𝕰𝖝𝖔𝖗𝖈𝖎𝖘𝖒.♱

Увертюра — вступление к музыкальному произведению. Польша еле заставил себя подняться с кровати: не было ни желания, ни сил, ни мотивации. Почему? Да потому что каждый божий день его обучают нелюбимому делу, которому ему ещё придëтся посвятить всю свою жизнь... Экзорцизм. То, для чего, по мнению отца, Польша предназначен. Поляк считает, что доказывать обратное бесполезно и бескультурно, ведь этому делу так верно служит весь их род. Как они отреагируют на столь резкое заявление, на столь дерзкий бунт? Польша не хотел выслушивать очередное множество трактатов, зачитанных наизусть Речью Посполитой, когда Польша умудрился хоть раз высказать свой неинтерес в отношении экзорцизма. Поэтому пареньку приходится терпеть всё это. Иногда поляку хочется проклинать и Бога за то, что: очередной адский день всë же наступил по его воле; за отца, надоедающего со своим "долгом, переходящим из поколения в поколение"; ни в чëм не повинное солнце за то, что слишком ярко светит; самого себя за то, что вообще существует. — Польша! Пора вставать, сынок! — говорит Речь, заходя в комнату своего сына. — Я не сплю... — хмуро бурчит Польша, чьи глаза ещё слипались. — Да ты словно сонная муха! Признавайся, опять всю ночь писал тексты песен? — укоризненно спросил мужчина. — Ну нет!.. — эти два слова словно слились в одно из-за того, что Польша их пробормотал, почти не двигая ртом. — Не лги, Бог всё видит! "Бог всё видит." Эта фраза достала Польшу уже по горло. — Да-да, как скажешь.. — сердито издал Пауль, потирая свои глаза. "Похоже, снова спросонья не в настроении..." — мысленно вздохнул Речь. — Я приготовил завтрак! Твои любимые оладушки, — решил взбодрить сына отец. — Угу, завтракай без меня.. — махнул рукой поляк, а после стал рыться в шкафу. — Что это значит? Завтрак — это самый важный приëм пищи! — Я не голоден, — Польша будто бы поставил этой фразой точку в их разговоре. — И что ты собираешься делать? — Ну как? Я тебе уже говорил, мы в студии встречаемся с моей группой.. — Сколько раз я тебе говорил! Это не должно занимать твоего времени на завтрак и учебного времени! Делу время, а потехе час! — Ну па-а-ап! Я обещал, что приду пораньше! — ворчит парень. — Нечего обещать то, чего сдержать не можешь. Ты был предупреждëн, но всë равно пообещал, — стоит на своëм Посполитая. Польша не стал дальше спорить, а просто закатил глаза и пошëл умываться. Затем парень прошëл на кухню, присев напротив отца. Они ели молча. Речи Посполитой стало как-то не по себе, поэтому он решил завести разговор: — Ну так... Тебе что-нибудь снилось?.. — Нет. Снова молчание, но прерывать его больше никто не стал. Поляк поспешно убрал посуду за собой и побежал на репетицию, прихватив свою родную гитару и тетрадь для нот. Речь Посполитая даже не успел пожелать сыну удачи, лишь вздохнул, цокнув да покачав головой.       Уличный шум не мог заглушить громких мыслей, что вертелись в голове Пауля. "Ничто теперь не испортит этот день!" — сказал он сам себе. Яростно гудящие машины, гул голосов прохожих, пищание пешеходного светофора, щебетание птичек и воркование голубков, — всë это смешивалось в музыку для души Польши. Когда перед глазами показалась ничем не приметная студия, он тут же отличил еë от остальных окружавших еë зданий. Взгляд паренька вспыхнул. Хотя бы раз в неделю. Оно того стоит. Уж куда лучше, чем посвящать всë своë время изучению старых заклинаний и сомнительных, глупых обрядов.       