Главная слабость

3 марта. Коктебель. 8:34       Ложкой девушка перемешивала уже давно остывший завтрак. Аппетит поднять ей всё никак не удавалось, казалось, что это просто невозможно. У неё будто вкусовых рецепторов нет, еда безвкусная. Единственное, чем этим утром Меленина готова была позавтракать это чай с двумя ложками сахара. Брат всегда знал об этом, поэтому в утренний чай добавлять их было не нужно.        Осушив стакан, Вика поставила его на стол и продолжила сверлить взглядом овсяную кашу.       — Вика, каша уже покрылась ледяной коркой, ты доедать будешь, нет? — спрашивает Егор, домывая свою тарелку и оборачиваясь на неё.       А ей на неё смотреть тошно, в горло не лезет. Только есть больше нечего.       — Я потом доем, — отодвигает тарелку от себя.       Меленин посмотрел неодобрительно. Выключив кран и вытерев руки, подошел ближе, а потом коснулся холодной рукой её лба. После, состроив глупую гримасу, произнес:       — Так, мисс, вы полностью здоровы, хватит отлынивать и прошу вас пригласить домыть посуду, а после, если всё же аппетит проснётся, соизвольте доесть.       На девичьем лице мгновенно появилась ухмылка, особенно после его глупого монолога. Он убрал свою руку. А после продолжил:       — У меня дела сегодня, так что в школу идёшь сама, узнаю, что прогуляла - тебе кранты, — он вновь улыбнулся, потрепал сестру по голове и удалился.       Она сразу же пригладила волосы, ненавидит, когда он так делает. После пришлось домывать кастрюлю, чашку, ну и свою тарелку соответственно. Несчастную кашу Меленина младшая счистила в мусорный пакет. Такова её судьба. Взяв в руки губку, принялась оттирать жирные следы водой.       Завершив эту ненавистную рутину, она покинула кухню.       — Мелкая, в школу топай давай, — выкрикнул он из соседней комнаты.       — Я чё глухая что ли? Поняла уже!       Девчонка закатила глаза, не тупая, не нужно об этом так много раз повторять. Тем более, прогуливать сейчас она и не собиралась.       — Люблю тебя, хорошего дня! — произносит брат, а Вика всё с той же злостью заходит в комнату за рюкзаком. Надоел уже.        Весна — время перемен и лучшей жизни. Всё становится ярче, красочней. Дни становятся длиннее и солнечнее, а в воздухе стоит приятный аромат от цветов, подаренных братом, даже жить хочется. Только вот сейчас, в промёрзшей коктебельской квартире весеннего ничего не было, кроме настроения и мыслей Вики. Неспроста весна — её любимое время года. Каждую весну случались перемены в её жизни (в основном, в лучшую сторону), и от этого весна была уже родным и любимым временем. Как же Меленина ждала хороших перемен. И, кажется, они вот-вот ворвутся в её жизнь. Собьют с порога зимнее уныние и принесут в жизнь то, чего могло не хватать.       С таким настроем она бежала к автобусной остановке, в надежде не опоздать на первый урок, ведь до него оставалось каких-то пятнадцать минут, и успеет она, лишь если автобус подъедет за две минуты. К несчастью, этого не произошло.        Температура стояла минусовая. Капроновые колготки, кажется, покрылись коркой инея и приросли к скамье у остановки. Время шло очень медленно, и в школу идти уже совсем не хотелось.       Вдали Меленина видит знакомый силуэт и по телу проходит озноб, то ли от холода, то ли от осознания, кто сейчас окажется рядом. А если он её заметит, то это будет необратимо плохо. По крайней мере, ей так казалось.       И вот, шаг за шагом он подходит всё ближе и ближе. Их встреча неизбежна, и лишь спасет её автобус, который и не спешит приезжать.       Ваня подходил с едва видной ухмылкой, что каждую минуту всё увеличивалась и разрасталась на его лице. Идёт он очень вальяжно, но видно не вооруженным взглядом, что он не пьян. Это Вика очень хорошо определяла.       — О-о, какие люди, — издали кричит он, и Меленина уже злобным взглядом его сверлит.       Девчонка отдёрнула юбку, чтобы прикрыть свои бёдра, но незамеченной она не остаётся.       — Зачётные ляхи, малая, для меня так нарядилась? — он сразу же расплылся в глупой улыбке, Вике же хотелось его просто задушить.       — Я просила меня так не называть, — процедила сквозь зубы девушка, после чего, приложив усилия не порвать колготки, встала со скамьи. Она продолжила так ждать автобус, который увидела издали.       — Да чё не так, малая, — произносит тот, вновь проводя по ней взглядом.       Злость всё накапливалась и накапливалась в ней, а так хотелось просто сорваться на этого придурка. Он издевается или правда не понимает что не так? Но по его выражению лица было понятно — издевается. Бровь выгнул и лыбится. Как же он ей был ненавистен.       — Всё нормально, Ва-анечка, — она протянула его имя специально, зная как сильно это его раздражает.       Ухмылка сошла на нет с лица парня. Вместо него появился некий оскал. Смотрел уже без усмешки, а со злобой, но срываться на ней желания не было, мелкая и мерзкая. Но всё-таки хороша. Она хороша.       Как только автобус открывает двери, Меленина запрыгивает без раздумий, надеясь, что Кислов не сделает того же, но все надежды разбились и раздробилась на мелкие кусочки.       Прошедший за ней парень не решился подсаживаться к ней. Он демонстрационно сел на другое сидение. Глупый. 9:23       Меленина дверь открывает резво, без страха что учитель заругает, потому что учителя в их школе вообще авторитетом не обладали, да и Вика всегда за спиной имела старшего брата, так что не только учителя, но и одноклассники ничего сказать ей не могли, если конечно, не желали получить пару недель больничного.       Сев на последнюю парту, девушка достала телефон, желая написать подруге, не пришедшей в школу.       — Ребята, отвлеклись от телефона. Десятый класс внимание, у нас в классе новенький мальчик. Илья Сараев, надеюсь, вы радушно его примите в свой коллектив, — произносит учительница химии, по совместительству классный руководитель десятого «А» класса, — Илюша, садись к Мелениной пока ещё ни с кем не знаком.       Вика чуть закатила глаза, конечно, ей не хотелось сидеть одной, но явно не с каким-то новеньким. Нет, она ничего против него не имела, она даже не соизволила телефон убрать, но просто не было никакого желания коммуницировать с кем-то после нападков Кислова утром. Сидеть она готова была в таком настроении лишь с единственной подругой — Тасей, но к сожалению она не пришла, так ещё и не отвечает.       Парень проходит по кабинету, глазами огибая всех, а после садиться за парту. Он заинтересованно смотрит на Вику, и она это замечает. Что-что, а Киса никогда не врал. Он, не скрывая заинтересованности, спускается взглядом с толстовки на юбку, с желанием увидеть те самые, хваленые Кисловым, «ляхи».       — Эй! Ты куда смотришь? — возмутилась Вика, после чего на её лице появляется лёгкая ухмылка, пока парень, наверное, полностью сгорел от стыда.       Урок мучительно долго шел, глаза слипались, а голова клевала. Меленина уже очень много раз пожалела, что не осталась дома. Илья то ли дело желал вновь взглянуть на одноклассницу, но стыд сковал тело. Телефон завибрировал, заставляя Илью вздрогнуть, а Вику проснуться. Девушка сбросила звонок, но телефон решила не откладывать.       — Меня Вика зовут, — девушка улыбнулась, а после взглянула в светло-голубые глаза парня.       Зрительный контакт был не долгий, но оставляющий сильную печать в сердцах обоих. Светлые волосы, небесные глаза, пухлые губы, длинные ресницы, острые скулы и завораживающий взгляд, заставляющий замедлиться времени. Она не ожидала, что новый одноклассник будет такой, а какой он был именно сама сказать не могла. Смотрела бы на него ещё долго, но его слова прервали её размышления.       — Вопрос, может, покажется тебе странным, но ты занята после школы? — спрашивает тот, вновь смотря девушке в глаза, а та словно и отказать ему не может.       Он будто с другой планеты, невероятный, каких Вика раньше точно не встречала, таких чувств при виде человека никогда не испытывала.       — Нет, не занята, — Меленина вновь улыбнулась и будто прочувствовала какой-то внутренний импульс, который пронзил их обоих.       — Не хочешь прогуляться может? — тихо сказал он, и девушка изнутри полностью растаяла, сердце стало биться в разы чаще и в моменте стало так приятно ощущать себя.       — Хочу, — скрывая смущенность, произнесла та. 16:38       Солнечные лучи, впервые за такую долгую и холодную зиму, ступили на землю, не поскупившись одарить своим теплом. Снег медленно таял, а погода с утреннего минуса, поднялась до положительной температуры.        Сильно пахло весной и теплом. Уже скоро сюда начнут ездить туристы, и набережная будет полностью забита, как и в расположенном неподалеку отеле скоро номеров не будет от слова совсем, и папа будет возвращаться домой из-за этого совсем под ночь. Морской бриз негромко шумел, и всё было таким приятным вокруг. Нет, всё же весна навсегда останется любимым временем года Вики.       Прогуливаясь по набережной, девушка то и дело прикрывает глаза, наслаждаясь этим морским воздухом и почти теплой погодой. Здесь так по-родному приятно. Как бы не хотелось покинуть загнивающее место, тут было всё разное и приятное.       — Ты ведь здесь с рождения, да? — спрашивает Илья, прирывая тишину.       — Мг, — промычала девушка доставая телефон из заднего кармана, желая запечатлить момент первого тёплого весеннего дня.       Совсем скоро можно будет снять ненавистную куртку, начать носить пальто и жить в своё удовольствие, а не выживать. Всю зиму жила с мечтой об этом.       Вновь, на горизонте девушка замечает этот же злосчастный силуэт. Как же Меленина его ненавидит. Почему он всегда рядом?       — Может, пойдем обратно? — в надежде спросила Вика. В надежде, что Илья согласится, и они уйдут быстрее, чем Киса её заметит.       — А что такое? Мы совсем мало погуляли.. — чуть потускнев произнёс Илья, что сильно пошатнуло Вику.       Она поправила тёплую шапку, а после, тяжело вздохнув, решила не возражать, просто идти дальше. Киса всё равно бы их увидел, этой встречи было бы не избежать. Не сегодня, так в другой раз.       — Хорошо, пошли дальше.       Солнце стало скрываться за тучами, становилось прохладнее. Из-за этого настроение по чуть-чуть угасало. Ещё и вспоминая о неизбежной встрече, становилось ну совсем неприятно.       — Может, как погуляем, зайдём куда-нибудь кофе попить, ну или что у вас тут есть, — поинтересовался парень, улыбнувшись и одаряя Вику своей позитивной энергией.       — Да, конечно, — Меленина не могла не согласиться, она и мечтать о таком не могла, но понимала, что сейчас, после встречи с Кисловым вряд-ли у него останется желание гулять, но надежда умирает последней, так что она надеялась, что все будет так, как ей хотелось бы.       — Малая! — послышался крик поодаль. Злоба овладела телом.       Вика постаралась сделать вид, будто кричат не ей, но оклик повторился ещё несколько раз до того момента, пока она всё-таки не увидела перед собой, запыхавшегося от бега, Кислова.       — Малая, ты почему Мелу не написала, что гулять пошла, он же тебя ищет, — произнес тот, после чего перевёл взгляд на спутника Вики.       — А почему я ему писать должна? — произнесла девушка, пытаясь привлечь к себе внимание, но Кислова было уже не остановить, он со злобой рассматривал Илью, а после всё же переместил взгляд на девушку.       — Викусь, щас пойдём к твоему брателле, а ещё, скажи-ка мне на милость, кто это, — произнес тот, и Меленина понимала какое цирковое представление сейчас ей придётся увидеть.       — Это мой знакомый, да и какая тебе разница, — произнесла Вика, грубо осмотрев Кислова.       — Большая. Ну ты на неё, если что, не претендуй, она вообще занята, — произнёс Ваня и расплылся в улыбке. — Не абы кем, а мной, это так тебе, что бы знал. Топал бы ты домой.       Вика сильно стиснула зубы. Как же она ненавидит его. Конечно, такие трюки он выполняет не впервые, но сейчас это было безумно не к месту. Илья был тем, кто ей впервые понравился и сейчас, Кислов вот так ломает ей судьбу, он будто отобрал у неё любимую игрушку и сломал её. На глазах стали скапливаться слёзы, глупые, детские слёзы. Она как маленький ребенок, которого обидели.       — Ладно, Вик, приятно было познакомиться, я пойду, — произнёс Илья.       — Пока, — тихое и горькое слово лишь смогла произнести девушка перед тем, как Киса стал её уводить.        Он накинул свою руку ей на плечо, но она сразу же её скинула. От обиды хотелось заплакать, сейчас внутри неё что-то сломалось, то окрыляющее чувство будто закончилось, и она вспомнила, где живет и что происходит вокруг неё. Кислов ей всё загубил. Он сделал больно, разбил сердце. Он растоптал её чувства. Он ломает её под себя, испортил ей день, просто потому что ему так захотелось. В уголках глаз слёз скапливалось всё больше и больше солёной жидкости.        Меленина бы накричала на него, в надежде поставить на место, но сил её не было больше. Он будто каждый раз высасывал её энергию, как дементор. Всё, что она могла сейчас сделать — заплакать, но этого категорически не хотелось, и Вика всеми способами сдерживала себя. Но получалось плохо.       — И чё это было? Кто это был? — спросил Кислов, а Вика вот-вот готова была взорваться и высказать всё накопившееся ему. Но она ведь слабая, не сможет. Она лишь посмотрела на него так грубо и зло, что он аж опешил. — Ты чё так смотришь?       — Умру, но не посмотрю в твои глаза без отвращения, — произнесла Меленина грубо и больно, отчего слеза так и сорвалась с глаз, после чего она быстро её вытерла и направилась к штабу, оставляя опешившего Кису одного.