Часть 1
7 сентября 2024 г., 11:07
Популярная американская группа Born To Shock успешно отработала последний концерт своего мирового турне. Парни устали, но были довольны собой. В рамках этого тура они дали десятки концертов, последний только что отгремел в Лондоне. Их уже ждал частный самолет для возвращения в Город Ангелов. Семь молодых ребят успешно прошли регистрацию и расслабленно ждали вылета.
— Можно выдохнуть. У нас будет несколько месяцев отдыха, и в следующий тур. — лидер группы, ее официально лицо, менеджер и самый спокойный из них Намджун Ким развалился в своем кресле.
— Да уж, хоть бы прийти в себя. Кто вообще составил этот адский график концертов? — недовольно буркнул клавишник и ведущий рэпер, автор большинства их песен, музыкальный гений Юнги Мин.
— Скажи спасибо и за это. Нас хотят видеть везде, хоть раздваивайся. — подал голос рэпер и хореограф Хосок Чон.
— Да ладно вам, мы сейчас на вершине, не сидеть же в студии безвылазно. Фанаты нас обожают, радуйтесь. — а это звукорежиссер, вокалист и «серый кардинал» Сокджин Ким.
— Я устал, сейчас еще этот заявится, упаси боже в дурном настроении. — второй вокалист и танцор Чимин Пак. — Ой, бля! Накаркал! Идут!
В салон вошли двое: солист и ударник. Сладкая парочка коллектива.
— Гук-и, Зайчик, садись к окошку, а я сяду с краю. — лучший баритон среди не профессиональных оперных певцов, Тэхён Ким.
— Да, мой Медвежонок, спасибо. — его пара, вокалист, танцор и барабанщик Чонгук Чон.
Вся группа была в сборе. И все почему-то косились на Чонгука…
Одиннадцать лет назад.
Семь простых корейских парней вышли из международного аэропорта Лос-Анджелеса. Они выиграли грант на три года обучения в США по программе обмена для талантливой молодежи Южной Кореи. Их должны были встретить, но аферист, который курировал этот вопрос получил деньги с родителей и смылся, запихнув парней в эконом класс и отправив в белый свет. Денег у них было — 1000$ на всех. Они кое-как добрались до города, благо у Сокджин здесь жил дальний дядя, который отдал парням свой загородный дом, рухлядь, короче. Но они и этому были рады. Наевшись до отвала жареной картошки и гамбургеров, они решили обсудить, как им быть дальше.
— У нас трое мелких, которым надо в школу ходить, особенно Чонгуку. А мы сможем где-то подрабатывать. Документы на участие в программе у нас на руках, я хорошо знаю английский, завтра пойду узнаю, что с ними делать, и как нам самим быть. Мы ведь прилетели учится. — Джун уже тогда был лидером, самым собранным и спокойным, к тому же, знал язык. — Джин-хён на чье имя выписаны доверенности на нашу троицу?
— Либо на мое, либо на Мина. Точно не помню, мы так собирались, что я сам себя не помнил. — Сокджин самый старший.
— Джун, на мое. Я на них все бумажки подписывал. Вляпались мы конкретно. — Юнги всегда был ворчуном.
— Парни, ну вляпались, зато мы вместе, можем в свободное время заниматься музыкой. Мы же с инструментами приехали, ну кроме Гука. Придумаем что-нибудь. — Хосок, Хоби, Хося всегда был позитивным солнышком.
— Эх парни, сейчас эти четверо за нас возьмутся. — Чимин тяжело вздохнул.
— Да ладно тебе. Походим в школу, познакомимся с людьми. Мы хоть вдвоем будем, а Гук-и сам останется в этом большом и жарком городе, гы! — Тэхён любил дурачиться и всегда дразнил самого мелкого Чонгука.
— Хён, не пугай меня. Я ж в английском ни черта не понимаю. Как я буду учиться? — Гуку было неполных 16.
— Гук-и, не боись, мы должны все пойти в старшую школу. Намджун-хён нам обязательно поможет. — Тэхён относился к Чонгуку как-то по особенному.
Он обнял младшего за шею и притянул к себе. Оба хихикали, как придурошные. Чимин толкнул локтем в бок Тэхёна, чтобы парни прекратили дурачится.
— Все сыты? Если да, то всем спать. — Джин был главным авторитетом.
— Я еще хочу, у меня растущий организм. — запротестовал Гук.
— Так доедай, кто ж не дает. За собой все уберешь, сам. Тэхён, марш в кровать. — Джину было тяжелее всех. На его голову свалилось сразу шесть детей, которым было также страшно, как и ему самому. Он не знал и не понимал, как их «воспитывать». Вот и делал, что мог.
Чонгук надулся на старшего. Мог бы и оставить Тэхёна, он всегда помогает, чем может. Часто моет посуду вместо Гука, пока тот что-то хомячит. Это началось еще в Корее, и младший надеялся, что Тэ будет для него основной опорой в чужой стране. Только старшему хёну их дружба почему-то не нравилась, а Юнги смотрел на них и всегда улыбался. А для Чонгука Тэхён был самым красивым в мире, только он об этом никому не говорил. Парень дожевал гамбургер, прибрал все остатки еды и сонный потопал спать в их с Тэхёном комнату.
Утром трое младших, Намджун и Юнги с документами отправились определять «детей» в школу и решать, как быть старшим. Со школой вопрос решился довольно быстро. С сентября начинался учебный год, у них было почти три недели, чтобы оформить все документы непосредственно в школе. Контора, которая занималась этой программой дала все необходимые справки и направление на учебу. Со старшими было сложнее. Хотя они и прошли заочно прослушивание и экзамен, им предстояло еще каждому выступить перед комиссией, которая распределяла приезжих студентов по специальностям. Лучшие претенденты получали приличную стипендию, а деньги им были очень нужны. Основная проблема была в том, что все семеро ехали в штаты, как единое целое, как группа, а теперь каждому приходилось придумывать, чем будут удивлять местных толстосумов, которые были спонсорами проекта.
Юнги был уверен в себе на сто процентов, поэтому отправил Джуна в так называемый дом, а сам отправился с «малышней» пристраивать их в старшую школу с творческим уклоном. Язык он знал немногим хуже Намджуна, так что решил лично курировать этот вопрос.
Учитывая то, в какой жопе мира они жили, вся надежда была на то, что мелких будет забирать школьный автобус. В школе их приняли очень позитивно, каждого попросили показать, кто что умеет. Таким образом Тэхён и Чонгук отправились в музыкальный класс, а Чимина отправили в хореографический. Гук, как всегда разнервничался, что он не готов и плохо сыграет, но когда он увидел барабанную установку, у него внутри все задребезжало от восторга. Парень мог только мечтать, что ему выпадет шанс сыграть на чем-то подобном и от страха не осталось и следа. Он уверенно взял палочки и на одном дыхании сыграл барабанную партию Джоуи Крамера из Aerosmith — «Walk this way». Преподаватели были в шоке от виртуозного исполнения. Тэхён исполнил «а капелла» песню Фрэнка Синатры «Have Yourself a Merry Little Christmas». И это было так, словно сам Фрэнк поет с маленькой школьной сцены. Все единогласно решили, что школе нужны эти два бриллианта. А контемп Чимина окончательно добил весь преподавательский состав школы с директором вместе. Было решено, что все трое пойдут в один класс, только Чонгуку придется посещать больше общеобразовательных предметов, чтобы наверстать программу. Макнэ был готов на все, лишь бы учиться вместе с друзьями. Юнги в тот день был очень доволен младшими, которые выложились на триста процентов и показали, кто такие эти парни из Кореи.
Дома все активно решали, с чем кто будет выступать на прослушивании.
— Я им сыграю что-нибудь из классики и зачитаю рэп не хуже Эминема. — Мин долго не думал над выбором.
— Тебе хорошо, Юн. Ты — гений. А что делать мне? Я же ехал, как часть уже сложившейся группы. Мы три года корячились, чтобы играть слаженно и красиво. Я не силен в танцах, не соло-гитарист, а вокал у меня посредственный. — Сокджин тяжело вздохнул.
— Зато ты шикарно оранжируешь, и голос у тебя отличный. Надо выбрать то, что подходит к твоему тембру и хорошо отрепетировать. Мы все тебе поможем, не переживай. — Джина все не только уважали, но и любили, как старшего брата.
— Спасибо, Хоби, ты прав, мы все должны сейчас сплотиться и помочь друг другу пробиться. — старший улыбнулся Хосоку.
— Парни, я все пробил. Они предоставляют 20 грантов на обучение и стипендию. Мы должны зубами их выгрызть. — Намджун оторвался от монитора лэптопа. — Я подготовлю пару своих песен и хорошую партию для соло-гитары. У меня уже есть пара идей. А ты, Хося, что придумал?
— Как что? Парочку хореографических постановок в разных стилях. Кстати, как прошло у мелких?
— Они — наша гордость сегодня! Эти школьные выскочки попадали в обморок от наших малышей. Особенно порадовал лично меня наш макнэ. Вы бы видели и слышали, как он их уделал. — Чонгук хоть смущался, но цвел, как майская роза.
— Молодцы! Вы заслужили отдых, а мы займемся репетициями, не надо откладывать, времени не так много. — папа Джин в своем репертуаре.
Младшие, довольные собой сразу после обеда отправились в комнату Тэ и Гука. Все втроём завалились на большую кровать. Они были как единое целое, всегда и везде вместе. Все проделки, проказы и шалости — тоже вместе. Вот и сейчас они лежали и бурно обсуждали, чтобы такого придумать, чтобы как следует заявить о себе в новой школе.
— Может покрасим волосы в самые токсичные цвета. Или пирсинг на лице сделаем. Или и то и другое… — предложил Тэхён.
— Я хочу штангу в бровь. Будет круто смотреться. — сходу заявляет Чонгук.
— Гук-и, ты только не сердись, но тебе не мешает подкачаться. Ты такой щупленький. — не подкол, а дружеская забота от Чимина.
— А как ему не быть худым? Он живет впроголодь. Мне кажется, что пора нам отказаться от традиции «старшие вперед». Ему надо есть вдвое больше, чем тому же Джину. Гук-и растет и тратит много энергии, а приступает к еде практически последний. Я уже не раз для него откладывал часть своей еды, да и ты, Чима, тоже. Мы и в Корее-то не шиковали, а тут Чон просто голодает. Разве нормально доедать за всеми, чтобы насытиться? — Тэхён знал, что макнэ по ночам с голодухи хлеб топчет под одеялом, думая, что сосед спит.
— Да ладно вам. Пойду у школу, запишусь в секцию по боксу, там и подкачаюсь. Но есть я всегда хочу, это правда. — Чон был действительно высокий, но худющий. Ему бы хорошее питание и спорт, превратился бы в гору мускул и влажную мечту всех девчонок.
Чимин был невысоким, но достаточно крепкого телосложения — годы занятий танцами не прошли даром. А Тэхён еще не понятно каким был: слегка лопоухий, огромные глаза, квадратная улыбка, волосы торчат во все стороны, высокий, но пока какой-то нескладный, хотя уже тогда в нем была харизма, которая притягивала людей, как магнит.
— Так что, пирсинг или покраска волос? — не успокаивался Тэхён.
— Давайте волосы. Я хочу в синий. — решительно заявил Чонгук.
— Тогда я — в ярко-розовый. — определился с цветом Пак.
— Ну а я — в изумрудно-зеленый. Но надо проверить, какие краски мы привезли с собой. Я около десяти упаковок взял разных. И осветлители тоже прихватил. А вы? — Тэхён тоже хотел выглядеть эпатажно
— У меня тоже что-то было, но не так много. А что у тебя, Гук-и?
— Брат накупил семь штук — все цвета радуги и к ним осветлители. — отозвался Чон.
— Отлично, надо изучить инструкцию и, самое главное, уломать старших, чтобы разрешили. — тогда Чимин был еще послушным мальчиком.
— Предлагаю действовать через Юнги или Хоби — они более сговорчивы, чем Намджун и, тем более, Джин. Старший хён слишком строгий к нам. — высказался Тэхён.
— Ага, особенно ко мне. Вечно меня гоняет. Да они все меня так или иначе гоняют, задолбали. — с обидой сказал Гук.
— Успокойся, тебе Тэхён всегда помогает, когда может. И нам тоже достается, ведь мы младшие — традиции все-таки! — Чимин нахмурил брови.
— Вот вырасту и всем покажу традиции. — зло буркнул Чонгук.
— Гук-и, перестань сердиться. У нас все впереди, если хочешь, можем пойти посмотреть, как старшие в поте лица готовятся. — Тэ чмокнул парня в висок.
— Да что ты его сюсюкаешь, как маленького? Развел телячьи нежности! — Чимину такой формат отношений между Тэхёном и Чонгуком не нравился.
— Я и тебя могу чмокнуть, мне не жалко. — пожал плечами Тэ и еще раз чмокнул макнэ. — Он самый младший, ему и так нелегко, Чима. Ну ты чего?
— Чимин, лучше не лезь в наши с Тэтэ отношения. Они только наши. — Гук даже не понял насколько сильно своими словами обидел друга.
— Чон, так нельзя. Мы должны держаться вместе, а не ругаться по пустякам. Я вас люблю одинаково, — теперь младший надулся. Но когда они выходили из комнаты, тихонько добавил в самое ухо макнэ. — Но тебя немножко больше, мой Гук-и.
Вниз по лестнице парень просто слетел, даже желание мстить старшим пропало. Джин, Юнги, Хосок и Джун были заняты выбором композиции, которую будет играть Юнги. Они сидели перед ноутбуком и бурно обсуждали куски, которые хаотично сменяли друг друга.
— Юнги-хён, ты недавно что-то играл, очень красиво. — напомнил хёну Чонгук.
— Это что ли? — и он заиграл на синтезаторе «Сонату № 16» до мажор Вольфганга Амадея Моцарта.
— Да, да! Это очень красиво! Им это обязательно понравится. А еще Сокджин-хён может обработать эту мелодию в рок стиле. — старшие сидели разинув рты.
— Ты ж наш маленький гений! — выкрикнул Юнги. — Тэхён, поцелуй его за меня, ты ближе всех к этой светлой голове. — и так лукаво посмотрел на парней, как будто что-то знал. Но Джин на него зло зыркнул. А Тэ и рад стараться, несколько раз поцеловал макнэ в щеку, пока тот не залился краской.
— Юн, не поощряй их. Это не правильно. — прошипел Джин.
— Сам ты неправильно. Что делать, если они такие? Если у них появятся чувства, я и против тебя за них пойду. Не для этого я вырвался из Кореи. — таким же шипением ответил Мин.
— Да хватит вам, Джин, оставь, тут Юнги прав — это природа. Уж пускай лучше под присмотром. — Намджун уже не выдерживал этих намеков и недоговорок по поводу ориентации двух самых младших. Ему было плевать. Даже, если они геи, то любить их меньше он не будет. А Джин вырос в семье с традициями, там не приветствовали никакие отклонения от нормы.
— Делайте, что хотите, но и вся ответственность тоже на вас. — буркнул старший и снова уткнулся в экран, делая вид, что занят.
Чимин пристально следил за перепалкой старших, он пока не до конца понимал, о чем конкретно идет речь, но в силу природного любопытства не мог пропустить столь важный, по его мнению, разговор. Потом он обязательно перескажет его друзьям, и они вместе обсудят, что к чему. Тэхён и Чонгук просто дурачились от нечего делать, они корчили друг другу рожи и заливались звонким смехом.
— Хватит ржать. Гук, пойдем, поможешь с ужином. У нас есть рамен и банка тушенки. Голодными не будем, а завтра надо искать хоть какую-то работу. Плохо, что у всех, кроме меня и Джуна, проблемы с языком. Нам, придется тебе со всеми заниматься, чтобы совсем болванчиками не были. Чимин и Тэхён, загрузите стирку, только не перепутайте сушилку со стиралкой. А завтра предлагаю навести в доме порядок, неизвестно сколько нам здесь жить. — Юнги никогда не пытался быть начальником, он просто брал и делал.
Его отец никогда не жаловал сыновей особой нежностью и заботой. Им с братом часто приходилось туго, их жестоко наказывали за любую провинность. И гребанные традиции, он ненавидел всей душой. На эту поездку парень смог заработать сам и не собирался отказываться от шанса получить свободу. Когда он попал в группу претендентов на поездку в Америку, то выкладывался по полной программе, чтобы выбрали именно их. Тэхён ему понравился сразу, чудаковатый паренек сумел подобрать ключ к сердцу нелюдимого Юнги и стал для него младшим братом, о котором хотелось заботиться. Юнги, как и Тэхёну, учеба давалась относительно легко, они не были самыми умными, но могли найти самый «ленивый» способ решения любой проблемы. За два года в отборочном лагере они сильно сдружились, и старший был готов горой стоять за своего младшего. Вот и сейчас, Юнги первым заметил, что Тэ и Гук уж слишком «дружат»: постоянно держатся за руки, Тэхён при любой возможности чмокает макнэ то в лоб, то в ухо, то в щеку, а Чонгук при этом хихикает и краснеет от смущения. Как только они выгрузились на американской земле, Мин дал себе обещание, что если у мелких что-то будет, то он за них пойдет даже против всех остальных. В родной Корее им жизни не будет, следовательно, они должны остаться здесь и жить спокойно. Да и у группы в целом в США больше возможностей добиться успеха.
— Хен, почему вы ругались с Джин-хёном? Почему ему не нравится, что мы с Тэтэ лучше друзья? Я же не слепой и не дурачок, он всегда так недовольно смотрит, когда мы дурачимся. — Чонгук решил поговорить с Мином откровенно.
— Гук-и, ты уже не тот малолетка, который вместе с нами прошел отбор, ты вырос с тех пор, и твое тело тоже повзрослело. Спрошу прямо, чтобы честно ответить на твой вопрос: тебе нравится Тэхён как парень? — Чонгук покраснел и опустил голову.
— Хён, он самый красивый в мире! Как он может не нравиться? — он боялся, что Юнги его не так поймет.
— Малой, все нормально, со мной ты можешь поговорить откровенно. Я не буду вас осуждать, ты же знаешь, что Тэ для меня, как брат.
— Знаю, потому и не решаюсь говорить. Ты не будешь сердится? Но иногда по утрам, когда я вижу спящего Тэтэ, мое тело сходит с ума. Это началось примерно полтора года назад, хён, мне так стыдно и перед тобой и перед ним. — на глазах парня выступили слезы.
— Глупый макнэ! С тобой все нормально. И если кто-то скажет, что это не так, можешь смело дать ему по репе. С самим Тэ, я так понимаю, ты не разговаривал? — Юнги похлопал младшего по плечу.
— Ты что! Нет! И ты ничего ему не говори! Вдруг он от меня шарахаться начнет. Это все так сложно… — Чонгук тяжело вздохнул.
— Повторяю, глупый макнэ! Обрати внимание, как он на тебя смотрит, а эти его чмоки постоянные и обнимашки… Меня Тэхён никогда не целует и так не прижимает к себе. Хочешь я с ним поговорю? Просто спрошу, что он чувствует. Про тебя и слова не скажу, вы сами должны решить этот вопрос. — Мин улыбнулся.
— Я не знаю, хён, если он догадается, к чему ты спрашиваешь, и перестанет дружить со мной. Юнги, мне страшно! Я боюсь своих чувств, своего тела, когда он рядом, вашего осуждения, боюсь потерять Тэтэ. Нас учили, что мальчику не может нравиться мальчик, что это плохо и не правильно. Хён, я плохой и неправильный? — видно было, что Чонгук сейчас ведет борьбу с самим собой.
— Ты что, глупенький! Все с тобой в полном порядке. Так бывает, мы не выбираем, кого нам любить. В твоих чувствах нет ничего плохого. А ну прекрати плакать, я не Хося и не Тэ, не умею утешать. Но с Кимом я поговорю, осторожно. Про тебя даже упоминать не буду. — пообещал Юнги.
За всеми этими разговорами парни затянули с ужином. Но умелый Мин и старательный Чон быстро наверстали упущенное и поставили на общий стол кастрюлю лапши с тушенкой и сковороду припущенных овощей. Ужин небогатый, но сытный, наелся даже вечно голодный Чонгук. После вкусной еды у всех поднялось настроение, даже Джин перестал хмуриться, глядя на хихикающих младших.
— Народ, может после ужина порепетируем? Все вместе. Гук-и, ты пока без инструмента, может попробуешь спеть партию Тэ? Ваши голоса неплохо сочетаются. — предложил Хосок.
— Неплохая идея, а потом, если ты захочешь, я мог бы тебе помочь с хореографией для просмотра. — поддержал идею друга Чимин.
— Пак Чимин, ты читаешь мои мысли. Там есть один момент, никак не могу сделать красивый переход. Глянешь свежим глазом, может что и придумаем. — Хоби солнечно улыбался.
Время было еще не позднее и парни решили порепетировать в так называемом гараже. Настроив инструменты и аппаратуру на скорую руку, они начали играть, но без ударных дела не было. Юнги отдал Чонгуку свой синтезатор, а сам взял вторую бас-гитару. Со второй попытки вышло гораздо лучше. И хотя они старались сильно не шуметь, все равно многие соседи повыходили, чтобы понять, кто и где дает концерт в их захолустье. Жители квартала были приятно удивлены, увидев группу азиатов играющих качественный рок. Но больше всего их поразило, когда они положили инструменты и под аккомпанемент двух бас-гитар показали потрясающих «акробатический этюд». Импровизированные зрители благодарили парней бурными аплодисментами. После завершения «шоу-программы» к ним подошел пожилой мужчина.
— Парни, вы крутые! Давно я не слушал хорошей музыки в живом исполнении. Вижу у вас нет ударных. Если хотите, могу помочь. В молодости я тоже баловался музыкой, но до вас мне было далеко. Так вот, у меня в гараже пылиться старенькая, но рабочая установка, можете взять ее в безвозмездное пользование, только тащить придется самим. Я живу на соседней улице. — это было очень щедрое предложение для семерых корейцев, у которых и на еду то не особо было денег.
Намджун бегло перевел все сказанное, и Чонгук хотел уже бегом бежать хоть на другой конец города. По очевидным причинам, свой «инструмент» он не смог привезти с собой.
— Сэр, огромное Вам спасибо! Мы с радостью примем Ваше предложение. Когда будет удобно забрать у Вас ударные? — Джун был всегда прекрасным дипломатом.
— Да хоть сейчас, если вы не заняты. — радушно ответил мужчина.
Так друзья в сопровождении «мецената» отправились переносить барабаны для своего макнэ. Установка была не первой свежести, но в отличном состоянии. Опытный барабанщик Чонгук быстро разобрал ее на составные части. Парни поблагодарили щедрого соседа и потащили ценный подарок домой. Там парень так же быстро собрал все обратно и принялся настраивать барабаны. Установка действительно была в идеальном состоянии, видно, что прежний хозяин за ней ухаживал.
— Надо будет пригласить его как-нибудь сыграть с нами, думаю ему будет приятно. — предложил макнэ.
— Ты прав, Гук-и, мистер Джонс нас так выручил, что это меньшее, что мы для него можем сделать. — согласился Сокджин.
Довольные нежданным подарком музыканты отправились по своим комнатам спать. Чонгук в тот вечер долго не мог уснуть, он ворочался, ему было то жарко, то холодно. Только он начал дремать, то услышал невнятное мычание Тэхёна:
— Гук-и, мой Гук-и, ты — самый лучший на свете. Прошу тебя, мой Зайчонок, поцелуй меня еще хоть один разочек. — Тэхён часто разговаривал во сне, но до этого момента Чонгук не обращал внимания на его болтовню, а сейчас он вслушивался в каждое слово и боялся даже дышать. А Ким придвинулся совсем близко и закинул одну ногу на него. На такие телодвижения соседа по комнате парень тоже раньше не обращал внимания, мало ли кому как удобно спать, с него не убудет. А теперь Чон перестал шевелиться, ожидая, что же будет дальше. Но Тэ еще что-то пробормотал про поцелуи и какой Гук-и красивый, перевернулся на другой бок и мирно засопел.
Чонгук лежал ни живой, ни мертвый, пытаясь осмыслить, что сейчас произошло. Снился ли парню рядом просто сон или испытывал тот к нему какие-то чувства. Он так и пролежал до утра, как солдатик, боясь заснуть и пропустить что-то интересное. Вырубился Гук только когда в окна светило яркое утреннее солнце. Сам же Тэхён встретил утро в непонятном настроении. Он был абсолютно уверен, что Чонгук не спал, когда он перед ним разыгрывал ночное представление. Но выяснить взаимны ли его чувства он так и не смог.
— Спит. Хорошо хоть по роже не заехал и будить не стал. — бубнил себе под нос Ким. — Он просто замер, кажется, даже не дышал. Что бы это могло значить? Ну ничего Чон Чонгук, я выведу тебя на чистую воду. Еще Джин этот вечно мне все портит. Если я ему не интересен, как парень, я и лезть не буду. Но если Чони испытывает ко мне тоже, что и я к нему, то я никому и никогда его не отдам и не позволю всяким там Джинам вмешиваться. Спи, мой маленький Зайчик, а я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое из того, что у нас осталось.
Тэхён спустился вниз и, проходя мимо входной двери, заметил, что кто-то быстро от нее отходит. Он в замешательстве открыл дверь и чуть не упал на месте.
— Ребята, народ! Идите сюда! Намджун-хён, Юнги-хён! — голосил он на все дом. Через пару минут все остальные стали медленно просыпаться от его криков.
— Ты чего орешь? С ума сошел окончательно? — сонный Юнги хотел было отвесить горлопану затрещину, но и сам опешил, когда увидел пакеты с едой и уже готовые блюда у них на пороге. — Какого черта здесь происходит? Сони! Идите скорей сюда! А ты чего стоишь? Заноси все в дом. Давай помогай!
Они с Тэхёном принялись носить пакеты и тарелки на кухню. Вскоре к ним присоединились Чимин и Хосок. Которые тоже были в шоке от всего этого изобилия. Когда они начали разбирать все это добро, то в каждом пакете была записка. Текст был примерно один и тот же. И Юнги кое-как смог прочитать: «Рады приветствовать вас в Лос-Анджелесе. Это маленькая благодарность за ваше вечернее представление».
— Вы с утра пораньше ограбили продуктовый магазин и ресторан? — на пороге кухни стояли сонные Джин и Джун.
— И правда, что это значит? — протирал глаза Намджун.
— Вот, читай! — Чимин протянул кучу записок и карточек. Джун бегло пробежал глазами, которые становились все круглей и круглей. — Я конечно слышал, что такое иногда случается, но до этого дня не верил. Какие милые люди. Надо будет провести еще одну репетицию под открытым небом и всех поблагодарить за доброту и щедрость.
— А бездельник Чонгук все еще в кровати. — недовольно буркну Сокджин.
— Вот чего ты цепляешься? Ну спит и спит! Оставь его в покое. — не выдержал обычно спокойный Хосок.
— Просто интересно, Ким тут, а Чон спит! Тэхён, ты почему не разбудил своего соседа по комнате? — продолжал ворчать Джин.
— Джин, ты хоть и старший хён, но сейчас перегибаешь палку. Пускай мелкий спит. Он тебе нужен? Тебе мало тех, кем можно покомандовать? — Юнги тоже вступился за макнэ.
— Ну давай, защищай их и дальше, пока они нас не опозорят. — старший Ким все никак не мог угомониться.
— Что мы тебе сделали? Чем и кого мы позорим? — Тэхён уже не сдерживал слез. — Если я такой плохой, то и делать мне здесь нечего. — не дожидаясь ответа, он выскочил из дома, громко хлопнув дверью.
— Доволен? Добился, чего хотел? Сокджин, да пойми ты, мы уже не в Корее, этим тут никто и никого не опозорит. — налетел на парня Юнги.
— Объясните, о чем идет речь? — не выдержал Чимин, который ничего не понимал и не знал, бежать ли ему за Тэхёном или ждать пока проснется Гук, которого придется успокаивать.
— Я подозреваю, что Тэхён гей и Чонгука за собой тянет. — зло выкрикнул Джин. — Я это не одобряю, в отличии от этих толерантных. А ты, Чимин, что скажешь?
— А я при чем? Если это правда, то решать Чонгуку, а не нам. Но я никогда не задумывался о вопросе ориентации и толерантности. — пожал плечами опешивший Пак.
— Джин, я тебе объяснял, что нельзя кого-то сделать геем! Человек таким рождается, это научно доказанный факт. — Намджун пытался сохранить спокойствие в то время, как Юнги нервно сжимал кулаки, а Хосок стоял в полной растерянности и прикрывал рот рукой.
— Доброе утро, хёны. А где Тэ? — все оглянулись на сонного Чонгука. — Сколько еды! Нам на неделю хватит. Кто потратил последние деньги?
— Гук-и, только спокойно. Тэ куда-то убежал, а это все нам подарили соседи. — как можно ласковей попытался сказать Чимин, но по выражению лица Гука все поняли, что это не особо удалось.
— Куда сбежал? Он же ничего здесь не знает! Как вы его отпустили, у Тэхёна, как он сам говорит, топографический кретинизм, он не помнит, как и куда добираться. — на лице макнэ царила паника.
— Блядь, я дебил, он же и дома постоянно терялся. Гук-и, ребята, простите, это полностью моя вина. — настрой Сокджина поменялся на 180 градусов. Он первый кинулся на поиски младшего, за ним выбежали Чимин и Чонгук, Намджун и Хосок были последними, а Юнги решил остаться дома, если каким-то чудом Тэхён сам найдет дорогу домой.
Слава всем богам, долго искать не пришлось. Тэхёна нашли на соседней улице сидящим возле пожарного гидранта и горько плачущим. Именно тогда Чонгук затаил первую сильную обиду на всех старших, и особенно на Джина.
— Тэхён-и, ты чего здесь сидишь, пойдем домой. — Хосок хотел подойти ближе, но Тэхён вдруг вскочил на ноги и приставил к запястью кусок стекла.
— Хён, не подходи! Раз я такой испорченный и позорю вас, порчу Чонгука, то зачем мне жить? — в сердцах выкрикивал он.
— Тэ, малыш, ты что это удумал? Это я — твой Хоби-хён. Выбрось каку и иди ко мне… — Хосок попытался сделать шаг в сторону парня.
— Нет! Не смей! А, вот и главный моралист! Зачем ты притащил сюда Чонгука? Малыш, иди домой, не надо тебе это все видеть. — обращаясь к Гуку, голос Тэхён стал спокойным и нежным.
— Тэтэ, я никуда без тебя не пойду. Что это у тебя в руке? Нет! Пожалуйста, Тэхён, не надо. Как же я без тебя буду. — от страха за жизнь человека, который в один миг стал самым важным на свете, парня била крупная дрожь.
— Хосок, звони Юнги, Чонгук, не подходи к нему пока. Тэтэ, прости, я виноват перед тобой, прости своего глупого хёна. — Джин прекрасно понимал, что в таком состоянии младший послушает только Мина. Они с Чонгуком замерли, как два изваяния, а Хоби трясущимися руками набирал номер Юнги.
— Беги сюда, Тэхён в истерике, мы на соседней улице, справа от дома. Чем скорее, тем лучше. — голос предательски дрожал, а Хосок неотрывно смотрел на кусок стекла в руке младшего.
— Тэ, ну не надо, я тебя умоляю, не делай этого. — по щекам Гука текли крупные слезы. А Тэхён словно никого не слышал и продолжал твердить:
— Если я плохой, мне нет смысла жить. Гугу, я не хочу портить и тебя.
Меньше чем через три минуты из-за угла выбежал запыхавшийся Юнги и охуел от увиденного.
— Все пошли нахуй! Если он хотя бы поцарапается, я за себя не ручаюсь, Джин. Чонгук, ты меня плохо слышал? Все нахуй свалили, тебя это касается в первую очередь. — парень не выбирал выражений, и по его виду было понятно, что с ним лучше не спорить. Все медленно стали отходить назад, плакали все, кроме непробиваемого Мина.
— Тэхён, малыш, братишка, твой любимый хён пришел. Опусти эту дрянь. Я тебе клянусь своим собственным сердцем, что никому не позволю мешать вашим отношениям. Вы оба нормальные, а первая влюбленность должна приносить только радость. Тэхён, смотри на меня, я здесь, с тобой, хён не даст тебя в обиду. Вот, умница, выбрасывай, и я обниму тебя крепко-крепко. — и это подействовало, парень выбросил стекляшку и, закрыв лицо руками, зашелся в рыданиях, от падения его удержали только крепкие объятия Юнги. — Мой хороший, ну зачем ты так? Все будет хорошо, он тоже влюблен в тебя. — Мин гладил Тэ по голове и тихо шептал ему в ухо.
— Правда, хён? Ты говоришь правду? Чони тоже.? — все еще всхлипывал Ким.
— Он сам мне сказал, какой мне смысл тебе врать? Я хоть раз обманывал тебя? — тот закрутил головой. — Ну вот. Ты же мне веришь? Отлично. А теперь идем домой, твои хёны и Гугу сильно за тебя волнуются. Ну ты смотри, все-таки порезался. Теперь еще и раны обрабатывать, все пальцы изрезал, глупенький.
Когда они вернулись в дом, все пятеро с испуганными лицами выскочили им навстречу. На Джине не было лицо, он стоял белый, как мел, и вытирал слезы. Намджун облегченно выдохнул, а Хосок и Чимин принялись обнимать и целовать шмыгающего носом Тэтэ. И только Чонгук боялся подойти и не верил, что самое страшное позади.
— Тэхён, я хотел…
— Не сейчас, Джин. Им надо поговорить. Чонгук, отведи Тэхёна в комнату, ему надо полежать. — Гук взял парня за руку, переплетая их пальцы, и повел наверх.
— Зайчонок, прости, за все прости. Я напугал тебя, и это все, я не хотел, но без тебя я не могу и не хочу, это сильнее меня. И если тебе это не надо, я вернусь в Корею, чтобы не портить тебе жизнь своим присутствием. — тихо сказал Ким, когда за ними закрылась дверь.
— А если мне это все надо? — крайне серьезно спросил Гук. — Что будет тогда, если я тоже не хочу и не могу без тебя?
— Тогда, иди сюда, обними меня. Можно тебя поцеловать? — голос Тэхёна было еле слышно.
