「 𝔩𝔬𝔫𝔤𝔢𝔯 𝔱𝔥𝔞𝔫 𝔞 𝔱𝔥𝔬𝔲𝔰𝔞𝔫𝔡 𝔶𝔢𝔞𝔯𝔰 」 | Дольше тысячи лет

      Вот уже почти две недели мы с Бри жили на Аляске. В Денали было прохладно, в Форксе в это время ещё можно было застать тёплые деньки. Но вампиршу это не смущало, а я захватила с собой куртку, так что жилось нам неплохо.       Меня позабавило, что в доме не было кухни, как таковой, но в первый же день нашего приезда Кармен и Элеазар где-то добыли всё необходимое, включая микроволновую печь и холодильник, причём той же марки, какая была в доме Калленов (вероятно, просто не знали, что взять). Это было приятно, и я искренне поблагодарила родственников.       Все очень помогали мне с перевоспитанием Бри, Таня и Элеазар вместе ходили с ней на охоту, делать это приходилось чаще обычного, чтобы облегчить состояние вампирши. В такие дни я наслаждалась одиночеством, и просто бродила по округе, размышляя.       Когда я жила ещё в Три Лейкс, до знакомства с Калленами, я пообещала себе не привязываться к людям, и жить только для себя. В прошлой жизни я была очень привязчивой, влюбчивой, преданной. Ценила всех своих друзей, и страдала, когда общение прерывалось. К двадцати пяти годам, когда я остепенилась и выскочила замуж, я уже имела за плечами немало опыта в отношениях, и несколько бывших, с которыми общение как таковое уже прервалось, но я всё ещё их любила — скорее, ностальгировала по любви, и считала близкими людьми. Глупо, пожалуй, но вот такая у меня была натура. Мы и расставались не всегда полюбовно, скорее наоборот, со слезами и истериками, ведь я любила всем сердцем и душой. Это такой тип человека, от которого обычно все партнеры сбегают, когда человек жить без партнёра не может, к примеру, после встречи, продолжает написывать или названивать, до глубокой ночи, а то и вовсе всю ночь напролёт, и утром, и следующим днем, всегда мало. Мне это несколько напоминало Эдварда и Беллу, они тоже не могли жить друг без друга, но такими были практически все вампирские пары, которые я встречала: Карлайл и Эсме проводили в разлуке большую часть дня, но после заката они не расставались, вместе уходили на охоту, или сидели в кабинете Карлайла и оба работали, либо и вовсе уезжали куда-то, а к утру возвращались. Розали и Эммет и вовсе не разлеплялись, хотя казались самыми неподходящими друг для друга. Все уроки у них были вместе, кроме дополнительных занятий, Роуз ходила на искусство, а Эм предпочитал иностранные языки. Он бы на спорт ходил с удовольствием, но слишком велик был шанс забыться и выдать свою нечеловеческую природу. После дополнительных занятий Эммет всегда ждал Розали в коридоре, они ходили в обнимку, сидели в машине рядом (частенько даже Роуз на коленях у Эммета сидела), по-моему, даже в душ они вместе ходили, но я не проверяла. И у них была совместная комната, в которой была кровать, тогда как у Элис и Джаспера были раздельные, и даже у родителей, комнаты являлись скорее кабинетами, и кроватей там не было, если только диван какой-нибудь. Короче говоря, неразлучники они. Даже когда Роуз возилась в гараже, Эммет сидел рядом в соседней машине и слушал музыку, или исполнял функции домкрата и что-то рассказывал своей половинке.       