Вредная привычка

Этот день казался безумным сном, особенно после столь долгого перерыва от сцены. У нас так и не состоялось ни единого выступления либо концерта, после того инцидента, что немного приводило в ужас и мандраж.  Мы с девочками уже находились в концертном холе и должны были выступать в первом сете вместе с X-EVO, RK3 и другими. Это был наш очередной шанс доказать, что мы достаточно хороши, чтобы остаться на сцене. Был мой шанс лично переубедить себя и фанатов, что заслуживаю моего места в группе на равне с остальными, и получила его не только из-за сестры.  Это выступление помогло бы нам в многих аспектах, в особенности оно бы добавило статей и слухов про наше возвращение на сцену, что подняло бы просмотры нужные перед "Queendom". Я смотрела, как мужские группы выступали, в особенности заметила Каса, который выглядел слегка потерянным. Он все так же идеально выполнял сложные движения и был будто растворен в танце, но я видела, он был подавлен.  Уверена, что после всего, что произошло с его группой и лидером в последние месяца, приходилось им совсем не сладко. График был настолько загружен и совсем не пересекался с нашим, отчего мы никогда не могли говорить дольше жалких двух минут. Я собиралась поговорить с ним как только он сойдет со сцены, прямо сейчас, когда ко мне резко подбежала Ёна. -Луна, мы следующие, ты готова? - спросила она и положила свою руку мое на плече. Конечно, я не была готова, но под внушительным количеством успокоительного, выпитого перед приездом сюда, я могла сказать только… -Конечно, я очень долго ждала этого! Я улыбалась, но не потому что хотела, потому что было надо, потому что не могла подвести девочек, как лидер вновь. Им надо лидер, который готов вести группу и продолжать несмотря ни на что, а порой мне было трудно оставаться такой для них. Мы направились в сторону сцены, я увидела менеджера и автора песни в последний момент перед тем, как перечеркнула линию закулисье/сцена. Теперь я была перед фанатами вновь, я не чувствовала абсолютно ничего, не радости, не страха. Казалось бы, это к лучшему, но не чувствовать ничего было сложно.  Я натянула улыбку и мы с девочками прошли в самый центр. Теперь все смогли увидеть наши новые наряды под слегка изменившийся концепт, мы сияли, и вправду сияли. Я заострила внимание на этой серебряной цепочке, она теперь висела так, как показал Минхёк на той встрече. Он наверное был доволен уровнем своего контроля над нашей группой. Одно его слова и он запросто сможет поменять любую часть нашей хореографии, песни, костюмы, концерты, напросто все. Иногда это даже переходило здоровые человеческие границы, видела как говорил с Ёной, когда узнал про её нестабильное РПП. Не церемонился как со мной, далеко не так, только не понимала почему...  Подтанцовка вышла спустя мгновение, пока мы махали фанатам, которые держали наши постеры, кричали наши имена и, как я поняла, просто хотели нас видеть после столь долгого перерыва.  Мы вернулись в центр и приняли наши начальные позиции с подтанцовщиками. Я услышала, как музыка начала играть и тело само двигалось и чувствовало её. Я продолжала улыбаться, продолжала подпевать, просто выполняла свою работу, ничего не чувствовала. Порой задумывалась… Чувствовала бы я нервозность перед тем, как выходить на сцену, а затем спокойствие и радость, было бы лучше? Тело двигалось в такт музыки и иногда пробегалось по залу полном людей, такие огромные скопления пугали, но не сейчас.  Вдруг, когда я повернула голову и нацелилась посмотреть на первые ряды заметила кого-то мельком в толпе… кого-то до боли знакомого. Черные волосы с челкой, глубокий пронзительный взгляд… Безусловно это была она. Союн. Я была на легком успокоительном и, изначально, даже не осознавала кого вижу перед собой и что происходит. На секунду,  мне удалось обмануть свой разум, заставив думать, что она жива… но это были лишь галлюцинации, черт возьми я знала, что её не может здесь быть. Я видела, как она была повешена над сценой, видела как её ноги болтались в воздухе, а руки уже не могли ничего предпринять, не могли ослабить веревку. Она была мертва перед моими глазами, я видела же видела! Я больше не слышала музыку и ничего не ощущала, моё тело чудом мышечной памяти и долгих тренировок запомнило две вещи - танец от и до, и улыбку, как она чувствуется и должна выглядеть на людях. Был даже такой период в жизни, как раз во время смерти Союн, как я думала, что попросту не знаю как улыбаться, разучилась от горя.  