「 𝔩𝔬𝔫𝔤𝔢𝔯 𝔱𝔥𝔞𝔫 𝔞 𝔱𝔥𝔬𝔲𝔰𝔞𝔫𝔡 𝔶𝔢𝔞𝔯𝔰 」 | Дольше тысячи лет

      Из аэропорта Сиэтла мне пришлось ехать домой самостоятельно. Права у меня были давно, но водить я тогда ещё не умела. После моего возвращения из Вольтерры, меня учили водить все мои вампиры по очереди, так что я уже к битве с новорожденными вполне неплохо держалась за рулём, но когда пришлось ехать одной, поняла, что ужасно боюсь. Конечно, с вампиром или оборотнем в автомобиле никакая авария не страшна. Но делать было нечего, на парковке меня ждала старая машина Элис (судя по всему, она опасалась за «Порше»), поэтому я села за руль, пристегнулась, и поехала. Были ещё варианты: доехать на автобусе, вызвать такси, но я из чистого упрямства решила, что смогу. И смогла. Из Сиэтла до Форкса нормальный человек добирается за три часа, вампир — за полтора, а я ехала четыре с половиной часа. И всё же, добралась!       Оказавшись дома, я поняла, как ужасно соскучилась. Я так не скучала по дому, когда жила в Вольтерре, а за две недели на Аляске успела заскучать. Меня не встречали, наверху было шумно. Конечно, Эдвард с Беллой приехали буквально минут сорок назад — пока я ползла на своей машинке, их самолёт успел прилететь в Порт-Анжелес, и они на автомобиле с ветерком долетели до дома, а оттуда путь едва ли не в два раза дольше. Я бросила ключи от машины в тумбочку у входа, побросала все вещи прямо на пол, и устало поплелась наверх.       — Всем привет, — я махнула рукой, вампиры обернулись. Все были здесь, кроме Карлайла. Наверное, отец в своем кабинете. Не останавливаясь, я прошла вперёд, и присела на корточки перед Беллой, сидящей на диване. — Привет, сестрёнка. Выглядишь неплохо, — она улыбнулась мне. Выглядела она и правда лучше, чем я ожидала: чуть более бледная, и довольно измученная перелётом, но в целом, привычная Белла. Даже живот пока едва виднелся.       — Руби… — начал Эдвард, но я махнула рукой, затыкая брата.       — Потом поругаемся, не нервируй жену. Белла, дорогая, — я взяла её за руки, продолжая смотреть снизу-вверх. — Я хочу извиниться перед тобой. Я знала, что будет, знала в подробностях всё, что произойдёт. И никому ничего не сказала. Я знала, что ты забеременеешь от Эдварда. Вообще-то, именно поэтому я и молчала, — я вздохнула, всей кожей ощущая взгляды семьи на себе. Эдвард испепелял меня взглядом, остальные были просто удивлены. Джаспера я старательно игнорировала, не до него сейчас. Мне важнее всего была эта смелая, сильная девушка, которая готовилась совершить настоящий подвиг, и пройти через мучения, на которые я её обрекла. — Мне жаль, что тебе придётся пройти через это, но…       — Руби, я не виню тебя, — ответила она. Я улыбнулась, зная, что она так ответит. Белла вообще никогда никого и ни в чём не винила, кроме себя.       — Да, я знаю. Ты любишь этого ребёнка, и я тебя уверяю, ты можешь не волноваться, все присутствующие тоже полюбят этого малыша, как только увидят. И будут всегда заботиться о нём и защищать, — её взгляд слегка потускнел, и я спохватилась, что выбрала не ту формулировку. — Но, разумеется, больше всего о нём будешь заботиться ты, как только придёшь в себя после обращения. Ни о чём не переживай, всё будет замечательно, — девушка кивнула, и отвлеклась на Розали, что-то с улыбкой ей сказавшую.       — Руби, милая, с возвращением, — позвал меня отец, и я быстро встала, чтобы через мгновение оказаться в крепких объятиях.       — Папочка, — я улыбнулась ему, и пошутила: — Ну, хоть кто-то рад меня видеть.       После этой фразы последовал ритуальный круг объятий, который проигнорировал только Эдвард (я его не винила), а с Джаспером я наскоро обнялась и поспешила трусливо сбежать обратно к Белле. Карлайл как раз зачитывал результаты анализов.       — Это действительно беременность, — сказал он. — Пока что все результаты в пределах нормы. Но меня беспокоит твоя сонливость, и то, что ты не можешь есть.       