Сейчас мне казалось, что в прошлой жизни я была вампиром, только не бессмертным. Мне действительно не хватало такого партнёра, с которым можно круглосуточно находиться рядом, и не испытывать дискомфорта. И я ещё считала себя интровертом! Конечно, легко можно почувствовать себя в одиночестве, если твой партнёр прикинулся античной статуей, и может даже не дышать. Мужчина, за которого я вышла замуж в двадцать пять, статуей прикинуться не мог, но с ним было легко находиться рядом, и заниматься при этом своими делами. И так же легко было находиться порознь, и совсем не скучать. Странные у нас были отношения, я и замуж вышла, потому что устала от бесконечной безответной любви. А его я посчитала идеальным будущим отцом, и не прогадала. Когда мы решили, что готовы к детям, то он оказался куда лучшим родителем, чем я. К сожалению, он покинул тот мир раньше меня. Мне было грустно и одиноко без него. А сейчас я снова юна, полна сил, и моё сердце ещё не пережило боли расставаний, хотя разум помнит, каково это. И разумом я пыталась запретить себе любить, но разве сердцу объяснишь? У него нет мозга. И почему объектом моей первой в этом мире влюблённости должен был стать вампир ста шестидесяти лет от роду (округлим), с огромным опытом боевых действий, и к тому же женатый на моей сестре?       Я задумалась. Ведь ещё тогда, когда мне было только четырнадцать, и красавчик-блондин прокатил меня на байке до школы, меня что-то в нем зацепило. Но я увидела кольцо, и запретила себе думать об отношениях с ним. К слову, с того дня, обручального кольца я на нем не видела, как и на руках Элис. Это было странно, как и много других странностей, которые все вместе складывались в огромную сияющую в ночном небе надпись: «ПОГОВОРИ С ЭЛИС!!!» А Элис трубки не брала, и присылала только смс: «Поговорим позже, еще не готово». Что не готово, кто не готов? Я вздохнула, и плотнее закуталась в куртку. Почему я ещё не обратилась? Да хоть прямо сейчас можно Таню попросить, она прекрасно себя контролирует. Но я думаю, на один клан одного новорождённого более чем достаточно. Я боялась, что не смогу себя контролировать (я же не Белла), и мне бы хотелось, чтобы после обращения рядом был кто-то опытный, способный меня остановить, кто-то вроде Джаспера.       Джаспер. Джаспер. Джаспер-Джаспер-Джаспер. Его имя набатом билось в моих висках, заменяя пульс. Казалось, даже звезды в этом ночном небе над национальным парком складываются в созвездие его имени. Любая мысль, даже самая отвлеченная, в итоге заканчивалась его упоминанием. Джаспер. Я всегда любовалась его внешностью, и поначалу сама себя этим утешала, мол, ну красивый мальчик, влюбилась старушка в картинку, что уж тут. А потом поняла, что это всё самообман. Поняла на поляне, когда Джаспер спасал Лею. Сколь бы красивым не был человек, невозможно любить его, когда он отрывает голову другому человеку. Опустим условности про вампиризм, и да, там была не голова, а все остальные конечности, но всё же… В общем, либо смириться, что я неадекватная, и лечиться мне надо, либо я не просто влюблена, я пропала. Ну, дорогая, боялась умереть, и потерять свою личность? Поздравляю, ты забыла о любви. Вот уж где точно себя теряешь. Я вздохнула в очередной раз, и тихо запела, пытаясь хотя бы так выплеснуть свои чувства:       — …Вслепую вновь перелистай Пергамент нам доступных тайн. Лёд, раскаленный докрасна, Любовь страшнее, чем война, Любовь разит вернее, чем сталь… Вернее, потому что сам Бежишь навстречу всем ветрам. Пусть будет боль и вечный бой, Неатмосферный, неземной, Но обязательно — с тобой… Ничего не останется от нас, Нам останемся, может быть, только мы, И крылатое бьётся пламя между нами, Как любовь во время зимы…       — Красиво, — произнесли рядом. Я повернула голову (перестаёшь пугаться, когда так делают постоянно), и узнала в неожиданной собеседнице Кейт.       — Спасибо, — ответила я. Девушка села рядом, и тоже посмотрела в небо. Она выглядела опечаленной.       — Ты влюблена, — сказала она, а мне оставалось только кивнуть. — И быть вместе вы не можете.       — Не можем, — эхом повторила я.       — Он знает о твоих чувствах? Тоже влюблён? — Кейт посмотрела на меня. Я задумалась. Отчего-то захотелось поговорить с ней об этом, поделиться.       — Кажется, он тоже что-то испытывает. А знает ли… Да, по-моему, уже все окружающие в курсе.       Это была правда. Эдвард, прочитав мои мысли, узнал первым. Элис, наверняка, знала всё ещё в день нашего знакомства с Джаспером, с её-то даром. Только почему-то молчала. Остальные тоже явно заметили, с того случая в день битвы с новорождёнными, и до самой свадьбы, мы с Джасом не могли находиться в одном помещении. Поначалу, он пытался меня избегать, а я подыгрывала, и выглядело это со стороны, словно мы поссорились. Эсме даже пыталась нас помирить. Потом мы перестали делать вид, что терпеть друг-друга не можем, и успокоились, но… Стоило нам случайно коснуться друг-друга, как по коже словно электрический разряд пробегал, а когда я пыталась избегать прикосновений, то нестерпимо хотелось всё же коснуться. Держать руки в замке, или скрещенными на груди стало для нас обоих обыденным. Если же прикосновения было не избежать, старались делать это через одежду. Все члены семьи всё видели и понимали, но никто не пытался прервать эти мучения. А мне жутко надоела эта канитель: взгляды, касания. Стоило бы вытащить его куда-нибудь подальше в лес, и поговорить, но я всё еще не могла понять, что там в голове у Элис, которая тоже прекрасно всё понимала, но молчала. Наконец, свадьба отгремела, и тогда я собрала наши с Бри чемоданы, и решительно напросилась к уезжающим Денали. Они были только рады, как и Бри, которая устала от постоянной жажды из-за запаха Беллы. Эсме плакала, когда мы уехали, но я не могла остаться. Была дикая мысль рвануть в Италию. Кое-кто был бы не против попробовать построить отношения. Но это было бы не лучшим поступком по отношению к другу.       — Понимаю, — произнесла Кейт, прерывая мои мысли. Меня пронзила догадка.       — Ты тоже? Он… Человек? — девушка слегка наклонила голову, не говоря вслух, но подтверждая мои слова.       — Это было давно. Вероятно, его уже нет в живых, — сказала она после паузы, а я задумалась. — Но я не могу смириться.       — Возможно, Карлайл говорил вам, что я — кто-то вроде Элис, тоже кое-что знаю… — Кейт снова кивнула, и посмотрела на меня с интересом. — Не хочу вдаваться в подробности, но я знаю, с кем ты будешь счастлива, и это вампир, эм, с богатым жизненным опытом. Не новообращённый.       Девушка ошеломлённо покачала головой. Я замолчала, давая ей время подумать.       — Когда это случится? — наконец спросила она. — И, он… Он ведь не такой, как мы? В плане питания.       — Довольно скоро, — ответила, прикидывая сроки. Со дня на день должна позвонить Белла, и я со всех ног помчу в Форкс. Примерно через две недели на свет появится моя племянница. А потом, в конце декабря, должна была случиться стычка с Вольтури, которой, разумеется, не будет. Я уже подстраховалась с этой стороны, и перед отъездом расскажу всё Денали, на всякий случай. Чтобы при будущем знакомстве с Ренесме они не нервничали. Но ничего не мешает нам устроить встречу друзей семьи, к примеру, на Рождество. Заодно все узнают о Ренесме и познакомятся с ней.       — В течение полугода вы увидитесь. Тех событий, которые бы предшествовали вашей встрече уже не произойдет, однако я уверена, что судьба устроит вам встречу в тот же день и тот же час, — я улыбнулась. — А по поводу питания… Он авантюрист, и будет рад попробовать твой образ жизни. А там сами разберётесь.       