Он отворил дверь, и всë здесь ему показалось родным. Поляк даже запомнил запах комнатки, где они с ребятами репетируют. Всë это теперь стало частичкой его сердца. Пара часов в неделю — этого достаточно, чтобы это место ощущалось домом. Тем местом, где правит свобода. Тем местом, где возвышается музыка. Тем местом, где группа сближается. Четверо парней из компашки уже были друг другу братьями. Они чувствовали друг друга, выливая всю свою душу в музыку. У Стэнли строгие родители, что вечно его гиперопекают; у Макса остался лишь отец-алкоголик, что вечно на него орëт; у Бруно ужасный отчим, желаниям которого потакает мать; а у Пауля отец — религиозный фанатик, который жаждет того, чтобы сын продолжал отцовское дело. Четверо братьев по несчастью. Эта студия не только место их вдохновения, это место успокоения их души. Здесь они могут поделиться друг с другом проблемами и переживаниями, не боясь осуждения. Здесь они могут проявить настоящих себя.       Два часа пролетели незаметно, но Пауль и не жаловался. Он был счастлив даже этой паре часов. Попрощавшись с ребятами после репетиции, Польша направился домой. Сейчас его будут ждать очередные заучивания. Ничего. Нужно лишь проявить терпение. Скоро наступят ещё одни пару часов в студии. Нужно лишь выдержать, продержаться... Всего-то. Польша живёт так всю жизнь, ему это не составит труда. Так ведь?              Нет же. Обязательно что-то пойдет не так.

***

      На следующее утро поляк проснулся в довольно хорошем настроении. Потянувшись к телефону, он проверил сообщения. Ничего особенного. Да Польша ничего особенного и не ждал. Сам себе приготовил завтрак, сам поел. Речь Посполитая не дома. Вот в чём дело. Наконец Польша предоставлен сам себе. Вдруг телефон зазвенел. — Алло, пап, — отвечает на звонок поляк. — Что-то нужно? — Сынок, ты уже знаешь, что я в другом городе на съезде. Дело в том, что ко мне пришëл заказ по экзорцизму, срочный, но ты же понимаешь, что я не смогу выполнить его прямо сейчас... Я хочу поручить его тебе. Могу я на тебя рассчитывать? Польша поразмыслил немного. Он в принципе был не против помочь. Да и вживую он никогда не видел, как работает экзорцизм. Пора испытать всë на деле. — Положись на меня, отец. Я всë сделаю, — гордо заявляет Пауль. — Мне нравится твой настрой, сынок. Так держать! Да благословит тебя и твоë дело Бог. Аминь. После этого трубка была сброшена.       Польша второпях надел свою форму, заправив волосы назад, прихватил сумку с принадлежностями, книгу и большой золотой крест. Спешно обувшись, он тут же рванулся, направляясь по только что отправленному Речью адресу. Польша словно летел, когда направлялся на миссию. Пусть он и не очень любит это дело, но зато сейчас он свободен. Он чувствует себя таким взрослым и самостоятельным. Да, ему уже давно за двадцать, ему двадцать пять, но постоянный присмотр отца заставляет его чувствовать себя пятилетним.       Дом был довольно непримечательный, самый обычный, разве что по размерам довольно большой. Поляк позвонил в дверь. Ему в ту же долю секунды открыли, затянув внутрь.       Пауля затянул блондин с длинными локонами, собранными в бантик на конце. На глазах были патчи, но, даже не видя взгляда, Польша мог прочитать на лице совершенное безумство. — В него... Демон... Вселился... Беснуется... ПОМОГИТЕ! — бессвязно бормочет блондин, толкая Пауля вперёд, в спальню. Польша даже толком спросить ничего не успел: ему не дали. Тут поляк увидел перед собой прикованного к кровати мужчину с чëрными блестящими волосами, что дёргался, издавая такие звуки, каких Польша никогда не слыхал. Рычание тигра вперемешку с шипением змеи, писк летучей мыши, смешанный с шелестом листьев, скрип двери одновременно с раскатом грома — и этих слов всё ещё недостаточно, чтобы описать всю силу и натуру звука! Пауль решил начать с распятия. Он поднял большой золотой крест над телом, произнеся: — Изыди! Спина мужчины вся изогнулась в неестественной форме, глаза налились чем-то чëрным, пока инфернальные звуки лишь стали ещё более оглушающими. — Изыди!! — повторно произнëс поляк, доставая баночку святой воды, после чего прыснул еë на тело. Одержимый сжал руки в кулаки, рвясь в сторону Польши. Ему хотелось заставить его замолчать.       