Тренировала перед зеркалом и может выглядела глупо, но мне удалось выработать эту привычку, которая меня сейчас спасает. Действие препарата начинает постепенно заканчиваться, оставалось всего последний припев и я могу сбежать от пристального взгляда мертвой сестры. Почему она смотрит, будто недовольна мною? Тоже считает я получила её место только по несчастному случаю? Тоже считает, что я недостаточно хороша в том, что является моей жизнью сейчас? Музыка остановилась и мы, как и тренировках, встали в последнюю позу. Фанаты были в восторге, я видела их лица, лайтстики и реакции, но больше не могла услышать. Все чувства приступились и единственное, что удалось сделать это достойно уйти со сцены и сразу побежать оттуда куда подальше, дабы не чувствовать это терзающее чувство вновь.  Я скучала, безумно скучала, каждый день вспоминала наше детство и разговоры. Может быть, она и не многое рассказывала  мне недели перед тем, как решилась на самоубийство, но я знаю точно - всё, что она когда либо хотела, это защитить группу и свою сестру.  Я не видела, что происходит вокруг либо же куда я шла, ноги волокли сами по себе, пока я не оперлась о ближайшую стену и не соскользнула вниз по ней. Я дрожала, мне было страшно, мне не хватало воздуха. Пальцы, казалось бы уже вечность стукали  по колену с увеличением скорости, и что было хуже всего - я не могла остановиться. Будто мое тело жило своей отдельной жизнью и не слушалось, не хотело. Все вокруг стало таким давящим и не понятным, пока я вдруг не увидела, что на мою безостановочную руку спокойно опустилась чья-то другая, спокойная, теплая и приятная. Я медленно подняла испуганные глаза, ощущая, как сердце колотится, а дыхание становится сбивчивым и поверхностным. Всё внутри будто застыло в тревожном ожидании, и, несмотря на каждое его появление в моей жизни, я не могла поверить, что Чхон снова пришёл за мной, когда мир вокруг рушился. Может быть, ему не всё так безразлично, как казалось? Он осторожно протянул руку, дотронувшись до моих ледяных пальцев, которые ещё мгновение назад дрожали в беспорядочном ритме. Казалось, что его прикосновение было единственной якорной нитью, связывавшей меня с реальностью, которая всё быстрее расплывалась перед моими глазами. Только сейчас, когда он почувствовал, как моё тело трясётся, как будто я стою на краю пропасти, Минхёк, возможно, понял, что со мной происходит.  Паническая атака — её удушающие волны накатывали одна за другой с новой силой, когда успокоительные перестали действовать. Реальность врывалась внутрь, будто холодный ветер бьющий по лицу, но не останавливающийся — он проникал в самое сердце, раздирая всё внутри на части. Было больно. Не просто больно — невыносимо, так, что каждое дыхание давалось с трудом, и воздух вокруг казался плотным, тяжёлым, словно отравленным. Он глядел на меня спокойно на протяжение нескольких минут, видела лишь, как слегка прикусил губу, раздумывая, что со мной делать. Он работал с айдолами в этой сфере давно, привык справляться с их срывами, и я была уверена, что найдёт способ успокоить и меня. Я попыталась сфокусироваться, но в голове была только одна мысль: -Союн… она осталась у сцены… - прошептала я, едва находя в себе силы говорить. Этих слов оказалось достаточно, чтобы в его глазах мелькнуло нечто большее, чем просто беспокойство — лёгкое потрясение и недоумение. Мои испуганные глаза забегали по стафу и помощникам вокруг, по их лицам и по тому, как они шептались между собой глядя на меня. Всем конечно же было интересно сплетни, особенно когда доходило до чего-то столь серьезного. Их любопытство и жадное ожидание сводили меня с ума. Для них это всего лишь новый повод для разговоров, а для меня — возвращение к давней боли, которую я так старалась забыть. У меня не было панических атак со времени того шоу, и я была уверена, что в следующий раз смогу контролировать их и не буду поддаваться настолько сильно… Как же я была неправа.  