Где проходит грань между реальностью и вымыслом?

Канда не знал, существует ли он вообще. Каждый день проходил в пустоте. Лишь вспоминая о том, как когда-то любил.

— Юу, я прошу тебя, поешь. Линали Ли — близкая подруга Канды, по совместительству является супругой Лави. Линали и Юу учились в одном университете, где и познакомились с Лави. Рыжий учился на одном факультете с брюнетом, а после окончания университета они даже стали работать в одной компании. Позже Линали вышла замуж за Лави. Эти двое очень близки и всегда готовы прийти на помощь друг другу. Хотя Канда и был ярым противником так называемой «помощи», но в этот раз… — Пожалуйста, Юу, я умоляю тебя. Девушка, сидя у изголовья кровати, говорила с трудом, едва сдерживая слёзы. Ей было невыносимо видеть его в таком состоянии. Каждый день супруги заглядывали к Юу. Они очень боялись за него, вдруг он что-нибудь сделает с собой. Понимание того, что Канда достаточно сильный эмоционально, в какой-то степени успокаивало, но никогда не знаешь, на что способен человек, убитый горем и скорбью. — Уйди. Сколько раз Канда просил её уйти — не сосчитать. Она была очень настойчива и с трудом отпускала его, хотя Лави и старался помочь. Однако оторвать Ли от Канды было непросто. Юу постоянно говорил им уйти, но никто его не слышал. Лина аккуратно положила руку на плечо мужчины. — Канда, пожалуйста, ты не ел нормально целый месяц, сигареты никак не помогут тебе с твоим состоянием. Он молчал. Линали, глядя на него с болью в глазах, убрала руку. — Я оставлю еду в холодильнике, если захочешь есть, возьми, хорошо? — она говорила это из раза в раз, но Канда практически не притрагивался к еде. Он снова молчит. Линали тихонько ушла на кухню, оставив контейнер с едой, и закрыв за собой дверь. Эту тишину нарушало лишь тиканье часов.

Тик-так… Тик… Так…

— Юу, что же ты творишь. Ты же мучаешь себя, — тихий голос раздался в этой звенящей тишине, — Я так хочу, чтобы ты посмотрел на меня. Ещё раз, как тогда. Ты помнишь? — Уйди прочь. Ты не он, а лишь плод моего воображения. Аллен нежно провёл рукой по тёмным волосам Юу, как будто тот был маленьким, грязным и испуганным котёнком.

Им было больно.

Канда не мог представить, кто ещё мог испытывать такую же боль. — Юу… — Закрой рот! Канда кричал. Это было всё, что он мог делать в тот момент.

Кричать.

Орать во всю глотку, лишь бы эта тишина настала. Но её не было. Была лишь свежая рана, которая не могла нормально зажить. Это даже раной трудно было назвать. Ощущение, будто кусок мяса отрывается от костей. Было невыносимо. Юу слышал его. Каждый день. Он часто нашёптывал что-то. По началу это был какой-то неразборчивый бред. Шёпот, едва слышный, заставлял прислушиваться, стоило только войти в любое помещение. Но громче всего было слышно в их спальне. Юу не решался зайти туда. Он просто не мог. Боялся, что снова услышит его, Аллена, голос. Но чем больше он пытался себя остановить, тем сильнее хотелось войти в комнату. Мужчина долгое время ходил вокруг двери. Так продолжалось около недели или двух. В конце концов Канда стал чаще заходить в спальню. Даже сейчас Юу слышал Аллена. Того самого Аллена Уолкера, которого когда-то встретил. Человека ласкового, душевного и счастливого. В нём было столько любви и заботы, что, казалось, достаточно было проявить малейшую грубость, чтобы разрушить эту доброту. Но он оставался непреклонным, сохраняя свою нежность и тёплую улыбку. Канда не мог изгнать из памяти его светлое лицо. Ощущал всей своей сущностью, что начинает растворяться в этом чувстве. Тогда Юу осознал, что такое настоящая любовь. Однако жизнь порой бывает очень жестока. Это произошло неожиданно. Они расстались утром. Аллен поцеловал Канду на прощание, он всегда так делал, когда мужчина уходил на работу. Однако их следующая встреча произошла не в атмосфере домашнего уюта, пропитанного безграничным счастьем и любовью, а в стенах медицинского учреждения, в холодном и безрадостном отделении реанимации, где надежда на выздоровление казалась совсем уж призрачной. Даже сейчас Юу почти физически ощущал этот поцелуй. Как бы ему хотелось, чтобы эти нежные губы коснулись его ещё раз! Почувствовав это желание, он испугался. Но чего уже бояться? Со смерти Аллена прошло больше месяца. Канда каждый день всматривался в потолок. Хотел бы ещё раз увидеть его, услышать заливистый смех, дурацкие шутки, почувствовать нежные поцелуи и прикосновения. Юу совсем перестал ощущать себя живым. — Моё сердце, пожалуйста, подумай о Линали и Лави. Они же так переживают за тебя. Голос всё вторил, что мужчина подвергает пыткам не только себя, но и своих близких. Юу не хотел его слышать, но не мог перестать слушать. Аллен тихонько улыбнулся и прикоснулся ко лбу мужчины. Канда не ощущал его. Не ощущал этих прикосновений, теплоты и любви, которые эти руки вкладывали в него.