Внезапно шум стал настолько громким, что пол и потолок затряслись. У экзорциста потемнело в глазах, но оправился он в такой же чëрной пустоте. — Где я?.. — Добро пожаловать в мою обитель. Ты отчаянный малый, я смотрю. Мало кто решился бы связаться с таким могучим дьяволом, как я... Незнакомый голос был груб, но в то же время лился так сладко и мелодично, как нуга. Польша слегка растаял под влиянием чужого тона, однако тут же быстро помотал головой, чтобы привести мысли в порядок. — Тебе не искусить меня, отродье Ада! Ты отправишься в Геенну, откуда и пришëл! — Хм, заманчивое предложение, но я, пожалуй, откажусь, — тон демона теперь звучал более угрожающе. – Так что если хочешь добиться цели, то одолей меня. Посмотрим, как ты справишься без распятия и святой воды. Послышался холодный смешок. Дьявол-то не шутит. Пауль встал в боевую стойку, дожидаясь нападения откуда угодно. Удары посыпались со всех сторон... Они летели со скоростью коршуна, что пикировал на свою жертву, а терзали кожу и мышцы так, как хищник прокусывает шею добыче насквозь: так же беспощадно и кровопролитно. Поляк не сдавался, пытаясь увернуться от стольких ударов, от скольких мог. Это казалось невозможным... — Твоя вера в Бога неуверенная! У тебя нет шансов! — хохочет демон, нанося последний удар, прежде чем придавить экзорциста всем своим весом к несуществующему здесь полу. Единственное, что видел Польша перед собой, это два горящих красным рога и два горящих так же глаза, а также сверкающие белые зубы, напоминавшие штыки, которые были видны в триумфальной улыбке. — Я пощажу тебя, но лишь при одном условии. Ты позволишь мне пробыть неделю в человеческом мире. Что скажешь? — Ага, чтобы ты сеял хаос?!.. — прохрипел сквозь кашель поляк. — Я же со своей стороны обещаю не вредить людям и не устраивать анархию. Что скажешь? Дьяволу нельзя всецело доверять. Пауль прекрасно это понимал. — А где гарантия? — Мы можем заключить сделку прямо сейчас. Я не могу нарушать сделки, иначе не получаю своего. — Хм... — парень задумался. Конечно, мутить сделки с демонами не стоит, однако тут на кону жизнь. Да и требования вроде безобидные. — Ладно. Уговор, — Польша пожал протянутую руку, после чего очнулся в своем теле, целом и невредимом. Оказывается, всë это время он лежал на полу.       Блондина, оказывается, звали Авель, а брюнета Геральд. Авель был безумно благодарен Паулю, вручив ему немалые деньги за проделанную работу. Польша попрощался с ними, но как только он вышел из чужого дома, на пороге его встретила очень высокая фигура — аж в три метра!       Внешне эта фигура выглядела почти так же, как Геральд: чëрные волосы, бледная кожа, лицо формы алмаза, заметные скулы, серые глаза. Оба отличались разве что по длине волос и высоте туловища. — Ах да, забыл сказать. Ты будешь моим проводником в мире людей и покажешь мне, как здесь всë устроено. Заодно сможешь проконтролировать меня, чтобы я никому не навредил. Договорились?~       Польша посмотрел на демона сверху вниз, после чего поднял взгляд в его глаза, произнеся: — Договорились. На лице дьявола снова расплылась эта фирменная хищная улыбка на все лицо...