И тут Минхёк резко потянул меня за руку, подняв на ноги, и, прежде чем я успела опомниться, обхватил меня крепкими руками, затягивая в теплые, успокаивающие объятия. Он словно закрыл собой весь мир вокруг — лица людей, их взгляды и шептание исчезли, уступив место покою. Я не ожидала, что он пойдет на это. Его объятия были такими нежными, такими мягкими и заботливыми, что это казалось совсем не в его змеином характере. Я была уверена, что предпримет что угодно, но точно не такой способ успокоить, хоть я была не против.  Я уткнулась лицом в его грудь, и только тогда смогла сосредоточиться на своём дыхании. Возвращаться в реальность было слегка мучительно, но с каждым вздохом я снова начинала чувствовать землю под ногами, чувственность тоже стала потихоньку возвращаться, я четко слышала, как шаги отдалялись и вскоре людей почти не осталось вокруг нас. Я никогда не думала, что Минхёк — человек, которого я считала змеёй-искусителем, манипулятором, всегда скрывающим свои истинные мотивы — решится на нечто большее, чем просто ухмылку и остроумное замечание. Но он сдержал своё обещание.  Он однажды сказал, что вмешается, если ситуация станет критической. И вот он здесь, рядом, почти моментально пришёл, не зная всех деталей, но зная, что я нуждалась в нём. Я была благодарна ему, хоть и не могла выдавить ни единого слова. Как только пыталась сказать что-то, не получалось, сил будто не было, не получилось сформулировать единую, цельную мысль того, насколько для меня это важно. Брюнет не отпускал меня, всё продолжал обхватывать руками и выжидать, когда я буду готова столкнуться с миром вновь. Я подала знак, что готова, когда глянула в его темно-красные глаза. Я видела, он и вправду переживал, ни просто как бы переживал за любого айдола, а как за меня, конкретно за меня.  Он медленно отпустил меня, осмотрел с ног до головы, и наконец спросил… -Ты в порядке? - его голос был сухим, но внимательным. Я закивала головой и начала поправлять наряд и волосы, не разбираясь было ли всё до этого реальностью или минутным помутнением. -Спасибо… Господин Минхёк. Он слегка улыбнулся и уже собрался уходить, но вдруг обернулся. Без единого слова он снял с себя свой пиджак и накинул мне на плечи. Тот самый знакомый запах вновь окутал меня, успокаивая, как тёплое одеяло. Он остановился, чтобы поправить его, и оказался так близко… Наши взгляды встретились, и в этот момент я увидела в его глазах гораздо больше, чем ожидала. В его взгляде читалось так много всего одновременно, как наверное и в моём.  Я не могла поверить, что этот человек снова пришёл на помощь, когда вокруг не остается никакой поддержки. В глубине души я не знала, что делаю. Не понимала, почему вдруг резко поднимаюсь на носочки, тянусь к нему, жадно ищу его тепла.  Мы поцеловались. Я ощутила это лишь тогда, когда мои губы соприкоснулись с его горячими, словно искра. Этот поцелуй был таким неожиданным, таким необдуманным, как внезапный порыв ветра на тихой глади озера. Вокруг люди, всё это место – повод для чужих взглядов, и каждое наше движение, каждое прикосновение может оставить след. Я почувствовала, как Минхёк мягко, но решительно отстранился. Наш поцелуй оборвался, оставив после себя пустоту, наполненную сбившимся дыханием. Брюнет заставил меня снова посмотреть в его глаза, и в этот момент я уловила в его взгляде тень сомнения. Он этого не хотел? Я допустила ошибку? — Луна, что ты делаешь? Ты вообще головой думаешь? — холодно и отстранённо сказал он.  Моё сердце вдруг замерло, и я не смогла найти слов. В горле пересохло, а мысли путались, как нитки. Он отвернулся и двинулся к остальным, к мисс Парк, оставляя меня одну с глухим чувством разочарования. Всё случилось не так, как я ожидала. Он снова оказался прав. Я и правда иногда не думаю головой, позволяя чувствам взять верх. Но что же это был за импульс? Почему я не смогла устоять перед этим внезапным желанием поцеловать его именно сейчас, именно так?