Нет тела — нет дела

      Волосы путал приятный морской бриз. Леша мог почувствовать раскаленный песок сквозь обувь. В руках была камера. Вокруг стояло много незнакомцев, но были и близкие друзья. Леша выслушивал мнение Уильяма Дефо о том, как он видит себе эту сцену.       Но в какой-то момент его речь стала непонятной, не имеющей смысла. Произношение чем-то походило на Пашу Техника, но только в сто раз хуже. Леша бесился, пытаясь разобрать хоть слово, но вместо этого услышал чужие шаги.       Сапер резко сел на кровати, пытаясь определить источник звука. За ним все-таки пришли? Он следующий? Почему не Игорь...?       – Спи, – до Сапрыкина донесся знакомый голос.       Леша прищурил глаза, пытаясь распознать хозяина голоса. Его силуэт в тени лунного совета чем-то напоминал…       – Шаст? – хриплым от сна голосом спросил Сапер, потирая глаза.       – Еще рано, спи, – проигнорировал его Антон.       – Игорь ждал тебя весь вечер, – взволнованно продолжил Леша. – Где ты был?       – Я расскажу утром, – со вздохом сказал Шастун, присаживаясь на свою кровать. – Пожалуйста, ложись.       – Но…       – Сейчас три часа ночи, – перебил его Антон. – Я только вернулся. Я устал. Я обещаю, что расскажу все завтра. Можно мы просто ляжем спать?       Леша мялся еще пару секунд. Тон Шаста был правда уставшим, – что неудивительно. Сапер не знал, где спал Антон прошлой ночью, и спал ли он вовсе. Да и было очень поздно, – или очень рано, это как посмотреть, – и вряд ли Антон сейчас смог бы рассказать все точно и структурировано, а Леша выслушать его, не отвлекаясь на сонливость.       – Ладно, – зевнул Сапер. – Но ты пообещал.       – Спокойной ночи, Леш, – Антон забрался под одеяло.       – С-спокойной, – Леша лег обратно и развернулся на другой бок.       Утром Антона уже не было.

      ***

      Доспехи гремели на Сапрыкине, пока он шел по коридору. В проходе сидело несколько людей. Сотрудники поприветствовали его, и Леша кивнул в ответ. Саперу показалось, будто с каждым днем все они выглядели всё хуже.       Сапер зашел в допросную. В комнате стоял офицер, которого Леша раньше не встречал. Ваша поблизости не было.       – Сэр Сапрыкин, – кивнул полицейский. – Офицер Артюхов, к вашим услугам.       – А где офицер Ваш? – выпалил Леша, не подумав. – З-здравствуйте. Простите.       Артюхов с улыбкой покачал головой.       – Все нормально. У Ваша выходной, теперь я буду с вами вести допросы.       – Хм.       Сапер положил свой шлем на кресло, подошел к своему столу и сел за стул.       – Разочарованы, Сэр Сапрыкин? – спросил офицер, подойдя к своему месту у двери.       – Не в вас, не поймите неправильно, – поднял голову Алексей. – Вы будете меняться каждые два дня?       – Как распорядится начальство, Сэр Сапрыкин, – пожал плечами он.       – И з-зачем это все?.. – сказал себе под нос Сапер. Есть ли смысл запоминать фамилию нового офицера? – Какая-то искаженная версия «Проекта Манхэттен».       – Или тот скетч Монти Пайтон о самой смешной шутке, – рассмеялся Артюхов. – Когда каждый переводчик переводил отдельно одно слово.       Леша улыбнулся, вспоминая этот скетч. Сапер любил Монти Пайтон. Классно, что новый офицер тоже знаком с их творчеством.       Сапрыкин открыл папку.       – Кстати о переводчиках, – сказал Алексей, заметив фамилию Загайского в списке. Леша скоро обведет ее красной ручкой. – Я з-запрашивал переводчика для допроса. С-слышал что-нибудь по этому поводу?       – Не-а, – покачал головой Артюхов.       