Кейт кивнула, и больше не спрашивала у меня подробностей, так что я вздохнула с облегчением. Если заранее узнаешь все подробности о подарке, получив его, ты испытаешь лишь разочарование. Гаррета сложно назвать подарком, но он всё же славный малый, не боится отстаивать свое мнение, и не прячется от опасностей в канавах. Они с Кейт будут замечательной парой. Вот бы ещё Таню осчастливить, да и у Ирины наверняка не такие глубокие отношения с Лораном были, и есть ещё шанс на счастье.       — Слушай, — неуверенно начала я. — Почему-то, я всегда думала, что вампиры влюбляются раз — и навсегда, взять хотя бы Карлайла и Эсме, или Эдварда и Беллу… Да и Вольтури со своими жёнами уже сколько сотен лет вместе.       — Это только если очень сильно повезёт. И такое чувство — это не та любовь, которую ты себе представляешь. Это словно наваждение. Ты смотришь на него — и больше никого и ничего не видишь. Тот же Карлайл. Впервые он встретил Эсме, когда та ещё была ребёнком. Вряд ли это можно назвать любовью, верно? — улыбнулась Кейт. Я кивнула, и подумала о Ренесме и Джейкобе, которые совсем скоро обретут друг-друга. Это действительно не любовь, а нечто более возвышенное. — Но после той встречи, они оба думали друг о друге. Карлайл говорил, что когда коснулся её, то ощутил разряд тока, проскочивший по коже. Кажется, подобное я слышала и от Розали, когда она нашла своего медведя в горах. И Элеазар с Кармен испытывали подобное. Что это? Никто не знает. Если кто-то и изучал эту тему, то своими выводами он не делился. Карлайл считает это чем-то, вроде единения душ, ведь и у людей подобное встречается, только люди мало живут, и могут просто не успеть встретить того самого человека. Но они все равно влюбляются, женятся, заводят детей, — блондинка посмотрела на звёзды. — Вот и у вампиров так. Спасибо тебе. Ты дала мне понять, что не стоит мечтать о золоте, когда знаешь, что впереди тебя ждёт алмаз.       Я хихикнула от её аллегорий, но приняла благодарность, хотя и без моей помощи Кейт бы справилась.       — Ну, с твоими суперспособностями, Кейт, любой твой ухажёр будет чувствовать разряд тока, пробегающий по коже, — рассмеялась я, и вампирша улыбнулась. Я поднялась с земли, и мы с кузиной двинулись по направлению к дому. Пора было отдохнуть, а завтра меня ждал долгий разговор со всем ковеном.

***

      А утро, ожидаемо, порадовало смс от Элис: «Начинается. Выезжай.». Я хмыкнула, и обратилась к Тане:       — Таня, могу я попросить вас приютить у себя в гостях Бри ненадолго? Мне необходимо вернуться домой.       — Конечно, Руби, в чём вопрос? Но ты уверена, что тебе стоит возвращаться? Белла уже прошла обращение? Это опасно, — Таня отложила книгу, и приветливо улыбнулась мне. Мы сидели в гостиной, Элеазар и Кармен что-то втолковывали Бри, Кейт, как оказалось, увлекавшаяся рисованием пейзажей, стояла у мольберта и поглядывала в окно, а Ирина сидела с ноутбуком. Когда я заговорила, они все посмотрели на меня. Бри выглядела радостной, ей нравилось в Денали.       — Руби, пусть Бри остается, сколько хочет, — улыбнулась Кармен, погладив юную вампиршу по волосам. Элеазар кивнул.       — Я уже предлагал тебе взять на себя ответственность за девочку, — сказал он. Я помотала головой. Да, был соблазн избавиться от такой головной боли, ведь первые несколько лет, а то и пару десятков, я буду ответственна за любой чих этой вампирши, и даже то, что физически я не могу её остановить, не будет оправданием. Назвалась груздем… Закон создавался вампирами для вампиров, никто не подозревал, что наглая человечка узнает о нём, так ещё и найдёт лазейку. В законе не упоминается, что членом клана не может быть человек. А значит, я вполне подхожу. К тому же, не хотелось выглядеть перед Джейн и её подпевалами неудачницей, которая не справилась с задачей, что сама же на себя и взяла, да ещё с таким апломбом.       — Ещё момент. Я должна вам кое-что рассказать, чтобы избежать в будущем недопониманий. Рассказ будет сложным, и вы можете мне не поверить, но я клянусь вам, что всё, что я говорю — чистая правда.       Все побросали свои занятия и собрались вокруг меня, рассевшись, кто куда.       — Сразу скажу, и попрошу держать это в голове на протяжении всего рассказа. Аро в курсе всей ситуации, и он не посчитал это нарушением законов. Грубо говоря, разрешил, — все, кроме Бри, насторожились, но молча слушали. — В общем, Белла сейчас возвращается после медового месяца на острове, и она всё ещё человек, — начала я.       — Оу, как Эдвард решился на это? — Кейт удивлённо переглянулась со старшей сестрой. — Белла цела?       — Ну, можно считать, что да, цела… — я замялась. — Как сказать то… Короче, она беременна, — ляпнула я, и стала ждать реакции. Таня рассмеялась.       — Смешная шутка, — я серьёзно смотрела на неё. — Это не шутка? Она что, изменяла Эдварду? С кем? — Таня так широко раскрыла глаза, что я побоялась за их целостность.       — Она не изменяла, это была её первая ночь, во всех смыслах, — фыркнула я. — Беременна от Эдварда.       — Это невозможно! — воскликнула Таня, а Элеазар задумчиво смотрел на меня.       — Возможно, — вздохнула я. — Приедете через пару месяцев, и сами убедитесь. Я вам рассказала, чтобы вы не пугались ребёнка.       — Но это… Это как-то неестественно, — пробормотала Ирина. Я хмыкнула. — Этот ребёнок не бессмертен? Сможете ли вы его контролировать?       — Наполовину человек, наполовину вампир. Она растёт до определённого возраста, а после станет бессмертной. У неё бьётся сердце и есть кровь, питаться она может, чем захочет, и она будет очень красива, как и вампиры. И на солнце у неё не будет проблем.       — О, так это будет девочка, — улыбнулась Кармен. Мне нравилась её способность легко воспринимать любую информацию, и всегда видеть что-то позитивное. Думаю, она и сама хотела бы иметь детей от Элеазара, но, к сожалению, это было невозможно. Хотя, они оба очень привязались к Бри, как и она к ним. Возможно, когда они разберутся в отношениях друг к другу, мне всё же придётся уступить опекунство Элеазару.       — Только никому не говорите, а то испорчу сюрприз, — рассмеялась я. Вампиры выглядели шокированными, но поверили мне. — Такие дети ещё есть в мире, наша Несси не будет единственной в своем роде. И я не сомневаюсь, что Аро тоже наплодит парочку, в надежде получить одарённых в свой клан. Даже жалею, что ему рассказала, вряд ли он обратит матерей, чтобы те выжили… — я скривилась. Эти смерти останутся на моей совести. Вампиром ещё не стала, а счётчик уже завела.       Родственники покивали, и пожалели незнакомых женщин. Но кто будет перечить Аро? Закон-то он не нарушал, спать со смертными не запрещено, особенно если они в последствии умрут, или будут обращены.       Ответив еще на некоторые вопросы, я отправилась собираться. Билеты мне, естественно, загодя приобрела Элис. Я попрощалась с Бри и остальными, а в аэропорт меня отвезла Кейт. Чем ближе я была к дому, тем тяжелее становилось на сердце. После обращения Беллы уеду обратно, и проживу у Денали, пока Бри не станет самостоятельнее. От меня, конечно, толку мало, но должна же я хотя бы создавать видимость работы? Всё лучше, чем снова начинать эти игры в гляделки с моим нерешительным эмпатом.