Его больше нет.

— Мне больно. — Канда лёг на бок и прикрыл глаза, но сон совсем не хотел идти. Аллен с болью в глаза посмотрел на него. Больного, разбитого, совсем погрязшего в этом болоте. Чем дальше, тем глубже и страшнее. — Моё сердце, — Уолкер продолжал звать его, взывая к здравому рассудку. — Я… — он прервал чужой шёпот, — Я хочу к тебе.

Точка, которая испугала их обоих.

— Это невозможно. Но я могу быть с тобой, — Аллен наклонился к Канде и поцеловал в макушку, — Я люблю тебя, Юу.

Он не чувствует.

— Я останусь здесь столько, сколько ты посчитаешь нужным. Мужчина закашлялся. Постоянное курение давало о себе знать. Аллен с нежностью провёл рукой по тёмным волосам. Он часто так делал. По вечерам они наслаждались обществом друг друга, и тихие, успокаивающие прикосновения к голове были для Уолкера источником умиротворения. Хотя Канда и говорил, что это его раздражает, но он никогда не останавливал Аллена.

Как же он хочет, чтобы к нему прикоснулись ещё раз.

***

— Ты хочешь, чтобы я занялась этим случаем? — Я умоляю вас, мы не в силах ему помочь, он… — Лави тяжело вздохнул, — Он начинает терять связь с реальностью. Я могу подробнее рассказать об этом… — Тише, — она приложила пальцы к губам, призывая к молчанию, — Я поняла.

***

— Канда, мы пришли! — Лави кричал с порога квартиры, попутно за ним шли Линали, Роад и Тики. — А квартирка выглядит чисто, несмотря на обстоятельства. — начала задумчиво Камелот и постучала по тумбе в коридоре. — Мы прибираемся здесь время от времени. Это может быть странно… — оправдывалась девушка, но её перебили. — Я не вижу в этом ничего зазорного, это даже хорошо. — И так, — начал Тики, — Где он? — В спальне. — отозвался Лави и вышел из комнаты. — Тики, держи при себе шприцы. Тот сдержанно кивнул и прошёл за девушкой. Она резко остановилась у входа в спальню и попросила остальных подождать. — Если что-то пойдёт не так, я дам знать. Она скрылась за дверью. — Всё ли будет хорошо? — беспокойно спросила Ли. — Она может использовать необычные и даже жёсткие методы лечения, которые могут показаться вам шокирующими. Но, прошу вас, не беспокойтесь, госпожа, — ответил Микк и мягко улыбнулся, — Несмотря на это, Роад является опытным психиатром. Девушка постучала в дверь и, не торопясь, вошла в комнату, с интересом осматриваясь по сторонам. — Прошу прощения. — Кто здесь? — заприметив чужого, Канда резко встал с кровати. — Успокойтесь. Меня зовут Роад Камелот, и я здесь, чтобы помочь вам, Канда Юу. — Мне не нужна помощь, проваливай. — Юу, — еле слышный голос пронёсся в голове, — Она хочет помочь. — Закрой рот! — её не удивила такая резкая перемена в настроении, и Камелот подошла ближе к мужчине. — Что вы видите? Что слышите? Какие ощущения испытываете? — Что? Канда на секунду опешил от наплывающих вопросов. — Вы ведь видите его? Девушка взяла Канду за руку и нащупала пульс. Кивнув самой себе, она ждала ответа. Но Юу хранил молчание. Он не желал ни с кем говорить, особенно с незнакомкой. — Всё хорошо, Юу. Она просто пытается помочь. Голос всё вторил одно и тоже, это эхо порядком начинало раздражать. Мужчина резко отдернул руку и отошёл на небольшое расстояние. Канда был настроен решительно, считая, что способен справиться самостоятельно. — Я могу помочь, но мне нужно, чтобы вы были рядом, — Камелот снова подошла к нему, — Я не желаю вам зла. — Мне не нужны ваши услуги. Проваливайте! — Канда повысил тон. Он не хотел слышать ничего про эту «помощь».

