– ` тысячи лет моей забытой любви к тебе

Где-то в переулке, сквозь массы серых и скучных многоэтажных домов, в непроглядной тени можно было заметить силуэт мужчины. Словно слившись с осенней ночью, его высокая стройная фигура, опираясь спиной о холодную стену и приспустив черную маску, покуривала сигарету. Едкие клубы дыма, смешанные с паром от горячего дыхания, пропитывали пальцы неприятным запахом, но было уже всё равно. Абсолютно. В ту же минуту в кармане пальто завибрировал телефон, реакция мужчины не заставила долго ждать. Заглянув в еле горящий экран смартфона, он бегло прошёлся своими красными глазами по входящему сообщению от своей... «коллеги», прежде чем вздохнуть и убрать гаджет обратно. Да, это была Кафка. Она вновь предлагала совместно поработать, и не было поводов отказываться. Хотя всё бремя преступлений, что он совершал (ему больше хотелось называть это своеобразной «миссией» бессмертного существования, предоставленной Судьбой) Блейд предпочёл бы нести в одиночку, не втягивая женщину с её юным помощником хакером. Неспешно вывернув из переулка, тот побрёл по безлюдным улочкам уже спящего города, примерно ориентируясь по координатам навстречу женщине. Блейд. Это имя было выжжено в памяти, сколько он помнил себя с момента перерождения. Но кто нарек его новым прозвищем, и как звали до этого – Блейд не помнил. Память, что тысячелетиями была с ним, сопровождала все эти круги ада наяву, с недавнего времени стала сильно подводить. И кажется, мужчине не казалось это странным. Наоборот, он словно предчувствовал – это предзнаменовывало скорый конец. «–не знаю, какой по счёту это раз...» –проносилось в голове. «–который раз я надеюсь и считаю дни, что вот-вот точно будет последний. Но я всегда ошибался, какой бы урок не извлекал из вечной жизни. Почему же вновь и вновь уверяю себя?... я всё же такой же жалкий человечишка, что до перерождения. Тешиться, успокаивать себя надеждами – это так жалко.» Всё глубже мыслил Блейд по пути к Кафке, внушая себе то, что хотел услышать. Он существовал этим, а также желанием мстить. За его спиной всегда был ржавый клинок наперевес ему самому, а в голове – только кара над виновниками всех бед. «–я орудие убийств.» –твердил голос внутри Блейда. «–моя цель в этой нескончаемой жизни лишь убивать.» Он одержим своеобразным «долгом» перед собой из прошлого, что обязан отомстить всем живущим на свете людям, причастным к его страданиям. Из года в год, из поколения к поколению, Блейд оставлял после себя затянувшуюся кровавую вереницу от лезвия меча, что волочился по земле за пазухой длинного пальто. Может так он сможет упокоить своё гниющее тело, давно лишённое души. Можно ли было считать грехом то, что преступник отбирает жизни тех, кто виновен? Ответ очевиден. Да, несомненно, каким бы ужасным не был человек, прерывать существование другого непозволительно для Блейда. Люди не в праве совершать самосуд друг над другом, а с истинным концом можно столкнуться, погибнув своей смертью.. и кто знает, может, где-то наверху нашу участь уже предрешат?…

***

Время уже успело перевалить за три часа ночи, когда фигура Блейда наконец встала перед Кафкой. Возвышаясь над женщиной и в предвкушении держа руки по обе стороны в карманах пальто, мужчина ждал указаний. Обычно он действовал решительно, быстро, без лишних церемоний или свидетелей. Но, работая с Кафкой, Блейд отдавал ход событий в руки этой умелой женщины, которая, словно пешками, дёргала людей за невидимые ниточки. Как ни в чём не бывало, двое преступников вошли в безлюдных двор, уже зная, какой дом им нужен. Всю информацию об интересующем человеке выведала для них небезызвестный хакер: Серебряный Волк. Кафка вместе с Блейдом, собираясь заходить с чёрного входа, хотели подстроить так, будто бы жертва сама покинула дом. Ей, к слову, оказался достаточно пожилой мужчина, явно забывавшим закрыть заднюю дверь на замок. Так что, стараясь не оставить отпечатков пальцев (для таких случаев на Кафке всегда были перчатки), преступники действовали осторожно и профессионально, проникнув внутрь без признаков взлома. Немного изучив строение дома, Кафка, пробравшись в комнату спящего, заметила еле вздымающееся тело под одеялом. Следовало бы вывести его в более укромное место, нежели совершать убийство здесь, перепачкав всю мебель. На этом и порешив, женщина, возвышаясь над мирно дремлющим стариком, вдруг резким движением перекрывает его рот, после чего поволокла к заднему выходу. Там Кафку уже поджидал Блейд, который, как только услышал приглушённые мольбы пожилого мужчины, поспешил на «помощь», применяя свои методы: –тебе лучше замолчать, –зловещим шёпотом раздался голос над ухом обездвиженного старика. –если жизнь дорога, просто следуй за ней. От голоса Блейда жертва вдруг притихла, застыв на месте, как вкопанная. Брыкания прекратились, а в дрожащем тоне был леденящий до глубины души ужас осознания: –Инсин?… Это правда?… мне не… недорога моя жизнь, ты ведь всё равно пришёл, чтобы забрать её, верно? Как и Дань Фэна, и Цзинлю. От этих еле различимых имён в ушах бессмертного встаёт звон, а багровые глаза наливаются гневом от одного упоминания. Мужчина даёт эмоциям впервые взять вверх и заместо привычного придерживание плану он взносит меч над стариком. Через мгновение обезглавленное тело как мешок тяжело ударяется о пол, заливая всю поверхность брызгами крови. Голова убитого подкатывается к ногам Блейда, а глаза, с выражением застывшего ужаса, отпечатываются в памяти навеки, как и глаза предыдущих виновников. –Блейди?… –Кафка застывает, не менее обескураженная поведением компаньона. –что же это… на тебя нашло сегодня? Мой шёпот больше не помогает? Но бессмертный молчит, слабо поворачиваясь спиной к женщине. Меч в руках всё ещё зловеще поблескивает от пятен крови в тусклом свете луны, мужчина не спешил убираться. Лицо, забрызганное алой жидкостью, безжизненно уставилось на мёртвого старика – в этом молчании, в этом взгляде, во всём поведении Блейда прослеживалось что-то личное. Кафка догадывалась. И потому не вмешивалась. Она понимала, что надо бы прибрать здесь, уматывать побыстрее, но мужчина не даст ей это сделать. Он окончит всё сам, в эту же секунду прогнав её: –уходи. Я закончу один. Тебя могут легко найти, пока ты в базе данных и во всех новостных каналах. А у меня… времени хватит. Кафка действительно молча соглашается. Ничего не говоря в ответ, женщина просто покидает Блейда, оставляя его справляться с отголосками прошлого самостоятельно.

