– ` тысячи лет моей забытой любви к тебе

Дань Хэн не знал, какой по счёту раз он уже стоял рядом со Следственным Комитетом. Глаза мужчины быстро окидывали уже давно знакомые двери, выучили каждый узор на них, каждую частичку облупившейся краски металлического цвета. Он совершенно не желал лишний раз приходить сюда снова – как только его ноги оказывались у здания, они начинали предательски подкашиваться, а в горле застывал ком. Но в те же минуты опомнившись, Дань Хэн уже шёл на ватных ногах прямиком внутрь, через небольшой холл к своему кабинету. Здесь мужчина работал уже второй год, будучи ещё молодым следователем. Хотелось ли этого? Нет. Точнее, не совсем. Непонятное, подвешенное состояние. Дань Хэн выучился на юриста по наставлению родителей, они хотели видеть в нём успешного борца за справедливость, который бы при этом ни в чём не нуждался. Поэтому сразу после ВУЗа его определили сюда – мол, наберёшься опыта, связи наладишь, всё привьётся само собой. Не хотелось разочаровать родителей, которые так вкладывались в тебя. Прельщало ли такое? Возможно. Особенно, когда ты сам не уверен в себе, не понимая, кем быть, а тут и квалификацию получишь, и платят хорошо. Ведь сколько себя помнил Дань Хэн, он часто копался в бумагах или документах, имел нужный, аналитический склад ума для решения, а также диагностики тех или иных запутанных задач. Все свои зацепки юный следователь прикреплял на пробковой доске, находившуюся прямиком за мягким черным креслом на колесиках. А тонкие красные нити, привязанные к кнопкам, удерживающие бумаги какого-то неоконченного дела, соединяли все имеющиеся улики в один крупный пазл. Вот он садится за своё место – только его, верхушка позаботилась о личном уголке. Вокруг стопками стоят бумаги, видимо от прошлых расследований – только одно из них по-настоящему принадлежало Дань Хэну, остальные – следователям прошедших лет, за которые парень взялся, чтобы окончить. Это не очень нравилось коллегам, ведь, мол, к чему переворачивать архивы таких давних дел, возобновлять производство, тратить время на поимку давно канувших в бездну преступников? Дань Хэн своей настойчивостью и обострённым чувством справедливости добиться правосудия здесь и сейчас подрывал привычное положение коррупционных, грязных, зрелых следователей вокруг него. Возможно и они когда-то были такими, молодыми, амбициозными стражами закона, но погрязли во взяточничестве и своей же алчности. Все расследования в Следственном отделе рано или поздно оканчивались определённым исходом: успехом, поимкой виновников, судом и вынесением приговора. Только одна стопка, спрятанная в пожелтевшей от времени папке, не давала покоя из года в год. От этого дела, веявшего загадочностью и ужасом, каждый раз отказывались. Кто бы из следователей не брался – в конечном итоге они отчаивались, приходили в тупик, недоумевали, как такое вообще возможно? –ах, это? –однажды, сидя в своём кресле, руководитель Следственного Комитета вновь сталкивается со старыми документами. –Дело #1907 «Безымянный палач». Это, наверно, самое загадочное происшествие за всё время, что я работаю. Если ты уже читал, то знаешь, что преступника так и не удалось найти. Известно только то, что это был мужчина, а его способ убийств, мягко говоря, безжалостен… обезглавливание рубяще-режущим орудием, скорее всего, мечом. Но самое интересное тут заключается в той периодичности, в которой объявлялись признаки у убитых, характерные этому палачу. В общей сложности промежутки между всеми убийствами в сумме составили 70 лет, а способ всё тот же, без сомнений, принадлежит одному человеку. Разве так бывает? Дань Хэн, ты уверен? –пожалуйста, Цзин Юань, –юноша стоял перед начальником, сжимая старенькую папочку в руках. –я тоже… хочу пересмотреть это дело… –хм… так-то, как следователь, ты и сам вправе решать, поднимать ли архивы или нет, –Юань пожимает плечами, но по-доброму вздыхает. –раз тебе так нужно моё одобрение, то вперёд, хотя не знаю, что из этого может выйти. Каждый раз, когда мы думали, что убийца наконец залёг на дно, он объявлялся через несколько лет. Но ни новых зацепок, ни промашек со стороны преступника не последовало. Уверен, что копать ложкой хорошая идея? Но его уже было не отговорить. В глазах Дань Хэна впервые воспылал еле заметный огонёк азарта – неужели что-то в этой сфере смогло заинтересовать его? Он мог наконец сработаться с удовольствием с этими бумагами, уликами и следами? Запутанное расследование явно звучало как вызов для юноши и пока он лично не разочаруется в тупиковости ситуации, то не отступиться. Да, кажется, что-то внутри Дань Хэна заметно потрепетало от волнения и, выхватив папку из рук руководителя, следователь убежал в свой кабинет. Из всего прочитанного во всех папках с этим делом, удалось выяснить действительно немногое, в основном то, что уже рассказал Цзин Юань. Дань Хэн, понурив голову, сгорбился над документами, перечитывая каждую строчку с каждым разом всё ближе и ближе. В нужных местах он делал пометки, что-то старательно выстаивая на своей доске из тонких линий красной нити. Вдруг в одном из мест палец следователя запнулся, и красная нить спуталась с размытой фотографией с камер видеонаблюдений, где виден темный силуэт. Это единственное изображение предполагаемого подозреваемого и то, пойманная со спины. –мх… –досадно выдыхает Дань Хэн, переворачивая станицу, где прикреплены фото обезглавленных тел жертв. –тс. Кажется, я ещё немного щепетилен к таким картинкам… Все убийства, совершённые палачом – одинаковы в исполнении, поэтому сомневаться в его непричастности всех нераскрытых дел следователями прошлых лет было опрометчиво. Но как он может действовать неустанно на протяжении 70 лет?…

