Искусство страдать

Тэхен проснулся в своей кровати, но это был не тот комфортный сон, который должен был его радовать. Состояние усталости накрыло его, и он остро чувствовал неизбежную тяжесть событий, произошедших вчера. Протрезвевший разум пытался упорядочить воспоминания, но они, как будто, разбежались словно стая испуганных птиц. — Что же я натворил? — пробормотал он себе, всматриваясь в потолок, покрытый сеткой трещин. В его голове вновь всплыли теплые оттенки суеты в кафе, смешанные со льдом и мраком, когда он вернулся домой ночью после работы. Каждый глоток кофе в том маленьком кафе был наполнен одиночеством, которое давило на грудь. Это была не жизнь. Каждый день — борьба за выживание, а не за счастье. В тот вечер он выпил много таблеток, думая, что сможет наконец избавиться от боли, которая пронзала его постоянно. И тут пришел Чимин. Воспоминания о том, как за распахнутыми дверями его комнаты показался лучший друг, внезапно нахлынули на него. — Тэхен! — крикнул Чимин, его голос был полон паники. — Что ты делаешь?! В тот миг Тэхен смотрел на себя в зеркале. Его отражение искажено, глаза пустые. — Уйди оттуда! — тогда он рявкнул, осознавая, как его слова одновременно болезненны и глухи. Чимин, без колебаний, бросился к нему. Помня, как его руки тряслись, когда он вызвал скорую, Тэхен почувствовал, как мир вокруг них затих. — Ты не можешь так делать! Ты не один! — продолжал кричать Чимин, а в его глазах читался страх. — Если ты уйдешь, мне будет очень плохо! "Я не хотел, чтобы ты страдал," — темная мысль проскользнула у него в голове. В больнице он увидел холодные стены и рутинные заботы врачей. Промывание желудка, нежные, но настойчивые руки медсестер, которые напоминали ему о том, что он всё ещё «жив». Но его внутренний голос шептал совсем другое: "Пока, Тэхен. Пока ты здесь, никто не оставит тебя в покое." Когда его привезли обратно в общагу, Чимин не сводил с него глаз. — Ты как? — спросил он, всматриваясь в лицо Тэхена. — Ты всё ещё здесь? — произнес Тэхен, не зная, что и думать. — Конечно! Ты мой друг. Я не бросаю друзей. "Почему это так важно?" — снова подумал он, но не решился выразить свою ярость. На следующий день, когда Чимин ушёл на занятия, Тэхен остался один. Каждая минута тянулась, как жизнь, о которой он жалел. Всё вокруг похоже на заброшенный фильм, который все уже успели забыть. Он сел на кровать, смотря на стену перед собой. — Зачем я это сделал? Зачем пытаться все закончить? — прошептал он в полные мрачные мысли. Ему не нужно было думать о предстоящей учёбе, надвигающимся буллинге, который станет его постоянным спутником. — Ты — слабак, — говорил ему внутренний голос. — Слабак, который не может справиться с собственной тенью. Тэхен почесал лицо, глубоко вздыхая. Он понял, что за пределами этого мгновения его ожидала обычная жизнь, полный позор и ненависть, с которыми столкнется снова. Время прошло, и он остался один на один с собственными демонами. Вскоре, как будто тени покинули его сознание, Тэхен снова вдруг вспомнил о Чимине, его друге, который всегда был рядом даже в самые темные моменты. — Почему мне не стыдно?! — вслух прокричал он. Весь мир вокруг, казалось, замер. И все же, погрузившись в свои мысли, Тэхен вспомнил, как выглядел Чимин тогда — с испуганным и при этом решительным лицом. Он считал его спасителем. — Я ни за что не прощу себе этого, — шептал он, не в силах избавиться от угрызений совести. И вот так, снова оставшись вместе со своими мыслями, он начал понимать одно: может быть, не всё потеряно. Нужно попробовать снова. Но как встать на ноги, когда мрак безжалостно тянет в свои бескрайние глубины? На пороге новой борьбы, Тэхен потерял себя, но ещё не перешёл ту черту, которая отделяла свет от тьмы. Рядом с ним был Чимин, и прощение — возможно, ему только этого и не хватало. Солнце начало погружаться за горизонт, когда Ким вышел из общаги. Дождливый день, в который он был погружен в свои мрачные размышления, постепенно уходил в прошлое. В такие моменты он всегда шел к своему любимому озеру. Это место было для него