Эдвард сжал руки в кулаки и выскочил из комнаты. Элис ушла за ним.       — В наших интересах сделать так, чтобы анализы не ухудшались, — встряла я, подойдя к отцу. Потом поморщилась, но всё же произнесла это: — А по поводу пищи… Ребёнок от вампира, разумеется, ему нужна кровь. После Белле станет легче, и она сможет поесть нормальную еду.       Карлайл задумчиво покивал, а Роуз, шепнув мне, чтобы я присмотрела за Беллой, убежала в подвал, где Карлайл хранил кровь. Кажется, он запасся ею сразу после нашего всеобщего возвращения в Форкс, осознав что порой кому-то из людей в семье может потребоваться срочное переливание (все понимают, кому именно, хотя моя группа там тоже была). Я озадаченно покачала головой: в этой семье уже стали забывать, что я всё ещё человек. Как я должна защитить Беллу от вампиров, интересно? Эсме, безошибочно угадавшая направление моих мыслей, подошла и встала рядом, улыбаясь. Она тоже переживала за Беллу, но предпочитала прислушиваться к желаниям самой девушки. Мне становилось жутко, стоило представить, что бы испытал Эдвард, и остальные присутствующие, если бы Белла согласилась на аборт, и они увидели бы практически обычный человеческий эмбрион, вместо страшного чудовища, которое себе навоображали противники этой беременности.       Я переглянулась с отцом, он качнул головой в сторону лестницы, и одними губами произнёс: «Эдвард». Я вздохнула, и поднялась на третий этаж. Эд нашёлся в их с Беллой комнате, брат смотрел в окно и напряжённо хмурился.       — Эдвард, я не стану извиняться, — начала я, и он тут же повернулся, сердито глядя на меня. — Я не стану, потому что виновата только перед Беллой. Это её тело, — ему пришлось согласиться. Белла имела право решать сама, и я рада, что он наконец-то смог с этим смириться. — С ней не произойдет ничего страшного. Выносит, родит, и ты её обратишь.       Эдвард хмурился, но молчал. Это удивило меня, я ожидала, что он будет ругаться, кричать, возможно, кинется на меня с кулаками (хотя я, конечно, не думала, что он способен причинить мне какой-либо вред). Я подошла ближе и обняла брата.       — Эдвард, не надо убиваться. С Беллой правда всё будет хорошо, я обещаю тебе. Я сделаю всё возможное для этого.       — Когда ты вошла в дом, я увидел в твоих мыслях картинку. Ты ожидала увидеть её совсем другой… — сдавленно прошептал он, а я шумно вздохнула: кажется, он уловил в моей голове обрывок из фильма, где Джейк увидел Беллу впервые после медового месяца.       — Этого не произойдёт, потому что мы не допустим. Мы сейчас дадим Белле выпить крови, потом она поест то, что захочет съесть, и пойдёт поспать с мужем, и будет чувствовать себя хорошо, — Эдвард уткнулся мне в плечо, и я потрепала его по кудряшкам.       — Ей придётся пить кровь, это же отвратительно для человека… К тому же, Белла боится вида крови…       — Ради ребёнка она и раскалённый металл выпила бы, Эдвард, — я хмыкнула.       — Откуда это в ней, она ведь не хотела детей, — брат оторвался от моего плеча, качая головой.       — Она не хотела детей, считая, что ты бесплоден. Это не просто ребёнок, это твой ребёнок, — я улыбнулась ему.       — Ты бы тоже родила от… — он запнулся, осознавая, что у нас полный дом вампиров, вообще-то. Я хмуро глянула на него, недовольная его болтливостью.       — Ты меня знаешь, — попыталась уйти я от ответа, но он продолжал сверлить меня взглядом. — Я бы этого не допустила. Я боюсь умереть, Эдвард, и ты это знаешь. Но если бы это вдруг произошло, я бы, конечно, не стала избавляться от него, это ведь ребёнок от любимого человека, — я пожала плечами.       — Поправь меня, если я ошибся. Ты не хочешь рожать от вампира, потому что боишься умереть, но при этом заставляешь проходить через это Беллу, — медленно, выделяя каждое слово, произнёс Эдвард. Я ощутила укол вины, и отвела взгляд.       — Это другое… Я знаю, что Белла не умрёт, станет вампиром, да, но не умрёт. А со мной таких гарантий нет, — я осознавала, что излишне полагаюсь на канон, и в жизни всё может быть куда хуже, но не признавалась себе в этом даже в мыслях.       — Если ей придется пройти обращение, значит, она будет на грани смерти, — процедил брат.       — Эдвард, она родит полувампира, конечно, ей придётся пройти обращение! — не выдержала, и закричала я. — Но это не значит, что произойдёт что-то ужасное, ты и без этого обратил бы её примерно в это же время! — я понимала, что он прав, но не могла не защититься. — В конце-концов, Белла гораздо сильнее меня, она точно с этим справится. Она всегда справлялась.       — Это точно. А ты всегда убегала. Даже не от смертельной опасности, а от любви, и то убежала, — брат холодно посмотрел на меня, и я поджала губы. Снова прав.       — Думай обо мне, что хочешь, но прекрати нервировать Беллу. Ей нужна твоя поддержка. Она хочет, чтобы ты тоже полюбил этого ребёнка.       — Как я могу любить то, что причиняет ей боль? Как могу полюбить чудовище?       — Боль причиняешь ей ты, а Ре… а ребёнок пока ничего ей не сделал, — я вовремя исправилась, не желая портить сюрприз, к тому же, имя Белла должна придумать сама. — Через неделю ты услышишь его мысли, и тогда пожалеешь о том, что сказал. Не забудь извиниться перед малышом, когда он родится, — хмыкнула я, развернулась и резко дёрнула дверь, выскакивая из комнаты. И врезалась в стену — по ощущениям. Прямо за дверью стоял Джас, за локоть удержавший меня от падения, и я с удивлением посмотрела на него, потирая ушибленный нос.       — Он так злился на тебя, что я побоялся, что он может тебя ударить, — оправдался блондин, слабо улыбаясь. — Сильно болит?       — Брось, это же Эдвард, — я обернулась, глядя на брата, стоящего в своей комнате. — Он ведь не причинит боли тому, кого любит, — ехидно произнесла я. Эд поднял голову, ухмыльнувшись, и я поняла, что почти прощена.       Когда Белла подкрепилась обоими видами пищи, и уснула, мы собрались в столовой. Эдвард стоял в дверях, готовый в любую секунду сорваться к жене, если та проснётся, а остальные расселись за столом. Я сидела на кухонной столешнице, болтая ногами.       — По поводу плода… — отец глянул на Эдварда. — УЗИ не показывает ничего, плодный пузырь очень прочный. Мне не нравится действовать вслепую. Я хотел бы сделать амниоцентез иглой, но…       — Никаких игл, отец! — зашипела Розали, сидящая напротив меня.       — Игла тоже не пройдёт. Это защита, такая же прочная, как и кожа вампира, — сказала я, успокаивающе улыбнувшись Розали. Та кивнула.       — Как это вообще могло произойти… — пробормотал Джаспер.       — Такие дети не редкость, — ответила я, по-прежнему не глядя на него. — К тому же, я рассказала об этом Аро, кстати, можете не благодарить, — я глянула на возмущенного Эдварда. — Как создатель Беллы будешь нести за неё ответственность, и как родитель — за ребёнка. Но тебе будет не сложно, — достаточно было вспомнить, какой невероятный самоконтроль был у Беллы. — Аро наверняка уже стал счастливым папочкой… Возможно, и не раз, я почти уверена, — я покачала головой. Карлайл вопросительно посмотрел на меня, и я вздохнула. — Он же с радостью ухватится за возможность получить новые дары в клан. Женщин только жаль, но что здесь можно было предпринять…       — Можно было не говорить ему? — раздраженно сказал Эдвард.       — Если бы я ему не сказала, то чуть позже случайный свидетель заметил бы в наших лесах нечеловечески прекрасного ребёнка, который в компании новорождённой вампирши и оборотня прыгает по деревьям и ловит снежинки… — Эсме ахнула от ужаса, осознав, к чему я веду. Вампиры переглядывались, удивлённые тем, что не подумали об этом сразу. — Вольтури пришли бы сюда всей компанией, даже жёнушек бы захватили на дивное зрелище уничтожения одного клана. Разумеется, пощадив одного из его членов, — я глянула на Элис, и та помрачнела.       — Ты не говорила раньше, что мы все погибли в той реальности, — с напускным спокойствием сказал Карлайл, но я видела, что он сильнее сжал ладонь Эсме в своей.       — Я сделала всё, чтобы этого не произошло, — я пожала плечами. — Даже Денали всё рассказала… Ой, — шлёпнула себя по губам. А ещё на Эдварда ругаюсь, сама не лучше. Роуз вскочила с места.       — Денали предали нас?!       — Не предавали, они сражались вместе с вами… — виновато пробормотала я. Теперь Розали будет тихо ненавидеть Ирину. Или громко… — Ирина приходила помириться, но на подходе встретила Беллу, Джейкоба и Ре… ребёнка, — снова запнулась я, и почесала затылок. — Она единственная погибла, если не считать той несостоявшейся битвы. Хотя, неизвестно, что было потом, через несколько десятков лет.       — Несостоявшаяся битва? — Эммет удивленно посмотрел на меня. Я просто кивнула на Элис.       — Аро испугался, когда увидел в видении, как Олимпийский клан, с примкнувшими друзьями, уничтожает Вольтури. Аро убила Белла, — все синхронно глянули в потолок, комната Эдварда и Беллы была как раз над нами, и я рассмеялась.       — Так с нами были друзья, — Карлайл улыбнулся. — Но я бы не стал просить их сражаться.       — Ты и не просил, они вызвались сами. Стая тоже сражалась… бы, — добавила я.       — И всё это — ради одного ребёнка? Даже оборотни, — неверяще пробормотал Эдвард.       — Я же говорила, это твой ребёнок. И его все полюбят, — про оборотней я промолчала. Если я сегодня ещё и про запечатление на них вывалю, то Эд точно сорвётся. — И вообще, я устала, хочу есть и спать, — прервала я совещание. Хватит с них информации.       Вампиры решили так же, и разбрелись по комнатам, размышлять и переваривать полученные знания. Такое действительно сложно уложить в голове, и я, пожалуй, слишком много сболтнула, но сделанного уже не воротишь. Больше всего меня волновало другое: я была уверена, что Эдвард всё ещё свободно себя чувствует в моих мыслях, раз уже смог однажды туда пробиться. Однако, он ни словом, ни делом не показал, что узнал что-то, помимо внешности глубоко беременной Беллы. Я внимательно наблюдала за ним во время наших разговоров, и заметила бы по его реакции, что что-то случайно выдала. Мысли сложно контролировать, нет-нет, да что-то проскользнёт. Я вздохнула — ну дура же. Была две недели в непосредственной близости с определителем даров, и даже не подумала поинтересоваться у него о своём. Элеазар придерживался принципа: не спрашивают — не говори. А я совсем забыла о том, что хотела это узнать. Видимо, не особенно хотела. Все мысли были заняты любовными переживаниями, а ещё взрослой женщиной себя мнила, старушкой уже. Заигралась в ребёнка так, что случайно вжилась в роль. Прав был Аро, когда запирал меня в Вольтерре — сама себе проблемы создаю на пустом месте.       Я лениво жевала тост, размышляя о жизни, и глядя в беззвучно работающий телевизор, когда бодрствующие обитатели дома вдруг стремительно появились в гостиной.       — Что случилось? — я положила тарелку на журнальный столик и встала, стряхивая крошки.       — К дому приближается вампир, — настороженно произнесла Розали. С задержкой вниз спустился Эдвард, и замер, глядя в стеклянную стену. Я тоже посмотрела туда, но, естественно, кроме чернильной ночной мглы ничего не увидела. Семейство негромко решало, кому выходить навстречу, но тут Эдвард обратился ко мне.       — Руби, кажется, это твой приятель из Вольтури.       — Деметрий? — я удивленно вскинула брови. Телефон был при мне, в кармане джинс. Я быстро просмотрела сообщения и звонки, но пропущенных не было ни от него, ни от Хайди. — Хорошо, тогда я сама его встречу.       