– ` тысячи лет моей забытой любви к тебе

Может ли быть в жизни человека что-то отчаяннее состояния, чем смерть? Наверно, если только близость к ней. Медленное ее наступление при осознании того, что ты не в силах ничего предотвратить. Ведь как известно людям, пугает не сам факт конца, а страх, что будет после. Издавна человечество тревожило неизведанное, и каждый из нас боится. Боится, даже сам того не подозревая. На часах, выжженных на экране тусклого телефона, отобразилось время: 3:15. Слабая рука, обмотанная в пожелтевшие бинты (своим видом они отсылали на свое далёкое происхождение), слегка сжимала смартфон, так, что тот казался совсем крошечным. Из последних сил поднимая его к бледному, как лист бумаги, лицу, мужчина вглядывается в гаджет. Неприятно жмурится, но всё же удаётся разглядеть пару сообщений: – Кафка: «хэй, Блейди, нам с Волком понадобилась твоя помощь на миссии. Мы ждём.» Написанное тут же воспроизводится в голове голосом знакомой женщины с блёклыми, безжизненными глазами. Совсем как у него сейчас. Вслед за одним текстом следовал другой, отправленный чуть позже, в 2:52: – Кафка: «хм… тебя ещё нет, что странно. Неужели снова не разобрался, как пользоваться телефоном, хаха. Впрочем, мы с Серебряным Волком смогли справиться сами, я обязательно проведаю тебя с утра.» Мужчина отложил телефон не в силах больше держать его и, томно вздохнув, потёр переносицу. Кафка ещё не догадывалась, что утром уже будет поздно. Она больше не увидит своего верного подопечного подле себя. Сейчас он лежал на полу, онемевшими руками зажимая раны на рёбрах, из которых сочились алые бутоны цветов, а прямо под ним растекалась ещё тёплая кровь. Впервые за столько лет Блейд вновь чувствовал себя, словно... Простой смертный. Было тысячи переломных моментов, после которых Блейд, соприкоснувшись с холодной рукой смерти, высвобождал из себя тяжкий вздох и вставал на ноги. То, что не убивало, сводило с каждым разом всё больше с ума, потрясало рассудок, который, в отличие от тела, не возобновлялся. Сейчас же, лёжа в объятьях твердого пола, Блейд не понимал – даже бессмертных касается эта участь? Он не погибал от сотни клинков, которые смутными воспоминаниями звенят у него в ушах. Он погибал от ростков нежного цветка, впившегося в него как хищник в жертву, терзая тело изнутри. Его губило давно забытое чувство… чувство, что должно приносить благоговение, а не мучительное ощущение, пронзающее в самое сердце. Прямо перед самой кончиной проносились, на удивление, только светлые воспоминания. Очень далёкие, немногочисленные, но до треска костей добрые и родные. Перед тем, как Блейд закрывает глаза, перед ним застывает картина: пятеро старых друзей вновь вместе. Они встретят совместный конец.