— Да. — выдохнул Чонгук в самые губы и поцеловал сам.
Первый, самый невинный поцелуй, но они оба запомнят его на всю жизнь. А еще Гук запомнит, что он должен стать сильным, чтобы больше никто и никогда не смог обидеть его Медвежонка.
Вниз они спустились, когда Ким полностью успокоился, а Чон окончательно проголодался. Все ели в полной тишине, никто не решался начать разговор. После еды Джин нерешительно обратился к Тэхёну:
— Мы можем поговорить? — и встретился с пылающим яростью взглядом Чонгука.
— Конечно, Джин-хён. Давай поговорим. — тихо ответил парень.
Они сели на небольшой диван в гостиной. Некоторое время между ними было неловкое молчание. Сокджин не мог подобрать правильные слова, он прекрасно понимал, что своей нетерпимостью чуть не довел Тэхёна до непоправимого.
— Послушай, Тэ, я не мастер говорить, как Намджун, но мне искренне жаль за каждое обидное слово, сказанное сегодня утром в твой адрес. Я не имел права ставить предрассудки выше брата. Прости меня, я — кретин и ханжа. Ты ни в чем не виноват, и Чонгук тоже. Мне будет не просто принять ваши отношения, но я буду стараться. Мне стыдно, что из-за моей упертости пострадал ты. — Тэхён молча слушал и вытирал слезы. А потом встал и тихо сказал, без обиды и упрека:
— Я прощаю тебя, хён. Мы семья, только давай больше не будем возвращаться к этой теме. Я обещаю, что до совершеннолетия и пальцем не трону Гука, хотя и не думал даже об этом. Но пускай тебе будет спокойней.
— Спасибо, Тэтэ. Я обещаю, что больше не буду вас донимать и упрекать. Мир? — младший кивнул с легкой улыбкой. — Давай обнимемся? — они обнялись и окончательно помирились, никто из них не заметил, что за разговором пристально следил с кухни один паренек, а на лестнице сидел второй, чуть постарше.
Это была их первая, но, к сожалению, далеко не последняя ссора. Но оба честно сдержали свое слово. Если бы тогда Сокджин знал, к чему приведет их разборка, то вообще не спускался бы вниз в то утро.
Начался учебный год. Всем семерым несказанно везло. Старшие не только успешно прошли прослушивание, но и получили стипендии. Всех распределили на разные факультеты. Юнги пошел учиться музыкальному искусству, Хосок — хореографии, Сокджин — звукорежиссуре, а Намджун — продюсированию. Но это им никак не мешало и дальше продолжать играть в гараже и получать от соседей приятные подарки. К тому же они все нашли подработку и приносили в дом неплохие по их меркам деньги. Младшие пошли в старшую школу, на удивление, там оказалось много приезжих, и они легко влились в учебный процесс. Макнэ усердно занимался с преподавателем техникой игры на ударных, посещал класс вокала вместе с Чимином и Тэхёном и, самое главное, записался в секцию по боксу. Ему было сложно, так как приходилось посещать дополнительные занятия по математике, английскому и истории, чтобы в конце семестра закрыть недостающий год. Дома с ним сидел над учебниками Джун, заставляя учить мудреные формулы, грамматику и миллион исторических дат, но оно того стоило, они с Тэ теперь могли спокойно оставаться наедине и просто наслаждаться друг другом. Кстати, Чимин и Тэхён, кроме занятий по вокалу и хореографии, тоже решили заняться спортом и записались на курс по самообороне. А Чимин слетел с катушек и взял еще класс по игре на гитаре.
— Медвежонок, ну может хватит меня мучать? У меня лютый стояк только от твоего взгляда. До моих 18 лет еще целых два года, неужели мы так ни разу до тех пор не займемся настоящим сексом? Все наши одноклассники ебутся, как кролики, а мы, как две монашки. — периодически возмущался макнэ.
— Малыш, ты мой нетерпеливый, у нас все еще впереди. Чем дольше ожидание, тем вкуснее блюдо. Пускай все будет правильно, для меня это важно. Но у меня есть идея. Я порылся в интернете и нашел несколько интересных альтернатив. — с улыбкой отвечал Тэхён.
— Что еще за альтернативы? Секс есть секс. Рассказывай. — надежда умирает последней.
— Во-первых, минет. Во-вторых, межбедренный вариант секса. Ну и в-третьих, параллельная мастурбация, ты мне — я тебе. С чего хочешь начать? — Ким хитро улыбнулся.
— Вау. То есть, ты согласен на оральные ласки? А может сразу испытаем позу 69? Вот уж точно, ты мне — я тебе. — в глазах Гука загорелся нехороший огонь.
— Давай начнем с простого классического отсоса. Хоть твой день рождения прошел месяц назад, пускай это будет моим подарком моему любимому макнэ. Но для начала, я хочу поцеловать эти сочные губки. — и Ким без лишних разговоров провел языком по розовым губам Гука. — Какие сладкие, просто медовые.
Тэхён мог целовать Чона целыми часами, нежно и тягуче, неспешно водить языком по его рту и переплетать его язык со своим. Ему нравилось, что они могут дойти до оргазма от простых поцелуев. А вот младшему хотелось большего, тем более после рассказов одноклассников о все прелестях секса. Но каждый раз, стоило ему завести разговор на эту тему, его Мишка настаивал на его совершеннолетии. Вот и сейчас, Гук не получил даже обещанного минета, так как снова позорно спустил в трусы.
— Какой ты вредный, хён. Тебе что жалко? Или ты теперь вместо Джина стал блюстителем нашей морали? — надул припухшие губы парень.
— Не говори глупостей. Я тебе сказал, что все должно быть правильно. В твой восемнадцатый день рождения мы будем трахаться всю ночь. Клянусь! Но раньше этого я не могу себе позволить имнтимную близость. — апеллировал Тэхён.
— Может ты просто меня не хочешь, как мужчину? — не сдавался Гук.
— Именно по этой причине мы сейчас оба пойдем снова в душ, мужчина? Повторяю, не говори глупости, ты прекрасно знаешь, как сильно я тебя хочу. Но есть такое понятие — ответственность. Подожди всего год и одиннадцать месяцев. А пока мы можем попробовать что-то из моего списка, только завтра, сейчас уже поздно, к тому же завтра у мистера Яжмораль ночная смена, никто не будет стоять под дверью и подслушивать. — последнюю фразу он сказал шепотом в самое ухо макнэ.
Но на следующий день в школе случилось то, что добавило целую сотню баксов в копилочку злости Чона Чонгука. Учебный день проходил как обычно, нудные уроки, дополнительные занятия, пустая болтовня на переменах. Но во время обеда один придурок решил, что может выпендрится за счет тихого и скромного азиата по имени Ким Тэхён. И сделал это самым тупым способом:
— Слыш, узкоглазый, ты откуда приехал? Похож на китаёзу. Мне приятель подсказывает, что ты и твои дружки из Кореи. Давно собачатину жрал? Чего молчишь, как там тебя, Тэхуй? — парень откровенно нарывался на ссору.
— Спокойно Гугу, пускай себе орет. — Тэхён принципиально заговорил на родном корейском, чтобы придурок ничего не понял.
— Эй ты, морда узкоглазая, ты не у себя в Корее, тут все говорят на английском. Я к тебе обращаюсь. — провокации продолжались.
— Может ты найдешь кого-то еще, чтобы спровоцировать драку? Я не ведусь на такой детский сад. — не поворачивая головы ответил Ким. И тут ему в спину прилетел открытый пакет сока и обляпал всю одежду.
Для Чонгука это было хуже, чем красная тряпка для быка. Он и так умел неплохо драться, благодаря тхэквондо, плюс занятия боксом уже приносили первые плоды, он был лучшим среди новичков. Не успели Тэхён с Чимином рот открыть, как наш герой уже мутузил наглеца. Победу он одержал легко, но за ней последовал вызов в кабинет директора и долгий разговор с Юнги, как законным представителем Чонгука.
— Мистер Мин, Вы понимаете, что Ваш подопечный совершил серьезный проступок и избил мальчика. Чонгук выбил ему челюсть и повредил три ребра. — возмущался директор.
— Я все понимаю, мистер Таккер, но пострадавший парень первым спровоцировал конфликт. Он оскорблял Ким Тэхёна и весь корейский народ, обзывая нас узкоглазыми и намекая, что мы едим собак. А это уже попахивает расизмом. Если его родители только подумают подать жалобу, передайте, что я подам на их сына иск за расовую дискриминацию и буллинг. Я понятно объясняю на английском? — больше сказать Таккеру было нечего.
— Я Вас прошу просто поговорить с Чонгуком, есть преподаватели и я, чтобы решать подобные ситуации. — попытался реабилитироваться он.
— Мои мальчики — идеальные ученики. У каждого из них средний балл А. Они прилежные и уважительные ребята, но они никому не позволят оскорблять и принижать свою национальную идентичность. На этом мы можем закончить. Я проведу беседу, но если Вы, мистер Таккер, решите их наказывать, то я требую такого же наказания и для провокатора. Был рад встрече. Хорошего дня. — Юнги нехотя пожал руку директору и вышел из его кабинета.
— Хен, нас исключат? — переживал Чимин по пути к подержанной машине, на которой вне очереди приехал Мин.
— Пускай только рискнут. Я затаскаю по судам и родителей этого ушлепка, и горе-директора. Садитесь. — он открыл заднюю дверцу машины. — А ты вперед, Чонгук, хочу видеть нашего героя.
— Будешь отчитывать? — с опаской спросил парень.
— Наоборот, хвалить. Мало ты ему врезал, надо было еще и нос сломать. Будут теперь знать, что мы не пальцем деланы! Жалобу они подадут! Хуй на блюде подавать они будут, а не жалобы на моих мальчиков. Гук-и, ты все правильно сделал, и не слушай нашу парочку праведников. — Юнги был горд поступком младшего по двум причинам: он отстоял честь нации и вступился за Тэхёна.
— Сейчас начнется: как ты мог, зачем в драку полез, тебя могли исключить… — хохотнул Чимин.
— Гугу, я за тебя переживал, не из-за директора, это ерунда, я знал, что Юнги-хён все решит. Ты мог пострадать и получить не только синяк под глазом, но ты — мой герой, спасибо, что не послушал меня. — Тэ тоже гордился своим парнем, как никогда.
Дома, естественно, все были в шоке: Джин вопил, что это безответственный поступок, куда смотрели старшие и, вообще, это все воспитание Юнги; Намджун сокрушался, что всех троих могли исключить из школы; а Хосок причитал, что фингал будет сходить целый месяц. Но самому Гуку было все равно, его поддержал Юнги-хён, Чимин и Медвежонок, а большего ему и не надо. Он в очередной раз убедился, что сила может быть полезной.
После этого случая в школе на корейскую троицу даже смотреть косо не решались. А главный фигурант стал пользоваться огромным авторитетом, особенно среди учеников-иностранцев. Чон продолжал прилежно учится и старательно боксировать. Тренер даже решил выставить его на школьном турнире, как самого перспективного юниора. Но больше всего парня радовало то, что Тэхён на него смотрит такими влюбленными глазами, что хочется петь и танцевать. Старшие тоже радовали дотошного Джуна высокими баллами и успехами в творчестве. Глядя на успехи Чимина и Тэхёна, макнэ выпросил у Хоси заниматься с ним хип хопом и брейк дансом, уж очень ему хотелось научится трюкачить, как Хосок.
Старшим было непросто совмещать работу и учебу, но они справлялись, даже получалось откладывать две из четырех стипендий на будущее развитие. У их группы появилось несколько новых песен, которые они с удовольствием исполняли для своих местных поклонников. День сменял день, месяц летел за месяцем. В начале ноября школьники принесли листовку о том, что ко Дню благодарения будет организован благотворительный концерт для сирот, но тайная цель концерта — «просмотр» юных талантов, а для этого в школу съедутся продюсеры и агенты, чтобы найти свой алмаз. Для парней это был уникальный шанс засветиться и возможность дальнейшего продвижения их творчества. Обязательным условием конкурса было участие кого-нибудь из членов семьи ученика, который решит выступить со своим номером.
— Но у вас нет родственников в США. Какой смысл пытаться? — сразу заявил Юнги — человек-позитив.
— Подожди, Мин. Мы все и есть семья. Если там будут агенты, мы обязаны выступить. Наш поп-рок должны услышать. — решительно заявил Намджун. — Когда там этот концерт? У нас есть время хорошо отработать нашу новую песню.
— Парни, реально, это наш шанс заявить о себе. По сути, мы ничего не потеряем. — Хосоку тоже идея с выступлением понравилась.
— Решено, мы готовим номер. Хоби, с тебя и младших крутая хоряга, мы еще покажем, кто такие парни из Кореи. — подытожил Джин.
На следующий день «святая корейская троица» подала заявку на участие в конкурсе. Именно тогда на свет появилось название Born To Shock. Как окажется после, они действительно были рождены, чтобы шокировать. Забот всем прибавилось не мало. Юнги и Джин каждую свободную минуту посвящали обработке музыки. В условиях дешманского пульта и б/ушного лэптопа сделать нормальную аранжировку было не так просто. Мину предстояло разложить готовый вариант по партиям. Хосок с младшими до седьмого пота корпел над достойной хореографией. А после Хоси за мелких брались Джин и Джун. Они занимались вокальной частью и подбирали каждому подходящий кусок. В конечном результате основными фишками номера стали хореографическая часть и дуэт Тэхёна и Чонгука, которые могли свободно спеть любую часть, а танцующий ударник-вокалист — уже было необычно.
Их номер поставили в самом начале. Гитары парни принесли свои, а ударные и синтезатор предоставила школа. Спасибо руководству, что дали возможность за пару дней до концерта отрепетировать на школьном оборудовании. Для Юнги профессиональный синтезатор был чем-то космическим. Лучше этого был только у него в универе. Все семеро жутко нервничали, а макнэ чуть не трясло от волнения. Тэхён тихо подошел к нему сзади и положил руку на плечо, давая понять, что он рядом, а значит, все будет в полном порядке. Перед их выходом на сцене поставили микрофоны и вынесли синтезатор. Семь простых парней из Южной Кореи вышли на сцену, зал молчал в ожидании очередного номера. Слово, как самому болтливому, дали Тэхёну.
— Добрый вечер. Мы рады стоять на этой сцене. Так вышло, что вся наша родня сейчас в Корее, но мы семеро — настоящая семья по духу. Я прошу вас не судить строго. Скажу честно, мы все сильно волнуемся, особенно вон тот паренек за ударной установкой. Поддержите его и всех нас своими аплодисментами. — все поклонились зрителям, а те приветствовали их бурными овациями.
— И раз, и два, и раз, два, три. — задал темп Чонгук. Вслед за ударными вступила бас гитара, а за ней соло и клавишные.
Первый раз зал взорвался воем одобрения, когда Тэхён запел низким хриплым голосом, а за ним Джин и Чимин более высокими и мелодичными. Второй раз — когда Гук и Тэ исполнили часть второго куплета дуэтом. И окончательно все сошли с ума, когда соло-гитарист и ударник отложили инструменты и продемонстрировали хореографическую часть. Четверо парней так круто станцевали по большей части хип хоп с элементами брейк данса под рок, что им все аплодировали стоя. Зал требовал продолжения банкета и не отпускал парней со сцены, скандируя: «BTS! BTS! BTS!»
В конечном результате им пришлось исполнить еще две песни, пусть и без крышесносной хоряги, но и они пошли на ура. За кулисами их уже ждали несколько агентов и менеджеров разного уровня. Разбираться с ними пошел Намджун. Было много разных предложений, но ни один из назойливых агентов не понравился Джуну. Последним подошел статный мужчина лет сорока, в дорогом костюме, с аккуратно уложенными волосами и приятным парфюмом.
— Меня зовут Энтони Джой. Работаю сам на себя. Шоу бизнес — мое хобби. Я пришел посмотреть на выступление сына, кажется один из вас выбил ему челюсть. — он начал разговор напрямую.
— Мы этот вопрос решили сразу в кабинете директора. — тут же влез в разговор Юнги.
— Оу! Вы не так меня поняли. Мало ему тогда наваляли. Этот засранец решил, что он пуп мироздания, а ваш ударник его приземлил маленько. Простите за его поведение, и давайте забудем об этом неприятном инциденте. Я к вам по другому поводу. Не хотите поработать на честных условиях? — неожиданно предложил мужчина.
— «На честных» — это как по Вашему?
— На честных — это все 50/50. С меня студия звукозаписи, хореографический зал, организация выступлений, приглашения снятся в рекламе и, разумеется, достойные вас инструменты. Все доходы пока пополам. А там вы и сами себе дорогу пробьете, а я буду получать скромный процент, ну скажем, пять лет после вашего ухода в свободное плаванье. Если вам интересно, вот моя визитка, обсудите, подумайте и звоните. Буду очень рад поработать с будущими звездами шоубиза. — он протянул Намджуну визитку, попрощался и ушел в зал.
Парни принялись бурно обсуждать, чье предложение стоит принять. Не придя к единому мнению, решили все спокойно обсудить дома. Настроение у всех было приподнятое, они смогли заявить о себе, Джун насобирал больше двадцати визиток и быстро записывал в телефон, кто и что им предлагал. Остальные тихо переговаривались и делились впечатлениями от своего выступления. Хоби высказывал, что Тэхён не туда шагнул, а Чимин не синхронно присел. Но все однозначно были в полном восторге от того, как мастерски Пак, сделав колесо в воздухе, перепрыгнул через Хосока. На этом моменте зал сначала замер, а потом разразился криками восторга и громкими аплодисментами.
Домой парни добрались поздно вечером. Все были в отличном настроении. Младшие завалились на диван в гостиной и стали дурачится, Намджун принялся разбирать визитки и прикидывать, что к чему. Хосок пошел к себе, чтобы переодеться, а Юнги и Джин принялись разогревать все, что было, чтобы перекусить перед сном. Самые старшие снова о чем-то спорили. После истории с Тэхёном они редко находили общий язык.
— Джин, прекрати. Ты ведешь себя, как придурок. Ты же обещал, выходит, твое слово и гроша не стоит? — шепотом возмущался Мин.
— Отстань! Что ты от меня хочешь? Я и так стараюсь. — так же шепотом отвечал тот.
— Ты зачем Пака науськиваешь, что их еще можно «спасти»? Если Тэхён узнает, то их дружбе конец! Тебе самому не стремно от себя? — зло шипел Юнги.
— Ой, науськал! Не хватало, чтобы они и Чиму втянули в это все. — парировал старший.
— Мы тебе научную статью показывали, что никого никуда втянуть нельзя! Придурок ты! Тебе мало было? Чего ты добиваешься? — уже выходил из себя Юнги.
— Не верю я вашим статьям. Не верю! И вообще это все неправильно. — Джин тоже терял спокойствие.
Тэхён прислушивался к каждому слову старших. Неужели Чимин предатель… Сокджин-хён тоже хорош, обещал ведь.
— Я к себе, хочу прилечь. Вы со мной? — Тэхён услышал уже все, что хотел.
— Да, конечно. Чон, вставай, пойдем в комнату. — Чимин за ногу стягивал макнэ с дивана.
— Иду, иду. Только в рот что-нибудь кину. О! Фрукты! Юнги-хён, мы возьмем?
— Чего спрашиваешь, берите конечно. — с улыбкой ответил тот.
Чонгук взял большую миску с фруктами и отправился следом за друзьями. Когда он вошел в комнату, то Тэхён уже отчитывал Чимина.
— …так это правда? Ты с ним заодно? Как ты мог? — Тэ чуть не плакал, а Гук начинал закипать.
— Что тут такое? Тэхён, ты плачешь? Из-за Чимина? — его тон не предвещал ничего хорошего виновнику слез Медвежонка.
— Нет-нет, Гук-и. Все нормально, я просто расстроен. — тут же успокоил его Тэ.
— Я ничего не делал. Да, он меня настраивал, точнее, пытался настроить против ваших отношений. Но я ничего не делал. Клянусь! Я бы никогда не стал вам вредить. И не говорил, чтобы не обострять ситуацию. Тэ, Гук, вы мне верите? — а вот и Чимин уже плакал.
— Не смей, Чонгук. Мы договаривались, забыл? Даже если все будут против нас, мы будем вместе. Чима не сделал ничего плохого. Come down! — Тэхён строго посмотрел на своего парня.
— Прости, Чимин. Но после той истории я плохо себя контролирую, когда вижу, что Тэтэ плачет. — это была еще одна купюра в копилочку злости Чонгука.
— Я вас понимаю, вам кажется, что все против вас. Но не может принять только Джин-хён. Все остальные не против. А Хоби-хён даже рад, что у вас любовь. — тихо сказал Чимин. — Я тоже рад, что вы вместе. Просто Джин вырос в очень «традиционной» семье. По меркам его отца все геи — душевнобольные люди, которых надо лечить. Вот и Джин так думает. — Пак боялся, что из-за этих постоянных конфликтов их в принципе дружная «семья» развалится.
— Проехали. Не надо ему ничего доказывать. Сам когда-то поймет и примет. — совершенно спокойно сказал Ким. — Я хочу персик.
Приближались рождественские праздники и конец семестра. Старшие усиленно готовились к сессии, Чимин и Тэхён уже успели расслабить булки. Их семестровые оценки приятно порадовали и Джуна, и родителей. Чонгук уже сдал математику и английский на А, осталась история, которую он терпеть не мог, но Намджун его гонял по датам и событиям так, что он уже и во сне их бубнил, мешая спать Тэхёну. Тому больше хотелось не спать, а кое-чего другого, но он стойко держал данное Сокджину слово, каждый раз повтояя себе: «Год и девять месяцев, это совсем недолго. Я смогу, мы сможем». Последний зачет Гука выпадал на 24 декабря. В рождественский сочельник никто не хотел портить праздник прилежному ученику, и ему авансом поставили А, задав несколько простеньких вопросов.
— Намджун-хён, я сдал. Все сдал на отлично! Спасибо, что заставлял учиться. — парень скакал вокруг своего хёна.
— Ты молодец, Чонгук. Вы все молодцы, я горжусь вами. Санта положит вам самые лучшие подарки в этом году. Кстати, вы не забыли, что после Нового Года у нас назначена встреча с этим Джоем. Надеюсь, никто не передумал более детально выслушать его предложение? — молчание означало, что никто не передумал. — Через пять дней ты останешься последним несовершеннолетним в доме. У Тэ скоро день рождения, надо ему что-то интересное подготовить. Пиццей тут не обойдешься. Может что-то корейское приготовим? Гук, что он любит?
— Клубничный торт и клубнику в любом виде. Но можно еще рис с овощами, как Юнги-хён готовит, только не сильно острый, ему плохо от острого, жареную свинину. Можно еще курицу запечь или устроить барбекю. Но обязательно нужен клубничный торт. — отчитался Чон.
— Будет ему торт. Подарки все приготовили? — Юнги сузил и без того узкие глаза.
— Я купил на распродаже пижаму с медвежатами, он ее давно хотел. — тут же ответил Гук.
— Мы в тебе не сомневались. А ты, Чимин? — парень перевел взгляд на Пака.
— Я купил ему серебряные сережки, он давно хотел проколоть уши. — с гордостью ответил Чимин.
— А старшие все вместе скинулись ему на новый IPhone. Дороговато, но у Тэтэ как никак совершеннолетие. — сообщил младшим Джин. — Да и заслужил он хороший подарок. А от меня лично получит кроссы Nike.
— Вот хитрец, подлизываешься? — с улыбкой спросил Хосок. — Теперь и нам придется что-то прикупить.
— О чем беседуете? — Тэхён вернулся из магазина.
— О праздниках в основном. Ты помнишь, чей ты тайный Санта? — поспешно перевел тему Юнги.
— Конечно, я и подарок уже купил. Завтра дарить будем или сегодня после ужина? — уточнил Тэ.
— Давайте после ужина, я хочу вручить и получить от тайного Санты свой. — Чонгук никогда не отличался выдержкой и терпением.
— Сегодня, так сегодня. А сейчас все на кухню, будем готовить праздничный ужин. К нам обещали заглянуть парочка наших приятелей по универу, тоже корейцы. Очень приятные парни, они вам точно понравятся. Учатся актерскому мастерству. — Джин сегодня был необычайно довольный и в прекрасном настроении. — Я даже разрешаю выпить пива тем, кому еще нет 18. Тэхён, тебя это тоже касается. — и он показал младшему язык.
— Он реально думает, что мы еще не пили более интересные напитки? — тихонько спросил у друзей Чимин, а те в ответ хихикнули и пожали плечами.
Подготовка проходила в приятной атмосфере. Все шутили, обсуждали предстоящую встречу и слаженно готовили. Дело нашлось даже для «криворуких», как выразился Юнги, Тэхёна и Намджуна, которые накрывали на стол и перемывали грязную посуду. К шести часам пришли обещанные приятели, только их было трое. Они принесли пиво, соджу и запеченный мясной рулет.
— О, привет, проходите, знакомьтесь. Это Чимин, Тэхён и Чонгук, наши младшие. А это Соджун, Хёншик и…
— Богом. Простите, я навязался с ними, не хотелось в сочельник сидеть в общаге одному. — представился парень. Он сразу не понравился Чонгуку, уж больно долго он жал руку его Медвежонку.
— Соджу последний раз пил в Корее. — радостно воскликнул Юнги. — Проходите в зал, не стесняйтесь, тут все свои.
За стол сели к половине восьмого. Хозяева наготовили столько, что на неделю хватит. Только индейки не было, не успели купить. Старшие пили соджу с пивом, младшие, включая Чимина, — просто пиво. Чонгуку было разрешено выпить только две банки, но он втихаря высосал четыре и уже немного окосел. А от этого стал чуть злее обычного, он зло смотрел на Богома, который уселся рядом с Тэхёном и все время пытался взять его за руку. Соджун и Хёншик ему очень понравились, приятные парни, и Чонгуку даже показалось, что они сразу поняли, что он и Тэ вместе.
— Тэхён, можно тебя на пару слов? — с недовольной ухмылкой спросил он.
— Конечно, Гугу, что случилось? — Тэ мило улыбался парню. Они отошли в коридор, и Гук поцеловал Кима, так, чтобы этот противный Богом видел, что тут все уже занято.
— Малыш, ты что вытворяешь? Мой любимый показник выпил и захотел сладенького? — Тэ не злился, а наслаждался ревностью своего Гугу.
— А что нельзя? Мы в свободной стране. Захочу, при всех поцелую! — громким шепотом возмущался младший.
— Да кто ж тебе не дает, целуй. В школе тоже будем целоваться? — Тэхён продолжал мило улыбаться. — Мой ревнивый лев.
— А чего он к тебе ручонки тянет? Челюсть давит, так я могу поправить. — Чон уже конкретно злился.
— Все, я только твой! Помнишь? — и Тэхён сам поцеловал этого альфа-самца. — Доволен? Сейчас Джин выскажется по этому поводу.
К ним уже летел разъяренный старший, и ничего хорошего это не предвещало. Следом за ним бежал Юнги. Чонгук не стал дожидаться развязки, а просто закрыл собой Тэхён с криком:
— Только посмей! Я не шучу, хён!
— Что вы тут устроили, и что я, по твоему, собирался сделать? — Джин искренне не понимал, что происходит. — Чонгук ты выпил больше положенного, не устраивай цирк. Мин, а ты чего прибежал? Хватит делать из меня монстра.
— Он пристает к Тэхёну, мне это не нравится. — выпалил Чон.
— Гугу, мы сейчас все успокоимся, и я поменяюсь с тобой местами. — Тэхён вопросительно поднял бровь.
— Ладно, я перебрал. Простите, пойдем, на нас уже все смотрят. — более спокойным голосом ответил Гук.
Ужин продолжился в слегка напряженной обстановке. Богом скис, когда на место Тэхёна сел Чонгук, который его в упор не замечал. Но вскоре Соджун завел тему о родне, и выяснилось, что их с Тэхёном бабушки очень дружны, а сам Ким бывал в гостях у Соджуна, когда был совсем маленьким. Со был самым старшим из всех, и Чонгуку было интересно послушать про маленького Тэтэ, который любил таскать плюшки. Под конец ужина все весело смеялись, а младший Ким сидел красный, как рак.
— …Был забавный случай, когда Тэ пришел к нам в гости в костюмчике медвежонка, у него на капюшоне были такие забавные ушки, и он все время рычал и говорил, что он медведь. — рассказывал очередную историю Соджун.
— Прекрати, хён, мне неловко. Я прекрасно помню бабушкины посиделки у вас дома, но очень плохо помню тебя. Только то, что за мной постоянно следил какой-то мальчик намного старше меня. — застенчиво улыбаясь, отвечал ему Тэхён.
— Ладно, было приятно провести с вами сочельник, но нам еще до общаги добираться. — Хёншик толкнул локтем Со, намекая, что им пора. — Богом, вставай, пора домой.
После их ухода парни прибрали со стола и решили наконец обменяться подарками. Чонгук подарил Тэхёну рождественскую чашку с оленем, Тэхён — Чимину снежный шар, Чимин — Юнги пару праздничных носков и ароматическую свечку, Юнги свой подарок преподнес Хосоку в виде набора мыла ручной работы, Хоби был тайным Сантой Джина и прикупил ему набор косметики по уходу за лицом, а Джин вручил Намджуну ежедневник на следующий год, последним подарок получил Чонгук от Джуна — новые барабанные палочки.
— С Рождеством! Надеюсь, все довольны своими подарками. — зевая сказал Юнги. — Пора спать. Всем веселого Рождества! Я пошел.
Все разбрелись по своим комнатам. В доме стало тихо, только Тэ и Гук все никак не могли улечься спать. Чон ворочался и что-то бубнил себе под нос, Ким не мог разобрать слов, но было понятно, что парень чем-то недоволен.
— Зайчонок, что такое? Ты чего вертишься и бубнишь? — ласково спросил он.
— Ничего, не спится. И как тут заснешь, если у меня вот… — Гук положил руку Тэхёна себе на пах. Там, как и подозревал последний, был жесткий стояк.
— Воу-воу, полегче, Малыш. Сейчас я помогу тебе с этой, эм, проблемой. — он несколько раз провел рукой вверх вниз. Чонгук прижался ягодицами к его паху и наткнулся на такой же стояк.
— Ты же тоже хочешь. Ну почему мы не можем дать друг другу желаемое? — и потерся булочками о чужое возбуждение.
— Год и девять месяцев, и ты получишь что угодно. Мы уже это обсуждали. Не хочу тебя развращать. — вкрадчиво ответил Тэхён.
— Я уже достиг возраста «добровольного согласия», я отдаю отчет своим желаниям и твоим возможным действиям. — так же тихо ответил Чон.
— 18 означает 18, не 17, не 16, а 18. Тогда я буду точно знать, что ты готов и полностью отдаешь себе отчет. — продолжал настаивать на своем Тэ.
— Это жестоко и несправедливо. Через несколько дней я останусь единственным малолеткой в доме. — капризничал Чонгук.
— Потерпи, мой хороший. В ночь на первое сентября 2015 года я исполню любое твое желание, клянусь. А сейчас я помогу расслабиться, этого будет вполне достаточно. — он еще несколько раз провел рукой по органу младшего через ткань боксеров.
А потом его рука ловко скользнула внутрь и уверенно сжала возбужденную плоть. Он снова провел вверх вниз, как бы пробуя, примеряясь. Гук плотнее прижался ягодицами к его члену.
— Прошу, еще. Твоя рука такая нежная. — всхлипнул тот.
— Если будешь вести себя тихо, как мышка. Нам же не нужны проблемы? — Гук покрутил головой. — Можно я приспущу боксеры?
— Даааа… — шумной выдохнул Чон.
— Тише, не шуми. — Тэхён осторожно опустил белье парня чуть ниже ягодиц.
— Свои тоже сними, прошу. Хочу почувствовать его. — взмолился младший.
Тэхён выполнил его просьбу и тоже прижался к горячему телу. Ощущения были фантастическими, ничего приятней он не испытывал в своей жизни. От регулярных тренировок мышцы Гука уже успели приобрести форму. Тэхён не смог себя сдержать и прижался губами к обнаженной шее и блаженно прикрыл глаза. Кожа была настолько нежной и бархатной, чуть солоноватой… Ким широким мазком прошелся от изгиба плеча до мочки уха, а Гук от этого задрожал всем телом и тихонько заскулил:
— Хорошо, хён. Мммм… Аххх… Еще! — Тэ медленно покрывал невинными поцелуями шею и плечи дрожащего от возбуждения парня, оставляя на коже влажные дорожки.
— Малыш, ты у меня такой чувствительный, как же хорошо. Ты такой вкусный… Люблю тебя больше всех в мире. — Ким сам захлебывался эмоциями.
— Это правда? Ты, ты меня…? Медвежонок! Я тоже тебя люблю! — зашептал Чонгук в ответ.
— Конечно, а как иначе? Ты же — мое сердце и душа. Ну не могу я с тобой до твоих 18 лет, хотя очень хочу, неправильно это. Понимаешь? — он открывал сейчас всего себя.
— Тэтэ, мне, мне надо. Я прошу. Мне так хорошо, ты такой сладкий. Я согласен ждать, я верю тебе, мой звездный океан. — отвечал доверием на признание Гук.
— Но кое-что я все-таки могу тебе дать. Только тихо, мой хороший. — он снова сжал твердый член своего парня.
Ким медленно водил рукой, поглаживая подушечкой большого пальца налитую кровью головку и задевая уретру. Он дела все то, что и себе, когда напряжение становилось невыносимым, и Гук реагировал сдавленными стонами в подушку, которой зажимал себе рот. При этом он продолжал тереться об упругие аппетитные половинки в такт своим движениям рукой, постепенно наращивая темп и амплитуду. Он сам еле сдерживался, чтобы не стонать, так хорошо ему было.
— Тэ, Тэхён, я уже сейчас… Аааа… Ммм… Оххх… — Чонгук, закусив ребро ладони, чтобы не закричать, кончил, сдавленно произнося имя любимого. Ким через несколько минут последовал за ним, тихо прошептав: «Гугу, любимый!» В день рождения Тэхёна они повторили, только именинник настоял на том, чтобы поменяться местами. В отношениях, по его мнению, должно быть полное равноправие.