уединением, маленьким убежищем от всего, что мучило и разгневало его. Тэхен спустился по тропинке, усыпанной мокрыми листьями. Вода в озере отражала серое небо, сверкающее как зеркало, готовое похоронить его чувства. Он остановился на берегу, достал полотно и набор красок. Мгновение спустя он уже работал, словно погружаясь в свои самые темные мысли. Никто не понимает, каково это, — думал он, рисуя крутящиеся вихри черного и глубокого синего. Каждый мазок кисти был полон страха, боли и одиночества. — Я не могу больше это терпеть… — произнес он сквозь слёзы, опуская кисть, чтобы вытереть глаза. — Хочу, чтобы это всё закончилось. Мировосприятие Тэхена было затуманено. Он не осознавал, как долго рисует, когда вдруг заметил, что кто-то стоит неподалеку и бесшумно наблюдает. Парень, облечённый в чёрную куртку, вероятно, удивился его погружению в творчество. Тэхен не смог различить его эмоции — тот лишь стоял, глядя в сторону холста. "Что он делает тут?" — пронеслось у него в голове. Сразу же зародился внутренний протест. "Наверняка, как и все, считает меня странным, хочет подойти и задать глупые вопросы или ещё хуже — начать смеяться." Стиснув зубы, Тэхен не обратил на него внимания и вернулся к полотну. Он продолжал добавлять мрачные краски, каждый мазок был все более агрессивным, его душа находила успокоение в хаосе. Два часа пролетели незаметно, прежде чем он закончил свой шедевр страдания. Когда он, наконец, взглянул вверх, парень уже исчез. Как будто растаял в воздухе, оставив Тэхена наедине с его мрачными мыслями. — Вот и всё, — произнёс он, посмотрев на своё полотно. Оно изображало бурю, искаженную тьмой — отражение той боли, которая иссушала его изнутри. "Я действительно другой," — подумал он с тоской. — "Даже этот незнакомец, наверное, читал мои мысли." Тэхен провел еще немного времени у озера, тупо смотря на свое произведение. Как много ещё людей, которые читали его мысли? Как много тех, кто мог бы понять? Когда часы пробили девять, он вернулся в общагу, решив показать Чимину свою работу. Войдя в комнату, он нашел друга, готовившего что-то на кухне. Чимин обернулся и улыбнулся, но улыбка быстро исчезла, когда он взглянул на лицо Тэхена. — Ты нарисовал что-то новое? — с надеждой спросил он. Тэхен обернулся к своему холсту, но не мог произнести ни слова. Вместо этого он протянул картину другу. Чимин, посмотрев, замер на месте, его глаза стали серьезными. — Ты ведь больше не думал о суициде, верно? — произнес он, осторожно глядя на произведение. — Это… это пугает меня, Тэхен. — Я просто пытался выразить то, что чувствую, — сдался Тэхен. Вся тяжесть и боль снова заполнили его; он ожидал упреков или отвращения. — Ты знаешь, как я переживаю за тебя... — Чимин взял его за плечо. — Я не могу просто смотреть на это и оставаться в стороне. Если бы ты... если бы ты ушел, мне было бы очень плохо. Слова друга пронзили Тэхена, как иглы, и он не мог сдержать слёз, которые вышли на поверхность. — Прости, — прошептал он, опуская голову. — Я не думал о том, что будет с тобой… Чимин повел себя, как старший брат, который страхует падение. Он приготовил ужин, достал пиццу из духовки, но сам еле ел, будто каждый кусок вырывался для жизни. — Ешь, — настаивал Чимин, втыкая в Тэхена настойчивым взглядом. — Если ты не поешь, я не успокоюсь. С трудом Тэхен взял кусок и пережевал его, чувствуя, как будто пережевывал свои собственные страхи. После ужина он лег в постель, поворачиваясь к стене. Внутри разразилось бурное море эмоций. Он не понимал, как тот может стоять рядом, терпеть это всё, когда он сам — полное разочарование. Со слезами на глазах он вспомнил о Чимине. Как мог он думать только о себе, когда рядом был человек, который искренне заботился о нём? Тэхен закрыл глаза, полные ярости к себе. — Почему я так поступил? — тихо всхлипывал он, глядя в объём тьмы перед собой. Яркая луна светила позади стёкол, вызвав тени вокруг — тени, которые злились и сталкивались, пока, наконец, не погрузили его в объятия сна, где мысли о боли и страхе затихли, оставив место для слабых лучей надежды.