Леша тяжело вздохнул и зачесал волосы назад. Сегодня тоже никакого Загайского.       – Но, – продолжил офицер, и Сапрыкин резко повернул в его сторону голову, – мне сообщили о том, что на допросе Мисс Соболевой будет присутствовать психотерапевт.       – Психотерапевт? – поднял одну бровь Леша.       – Из-за вчерашнего допроса ей пришлось полежать в медицинском кабинете несколько часов, – кивнул Артюхов. – Сэр Джабраилов решил, что психотерапевт в ее случае обязателен.       Сапрыкин потер глаза. Игоря уже что ли просить о переводчике?       – Ладно, – сказал Леша, выпрямившись. Он включил запись на диктофоне. – Давайте с Мисс С-соболевой и начнем. Пригласите их в кабинет, пожалуйста.       В комнату зашла уже знакомая девушка. В этот раз она выглядела намного лучше, чем в их прошлую встречу. Она сразу нашла глазами Сэра Сапрыкина и улыбнулась ему.       Рядом с ней стоял невысокий мужчина средних лет с эспаньолкой и большими квадратными очками. Взгляд у него был холодный, но не строгий. Алексей встал, чтобы пожать ему руку.       – З-здравствуйте, – кивнул он, а потом обратился к офицеру Артюхову. – Принесите дополнительный с-стул, пожалуйста.       – Я могу и постоять, – психотерапевт вежливо улыбнулся.       – Ну уж нет, – нервно усмехнулся Сапрыкин, когда офицер вышел в коридор за стулом. – Не знаю, как Мисс С-соболева, но я точно буду ощущать некоторое давление, если вы будете угнетающе с-смотреть на нас с-сверху вниз.       – Что ж, в таком случае… – пожал плечами мужчина. – Я здесь только для всеобщего комфорта. Василий Бейнарович.       – Сэр Сапрыкин.       – Я знаю, – вежливо улыбнулся Василий и сел на стул, принесенный Артюховым.       Леша переборол желание скривиться. Ему уже все всё рассказали. И Мисс Соболева, и медсестра, и офицер Ваш, и Антон. У Василия уже есть сложившееся мнение, что Сапрыкин агрессивный, грубый и неадекватный. И честно? Леша бы не смог его за это осуждать, потому что со стороны все так и выглядело. Но внутри в геометрической прогрессии росло желание оправдаться, сказать, что он не специально и…       Леша глубоко вдохнул и сел за свое место. Напротив него сидела Мисс Соболева, справа – Мистер Бейнарович.       – З-здравствуйте.       – Здравствуйте, Сэр Сапрыкин, – кивнула девушка.       – Я должен вас предупредить, что данный разговор з-записывается.       Соболева выдала звук, похожий на согласие.       – Расскажите, что вы делали в тот вечер.       – Я уборщица левого крыла на третьем этаже, – Леша старался внимательно слушать девушку, но его все равно не покидало неприятное волнение из-за психотерапевта рядом. – Как раз там, где находится комната Принца Арсения. У меня ночная смена, поэтому я просыпаюсь вечером. Проснулась как обычно в восемь, пошла убираться, – Сапрыкин смотрел на девушку, но периферийным зрением пытался уловить выражение лица мужчины. – Спустя несколько часов, около одиннадцати, я услышала громкий стук, доносящийся из комнаты его Высочества, – а вдруг Ваш ушел, потому что посчитал Сапрыкина некомпетентным? – Как будто одновременно на пол свалилось много вещей. Я подбежала к двери и постучала, спросила все ли в порядке, – Леша на секунду зажмурился. Не сейчас. Сейчас допрос. – Я ничего не услышала и открыла дверь, вдруг Принцу стало плохо, и он упал и расшиб себе что-нибудь?..       – Такое с-случалось с Принцем раньше? – собрался с мыслями Алексей.       Девушка задумалась, прикусив нижнюю губу.       – Однажды… точно было. Его Высочество упал в обморок в коридоре. Но там ему сразу оказали нужную помощь, – Анна вновь замолчала. – Ну больше я так не вспомню, но вроде еще было.       – Хорошо. Продолжайте.       – И я… Я открыла… Дверь, – Соболева быстро заморгала, а ее руки начали дрожать. – А там… Он… Э-эм…       Ее глаза заблестели, а нос и щеки покраснели. Дыхание стало немного сбивчивым. Леша начал паниковать.       – Мисс Соболева, глубокий вдох, – спокойным голосом произнес Василий. Девушка кивнула. – Это сейчас не происходит.       – Я з-знаю, – зажмурилась она.       – Откройте глаза, – мягко попросил мужчина. Соболева покорно повиновалась. – Смотрите, это стол, – он постучал по дереву. – А это пол, – он топнул ногой. – Смотрите, а это Сэр Сапрыкин, – указал на Лешу Василий. – Он не желает вам зла. Никто не причинит вам боли. Вы в безопасности.       Соболева кивнула несколько раз, убирая пряди волос за уши. Леше самому от этого голоса стало спокойнее.       – Принесите воды, пожалуйста, – указал офицеру Сапрыкин.       – Простите, – замотала головой Анна. – Я не знаю, почему я так реагирую.       – Вы впечатлительны, – успокоил Василий. – Это нормально. Начните говорить тогда, когда вам будет удобно.       Девушка с улыбкой приняла принесенный стакан воды и сделала пару глотков. Спустя несколько секунд она опустила голову и продолжила говорить.       – Сэр Сапрыкин, я могу продолжить вот так? – неловко спросила Соболева. – У вас с ним… Глаза похожи.       – Да, – неуверенно кивнул Леша. – Да, конечно.       – Спасибо, – тихо ответила девушка. – Я открыла дверь. И на меня упало что-то тяжёлое, а я повалилась следом. Потом я посмотрела, а это... Он. Его Высочество, – на последнем слова ее голос дрогнул, но она продолжила. – Бледный, глаза пустые. Я сразу поняла, что мертвый, и закричала. Я помню, что ко мне кто-то подбежал, хватал за плечи. А я ничего сделать с собой не могла. Меня немного оттащили, кажется, и я упала в обморок. Проснулась в больничном.       – Вы можете вспомнить ещё что-нибудь о внешнем виде Его Высочества?       – Я... Не уверена, – девушка почесал шею. – Мне так отпечатались его глаза, я будто только их помню. И тяжесть тела на руках.       – У него была кровь? – Вот... здесь, – она указала на свой висок, – у него был кровоподтёк. И все. Я только лицо помню. Простите. – Не извиняйтесь, – вздохнул Леша. – Я понимаю. Может быть, у вас есть версия, кто это с-сделал? Кто мог бы с-сделать?       – Незнакомцу надо постараться, чтобы пробраться в комнату к Его Высочеству. Не знаю кто точно, но это должен быть человек, которого Принц знал.       – Может вы с-слышали какие-нибудь высказывания работников о Короне? – аккуратно спросил Леша.       – Нет, – покачала головой Анна.       Сапрыкин вздохнул, откидываясь на спинку стула.       – Мистер Конышев, – как только Леша назвал эту фамилию, Соболева поджала губы, – предположил, что это могли быть Мистер З-загайский и Мистер Шевелев.       – Конышев вообще считает, что беляки во всех проблемах виноваты, от мировых до его личных, – закатила глаза девушка. – Макс и Сережа хорошие ребята. Они бы никогда такого не совершили.       – Вас понял, – кивнул Леша. – Может быть, вы з-замечали с-странное поведение за Принцем до дня его с-смерти?       – Я с ним не пересекалась, – пожала плечами Анна. – Я работаю по вечерам. Так он еще и в последнее время редко выходил из комнаты.       Сапрыкин нахмурился.       – Вы з-знаете, почему он с-стал реже выходить?       – Понятия не имею, – покачала головой Соболева. – Не задавалась этим вопросом… У богатых свои причуды, понимаете?       Леша раздосадовано вздохнул. Арсений какое-то время не выходил из комнаты. Волновался? Знал ли он, что на него готовится покушение? Он кому-нибудь об этом рассказывал?       – Вы можете вспомнить кого-нибудь, кто был рядом с вами в тот день? Кто к вам подбежал или оттащил?       – Лиц совсем не помню, – девушка поджала губы. – Помню голоса и крики, но больше было похоже на шум.       – Хорошо. С-спа…       – Вот только, – перебила она. Леша заинтересованно выгнул бровь. – Я… Могу ошибаться! Но, возможно, в какой-то момент я услышала голос Мистера Шевелева. На мгновение.       – Хорошо, – это уже что-то. – С-спасибо, – Алексей почесал шею. – Я думаю, что на с-сегодня вы можете быть с-свободны.       Девушка скромно улыбнулась, попрощалась сначала с Сапрыкиным, потом с офицером и ушла из комнаты. Вслед за ней встал Мистер Бейнарович. Леша впопыхах встал и остановил его.       Василий заинтересованно посмотрел на него.       – Я не с-специально… Тогда, – Леша поджал губы, пытаясь найти слова. – Мне дали приказ быть пожёстче, но, возможно… Нет. Я был с-слишком жесток. Я не хотел и…       – Сэр Сапрыкин, – психотерапевт улыбнулся, хитро прищурившись, – я не жертва и не ваше начальство. Зачем вы передо мной оправдываетесь?       – Я… – Леша не знал, что ответить. И правда, зачем он стал оправдываться перед человеком, которого ситуация никак не касалась? Леша не хотел, чтобы Василий подумал о нем что-то плохое, но какая разница, если он, скорее всего, видит этого человека в последний раз? – Простите.       – Прощаю, – усмехнулся мужчина. – До свидания, Сэр Сапрыкин.       – До свидания, – тихо сказал Леша, сев обратно за свое место.       Леше надо сосредоточиться. Час позора прошел. Возможно, он еще будет устраивать допрос Анне, но это будет не скоро. А то, что происходит сейчас – вот это важно.       – Пригласи с-следующего, пожалуйста, – Сапрыкин потер руками уставшие глаза. – С-сергей Шевелев.       В комнату зашел молодой парень. Можно было понять, что он молод, но внешне он выглядел совсем плохо. Волосы отросшие, лицо вытянутое, будто не ел последние дня три, бледный, как смерть. Так еще и фингал под глазом.       Он так и замер в дверном проеме, нервно смотря то на офицера Артюхова, то на Сапрыкина.       – Присаживайтесь, – мягко сказал Леша и слегка улыбнулся, стараясь расслабить парня. Шевелев, опустив голову вниз, подошел к своему месту и сел, смотря на стену позади Сапрыкина. – З-здравствуйте.       – Здравствуйте, – тихим хриплым голосом ответил Сергей.       – Я должен вас предупредить, что данный разговор з-записывается, – получив утвердительный кивок, Леша продолжил. – Как ваш глаз?       Парень слегка дернулся.       – Нормально. Неприятно, але терпимо.       – Кто вас так? – сочувственно спросил Сапрыкин.       – Никто, – быстро ответил Сережа. – Я сам. Ударился об косяк дверной.       Сапрыкин выпрямился на стуле и многозначительно посмотрел на офицера Артюхова. Тот нахмурился. Они друг друга поняли.       Леша вернулся взглядом к Шевелеву.       – Мистер Шевелев, – спокойно начал он, сложив руки на столе. – Вы в безопасности. Вы можете нам рассказать, – в глазах Сергея появился блеск. – Мы вас з-защитим. Вас больше никто не тронет, – парень начал трястись. – Только с-скажите, кто это с-сделал.       