***

Способны ли мёртвые вообще уставать? Кажется, что нет, и раз Блейд устало плелся в сторону своего пристанища, то значит точно был ещё жив. Хотя бы своей оболочкой и разумом. Проходя очередной тёмный поворот на улице, Блейд то и дело оглядываясь, продолжал движение. Какое-то странное чувство осело внутри, преследуя и не давая покоя, но мужчина всячески игнорировал свои тревожные думы. Ведь мечник давно убедился в том, что по большей части ему свойственно ошибаться. Прямо как смертному.

***

На часах отображалось 5:27, когда Дань Хэна окончательно покинуло всякое желание спать и больше не в силах терпеть, направился ко входной двери. Обычно работа следователя действительно предполагала полную отдачу работе, почти бессонные ночи, долгие допросы, разгребание груды бумаг и огромное количество ресурсов, как физических, так и моральных нужно отдать, чтобы добиться каких-то результатов. А за лишнюю минутку сна готовы драться. Но не юный Дань Хэн. Он уже был полностью готов – подобающе одет в рабочие вещи, с папками под подмышкой (да-да, парниша даже дома не выпускал документы из рук). Но всё же время, в которое он направился на работу, слегка смущало. Думаю, начальник Юань ещё точно прихрамывает где-то у себя дома, если успевает туда попадать. Чёрт, да он даже на рабочем месте дремать! Уголки Хэна слегка приподнялись от этой мысли, но, в ту же секунду приняв серьезный вид, вышел из дома. На улице только-только начинало светать, а морозец чувствовался на щеках и траве в виде узорного инея. Выдохнув из себя плотный клубок пара, Дань Хэн, съежившись и вжав шею глубже в шиворот пальто, шёл по плохо уложенному тротуару, как вдруг… Спереди послышались шаги. Следователь чуть не споткнулся о неровность под ногами, и, сразу же остановившись, поднял голову вперёд: там, вывернувший из-за угла, показался мужчина, явно выше самого Дань Хэна. Стараясь из интереса рассмотреть его лучше, мужчина подметил пару деталей: неизвестный был в чёрной медицинской маске, а руки, обмотанные в бинт, перепачканы чем-то тёмным… это кровь?… Эта мысль первая мелькнула в разуме Дань Хэна, поэтому с лёгкой тревогой в голосе, но тот окликнул незнакомого: –хэй!... –дождавшись, пока впереди идущий остановится, Хэн продолжил. –у вас... Кровь. Всё в порядке? Вы ранены? Но ответа не последовало. Высокая фигура лишь оглянулась через плечо, и в этот момент их взгляды пересекаются, от чего Дань Хэну сделалось дурно. Его нежные глаза цвета серого неба резко контрастировали с обжигающими глазами цвета пунца*, в немом порыве как бы бросая угрозу или предупреждение. После чего, не успев следователь даже моргнуть, силуэт перед ним растворился в неизвестном направлении. «–я даже не успел понять, что это было...» –подумал Дань Хэн. «–но эти пятна крови и… сверкнувшие красным огнём глаза…» Честно, парниша думал, что незнакомец выжжет в нём дыру своим недоброжелательным взглядом откуда-то исподлобья. Вся эта странная встреча ярким воспоминанием отпечаталось в памяти. И, желая быстрее дойти на работу, Дань Хэн уже крупными шагами продолжил свой путь...