Этот первый наивный сексуальный опыт тоже навсегда останется с ними. Он будем напоминать всегда, что уже тогда они были друг для друга целой Вселенной.
После новогодних праздников все семеро заявились в кабинет мистера Джоя. Обсуждали долго и много всего: кто за что платит, у кого какие права и обязанности, что хочет получить в итоге каждая сторона. В конце концов Джой предложил им ознакомится с договором, внести свои коррективы и при следующей встрече его благополучно подписать. Намджун и Сокджин прошерстили всех знакомых юристов, дошли даже до одного преподавателя по гражданскому праву, который вычитал предложенный им договор, внес все необходимые поправки и объяснил, как это должно работать. Но сказал, что в принципе они и сами могут начать себя раскручивать через соцсети. Денег он не взял, узнав, что это одни из лучших студентов. В обмен за помощь препод выторговал у них выступление на дне рождения его дочери. Она прожужжала все уши про «азиатское чудо», которое выступало в одной из старших школ, а видео их выступления сразу стало вирусным в соцсетях. Парни и не догадывались, что уже стали популярными среди подростков.
Вот так будущие звезды отказались от предложения и занялись собой сами, они создали свой YouTube канал, купили хорошую камеру, микрофоны, лампы и хороший лэптоп. Чонгук быстро освоил программу для обработки видео. Парни залили первый ролик и хотели погрузиться в учебу. Но не прошло и нескольких дней, как одним прекрасным утром Гук поднял всех с кроватей новостью, что их видео набрало более двухсот тысяч просмотров, и YouTube готов платить деньги. Спустя неделю, число просмотров увеличилось до полутора миллионов, а число подписчиков канала составляло около сотни тысяч. Не зная, как связаться с парнями, рекламодатели писали свои предложения прямо в комментарии. Намджун занялся административной работой и ведением канала. Вскоре с ними связалась местная небольшая радиокомпания с просьбой предоставить демо их песен и приглашением дать небольшое интервью.
— Простите, но у нас пока нет студийной записи, у нас нет таких денег. — как мог объяснял Намджун.
— Оу. Мы подумаем, что можно сделать. — прозвучал в трубке приятный женский голос.
Через пару дней им позвонил директор и предложил записать песню у них в студии. Взамен попросив права на трансляцию записанной песни. Парни по неопытности согласились, не подумав о возможных последствиях. Эту песню они потеряли навсегда в итоге. А копилочка Чонгука снова пополнилась. Но был и плюс, о них узнали, хоть и пришлось удалить ролик с песней, на его месте появилось три новых. Реклама начала приносить первые доходы. Ребята смогли купить целых два подержанных автомобиля и переехали в район получше.
Несмотря на то, что они много занимались творчеством, учебный год все закончили прекрасно. BTS пригласили выступить на выпускном балу в школе, в которой учились младшие, и заплатили неплохие деньги.
На летние каникулы все нашли себе подработку. Днем работали, а вечером — снимали видосы. Основной задачей Чонгука была их качественная обработка и залив на YouTube. Количество подписчиков росло с каждым днем, от рекламодателей не было отбоя. К началу учебного года парни накопили немалую сумму и смогли записать в профессиональной студии несколько своих песен. Там они и познакомились с человеком, который сыграл важную роль в становлении их как звезд — Гарри Стайлзом — участником знаменитой на весь мир группы One Direction. В той студии Гарри оказался совершенно случайно, просто перепутал адрес, и как раз стал свидетелем того, как самоотверженно работали парни. Его так увлек процесс, что всей группе пришлось отменить запись и приехать посмотреть на «азиатское чудо». Когда парни вышли из комнаты звукозаписи, то опешили, увидев тех, на кого они равнялись.
— Господи, это же они — One Direction, в полном составе. — вытаращил глаза Тэхён. — Здравствуйте, а можно обнаглеть и попросить ваши автографы?
— Привет, только в обмен на ваши. Ребята, вы неимоверно крутые. Сейчас должен подъехать наш менеджер, я хочу, чтобы он на вас посмотрел в деле. А ты особенно крут. — Гарри обратился к Чонгуку. — Такая техника игры на ударных. Вау!
— Эм, спасибо, мне очень приятно. Это так неожиданно, что вам понравилось то, что мы делаем. — растерянно ответил парень.
— Ты что! Это невероятно круто, так объединять поп-рок и рэп. Кстати, я — Луи, а это — Гарри, Найл, Лиам и Зейн. — он протянул руку самому младшему. Гук слегка сконфузился, так как в Корее принято здороваться от старшего к младшему, но на приветствие ответил.
— Я — Чонгук, а парни мои старшие братья: Джин, Юнги, Хосок, Намджун, Чимин и Тэхён. — последнее имя он произнес с особой теплотой. — Мы из Кореи, приехали учится и покорять Америку.
— Круто. А мы из Британии, приехали альбом записывать. — парни по очереди поздоровались друг с другом. — Вы тут давно?
— Почти год. — ответил Джун.
— Нам-Джун? Так? Ты круто зачитываешь и на басухе нехило играешь. — Лиам одобрительно похлопал Джуна по плечу.
— Вот и Джек. Ты должен это услышать. Они бомбически охуенные! — выкрикнул Гарри, увидев их менеджера.
— Прекрати материться! Если ты сорвал запись из-за ерунды, я оштрафую тебя на сумму, равную аренде студии. — мужчина выглядел достаточно солидно и явно был не в духе от выходки своего подопечного. — У вас есть 10 минут, чтобы попытаться меня заинтересовать. Можете начинать, если мне понравится, я оплачу ваше пребывание в этой халупе.
Все семеро сразу поняли, что перед ними тот, кто им нужен, и спели так, как никогда. Джек МакГилл был приятно удивлен. И действительно оплатил аренду студии.
— Сэр, мы еще и танцуем, но тут нет места показать Вам наши возможности в полном объеме. — вежливо поклонившись, сказал Джин.
— Тогда нам нужно найти помещение побольше, просто интересно, что вы еще умеете. И давайте без сэров и на «ты». Мальчики, это Америка, здесь все общаются на равных. Может наступит такое время, когда я вам буду говорить «сэр». — радушно улыбнулся Джек. Он сделал несколько звонков и нашел зал, где уже были необходимые инструменты и достаточно места для хореографии. Парни из One Direction увязались за ними, им тоже было интересно увидеть все шоу целиком.
И парни зажгли по полной программе. МакГилл был в полном шоке. Его поразило такое сочетание музыки, вокала и хореографии. Он сразу понял — «корейское чудо» — настоящая золотая жила. Эти мальчики с легкостью составят конкуренцию уже известным One Direction. Их надо брать в оборот, пока не перехватил кто-то другой.
— Вы — нереально крутые. Если у вас ещё нет агента, то готов предложить свои скромные услуги за скромные 20% прибыли, за исключением того, что вы заработаете без моего участия. — с ходу выпалил Джек.
— Нам надо подумать и внимательно ознакомиться с Вашим письменным предложением, а то на словах все щедрые и добрые, а потом тебя лишают всех прав на твою же песню. — совершенно спокойно ответил Намджун.
— Вижу, я имею дело с серьезными людьми. Жду вас всех завтра в своем офисе. Можете пригласить своего юриста, если у вас таковой имеется. — менеджер сразу перешел к делу.
— В котором часу нам прийти? Мы должны успеть договориться с юристом. — уточнил Юнги.
— Ну, скажем, к четырем. Устроит? — МакГилл был настроен взять быка за рога.
— Вполне. Давайте адрес.
— Вот моя визитка. Там указан адрес и телефон моего секретаря. Если у вас изменятся планы, то перезвоните, пожалуйста. — мужчина протянул карточку.
На этом они и разошлись. Каждый был доволен столь неожиданной встречей. Оставалось только решить вопрос с юристом. Юнги взялся обзванивать всех знакомых с юрфака и, в конце концов, нашел выпускника этого года, который завтра в четыре будет не занят. В назначенное время парни прибыли по указанному в визитке адресу, приятель Юнги их уже ждал на месте. Намджун созвонился с секретарем Джека, чтобы уточнить, куда конкретно им надо идти, и все поднялись на нужный этаж.
— Рад видеть вас, мальчики. О, вижу вы пришли, я так полагаю, с юристом. Предлагаю ему сразу начать ознакомление с контрактом, а мы спокойно побеседуем. — МакГилл поприветствовал своих визитеров и распорядился, чтобы им подали прохладительные напитки.
Парни расселись по диванам и креслам, а юрист занял неприметное место в уголке и принялся вычитывать договор. Менеджер в общих чертах обрисовал суть своего предложения, собственно говоря, оно заключалось в том, что его агентство готово взять их на «стажировку» и заняться их подготовкой к дебюту.
— Я настаиваю на том, чтобы младшие закончили хотя бы школу. У меня уже есть пять недоучек и сейчас я сожалею, что в свое время мы не настояли на том, чтобы они получали нормальное обучение. У вас есть год, чтобы подчистить и наладить, как следует, вашу группу. Я готов обеспечить вам запись альбома и нескольких клипов к нему, занятия у одних из лучших хореографов и преподавателей по вокалу. Они поставят ваши голоса и подтянут хорягу на более высокий уровень. — вещал Джек.
— А у нас есть проблемы с вокалом и хорягой? — не выдержал Чонгук.
— Для любителей, вы на самом высоком уровне, но для профи — вам надо поднять планочку, Чон-Гук, правильно? — объяснил мужчина.
— Да, Чонгук. Спасибо за ответ. — макнэ нервничал и переживал больше остальных. Тэхён взял его за руку и успокаивающе похлопал по бедру. Этот жест не укрылся от глаз опытного агента.
— А вот это не впишется в образ рок-мальчиков. Ваша целевая аудитория — девочки-подростки. Каждая из них должна свято верить, что сможет стать вашей девушкой/невестой/женой. Понимаете, о чем я. — он выразительно указал пальцем в сторону Тэхёна и Чонгука.
— Зря он это. — только и успел прошептать Джин.
— В смысле? Мне вообще-то плевать, чего там хотят девочки-подростки! — Чон младший завелся с пол оборота. Тэхён его силой удерживал на месте.
— Я не говорил о том, что вне зрителей вам нельзя быть вместе, но рано или поздно — это станет заметно, и это не есть хорошо. — менеджер понял, что все в курсе отношений младших и что рано было говорить об их неуместности.
— Гук-и, тише. Простите, он слишком болезненно воспринимает любые замечания в их с Тэхёном адрес. — Намджун старался замять конфликт. — Если вопрос встанет ребром либо их отношения, либо сотрудничество с Вами, то мы все выберем их. Простите, если это для Вас принципиально, то мы не будем тратить время в никуда.
— Понял. Хорошо, тогда на этой фишке и сыграем. Для меня это что-то новенькое, но все бывает в первый раз. Я подумаю, как это можно будет обыграть. — менеджер решил, что пока лучше немного сдать назад, чтобы потом с легкостью подмять их под себя, как это было с One Direction. Но тут он очень сильно прогадал.
— Простите, я закончил с договором, и у меня есть несколько вопросов. Это же контракт о том, что агентство берет на себя ответственность подготовить парней к дебюту? — подал голос юрист.
— Ну да, я как раз об этом и говорил. — согласился МакГилл.
— В таком случае, какое право агентство имеет вмешиваться в личную жизнь стажеров? — поднял бровь молодой специалист.
— Это стандартные условия, не обращайте внимания…
— Но тут предусмотрены штрафы: за нарушение «запрета на отношения». — парень был мастером своего дела.
— Никто вас штрафовать не будет. — пытался отшутиться Джек, а в Чонгуке закипала злость.
— В таком случае, этот пункт мы просто уберем? — ехидно улыбнулся приятель Юнги. — Ага, вот еще. Система штрафов. Разве можно взыскивать деньги за пропуск репетиции в связи с болезнью или иным форс-мажором?
— Нуууу, я не знаю. Это не я составлял. — МакГилл резко менялся в лице.
— Хорошо, а почему в договоре прописано, что подписавший обязуется выплатить все расходы агентства в трехкратном размере? Зачем тут пункт о том, что парни практически обязаны через год переподписать договор или вернуть потраченные на них деньги? Почему не указано, как и кто будет фиксировать суммы расходов? И вообще, это контракт или билет в один конец в рабство? Парни, если все вышеизложенное не будет исправлено, я бы ни за какие деньги мира не стал подписывать вот это! — молодой человек потряс в воздухе листами бумаги.
— Тихо, Малыш. Намджун-хён никогда нам не позволит подписать эту дрянь. — Тэхён практически влез губами в ухо Чонгука. А тот весь уже трясся от злости и яростно сжимал кулаки. Их снова пытались прокинуть и подмять.
— Это типовой договор, какое рабство. Ребята, никто вас и не думает зажимать в узкие рамки. Но нам тоже нужны гарантии, что через год вы не уйдете в закат в другое агентство. — в душе МакГилл крыл матом треклятого юриста. — Но если это так важно, то мы под вас пропишим каждый пункт контракта, учитывая все замечания вашего чудесного юрисконсульта.
— Когда я смогу ознакомиться с новым вариантом договора? — не обращая внимания на сарказм менеджера, осведомился парень.
— Через три дня, думаю, все будет готово. Давайте в пятницу в это же время встретимся и наконец подпишим соглашение. — мужчина уже с трудом скрывал свое раздражение.
— Отлично. Тогда, до пятницы, не смеем вас больше задерживать. — монотонно ответил Джин, и все попрощавшись покинули кабинет агента.
— Томас, спасибо тебе огромное. Ты там прочитал каждую запятую? — выйдя из здания, спросил Юнги. — Сколько с нас?
— Я старался, сотни баксов будет достаточно. Вам спасибо за опыт. Тогда, до пятницы. — парень взял протянутые ему купюры, помахал рукой и удалился.
— Сотня — многовато, но твой Томас молодец, спас нас от очередной ошибки. — Джун был очень доволен работой юриста и подумывал предложить ему и дальше вести их дела.
— Он был лучшим на курсе по гражданскому праву. Мне его тот препод посоветовал. И мы не прогадали. За свободу от рабского контракта и сотни не жалко. — ответил Мин.
— Парни, есть у меня одна мыслишка, предлагаю ее обсудить дома. — Хосок любил интриговать.
Первым делом, добравшись до своего жилища парни приняли душ и приготовили ужин. Разговор с Джеком их порядком вымотан морально. Джин разрешил всем 18+ выпить по две банки пива, а Чонгуку выдал две безалкогольного со словами:
— Я еще не забыл, как ты себя вел на Рождество.
Гук хотел было надуть губы, но Тэхён его быстро успокоил несколькими игривыми шлепками по заднице. Они вообще любили шлепать друг друга, иногда подобное прилетало и Чимину, тот краснел, но заливисто смеялся. Гук переключил все внимание на своего Медвежонка, а тот внимательно прислушивался к старшим.
— Джин, даже не вздумай ляпнуть, что из-за ТэГу мы чуть не пролетели. — буркнул Юнги.
— И в мыслях не было. Если дело касается мира и спокойствия в этом доме, то я и сам не готов уже диктовать им условия. Ты посмотри на мелкого, раскачался, стал, как гора мускулов. А второй? Тоже не далеко стоит. Пока Тэхён имеет позитивное влияние на Гука, я лезть не буду. И другим не советую. — ответил Ким старший, а Тэхён расплылся в улыбке.
— Так что ты там придумал, Хоби-хён? — любопытство Чимина не знало границ.
— Спасибо, что напомнил. У меня появилась идея. А что если нам придумать себе сценические имена. Вот Юнги до этого всего был Suga или AgustD. Все желающие могут таким образом разнообразить группу. Что скажете?
— Ну я только за Шугу. — с улыбкой ответил Мин.
— Надо подумать… Rap Master. По-моему, круто — RM. — Намджун давно хотел придумать что-то подобное.
— А можно я останусь просто Джином? — старший хён не хотел ничего менять.
— Я тоже просто Чимином буду. — Пак всегда такой Пак.
— Ну ок, мне нравится, как меня называют в школе — JK. — Чонгук подмигнул Тэхёну.
— А мне нравится V. Просто V, как VICTORY — победа.
— Вот и хорошо. А я уже давно выбрал себе псевдоним — J-Hope. Выбор обусловлен моим желанием олицетворять надежду фанатов, а также быть «надеждой BTS» . Это также отсылка к мифу о ящике Пандоры, поскольку после того, как ящик был открыт и все зло внутри было выпущено в мир, единственное, что осталось, это надежда. — подытожил Хосок.
На том и порешили. Так на свет окончательно и бесповоротно родилась группа Born To Shock (BTS) и ее участники: RM, Jin, Suga, J-Hope, Jimin, V и JK. Юнги сразу предложил связаться с Томасом и узнать, как запатентовать название и их псевдонимы, чтобы никто потом лапу на них не наложил. Все согласились без лишних вопросов. YouTube уже приносил им неплохие деньги, и парни могли позволить себе оплачивать услуги юриста, к тому же, брал он по-божески, а дело свое выполнял хорошо и ответственно.
К следующей встрече Джек подготовил новый договор, который Томас одобрил и разрешил подписать. Все спорные пункты были исправлены или удалены. Естественно все промолчали о том, что они хотят запатентовать название группы и свои псевдонимы, которые, кстати, пришлись по душе МакГиллу. Он их все одобрил и сказал, что это прекрасная идея, изюминка группы. После подписания мужчина познакомил парней с их куратором, который будет заниматься всеми вопросами подготовки BTS к дебюту. Довольно молодой мужчина по имени Оливер Смитт ознакомил парней с приблизительным планом действий и предложил в первые выходные сентября познакомится с тренером по танцам и преподавателем вокала.
В последний день лета Чонгук вел себя особенно беспокойно, донимал своих хёнов вопросами о праздновании его семнадцатилетия, о подарках, о том, что ему приготовят вкусного. Но больше всего он донимал Тэхёна, зажимал его в каждом углу и что-то неразборчиво шептал на ухо. Тэ загадочно улыбался и уклонялся от прямых ответов.
— Медвежонок, ну скажи, что это будет? — канючил шепотом Гук.
— Ты все узнаешь после двенадцати ночи. Потерпи, а сейчас у меня много дел, надо помочь старшим с подготовкой праздника. — спокойно отвечал Тэхён.
— Я не отстану, ты же знаешь. Ну прошу скажи. — не успокаивался Чонгук.
— Нет, жди. — Тэ, как отрезал, и ушел помогать Джину с праздничным тортом.
Вечером, когда все разбрелись по своим комнатам Тэ как-то долго просидел в ванной, заставляя макнэ ждать его чуть ли не под дверью. Вышел он оттуда слегка взъерошенный, но вполне довольный, и молча последовал в их с Гуком комнату. Младший был уже раздражен и немного зол, что его самый милый Мишка весь день его игнорировал, а сейчас вообще замолчал. Завтра был последний день перед началом учебы, все хотели выспаться, все кроме Чонгука. Макнэ хотел свой подарок, которого ждал весь день. Как только часы показали полночь, он зашипел в ухо Тэхёна:
— Уже можно, мой день рождения наступил.
— Какой нетерпеливый Крольчонок. Уверен, что готов? — хитро спросил Тэ.
— Да, да, да. Я очень уверен. Что это будет? Минетик, королевский горловой? Или римминг, или 69? Что? — тараторил Гук.
— Будет секс. Настоящий, полноценный секс. Раз я тебя не могу трогать, то активом будешь ты. Трахни меня, мой любимый Чон Чонгук. — достаточно спокойно ответил Ким.
— Ты сейчас не шутишь? То есть, я могу тебя…
— Можешь. Смазка и презики в тумбочке. Я подготовился. Можешь приступать. — голос давал сбой.
— Вот так сразу? А поцелуи и ласки? А я никогда этого не делал… А вдруг у меня не выйдет… — Чонгук суть не плакал.
— Сладкий мой, у тебя все получится. Главное, что это будешь именно ты. — спокойно ответил Тэхён.
Ким лег на кровать и поманил к себе Гука. Он отбросил в сторону полотенце и остался лежать совершенно обнаженным. От глаз Чонгука не укрылась жажда интимной близости его Медвежонка. Он облизал моментально пересохшие губы, стянул с себя боксеры и навис над шикарным телом Тэхёна. Как он любил разглядывать это тело, такое идеальное, пропорциональное, охуенно красивое тело. Тэ обвил стройными длинными ногами талию Чонгука и притянул его к себе. Их тела соприкоснулись в самой интимной части, и лицо младшего порозовело от смущения.
— Иди ко мне. Сколько еще ты будешь так реагировать. Мы тысячи раз вместе принимали душ, касались тел друг друга, занимались мастурбацией, а ты продолжаешь краснеть и стесняться. Малыш мой любимый, со мной можно все. — тихим низким голосом говорил Тэ.
Ким вплел длинные изящные пальцы в густые волосы Чонгука, потянул на себя его голову и одарил младшего сладким, как банановое молоко, поцелуем. Он никуда не спешил, медленно шевелил губами и плавно проникал языком в чужой рот. Тело Чонгука подрагивало, когда их возбужденные члены терлись друг о друга, и он тихонько стонал в поцелуй. Даже такие простые ласки были для обоих чистым неразбавленным сексом.
— Гук-и, возьми смазку, нанеси ее на пальцы и вставь в меня сразу два. — прошептал Тэхён, на мгновение разрывая поцелуй. Чонгук слушался беспрекословно, выполняя каждую просьбу, как приказ. Руки предательски дрожали, пока он пытался открыть тюбик с лубрикантом. — Давай помогу. Вот так, размажь ее по пальцам и действуй. Хочешь я перевернусь на живот, так будет удобней. — Тэхён говорил мягко, тихо и вкрадчиво.
Затем, не дожидаясь ответа сам быстро перевернулся и приподнял бедра. От этой картины у Чонгука ком встал в горле, а во рту быстро скапливалась слюна. Тэ был гладко выбрит, он не оставил ни единого волоска, это так возбуждало и манило Чонгука, что он наклонился, провел рукой по промежности и поцеловал, нежно прикусывая, левую половинку, на что Тэхён тихо застонал. Руки младшего продолжали трястись, он приставил два пальца к слегка растянутой дырочке и нерешительно протолкнул их внутрь на одну фалангу.
— Ах… — протяжно выдохнул Ким. — Смелей, все хорошо. Давай сразу на всю длину. — и сам насадился на пальцы до костяшек.
— Все в порядке?
— Малыш, ммм… все просто отлично. Вспомни движение «ножницы», как мы смотрели. И чередуй ножницы и вперед назад. Вот так, ах… да, молодец. Поверни пальцы подушечками вниз, секунду… — он немного покрутился и… получил разряд тока в виде попадания пальцев по простате.
— Тебе больно? — Гук хотел было вынуть пальцы, но услышал:
— Не смей. Так хорошо… Ты задел нужную точку. Надави-ка там еще раз. Ммм… да, да, вот так! Умница! Твою ж мать! — Тэхён впервые испытывал такие острые и приятные ощущения.
Чонгук стал двигать пальцами чуть смелее, получая в награду сдавленные подушкой стоны. Когда он понял, что можно добавить еще один, то действовал уже более решительно. Он запомнил, где находится нужная точка, и каждый раз старался по ней попасть. Если это ему удавалось, то Тэхён вскрикивал и насаживался на пальцы еще сильней. Через какое-то время в Киме уже свободно двигалось четыре пальца, Гук никуда не спешил, все делал медленно и обстоятельно. И хотя он понимал, что его любимому в первый раз, как ни крути, но будет больно, он старался сделать все, чтобы минимизировать неприятные ощущения.
— Малыш, думаю уже можно. — простонал Тэхён, который из последних сил сдерживал себя, чтобы позорно не спустить от пальцев в заднице.
— Ты уверен? Может стоит еще немного тебя растянуть? — переживал Гук.
— Уверен, я долго не продержусь, мой хороший. Бери презерватив и трахни меня уже.
— Зачем он нужен, мы же…
— Нужен. Секс всегда должен быть защищенным. — строго ответил Тэ.
Гук сдался, кое-как справился с упаковкой и раскатал латекс по твердому стволу.
— Мишка, перевернись, хочу целовать твои сладкие губки. — прошептал Чонгук. Ким молча перевернулся на спину и широко развел ноги. Между них тут же устроился Гук, распределяя смазку по члену.
На какое-то бесконечное мгновение Гук замер, любуясь прекрасным телом Тэхёна, он, еле касаясь медовой кожи, провел подушечками пальцев по шее, плечами, груди, не забыв уделить внимание твердым горошинам сосков, огладил напряженный живот, дошел до паха и провел рукой по внутренней стороне бедра.
— Какой же красивый у меня хён. Я сейчас окончастельно сойду с ума. — нежно прошептал он и приступил к самой интересной части.
Гук приставил головку к разработанному входу и медленно вошел почти на половину. Тэхён сдержался, чтобы не зашипеть от боли и не напугать своего Кролика. Он прикрыл глаза, выдохнул и постарался максимально расслабиться. Стало намного легче, когда его губ коснулись чужие, теплые и влажные. Тэ отпустил себя и утонул в поцелуе, таком нежном и ласковом, что парень практически перестал чувствовать боль, а Чон сделал еще один толчок и вошел полность, замер, давая привыкнуть, и не переставал целовать, углубив поцелуй переплетая их языки. Через какое-то время Тэхён еле заметно кивнул, и Гук начал медленно двигаться. Как же ему было охуенно, Тэхён оставался узким, несмотря на тщательную растяжку. Парень ощущал, как пульсирует колечко мышц вокруг его члена. Как только головка прошлась по простате, старший застонал прямо в поцелуй:
— Чони, ах… ммм… да! Да! Еще! Так хорошо!
— Тэхён-и, не шуми, нас же услышат. — взмолился Гук и снова принялся жадно целовать своего парня. При этом он двигался уже более решительно и размашисто. Он понял, как надо делать, чтобы попадать по простате и доставлять еще больше удовольствия.
— Ммм… Ааах, ааах, ааах. Ммм… — тихо скулил Тэхён. Его разрывало от потока новых ощущение и восторга, ему казалось, что он рассыпается на атомы. — Гук-и, я скоро взорвусь, давай резче…. Сильнее!. Ааах… ммм… О, да! Да! Вот так! Мой любимый! — Гук ускорился, он и сам был на грани. Первый секс не мог быть долгим, они оба это понимали, но так хотелось продлить удовольствие. Под конец он просто зажал Тэхёну рот рукой, потому что никакие поцелуи уже не могли приглушить его крики и стоны. Хорошо хоть их комната была крайней, и единственным соседом был Юнги, который всегда все понимал. В какой-то момент Тэхёна выгнуло дугой и он, залив спермой весь живот, замер в немом крике. При виде такого разбитого и затраханного Кима, Чонгук через несколько толчков последовал за ним и обессилено упал на такое же потное и усталое тело любимого.
— Кролик, я в раю. Как же это офигенно…. Малыш, люблю тебя больше жизни. С днем рождения! — Тэ еле ворочал языком во рту, в котором было сухо, как в пустыне.
— Это царский подарок, хён. Ты — мое Солнце и Луна, вся моя жизнь в тебе. — нежным шепотом отвечал младший.
Наши дни
Семь мировых звезд вальяжно сидели в креслах частного самолета. Тэхён положил голову на плечо Чонгука, Юнги что-то показывал в телефоне Чимину. Хоби хотел поспать во время десятичасового перелета, Джин пил любимое вино. Намджун решил воспользоваться моментом хорошего настроения Чонгука и завел не самый приятный, но важный разговор.
— Тэхён, держи своего в руках, нам надо кое-что обсудить. — начал он. — Вопрос со службой в корейской армии все еще открыт.
Чонгук слегка напрягся, но рука, поглаживающая его живот, заставила снова откинуть голову на спинку сидения.
— Джун, а что обсуждать? Мы им ничего не должны. Это Южная Корея должна нас на руках носить. Благодаря гению Мина, мы уже восемь лет прославляем родину тем, что ⅓ наших песен поем на корейском и еще ⅓ — смесь корейского и английского. Чони представлял ЮК на чемпионате мира по футболу, мы каждый раз их за что-то благодарим, так теперь и в армии их служи… Полтора года жизни в жопу. — раздраженно сказал Тэ.
— Но у нас двойное гражданство, как ни крути. И с меня требуют отчитаться, почему мы еще не отдали «долг Родине». — парировал Намджун.
— У нас есть Томас, пускай прошерстит законы и найдет лазейку, мы там настроили больниц для малоимущих, частично их финансируем, оплатили лечение тысячам корейских детишек. Что им от нас надо? — зло буркнул Чонгук.
— Тише, Кролик. Джуни прав, этот вопрос надо решать, а не психовать. — Тэхён снова погладил любимый животик.
— Медвежонок, весь мир знает, что мы-пара, а геев не берут в армию Южной Кореи. — ядовито усмехнулся Гук.
— Да вы, парни, неплохо устроились. — тут же ответил Юнги. — Может скажем, что мы все из одного котла. Пройдемся парадом, я готов замутить для виду с Чимином.
— Но, но, но! Это без меня! У меня есть девушка, что я ей скажу? — возмутился Пак.
— Так и скажешь, что понял, что ты по мальчикам. Можем даже проверить хоть прямо сейчас. Давай засосемся, моя сладкая булочка! — захохотал Юнги.
— Придурок! Пососи свой хрен. — Чимин стукнул парня по плечу. — Прости, я забыл. Больно?
— Если поцелуешь, все пройдет, а лучше, если отсосешь. — продолжал глумиться Мин. Его плечо иногда ныло на погоду, но после операции он уже не мучался от постоянных болей. Тогда он на несколько месяцев выпал из привычной жизни, пока проходил реабилитацию и восстанавливал подвижность связок.
— Иди нахуй! Извращенец! — Чимин отодвинулся от старшего и надул губы.
— Блядь, можете в туалете обсудить, кто кому будет сосать? — подал голос Джин. — А если серьезно, то Тэхён прав. Пусть Томми займется этим вопросом. Он наш юрист и получает неебические деньги. Если нельзя полность откосить, то пускай решает кому и сколько отбашлять, чтобы мы числились на альтернативной службе, а на самом деле будем греть жопы на Гавайях. У нас там огромный дом на собственном острове. Короче, позвонишь ему, как прилетим.
— Ладно, раз старший тоже думает, что лучше откупиться, то будем двигаться в этом направлении. — согласился Намджун.
— А я бы послужил… — все уставились на Хосока. — А что? Годик бы послужили, но были бы героями для всего мира, типа, звезды, а все равно пошли в армию. Вместе уйдем, вместе вернемся. Сделаем камбэк, так, чтобы на весь мир грохотало. Это был бы неплохой коммерческий ход.
— Нашему Хосеньке на сон грядущий нечем заняться. Клал я и ложил на их армию. И Томас должен решить этот вопрос. Слышишь, Намджун-хён, решить, а не спустить на тормозах. — Чонгук начинал закипать.
— Малыш, я хочу поцелуй. — тут же переключил его внимание Тэхён. — Не надо психовать. Ну, мой сладкий, мой маленький Кролик, ну поцелуй своего Медвежонка. — нашептывал Тэ, водя подушечкой пальца по нижней губе Чона. И тот моментально расплылся в улыбке и прильнул к губам любимого.
— Как он это делает? За секунду бешеный бугай превратился в милого Крольчонка. — поражался Чимин. — С ним он всегда паинька-заинька, а нам всегда достается злобный Баникула.
— Эу! Может вы еще потрахаетесь при нас? — начал было Джин, но Хосок пнул его локтем в бок.
— Хён, а это идея. Как ты на это смотришь, Тэтэ? — лукаво спросил Гук, разорвав поцелуй.
— Я только за. — хохотнул в ответ Тэхён.
— Джин, вечно ты ляпнешь не в попад. — шикнул Хоби. — Ты же понимаешь, что этим двоим вообще похуй, а нам придется всем выйти в туалет, между прочим, туалеты тут крошечные.
— Хоби-хён, расслабь булки, мы не настолько похотливые животные. — откровенно заржал Чонгук.
Десять лет назад.
Выпускной год в школе начался феерично. А именно — с драки. Бил Тэхён, бил за дело, бил так, чтобы не осталось следов, он умел, успел научиться за лето. История проще некуда. В их классе появился новенький, который решил, что можно вламываться к Тэхёну в душевую после физры со словами:
— Поиграем, куколка? — к великой неудаче наглеца, Тэхён был куколкой только внешне.
— Ты ничего не перепутал, придурок? Это — мужская душевая! — Тэ попытался уладить назревающий конфликт словесно, но предусмотрительно вышел из кабинки, хорошо хоть боксеры успел натянуть.
— Да чего ты ломаешься, я же вижу, что ты из наших. — мерзко улыбнулся парень.
— Шел бы ты своей дорогой, тебе тут ничего не светит. — Тэхён чувствовал нарастающее раздражение.
— Не попробуешь не узнаешь. — пробасил агрессор и попытался поцеловать Кима.
Тот его с силой оттолкнул, за что и получил единственную пощечину. Все остальные удары пришлись на корпус наглеца, только последним хуком Тэхён оставил выбитый зуб и вырубил недоухажера. На шум и крики сбежалось пол школы, Чонгук, чуть ли не кулаками прокладывал себе дорогу к своему сокровищу. Но, пробравшись вперед, с гордостью заметил, что его помощь не нужна.
Юнги снова вызвали в школу, вся «корейская троица» снова сидела в кабинете директора. Зачем притащились Чимин и Чонгук, Тэхён так и не понял. Мин уже знал о причине конфликта и только того, что не с ноги открыл дверь в тот самый кабинет.
— Мистер Таккер, я подаю в суд на школу и на этого извращенца! На этот раз ничего никому с рук не сойдет! Я требую немедленно предоставить мне записи с камер наблюдения в душевой и раздевалке! — Юнги начал кричать с порога. — Вы подвергли Тэхёна Ким сексуальным домогательствам! Я не вижу полиции и социальных служб.
— Мистер Мин, я прошу Вас успокоиться. Парня отправили в больницу с выбитым зубом и подозрением на сотрясение. — запричитал директор.
