти в сторону туалета Плаксы Миртл. За моей спиной раздался тяжкий вздох. — Еще друг называется, — буркнул Рон. — Веди, загадочник. — Хм. Я, кажется, понял куда мы идем, — через несколько минут ходьбы по замковым коридорам воскликнул Рональд. — Это ведь тот самый девчачий туалет? — О, мистер Уизли, сэр. Вашей проницательности трудно отказать, — не оборачиваясь, бросил я. — Ага. — в голосе рыжего послышалось торжество. — Или стой, это, это же был сарказм! — а сколько теперь возмущения. — Ладно тебе, дружище. Не обижайся, мы почти пришли. — Ну знаешь ли... Мы зашли в вотчину Плаксы Миртл. — Стол бумага и чернила на нем, стулья, — на лице Рона отразилась работа мысли от увиденной картины. — Гермиона. И они рождаются только раз. Все равно непонятно. Колись, Гарри, что мы будем делать? Я снисходительно посмотрел на друга. Постепенно выстроенная система из учебы, тренировок с Сириусом, приготовления и сбыта зелий, обучения с Роном и Гермионой, да новыми попытками с «живыми волосами» и продолжением прочесывания библиотеки Блэков да с различными далеко идущими планами абсолютно начали съедать все мое время в Волшебном мире. Потому воспоминание о дате дня рождения подруги пришло с небольшим опозданием и оставило мало времени на подготовку к празднованию. — Мы, дорогой мой рыжий друг, будем срочно исправлять самую большую несправедливость в мире, — проникновенно произнес я. — А именно, Рон, мы умудрились с тобой забыть о Дне рождения нашей замечательной Гермионы, которое будет девятнадцатого, и вот сейчас — должны вместе придумать, как нему подготовиться, чтобы она была рада! Даешь тысячу и одно хорошее поздравление! — Вот ведь, — ударил по ладони Рон. — «Гермиона, рождаются» — это же было очевидно! — Присаживайся, будем думать... ——— Гермиона потянулась под одеялом и сладко зажмурилась, слегка потряхивая своей копной лучистых волос. Вот как, как же прекрасно ощущается пятнадцатилетие! В тренируемом кучей учебников и домашних заданий сознании взорвалась радостная сверх новая, разом наполняя все тело чувствами радости и довольствия. Надо быстрее вставать и бежать в совятню отправлять письмо родителям, чтобы уже к завтраку получить ответ! Ах, что же они пришлют? Она посетила ванную комнату, прихорошилась перед зеркалом, сбегала в совятню и повторила материал по бесам для ЗОТИ. После чего с радостью вошла в Большой зал, предвкушая встречу со всегда первым оказывающемся в нем Гарри и подходящим позже Рональдом. И удивленно расширила глаза, Гарри, неизменно встречавший ее, — на своем месте отсутствовал. Ну ладно, сегодня небольшая случайность и недолгое одиночество неспособны расстроить. Гермиона решительно заняла свое место и с удовольствие принялась за неожиданно оказавшиеся в тарелке вафли с джемом, не замечая что соседние тарелки заполнены овсяной кашей. Но время шло. В Большом зале появлялось все больше учеников, а друзья все не приходили. К тому же Гермиона заметила, что ее завтрак отличался от такового от соседей. Наверное, добрый Тронки как-то сумел определить в какой день у нее праздник только раз в году или... или ему об этом сказали. Гермиона заозиралась по сторонам, стремясь отыскать скрывающихся и наблюдающих за ней друзей. Но с другой стороны, вероятно, попытки бесплодны — мантия-невидимка Гарри надежно спрячет их от нее. Когда друзья не появились к началу утренней рассылки писем, Гермиона слегка заволновалась. Нет, она не без большой радости прочитала теплые слова родителей и обещание обрадовать ее сразу двумя подарками на рождественских каникулах и пощекотала своего пернатого друга, но думала о друзьях. Невеселые переживания рассеяла Букля, что белым пятном красиво спикировала и приземлилась совсем рядом, имея красивый конверт в лапке. — Прив-вет, — тихо произнесла Гермиона, забирая письмо у красивой полярной совушки. — Что же написал Гарри? «Тихо прочитай письмо. И максимально спокойно и незаметно подходи к Выручай-комнате. Гарри и Рон». Гермиона спрятала письмо-записку обратно в конверт и отправила в карман мантии. Либо что-то случилось, либо мальчишки что-то задумали. Стоит быстро отправиться и узнать. От быстрого шага ее дыхание самую малость стало чаще, а на щеках проступил румянец. А за поворотом показались они — друзья. Мальчишки стояли с идеально прямыми спинами и в приведенной к порядку одежде — все выглажено, а галстуки затянуты — по жесткому варианту. На сердце отлегло и потеплело. — Привет, Герми, — улыбнулся Гарри. И поднял руку. — Секунду, ничего не говори. Всему свое время. Смотри и следуй за нами. Друзья уставились выжидательно. И, немного помявшись, Гермиона озадаченно кивком приняла предложение. Гарри вышел вперед и три раза прошелся перед стеной. Дальше они прошли внутрь комнаты. Но, погодите, что это была за комната! Разноцветные флажки, растяжка «С Днем рождения!», трескучий камин и рядом чистый стол сервированный на троих и с тортом со свечками! Глаза Гермиона загорелись, и она обратила благодарный взгляд на друзей. Те выглядели довольными произведенным эффектом. — Гермиона, это первый сюрприз на твой День рождения, — обвел рукой комнату Гарри. — Но мы еще долго думали и над твоим подарком! Надо сказать было непросто собрать всю коллекцию, но мы с Роном все же сумели их отыскать. — Гарри опустил свой мешочек с Незримым расширением и, махнув палочкой, вытянул из него стопку из четырех перевязанных лентой с бантиком книжек. Хороший подарок. Но они отчего-то были не новыми! — Владей замечательным сокровищем — уникальными учебниками по зельеварению с четвертого по седьмые курсы с комментариям некоего талантливого ученика, подписывающегося Принцем-Полукровкой! Будь уверена, что в будущем ты оценишь их по достоинству! И, Рон! С Днем рождения! С Днем рождения! С Днем рождения! — закричали они хором. Секунда. И в дополнение к книжкам Гарри жестом фокусника передает огромный букет ландышей Рону. И оба протягивают свои ноши Гермионе! Глаза предательски заслезились... ——— В лавке Буриджа напротив Оскара Буриджа стоял молодой волшебник перед открытой сумкой с незримым расширением на прилавке и был крайне зол и недоволен. — То есть мое Зелье живой смерти никуда не годится?!. До этого же вас и покупателей все устраивало!.. Я же вам всегда к сроку поставлял!.. А теперь вы меняете долгое сотрудничество на чуть лучшее качество?! Вы-вы — скряга! — бросил на эмоциях магглорожденный выпускник Хогвартса девяносто первого года Дуглас Мюррей. И тут же стих, натолкнувшись на разом ставший жестким взгляд владельца. — Ах вот, Мерлин, я прошу прощения, мистер Буридж за мою несдержанность... — Пошел вон! — приговорил Оскар попутавшего берега юнца. — Мистер Буридж... — заискивающе сложил руки перед собой Дуглас. — Прочь из моей лавки и не смей больше сюда приходить ни с поставками, ни за покупками! Прочь я сказал! Оскар с добротой дал магглорожденному начинающему зельевару возможность продавать зелья через свою лавку, но получить такую неблагодарность и оскорбления в ответ на обычную рыночную ситуацию. Нет, такого чистокровный в седьмом поколении и никак не скряга прощать не может...