***

«Я не могу остановиться. Как унять эту дрожь внутри? Когда закончатся эти чёртовы слёзы?! Я слишком устал… Аллен…» — Я здесь.

«Я останусь с тобой. Столько, сколько ты пожелаешь.»

Нежные руки обвили шею мужчины. Тихое дыхание и лёгкое тепло окутали его. Юу ощутил, как что-то внутри него надломилось. «Почему?» Это тепло, которое он ощутил было слишком правдоподобным. Слишком больным. Не хотелось, чтобы оно исчезло навсегда.

Дайте ощутить его. Ещё раз. Пожалуйста.

Канда схватился за голову. Когда он спал? Ел? Выходил на улицу? Насколько глубоко он погрузился в свои мысли? Почему вокруг белые стены? Где его квартира? Оглушительный крик. Слёзы душили, горло саднило. Обессилев от нахлынувших эмоций, он опустился на пол. — Аллен…

Где ты?

— Его нет, — послышался женский голос со стороны открывающейся двери, — Он мёртв. А вы уже больше двух месяцев находитесь в психиатрической больнице. Мне очень жаль, но ваши близкие, которые так переживают за вас, не смогли вернуть вас к нормальной жизни. Роад ходила по комнате размеренно, но с нотками нервозности. Ей было искренне жаль его. Как же грустно видеть, как человек, который когда-то был в здравом уме, с каждым днём всё больше отдаляется от реальности. Он настолько погружается в себя, что его невозможно вытащить. Совершенно не понимает, что происходит вокруг. Он словно гонится за призраками, которые существуют только в его сознании. И эта погоня за тем, кого он любил, но который уже давно ушёл в мир иной, только усугубляет его состояние. К сожалению, мозг может играть с фантазиями, превращая их в сложные галлюцинации. Эти видения никогда не уйдут полностью, но справиться можно и нужно. Однако захочет ли этого сам мужчина? Конечно же, нет. — Как я здесь оказался? — Юу прислонил голову к стене. — Лучше не спрашивай меня, это не я вас сюда тащила, — она отмахнулась от ответа, — Как вы себя чувствуете? Сколько раз он слышал этот вопрос за последнее время? Трудно даже подсчитать. Даже Аллен задавал его… — Я… Как по-вашему я чувствую себя? Канда опустил глаза. Он не может понять, какие чувства испытывает. Хорошо это или плохо? Он не ощущает ни малейшего неудобства, но и комфорта тоже. — Вы находитесь под наблюдением специалистов, и уже несколько месяцев не можете понять, что происходит вокруг вас. Вы принимаете определённые препараты, но ваши галлюцинации становятся всё более интенсивными. Вы не хотите, чтобы он исчез, — на последней фразе она поджала губы. Правильно ли она поступает, говоря это всё? Воспримет ли мужчина её в серьёз? — Он умер, Канда Юу. — Она права, Юу. Меня нет. Аллен стоял, прислонившись к спине девушки, и, кажется, улыбался, словно это была какая-то забавная шутка. Повернув голову, парень продолжал улыбаться. Канда заметил её — эту глупую улыбку… Но почему в душе нет радости? — Но, — он уставился на счастливое лицо парня, — Аллен… Он ощущает лишь обжигающие слёзы. Его больше нет — ни того счастья, ни той радости, что когда-то переполняли его сердце. Аллена больше нет. — Моя радость, моё сердце и счастье, не плачь. — Уолкер стоял и тихо шептал, вскоре эта тишина стала ещё громче. — Канда, как вы чувствуете себя? Вы понимаете, где находитесь? — Роад продолжала интересоваться состоянием пациента, но вскоре осознала, что её призывы уже не имеют смысла. Он её не слышал. Мужчина прижал ладони к лицу, и на них скатывались холодные слёзы.