— Мой мальчик защищался от сексуальных домогательств. По закону он имеет полное право защищать неприкосновенность своего тела любым, доступным ему способом. Так вот, либо Вы немедленно исключите этого урода из школы, либо мы встретимся в суде. Не думаю, что Вам нужна репутация директора, который не в состоянии оградить учеников от всякого рода извращенцев! Я все сказал, Вам решать, но я молчать не буду. Мы сейчас же едем в ближайший участок и пишем заявление. Пока только на этого ущербного. — больше он не дал директору и слова сказать. Молча кивнул парням на выход, и все четверо удалились, хлопнув дверью.
— Если я это дерьмо еще раз увижу, переломаю ему все его паршивые 200 костей. — Гук был в бешенстве. — Медвежонок, сильно болит? Покажи, вот урод, разбил самую прекрасную губку в мире. — он заботливо осматривал рассеченную нижнюю губу Тэхёна.
— Вообще-то, неуч, костей 206. Но наш тигр неплохо и сам за себя постоял. — Юнги был до мокрых трусов горд младшим. — Ты все правильно сделал, Тэхён. Я бы ему еще больше навалял за такие выкрутасы.
— Да уж, вот тебе и куколка, и принцесска… Тэтэ — ты мощь и сила! Я не ожидал, что ты можешь так мастерски отделать оппонента. — Чимин тоже светился от радости и гордости.
— Да ладно вам, вон получил и костяшки сбил об этот кусок дерьма. — пробурчал Тэхён.
— Ты руки поранил? Нет я точно найду и укокошу этого еблана! — негодовал Чон.
— Ничего, мы с него еще и бабла срубим за моральный ущерб. Надо тебя показать психологу школьному, пусть напишет заключение о твоих страданиях. — ядовито сказал Юнги. — Не с теми азиатами они связались. Надо бы еще Томасу позвонить, что он посоветует. И в участок поедем, нехуй мне тут выебываться. А то решил раз америкос, так все можно!
— Я думал ты шутишь. Может не надо в полицию? Может его выгонят и все? — Тэхёну было вообще не по кайфу таскаться по участкам.
— Нет уж, пускай платят! Поехали, хён. — Чонгук был настроен очень решительно. Раз он не смог наказать обидчика его сокровища физически, так пусть расплачивается материально. Пару купюр по 20$ Гук «положил» в свою копилочку. Разбитую губу и пощечину он не забудет никогда. «Значит, надо усердней заниматься спортом и больше никогда не оставлять Медвежонка одного», — такое решение принял Гук по дороге в участок.
Заявление приняли сразу и без вопросов. На следующий день школа гудела, как пчелиный улей. Полиция потребовала все записи видеонаблюдения из раздевалки и душевой, и выяснилось, что Тэхён действительно защищался. Тэ сходил к школьному психологу и рассказал душещипательную историю о том, как он не может спать по ночам из-за ужасных кошмаров, в которых его насилует напавший на него подросток. Тот все внимательно выслушал, выписал легкое успокоительное и написал заключение, что Тэхён Ким получил психологическую травму, которая повлекла за собой бессонницу и приступы паники. Родители нападавшего оборвали телефон Юнги, даже приперлись в школу, чтобы поговорить с Тэ и убедить его забрать заявление и не доводить дело до суда. Но директор Таккер не пустил их к мальчику, чтобы еще больше не злить его опекуна. Дело кончилось тем, что обе стороны в присутствии их адвокатов встретились в кабинете окружного прокурора и пришли к мировому соглашению с выплатой пострадавшей стороне ста пятидесяти тысяч долларов компенсации. Документы из школы родители парня забрали сами. Все, кроме Чонгука, были довольны таким исходом событий.
— Мало Томас с них содрал. Надо было раза в три больше, чтобы думали, как сына воспитывают. — возмущался он, когда Юнги, Тэхён и Том вернулись домой.
— Гук успокойся. Это приличная сумма, тем более его отец сразу выписал чек, и мы уже перевели деньги на ваш счет. Мне вы должны 5 штук. С вами приятно иметь дело, я пожалуй приму ваше предложение и буду заниматься всеми вашими юридическими делами. Пока деньги буду брать по факту, но, когда вы станете звездами, а вы ими обязательно станет, я рассчитываю на полноценную ставку. — парень лукаво подмигнул Юнги.
— Отлично, договорились. Ты знаешь свое дело, дружище. — Мин протянул руку в знак согласия с условиями.
Дальше парней ждала напряженная учеба, занятия с хореографом, уроки вокала и сценического мастерства. К концу первого семестра были готовы почти все песни для их дебютного альбома, а после зимних каникул планировалось начать съемки первого из трех клипов. МакГилл не тратил слов зря, их куратор не слезал с них и на минуту, он постоянно следил, чтобы парни не пропускали репетиции и занятия, решал вопросы со студией звукозаписи и нашел приличного режиссера для съемок клипов. Оливер ничего не говорил об отношениях Чонгука и Тэхёна, как ему и было велено. МакГиллом было принято решение, пока этот вопрос обходить стороной и раскрутить его, когда парни дебютируют и станут хоть немного успешны и знамениты. YouTube канал работал на пользу продвижения BTS, парни активно сообщали, что записывают альбом и готовятся к «выходу на большую арену», как однажды в своем прямом эфире заявил Тэхён. В интернете они уже были звездами, дело было за малым — перенести этот успех в реальную жизнь.
За всеми этими делами и занятиями личная жизнь Чонгука шла по одному месту. Каждый день они были настолько уставшими, что сил хватало только на поцелуи и «подрочить, чтоб не стояло». Иногда по выходным, Тэ мог порадовать великолепным минетом, но до нормального секса дело больше не доходило. Приближалось Рождество и 19 день рождения Тэхёна, Гук стал молчаливым и задумчивым. Как-то Юнги этого дерьма не выдержал, затащил младшего к себе в комнату и спросил напрямую:
— Чони, что происходит? Вы поссорились с Тэ?
— Нет, у нас все прекрасно. Но понимаешь, хён, я хочу секса, хочу брать и давать, а из-за всей этой суматохи нет даже того мизера, который был готов давать Медвежонок. — с досадой ответил Чонгук.
— Я так понимаю, твой день рождения вы отметили на славу? — в лоб спросил Мин.
— Было так слышно? Все знают? — запаниковал парень.
— Нет. Никто ничего не знает. Я разве похож на трепло? Я не должен был тебе этого говорить, хоть и не давал обещаний молчать… Но Тэ не будет ничего делать до твоего восемнадцатилетия, потому что он как раз таки и дал обещание Джину. А Тэ — честный и обязательный человек, высоких моральных принципов. Он сам пообещал, Джин ничего не требовал от него. Это произошло после того инцидента, когда Тэхён… ну ты понял. — Юнги пытался говорить максимально спокойно и сдержанно, чтобы не вывести из равновесия Чонгука.
— Ладно, с этим я смирился, раз мой любимый хён хочет поступить правильно, так тому и быть. Но у нас нет практически ничего. Он мне не дает даже себя приласкать там, ну в общем не дает…
— Я понял, не дурак. — Мин изобразил на лице непонятную гримасу и сконфуженно отвел взгляд. — Вот будут каникулы, я придумаю, куда вывести всех старших из дома, чтобы вы смогли расслабиться, или может вам организовать выезд?
— Нет, нет, будет достаточно, если 31 вы все свалите на каток в тот Торговый центр, часика на три, если можно. — замахал руками Чон.
— Можно и на четыре. Джина я беру на себя. Напою его текилой, чтобы он подобрел. — Юнги подмигнул, и они оба рассмеялись.
Рождество провели в узком кругу без лишних гостей. Старших приглашали на праздник их друзья по учебе, но Намджун решил, что Рождество — семейный праздник, они самая настоящая семья и будут отмечать все вместе. Младшие успели уже закрыть полугодие, и их оценки снова приятно порадовали Джуна, он каждому из них за примерную учебу подарил по крутому смартфону, но отметил, что хорошая учеба не отменяет приличного поведения. Чимин на радостях сообщил всем, что у него появилась подружка и спросил у Тэ разрешения пригласить ее на его день рождения. Все немного удивились, что даже парочка не знала о таких делишках Пака, но Тэхён был не против такой гостьи.
— Конечно, пускай приходит. С чего мне быть против? Мог бы и не спрашивать. — младший Ким пожал плечами. Все были не против, только Юнги как-то недовольно скривился, но ничего не сказал.
Праздник удался на славу. Сперва все посидели у ребят дома, а потом отправились в клуб, Чонгук, скрипя зубами, согласился, что будет пить только соки и минералку, но тайком от Джуна и Джина потягивал виски с колой у Юнги и мохито у Тэхёна. Прилично опьянев, он потащил своего бойфренда на танцпол и устроил там незабываемое шоу, итогом которого стала, как всегда, драка с чуваком, который по мнению макнэ «раздевал взглядом» его Тэхёни-хёна. Конфликт чудом удалось замять дипломатичному Намджуну, который придумал на ходу, что у парня 18-тый день рождения, и он на радостях выпил целую бутылку шампанского. Все посмеялись, а Чонгука чуть ли не за ухо поволокли домой.
— Гук, да что с тобой происходит? Откуда в тебе столько агрессии? Тот парень просто сказал, что вы круто танцуете, а ты в драку полез. — Джун впервые за три с половиной года их совместного проживания повысил на младшего голос. — Ты же обещал, что не будешь пить!
— Как вы меня заебали с Джином! Этого нельзя, того нельзя, пить нельзя, трахаться тоже нельзя! А жить мне вообще можно?
— Крольчонок, иди в душ и в нашу комнату, я сейчас приду. — проворковал Тэхён, пытаясь успокоить разбушевавшегося Гука.
— Если ты просишь, Медвежонок, я пойду, — совершенно другим тоном ответил он Тэ и поплелся в душ.
— Ребята, простите его, у него сложный период, постоянные хотелки и все дела. — Ким старался сгладить ссору.
— Вот к чему привело потакание вашим отношениям! Он окончательно от рук отбился! — начал вычитывать Тэхёну Джин.
— Сокджин, еще одно слово в адрес Тэхёна, Чонгука или их пары, ты знаешь, что будет. — взгляд Юнги не обещал ничего хорошего.
— Юн, ты вечно их защищаешь, особенно Тэхёна. — не отступал Джин.
— Даже если он убьет с десяток человек, я все равно буду на его стороне. А знаешь почему? Он мне жизнь спас, будучи зеленым пацаном, не дал наглотаться таблеток и до сих пор никому, даже Чонгуку, об этом не рассказал. Примерно через год, как мы стали трейни, из-за конфликтов с родителями я впал в жуткую депрессию, жить не хотел. А Тэхён — единственный, кто это заметил и вцепился в меня, как рыба-прилипала. Даже если я не хотел ни с кем разговаривать, он целыми днями рассказывал про бабушку, которая его вырастила, или про погоду. Он застал меня с таблетками и на коленях умолял не бросать его одного. Я остался только из-за него и только ради него. Он мне дороже родного брата, понятно. — Юнги обвел всех суровым взглядом. — Да и вы тоже должны его на руках носить, правда, Чимин?
— Юнги-хён, не надо. Я прошу тебя. — Тэхён с мольбой в глазах посмотрел на любимого старшего.
— Да ладно, ведь он прав. Ты был и есть моим самым близким другом, когда мы встретились в первый раз, ты поддержал меня, и сейчас я всегда могу на тебя положится. А Чонгука ты выцарапал из его интровертного мира. Научил любить жизнь и видеть радость вокруг. Он просто не мог не влюбиться в тебя. — с улыбкой сказал Чимин.
— Тэхён для всех нас был маяком, который светился и дарил радость и надежду при любой погоде. — тихо сказал Хосок. — Спасибо, Тэтэ. И прости, что говорю тебе это в первый раз.
— Да ладно вам, ребята, я просто всегда был собой. Бабушка учила помогать ближним, когда им трудно. Я помогал, чем мог. Вы же все — моя семья. Это я благодарен, что вы у меня есть. — Тэхён уже не пытался сдержать слезы. Именно в этот момент в общую комнату вплыл Чонгук.
— Вы снова довели его до слез. Маленький, кто тебя обидел? — он заглянул в заплаканное лицо Тэ.
— Тише, тише, Багз Банни. Никто его не обижал, мы все расчувствовались от его слов, что мы семья, и Тэтэ благодарен, что мы есть, но благодарить на самом деле мы должны Тэхёна. — успокоил рьяного кавалера Намджун.
— Раз так, то давайте обниматься. — заявил Гук и первым прижал к себе свое. К ним присоединились все остальные. Семеро довольно взрослых парней стояли посреди гостиной и плакали от счастья, что они есть друг у друга.
На следующее утро Чон проснулся от адской головной боли. На тумбочке у кровати он обнаружил две таблетки шипучего аспирина и записку: «Выпей! Должно полегчать. Ушел со всеми на каток. Отсыпайся. С любовью, Тэхён». У парня оборвалось сердце.
— Неужели хён ему не сказал? Еще и трубку не берет… — растерянно бормотал парень. Он выпил оставленное ему лекарство и решил принять холодный душ, чтобы освежить голову. Но когда он подошел к ванной, то услышал плеск воды и знакомое пение, влетел внутрь без стука.
— Медвежонок, ты дома! Ну и шуточки у тебя! — он вскочил в кабинку, как был, в пижаме.
— Гук-и, ты проснулся? Как голова?
— Плевать на голову, главное — ты дома! — он крепко обнял Тэ.
— Юнги-хён сказал, что увел всех минимум на четыре часа. Весь дом наш, можем дурачится до их прихода. — с дурацкой улыбкой сказал Тэхён.
— Он увел всех не для этого. — с напором в голосе ответил Чон.
— Да знаю я, для чего. — Ким опустил глаза. — Но ты же знаешь, мы же договорились…
— Я знаю про обещание Джину, и знаю, что ты дал его добровольно. Ты такой правильный, что мне страшно. Но с моего дня рождения у нас практически ничего не было. Скажи правду, я был так плох, что ты меня больше не хочешь? — прямо спросил Гук.
— Нет, ты был великолепен! Не говори так. Просто… Со всеми этими уроками и дополнительными занятиями, мы валимся с ног. — попытался оправдаться Тэ.
— А выходные? Ты мне ничегошеньки не предлагаешь кроме минетов, а мне не позволяешь в ответ тоже приласкать тебя. Ты не хочешь быть со мной? — Чонгук был на грани истерики.
— Кролик, я всю жизнь буду хотеть быть с тобой. Просто, просто… я не знаю. В доме всегда полно народу, а я такой шумный. — щеки парня покрылись румянцем.
— Так сегодня мы одни, и я тебе хочу кое-что предложить. Давай займемся межбедренным, а? А потом я трахну это сладкую попку до радужных кругов. — Гук решил взять быка за рога.
— Но…
— Тшшшш. Тихо. — Чон прижал палец к губам Тэ. — Не дуй эти сладкие губки, не морщи этот милый носик и не щурь эти очаровательные глазки. Господи, Ким Тэхён, ты так прекрасен. А эти родинки меня сводят с ума. Особенно вот эта, на правом веке, между ресничками. Она моя любимая. А еще я обожаю эту шею, плечи, рельефную грудь и твои шесть кубиков. — он вел рукой вниз по медовой коже любимого. — А вот и самое лакомое местечко. — Гук положил руку на привставший член Тэ, захватил яички и сжал до приятной боли. — Зря я спрашивал, хочешь ли ты меня. Еще как хочешь. Смотри, что ты со мной делаешь. — и он положил руку парня на сильно выпирающий под пижамой бугорок.
— Гук-и, аах… я так хочу тебя…. Как приятно… Сожми еще. — простонал Тэхён. — Давай прямо тут. Крольчонок, я сейчас от тебя такого ёбнусь окончательно.
Он стянул с Чонгука промокшую пижаму и завис от идеального тела и такого же идеального стояка. Тэ блаженно прикрыл глаза и провел рукой по внутренней стороне бедра, кончиками пальцев задел мошонку, двинулся дальше вверх по идеально ровному стволу и задержался на головке, несколько раз обведя ее по кругу подушечкой большого пальца, задевая уздечку и уретру. Ему стало так хорошо, когда он чувствовал, как вздрагивает Чонгук от его прикосновений. Затем он обхватил длинными изящными пальцами оба их члена и несколько раз медленно провел вверх вниз.
— Тэхён-и, ах… ммм… еще. — Гук не сдерживал стоны. В следующую секунду он почувствовал, как властная рука тянет его на себя и нырнул с головой в томный и сладкий поцелуй. То, как целовался Тэ уже тогда можно было назвать отдельным видом искусства: нежно и медленно, жадно и напористо, кусаче, тягуче, ласково, игриво и пошло. И он умело комбинировал и переплетал это все в один божественный поцелуй.
— Лицом к стене, быстро… плотно сожми ноги. Твою ж мать, Чон Чонгук, как же я хочу тебя отыметь на всех поверхностях в этом доме, а особенно на кровати Джина. — милый застенчивый мальчик исчез без следа. Его место занял пошляк и извращенец. — Клянусь, я их всех спроважу из дома в день твоего рождения и буду ебать тебя, пока ты не начнешь молить о пощаде. — он болезненно, но приятно укусил Чонгука за плечо. — А пока это твоя личная прерогатива драть меня до сорванного горла, и так похуй, кто что услышит. Хочу тебя всегда, в себе, в тебе, во рту, между бедер и рук. Хочу всего и только себе. Запомни, Кролик, ты только мой, навсегда, на веки вечные, мой!
— Только твой, хён, только твой. Сделай хоть что-нибудь, я больше не могу. Твои слова сводят с ума. — Гук уже плавился, как шоколад на солнце.
Тэхён налил на руку щедрую порцию геля для душа, частично распределил его по своему перевозбужденному члену, остальное по промежности и сжатым бедрам младшего. Тот уперся руками в стену, слегка выставив зад и прогнувшись в спине. Тэ крепко обхватил его бедра и сделал первый толчок, пройдясь горячей плотью по нежной коже до самой мошонки. Чон так плотно сжал ноги, что вышло туго и развратно. В глазах обоих на миг потемнело.
— А теперь представь, что я вхожу в твой узкий, еле растянутый зад… — толчок. — Жестко раздвигаю девственные стеночки своим большим и толстым членом… — толчок. — Не даю привыкнуть и сразу начинаю трахать, резко и больно… — толчок, еще один и еще. — Ебу, словно это первый и последний раз в нашей жизни… — и снова несколько резких толчков. — Ты кричишь от боли и удовольствия, когда моя головка задевает простату, а потом каждый раз точно бьет по заветной точке. — толчки становятся рваными, оба уже на пределе.
— Да, да, дааа! Трахни меня именно так… Аааа! Еще, хён, еще! Я скоро… ммм… Да… — Гук теряет окончательно связь с реальностью. Ему кажется, что его берут так жестко, больно, но до безумия приятно. — Тэхён, я люблю тебя! — с этими словами он кончает на кафельную плитку душевой кабины. Тэхён продолжает резкие движения, но и его надолго не хватает. Он рычит и заливает густой теплой спермой бедра любимого.
— Обожаю тебя, мой Кролик. Тихо, тихо, тихо, я держу. Ты такой горячий, мой сладкий. — он прижимается спиной к стене и прижимает к себе обмякшего от долгожданного оргазма Чонгука. Несколько минут они стояли неподвижно, приходя в себя от безумного секса. Тэ первым восстановил дыхание и, развернув Гука к себе лицом, жадно поцеловал.
После безумного оргазма в душевой им обоим снесло крышу, Чонгук перекинул Тэ через плечо и понес визжащего от удовольствия парня в их спальню. Там он почти швырнул его на кровать, сорвав полотенце, и тут же навис над ним.
— Тэтэ, хочу отсосать тебе, пока буду растягивать. И не спорь, ты не представляешь, как это приятно. Я готовился и тренировался на бананах. — в конце своей тирады Гук не удержался и хихикнул.
— Мой макнэ тренировался, как же я могу ему отказать. — еле сдерживая улыбку ответил Ким.
— Но блин, тебе же надо «подготовится»… — вдруг вспомнил Чонгук.
— А чем я по твоему занимался, пока ты дрых? — Тэхён лукаво улыбнулся и вопросительно приподнял бровь.
— Ты мой гений и хитрец. Не хочет он ничего, шуметь боиться… — рассмеялся в ответ Гук.
Они приняли довольно странную, но, по их пониманию, очень удобную позу: Чонгук лег на спину на край кровати и чуть-чуть свесил голову, а Тэ встал на колени перед его лицом и наклонился вперед к обнаженному телу любимого.
— Блядь! Ким, ты выглядишь божественно в такой позе. Я уже представляю, как ты будешь трахать этой красотой мое горло. Пару дней точно не смогу петь. — глаза младшего блестели от нарастающего возбуждения, во рту быстро скапливалась слюна, а член наливался кровью.
— Я всегда знал, что мне достался легко возбудимый Крольчонок, но не переусердствуй. Не так просто с первого раза пропустить член глубоко в горло. — Тэхён умничал, а его мозг рисовал самые пошлые картины.
— Вот и посмотрим, насколько хорошо я запихивал в себя бананы. Подай смазку. — Тэ протянул тюбик с лубрикантом.
Чон выдавил на пальцы прозрачный гель и, не тратя драгоценное время в никуда, провел кончиком языка по влажной от предэякулята головке Тэхёна. Тот блаженно прикрыл глаза и тихо простонал что-то невнятное. Гук несколько раз облизал нежную и приятную на ощупь головку и, решительно взяв ее в рот, принялся посасывать, а измазанными в лубриканте пальцами надавил на тугое колечко мышц.
— Сука, Гук-и, это пиздецки круто! Ммм… Вот так… Давай сразу два. Ааах! Даа! — от двойной стимуляции Тэхёна разрывало на куски. А Чонгук с каждой секундой брал все глубже и входили пальцами все резче.
Как он ни старался, в какой-то момент все-таки «подавился» и закашлялся, пуская по толстому стволу волны вибраций, но отстраниться Тэ не дал, крепко сжав свободной рукой его бедро. Со второй попытки у Чона получилось достаточно хорошо расслабить горло и пропустить в него горячий член до основания, а самому уткнуться носом в гладко выбритый лобок Кима. В нем уже активно били по простате подушечки трех пальцев. Тэхён, упираясь руками в широкую грудь своего любимого, выгнулся дугой.
— Твою ж мать! Блядь! Как хорошо! Чони можно мне…? — тот молча кивнул. И Тэ на пробу несильно качнул бедрами. Ощущения были настолько приятные, что Ким заскулил от удовольствия и положил свои руки на шею Чона, слегка ее сдавливая. Сделав еще несколько толчков, он ощущал руками, как его член плавно двигается в чужом горле. Власть над этим прекрасным телом под ним туманила рассудок. — Я сейчас кончу от такого количества ощущений! Еще разочек, и перейдем и тому, ради чего ты меня так старательно растягиваешь. Ммм… ммм…
Сделав несколько толчков Тэхён и вправду вынул член изо рта Гука и принял коленно-локтевую.
— Возьми меня сзади сегодня, мой любимый Кролик. — при этом он вилял задом, как опытная путана.
— Хочешь, чтобы грубо, как ты мне рассказывал в душе? — с хищной улыбкой спросил Гук, удобно располагаясь между ног Тэ и раскатывая презерватив. Но вместо того, чтобы начать, он просто дразнил своего хёна, водя членом вокруг пульсирующей дырочки.
— И долго ты будешь измываться? Ну же, Чонгук, давай. — простонал Тэ.
— Мой хён хочет, чтобы я вошел, да? — ехидно спросил младший и с разгону вошел до основания. — Вот так? Так хорошо? Тебе нравится, когда грубо?
— Ауч! Сделай так еще, у меня звезды из глаз посыпались, но это… Блядь, да! — Чонгук повторил движение. — Еще!
И тут у макнэ окончательно сорвало тормоза. От выходил полностью и снова врывался в желанное тело, крепко держа Тэхёна за бедра. А тот выл и скулил от боли и удовольствия. В какой-то момент Гук добавил к члену палец, от чего Тэ вскинул задом так, что насадился максимально глубоко.
— Аах. да. ммм… Еще, Малыш, еще! Добавь еще один! Аищ! Дааа! — Тэхён кричал во весь голос, а Чонгук жестко драл его наслаждаясь криками и стонами. Так они выяснили, что им обоим нравится жесткий, грубый секс. Каждый резкий толчок младшего приближал их к желанной разрядке. Оба были вымотаны бешеной гонкой, пот тек ручьями, у Тэхёна от переизбытка эмоций текли слезы. Когда Чон почувствовал, что вот-вот кончит, то практически лег на Тэ и сжал одной рукой его горло до легкой асфиксии, а сам, как дикий зверь, вцепился зубами в плечо старшего (след от укуса на всю жизнь осталась на плече Тэхёна, как память и знак их вечной любви) и со звериным рыком излился глубоко внутри него. К тому моменту Ким окончательно ушел из реальности, даже не осознавая, что кончает вместе с любимым. Его тело обдало волной жара, и он без сил упал на кровать. В глазах темнело, голова кружилась, Тэхён старался не отключится, как вдруг почувствовал сильную тошноту и еле успел свесить голову с кровати за миг до того, как вывернул содержимое желудка на полотенце, валявшееся на полу.
— Тэтэ! Мать твою… Что я натворил… Тебе плохо? Прости, любимый, я увлекся, прости! — перепугался Чонгук.
— Воды, дай попить. Чони, все прекрасно. Это — лучшее, что со мной случалось. Мы это обязательно повторим, только желательно, без последней сцены. — прошептал сорванным голосом Ким, делая несколько больших глотков прохладной воды.
— Медвежонок, больше никогда так не пугай меня! Я подумал, что затрахал тебя до полусмерти. — Гук прижимал к себе все еще бледного Тэхёна.
— Оно того стоило, поверь. — продолжал хрипеть старший. — Надо бы прибраться и постирать вещи. Джин будет в ярости, когда услышит мой голос. Но так похуй.
Оба парня рассмеялись. Потом Чонгук сам все прибрал в их комнате и в ванной и, загрузив стирку, вернулся к объекту своих обожаний. Они укутались в одеяло и мирно заснули, вымотанные этим безумным днем.
После Нового Года начались съемки клипов на три песни из альбома. Все семеро метались между учебой и студией, арендованной Оливером. Из-за отсутствия опыта у ребят снимать пришлось долго. Режиссёр не мог выжать нужные эмоции из Чонгука и Юнги. Даже Намджун справлялся уже с поставленной задачей и отыгрывал лицом каждую сцену. Про Тэхёна и Чимина и говорить было нечего — два юных дарования! Вся съемочная группа не могла на них нарадоваться. Особенно много внимания им уделял гример, который все время норовил что-то поправить на лице Тэ. Гука аж трясло каждый раз, когда этот хлыщ подходил к его Тэхёну. И однажды он стал свидетелем одного «интересного» разговора.
-… Тэхён, ну чего ты ломаешься? Говорю же, посидим, кофе попьем, я тебя научу самостоятельно грим накладывать и не только грим… — щебетал бесячий тип.
— Послушай, я все сказал. Мне не интересен ни ты, ни твой кофе. — резко ответил Тэхён и хотел было уйти, как это урод схватил его за запястье, то самое, которое Тэхён повредил и никому, кроме Гука, не сказал, когда бил того парня в раздевалке. Ким попытался вырвать руку, но зашипел от боли.
— Ты что из себя строишь, тоже мне красавчик. Одно неловкое движение, и конец твоей красоте. — в руке стилиста мелькнуло что-то металлическое.
Чонгук, недолго думая, кинулся между ними и получил бритвой по выставленной руке. Хорошо хоть прикрыл лицо Тэхёна так, что лезвие прошлось по внешней стороне предплечья, не задев крупных сосудов. Горе-пикапер тоненько взвизгнул, хотел было сбежать, но был уложен «поспать» одним точным ударом в нос от Кима. Он выскочил из вагончика и громко стал звать Юнги и Намджуна, а потом спохватился и кинулся оказывать помощь Чонгуку, у которого крови было больше, чем раны. На крики Тэхёна сбежались все. Намджун грозился всех засудить, начиная с напавшего на младших и заканчивая самим МакГиллом. Кто-то позвонил в 911. Полиция увезла неудачника со сломанным носом в участок, а Чонгука повезли зашивать руку. С ним поехал только Юнги, как его опекун.
— Тэхён, почему ты нас постоянно втягиваешь в неприятности? — Джин в отсутствие главного защитника решил наехать на и без того перепуганного парня по полной программе.
— О чем это ты, Сокджин? — вступился за Тэ Хосок. — В какие такие неприятности он нас втягивает?
— То в школе, теперь тут, не хватало только, чтобы МакГилл отказался с нами работать. — продолжал старший. — Нет никому покоя от твоих гейских наклонностей!
— Джин, лучше тебе замолчать! Один получил серьезную травму, а второй испугался до смерти из-за какого-то неадеквата, как ты смеешь во всем обвинять Тэхёна? Что с тобой не так? Он — наш младший брат! Это мы с тобой должны были обеспечивать их безопасность, и это наша вина, что они пострадали. — в разговор вклинился Намджун, который только закончил высказывать все претензии Оливеру.
— Такое впечатление, что он этих неадекватов притягивает к себе. — Сокджин даже не думал успокаиваться.
— Господи, хён, что ты несешь?. Тебе не жалко Тэхёна, который плачет не переставая? — вмешался Чимин, он крепко обнимал рыдающего парня и хоть как-то пытался его успокоить. — Тише, Тэ. С твоим Гук-и все будет хорошо. Врачи скорой сказали, что рана не глубокая. Его быстро подлатают и вернут тебе.
— Так, быстро все по машинам, мы едем домой, если из-за тебя, Джин, Оливер расскажет МакГиллу, что у нас кофликты на тему ориентации младших, а тот начнет воду мутить, я сам тебе врежу и не посмотрю, что ты старший. — Намджун распихал всех в их машины, и ребята отправились домой.
Предусмотрительно Тэ и Джин ехали в разных авто. Дома скандал продолжился. Джин припомнил поход на каток, высказал подозрения, что Тэхён его все-таки обманул, а, значит, он тоже имеет право всячески препятствовать их отношениям… Тэ все это время молчал в объятиях Хоби и Чимина и тихо плакал. Никакие увещевания на Сокджина не действовали, и он продолжал давить на младшего.
— Вот оно что! Стоило мне на пять минут оставить Тэхёна без защиты, как ты коршуном на него налетел! Я тебя предупреждал? Чонгук, забери Тэхёна и марш в комнату, приведи его там в норму. Тебе виднее, как ты это сделаешь. Чимин, если хочешь увидеть первый в этом доме скандал, оставайся, нет — вали с Тэ и Гуком. — Чимин предпочел остаться. Голос Юнги не предвещал никому ничего хорошего.
Чон подхватил на руки все еще плачущего Тэхёна, слава анестетикам и американской медицине, сил донести Кима до комнаты хватило. А внизу уже разворачивался армагеддон. Юнги еще никогда в жизни не кричал, как в тот вечер.
— Я уже вам всем сказал, даже, если он убьет с особой жестокостью десяток людей, я все равно буду на его стороне! А ты, двуличный гад, как ты посмел его хоть в чем-то обвинять?! Я ручаюсь, что он и пальцем не проник в твоего обожаемого Чонгука! Вот такой он честный и порядочный! А ты его при любой возможности попрекаешь тем, над чем он не властен!
— А тебе самому не странно, что к нему липнут подобные типы? Может он только голову Чону морочит, а сам перед всеми хвостом крутит! — Джин уже слабо понимал, какую чушь он городит.
— Что ты сказал? Ты моего мальчика шлюхой назвал? Я тебе все твои кости проверю на прочность! — в ответ орал Мин.
— Джин, тебе за эти слова придется извиниться перед всеми. — Намджун в последний момент встал между спорящими. — Даже если они с Гуком не слышали, в чем я очень сомневаюсь, ты сам им скажешь и извинишься. Вот сейчас мне плевать, что ты тут самый старший.
Макнэ, услышав это, не вылетел из комнаты только по той причине, что на его руках продолжал рыдать Тэхён.
— Медвежонок, я никогда в это не поверю. Я знаю, чувствую каждой клеточкой, что ты любишь только меня. — на эти слова Тэхён интенсивно закивал головой.
— Толь-ко те-бя! — всхлипывал он. — Всег-да! Мы же по-поклялись, что на ве-ки веч-вечные вмееестеее.
— Конечно вместе! Я его придушу этой же ночью! — в копилку легло две купюры по 50$: одна за урода, вторая — снова и снова за Сокджина. — Тихо, тихо, твой Кролик с тобой, я тебя никому не отдам, попей водички и постарайся уснуть. Еще раз попросишь прощения, укушу за нос. — Тэ слабо улыбнулся.
— Лучше поцелуй, пожалуйста. — вода помогла Тэхёну перестать плакать.
Чонгука не требовалось просить дважды. Он прильнул к влажным губам любимого хёна, вовлекая его в нежный и ласковый поцелуй, такой расслабляющий и успокаивающий, что в конце концов Тэхён мирно засопел у него на руках.
Скандал внизу постепенно утихал. Никто из старших так и не понял, что нашло на Сокджина. Чимин тихо плакал на плече у Хосока, тот с тоской и осуждением смотрел на старшего хёна. Юнги продолжал сжимать кулаки, зло глядя на Джина из-за широкой спины Намджуна.
— Ким Сокджин! Прекрати это немедленно! Мы уже все решили еще год назад. Чонгук тебе сам поклялся, что Тэ его и пальцем не трогал. Он не скрывал тот факт, что секс был, но Тэхён уже взрослый и сам может распоряжаться своим телом. Хотя все это не наше дело. Чон тоже может адекватно все оценивать. Но Тэ оказался более порядочным, чем ты! Он все молча терпел и слушал, пока ты его обвинял во всех тяжких. Вместо того, чтобы быть опорой для всех нас, ты просто гнобишь Тэхёна за то, что он не такой, как тебе хочется. Ты ревнуешь, что ли? — Намджун впервые позволил себе разговаривать таким тоном со старшим хёном.
— Я до сих пор здесь только ради группы. Ты мне давал слово не обижать Тэхёна. И что вышло? Я повез одного в больницу, а ты чуть не сожрал своей злобой второго. Джин, мы же семья! Мы должны любить друг друга такими, какие мы есть. Ты можешь объяснить, что с тобой происходит? — наконец выдохнул Юнги и с жалостью посмотрел на друга.
