Вредная привычка

Я сидела у него в кабинете, всё ещё пытаясь осознать новости в полной мере. Казалось бредом то, что они полностью убрали меня из группы, отрезали намертво. Мне предложили что-то иное…  “Джиюн, ты никогда не подумывала о сольной карьере? Твои вокальные данные, сложнейшие хореографии и, в прочем, весь твой потенциал смогут тебе обеспечить огромную славу. Не этого ли ты хочешь?"  Моё согласие не требовалось для обсуждения плана. А я никогда не планировала этого. И не собиралась. — Джиюн?  Я подняла глаза на Минхёка, не скрывая растерянности в своих глазах. Я не понимала, что будет дальше. Хотела бы я знать, что меня ждёт, но увы предугадать такое не возможно. Это решение было совершенно не обосновано. Со слов госпожи Пак Ты способна на большее и поэтому в тебя вложились. Правда? Кто, агентство что ли? После того, как упорно пытались избавится от меня, решили вложиться? И с каких средств?  Если я не соглашусь, останусь вне индустрии и могу потерять всё, что так долго выстраивала в убыток себе. Я не готова была всё так просто потерять. — Джиюн, не молчи. Скажи, о чём думаешь. — прервал поток мыслей мой брюнет. — Ты ведь понимаешь, насколько это всё абсурдно?!  Он лишь кивнул, но готов был выслушать. Он был тем, кто чаще всего понимал, что я чувствовала. Понимал, что я имела ввиду, даже когда не ясно выражалась. — Я просто… Не готова. Не готова отказываться от девочек, хоть они и большая ответственность. Сольная карьера не для меня. Автор встал со своего стула и отложил в сторону стопку исписанных текстами бумаг. Начал медленно подходить ко мне, пока не остановился прямо передо мною. — Представь, сколько возможностей тебе откроется, — Минхёк взял контракт с края стола и протянул его мне, —  Просто подумай… Разве ты не хочешь использовать свой потенциал на полную? Разве не хочешь посмотреть, на что способна помимо успешного лидерства? И может, где-то он и прав. В моих планах остаться в этой сфере, быть айдолом. Почему же я так против затеи быть солисткой? Что меня останавливает… — Джиюн, ты поверь мне, тебе ещё увлечёт весь процесс. Не придётся считаться с другими. А что если не справлюсь? А что если я просто думаю, что не справлюсь? Может мне надо хоть раз выйти из зоны комфорта и сделать то, что может быть лучше для меня? — Хорошо.  Я увидела, как в его глазах мелькнула та безумная искра, которая ранее меня так пугала, а сейчас, почему-то, вселяла надежду, что моё решение может быть не таким уж и абсурдным, как мне показалось. — Я готова пойти на это при одном условии… — сказала я и взяла контракт с его рук, — Агентство сделает тебя моим продюсером. *** На тот момент, когда я согласилась, я даже не могла подумать, что некоторые решения, особенно принятые на эмоциях и страхах, могут нести такие последствия. Если бы я только знала, что забыться в собственных амбициях было намного проще, чем я ожидала. Намного страшнее и опаснее. Его не смогли сделать моим продюсером, но контракт я подписала ещё у него в офисе на эмоциях, ведь он пообещал, что сделает всё, чтобы работать со мной. Увы, жизнь сыграла надо мной злую шутку, ведь ему отказали, а я осталась затянута в этот контракт. Я сидела у него в квартире, листая социальные сети. Новости о том, что теперь я вскоре стану солисткой, разлетелись с необыкновенной скоростью по всему интернету. Это стало одной из самых обсуждаемых новостей за последние дни. Некоторые разделяли эту идею, а некоторые, наоборот, распускали грязные слухи и теории про то, почему меня могли убрать из группы. Доходило до такого абсурда, что писали про несуществующий скандал между мной и девочками. А если по правде, мне так никто и не объяснил точные причины почему меня убрали. И я почти на 100% уверена, что Минхёк знал, но попросту отказывался мне говорить. Хорошо ли не знать правду? Порой я считаю, что так просто легче двигаться дальше, не зацикливаясь на её горькости. Я услышала, как входная дверь распахнулась и он вошёл внутрь. Я начала всё чаще оставаться у него без предупреждения, потому он не был особо удивлён, когда увидел, как я сижу на диване, да ещё и в его любимой кофте. Кофту ношу постоянно, потому она уже полностью пропахла моими духами. — Милая Джиюн… — он повесил пальто на крючок в начале коридора и неспешно пошёл ко мне, — Ловко ты захватываешь мою квартиру. Я кивнула. — Всё ещё не понимаю, почему ты так спокойно это терпишь каждый раз. Он подошёл ко мне и заметил, как я листаю комментарии и обсуждения по поводу моего возвращения в виде солистки. — Хон Джиюн.  