Это невыносимо.

— Юу, как ты? — Канда услышал незнакомые голоса, и один из них, без сомнения, принадлежал кому-то из его окружения. — Канда, ты помнишь, кто мы? «Почему очертания стали расплывчатыми? Кто вы?» Юу ощущал, как кто-то нежно гладит его по спине, а рядом раздаются громкие рыдания. Однако он не мог понять, кто эти люди и почему они так переживают. — Юу, ты совсем не помнишь их? — спрашивал Аллен, — Посмотри на них. Вспомни, кто они и кто ты. Не думай обо мне. Взгляни на них, — голос его дрожал, он умолял, просил, взывал со всей силы. Однако Юу не желал их слушать. — Канда, пожалуйста, приди в себя. — их призыв подобен громкому звону колоколов. Он стремится услышать в нём лишь мелодию, не более того.

***

Девушка резко поднялась с кровати, тяжело дыша. Она осторожно потрясла за плечо спящего рядом Лави. — Лави, — звала Линали, — Лави проснись, я прошу тебя. Молодой человек открыл глаза и увидел, что его любимая побледнела. Вскочив на ноги, он нежно обнял её за плечи. — Лина, что случилось? Кошмар приснился? — Лави… Я видела Аллена во сне. — рыжий был ошеломлён этой новостью. Как же так, Аллена? — Ты, наверное, переутомилась после всего этого. Тебе нужно отдохнуть, я понимаю, тяжело, но надо держаться. Он пристально вглядывался в лицо девушки, словно пытался что-то отыскать. Он сам не мог понять, было ли это понимание или просто беспокойство. Потеря близкого человека — это всегда тяжело. Однако среди них троих Юу, пожалуй, труднее всего смирился с утратой. Лави, в отличие от него, старался не показывать своего горя, как и Линали. Он был убеждён, что не имеет права страдать, когда его близкий человек испытывает такие трудности. Его долг — помочь ему всеми возможными способами, и он сделает это. — Лави, он всё повторял, что Юу становится хуже и его нужно спасать. Что делать?! — она была на грани истерики, — Что нам делать, Лави.? Горячие слёзы текли по лицу.

Отчаяние? Было ли это оно?

— Пожалуйста, поехали к нему прямо сейчас. Она хваталась за его руки, словно они были её спасательным кругом, и в любой момент могла утонуть в этих чувствах. Лави казался единственным человеком, кто не потерял рассудок из-за чужой смерти. Но насколько это было правдой?