— Нет, не могу. Доволен? — Сокджин продолжал беситься. — Что вам всем от меня надо? Правду? Уверены, что готовы к ней? Я тоже дал слово, что постараюсь разрушить эту связь. Родители одного из них уже выбрали сыну невесту. А он — ни в какую даже познакомиться не захотел! Потом выяснилось, что ему нравится мальчик из трейни. Наши родители успели сдружиться, вот меня и попросили, так как я тоже считаю это ненормальным. Они мне регулярно названивают и требуют рассорить нашу парочку. Накручивают, как они хотят внуков и все такое. А я не нанимался вам всем нянькой. Мне тоже тяжело. Я тоже много не понимаю.
— А что ж ты, Джин-хён, мне ничего не сказал про козни моего папаши? А? — в комнату бесшумно вошел Чонгук. — Хватит орать! Он заснул, разбудите, пеняйте на себя. Чима, можешь побыть с Тэтэ, пока я тут чутка мозг вправлю старшему, пожалуйста. Я тебе потом все повторю слово в слово, обещаю. — Чимин молча шмыгнул носом, кивнул и пошел к Тэхёну.
— Гук-и, я, я не знал, как…
— Что «как»? Как сидеть на двух стульях своей тощей жопой? Как быть мне братом? Как вылизать почище зад моему папаше? Мать тоже принимала в этом участие? — Чон смотрел прямо в глаза старшему. Ростом он был пока чуть ниже Джина, но занятия боксом сделали из него машину для убийств.
— Ты как со старшим разговариваешь? — попытался урезонить его Джин.
— Какой ты старший? Ты — хуй с бугра. Старшие так не поступают, братец! — плеча макнэ мягко коснулась рука Юнги.
— Чонгук, не надо. Давайте поговорим, как взрослые. Причины мы услышали, надо подумать, как быть. — тихо сказал он.
— Юнги-хён, что тут понимать и думать? Он меня предал! А ты знаешь, что этот урод мне не родной отец? Он женился на матери, когда мне было пять. Мой родной папа, он… В общем, его больше нет. Мой старший брат, как школу закончил, так и свалил из дома. Я тоже сбежал, став трейни и приехав с вами сюда. Джин, ты поверил левому мужику и даже не поговорил со мной. — по щекам младшего текли горькие слезы. Ему было обидно за папу, за обман старшего хёна, за то, что родная мама выбрала не его сторону…
— Господи… какой я идиот! Я не знал, клянусь, ничего об этом не знал. Я думал, что он родной тебе. Он так мне говорил всегда. У меня нет слов и оправдываться не буду. Я предал тебя, мой мальчик. Подло предал. — Сокджин осел прямо на пол. — И прости, что сказал гадость про Тэхёна. Я никогда не считал его таким. Прости, я такой кретин.
— Что делать будем, братья? Джин — придурок, но наш придурок. Кто не совершает ошибки… — Мин сжимал плечо макнэ.
— Я готов к переговорам. Тэхён не должен ни о чем знать пока. Пускай утихнет история с бритвой, я ему расскажу сам. Джин, с тобой мне придется все с нуля строить. Веры тебе нет, ты меня уже не первый раз подвел. Если этот ублюдок еще раз тебе позвонит, лично от меня пошли его нахуй. Ради группы и нашей мечты, я закрою глаза на все, кроме твоих слов, что мой Тэтэ шлюха. Джун прав, придется перед ним извиниться. Все. Я пошел к Медвежонку. Не шумите, пожалуйста. Юнги-хён, спасибо тебе за такую любовь к Тэхёну. — парень крепко обнял любимого хёна.
— Ладно тебе, глупый макнэ. Вы оба мне роднее братьев. Иди, а то Чимин весь издергается от любопытства. — Мин похлопал младшего по спине. Чонгук развернулся и молча ушел к себе, пересказывать другу все, что происходило в его отсутствие.
Старшие еще долго что-то обсуждали вполголоса, но ни Чимин, ни Чонгук не смогли разобрать, о чем они договариваются. Они улеглись по бокам от Тэхёна, нежно обняли его и заснули, вымотанные долгим днем.
— …Да, я гомофоб, официально признаю это. Довольны? — развел руками Джин.
— Тебе нужен хороший психолог. Гомофобия — это психическое расстройство. Я найду тебе специалиста, и ты будешь к нему ходить. — строго заявил Намджун.
— Ладно, буду ходить к мозгоправу, только бы перестать прессовать мелкого. На меня временами что-то находит. Если это поможет, то всем от этого будет хорошо.
«Лучше ходить к мозгоправу, чем сказать им правду» — подумал про себя Сокджин.
Наши дни.
Самолет приземлился в международном аэропорту Лос-Анджелеса. У трапа мировых звезд ждали персональные авто и надежная охрана. Томас Форд позаботился, чтобы их не тревожили фанаты после изнурительного турне. Два Volkswagen California с наглухо тонированными стеклами тихо выехали с территории аэропорта и повезли уставших пассажиров домой. Жили парни в огромном особняке в Беверли-Хиллз. Внутри было все: спортзал, мини студия звукозаписи, большой хореографический зал, общая комната для отдыха, с игровыми автоматами, приставками и караоке, мини кинотеатр на семи зрителей, несколько джакузи и корейская баня-сауна, во дворе был большой бассейн и «домик для парочки». Как сказал однажды Юнги: «Эти двое заебали стонать каждую ночь!» И было принято решение отселить их в домик для гостей со всеми удобствами и лучшей звукоизоляцией.
— Дом, милый дом. Мы к себе. — махнул рукой Тэ, закидывая себе на плечо Чонгука. — Надо снять стресс. Да, Крольчонок?
— Да, папочка. — хохотнул в ответ тот. — Неси меня, хочу окунуться в джакузи.
«Сладкая парочка» удалилась к себе.
— Пак снова заснул. — Хоби заметил спящего в машине Чимина.
— Тихо ты, я о нем сам позабочусь. — шикнул на него Юнги. Он осторожно, чтобы не разбудить, взял парня на руки и понес в дом.
— Тоже мне нянька для взрослого мужика. — усмехнулся Джин. — Я — спать. И завтра меня не будить, буду отсыпаться.
— Я тоже хочу выспаться и расслабиться. — устало сказал Намджун.
— Все по койкам. — улыбнулся Хосок, и парни пошли в дом следом за Юнги, который со своей ношей уже скрылся в дверном проеме.
Джин, как всегда, с легкой завистью посмотрел в сторону открытой двери коттеджа, из-за которой доносился звонкий смех Чонгука, дождался пока Тэхён ее закроет и меланхолично пошел в большой дом.
Прислуга засуетилась вокруг машин, выгружая личный вещи ребят. Оборудование и персонал прилетят только завтра чартерным рейсом. Их должны встретить Томас и Оливер, который сразу ушел от МакГилла к парням. Эти двое уже много лет служили BTS верой и правдой, за что и получали свои чеки с неприличным количеством нулей.
Ближе к обеду следующего дня Чимин отправился к свой девушке, которая жила в его личной квартире. Он поехал в сопровождении телохранителя, который, как тень, везде следовал за своим миниатюрным подопечным. Иногда Пак брал его даже на гастроли, чтобы его верный Феликс мог посмотреть мир. Но не прошло и трех часов с их отъезда, как у Юнги зазвонил телефон, и в хлам пьяный и рыдающий Чимин умолял его забрать.
— Чима, ты вообще где? Дай трубку Феликсу. — Мин не понимал, что происходит.
— Его здесь нет! Забери меня, Юнги-хён. Мне так хуево! — заплакал в трубку Чимин.
— Как мне найти тебя, какие кафе или рестораны есть поблизости? Я попытаюсь по названию понять, где тебя искать. — мозг быстро соображал, что делать.
— Тут океан и бар «Радужная колибри». Мин, я хочу к океану. — завывал в трубку Пак.
— Тэхён, быстро найди, где рядом с океаном есть бар «Радужная колибри». — попросил Юнги, а сам с телефоном в руках побежал одеваться. Тэ быстро нашел нужное место, благо, бар с таким названием был один в городе. — Дай ключи от своего спорткара.
— Вот! А что случилось? — Ким протянул брелок.
— Пока не знаю, буду с тобой на связи, старшим не говори, что звонил Чимин. — парень схватил ключи и выбежал из дома.
Добрался он до места довольно быстро, хорошо, что на дорогах было мало машин и ехать было недалеко. Чимина он нашел сидящим возле того самого бара. Парень тихо плакал, закрыв лицо руками.
— Чима, я приехал. Что случилось, и где Феликс? — Юнги попытался поднять Пака на ноги, но тот упорно не хотел вставать.
— Она мне изменяет! Я приехал с цветами и подарками, а в нашей спальне она и какой-то хер. И его хер в ней, а она так стонала, как никогда не стонала со мной. Юни, почему она со мной так? — рыдания превратились в тихую истерику.
— Где они сейчас? — злость внутри старшего набирала обороты.
— Этого Феликс голым выкинул из квартиры, а ей я дал час, чтобы собрать вещи. Я оставил там Ликса, чтобы он забрал ключи и проследил, чтобы эта тварь ничего с собой не прихватила. Список подарков, включая новенький автомобиль, я тоже оставил. На этой самой машине я сюда и приехал. — всхлипывал парень.
— Молодец, Чимин, ты все правильно сделал. Вот она — блядина… — негодовал Мин. — А теперь, поехали домой. За машиной я пришлю Феликса.
— Только не говорит Джуну. Он меня и так уже в алкаши записал, все лечить пытается. — просит пьяный Чимин.
— Не скажу, если ты перестанешь напиваться по любому поводу. — спокойно отвечает Юнги.
— Что со мной не так, хён? Почему у меня не получается построить нормальные отношения? — Пак снова начинает плакать.
— Просто ты не там ищешь, малыш. Вставай, я отвезу тебя в кроватку.
— Отвези меня в отель, не хочу таким перед всеми показываться. — тихо просит Чимин.
— Никаких отелей. Проспишься у «сладкой парочки». Они тебя прикроют. — старший сохраняет спокойствие.
— Мин, может ты был прав в самолете? Может мне стоит присмотреться к парням? Вон смотри, как наши младшие счастливы в своем голубом мире. Может мне присмотреться к тебе… — он несмело тянет на себя почему-то не сопротивляющегося Юнги и робко касается его губ своими, сильно зажмурив глаза в ожидании отказа. Но вместо этого чувствует, как его обнимают теплые руки, а чужие губы отвечают на поцелуй.
— Наконец-то… — шепчет Юнги. — Даже если ты не вспомнишь, я никогда не забуду наш первый сладкий поцелуй.
Восемь с половиной лет назад.
Первый сеанс у психолога прошел отвратительно. Джин выжимал из себя какие-то причины своей гомофобии. Они были явно неубедительными для опытного специалиста. В конце концов он отпустил парня со словами:
— Вы мне не доверяете, оно и понятно. Доверие пациента надо заслужить. Но могу уже сейчас с уверенностью сказать, что никакой Вы не гомофоб.
— Может быть Вы и правы, доктор. Я подумаю над этим до нашей следующей встречи. Вы мне нравитесь, как специалист по душам. — улыбнулся Сокджин, покидая кабинет врача.
Дома он сказал, что все прошло прекрасно, и он надеется в скором времени избавится от этой напасти. А сам решил набраться смелости и признаться на следующем сеансе, почему на самом деле он так относится к Тэхёну. Задача не из легких, но этот психолог — его последняя надежда научиться жить с ревностью.
Как только сняли швы Оливер продолжил съемочный процесс. Форд не упустил возможности содрать с виновников трагедии кругленькую сумму в пользу Чонгука и морально пострадавшего Тэхёна. МакГилл хоть и был в ярости за недосмотр, но Оливера оставил при должности, он нравился парням — этого было достаточно для продюсера. Он сам активно готовился к дебюту парней не где нибудь, а в Лондоне, на фестивале юных талантов. Победитель получал солидную сумму денег, но на такой успех «корейского чуда» Джек и не рассчитывал. Для него было главным засветить парней, привлечь к ним внимание публики, а потом уже организовать пробный концерт на одной из открытых площадок Лондона. Фестиваль должен пройти в середине июля, так что все семеро должны были уже закрыть учебные вопросы, и, сразу после получения младшими аттестатов, вылететь к нему в Лондон, где Джек планировал уже лично заняться их подготовкой к выступлению.
К середине мая все клипы были отсняты и смонтированы, а первый альбом BTS записан и готов к выпуск. Оставалось качественно наложить звук на видео, и текущая работа с группой для Оливера была бы завершена. Молодой менеджер решил, что будет круто наложить живой звук и несколько вечеров мариновал парней в студии, пока не добился идеального результата.
— Народ, теперь я со спокойной душой отпускаю вас готовится к экзаменам и желаю успешной сдачи. Чимин, Тэхён и Чонгук — вам не только успешно завершить школу, но и поступить в Калифорнийский национальный, как вы и мечтаете. — пожелал он в последний вечер их совместной работы. — Надеюсь и дальше быть вашим куратором.
— Спасибо, Оливер. Мы тебя никуда не отпустим. — улыбнулся на прощание Намджун. — Ты с нами полетишь к биг боссу?
— Да. Я обязан вас везде сопровождать. Так что, на связи. Наберешь, как будет известно время вручения аттестатов. Хочу прийти посмотреть на этих троих. — попросил он.
— Обязательно, будем рады тебя там видеть. — ответил Чонгук.
Получив вольную от Оливера парни стали активно готовиться к экзаменам. Младшим было сложнее, в этом году итоговые работы оказались намного тяжелее прошлогодних. Но все трое их успешно написали, даже получили неожиданно высокие баллы. Оставалось сдать АСТ и можно попрощаться со школой. «Корейская троица» успела втиснуться в последнюю волну мая, чтобы сдать этот тест. Результаты должны были прийти только через две недели. Все в доме были, как на иголках. Чимин перестал спать по ночам от переживаний, а Чонгук был злее обычного. Когда курьер лично вручил каждому заветный конверт, старшие замерли в ожидании. Первым конверт открыл Тэхён и засветился, как рождественская елка.
— 35 из 36! — выкрикнул он.
Следом за ним свои результаты посмотрел Чонгук.
— 34! 34! Круто! — голосил он на весь дом и обнимал Тэхёна.
Последним трясущимися руками свой конверт открыл Чимин, увидев результат, он просто упал в обморок. Юнги кинулся к нему и начал приводить его в чувства, а Тэ поднял бумажку с результатами и охренел.
— Народ, Чима набрал максимум! 36! Он — чертов гений, а больше всех очковал. Пак, хватит валяться, вставай. — сказал он очнувшемуся другу. — Ты посмотри, разлегся он! Тебя Джун сейчас затискает до смерти!
— Я вас всех затискаю! Мои мальчики! Моя гордость! Вы заслужили подарки. Тэхён — ты давно просил золотые серьги. Вот получи, камень в них — не бриллиант, но и не стекляшка. Это крохотные рубины. Чимин, ты получаешь новенькую PlayStation, как и просил. А Чонгуку будет позволено сделать татуировку. — радости главного в доме умника не было предела.
Тэхён сразу надел обновку и уже вертелся перед зеркалом. Чимин быстро пришел в себя и скакал вокруг коробки с игровой приставкой. Чонгук стоял, широко раскрыв глаза.
— Ты не шутишь, Намджун-хён? Мне реально можно сделать тату? — не мог поверить он.
— Можно! Я уже и салон подобрал приличный. Там мой друг работает. Сделает в лучшем виде. Выбирай эскиз. — довольно улыбался Джун.
— Ой, балуешь ты их, совсем от рук отобьются. — шутливо сказал Джин. — У меня для вас тоже есть подарок. Я испек ваш любимый клубничный торт со сливочным кремом.
— А я купил три сертификата по 500$ в фирменный магазин CK. — протянул свой подарок Хосок.
— От меня вам часы, не Rolex, но водонепроницаемые, противоударные, с надежным механизмом. Вот держите. Сами решите, кому какие. — Юнги протянул парням три коробочки.
— Спасибо большое, хёны. Нам приятно получить такие дорогие подарки, но мы учились не ради награды. Намджун, ты поможешь нам подать документы в Калифорнийский? Чимин и Гук хотят на музыкальный, а я на актерское мастерство. — Тэхён от имени всех младших низко поклонился хёнам.
— О чем речь, конечно. Если весь пакет документов готов, то хоть завтра можем отнести их в приемную комиссию. Отличный выбор парни. Совсем скоро мы все будем студентами. — с радостью согласился Джун.
Как и обещал Намджун, документы были поданы в кратчайшие сроки. Парни предупредили, что их может не быть в стране на момент принятия решения и попросили отправить результаты на электронную почту. Выпускной бал в школе отгремел на «ура». BTS даже исполнили несколько своих старых песен, «содержимое» альбома сохранялось пока в тайне. Все трое получили дипломы об окончании старшей школы с отличием, и теперь их фотографии целый год будут висеть на доске почета, мотивируя новых учеников. Сразу после бала семерка начала подготовку к поездке в Лондон. Они поставили Оливера перед фактом, что Томас летит с ними в качестве юриста группы. Тот тяжело вздохнул, но спорить не стал, просто забронировал еще одно место в самолете.
Сокджин исправно ходил к психологу и все-таки смог раскрыть ему истинную причину своего поведения, на что тот даже не удивился. Они стали активно работать над психологическими проблемами Джина, и вскоре появились первые результаты. Старший Ким постепенно учился контролировать вспышки ревности и агрессии по отношению к Тэхёну. Перед отъездом он предупредил доктора Ли, что его не будет какое-то время.
— Джин, это вообще не проблема. Мы можем продолжать сеансы по Skype. Двадцать первый век — век технологий. Мы без проблем сможем связываться онлайн и продолжить наш курс. Я вижу результаты, ты больше не скандалишь с Тэхёном — это замечательно. Можно смело сказать — это первый твой шаг к приятию себя. — подбадривал парня доктор.
— Правда? Было бы здорово. Не хочу терять прогресс. Наши отношения с Чонгуком только начинают налаживаться. С его отчимом я перестал общаться, сказав, что больше не буду вмешиваться в дела Гука. — воодушевился Джин.
— Вот и правильно. Вижу, ты следуешь моим советам. Если так пойдет и дальше, совсем скоро ты сможешь спокойно воспринимать свои чувства. — похвалил его доктор Ли. — Вот мой ник в Skype. Предлагаю «встретиться» через три недели. Только сообщи мне заранее, в какой день и в какое время тебе будет удобно, чтобы я смог вставить тебя в график.
— Хорошо, доктор. Спасибо Вам большое за помощь. — Джин по привычке поклонился.
— Без твоих усилий не было бы результата. Ты на правильном пути. Я уверен, мы справимся с твоей проблемой. И подумай о том, чтобы поговорить с Тэхёном по душам. — сказал на прощание психолог.
После этого сеанса Джин вернулся особенно задумчивым. Он даже не сразу заметил, что дома только Тэ, полностью погрузившись в свои мысли.
— Привет, хён. Где был? — приветливо спросил Тэхён.
— У психолога. А где все? — поинтересовался Джин.
— Поехали по магазинам. А я не захотел. Как идут дела с психологом? — в выражении лица младшего было что-то детское и наивное.
— Понятно. А там все хорошо. — Сокджин решил набраться смелости и все-таки поговорить с Тэхёном. — Послушай, мы можем поговорить, пока никого нет?
— Если не будешь кричать и обзываться. — улыбнулся в ответ тот.
— Я уже сто раз извинился, мне искренне жаль за те слова. — потупил взгляд старший.
— Проехали. Я тебя слушаю. Тебе нужна моя помощь?
— Давай присядем в гостинной. Я сейчас тебе постараюсь все объяснить, даже если после этого ты меня возненавидишь. — тихо сказал Джин.
Они прошли в общую комнату и сели на большой удобный диван. Джин несколько минут собирался с мыслями, а Тэхён на него внимательно смотрел.
— Знаю, это прозвучит странно и дико, но я что-то испытываю к тебе. И это не ненависть, как ты мог подумать. Я еще не доконца понял природу этого чувства, но мне хочется спрятать тебя ото всех и самому любоваться твоей красотой. Доктор Ли говорит, что это не любовь, а какое-то заумное слово, типа привязанности или симпатии. Какой-то там синдром, что ли… — выпалил на одном дыхании Джин.
— Джин, я тоже не до конца понимаю, о чем ты, но мне ясно, что тебе неприятно, когда на меня обращают внимание другие. Так? — Тэхён был в шоке.
— Ну как-то так. Сложно объяснить другому то, что сам не понял до конца. — печально ответил старший.
— Я не смогу тебя понять до конца, но если представить, что Чонгук меня не любит, то я бы испытывал тоже самое, наверно. — задумчиво ответил Тэ.
— Я должен научится спокойно воспринимать твой выбор и не агрессировать на тебя. Ты ни в чем не виноват. Это я поздно понял, что мне нужна помощь и наговорил тебе те ужасные вещи. Мне до сих пор перед тобой стыдно. Если сможешь, прости меня. Я стараюсь все исправить, честное слово. — сокрушался Сокджин.
— Прекрати. Я тебя уже давно простил. Можно тебя обнять, хён?
— А ты хочешь?
— Хочу. Так мы закрепим наше примирение. Иди сюда. Я не знаю, чем могу тебе помочь, но если что, ты обращайся. — Тэхён обнял старшего хёна и облегченно выдохнул.
— Спасибо тебе за доброту и старание понять. Я тоже буду стараться больше не обижать тебя. Может я так проявляю братскую гиперопеку… Надо будет это обсудить с доктором Ли. — Джин ответил на объятия и ему стало легче на душе.
Наши дни.
— Алло, Тэхён, моралисты дома? — по голосу Юнги было слышно, что он нервничает.
— Нет. Оба укатили в офис. Один — слушать, второй — проверять. — без лишних вопросов ответил тот.
— Отлично. Поможешь мне дотащить до комнаты Чимина. Он в хлам.
— Не вопрос. Вы далеко?
— Подъезжаем.
Юнги припарковал Porsche Тэхёна у самого крыльца. Младший уже ждал его на ступеньках. Он помог «выгрузить» пьяного Пака и придержал входную дверь пока Мин аккуратно занесет аморфное тело внутрь. Чимин просто висел на руках старшего, как тряпичная кукла, периодически издавая нечленораздельные звуки. Чтобы долго не мучаться Юнги решил уложить его в своей комнате.
— Спасибо, Тэ. Тем двоим не слова. Пускай проспиться. В этот раз хоть повод весомый. Прикинь, он застал свою шлюшку скачущей на каком-то козле. — коротко объяснил Мин, пока раздевал и укладывал Чимина в кровать.
— У него каждый раз повод. С этим уже надо что-то делать, хён. Я за него переживаю. — вполголоса говорил Тэ. — Ладно, дальше сам разберешься. Я пошел.
— Разберусь. Еще раз, спасибо. — Мин махнул парню рукой.
Он с трудом стянул с перебравшего Пака джинсы и футболку и, уложив под одеяло, хотел сходить за минералкой и аспирином. Но вдруг парень подал признаки жизни, уцепившись в руку Юнги.
— Не уходи, не бросай меня, хён. Мне страшно оставаться одному. — забормотал он.
— Чима, мы уже дома. Все хорошо. Спи. — пытался успокоить его Мин.
— Нет, не уходи. Прошу, останься со мной. Ложись рядом, можно тебя обнять? — канючил тот.
— Ладно, я полежу с тобой, пока ты не заснешь. — себе дороже с ним сейчас спорить.
Юнги лег на свободную половину кровати поверх одеяла. Младший тут же обхватил его так, словно он мог куда-то исчезнуть. И стал очень нескромно гладить ему грудь и шею. Мин был в легком шоке и замешательстве от таких действий. Ему много лет нравился этот парень, но он не решался вмешиваться в его жизнь, так как Чимин не был похож на того, кому могут нравится парни. И сейчас он лежал, затаив дыхание. Юнги прекрасно понимал, что так неправильно, что сейчас парень в полном неадеквате, что подло пользоваться его состоянием, да он и не собирался, но где-то в глубине души очень хотелось присвоить его себе. Но не так. Только не так.
— Чимин, успокойся, ты явно не в том состоянии. — голос предательски подрагивал.
— Даже тебе я противен, что говорить про остальных. — с обидой промычал Пак.
— Малыш, если ты завтра, когда будешь отдавать себе отчет, сделаешь тоже, что ты делаешь сейчас, то я с радостью отвечу. Но сейчас подло пользоваться твоим горем. — старший осторожно убрал разгулявшуюся руку.
— Тогда можно я тебя поцелую, как там у бара. Я столько лет боялся признать в себе влечение к парням, точнее к тебе. Я даже свою бисексуальность принять не могу. Только когда пьяный, я смело могу сказать, что у меня стоит на тебя с моих восемнадцати лет. — вещал заплетающимся языком Чимин. А Юнги прекрасно понимал, кто был причиной всей этой хуйни.
— Поговорим, когда ты протрезвеешь. Спи, мой маленький проказник, я буду рядом. Он прижал к себе миниатюрного Чимина и задремал вместе с ним.
— Медвежонок, что там еще случилось? Неужели Пак снова перебрал? — спросил Чонгук, когда Тэхён вернулся в их коттедж.
— Похоже на то, но там что-то с его девицей, он ее на измене поймал, что ли… — как-то неопределенно ответил Тэ.
— Вот сука! Мне она никогда не нравилась. Так что, Юнги-хён снова понесся его спасать? Когда он решится сказать Чиме правду?
— Может уже говорит. — хихикнул Ким. — Кролик, а ты не хочешь пошалить? Что-то я снова проголодался. Мне тебя было мало ночью. Есть желание продолжить. Вот прямо из штанов выпирает. — и он демонстративно зажал рукой уже привставший член.
— Иди сюда бегом. Я только этого предложения и жду. — воодушевился Гук, стягивая шорты вместе с бельем.
— С меня минетик и римминг, а с тебя сладкая попка. Для начала я тебя вылижу, как клубничное мороженое, потом отсосу, как мятный леденец, а в конце трахну так, что ты охрипнешь. Кстати, у нас есть клубничное мороженое и мятный сироп. У меня появилась одна вкусная идея. — Тэхён облизал губы.
— Ах ты развратник, я понял, что ты задумал. Тогда надо прихватить и взбитые сливки. Да начнутся голодные игры! — выкрикнул Гук и голышом понесся на кухню. Чем-то там тарахтел и гремел, но вернулся со всем необходимым и даже принес форму со льдом. У Тэхёна хищно загорелись глаза.
— Стели специальную простыню, не хочу испортить новое шелковое белье. — скомандовал он.
Они быстро расстелили специальную медицинскую простыню, которая не пропускала влагу. Чон хотел было сразу улечься на кровать, но Ким лукаво поманил его изящным пальчиком, набрав на него мороженого.
— Решил сегодня начать с прелюдии? — он подошел вплотную и высунул язык.
Тэхён провел по влажному языку «испачканным» пальцем и тут же засосал его в свой рот, пошло причмокивая. А потом запустил руку в густую шевелюру парня и углубил поцелуй, жадно врываясь своим языком в только этого и ожидающий рот. Тэхён практически на ощупь набрал на палец еще клубничной вкуснятины и теперь уже измазал ей свой язык, предлагая Чонгуку повторить его маневр. Тот сделал еще круче, он провел своим языком по языку Тэ, слизывая тающее мороженое, и только потом засосал его в ответ. Они обожали игры с едой, комбинируя их с жестким, а иногда даже грубым сексом.
Парни переместились на кровать, Ким нависал над охуенным телом под ним, встряхивая баллончик со сливками. Первую порцию он нанес на губы Чонгука и тут же накинулся на них голодным зверем, терзая и облизывая, пачкая их обоих сливками, которые сейчас выглядели очень пошло и горячо. Потом «полакомился» шеей, плечами и ключицами. Когда добрался до груди, то взял губами кусочек льда и принялся им водить по затвердевшим соскам, чередуя лед и стимуляцию подушечками пальцев. Тэхён медленно опускался вниз, где и началось главное пиршество. Придерживая возбужденный член Гука одной рукой, второй он сделал сливочный пик на его головке, а сверху, ебансвет, налил немного мятного сиропа, тут же погрузил эту вкуснятину со сливками и сиропом себе в рот, сразу насаживаясь до половины. Наверху раздался протяжный стон:
— Еще, дай мне больше, Тэтэ, умоляю возьми по самые яйца.
Ким, проглотив сливки, стал медленно пропускать крупную головку в горло, пока действительно не уперся носом в гладкий пах любимого. Чонгук сделал несколько толчков, он прекрасно понимал, что кончить от минета ему никто не даст, так что просто воспользовался возможностью почувствовать власть над тем, в чьей власти был уже много лет. А Тэхён продолжал гастрономическую пытку, выпустив на секунду член из плена своих губ и языка, он налил на него еще сиропа и снова насадился до основания. Ким чередовал сливки и сироп, каждый раз выпуская член изо рта и снова насаживаясь, при этом он еще умудрялся облизывать его и создавать легкий вакуум. Так продолжалось до тех пор, пока Гук не начал скулить, что больше не может и уже на грани. Зажав его член у основания, Тэхён переключил свое внимание на пульсирующую от возбуждения и желания получить наконец-то член дырочку. Они занимались сексом всего несколько часов назад, так что Чонгук не нуждался в растяжке. И Тэ в голову пришла одна занимательная идея. Он быстро надел презерватив, набрал на пальцы приличное количество подтаявшего мороженого, большую часть которого старательно отправил внутрь уже трясущегося от желания и неожиданность Чона, а остальное распределил по стволу и резко вошел в желанное тело.
— Айщ! И холодно, и охуенно! Тэ, еще. — практически кричал младший.
И Тэхён брал его так, как они оба любили, резкими толчками выбивал весь воздух из легких Чонгука и сам задыхался от кайфа.
— Ммм… ааа… да… еще! Еще! Резче! Как ты можешь! Вот так! — срывался уже на вой Гук.
Каждый толчок был грубее предыдущего, головка точно и сильно била по простате, заставляя макнэ каждый раз чуть ли не в дугу выгибаться, но его бедра крепко удерживали от попыток дергаться и вилять. По красивым рельефным телам тек пот, волосы спутались и липли ко лбу, оба были на грани возможного, каждый отдавал все, что мог. Тэхён уже рычал, вбиваясь в затраханное и такое красивое тело. Понимая, что оба уже вот вот… Тэхён резко вышел, избавился от резинки, зажал оба члена рукой и принялся надрачивать, рвано, резко и очень быстро. Потребовалось не больше минуты, чтобы оба залили живот Гука теплой белесой жидкостью. Чон вяло перевернулся на бок, Тэхён обессилено упал рядом.
— Ты забыл про римминг, хён, да и хуй с ним. — с улыбкой пробормотал младший перед тем, как провалиться в сладкий сон.
Восемь лет назад.
Джек МакГилл рассчитывал, что «корейское чудо» под названием BTS войдет хотя бы в десятку лучших молодых дарований. Но семь простых парней из далекой Корее не просто вошли в десятку лучших, а заняли первое место и получили гран-при в размере 75000£ на развитие группы и возможность выступить в Hyde Park. Организаторы фестиваля брали на себя сцену, свет и звук. Условием выступления было обязательное упоминание того, что оно проходит в рамках фестиваля. Вместе с BTS должны были выступать участники, занявшие первые пять мест, но основную часть концерта отдали, конечно же, «корейской семерке».
В день выступления а парке собралась приличная толпа желающих вживую услышать нашумевшую группу. Парни ужасно волновались, хотя вокал и хореография были отточены до идеала.
— Добрый вечер, Лондон! Добрый вечер, Гайд Парк! Мы рады видеть вас на нашем первом живом концерте! Поддержите нас аплодисментами! — голос Джуна был твердым, а речь хорошо поставленной. — Мы начинаем!
— И раз, и два, и раз, два, три! — задал ритм Чонгук, и концерт начался.
Даже когда они исполнили все запланированные песни, толпа не хотела их отпускать, беспрерывно скандируя:
— BTS! BTS! BST!
— Спасибо за вашу любовь! Но мы правда исполнили все, что могли. Правда у нас осталась в запасе одна старая песня, с которой мы два года назад приехали в США. Но она не совсем на английском. — выкрикивал в микрофон Юнги. А благодарный зритель требовал еще. Мин отвернулся к мемберам. — Давайте нашу любимую, Bulletproof. Хос, Чима, вы еще помните ту крутую хорягу с прыжком? Сможете повторить?
— Помним, но мне страшновато, давно не репетировали. — ответил Хосок.
— Если тебе страшно, хён, то просто закрой глаза и доверься мне. — подбодрил его Чимин.
Зазвучали первые ноты, толпа затаила дыхание. А парни пели и играли так, словно в последний раз в жизни. А когда начался музыкальный проигрыш и танцевальная часть, то зрители просто затаили дыхание, особенно, когда Хосок упал на сцену, а Чимин сделал над ним колесо в воздухе. После этого трюка парк взревел сотнями голосов, выражающими свой восторг от увиденного.
На следующее утро они проснулись настоящими звездами, а не интернетными. О 9BTS писали в газетах, несколько новостных каналов показали именно тот прыжок Чимина, который станет легендарным, и который они без усилий смогут повторить и через десять лет. Телефон МакГилла разрывался от желающих взять интервью или пригласить выступить. Организаторам фестиваля пришлось даже собрать пресс-конференцию специально для BTS. Их уже официально окрестили «корейским чудом» и просто засыпали вопросами, на которые у ребят навсегда были ответы. Желтая пресса тоже не упустила своего, и несколько изданий вылили на своих страницах самые гнусные и мерзкие «истории из жизни парней». Одним словом, над миром всходила новая звезда — звезда BTS.
Джек принял решение как можно скорее дать миру то, что он хочет — первый альбом парней. Его разметали с полок магазинов, как горячие пирожки. Очень скоро их песни зазвучали в эфире многих радиостанций Европы и США. Клипы даже не требовалось продвигать, музыкальные каналы сами звонили в агентство МакГилла с просьбами дать все, что у них есть. В ход пошли даже ролики с YouTube. В связи с этим у Джека остро встал вопрос о продлении контрактов. И тут на сцену вышел уже незаменимый юрист — Томас Форд. Он читал и браковал все предложенные ребятам договора.