***

Просидев достаточное количество времени в своем кабинете, Дань Хэн, уплетая, кажется, пятый стаканчик кофе за вечер, постукивал по столу. Его руки уже упёрлись в твёрдую поверхность от безысходности, а глаза, слегка прищуренные от усталости и в то же время задумчивости, уставились на доску. Всё-таки дело этого «Безымянного палача» было не из простых (только сейчас понял, хах?) – многие аспекты не давали следователю покоя, ведь найти ответ ему попросту не удавалось. Данных на нынешний период едва хватало, и, когда отрывки пожелтевших, слегка трухлявых документов стали исчерпывающими, Хэн уставился на доску и то, что на ней вышло. Всего пару листов, три фотографии мест преступления и имена подозреваемых – всё было скреплено красными ниточками между собой. И всё же, но какая никакая картина у данного анализа собиралась. По крайней мере, он уже вычислил то, что все жертвы на данный момент были в какой-то степени знакомы, либо связаны друг с другом. Надо было понять, был ли в их окружении человек, которому бы перешли дорогу все из представленных убитых. У которого есть мотив отомстить. Поэтому чувствуя, что следователь не мог остановиться на полпути, Дань Хэн, взяв папку под подмышку, ринулся прямо по коридору, чуть ли не скользя на плиточном полу. Вот уже мгновения и перед лицом мужчины дверь, на табличке которой позолоченные буквами выгравировано: «Руководитель Следственного отдела – Цзин Юань.» Дань Хэн весь спешит, его тело уже потрясывает от предвкушения, но, не теряя профессиональной хватки, тот, набрав воздух полной грудью, вежливо стучит о лакированную поверхности двери. Дождавшись заветного «войдите», которое было произнесено максимально сонно, Хэн тут же очутился в уютном кабинете главы всего Комитета. Внутри было обставлено мебелью приятных, мягких тонов, а где-то по углам стояли тропические растения с большими листьями. На столе Цзин Юаня лежало пару папок, видимо, с какими-то новоприбывшими заявлениями или чем-то личным, а также виднелась металлическая фигурка лежачего льва. Сам же мужчина отдыхал на диване со светлой обивкой и, широко зевнув, он тут же приоткрыл свой глаз: –хм? Следователь Дань Хэн, ты в такой час ко мне? Нормальные работники уже домой сбегают, хаха. –да, начальник Юань, правда ваша, –несмотря на волнения и нетерпение, Дань Хэн говорил своим привычным, безэмоциональным тоном, но с должным уважением к старшему. –помните дело, с которым я приходил не так давно? Так вот... Я, кажется, выяснил пару новых подробностей. Эти слова, звучавшие от самого Дань Хэна, достаточно удивили начальника. Да так, что вся сонливость Цзин Юаня улетучилась, ведь он знал, каков обычно бывает юноша, и что следователь был не из энтузиастов. А тем более продвинуться по давно вставшему делу. –новые зацепки говоришь, да?.. хм, – переспросил Юань, скорее риторически. –я впечатлён, что кто-то ещё в силах выдвигать свои версии. Суть твоих слов я уловил, продолжай дальше насколько это возможно. Чем смогу, помогу, выделю людей и средства, если понадобится. Главное, не забывай и о здоровье тоже. Дань Хэн спешно кивает, стараясь не выдать внутреннего огонька, не выйти из стойкого, строго образа для окружающих. На работе и в повседневной жизни он всё-таки всегда был тем скрытым, отстранённым ото всех парнем, который действует в одиночку. Поэтому, поблагодарив начальника Юаня, Дань Хэн проследовал обратно в свой кабинет. И вправду – на улице уже начинало темнеть, стоило бы позаботиться о благополучном прибытии домой.