Шевелев с надеждой смотрел прямо в глаза Леши. Сапрыкин снова слегка улыбнулся, надеясь, что парень увидит, что Леша правда лишь хочет ему помочь. Спустя несколько секунд Сергей выдохнул и заговорил.       – Правда виноват никто в этом, – на этих словах Леша разочарованно вздохнул. – Я сам только.       Шевелев говорил по-русски, но очень коряво. Но Сапрыкин мог его понять, и это самое главное. В отличие от Загайского, Сергей хотя бы мог участвовать в допросе.       – Ясно, – Леша выпрямился и посмотрел в сторону. А что он мог сделать? Конечно очевидно, что Шевелева припугнули, чтобы он не выдал лишней информации, неудобной для кого-то. Но пока жертва не обвиняет никого, у правоохранительных органов связаны руки. У Леши связаны руки. – Тогда расскажите, что вы делали…       Из коридора послушалась громкая ругань. Все в комнате в страхе развернулись к двери. Сапрыкин краем глаза заметил, как сильно подпрыгнул Шевелев.       Леша, долго не думая, выбежал в коридор. Шастун длинными шагами обходил всех работников, которые вжались в свои стулья, и в ярости обвинял их. Он даже не был одет в доспехи.       Рукой он держал охранника замка за предплечье. Из-за того, что мужчина был сильно ниже Антона, он еле-еле дотягивался ступнями до пола. Шаст почти что волочил охранника по коридору. Мужчина в панике извинялся перед Антоном и просил его отпустить, потому что ему было больно.       – Шаст, ты че творишь?! – закричал Леша. Вообще, обращаться к Шастуну в присутствии не-гвардейцев можно было только на «Сэр Шастун», но у Сапера как-то язык не повернулся в такой ситуации так его окликнуть.       – Я творю?! – Антон повернулся к Леше и посмотрел ему в глаза. Пыл Сапрыкина резко поубавился. Глаза Шаста были наполнены кровью, грудь часто вздымалась, волосы были взъерошены. Антон смотрел на Лешу так, будто он его следующая жертва. Шастун отбросил в сторону охранника, из-за чего тот больно упал на пол. Леша, опомнившись, подбежал к мужчине, чтобы помочь ему встать. – Они потеряли все записи, и это я творю?!       – Что? – тихо переспросил Сапер, не веря своим ушам.       – Нет записей с того дня, Леш! Вообще ни с одной камеры! – Антон с ненавистью посмотрел на охранника. – Я вас посажу. Не посажу, так уволю. Всех! – он закричал на остальных перепуганных работников.       – Как так? – спросил Леша у охранника.       – Я не знаю! Мне очень жаль, пожалуйста, мне так жаль! – умоляющим голосом сказал мужчина.       – Вы поэтому так затягивали с оцифровкой, да?! – невесело улыбнулся Антон. – Господи! Я иду в Комиссию. Уволены этим же вечером!       – Что тут происходит? – ворвался в перепалку Стахович, прибежавший со своего допроса.       – Я пойду с тобой, – Леша сделал шаг вперед к Шасту, но тот его остановил жестом.       – Нет. Со мной пойдет Стах, – он указал на ничего не понимающего Леху. – А ты, – он достал из кармана бумажку, – идешь за хлебом.       – Антон, – возмущенно начал Сапер, – да это несерьезно уже!       – Ты еще пререкаться тут будешь? – с наездом переспросил Антон. – Это приказ. Сэр Стахович, – Антон жестом позвал того за собой, и они скрылись в блестящих коридорах дворца.       Вокруг Сапера стоял шум из перешептываний, всхлипов и мольб. Рука сжала чек.       Леша решил, что пойдет до пекарни пешком. Он подумал, что ему нужно больше времени, чтобы успокоится. Сапер был зол, но возможность обидеть кого-то невиновного в порыве гнева пугала его.       Антон не такой. Леша это знал. Антон добрый, жизнерадостный и смешливый.       