— При всем моем уважении к Вам, мистер МакГилл, я не могу разрешить подписывать моим клиентам вот эту чушь! — пытался сохранять спокойствие Том. — Вы их откровенно хотите обобрать. Что это за размытые пункт? Простите, но так дела не делаются.
— Послушай, юнец! Я в этом бизнесе уже больше десяти лет, может мне виднее, как и что делается? — Джек тихо ненавидел пронырливого юриста.
— Я не спорю, что Вы знаете, как заработать себе денег, а моя забота — интересы моих клиентов. Каждому свое. — спокойно парировал выпады продюсера Том. — Вот вариант, который устроит меня и парней. И еще одно, они хотели бы погасить свой долг перед Вами. Согласно с отчетной документацией, Вы потратили на них 150.000$. Так вот, 75.000£ — это примерно 95000$, остается еще 55000$, которые парни могут Вам перечислить из своих личных сбережений. А после этого можно приступить к обсуждению новых контактов на новых условиях.
— Ладно, раз им так припекло погасить долг — имеют право. Но заметь, я с них ничего не требовал. — МакГилл был практически в ярости.
— Они не хотят быть в долгу перед Вами. И в новых договорах четко прописано, что Вы получаете 20% от их прибыли, как агент. Заметьте, от прибыли, а не от доходов. Это более чем щедро, я подробно изучал именно эту часть гражданского законодательства в университете, так что это хорошее предложение. Контакт подпишем на два года. — с самой милой улыбкой сообщил Форд.
Джек был пунцовый от злости. Еще никто и никогда не смел ставить ему условия. Это он тот, кто диктует всякого рода соплякам, где ставить подпись, это он решает, сколько денежек он получит. А этот проныра рушил все его грандиозные планы на этих узкоглазых.
— Мне надо это обсудить со своим юристом, если Вы, мистер Всезнайка, не против. — он злобно зыркнул на парня.
— Как Вам будет угодно. Если у ребят больше нет дел в Лондоне, они бы хотели вернуться домой. И мой Вам совет, не тяните резину. Их уже ждут в Вегасе с концертом, если Вы не поторопитесь, то пролетите мимо. — еще одна милая улыбка.
Через два дня BTS в сопровождении Форда прибыли в компанию McGill&C°. Договор на этот раз был не с продюсером лично, а с его компанией. Томас прочитал предложенный вариант контракта вдоль и поперек. И, не найдя подводных камней, наконец разрешил подписать документы. Оливер стал непосредственным агентом группы и теперь должен был заниматься всеми вопросами лично. Форд прекрасно справился со своей задачей и тоже стал официальным представителем интересов группы и ее участников.
— Чуть не забыли Вам сказать. Мне пришло уведомление, что название BTS, как и наши сценические имена принадлежат нам. Мы их запатентовали, как и наши авторские права на песни. — Намджун вежливо наклонил голову. Джек даже не пытался скрыть свою ярость.
— Ребята, нам есть что отметить. Оливер, ты с нами? Мы угощаем! — предложил Юнги.
— Почему нет! Вы теперь официально моя головная боль. Я связался с Вегасом. Надо лететь домой и начинать подготовку. Принимающая сторона обеспечит площадку, свет и спецэффекты. Но нужен звукарь, который сможет настроить аппаратуру. Еще надо найти стилистов и имиджмейкеров. Вы должны взорвать Вегас так, чтобы все только и мечтали, как бы посетить ваш концерт. Но этим мы займемся на месте, а сейчас — гуляем. — Оливер за год работы успел прикипеть к парням.
— Народ!!! У нас еще одна прекрасная новость! — взвизгнул Чимин, глядя на сообщения в телефонах Чонгука и Тэхёна. — Мы студенты со стипендией. Теперь точно есть все поводы напиться.
Сразу после возвращения в штаты Оливер начал вести переговоры с организаторами в Лас-Вегасе. Процесс был сложный, но все вопросы решались быстро и качественно. Вегас хотел видеть BTS на Хэллоуин. Для тщательной подготовки было достаточно времени. Изначально планировалось, что желающих вживую послушать «Корейское чудо» будет не больше нескольких тысяч. Но, как только, по радио стали крутить рекламу о предстоящем концерте, ни парни, ни организаторы не ожидали такого ажиотажа. Было такое впечатление, что фанаты BTS со времен их первых роликов в YouTube только и ждали возможности прийти, приехать, прилететь на их живой концерт. В комментариях под постом о предстоящем концерте были сотни тысяч вопросов, где, когда и как можно купить билеты. Оливеру пришлось в срочном порядке запускать официальный сайт группы, где была возможность купить билет онлайн. Для проведения концерта выбрали T-Mobile Arena, который мог вместить до 20.000 зрителей. Стадион открылся только весной, таких концертов на нем ни разу не проводили, так что владельцы не стали гнуть непомерную цену за аренду, но попросили указать T-mobile одним из спонсоров выступления. Не лишним будет отметить, что из желающих стать спонсорами начинающей группы выстроилась целая очередь. Первыми на связь с организаторами и Оливером вышли мэтры: Coca-Cola, Nike, Puma, McDonald's, одним словом те, кто старался не упустить возможность засветиться в такого рода мероприятиях. Оливеру было из чего выбирать. В конечном итоге, спонсорская помощь полностью покрыла аренду стадиона и частично сопутствующие расходы.
В то время, как все готовились к концерту, Гук и Тэ готовились с совершеннолетию макнэ. Они предупредили Юнги, что хотят встретить этот день наедине, а ближе к вечеру приедут в заказанный ресторан. Тот хитро улыбнулся, но только одобрительно кивнул. Дал несколько советов относительно более менее приличных и недорогих отелей и даже предложил оплатить. Но Тэхён заявил, что уже сам все организовал, и им достаточно будет спокойно улизнуть из дома, чтобы мистер Мораль снова не поднял бучу и не подал их в розыск.
— Джина я беру на себя. — пообещал Юнги, когда парни уже выходили из дома. — Тэхён, ты там осторожней, макнэ нужен нам живым и желательно здоровым.
— Юнги, ну что ты. Я этого дня три года ждал не для того, чтобы все испортить. — махнул рукой Тэ и потащил хихикающего Чонгука на выход.
— Неужели я дождался, что смогу расслабиться и стонать во все горло. — радостно заявил Гук, садясь в машину.
— Ой, Малыш, не знаешь ты, чего так сильно добиваешься. Я ж буду ебать тебя так, что звезды из глаз посыпятся. — покачал головой Тэ. — Я снял небольшой коттедж за городом, чтобы никто случайно копов не вызвал из-за твоих криков.
— Всегда знал, что ты продуманный. У меня уже все аж зудить от нетерпения. — Чон ерзал на пассажирском сидении. — Ты поможешь мне подготовиться? Я в первый раз буду проводить серьезную процедуру.
— Конечно, я и это предусмотрел и купил кое-что необходимое. Между прочим, я тоже подготовился. — подмигну Тэхён, ловко управляя автомобилем.
Домик оказался небольшим, но очень уютным. Большая гостиная, совмещенная с крохотной кухней, комфортная спальня с огромной кроватью и просторная ванная. Для проведения романтического вечера на двоих — вполне достаточно. Тэхён привез две бутылки шампанского, разных фруктов и их любимого сыра. Они явно приехали сюда не жрать, а для этих целей он приготовил кое-что интересное.
— Медвежонок, мне сразу идти готовиться? — смущенно спросил Чонгук.
— Сейчас все будет. До твоего дня рождения еще есть несколько часов. Но ты прав, лучше тебя подготовить, потом нам будет не до этого. — с загадочной улыбкой Джоконды ответил Тэхён. — Идём в ванную. Она тут просто великолепная.
Он закинул шампанское в холодильник и повет Гука на водные процедуры. Младший сильно смущался, когда Тэ достал что-то со сложным названием, а по сути было обычной клизмой. После того, как все ее содержимое оказалось в Чонгуке, он вытолкал Тэхёна из комнаты со словами: «Дальше я сам!» Тот даже не стал спорить и молча отправился на кухню.
— Как закончишь, включи воду в ванне. Хочу полежать в теплой воде. — сказал он, закрывая дверь.
Он сам себе улыбнулся, предвкушая события сегодняшнего вечера и ночи. Как долго он ждал своего Кролика. Сегодня все должно быть просто идеально. Свечи, шампанское, фрукты и легкая музыка, его Кролик, обнаженный и такой просящий… От этих мыслей у него начал наливаться кровью член. Ким отнес в спальню все необходимое и вернулся в кухню, чтобы отвлечься от развратных мыслей Тэхён решил нарезать фрукты и сыр. Он так увлекся этим занятием, что не заметил, как к нему сзади подкрался Чонгук в одном полотенце на бедрах и обнял его за талию, прижимаясь влажным тело.
— Любимый, ванна и я готовы. — прошептал он в самое ухо. — Я хочу тебя, мой сладкий Медвежонок.
Тэхён повернул голову и наткнулся губами на теплые и мягкие губы Гука, который переместил одну руку на подбородок Тэхёна и нежно поцеловал. Тот откинул голову на плечо любимого и обнял его в ответ за затылок, притягивая еще ближе к себе, чтобы ни миллиметра расстояния между ними. Поцелуй становился глубже, Тэ позволял Гуку вести, он обожал эти неспешные и такие романтичные поцелуи любимого. Тэхён каждый раз с удовольствием тонул в них, вверяя всего себя в сильные и заботливые руки.
— Гук-и, бери шампанское и фрукты, я захвачу свечи. У нас есть пара часов, чтобы проводить твое детство. Хочу тебя везде! В себе, в тебе, в ванне, на кровати, на нашем широком подоконнике. Хочу брать и отдаваться, стонать под тобой и выбивать из тебя хриплые стоны! Совсем скоро я смогу насладиться своим мальчиком в полной мере. — нашептывал Тэхён, зная, что в этот самый момент его Кролик плавится от таких пошлых слов. — Ты уже представил, как мы сейчас будем заниматься любовью в этой большой ванне. Ты же давно хотел взять меня в воде, я весь твой! Бери!
— К черту шампанское и фрукты! Нахуй свечи! Я тебя сейчас разложу прямо на этом столе, если ты не заткнешься. — прорычал Чонгук, упираясь своим возбуждением в ягодицы любимого.
— Так чего ты тянешь? Нас ждет теплая ванна и горячий секс… — Тэхён не успел договорить, как его подхватили на руки и понесли по направлению обещанного. — Придурок, отпусти, я же тяжелый.
— Ты моя пушинка. — смеясь ответил Гук.
В ванной Чон практически сорвал с любимого хёна всю лишнюю одежду, любуясь его медовым телом. Он принялся жадно целовать каждый его сантиметр, оставляя яркие следы укусов и засосов по плечами и спине. Гук обожал вылизывать оставленную им «метку», символ его любви и знак, что Тэтэ только его. Развернув парня к себе лицом, он впился в алые губы жадным кусачим поцелуем. Их обоих уже вело от возбуждения и желания, а тела пробивали электрические разряды, когда их члены соприкоснулись. Чонгук целовал с таким напором и страстью, что уже успел несколько раз прокусить нежную кожу и теперь слизывал красные солоноватые капельки. Тэхён постанывал от таких грубых ласк.
— Малыш, ты невероятный. Как же я люблю тебя, Медвежонок. — голос Гука стал низким, и от этого еще более сексуальным. — Хочу отсосать тебе. Ты не против?
— Я только за. — глаза Тэхёна автоматически закатились, когда его головки коснулись влажные от слюны и таки горячие сейчас губы. — Ааах… да… как хорошо!
Чонгук стоял перед ним на коленях и интенсивно сосал, практически полностью заглатывая идеальный по его меркам член. При этом он издавал очень пошлые хлюпающие звуки, Тэхён неотрывно наблюдал за процессом, слегка толкаясь бедрами навстречу пылкому рту. В какой-то момент Гук провел пальцами между упругих половинок и замер, широко раскрыв глаза.
— Что это, хён? — задал он удивленный вопрос, заранее зная ответ. — Развернись. Хочу это увидеть.
Ким послушно выполнил просьбу и нагнулся вперед. Чонгуку открылся потрясающий вид: его Медвежонок не просто подготовился, а вставил анальную пробку и фиолетовым камнем на фиксаторе. Он надавил на нее, получая несдержанный стон. В глазах младшего потемнело от нахлынувшей волны возбуждения, а зрачки почти полностью заполнили радужку.
— Тэээ… — тяжело выдохнул он. — Ты прекрасен, мой ангел. Можно я поиграюсь с этой прелестью?
— Да! Только давай переместимся в воду… — тихо попросил Тэхён, прихватив с собой специально купленный лубрикант на масляной основе.
Ванна была просто огромной. Тэхён встал на колени, упираясь локтями о бортик. Гук пристроился сзади. Он снова залип на фиолетовом камушке, его в очередной раз обдало жаркой волной. Наконец, взяв себя в руки, он медленно вытащил пробку до половины, наблюдая, как она растягивает тугое колечко мышц, и толкнул обратно.
— Блядь! Гук-и, еще! — застонал Тэхён. И Чонгук продолжил свою игру, которая больше напоминала сладостную пытку. Это все так заводило, что он не смог отказать себе в удовольствии шлепнуть эту задницу. Такого эффекта он никак не ожидал. — Кролик, отшлепай меня хорошенько. Это так заводит!
Долго уговаривать юного фаната порно с меткой БДСМ не пришлось. Единственное, о чем сейчас жалел Чонгук, это то, что не попросил Тэхёна купить им какую-нибудь шлепалку или плетку, для начала. Но в данной обстановке и шлепков рукой было достаточно. С помощью пробки он имитировал фрикции, интуитивно понимая, что она может задевать простату, а второй рукой наносил удары по округлым ягодицам.
— Ммм… да… сильнее… Еще! Ааах! Оу! Еще! — страстно стонал Тэхён. — Малыш, я скоро, аах…
— Нет, блядь, ты кончишь от моего члена! — хищно рыкнул Чонгук, пережимая у основания член любимого. Тэхён жалобно заскулил, понимая, что его лишили яркого оргазма. — Я еще не закончил. Пора проверить, достаточно ли ты готов к моему члену.
Он нарочито медленно вынул пробку, сука, вид приоткрытой дырочки ввел Чона в ступор. Ему хотелось прямо сейчас войти в него по самые яйца и трахать до хрипоты и скулежа. Гук выдавил густой лубрикант на пальцы и, проведя ими от машонки до ануса, вставил сразу два. Манипуляции с анальной пробкой уже хорошо разработали вход, но этого было недостаточно для приличных размеров члена Чонгука. Он нервно сглотнул, представляя, как совсем скоро его самого будет вот так растягивать и готовить под себя его любимый Тэтэ. Макнэ сел на ноги, толкнулся языком в щеку (привычка, которая означала, что он возбужден либо зол) и укусил Тэхёна за ягодицу.
— Айщ! Ммм! Еще… сильнее! — голос Кима стал низким и уже с легкой хрипотцой.
Чонгука разрывало изнутри от желания причинить сладкую боль и доставить удовольствие своему единственному партнеру. Он добавил третий палец и, точно надавливая на простату, укусил чуть сильнее за вторую ягодицу.
— Ммм… Да! Вот так! — застонал Ким.
Гук чередовал шлепки и укусы, при этом интенсивно трахая любимого хёна пальцами. Он щедро собирал свою награду в виде стонов и всхлипов. Как же ему хотелось продлить эту игру, но они оба были на грани.
— Тэхён-а, я больше не могу. Либо я тебя трахну прямо сейчас, либо позорно спущу от твоих стонов. — не дожидаясь ответа, он налил на каменный от перевозбуждения член смазку и сразу заменил им пальцы. — Сука! Какой же ты узкий! Обожаю.
Он практически лег сверху, погружая их тела в теплую воду. Благодаря масляному лубриканту трение не доставляло дискомфорта, и Чонгук смог сразу набрать обороты. Каждый резкий толчок выбивал из Тэхёна новые развязные и громкие стоны-крики, а головка точно попадала по заветной точке, доставляя неописуемое удовольствие.
— Ааах… ммм… ааах… да! Еще! Сильнее! Ааах! Хочу еще жестче! Укуси! — звучит, как приказ, который немедленно исполняют.
Гук кусает за плечи и лопатки, оставляя следы своей любви и страсти на идеальной коже. Все помещение заполнено не просто звуками секса, а самым сладким его вкусом. Кажется, что весь организм заполняет что-то тягучее и приятное. Вода льется на пол, но до этого никому не было дела. Два любящих человека слились в безумном танце страсти и вожделения. Каждый из них был уже на грани, но они оба старались продлить свое безумие. Первым не выдержал Тэхён. Он откинул голову в немом крике, обильно кончая в остывшую воду. Чонгук протянул всего на минуту дольше, в момент оргазма оставляя «метку» на втором плече. Он медленно покинул затраханное тело и упал на спину, укладывая уставшего Тэхёна сверху на себя. Они долго лежали молча, восстанавливая дыхание и просто гладя руки друг друга.
— Чонгук, скоро полночь и ты станешь совершеннолетним. Выходи за меня, а? Скоро мы станем знаменитыми и богатыми, перед нами склонится весь мир. Хочу называть тебя мужем и супругом. Что скажешь? — Тэхён положил голову на плечо охреневшего Чонгука.
— Это шутка? Ты прикалываешься? — парень не верил собственным ушам.
— Нет. Я серьёзно. Через пару лет возьмем и поженимся. Или раньше, если ты захочешь. Да хоть, когда будем в Вегасе. — Тэхён был спокоен и уверен в своих словах.
— Тэтэ, а что скажут родители, а хёны… — голос младшего подрагивал от волнения.
— Родители поймут, если любят. Мои тебя уже давно сыном называют, а твои… прости. — Тэхён медленно встал, взял полотенце и вышел из остывшей ванны. — Пойдём в комнату, а лучше в спальню. Зажжем свечи, откроем шампанское….
Чонгук вылез из воды следом за Тэ. Они приняли душ и переместились в гостиную. Чонгук пытался переварить, что ему сейчас предлагал Тэхён. Часы показывали полночь.
— С Днём рождения, любимый! — Ким протянул маленькую коробочку перевязанную пурпурной лентой. — Откроешь?
Чонгук развязал аккуратный бант, приоткрыл коробочку и ахнул. Внутри был маленький тортик, в центре которого красовалось красивое золотое колечко. Гук оторвал глаза от подарка и заметил Тэхёна стоящим на одном колене.
— Тэээ, так ты серьезно? Ты и правда хочешь себе в мужья меня? — у Чона защипало в носу, а на глазах выступили слезы.
— А разве я люблю кого-то другого? Разве не ношу на себе твои «метки»? Разве в этом мире есть кто-то кроме тебя? — лицо старшего сияло счастьем.
— Да, Медвежонок, да! Мой ответ — да! Всегда да! Я люблю тебя, мой Тэтэ! — по щекам макнэ текли слезы радости. — Надевай кольцо и открывай шампанское.
Игристый напиток быстро обоим вскружил голову. Вторую бутылку влюбленные взяли с собой в спальню, закинув ее в ведерко со льдом. Сейчас все было, точнее стало, по другому. Не было желания сожрать друг друга, его место заняло чувство безграничной нежности и любви, которая переполняла два сердца, лилась через край, окутывала незримым покрывалом вечной преданности одному на двоих чувству. Поцелуи были неспешными, тягучими, выражающими всю глубину их чувств. Мягкие прикосновения губ передают теплоту, нежность и близость, языки сплетаются в танце страсти и желания, тела горят от невесомых прикосновений и ласк.
— Тэ, хочу… — одними губами в поцелуй.
— Я сильнее… — такой же тихий ответ.
Тэхён медленно опускается на кровать и тянет за собой Чонгука. Они продолжают целоваться, добавив каплю страсти и напора. Кожа горит от прикосновений, сознание туманится… Идеальные руки старшего жадно гладят шелк обнаженного тела, спускаются вниз по спине, к пояснице, сжимают ягодицы… Тэхён нащупал брошенный им лубрикант и сразу выдавил немного на пальцы, провел ими между аппетитных половинок и надавил на анус, делая круговые движения.
— Расслабься, Малыш. Я так долго ждал, хочу, чтобы тебе было хорошо. — шептал он. — Сейчас будет один, готов?
Гук кивнул и инстинктивно напрягся, плотно сжимая мышцы входа.
— Расслабь, все будет хорошо. Но мне нужен доступ. Ложись на живот и выставь свою прелестную попку. Вот так, умница. — Чонгук переместился на кровать, выполняя просьбу Тэ. — Черт побери! Ты восхитителен, когда вот так лежишь передо мной и бесстыдно показываешь себя.
Он встал на колени между разведенных ног и вернулся к тому, на чем остановился. Добавил смазки и снова легонько толкнулся всего одним пальцем, но на этот раз он покрывал спину Чона невесомыми поцелуями, отвлекая его внимание. А потом сделал более резкий толчок, вводя палец наполовину. Макнэ охнул от неожиданности, но когда палец начал медленно двигаться, он постарался максимально расслабиться и принять новые ощущения, которые были похожи на то, что он делал в ванной перед первым заходом. А палец уже вошел полностью, и теперь Тэхён искал нужный угол и ту самую точку. Сделав несколько фрикций он наконец провел по нужному месту, отчего по телу Чонгука прошел электрический разряд.
— Ким мать твою Тэхён! Еще! — выкрикнул он. — Почему ты молчал, что это так охуенно!
— А сейчас станет еще круче. — шепнул Тэ, добавляя второй палец.
Стимуляция простаты заставляла Чонгука надрывно стонать, он сам двигал бедрами навстречу уже трем пальцам, насаживаясь на них до костяшек.
— Ааах… ммм… да! Блядь! Еще! Не останавливайся! Тэээ, я уже готов! — стонал Гук. — Хочу, чтобы через боль…
— Малыш, потерпи, уже скоро. Сука…. Я не могу…. Ты такой горячий! — Тэхён практически рычал, раскатывая латекс. — Хорошо, что смазка с анестетиком.
Он быстро распределил смазку и медленно вошел на одну головку. Чонгук задрожал всем телом.
— Оу! Так распирает! — застонал он.
— Ты как? Очень больно? Может…
— Нет. Продолжай, я норм. — перебил Чон своего любимого.
Тэхён сделал небольшой толчок, входя чуть глубже. И хотя Гук пытался максимально расслабиться, было неприятно. Толстый член растягивал девственные стеночки, причиняя дискомфорт. Он сморщился и зажал зубами подушку, чтобы не скулить. Тэхён, входя глубже, давал возможность привыкнуть.
— Мой хороший, потерпи. Скоро будет приятно, очень приятно. — Тэхён покрывал любимую спину поцелуями и в какой-то момент обхватил член Гука и стал медленно водить вверх вниз, переключая внимание младшего. Войдя полностью он снова замер, продолжая неспешно надрачивать. Чонгук наконец смог расслабиться и почувствовать приятную заполненность. Он качнул бедрами, давая понять, что готов. Ким двигался медленно, стараясь надавить головкой в нужном месте.
— Гук-и, ты как? — он все еще переживал за состояние своего любимого макнэ.
— Почти норм. Двигайся. Ааа… ааа… ммм… ааа… — застонал он в такт фрикциям Тэхёна. — О да! Еще раз так! Сука!
Крупная головка наконец задела простату, окончательно расслабляя Чонгука. Тэхён стал двигаться немного увереннее и резче. И хотя толчки были еще не сильными, он смог задать нужный ритм. Он наклонился вперед, выцеловывая спину макнэ и оставляя на ней яркие следы засосов. Когда Гук стонал уже от удовольствия, порочно виляя задом, и даже пытался подмахивать бедрами в так движениям Тэ, тот решил, что можно попробовать поменять позу.
— Оседлай меня, Крольчонок. Тебе понравится. — прорычал он, выходя из обожаемого тела. Он сел на край кровати и усадил Гука сверху. — А теперь сам введи его в себя.
Младший молча завел руку за спину и направил крупную головку в уже хорошо раскрытую дырочку, медленно насаживаясь на толстый член. Тэхён придерживал его за ягодицы, разводя их в стороны для более глубокого проникновения. Глаза Кима закатывались от неописуемых ощущений. А его сладкий развратник сделал несколько круговых движений тазом, медленно привстал и снова опустился до упора. Длинные, выкрашенные в синий цвет, волосы Чонгука непослушными прядями спадали на лицо, придавая ему еще больше сексуальности, темно-карие глаза стали практически черными от возбуждения, красивые губы припухли от поцелуев, щеки горели румянцем. Он выглядел таким вульгарно-прекрасным, что Тэхён глухо зарычал и притянул все это великолепие к себе, вплетая пальцы в густую шевелюру.
— Ты окончательно свел меня с ума. Меня больше нет, я полностью растворился в тебе, мой ангел. — шептал Ким.
— Без тебя и меня не будет, ты заменил собой всю мою кровь. — так же шепотом отвечал Чон.
Он медленно двигал бедрами вверх вниз, тихо постанывая в самое ухо Тэхёна. Чонгук нашел нужный угол, чтобы каждое его движение сопровождалось стимуляцией простаты. Он не хотел спешить, максимально растягивая удовольствие. Но желание получить свой максимум заставляло ускоряться. Тэхён нетерпеливо толкнулся бедрами вверх, делая проникновение глубже.
— Ааах… ммм… да… — вторил его толчкам Чонгук. — Хочу резко! Хён!
Тэ чуть-чуть приподнял его и стал резко вбиваться в податливое тело, с силой сжимая ягодицы. Он порыкивал при каждом толчке, откинувшись спиной на кровать и уложив Чонгука на себя. Ким то срывался на бешеный темп, то тормозил себя, замедляясь.
— Боже! Гук-и, ты все еще узкий! Как охуенно ты принимаешь! Вот так, мой сладкий. Я больше не могу сдерживаться, прости. — после этих слов Тэхён отпустил себя. Он яростно трахал желанное тело, крепко держа Чонгука за бедра.
— Ммм… да! Еще! Чуть-чуть! Тэээ, я уже, не могу! — выкрикивал Чон. — Прошу, дай еще! Ааа… ааа… Тэхён! — Гук кончал с именем любимого на губах. Ким сделал три глубоких толчка и последовал за ним.
Они оба тяжело дышали, все мышцы ныли от перенапряжения, потные и затраханные, но в тот момент во всем мире друг для друга существовали только они. Комнату переполняли ароматы секса и страсти. Казалось, стены до сих пор отражают эхо их стонов. Ужасно хотелось пить.
— Шампанское. Медвежонок, давай откроем шампанское. — язык плохо слушался.
— Дай минутку прийти в себя. — прохрипел в ответ Тэхён, поглаживая влажную спину своего Кролика.
Когда дыхание выровнялось, он смог привстать и дотянуться до ведерка с прохладным напитком. Пришлось приложить усилия, чтобы открыть бутылку. Ким сделал несколько глотков прямо из горла. Пузырьки газа приятно защипали в носу. Он протянул бутылку Гуку, который все еще неподвижно лежал рядом.
— Вот, попей. Так освежает и пьянит.
Чонгук перевернулся на спину, кое-как придвинулся к спинке кровати, дрожащей рукой взял шампанское и тоже сделал пару глотков из бутылки. Он положил голову на плечо севшего рядом Тэ. Они пили игристое и заедали его сочной клубникой.
— Пойдем в душ и спать. — предложил Ким. Гук согласно кивнул, допивая остатки полусладкого. — Надо бы поменять белье. Но уже после душа.
Вода слегка взбодрила вымотанных страстным сексом парней, они как попало перестелили кровать и завалились спать, крепко обнявшись. Каждый из них решил, что «новая» позиция ему нравится больше.
До концерта оставались считанные дни. Оливер уже неделю был в Лас-Вегасе и решал текущие вопросы: сцена, звук, гримеры, работники сцены. От желающих показать концерт в прямом эфире не было отбоя. Десятки телекомпаний хотели получить эксклюзивное интервью, у него не оставалось другого выбора, как созвать пресс-конференцию за день до концерта, которую решили провести прямо в здании стадиона.
В небольшом зале собралась огромная толпа журналистов. Все ждали прихода парней и каждый надеялся, что его вопрос будет озвучен. Мемберы расселись за длинным столом лицом к прессе. По центру сел Намджун, справа от него — Джин, Хосок и Чимин, слева — Юнги, Тэхён и Чонгук, Оливер стоял у боковой двери и следил за порядком.
— Добрый вечер, дамы и господа. — начал Джун. — Мы рады видеть всех вас. Для нас большая честь, что вы проявили интерес к нашей скромной группе. Разрешите для начала представиться. Меня зовут Ким Намджун, я лидер группы, справа от меня Ким Сокджин, Чон Хосок и Пак Чимин. — парни по очереди вставали и вежливо кланялись в знак приветствия. — Слева — Мин Юнги, Ким Тэхён и Чон Чонгук. Я называю наши имена на корейский манер: фамилия, а затем имя. На сцене вы нас будете знать, как RM, Jin, Suga, J-Hope, Jimin, V и JK. — парни повторно вставали, чтобы было понятно, кто есть кто.
Все пришедшие журналисты немедленно хотели начать задавать вопросы. В зале наступил хаос, пока Оливер не взял дело в свои руки.
— Уважаемые гости, прошу вести себя подобающе и задавать вопросы по очереди. Давайте начнем с девушки во втором ряду. Да, Вы. Прошу, Ваш вопрос.
— Нью-Йорк Таймс. Скажите, вы братья, раз у вас одинаковые фамилии? — Намджун снисходительно улыбнулся.
— Нет. Мы братья только по духу. Фамилии у нас одинаковые, так как в Корее все современные фамилии берут истоки еще до времен правления династии Чосон. Каждая семья имеет свою родословную. Грубо говоря, в Корее все однофамильцы имеют общего предка по мужской линии, но не являются прямыми родственниками. — постарался объяснить Джун.
— Спасибо за ответ.
— Прошу, Вас, молодой человек в малиновой рубашке. — Оливер передал слово следующему журналисту.
— Дейли Миррор. Не могли бы вы, как бы сказать, расшифровать свои сценический имена, пожалуйста.
— Нет ничего проще. — слово взял Юнги. — RM — рэп Мастер, Jin и Jimin — сокращенные формы имен, J-Hope — Чон-Надежда, наша надежда и наших фанатов, V — победа, JK — сокращение имени, а Suga — позиция игрока в баскетболе, нападающий защитник, типа.
— Как ваши родители относятся к вашему творчеству? — прозвучал следующий вопрос.
— Они нас сюда ради этого и отправили. Мы поддерживает с ними связь, созваниваемся, иногда даже по видео, сами понимаете — разница во времени — трудно поймать момент. — с улыбкой отвечал Сокджин. — Они с нетерпением ждут трансляцию нашего первого концерта.
— Вы не дамы, так что можно спросить про возраст. — раздался очередной вопрос из зала.
— Самый старший и самый привлекательный Jin, наш вокалист — он родился 4 декабря 1992. Через три месяца после него на свет появился наш музыкальный гений, самый быстрый, после Эминема, но это ненадолго, рэпер и виртуозный клавишник, Suga — 9 марта 1993. Потом наше солнышко и надежда, супер танцор, хореограф, рэпер и соло гитарист J-Hope — 18 февраля 1994. Далее наш непревзойденный лидер и еще один покоритель рэпа, автор многих наших песен, бас гитарист RM — 12 сентября 1994. Тройку младших открывает вокалист, танцор, замечательный друг — Jimin — 13 октября 1995. Далеко от него не ушел красавец, чистейший баритон, солист и танцор группы, наш новогодний подарок — V — 30 декабря 1995. Ну и самый младший, как говорят в Корее, макнэ — я, JK, барабанщик, танцор и головная боль Джина и Намджуна — 1 сентября 1997. — словно отчитался Гук.
— Как замечательно ты рассказал обо всех. Теперь фанаты по всему миру смогут поздравлять вас с днем рождения. Кстати, а имеет ли ваш фандом название, в Корее это, насколько я знаю, принято? — прозвучал вопрос все от того же журналиста.
— Ну, мы пока не думали об этом. Но могу сказать, что они наша сила и мотивация, наша армия. В виду этого, от лица всех участников, предлагаю официально называть наших фанатов ARMY, если они не против. — Чимин сам от себя не ожидал такой уверенности. Вот так, неожиданно, все поклонники BTS стали называть себя ARMY.
— Ребята, а как на личном? Девчонкам будет интересно знать, есть ли у них шанс покорить ваши сердца. — задала вопрос совсем молоденькая девушка, хитро поглядывая на Чонгука.
Все напряглись, а Юнги еле заметно покачал головой. Тэхён понял его без слов, не время, и пнул локтем Чонгука, беря в руки микрофон.
— Мы слишком заняты учебой, творчеством и продвижением группы. Не хватает времени на отношения. В таком ритме жизни, мы не всегда помним, как нас зовут. — отшутился он.
— Фанатки будут рады это узнать. — журналистка подмигнула Гуку, а Тэхён от дурацкой ревности впился ногтями в ладони.
Журналисты задавали еще много разных вопросов о творчестве, о планах и мечтаниях, о возможном сотрудничестве с известными брендами. Под конец парни даже подустали отвечать на все эти вопросы. Как только Оливер заметил их потухшие и усталые взгляды, то сразу «свернул лавочку», сославшись на то, что мемберам нужен хороший отдых перед концертом, а завтра у них еще саундчек, прогон самой сложной хореографии и вокала, так что им пора в гостиницу, поужинать и спать.
Перед концертом Сокджин лично проверял и настраивал аппаратуру, Оливер и Джун проверяли свет, парни настраивали свои инструменты и проверяли их звучание. Хосок и Чимин прогнали основные трюки и сложные моменты. Тэхёна попросили спеть пару песен «а капелла», чтобы понять, хорошо ли работают микрофоны. Когда все убедились, что все в полном порядке, парни отправились на макияж и укладку. Все бы ничего, но одна из помощниц визажистов, молоденькая девчонка лет 19, и шагу не отходила от Чонгука. То плечом зацепит, то щеки, типа случайно, коснется, то подмигнет или чай принесет, который, к слову, Чон терпеть не может. Тэхён наблюдал за всем этим действом, сцепив зубы. Нельзя устраивать скандал перед выступлением. А Чонгук упорно делал вид, что не замечает ни знаков внимания, ни ревности.