***

— Пожалуйста, впустите нас, — супруги стояли у входа и настойчиво просили охрану пропустить их к общему другу, — Пожалуйста, позовите глав врача. — Я не могу вас впустить, приёмный час уже закончился. — мужчина средних лет повторял одно и то же. — Пожалуйста, я умоляю вас, он умирает… Линали проявляла невероятное упорство, чтобы увидеть Юу. Даже сейчас она смело пыталась добраться до близкого человека, и, казалось, что никакая охрана не сможет их остановить. Рыжий испытывал те же чувства. Они пытались пробиться к нему. Однако постоянные уговоры не принесли результата. Лави сжал кулаки. Как же так? «Что нам делать?» — Впусти их. Из тёмного коридора появился мужчина в белом халате, который слегка развевался на лёгком сквозняке. В тусклом свете, который освещал коридор, черты его лица казались зловещими. — Но господин Мана, уже давно за полночь, у нас будут большие проблемы. — Я всё улажу, если таковые проблемы возникнут. — он мягко улыбнулся охраннику и супругам, давая понять, что всё в порядке, — Пройдёмте за мной, молодые люди. В полной тишине и напряжённой атмосфере они шли по слабо освещённому пути к психиатрическому отделению. В какой-то момент Линали охватило беспокойство, и она вцепилась в руку Лави. Тот лишь слегка похлопал её по ладони, стараясь успокоить. Однако он и сам находился на грани и не мог скрыть своего волнения. Осознавая, что это лишь усугубит страх девушки, он старался изо всех сил не подавать виду. Они шли в тишине, но затем Лави решился заговорить: — Господин Мана, ваше имя звучит очень знакомо, где-то я уже слышал о вас. — голос в этих стенах звучал мрачно, словно они были в фильме ужасов. — Наверное, я достаточно известная личность, раз я даже у таких молодых людей на слуху, — его попытки разрядить обстановку не возымели должного эффекта на супругов, и он стал серьёзным. Похоже, молодой человек что-то заподозрил, — Не стоит беспокоиться, господин Канда Юу в превосходном физическом состоянии. Хоть и его жизнь поддерживается капельницами, он обладает достаточной силой, чтобы не угаснуть так быстро. — Я чувствую, что с ним что-то не так. — резко сказала Лина. Мужчина остановился как вкопанный и, обернувшись, взглянул на взволнованную девушку. Этот взгляд насторожил Лави, и он инстинктивно чуть отодвинул Ли за спину, словно защищая. — Не стоит беспокоиться, господин. Я не собираюсь ничего предпринимать. Просто слова вашей супруги вызвали у меня некоторое беспокойство? — последние слова прозвучали так, будто он обращался к самому себе с этим вопросом, — Думаю, что ваш поздний приезд вызван серьёзным беспокойством за друга. Похвально, но всё же приезжать так поздно… Они продолжили свой путь по коридору. Когда же наконец они дойдут до палаты Юу? — Мы почти пришли. Резко из палаты выбежал одна из медсестёр. — Главный врач на месте! — она воскликнула и бросилась к мужчине в халате, — Господин Мана, у нас плохие новости. Пациент стал очень агрессивным, и мы вызвали бригаду скорой помощи, — лицо мужчины помрачнело. — Насколько плохо его состояние? — Мы не можем подойти к нему, чтобы сделать инъекцию транквилизатора. — Пожалуйста, оставайтесь на месте. Было сложно понять, к кому именно обращался мужчина, когда говорил. Лави резко шагнул вперёд. — Мы пойдём с вами. — Вы не должны вмешиваться, это может быть опасно для вас. — Неважно, насколько это опасно! Я не могу спокойно смотреть, как он страдает! Как вы не можете понять? В палате что-то разбилось, и раздался пронзительный крик. Линали, до этого молча стоявшая рядом, схватилась за сердце.

Он в отчаянии.

— Я прошу вас. — уже тише добавил Лави. В это же время в палате буйствовал Юу. Его поведение свидетельствовало о полном безумии. Он кричал, издавал громкие вопли и швырял все, что попадалось ему под руку. Медсёстры, которые пытались подойти к нему, терпели неудачу, потому что из-за разницы в габаритах было невозможно одновременно усмирить его и сделать укол успокоительного. Лави и главный врач пытались схватить его, но их попытки заканчивались неудачей. Однако иногда со стороны Канды наблюдались задержки. Разум Юу боролся с чем-то или с кем-то. В один из моментов, когда между ними возникла напряжённая ситуация, Лави удалось схватить Юу и прижать к полу. Однако, Канда не из тех, кто легко сдаётся. Мужчина попытался вырваться из захвата, но его руки были прижаты чужой ногой. В это же время Лави схватил шприц и вколол в чужое тело. Почувствовав резкую боль, Канда инстинктивно вырвал шприц из рук друга и попытался вонзить его в самого Лави. Все, кто наблюдал за этой сценой, находились в немом шоке. Раздался крик, больше похожий на болезненный стон. В правый глаз Лави вонзился шприц… На мгновение Канда замер. — Скорее! — кто-то кричал. В ушах стоял шум. Канда с трудом разбирал слова, будто их произносили через толщу воды. Он погружался в неё всё глубже и глубже, пока не потерял связь с реальностью и не оказался в собственном сознании…