Минхёк называл моё полное имя только в двух случаях: когда я забывалась в его поцелуях или когда я делала что-то, что не должна была. И это был второй случай. Он предупреждал, что лучше не читать комментарии и продолжать готовиться к возвращению, к продолжению карьеры. Критика, может как продолжать двигать дальше, так и остановить любое желание продолжать.  Вместе с восхищением приходит и критика. Фраза, которую я запомнила на всю жизнь. Первое, что сказала госпожа Пак, когда мне было плохо от подобных обсуждений, и вот уже третий год эта фраза крутится в голове, держа на плаву. Когда я теряюсь в критике и мнение других, я стараюсь вбить себе это в голову. Стараюсь думать трезво, и не принимать всё на личный счёт.  Некоторые уверенно утверждали, что я эгоистка… Но с другой стороны… Каков был мой выбор? Остаться без карьеры и будущего, либо попробовать эту русскую рулетку и выбраться на новый уровень. Эти люди не знали даже половины того, что произошло. Минхёк глянул на меня вновь. В последнее время он заметил, что я всё чаще пропадаю в своих мыслях, ведь все эти новости перевернули мой мир с ног на голову. — Не смотри на меня так. Он пожал плечами.  — Пожалуй пойду покурю на террасе. Я ничего не сказала, лишь глянула на него на мгновение и перевела взгляд на панорамное окно террасы. На улице был проливной дождь, при этом он всё равно был согласен пойти туда, лишь бы не курить внутри, ведь мне так не нравиться запах дыма. Я приносила ему столько неудобств, а он остался и вновь был готов быть рядом… Брюнет пошёл туда в тонкой, белой рубашке и коричневых штанах, пока я наблюдала за ним.  В этот раз мои мысли прервал звонок.  Госпожа Пак.  Я ответила незамедлительно, ведь это могло быть что-то важное. Возможно, касательно моего сольника.  — Госпожа Пак? Добрый вечер. — Джиюн, ты дома? Или ещё в агентстве? — Дома. Хоть это и не был мой дом, он точно уже чувствовался, как родной. — Завтра ты не со своим продюсером. Господин Минхёк сказал, что хочет забрать тебя на студийную запись днём.  Пазл в моей голове уж никак не складывался, что-то было не так. Он сказал, что ему не дали разрешения быть моим продюсером, без единой на то причины, а теперь так просто разрешают целую студийную запись вне расписания? — Вы же… Не разрешили ему быть моим продюсером? — спросила я слегка заторможено. — По политике агентства не положено, чтобы айдол работал на постоянной основе вместе с тем, кто в него финансово вложился. Финансово вложился? Что за чёрт? — Минхёк… Спонсор? На другой линии последовала продолжительная тишина. Явно, госпожа ожидала любой реакции, но точно не этой.  — Ты хочешь сказать, что не знала? Тогда пазл наконец сложился. С треском соединились все мелкие детали, от чего голова начала болеть. Теперь было понятно, почему он так подталкивал меня на эту затею, почему он не смог стать моим продюсером… Почему он ничего не сказал? Он промолчал, не сказал правду. Я подозревала, что это было не агентство, что решило резко изменить моё положение, а какой-то состоятельный человек из высшего общества, но чтобы это был этот состоятельный мужчина?  Сколько бы он это скрывал? Что, если бы я не узнала? Как долго это бы продолжалось? Он убрал меня из группы, чтобы вложиться в меня? Благородно? Не совсем. Я говорила ему ранее, что хочу остаться в группе, и насколько для меня было бы тяжело становиться сольной исполнительницей. На что он попросту не оставил мне иного выбора, загнал в угол ультиматумом, и он прекрасно это знал. Знал, что я ценю своё место айдола, и что начала этим жить в последнее время. Если бы отказалась от предложения, потеряла бы всё.  Я повесила трубку, ни сказав ничего больше. У меня не было слов, но мой мозг продолжал оправдывать его, сводя всё к какому-то недопониманию. Я встала на ноги и пошла в сторону террасы, где всё ещё лил дождь. На мне была его кофта и короткие, летние шорты, но это не остановило меня, ведь я хотела спросить его на прямую. Его, единственного, кому я могу… могла довериться по сей день. Я открыла стеклянную дверь и подошла к нему поближе, смотря как он, уже полностью мокрый, продолжал курить, будто бы дождя и не было. Его кудрявые волосы намокли, капли стекали по шее и лицу. Он не заметил меня сразу, ведь громкий стук капель о перила и пол заглушал всё остальное. Когда я уже остановилась в близи с ним, он повернул голову в мою сторону и расплылся в невинной улыбке. Он сделал ещё одну затяжку, а потом, его свободная рука плавно легла на мою талию, но я, почти сразу, мягко отодвинула её. — Минхёк… теперь я всё знаю.