Концерт отгремел даже лучше, чем ожидалось. Зал бесновался от каждой высокой ноты Джина и от каждого трюка Хосока и Чимина. Старые песни орали так, что перекрикивали исполнителей на сцене. После завершения в гримерку парни ввалились уставшие, но счастливые и попадали кто куда. Рядом с Чонгуком тут же нарисовалась та девчонка, услужливо подавая полотенце и воду.
— Такой успех, такой успех! Ты был великолепен! Ты так круто играешь на барабанах. — щебетала она вокруг Гука.
Лицо Джина озарила улыбка, а Тэхён, глядя на это все, просто психанул и выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью. Он несся к арендованному для них с Гуком автомобилю, чтобы поскорее свалить и не натворить глупостей. По пути он чуть не сбил Оливера, который как раз шел к ним.
— Тэхён, все в порядке? — забеспокоился он.
— Да, в полном. Домой хочу, устал, мне бы в душ и в кровать. — резко ответил тот.
— Может вызвать такси?
— Да тут проехать 700 метров. Куда я денусь. Доеду, напишу или позвоню. У Чонгука ключ есть от нашего номера. До завтра. — он помахал рукой и удалился.
Но до номера он так и не добрался, засев в баре отеля. Пил он мало, и пить не умел, но количество адреналина в крови зашкаливало, так что он даже не заметил, как приговорил четыре шота. Голова разболелась еще сильнее, но идти в номер не было никакого желания. Чонгук даже не понял, что он на него обиделся, не позвонил и не спросил, где он, а может его самого еще нет в номере. Злость обида и ревность сжимали сердце Кима холодными тисками.
— Вот ты где? — сквозь вату в ушах услышал он знакомый голос. — Мы с ног сбились тебя искать!
— Да пошел ты! — огрызнулся Тэхён.
— Медвежонок, ты с ума сошел или перепил? — удивился такой грубости Чонгук.
— На хуй ты согласился, если не уверен в себе, во мне, в нас…? — зло выплюнул Ким.
— Давай продолжим в номере. Ты пьяный, несешь какую-то херню. — Чон попытался поднять своего хёна.
— Я сказал отвали! Иди тусуй там, где был. Вижу тебе понравились подкаты той шмары! — между парнями назревала первая серьезная ссора.
— Ты ёбу дался? Какая шмара? Ты о чем? — Чон начинал злиться.
— Не прикидывайся идиотом. Тебе это не идет.
— Ну все, Ким. Хочешь ты того или нет, но мы идем в номер. — Чонгук закинул дергающегося Тэхёна себе на плечо и молча понес к лифту.
В номере не стало лучше. Тэхён разошелся не на шутку. Он орал что-то невнятное, разбрасывал вещи и обвинял Чонгук во всех смертных грехах. А потом закрылся в ванной включил воду и наконец смог дать волю слезам. От подобия разговора легче не стало. Чонгук делал вид, что ничего не понимает, но гораздо хуже, если он действительно не понимал. Значит, для него нормально, никак не реагировать на приставания какой-то дешевой шлюшки.
— Ким Тэхён, твою ж мать! Либо ты откроешь, либо я к хуям разнесу эту дверь! Ты меня знаешь! — Гук тарабанил, как сумасшедший.
— Мелкий, ты совсем дурачок? — послышался раздраженный голос Шуги. — Ты не понял, из-за чего он бесится? Отвали, сейчас он сам откроет. Смотри и учись. Тэхён-а, мой мальчик, открой своему хёну, нам надо поговорить. Гук-и глупенький и не понимает, на что ты обиделся.
Тэ не мог не открыть Юнги дверь. Он медленно встал с пола, размазал по лицу слезы и вышел из своего убежища. Вид у него был потрепанный и разбитый: волосы торчали в разные стороны, макияж размазался по всему лицу, глаза опухли от слез.
— Вот и молодец. Чони не понимает, что случилось, может объяснишь спокойно? — Шуга уговаривал его, как маленького.
— Юнги-хён, как можно не понять, что к тебе клеятся, что Джин на седьмом небе от счастья, что я обиделся.? Как? — снова начал всхлипывать Тэ.
— Да кто ко мне клеится? Та дура визажистка? Ты так из-за нее расстроился? Да нахуй ее! Я кроме тебя никого не вижу! Ты уже забыл про это? — и Чонгук демонстративно показал кольцо, которое носил на цепочке, чтобы такие, как Сокджин, не задавали вопросы.
— Нихуя себе! — только и смог сказать ошарашенный Шуга. — Когда только успели?
— На мой день рождения. Он предложил, я согласился, а теперь истерит. — нервно ответил Чон.
— Да пошел ты! Не заметил он. Сидел, как дурак ей улыбался. — зло буркнул Тэ.
— Дальше мы сами, хён. Извини, что не даем покоя. — до Гука наконец дошло, как это все выглядело в голове Тэхёна.
— Как же вы заебали…. То стонете по ночам, то орете…. Оба — нахуй. — беззлобно выругался Юнги и ушел к себе.
Чонгук бережно взял на руки плачущего Кима и отнес на кровать.
— Успокойся, мой глупый Медвежонок. Да мне плевать, что эта сучка передо мной своей тощей задницей крутила. Я только твой. — он гладил Тэхёна по голове, а сам добавил в копилочку десятку, за свою тупость. — Вот и хорошо. Давай я тебя раздену, искупаю и уложу баиньки.
Тэхён потихоньку успокаивался, ласковые поглаживания и тихий мягкий голос приводили его в норму. Он крепко прижался к Чонгуку и шмыгал носом, пока тот его убаюкивал после ванны, укутав в большое махровое полотенце.
— Кролик, ложись рядом и обними меня. Прости, что я так себя повел. Нервы и усталость сыграли злую шутку. Но теперь мы знаем, что ревнивец не только ты. — бормотал Тэ, прижатый к самой надежной груди.
Наши дни.
Чимин приходил в себя после перепоя, его мучило жуткое похмелье, а рот превратился в Сахару. Разлепив один глаз, он увидел на тумбочке стакан воды и две таблетки аспирина. Пришлось дождаться, пока лекарство раствориться, и только потом залпом осушить стакан. Но жажду это не утолило. Он даже не сразу понял, что лежит не в своей комнате, так плохо ему было. Спустя несколько минут страданий, дверь скрипнула, и чья-то рука протянула большую банку энергетика.
— Пей. Полегчает. — услышал он хриплый голос Юнги.
— Шуга, это ты? Я в твоей комнате. Спасибо тебе, хён. — мученически простонал Пак.
— Да перестань ты. Дело-то житейское, с кем не бывает. — как-то уж слишком мягко ответил Мин.
Энергетик действительно помог, а контрастный душ и чистка зубов практически окончательно вернули Чимина к жизни. И тут в памяти начали всплывать картинки вчерашнего дня и вечера: как он поймал на измене ту мразь, как напился и позвонил старшему, как… сам полез целоваться, потом провалы. На нем была пижама Юнги, скорее всего, это он его вымыл и переодел. В ногах кровати лежали его чистые вещи, Шуга принес их специально для него. Стало стыдно за свое поведение, не хватало, чтобы хён подумал, что он конченый алкаш и, что гораздо хуже, гей. Хотя, почему так уж хуже? Ведь Тэхёна и Баникулу он принял сразу. Может и про него плохо не подумает.
— Шуга, прости. Снова я нажрался в говнину, тебя дернул, комнату тебе завонял перегаром, лез целоваться… — на последнем слове Чимин замер, ожидая ответной реакции.
— Не забыл, получается. И что ты мне сегодня скажешь? — тихо, даже как-то робко, спросил Юнги.
Пак в один миг стал пунцовым и залез с головой под одеяло. Было очень стыдно и страшно, но с кулаками и криками на него никто не налетал, Шуга молча сидел и выжидательно смотрел на спрятавшегося младшего. Чимин осторожно выглянул из своего убежища. Его старший хён сидел в той же позе, слегка улыбаясь.
— Ты не злишься? — насторожено спросил парень.
— А с чего мне злиться, я был не против. — совершенно спокойно ответил тот. Ох, как же непросто ему давалось это спокойствие.
— Правда? — Пак осмелел и высунул голову целиком. — И тебя не смущает, что я — би? Я не помню всего, что тут происходило вчера, но если я рассказывал про стояк с восемнадцати лет, то это правда… — и снова оробел.
— Рассказывал. — подтвердил Мин.
— Ой, блядь… Прости, это по пьяной лавочке. Я и не думал тебя как-то этим задеть или смутить. Мы же останемся друзьями? — затараторил Чимин.
— А ты хочешь остаться просто друзьями или все-таки дашь волю своим чувствам? — Шуга вопросительно поднял бровь.
— Ты сейчас намекаешь… И давно ты не против? — младший почти лишился дара речи от таких заявлений.
— С нашего переезда в Америку.
— Десять лет? И ты молчал? И смотрел на все мои попытки построить отношения… — вспылил было Чимин.
— А сам? Ты же тоже молчал. Вот мелкие никогда не молчали. Помню, как Ким пришел и заявил: «Хён, мне нравится Чонгук. Хочу ему прямо об этом сказать. Разрешения не спрашиваю, просто информирую». И свалил признаваться. Пускай и не сразу, но познался. И уже тем же вечером он Гуку щечки выцеловывал и придумал милое прозвище — Кролик. — пожал плечами Юнги.
— У них всегда была твоя поддержка…
— Так и у нас была бы моя поддержка. — снова пожал плечами старший. — Так я повторяю вопрос: Ты хочешь и дальше оставаться просто моим другом?
— Нет. — на грани слышимого ответил Пак, опустив голову. — Можешь поцеловать меня, сам?
Мин Юнги ликовал, его сердце через раз пропускало удары, в комнате как-то совсем мало стало кислорода. Он медленно переместился на кровать, нащупал под одеялом руку Чимина и потянул на себя. Тот без сопротивлений подался вперед. Их лица оказались слишком близко. Пак положил одну руку на шею Юнги и сам придвинулся ближе.
— Какой же ты красивый, Пак Чимин. У тебя глаза, как два бездонных омута, в которых я каждый день тону. Или сюда, моя прелесть, я так долго этого ждал. — прошептал Мин и накрыл губы младшего своими. В тот момент он четко осознал, что это самые вкусные губы из всех, что ему доводилось целовать и самый сладкий поцелуй со вкусом тропических фруктов и зубной пасты. Юнги целовал нарочито вальяжно, медленно шевеля губами, захватывая в плен поочередно пухлые и мягкие губы Чимина. А тот тихо стонал и нагло шарил руками под футболкой Мина, постоянно задевая мгновенно затвердевшие соски. А когда он приоткрыл рот и сам лизнул нижнюю губу Шуги, тому снесло башню, а каменный стояк неприятно начал упираться в ширинку.
— Булочка моя сладкая. Какой же вкусный. Не жалеешь? — шептал Юнги не разрывая до конца поцелуя.
— Меня никто так нежно не целовал. Юни, не останавливайся, котик. — умолял Чимин.
И они бы обязательно продолжили, если бы не стук в двери. Пак мигом спрятался под одеялом. А Юнги туда же запихал его одежду. Не то, чтобы он испугался, просто все еще так хрупко, чтобы кому-то что-то рассказывать и объяснять.
— Кто там? — спросил хозяин комнаты.
— Это я, хён. Пришел узнать, как дела. — послышался голос Тэхёна. — Джин спрашивал, где Чима. Я ответил, что не видел его с тех пор, как он уехал вчера днем.
— У меня все прекрасно. Спасибо, Тэ. — более спокойно ответил Шуга.
— Тэхён хороший друг, он не сдаст. Продолжим, Котик? — вкрадчиво спросил Чимин.
— Боюсь, если мы продолжим, то я не смогу остановиться. Но еще один поцелуй мы заслужили. — он сел рядом с Чимином.
Тот уже смелее запустил свои шаловливые руки под одежду Юнги и жадно забегал пальцами по гладкой коже. Второй поцелуй вышел более напористы, но тут уже сам Чимин дал волю чувствам. Он прошелся кончиком языка по губам, деснам и зубам Шуги, прося впустить его внутрь. Старший не смог устоять, и юркий язычок Пака принялся жадно исследовать чужой рот, вылизывая все, до чего мог дотянуться. Юнги отвечал на ласки, наклонив голову вбок, чтобы углубить поцелуй и продолжить игру на половине противника. Заканчивать начатое совсем не хотелось, но Чимин был еще совсем не готов к чему-то более серьезному. Для него и поцелуи с парнем были за гранью его привычных отношений.
— Булочка, нам лучше пока на этом остановиться. Ты должен полностью осознать, что между нами происходит. Когда ты будешь готов принять, что мы можем стать парой, тогда мы сможем пойти дальше. Но ты должен понимать, что об этом придется сказать всем нашим. — Юнги старался держать голос под контролем.
— Да… ты прав. Еще вчера я и подумать не мог, что буду так пылко целоваться с парнем, а сегодня мне так мало этих двух поцелуев. — с некоторой грустью ответил Чимин.
— У нас все будет, только дай себе срок все осмыслить и принять, а я терпеливо подожду. — Шуга заключил младшего в крепкие и теплые объятия.
— Как дела у Шуги? — спросил Чонгук, когда Тэхён вернулся в их коттедж.
— Похоже он там с Чимой. Даже дверь не открыл. Может наконец у них что-то склеится, задолбали ныть. — ответил Тэ.
— Это ты у меня всегда был смелым и решительным. Сразу признался, что я тебе нравлюсь, никогда не стеснялся целовать, а какой ты мне подарок сделал в том бунгало… Правда отоварить его мы смогли только через полтора года. — задумчиво вспоминал Гук.
— Знаешь, может нам уже можно думать о детях? Ну что ты так смотришь? Это же круто. — слегка придурковато улыбнулся Тэхён.
— Тебя ни разу не смущает, что мы мужики? — хохотнул Чон.
— Кролик, мы в двадцать первом веке живем. Ты про суррогатное материнство слышал? Найдем репродуктивную клинику. При наших бабках, мы хоть десять детей воспитаем. — Тэ смотрел очень серьезно.
— Ага, а кто будет ими заниматься, когда мы на гастролях будем? Няни? Хуй там, никогда не оставлю своих детей левым бабам. — скривился Чонгук.
— Моя мама будет только рада нянчить наших малышей. Они с отцом уже много лет живут в ЛА. Они нам не откажут. — умоляюще посмотрел Ким.
— Давай вернемся к этому вопросу, когда Форд решит наши проблемы с корейской армией. — в конце концов согласился Чон. — Ты не думай, я тоже люблю детей и хочу, чтобы они у нас были. Можешь начинать искать клинику.
В дверь постучали и раздался раздраженный голос Джина.
— Семейство Ким-Чон, откройте по-хорошему. Где Пак? Его телефон не отвечает, а Феликс сказал, что вчера случилось в его квартире.
— И что же там произошло? — спросил Тэ, открывая дверь и впуская хёна внутрь.
— Не прикидывайся идиотом. Я в жизни не поверю, что мелкий не звонил никому из вас. — он нехорошо прищурил глаза.
— Прикинь, не звонил. Ты у Юнги-хёна спрашивал? — с обеспокоенным видом спросил Чонгук.
— Этот соня еще дрыхнет, даже дверь не открывает. — Джин начинал злиться.
— Послушай, хён, Чимин не маленький, ну в смысле, лет ему не мало. Сам разберется, может он хочет побыть один. Так что вчера случилось? — будничным голосом осведомился Тэхён.
— Феликс сказал, что Пак застукал свою шлюшку с ебарем в самом процессе. — выпалил старший.
— Охуенно! И где теперь искать этого горем убитого ловеласа? — очень переживательно спросил Чонгук.
— Его машину пригнал Феликс от какого-то замшелого бара для ваших. — Джин демонстративно кивнул в сторону парней. — По его словам, туда его отправил Мин, но этот засранец спит и не открывает дверь.
— А в его комнате ты искал, ну в смысле в комнате самого Чимина? — спросил Тэхён.
— Там тоже закрыто.
— Так может он отсыпается, может Шуга его забрал домой и уложил спать? — предположил Гук.
— Ладно, пойду еще раз попытаюсь добиться до этих прохвостов. — Сокджин развернулся и отправился на поиски пропажи.
— Ха! Вот они дают! Неужели уже притерлись слишком близко? — Чонгук больше не мог сдерживать ржач.
— Заткнись, не хватало, чтобы мистер Мораль вернулся. — цыкнул на него Тэхён.
Восемь с половиной лет назад.
Первый концерт BTS открыл для парней тысячи дверей. Десятки известных на весь мир брендов хотели, чтобы их товары рекламировали именно эти семеро. Оливеру звонили все: от спортивных магнатов до владельцев сетей фаст-фудов, и не только американские воротилы хотели заполучить новую, но уже бешено популярную группу. Через месяц после концерта все, что было связано с BTS, раскупалось за считаные часы. Одежда, украшения, техника, автомобили — все это было у ног семи простых парней из Южной Кореи. Подобный успех не мог не отразиться и на их социальном статусе. С Намджуном связались серьезные дяденьки и тетеньки из миграционной службы и предложили подать заявку на получение гражданства. И в день рождения Тэхёна все семеро похвастались приехавшим в гости родителям новенькими паспортами полноправных граждан США. А после нового года группа отправлялась в свой первый тур, пока только по Северной Америке, и всего пять концертов, но они были рады и этому. Их ждали в Чикаго, Нью-Йорке, Торонто, Лос-Анджелесе и завершающий тур концерт в Гонолулу, после которого они получали условно месяц отдыха, а на самом деле начинали съемки реалити-шоу с их участием.
Всем семерым пришлось перевестись на заочное отделение и каждую свободную минуты писать рефераты, курсовые и практические работы. Весь стафф группы удивлялся, как старательно парни выполняли задания. Труднее всего приходилось Тэхёну, который должен был снимать и отправлять преподавателям сценки, монологи, отрывки из пьес. Часто ему помогали остальные ребята, больше всех старался Чонгук, который был готов играть любую роль. Из-за того, что женские роли было исполнять некому, Тэхён и Чимин периодически наряжались в платья и произносили свои реплики писклявыми голосами. Преподаватели писали комментарии, что Тэхёну удавалось даже самые трагичные моменты сделать смешными, но были им довольны.
— Мы сделали это. — Джин развалился на диване в гостиной снятой для BTS на целый месяц огромной виллы. — Солнце, пляж и океан. И дурацкие съемки. На кой хрен Оливер вообще придумал это идиотское шоу.
— Да ладно, у нас есть десять дней полной свободы. И, мелкие, с начала съемок вы спите в разных комнатах. Мы ж договорились, что пока неуместно вываливать вашу уникальность. — напомнил Джун.
— Да помним мы. Дурацкое шоу и дурацкие съемки. — бурчал Чонгук. — Я с четырнадцати лет жил в одной комнате с Тэ, чего ради я должен менять свои привычки.
— Кролик, не буянь. Оливер пообещал, что в 23:00 камеры будут выключать до 8:00. Если правильно ставить будильник, то все будет, как и прежде. — Тэхён всегда знал, как успокоить своего парня.
— NBC хочет снять реалити сериал про путь к успеху, а мы идеально подходим. Будем кривляться перед камерами и вести себя, как придурки. Америка любит такое, а нам это на руку, плюс, засветимся на шоу Джимми Фэллона. — с умным видом сказал Шуга.
После возвращения в ЛА к созданию и записи новых песен, занятиям хореографией и учебе добавились еще и съемки странного шоу с невнятным посылом, где семеро парней кривлялись перед камерами, устраивали какие-то тупые обсуждения и в целом валяли дурака. Но шоу показывали на крутом канале и это приносило прибыль и вашим, и нашим, а мемберы воспринимали его, как отдых от тяжких трудов.
К середине лета был полностью готов второй альбом, видео сопровождение к нему, и BTS отправятся в тур по Азии и Европе сразу после официального релиза. Все билеты на концерты в десяти странах и двенадцати городах были раскуплены практически моментально. Парней с нетерпением ждали: Берлин, Париж, Лондон, Амстердам, Рим, Мадрид, Пекин, Токио, Бангкок, Сеул, Пусан и Тэгу. В родной Корее они решили дать целых три концерта, один из которых — благотворительный, всю прибыль от концерта в Пусане они решили пожертвовать на строительство клиники для онкобольных детей.
После турне все семеро решили провести немного времени со своими близкими, так сказать, брали отпуск до нового года. Новость о том, что их могут номинировать на Grammy застала парней после концерта в Тэгу. К ним в отельный номер влетел Оливер с криками:
— Включайте телек, Джек сказал, что вас могут номинировать.
Все, хоть и были уставшие, прильнули к экрану телевизора. И в итоге они только успевали считать, а Намджун и записывал, в каких категориях они могли получить заветный граммофон. Все были вне себя от радости и, естественно, устроили массовую попойку прямо в номере. После отпуска домой они возвращались с полной уверенностью, что хоть одну на все статуэтку они точно получат.
Лучший модные дома мира обрывали телефон Оливера, предлагая свои услуги для церемонии награждения. Dior, Chanel, Louis Vuitton, Gucci и Prada были готовы пошить эксклюзивные костюмы персонально для каждого участника, Cartier и Tiffany готовы были надеть на них свои лучшие украшения. В группе начались споры, кому отдать свое предпочтение. Старшие хотели классику, младшим подавай новизну и эпатаж. Единственное, что было выбрано единогласно — лимузин, предоставленный Rolls Royce. Все безоговорочно решили, что круче им ничего не предложат. Оливер скромно предложил остановить свой выбор на Gucci и Cartier, по его мнению, это всегда стильно и оригинально. На том и порешили.
Буквально через неделю оба бренда назначили встречи, чтобы определиться с концептом. Оливер всех собрал в офисе филиала компании McGill&C⁰. Они долго спорили и выбирали, что с чем сочетается, с учетом лимузина и пришли к выводу, что дому Gucci придется сшить специально для BTS семь эксклюзивных костюмов в едином стиле, только разных фасонов, а рубашки решили сделать семи цветов радуги. Мерки с парней были сняты сразу, чтобы не тратить время на лишние поездки туда сюда. Cartier же в свою очередь предложили всем одинаковые часы, но разные украшения. Самым приятным бонусом было то, что костюмы и часы оставались им в подарок за выбор и сотрудничество. Наряды были готовы и доставлены в особняк за неделю до церемонии. Украшения же представитель компании привез в день церемонии. С самого утра в доме творился хаос. Куча стаффа бегала туда сюда: одни делали макияж, вторые укладки, третьи подавали закуски и напитки, представители брендов принялись за дело, когда все парни были «облагорожены». Все сидело просто идеально, украшения дополняли образ каждого мембера и подчеркивали его индивидуальность. За три часа до начала за ними прислали лимузин. На такое мероприятие прибыл даже главный босс, который вместе с Оливером сопровождал парней. МакГилл на Грэмми привез две группы, но основные ставки были на его детище — One Direction. Они уже именитые, больше опыта, круче клипы, а BTS — так, зелень желторотая. И ждать от них особо нечего.
На церемонии обе группы встретили, как королей, со всеми почестями: бесконечные вспышки фотокамер, сотни вопросов и жадные до сенсаций журналисты. Сидели все вместе, обсуждали успехи и достижения. Им впервые за два года выпала возможность вот так поболтать вживую, хотя парни между собой поддерживали связь. Так сложилось, что во многих номинациях они были конкурентами, и каждый переживал прежде всего за свою группу. И судьба распорядилась так, что в этот раз «Большая четверка» ушла к BTS: песня года, запись года, альбом года и лучший дебют. МакГилл получил лучшего продюсера, а первый альбом парней — лучшая упаковка коробочной или специальной ограниченной версии. Это был не просто успех, это был разрыв всех именитых исполнителей, которые только и могли, что с завистью смотреть, как одна за другой статуэтки уходят «корейским соплякам».
После церемонии и банкета МакГилл сообщил, что им надо встретиться и обсудить кое-какие вопросы. Никто и представить не мог, чем обернется эта встреча. По воле судьбы из-за неожиданно заболевшего продюсера ее пришлось отложить на пару месяцев, так как он укатил в Англию на неотложное лечение хрен пойми чего. Оливер тоже не смог объяснить чем он резко заболел и о чем хотел поговорить. К его повторному приезду старшие уже активно готовились к финальным экзаменам и получению дипломов. Но в плотном графике подготовки и текущих рабочих моментов они смогли выделить целый день для встречи с «любимым» продюсером.
— Проходите, не надо стеснятся. Присаживайтесь, где удобно. — подозрительно учтиво встретил своих подопечных Джек в переговорной филиала компании.
— Давайте не будет затягивать и сразу перейдем к делу. — с порога заявил Намджун.
— Джуни, мой мальчик, ну зачем этот официальный тон? Вы — моя гордость и радость! Поздравляю еще раз с таким небывалым успехом. — очень фальшиво улыбался МакГилл.
— Спасибо. Вы во время разглядели в нас потенциал. И вот мы на вершине музыкального Эвереста. — сухо ответил на поздравления Джин. — Так зачем мы здесь?
— Дело плевое, не стоит и выеденного яйца. Вас просят немножко помочь с продвижением одной корейской девичьей группы. Поможете? — улыбка продюсера стала еще более лукавой, и он определенно нервничал.
— Смотря какую помощь от нас ожидают. — пожал плечами Юнги.
— Сущие пустяки. Вам всего-то и надо пару раз засветится в их компании перед камерами. Ну там приобнять, по заднице шлепнуть, можно, при вашем желании, даже засосать, если вам кто приглянется. Они не против. — Чонгук начал медленно закипать.
— Типа, поиграть в любовь с первого взгляда? — осведомился Хосок, прекрасно зная ответ.
— Можно и так сказать. Ну пустяки же. — улыбка продюсера стала нервной.
— И кто же будет играть? — Чимин задал тоже очевидный вопрос.
— Нуууу, та сторона просит… — мужчина прокашлялся. — Просит Чонгука, Тэхёна, Чимина и Юнги. Но обязательно Чонгука и Тэхёна.
— Чего? Вы часом не охуели? — Чонгук уже был в ярости.
— Тише, Гук-и, не сейчас. — попытался успокоить его Намджун.
— Да что тут такого? Ну пару раз с ними погуляете и ладно. Спать с ними не обязательно. Можете познакомится с девушками, они ждут вас в моем кабинете для подписания договоров. — настаивал Джек.
— А если мы откажемся? Имеем право. — Тэхён все еще пытался удержать Чонгука от резких движений.
— Не имеете. Контракт предусматривает, что компания, то есть — я, оставляем за собой право принимать решения с кем и как у вас будут коллаборации. Откажетесь, оштрафую на 40%. — тон мужчины стал ледяным.
«Форд, пулей тащи свой зад в филиал, прихвати контракты и уголовный кодекс». — Юнги отправил юристу короткое сообщение.
«Уже еду!» — ответ пришел через минуту.
Пока Шуга отвлекся на пару минут на свой смартфон, он пропустил начало развернувшегося действа. Когда он поднял глаза, то увидел, как Гук трясет продюсера и покрывает его отборным матом. Все остальные пытались безуспешно его оттянуть. Но в «копилке гнева» не было больше места даже для ломаного цента. Потом он вылетел из переговорной и понесся по коридору в сторону кабинета, круша все на своем пути. Три кулера, кофемашина и несколько единиц оргтехники в один миг превратились в груду обломков. Следом за Чонгуком бежал Тэхён, перепрыгивая через итоги беседы с Джеком. Чон ураганом влетел в приемную, продолжая все разносить в щепки. Дверь в кабинет, открытая с ноги, чуть не слетела с петель. Там сидело четыре девушки и, по всей видимости, их менеджер.
— Так кто тут хочет поиграть со мной в любовь? — заорал он на перепуганных девчонок. — Мне сказали, что ебать вас не обязательно, но я пожалуй воспользуюсь возможностью, чтобы вы могли убедиться, за что деньги платите! Кто первый? Может ты, белобрысая? — он уже хотел фактически набросится на одну из девушек.
— Чонгук, прекрати! Немедленно успокойся! Посмотри на меня! — Тэ просто вцепился в руку Чонгука.
— Отойди, не хочу тебя зацепить. — сцепив зубы, прорычал тот в ответ.
— Гук-и, Кролик, прошу, посмотри на меня. Не вынуждай драться с тобой. — практически умолял Тэхён.
В кабинет уже добежали Намджун, Чимин, Хосок и Джин. Последним безо всякой спешки вошел Юнги. Именно в этот момент все поняли, что весь мире Чонгука в глазах Тэхёна. Только на него он мог смотреть с такой любовью и трепетом, хотя всего долю секунды назад был в совершенно неадекватном состоянии.
— Я напугал тебя, Медвежонок? Ты видишь, до чего они меня довели. — совершенно спокойно обратился он к Тэ. — Нахуй пошли! Еще раз увижу вас не по делу, я за себя не отвечаю. — выкрикну он с визгами убегаюшим девицам.
— Тебе это с рук так не сойдет. Я вас всех засужу. Компенсацию будете выплачивать всю свою жизнь! — орал ворвавшийся в разгромленный кабинет МакГилл.
— Очень в этом сомневаюсь, уважаемый! — сзади продюсера раздался спокойный голос Форда. — Не думаю, что вы захотите, чтобы журналисты узнали, чем вы тут занимаетесь. Мы немедленно расторгаем контракты. Группа BTS компенсирует все испорченное имущество, и все молчат о ваших сутенерских предложениях. Весь ваш разговор был записан не только на камеры, но и на диктофон одного из парней. Вы же понимаете на какую статью тянут ваши предложения? Если вас и не посадят, то репутация рухнет.
— Ах ты сука! Да я вас всех размажу! — продюсер попытался кинуться на Томаса, но между ними встал Оливер. — Пошел вон! Или ты тоже хочешь загреметь вместе с ними?
— Мистер МакГилл, в случае судебного разбирательства, я дам показания, что вы пытались принудить парней к отношениям сексуального характера и шантажировали их. — глядя прямо в глаза опешевшему мужчине, сказал Оливер. — Я ухожу вместе с ними.
— Я тебе такие рекомендации напишу, что и на помойку не устроишься. — процедил сквозь зубы Джек.
— Оливер, если тебе нужна работа, то мы тебя берем к себе. — тут же сказал Намджун. — Ты подготовил допсоглашение о расторжении наших контрактов, Том?
— Конечно. В ваших же интересах подписать и получить компенсацию $ 1 млн. — победоносно заявил Форд.
Все это время Чонгук и Тэхён стояли в стороне и молча смотрели друг другу в глаза. Они вели диалог, не говоря ни слова, и прекрасно понимали друг друга. Гук также молча снял с шеи цепочку со своим обручальным кольцом и надел его на безымянный палец левой руки. Он больше не собирался скрывать их решение, принятое полтора года назад. Тэхён взял его руку и, не произнося ни звука, поцеловал. Они уже знали, куда отправятся, когда выйдут из этого проклятого здания.
— Гук-и, Тэтэ, парни! — они даже не сразу поняли, что это их зовут. — Тут нужны ваши подписи.
— А? Да, идем. Гук-и, пора поставить точку. Том, где нам расписаться. — они по очереди поставили подписи в указанном Фордом месте.
— Не думайте, что я вам это так спущу. — ядовито прошипел на прощание МакГилл.
— Ты об этом? — Юнги кивнул в сторону младших. — Так нам похуй. Откроешь рот — получишь иск!
Парни раз и навсегда покинули кабинет продюсера, прихватив с собой Оливера. И уже через несколько дней увидели в новостях участников One Direction разгуливающих по улицам Парижа с теми самыми корейскими девицами. Печально, что МакГилл помыкал звездами такой величины, как марионетками, но каждый волен сам выбирать свой путь.
Выйдя из здания Чонгук и Тэхён сразу заявили, что сегодня переночуют в гостинице, а завтра летят в Вегас. Что им так срочно понадобилось в столице азарта и разврата, всем было и так понятно. Никто не сказал и слова, после погрома, учиненного Гуком, все боялись сболтнуть лишнего и снова раскачать весы его терпения. ТэГу попрощались со старшими, вызвали такси и поехали в один из лучших отелей города, сняли люкс и отгородились от всего мира. Обоим срочно нужна была разрядка. По пути к отелю они заехали в одно интересное местечко и кое-что там купили…
— Ты же понимаешь, Ким, что сегодня я буду драть тебя всю ночь? — улыбка Чонгука обещала жаркую ночку.
— Я разве против? Я весь твой. Но ты никогда не сделаешь ничего, что заставит меня страдать. — Тэхён был полностью уверен в своем парне.
— Марш в душ, мне решать, что и как делать. — Гук толкнул языком в щеку.
— Слушаюсь, папочка. — Тэ жадно облизал губы.
— Нет. Сегодня я твой Хозяин, а ты моя вещь. Как тебе такой сценарий, Куколка? — голос макнэ стал низким и грубым, а Тэхён уже завелся с полоборота.
Он развернулся и молча последовал в ванную. Чонгук только услышал, как щелкнул замок. Он улыбнулся сам себе и решил принять душ во второй ванной комнате. Гук хорошенько помылся и побрился. Рассматривая себя в зеркале, он провел рукой по забитому правому «рукаву». Чон помнил, когда и почему сделал каждую из многочисленных татуировок: от первой, подаренной Намджуном, до последней. Он прекрасно знал, что и когда изменит, забьет, добавит цвет… Но неизменно каждую из них он обсуждает и выбирает с Тэхёном. Вдоволь налюбовавшись собой, он небрежно обернул полотенце вокруг бедер расчесал непослушные волосы, пора бы сменить прическу, и вышел из ванной. Чонгук аккуратно положил на кровать то, что они купили в магазине, и удобно развалился в кресле в ожидании Тэхёна. Спустя десять минут тот вошел в спальню совершенно голый. Тэ давно перестал стесняться показывать себя перед Чонгуком в первозданной красоте. Его кожа была влажной и такой идеальной, со светлых волос, зачесанных назад, стекала вода, лицо было чуть розовым от горячего душа. Он мельком глянул на Гука и уселся в центре большой кровати, пристально смотря на их новое приобретение. Ким прекрасно понимал, что будет дальше, поэтому очень старательно подготовил себя в душе.