Когда Лешу приняли на службу, Шаст сразу взял его под свое крыло. Он поддерживал его во всем. Быть новеньким в коллективе поначалу очень неловко и непривычно, неважно в офисе или в Королевской Гвардии. Антон это понимал.       Он объяснял Саперу детали службы. Он всегда слушал его истории, даже когда остальные будто игнорировали его. Антон всегда показывал, что он рядом. По вечерам они обсуждали все, что волновало Лешу. Шаст всегда был рад его видеть.       Но он так себя вел не только по отношению к Саперу, он был добр ко всем. Антон без проблем общался как с гвардейцами, так и с работниками замка, гражданами на улице, с Короной. Антон был для всех своим.       Так что Шастун не такой. Это просто ситуация такая. На него многое свалилось. Надо с ним просто поговорить, обсудить, объяснить. Как Антон когда-то объяснял Леше.       Сапер глубоко вдохнул и выдохнул в попытке расслабиться. Он расправил плечи и посмотрел на вывеску «Эпоха Гороха».       Когда Леша зашел в пекарню, Сережа агрессивно отдраивал стол, на котором стояла кофемашина, и бурчал что-то грубое себе под нос. Сапрыкин неловко прокашлялся, от чего Сережа развернулся на звук, и его губы моментально растянулись в улыбке.       – Сэр Сапрыкин! Добрый вечер, – поприветствовал он, кидая тряпку куда-то в сторону. – А я весь день гадал, кто придет: вы или Сэр Стахович.       – С-сэр Шастун не рассматривался как вариант? – с ухмылкой спросил Леша, присаживаясь на стул у прилавка.       Улыбка Сережи немного поугасла на этих словах, и он просто пожал плечами.       – А ваши доспехи не заржавеют из-за воды? – Горох посмотрел в окно, за котором шел дождь.       – Было бы довольно… обременительно, если рыцарские доспехи так просто ржавели, – ответил Леша, на что Сережа хихикнул. – Но да, они ржавеют. За ними надо правильно с-следить.       Ухаживание за латами это одна из тех вещей, которой он научился у Шастуна.       – Вы их смазываете?       – Как железный дровосек из «Волшебника из Изумрудного города»?       – Глупый вопрос, да? – смущенно улыбнулся Сережа. – Простите, я просто доспехи не ношу.       – Нет-нет, – резко выпрямился Леша. Наверно, он звучал довольно грубо. – Я просто шучу. Мне нравятся твои вопросы, – после этого Сережа расслабился. – С-смазываем, да.       – Блин, это, наверное, так круто, когда у тебя в комнате висят рыцарские доспехи, – мечтательно произнес Горох.       – Они… не висят, – пожал плечами Леша. – Они лежат в шкафу.       – Как это?       – Ну вот… – развел руками Сапрыкин. – Лежат в шкафу.       – Просто лежат в шкафу? – Сережа очень громко рассмеялся. – Типа на вешалке?       – Ну нет, – улыбаясь, ответил Леша. – На отдельной полке.       – На отдельной полке, – кажется, это развеселило Гороха только сильнее. – Фу-ух. Ну, у рыцарей Королевской Гвардии свои причуды, конечно.       – Иначе они з-заржавеют! – смущенно защищался Леша.       – Ладно-ладно, – отмахнулся Сережа. – А… Под доспехами… У вас есть там что-нибудь?       – Ну… что-то есть, – ухмыляясь, ответил Леша. – Присутствует, так с-сказать.       Сережа стал красным, как помидор.       – Ой, так, прабачце, – смеясь, затараторил он. – Я, э-э-э, имел в виду из одежды! Не на голое тело же…       – Нет, там есть подлатник, – Леша зацепился за первую фразу, произнесенную Горохом. – Ты беляк?       Сережа перестал смеяться и настороженно посмотрел на Сапрыкина. Атмосфера в пекарне резко изменилась.       – Да.       – Мгм, – Леша кивнул головой и посмотрел на стол.       – А что?       – Да так, просто.       – Не доверяете белякам, Сэр Сапрыкин? – отрезал Сережа.       – Что ты… – Леша поднял взгляд на немного побледневшее лицо Сережи. – Честно, я просто с-спросил. У тебя просто пробился акцент немного… Я не имею ничего против беляков.       Взгляд Сережи потеплел.       – Прости, – вздохнул он. – Просто… Обстановка такая.       – Ничего. Я понимаю.       – Прости.       – Не извиняйся, все нормально, – Леша достал из кармана чек и протянул его Сереже. – Вот.       – Спасибо, – скромно улыбнулся Сережа и взял чек.       Он ушел в помещение с хлебом, а Леша остался с ужасом смотреть за ним вслед. У Сережи на руках были синяки. Некоторые небольшие и желтые, но Сапер успел разглядеть один большой фиолетовый.       Горох вернулся с пакетом хлеба в руке, который он поставил на прилавок.       – Хир ю а, – он с улыбкой посмотрел на Лешу, но его улыбка резко пропала. – Что?       – Кто так с тобой? – тихо спросил Сапер. Пока до Сережи доходили слова, Леша надеялся, что он скажет. Пусть в этот раз ему скажут. Пожалуйста, он должен помочь в этот раз.       – Не все… добры к нам, – поджав губы, ответил Сережа.       – Кто это был?       – Я не знаю, – вздохнул Горох.       – Сереж… Я могу помочь, я...       – Нет, Леш, – Горох потер переносицу, – не поможешь. Не потому, что ты не справишься, а потому, что я реально не знаю, кто это был. Просто какая-то шайка ублюдков-нацистов на улице услышали, как я разговариваю по телефону с сестрой, – Леша нахмурил брови. – Да е-мае. Все не так плохо. Ты бы видел их лица! Я же не тряпка, тоже ответить могу.       – Точно? – недоверчиво спросил Леша.       – Точно. Я же вырос на улицах Минска. Что-то в драках я смыслю, – он искренне улыбнулся Леше, и тот немного расслабился. – У меня есть друг. В Белостаате еще познакомились. Он меня всякому научил. Дерется он вообще со всем, конечно. Неважно человек или предмет. Это немного подбешивает, но он хороший друг, всегда заступится, если что. Хотя иногда лезет туда, куда не стоит… Но он все равно хороший.       – Хорошо, – кивнул Леша. – Я рад, что у тебя есть такие друзья.       – Я тоже, – Сережа задумчиво посмотрел куда-то в сторону. Леша встал и взял пакет в руки. – Ну что, теперь ты ходишь за хлебом?       – С-скорее всего, – вздохнул Сапер.       – Звучишь так, будто не очень этому рад.       – Не пойми неправильно, тут очень недурно…       – Если единственный комплимент, который ты можешь дать моему заведению это «недурно», то это очень многое говорит об этой пекарне.       – Да нет же...! – покраснел Леша.       – Я просто шучу, – хихикнул Сережа. – Я предполагаю, что тебе здесь хотя бы немножко нравится, если ты тут просидел час.       – Час...? – Леша удивленно посмотрел на настенные часы.       – Ты куда-то опаздываешь?       – Нет, просто, – целый час? – Я не з-заметил даже…       – Бывает. Так что ты…?       – А, да. Мне з-здесь нравится, правда. Просто это так странно… Ребята с-сейчас расследуют убийство. Опрашивают работников, ведут поиски. А я тут с-сижу, с тобой болтаю. Мне нравится с тобой… ну, болтать. Но я будто…       – Тунеядец?       – Наверное, да, – пожал плечами Леша.       – Ну-у-у, – потянул Сережа. – В любом случае, я всегда рад тебя здесь увидеть. Мне тоже нравится с тобой болтать.       – Я рад, – улыбнулся Сапер.       – Скорее всего до завтра, Леш?       – С-скорее всего до з-завтра, Сереж.       Только выйдя из пекарни до Сапрыкина дошло, что Сережа теперь называет его Леша.