***

С тех пор прошёл год. Канда почти полностью восстановился, но травма, которую он нанёс своему другу, всё ещё глубоко ранила его сердце. Он причинил боль близкому человеку ради своих фантазий. Галлюцинации, которые овладевали его разумом, не отпускали душу, возвращая в реальность, наполненную страданиями. Однако Юу сумел преодолеть себя и вернуться к прежней жизни, которая стала более стабильной. Но была ли она прежней? Нет. Эта чёртова пустота всё ещё была с ним. Холодная и всепоглощающая. Мужчина пытался отогнать её, когда она заходила слишком далеко. Дом, работа, проверка состояния Лави и Линали, и снова домой — супруги стремились к этой стабильности. Они с облегчением выдыхали, когда видели на пороге угрюмого, но уравновешенного и серьёзного Юу. Он чувствовал вину перед Лави. Только это чувство побуждало его вставать по утрам, чтобы не повторить ту же ошибку и никогда никому не причинить зла. — Юу, как ты? — Лави спрашивал одно и тоже при каждой встрече. — Нормально, как твой глаз? — К сожалению, врач сообщил, что восстановить его невозможно. — он прикусил губу. Канда закрыл глаза. Это было то, чего он боялся больше всего. Его точка невозврата. Этот глаз станет вечным напоминанием о его ужасном поведении и боли, которую причинил. — Канда, ты винишь себя? Он молчал. Признать свою ошибку или уйти? — Это самый тупой вопрос, который ты мне задал. Он даже хуже вопроса о самочувствии, — он сжал кулак, — Я… Я никогда больше не прикоснусь к вам. Никогда. Я больше не причиню вам боли. Мужчина встал со стула и, посмотрев на печальное лицо Лави, последний попытался взять его за руку. Но Канда инстинктивно отдёрнул её. Он не хочет, чтобы другие прикасались к нему, потому что глубоко осознаёт, что может причинить боль. — Я виню себя в этом, — его голос понизился, — Ты имеешь полное право злиться, ненавидеть и презирать меня. Это полностью соответствует моим действиям. — Нет, — раздался твёрдый ответ, эхом отражаясь от стен, — Я никогда не винил тебя в этом. И я хочу, чтобы ты был рядом с нами, потому что ты — наш самый близкий человек, и после всего этого я не собираюсь тебя отпускать. Канда ухмыльнулся. Он проиграл ему. Линали, стоявшая в дверях, мягко улыбнулась мужчинам. Они были готовы принять его, несмотря на произошедшее. Как можно описать таких людей? Юу не знал. Возможно, он не мог понять их, но всё же Канде казалось, что они просто полные идиоты. Некоторое время они молчали, и первым тишину нарушил Юу: — Я собираюсь посетить храм. Один. — супруги напряжённо переглянулись. — Ты уверен? Канда кивнул. Он обязан посетить это место. Место, к которому был привязан Аллен. Он воспитывался в семье священника, но после череды неприятных событий — сбежал.

Аллен желал ещё раз посетить её.

***

Канда двигался бесшумно, его шаги почти не издавали звуков. Стены отражали его размеренное дыхание. Он не любил бывать здесь, потому что это место напоминало ему о нём. Но что-то неумолимо влекло его сюда. Нежный свет заката мягко освещал мозаичные витражи, наполняя безмолвную атмосферу храма радужными узорами. Шаг за шагом он подходил к каждой иконе, но Юу не проявлял к ним интереса, они были ему безразличны. Однако, в отличие от него, другой человек находил в них что-то особенное. Аллен сдержанно улыбнулся, но его глаза выдавали нескрываемый восторг. Канда заметил его, но не стал вступать в разговор.

Они не разговаривали друг с другом.