Эдвард всё же пошёл со мной, а остальные рассредоточились по гостиной: Эммет сел на ступени лестницы, Розали напряжённо застыла рядом, готовая любой ценой защищать Беллу, спящую наверху. Эсме суетливо наводила порядок, собирая разбросанные кем-то журналы и диски с играми. Карлайл и Джаспер стояли у окна и смотрели в сторону леса, откуда должен был появиться гость. Элис ходила кругами и массировала виски: теперь она пыталась просмотреть будущее, чтобы понять, к чему приведёт разговор, но, кажется, помехи от Ренесме работали уже сейчас.       Мы с братом вышли на террасу, и я поёжилась от ночной прохлады, напряжённо вглядываясь в темноту леса. Спустя долгие несколько минут, из черноты вышел силуэт мужчины, тоже в чёрном. Я улыбнулась, безошибочно узнав Деметрия, а затем нахмурилась: выглядел он как-то потрёпанно. Ищейка приблизился, и я ещё больше удивилась: его одежда была словно подпалена, вымазана в саже, и сам он был босиком.       — Привет, Руби, Каллен, — как ни в чём не бывало кивнул нам страж, но я подметила, что голос у него был тоже какой-то неспокойный. Конечно, нелегко добираться в такую даль, но обычно Вольтури не брезговали пользоваться транспортом, и уж точно, в обычной ситуации, не явились бы в подобном виде. И глаза… Его глаза были чёрными, словно угли.       — Деми, что случилось? — я сбежала по ступеням, подойдя ближе. От него пахло гарью и дымом.       — Аро прислал меня к его другу Карлайлу. У него… проблемы. У Вольтури проблемы, — сказал Деметрий, и я беспомощно оглянулась на появившегося в дверях Карлайла. __________________________________________ Примечание автора: Хочу высказаться. Пару дней назад, я перечитала эту работу, и ужасно разочаровалась в ней: поняла, что пишу уже не совсем то, что задумывала, диалоги картонные, герои вялые, а у Руби в каждом кусте рояль. Хотела заморозить и переделать, или бросить на время, и потом с новыми силами продолжить, а то и вовсе написать совсем другую историю, с теми же героями. Но потом поняла, что это будет уже не тот фанфик, который понравился пятьсот семидесяти семи людям, и не тот фанфик, который двести сорок пять человек добавили в сборники. В общем, я решила дописать уже его, и пусть он останется такой, какой есть, в конце-концов, я же не диплом пишу, а обычный фанфик)) Моя работа неидеальна, она слишком наивна, сумбурна и оторвана от реальности, но и я не автор с мировым именем. Этот фик я пишу, в основном, ради одной-единственной сцены, которая будет через пару глав, она была мной написана уже очень давно, и так мне нравится, что я решила вокруг нее возвести этот фанфик. И да, Руби Мэри Сью. Я это знаю. И я горжусь этим! Я люблю работы с МС. Осознав это, я даже добавила метку в шапку, можете проверить)) В конце-концов, Белла тоже та ещё МС, так что это почти канон. Чувствую себя приближённой к великим) Я обожаю эту работу! И если после первых глав, я бежала смотреть рейтинги, и упивалась третьим-вторым-первым местами, то теперь мне всё равно на эту мишуру. Я только с восторгом читаю ваши комментарии и радостно встречаю каждый лайк (люблю вас!). Я долго над этим размышляла, и решила, что работа нравится мне такой, какая есть. И Руби нравится мне такой, какая есть: красивая, с идеальной фигурой, зелёными глазами и волосами ниже жо- и с шилом в ней же, местами дерзкая, местами занудная, всеми любимая, всеми почитаемая, и все красивые и богатые мужики её. Хахаха, жизнь мечты)) В конце-концов, я пишу это скорее для удовлетворения своего читательского интереса, чем для вас (без обид)), так что глупо с моей стороны оглядываться на чьё-то мнение. В общем, всем спасибо за то, что читаете, и отдельный респект тем, кому тоже нравится Руби и работа в целом — мы на одной волне))