Уолкер с благоговением вглядывался в каждую икону. Канда едва заметно улыбнулся, и, казалось, он улыбается иконе, но это было не так. — К нам редко приходят в после служебное время, — в зале раздался глубокий голос, — Вас что-то беспокоит? — Нет. Священник слегка нахмурился, но не стал настаивать. Он обратил внимание на мужчину, который ходил вокруг икон, не обращая внимания на остальных. Канда, казалось, совсем не замечал чужого присутствия, его взгляд был прикован к лёгкому призрачному силуэту, который он пытался разглядеть. Увидев одну из икон, мужчина что-то вспомнил и лёгкая улыбка тронула его губы. — Ты хотел, чтобы я привёз тебя сюда. Жаль, что этого не случилось раньше… — он прикрыл глаза и положил руку на икону. Тихий плач нарушил тишину. Юу испуганно раскрыл глаза и ударил себя по лицу. Слишком погрузился в свои мысли. Нельзя давать волю галлюцинациям, иначе снова может повториться тот кошмар. Придя в себя, он не прекращал ходить по святому месту. Юу удобно устроился на скамье и погрузился в тишину храма. Он не мог понять, приносит ли это умиротворение его душе. Однако плач, доносящийся издали, не давал ему покоя. — Святой Отец, вы всё ещё здесь? Мужчина в церковных одеждах сделал шаг вперёд из-за колоны. — Вы правы. Я чувствую, как от вас исходит атмосфера смерти. Вы словно несёте на себе что-то очень тяжёлое. Канда кивнул, соглашаясь. Это «что-то тяжёлое» было его виной за то, что он причинил боль одному из своих близких друзей. Он никогда не сможет простить себя за это. — Я взял грех на душу, и навредил одному из своих близких. Я буду волочить эту вину за собой до конца жизни. Это не то, что можно отмыть «простой» водой. — Вы можете помолиться за его здоровье. Бог милостив к тем, кто искренне желает помочь ближнему. — Есть ещё один человек, которого вы не видите, но который следует за мной по пятам. Священник молчал. Канда снова услышал плач. Подняв глаза к алтарю, он увидел, что глаза, обращённые к нему, полны слёз. Эти горькие, вероятно, холодные слёзы текли по щекам, разбиваясь о воздух, словно хрусталь.

Аллен плакал.

Канда не помнит, чтобы Аллен плакал за всё время реабилитации. Он всегда, всегда улыбался, и каждый раз эта улыбка была разной, но искренней. Однако, когда появились слёзы… В нём что-то надломилось. — Вы что-то видите? — Он плачет. Аллен упал на колени перед алтарём. Как же ему хотелось, чтобы они поменялись местами, но будет ли от этого лучше? Священник молчал, не понимая, о чём говорит молодой человек. Канда, осторожно ступая, направился к алтарю. С каждым шагом рыдания становились всё громче. — Аллен, не плачь…

Я не могу коснуться его.

Он хотел было положить руку на плечо этой призрачной, но такой родной фигуры, но стоило ему моргнуть, как силуэт исчез. На мгновение Юу охватил страх. — Аллен. Мужчина обратил свой взор к огромному кресту с изображением мученика. С правой стороны креста стоял блондин, который, улыбаясь, смотрел на Канду. — Моё сердце и счастье, — нежный голос доносился до ушей, — Я люблю тебя, Юу. Уолкер сделал шаг назад, не переставая улыбаться. Это была самая чистая и нежная улыбка, которую когда-либо видел Канда. Улыбка, которую он подарил Юу. И он упал, растворившись в красных лепестках роз. Раздался треск, и что-то разбилось с оглушительным грохотом, наполнив шумом весь храм.

Он разбился? Это конец?

Звук разбитого стекла заставил Юу инстинктивно закрыть глаза. Когда он снова открыл их, то увидел перед собой вазу с красными розами, которая стояла по правую сторону от алтаря и теперь была разбита. — Аллен… — произнёс мужчина, опускаясь на колени перед разбитой вазой. Канда взял выбившуюся из букета красную розу и прошептал: — Я люблю тебя, Аллен. — затем он прислонился губами к цветку, оставляя на нём невесомый, но нежный поцелуй.

— Будь счастлив, Юу.