— Ну что, начнем, Куколка? — Чон вальяжно встал с кресла, оставив на нем мокрое полотенце.
— Да, Хозяин. — Тэ низко опустил голову и застыл в ожидании.
Чон подцепил пальцем моток специальной джутовой веревки и начал его разматывать. Там было ровно столько, сколько понадобится для задуманного им бандажа. Он нашел середину и приступил к практике. Конечно же они делали подобное не в первый раз, и Тэхён полностью доверял Чонгуку. Который в начале сделал по несколько витков на каждой руке и плотно прижал их веревкой к телу, сделав также несколько оборотов вокруг груди. Дальше он заставил Тэхёна сесть на колени и опустил концы от локтей к запястьям, обвивая их джутом, и в конце связал вместе бедра и голени. Гук мастерски накладывал веревки и узлы, точно зная, где и как надо затянуть. Тэхён уперся сжатыми кулаками в кровать и широко развел ноги.
— Надеюсь, ты себя хорошо подготовил, в мои планы не входит нежничать. — рыкнул Чонгук, проводя пальцами по промежности Тэ. — Хороший мальчик. Как ты себя растянул, умница. И что же ты представлял, когда бесстыдно засовывал в себя пальцы? Отвечай!
— Я представлял, как Хозяин меня берет сзади. — тихо, как и положено правильному сабу, ответил Тэхён.
— Какой развратник. Хочешь, чтобы я тебя отымел сзади, да? Так и быть. Но для начала я истерзаю в кровь эти аппетитные губы.
Он встал перед старшим на колени, дернул за подбородок его голову вверх и впился жгучим поцелуем в его губы. Гук бесцеремонно хозяйничал в чужом рту, кусал и вылизывал нежные губы, посасывал язык Тэ, иногда давая волю зубам. Казалось, это безумие длиться вечно, от укусов нежная кожа уже треснула в нескольких местах, и из ранок сочилась кровь. А Чонгук переключился на шею, оставив на ней яркую дорожку засосов. Он облизал свою «метку» на правом плече и опустился к обожаемым соскам. Ну как их оставить без внимания? Такие аккуратные, затвердевшие от возбуждения. Чон широким мазком лизнул сначала один, затем второй, прикусил его и тут же затянул в рот, посасывая и перекатывая его на языке.
— Ммм… Ааах… да! — простонал старший. — Хорошо!
— Тихо! Куколка, тихо… Я только начал. У нас вся ночь впереди. — прохрипел Гук, переключая внимание на второй сосок. Его он обласкал также страстно. — Думаю, теперь ты готов принять меня, как положено.
Он встал сзади и надавил на спину Тэхёна, заставляя его практически лечь, при этом веревки довольно болезненно впились в тело Тэ. Но боль была приятной и возбуждающей, он нетерпеливо заерзал выпяченной заднице, за что сразу получил увесистый шлепок.
— Смирно лежи, пока я раскатываю презерватив, а не то выебу на сухую. — рявкну макнэ и отвесил еще один шлепок. — И не смей касаться себя! Ты кончишь, только когда я этого захочу.
Он нанес много смазки на член и, схватив Кима за бедра, резко вошел на всю длину до характерного шлепка. Не дожидаясь реакции, он вышел и снова насадил Тэхёна на свой член до основания.
— Я не слышу стонов, Куколка! Пришло время порадовать Хозяина криками и стонами. — приказал он. И снова вышел и жестко вошел.
— Ааах… аууу… ммм… — закричал Тэ. — Хорошо, Хозяин, еще! Аааа!
Чонгук продолжал резко входить и выходить до самой головки, наслаждаясь стонами своего любимого. В какой-то момент он потянул Тэхёна за волосы вверх, заставляя принять сидячее положение и тут же обхватил его член, сильно надавливая на уретру, тем самым не давая ему излиться.
— Я же сказал, что ты кончишь, когда я вдоволь с тобой наиграюсь, Куколка. — прошипел в самое ухо Гук. — Тебе нравится, как твой макнэ жестко трахает тебя? Отвечай!
— Да, блядь, да! Ааах. Нравится! Еще! Хочу еще! — скулил Тэ.
— Развратник! Ему нравится боль! Так получай! — Чон впился в услужливо подставленную шею, оставляя багровые засосы и укусы.
Трудно было сказать, как долго продолжалось это безумие. Гук еще несколько раз зажимал оба члена, предотвращая семяизвержение. Он уже перешел на достаточно быстрый темп, каждым толчком он резко и точно попадал по простате, а Тэхён уже мог только хрипеть.
— Чони, дай мне кончить. Мне уже больно. Милый, я больше не могу. Ммм… Прошу! Ааах… ааах… ааах…! Яаааа! — Тэ всем телом откинулся на Чонгука и кончил, заливая густой спермой постель. Гук крепко прижал его к себе поперек живота, сделал пару толчков и излился в презерватив глубоко внутри затраханного Кима. Тот тяжело дыша завалился набок. Чон уже резал веревки перочинным ножом, понимая, какая реакция последует после подобного секса. Быстро освободив Тэхёна от пут, он бережно склонил его над кроватью, приступ рвоты не заставил себя ждать. Старший всегда так реагировал на слишком интенсивные действия своего Кролика.
— Малыш, прости. Ты как? Воды? — Тэ молча покивал. И сделал несколько глотков из протянутой бутылочки с минералкой.
— Норма. — еле слышно прохрипел он. — Пойдем в ванну. Мышцы затекли.
Чонгук позвонил на рецепцию и попросил заменить белье и принести горячего молока с маслом для сорванного горла любимого Медвежонка. Затем он отнес его в ванную, включил воду, сел и сверху посадил Тэхёна. Теплая вода расслабляла и успокаивала.
— Кролик, надо заказать билеты. Интересно, кто-то из хёнов полетит с нами или хотя бы предложит? — шепотом спросил Ким.
— Юнги и Чимин могут. — пожал плечами Чон.
После ванны они завалились на чистую постель, Тэхён выпил свое молоко с маслом, они заказали два билета до Вегаса на дневной рейс и забронировали на четыре дня номер. Покончив с необходимыми делами, они крепко уснули в теплых объятиях друг друга.
Вещей у них с собой не было, так что сборы в аэропорт заключались в том, чтобы принять душ, позавтракать и доехать до аэропорта во время. Чуть больше часа полета первым классом, и вот они в Вегасе. Но каково было их удивление, когда на выходе их ожидали пятеро уставших хёнов.
— Ребята, а вы тут как? — Тэхён был в шоке.
— Я же говорил, что эти придурки полетят дневным. Они ж всю ночь трахались, куда им утром вылететь. — Юнги был в своем репертуаре. — А вы хотели без нас пожениться? Хуй вам! С вас отель и ужин на семь персон!
— Спасибо вам, хёны. — Чонгук по привычке поклонился.
— Я вам вещи привез. — Чимин толкнул Тэхёну их чемодан.
— Поехали в отель. Надеюсь там на всех хватит номеров. — предложил Хосок. — Себе вы явно номер забронировали.
Номеров на всех хватило. После заселения все погрузились в подготовку свадьбы и праздничного ужина.
Чимин и Хосон потащили брачующихся по магазинам в поисках приличных костюмов, Юнги и Намджун занялись оформлением заявки, поиском часовни и оплатой лицензионного сбора, а Сокджин взял на себя ресторан. К вечеру все было готово: два белоснежных костюма, кольца, лимузин, лучшая в городе часовня, цветы, шикарный банкет. Сама церемония должна была состояться на следующий день в шесть часов пополудни. У алтаря стояли два прекрасных молодых человека, всем сердцем любящих друг друга. Рядом с ними стояли их старшие братья, выполняющие сегодня роль шаферов: Чимин и Сокджин — со стороны Тэхёна, Хосок и Намджун — со стороны Чонгука, а Юнги выполнял почетную функцию и держал обручальные кольца. На фразе пожилого священника: «Можете обменяться свадебными клятвами!» заплакали даже стойкие Джин и Джун, а Юнги подозрительно шмыгал носом.
Клятва Тэхёна:
«Я, Тэхён Ким, беру тебя, Чонгука, в законные мужья. Клянусь любить и уважать тебя до конца моих дней. Клянусь быть тебе опорой и поддержкой, твоим якорем, парусом и маяком. Клянусь делать каждый твой день рядом со мной светлым и счастливым. Клянусь разделять с тобой все трудности и невзгоды. Клянусь быть верным мужем и страстным любовником. Клянусь тебе в вечной любви, пока смерть не разлучит нас».
Клятва Чонгука:
«Я, Чонгук Чон, беру тебя, Тэхён Ким, в законные мужья и клянусь оберегать твой покой. Клянусь всеми силами защищать наш семейный союз. Клянусь наполнять твою жизнь смехом и радостью. Клянусь заботится о тебе в болезни и здравии. Клянусь быть твоей тихой гаванью. Клянусь любить тебя даже после смерти. Я смело вверяю свои сердце и душу в твои надежные руки. Клянусь бережно хранить твое. Клянусь, я люблю тебя больше жизни!»
После произнесенных клятв и слов священника: «Властью данной мне объявляю вам законными мужьями, можете поцеловать друг друга», рыдали все. Дальше было катание по городу в лимузине, свадебный банкет с большим клубничным тортом в конце и: ночь в казино для пяти старших мемберов и ночь любви и страсти для молодоженов. По просьбе Джина их номер украсили цветами, принесли шампанское и клубнику со сливками, выложили на кровати лебедей из полотенец, а в ящик тумбочки предусмотрительно положили пару упаковок презервативов и лубрикант.
— Муж, супруг, любовь моя. — шептал Тэхён на ушко Чонгуку, когда они разорвали поцелуй, чтобы войти в номер. — Позволь перенести тебя через порог. — он подхватил Гука на руки и понес в глубь номера.
— Пусти, придурок, я же тяжелый. — смеялся тот.
— Своя ноша не тяжела. — засмеялся в ответ Тэ.
Только они собрались выпить шампанского и предаться плотским утехам, как у старшого зазвонил телефон. Это был Оливер.
— Да, Олли, слушаю. — с улыбкой в голосе ответил на звонок Ким. — Звонишь нас поздравить?
— С чем? Нет. МакГилл решил завтра слить своим журналюгам, что вы с Чоном геи. Будет скандал. Вы должны сделать каминг аут до того, как эта сволочь вас сольет. — тараторил тот.
— Я тебя понял, позвони Джуну, мы сейчас взорвем эту ночь. Мы в Вегасе и мы поженились. Мы вдвоем выйдем в прямой эфир в инсте и сообщим всем радостную новость. — спокойно ответил Тэхён. И завершил разговор с продюсером. — Муж, врубай лэптоп и открывай групповой акк. Будем всех шокировать. Я только Шуге позвоню. Хён, нам с Гуком придется сделать прямо сейчас каминг аут. Джек хочет слить нас журналистам. Напои хорошенько Сокджина. — он завершил разговор, к их эфиру все было готово.
— Всем привет. Это JK и V из BTS. Рады всех приветствовать на нашем ночном лайве из Лас-Вегаса. У нас не рабочая поездка. Давайте немного подождем, пока к нам присоединятся все желающие. — задорно начал эфир Чонгук. Число зрителей быстро росло и вскоре достигло полутора миллионов. — Корея, Филиппины, Япония, рады вас видеть. К нам присоединились ARMY из Европы, США и даже из Австралии. Привет, привет!
— Как вас много. Спасибо за вашу любовь и поддержку. Уже три миллиона зрителей. Пожалуй, этот лайв мы зальем и на YouTube. Мы не просто так пришли к вам с такой поздний час. — Тэхён легко и свободно общался с фанатами. — У нас есть очень радостная для нас новость. Надеемся, что вы поддержите и порадуетесь за нас. В общем…
— Мы прилетели в Вегас, чтобы пожениться! — хором сказали парни и показали в камеру руки с обручальными кольцами.
На экране замелькали сообщения. Поначалу было страшно их читать, но Тэ заметил непрекращающийся поток сердечек и поздравлений. ARMY приняли их любовь и радость.
— Спасибо вам за поддержку. Простите, что молчали и скрывали от вас наши отношения. Да, мы вместе уже несколько лет. Мы любим друг друга и просим вашего благословения на наш счастливый союз. — Чонгук чуть не плакал от нахлынувших эмоций.
— Простите, если мы кого-то разочаровали. Нам было не так просто прийти к вам и сказать правду, но больше нам скрывать нечего. Вот мы перед вами, такие, какие есть. Думаю, в ближайшее время мы сделаем официальное заявление для прессы. Оставайтесь с нами. Нам сейчас очень важна ваша любовь и поддержка. — Тэхён смахивал катящиеся по щекам слезы.
Они еще какое-то время пообщались с поклонниками, рассказали, что скоро приступят к записи нового альбома и займуться подготовкой к мировому туру. А число зрителей все увеличилось. Парни несколько раз повторили, что они узаконили свои отношения, даже показали свидетельство о браке. После завершения лайва они с опаской посмотрели на число подписчиков и охренели. За двадцать минут эфира оно увеличилось на несколько сотен тысяч, и их становилось все больше.
— Чонгук-и, мы сделали это. Нас не заплевали. Наши ARMY невероятные. — Тэхён прыгал по комнате, как маленький. — Надо позвонить Оливеру. Пускай собирает пресс-конференцию. А этот урод теперь будет сосать.
— Оливер, это Чонгук. Ты смотрел, растет? Так это хорошо? Все пишут поздравления под нашими постами? И на личные аккаунты? Да он рядом, сейчас включу громкую связь. Говори. — Гук положил телефон на стол.
— Вы два чертовых гения! Лучше момента для каминг аута и придумать нельзя. Фанаты просто взбесились и скоро положат инстаграм. Вы записали этот эфир? — Оливер тоже был потрясен.
— Да. Давай тебе скину, чтобы ты выложил в YouTube. — ответил Тэ.
— Кидай, я все сделаю. Поздравляю вас парни. Огромного вам счастья и безграничной любви. — их новый продюсер искренне поздравил парней. Они попрощались, и Чонгук скинул запись эфира Оливеру на почту.
— Муж мой обожаемый, хочу любить тебя до утра. Можно? — игриво спросил Ким, подходя к супругу со спины и обнимая его за талию.
— Нужно, мой Медвежонок. Нужно! Пойдем в душ, я хорошенько потру тебе спинку. — Тэхён подхватил его под ягодицы и понес в ванную.
Вернувшись в спальню, они сладко целовались. От недавней злости и агрессии не осталось и следа. Сейчас между ними была только нежность и всеобъемлющая любовь. Супруги медленно опустились на кровать, в тот момент сплелись не только их тела, но и души. Тэхён занял верхнюю позицию, он уже покрывал шею Чонгука невесомыми поцелуями, медленно спускаясь все ниже. Плечо, острая ключица, рельефная грудь, особое внимание уделено двум темным горошинам сосков, которые Тэ обласкал языком и легонько прикусил, заставляя Чонгука дрожать, плоский напряженный живот с шестью кубиками, сладкий пупочек и… Ким коснулся губами влажной головки, покрыл нежными поцелуями ствол и взял в рот сразу два яичка, Гука пробила крупная дрожь от таких пошлых действий мужа.
— Ааах… Медвежонок! — простонал он. — Хочу…
А Тэ провел языком вверх, возвращаясь к головке, накрыл ее губами и начал посасывать, создавая вакуум. Он посмотрел прямо в глаза Гуку и провел по губам подушечками пальцев. Тот сразу понял, чего от него хотят и приоткрыл рот, пропуская внутрь длинные изящные пальцы, и принялся их вылизывать, обильно смачивая слюной. Тэхён вынул мокрые пальцы изо рта любимого, провел ими по его промежности и ввел сразу три в подготовленную в душе дырочку. Ким уже изучил тело мужа и без труда надавил пальцами на простату, заставляя его извиваться и стонать, а сам продолжал играть горячим языком с его головкой.
— Как охуенно! Возьми глубже! Ммм… ааах… да! — Чонгук не сдерживал себя. Он любил быть громким. И интуитивно протянул лубрикант.
Тэхён расслабил горло и обдал нежную кожу Чона своим горячим дыханием. Он пропускал возбужденный член в узкое горло и продолжал трахать Гука пальцами. Когда член характерно дернулся глубоко в горле, Тэ резко отстранился и пережал его у основания.
— Проказник! Ты что это удумал? Я должен как следует доказать силу своей любви моему молодому мужу! — прохрипел Ким и лукаво улыбнулся.
Он вынул пальцы, раскатал латекс по своему перевозбужденному члену, налил смазки и плавно вошел в просящее тело. Тэхён двигался плавно и неторопливо. Наслаждаясь каждым стоном и томным вздохом обожаемого супруга, который сейчас плавился в его руках.
— Какой сладкий у меня мальчик. Ты такой горячий и узкий! Блядь, как же охуенно ты меня принимаешь. — прошептал Тэ перед тем, как одарить смысл своей жизни страстным поцелуем. — А теперь оседлай меня, мой наездник.
Он вышел и перевернулся на спину. Чонгук недовольно замычал, лишенный приятной заполненности, но желание супруга исполнил. Он перекинул через него ногу, заведя руку за спину, направил крупную головку внутрь и медленно насадился на толстый и длинный член до основания.
— Ммм… Ты такой огромный! Ааах… Так правильно заполняешь меня… Оооо… — Гук двигал бедрами, упираясь руками в широкую грудь. — Приласкай меня.
Ким придвинулся ближе к спинке кровати, занимая полулежачее положение и положил руки на рельефную грудь, сжимая ее. Потом он зажал и покрутил между пальцев чувствительные соски, Чонгук то ли застонал, то ли всхлипнул и стал двигаться интенсивней, переместив руки на крепкие бедра любимого. Тэ провел руками по бокам и сжал округлые половинки, разводя их в стороны еще сильнее. Несколько раз провел рукой по истекающему предэякулятом члену, прошелся большим пальцем по налитой кровью головке и надавил на уретру.
— Вот так! Резче! До шлепков! Хороший мальчик! — низким хриплым голосом подстегивал он Чонгука.
— Ах ах ах ммм… Помоги! Ах ах ах! — стонал тот. И Тэхён стал толкать бедра навстречу движениям Гука.
— Ещё! Давай! Кролик, еще чуть-чуть! Твою ж в душу мать! Грррр! — Тэ уже просто рычал от наслаждения.
Чонгук двигался на грани возможного, весь потный и уставший. И вдруг замер, изгибаясь дугой и громко выкрикивая: «Тэхён!» и кончил, падая на горячее и мокрое от пота тело мужа, который еще пару раз вскинул бедра и последовал за любимым.
— Нежный секс тоже бывает охуенным. — прошептал Чонгук и улыбнулся.
Наша дни
Чимин, вытирая мокрые после душа волосы, вышел из своей комнаты и чуть не столкнулся с Сокджином, который направлялся как раз к нему. Тот удивленно посмотрел на младшего.
— Ты где был? И вообще, как ты? Феликс все рассказал. — растеряно спросил Джин.
— Паршиво, хён. Голова болит, я снова перебрал вчера, но клянусь, это был последний раз. Хватит пить так, что не помнишь, как домой попал. Спасибо Юнги, не бросил валяться «звезду» посреди улицы. — вяло ответил Пак, надеясь, что хён не начнет задавать ненужные вопросы.
— Это правильно, Чима. Мы все любим выпить, но не до такой же степени. А если бы тебя узнали, был бы скандал. — Джин себе не изменял. — Иди съешь что-нибудь и отдохни. Завтра все едем в офис, Томас пообещал найти лазейки, чтобы решить вопрос со службой в корейской армии. — он по-братски потрепал Чимина по влажным волосам и вместе с ним отправился на кухню.
Утром следующего дня все семеро шагали по просторному холл здания своей компании, персонал им вежливо кланялся. Здесь не было ни единого обиженного боссами работника, все были довольны тем, что имеют и получали то, что заслужили. В сопровождении начальника охраны парни проследовали к лифтам и поднялись на предпоследний этаж, где находились кабинеты, переговорный зал, зал для совещаний и, собственно говоря, офис генерального директора, куда и направлялись мировые звезды.
— Привет, Томас! Как дела? Мы успели по тебе соскучится, где ты спрятал Оливера, его присутствие будет нелишним. — с улыбкой протянул руку старому другу Юнги.
— Проходите. Сейчас принесут чай, кофе и сладости для нашего Багза Банни. — Том подмигнул Чонгуку.
— Другое разговор. Эти зануды мне с утра даже кофе выпить не дали. — Чон наигранно нахмурил брови.
Дверь бесшумно открылась и за нее проскользнула девушка с подносом и следом за ней Оливер собственной персоной. Он, как всегда, был собран и сосредоточен. Быстро поприветствовав собравшихся, он занял свое привычное место в кожаном кресле, стоящем за спиной Томаса.
— И так, что мы имеем? Вам пришли и прошли все сроки идти служить. Но.! Вы имеете полное право этого не делать, поскольку являетесь единственной группой родом из Кореи, у которой есть в общей сложности 20 золотых граммофонов. А это дает вам всем законное право быть освобожденными от несения обязательной в Корее воинской службы. Все необходимые запросы и обращения я уже отправил. — отчитался Форд.
— Отлично! Можем заняться своими делами. Пойдем, Медвежонок, у нас еще много дел. — радостно заявил Гук.
— Подожди ты. У Оливера свое мнение на происходящее. — притормозил его Том.
— Я считаю, вам надо «отслужить» для общественности. Чтобы никто не вякал, что вы слабаки и гомики, прошу прощения. — он бросил короткий взгляд на ТэГу. — Тихо! Никто не сказал, что вы будете служить. Есть люди, которые любят деньги, они готовы зачислить вас на год в богом забытую часть. А вы будете заниматься спортом на Гавайях и раз в месяц летать в Корею, чтобы сделать общее фото ваших достижений.
— Я против! Если служить, то служить. Нет — так нет! — сразу заявил Том.
— Какая армия, мы с Гук-и открытые геи и не просто геи, мы поженились. Нам туда дорога закрыта. Лучше пожертвуем им еще лям баксов, пускай радуются. — высказал свое мнение Тэхён.
— И то правда. Эти двое в корейскую армию не попадают, а мы чем хуже. Если мы заслужили там не быть, то и хер с ними. Родина нас и так особо не жалует любовью. — развел руками Юнги.
— Значит, я все правильно сделал, отправив все необходимые запросы. На том и порешим. Если кому-то интересно, то дела вашей компании идут отлично. — подытожил Форд.
— Если никто не хочет послужить для галочки, ну и ладно. — в конечном результате согласился Оливер. — Займитесь новым альбомом. Жду начала плотной работы. И в январе стартует ваше очередное мировое турне. Фанаты обожают BTS и ждут в гости по всему миру. Список стран и городов скину на почту. Мне бы очень хотелось включить в программу ваши сольные песни. Публика их любит. И когда, черт возьми, вы выпустите сольные альбомы? У вас же все готово. Так ерунда — отснять видеоматериал и оформить дизайн. Я их уже два года жду.
— Это можно. Только пускай Том решит все вопросы с Кореей. Как-то не очень хочется приехать с концертом, а уехать через полтора года, отслужив в пехоте. — рассмеялся Чимин.
Перекинувшись еще несколькими дежурными фразами, парни отправились по своим делам. В компании задержались только Джин и Джун, чтобы обсудить концепцию нового группового альбома, сольники и предстоящие гастроли. Хосок сразу поехал домой. Чимин и Юнги резко захотели обновить гардероб, ну рекламной одежды лучших брендов мало ведь в доме… Чонгук и Тэхён заявили, что у них очень важные дела, и они будут дома только к вечеру. Подробности обещали рассказать любопытному Чимину потом, когда будет ясность.
— Как думаешь, эти двое на свидание пошли или в отель трахаться? — Чонгук даже не пытался не смеяться.
— С каких пор любопытство Чимы стало заразным? Но пусть уже перепихнуться и успокоятся. Сил на них нет. Один по пьяной лавочке ноет про стояк с восемнадцати лет, а второй — про безответную любовь. — ответил Тэхён. — Ты уверен, что хочешь этого всего? Пока мы еще никуда не приехали и не накормили меня пустыми надеждами.
— Какие мы серьезные и надутые… Если бы не хотел, меня бы здесь не было, ты же знаешь, что даже ты не смог бы меня на такое просто уговорить. — без тени сомнений ответил Чонгук.
— Тогда поехали. Вместе до конца! — Тэ прибавил газу.
— Вместе и до конца!
Семь лет назад.
Вернувшись из Вегаса, молодожены хотели мини медовый месяц, но Оливер с Томом их лишили такой возможности, сообщив, что им всем срочно надо встретиться. За неимением лучшего оба приехали к мемберам домой. По их лицам было видно, что дело серьезное.
— Вы теперь как бы в свободном плаванье, и многие агентства об этом уже пронюхали и не дают мне покоя, навязывая свои услуги. — чуть ли не с порога начал Оливер. — Что вы думаете делать дальше?
— Мы как-то не думали еще. Тут видишь, какие дела. Этим припекло женится, вот мы все и сорвались в Вегас. — пожал плечами Юнги.
— Могли бы и нас пригласить. Тоже мне друзья. — Томас типа обиделся. — Хорошо, когда за вас есть кому думать. А с вас, жуки, праздничный ужин. Короче, пока вы бракосочетались, у нас с Оливером мозги плавились. И мы пришли к выводу, что вам надо открыть свою контору.
— Для начала можно что-то вроде продюсерского центра или агентства. А дальше — замахнемся и на собственную компанию. Что скажете? — перехватил мысль Смитт.
— Сколько? — хором спросили все семеро.
— Что «сколько»? Сколько денег? Сколько лет.? — переспросил Том.
— И денег, и лет. — ответил Намджун. — Одним словом, что от нас для этого надо?
— То есть, вы все согласны на наше предложение? — Оливер не мог поверить, что никого не надо уговаривать.
— Это идеальный вариант. Чего тут обсуждать? Мы приехали в Америку, чтобы раком поставить весь шоу бизнес. Если есть возможность открыть свое дело, так вперед. — Юнги от восторга даже повысил голос.
После так быстро принятого решения молодожены все-таки пригласили всех в шикарный ресторан. Там к ним присоединились их давние друзья — Соджун и Хёншик. Парни узнали о свадьбе из эфира, и тоже захотели поздравить смельчаков. Ужин выдался на славу. Все приятно беседовали, обсуждали случившееся в офисе МакГилла. Соджун был в шоке от такой наглости и сказал, что Чонгук мало там порядку навел. В какой-то момент к Тэхёну подсел Хёншик.
— Послушай, у меня к тебе два вопроса. Расскажи, как и где вы так круто организовали свадьбу в Вегасе. А второй мы обсудим с тобой вместе с Со.
— Честно говоря, нам помогли с организацией старшие. Они нашли часовню, все оплатили, заказали банкет, пока Чимин и Хоби таскали нас по бутикам. — Тэхёну стало как-то неловко. — А зачем тебе, прости?
— Хочу затащить туда одного охуенного корейца. Но чтобы это был сюрприз. — Хёншик кивнул в сторону Соджуна.
— Ааааа! Я все узнаю и напишу тебе. — подмигнул ему Тэ.
— Милый, надеюсь, ты без меня не начал окучивать это юное дарование? — к ним сзади подошел Соджун.
— А что происходит? — насторожился Чонгук.
— Хотим твоего мужа затащить в кино. Netflix совместно с Кореей хочет снять фильм для Америки и сериал для Кореи. Что-то типа исторической комедии. Съемки пройдут здесь. Им нужны молодые и талантливые актеры. Нас уже утвердили на главные роли, вот мы и подумали, что твой Тэхён отлично впишется. — спокойно объяснил Со.
— Это же чудесно. Соглашайся. Я буду, то есть, мы будем рады за тебя.
— Мелкий, тебя в кино зазывают, так попробуй. — любимый хён дал добро.
— Ну хорошо, я могу сходить на пробы… — застенчиво ответил Тэ.
— Мы вышлем адрес студии и пару страниц сценария. Мы видим тебя в роли Хансона. Его реплики и выучишь. Прослушивание послезавтра. Успеешь? — с улыбкой спросил Хёншик.
— Он два раза прочитает и все запомнит. — ответил за Тэхёна Чимин.
Уже в тот же вечер на электронную почту Тэ пришло сообщение с адресом и текст. Он попросил Намджуна ему распечатать, чтобы было удобно учить. Ким выучил все за несколько прочтений. А потом принялся репетировать, то так, то эдак. Каждый раз ему казалось, что он недостаточно хорошо вживается в образ, и его точно не возьму.
В назначенный день он прибыл на студию, прихватив с собой Чимина и Чонгука для моральной поддержки. Чтобы впустили всех троих пришлось позвать менеджера, ответственного за кастинг, а потом еще долго объяснять толпе азиатов, что пробоваться будет только один. Тэхён жутко нервничал, а когда его пригласили, хотел даже сбежать. Но, благодаря поддержке любимого человека и лучшего друга, он взял себя в руки и решительно вошел в помещение, где проходило прослушивание.
После нескольких первых реплик режиссёр остановил всех и попросил костюмеров надеть на Кима парик и ханбок. В образе он «заиграл» новыми красками. Его хотели сразу утвердить на роль, но ради приличия продолжили кастинг. А когда режиссер узнал, что Тэхён Ким — это V из BTS, то попросил номер их продюсера, чтобы выпросить у него саундтрек для будущего фильма.
Съемки начались практически сразу после утверждения актерского состава. Netflix не поскупился на качественные декорации и костюмы. Тэхён с головой погрузился в новую работу. Времени в сутках стало еще меньше: съемки, музыка, учеба — на себя и «семью» ничего не оставалось. Спасибо режиссеру, помог закрыть курс автоматом. В те дни, когда он не нужен был на площадке, Тэхён впахивал в студии звукозаписи и танцевальном зале. Домой приползал еле живой. А там Чонгук всю душу выматывал своей ревностью и хотелками. И вот в очередной раз, когда Тэ сказал, что чертовски устал, в их комнате начался апокалипсис. Чон крушил все подряд, крыл матом и мужа, и съемки, и всю киноиндустрию. Финалом сего действа стали брошенные в лицо Тэхёна кольца со словами:
— Нахуй мне такая семья!
— Прости, Кролик. Ну пожалуйста! Мне так стыдно перед тобой. Не о таком браке со мной ты мечтал. Если тебе так невтерпеж, то бери и делай, что хочешь. Только прошу, не говори так о нас. — взмолился Тэ, протягивая два символа его любви к их хозяину.
Чонгук после этих слов довольно быстро успокоился и воодушевился. Для себя он выбрал самой простой и, по его мнению, самый приятный способ выпускать агрессию — секс. И это был вопрос времени, когда его метод сыграет с ним плохую шутку. От обиды Гук был особенно жестким и агрессивным, что в очередной раз привело к приступам сильной рвоты у Тэхёна. Только в этот раз все было куда хуже, рвота была с кровью, а обожаемый Медвежонок стал белее мела.
— Тэхёна! Что с тобой? Тэхён! Ты меня слышишь? Господи, у тебя кровь. — Чонгук не на шутку перепугался и вызвал скорую, наспех приводя супруга в подобающий вид.
Приезд бригады парамедиков не могли не заметить остальные обитатели дома. Чимин сразу разревелся, а Юнги пришел в ярость от такой безответственности. В больницу с Кимом поехал только законный муж, все остальные на нервах ждали новостей дома.
В клинике у Тэхёна взяли все необходимые анализы и сделали МРТ, результаты которого показали, что у него эрозивный гастрит. Чонгук ни на шаг не отходил от своего Медвежонка, держал его за руку и беспрерывно просил прощения. Тэ слабо улыбался и молчал, сил не было даже на то, чтобы ответить. Ночь и большую часть следующего дня они провели в больнице. Одна капельница сменяла другую и к обеду бледные щеки Кима приобрели розоватый оттенок. Его лечащий врач хотел оставить своего пациента еще на одну ночь, но тот сказал, что дома ему будет лучше. Выписали его с огромным списком лекарств и строгой диетой, которую необходимо было соблюдать хотя бы два месяца. Из такси Чонгук нес мужа на руках, не желая ничего слушать.
— Чони, ну перестань. Я не инвалид, ничего страшного не случилось. — попытался урезонить гипер заботливого супруга Тэ.
— Я тебя до этого довел, мне не сложно за тобой ухаживать и вымаливать прощение. — как отрезал тот.
Уложив Тэхёна в кровать, Гук понесся в магазин за необходимыми продуктами и в аптеку за лекарствами. Он составил график приемов пищи и таблеток и следил за его соблюдением. Из-за болезни Киму пришлось на время отменить все съемки, хорошо хоть было много сцен, не требовавших его присутствия.
Узнав диагноз Тэ, Юнги быстро придумал отличную шутку:
— Никакой у тебя не эрозивный гастрит, это самый настоящий эротический гастрит. — смеялся он каждый раз, когда Тэ с кислой миной ел вязкую овсянку и пил противные желудочные гели.
Но, благодаря строгой диете и своевременному приему лекарств, Тэхён через неделю смог вернуться к работе. Чонгук и дальше продолжал следить за тем, чтобы он ел и принимал препараты по расписанию. Даже во время съемок у Кима регулярно срабатывал будильник. Соджун тоже очень ответственно отнесся к просьбе Юнги напоминать Тэ о лечении. Несмотря на постоянные перерывы, все шло по графику, и вскоре все сцены с V были отсняты, и его отпустили дописывать альбом, сольные песни и саундтрек к фильму. Все случившееся с Тэхёном позитивно повлияло и на Чонгука. Он перестал агрессировать на все вокруг и старался вести себя сдержанно в постели. Парень продолжал винить себя за то, что его Медвежонок попал в больницу.
Очень скоро везде замелькали афиши о премьере нового фильма от Netflix, которая должна была пройти в одном из лучших кинотеатров Лос-Анджелеса. BTS были приглашены, как почетные гости.
Сразу после премьеры парни отправились в мировое турне. Новость о том, что Юнги, как автора, номинировали на Оскар за саундтрек к фильму настигла их после концерта в Берлине, последнем городе европейской части тура. Дальше север Африки, Дубай и две недели отдыха, вместо которого придется лететь в Лос-Анджелес, чтобы присутствовать на 90-той церемонии вручения премии «Оскар», куда их уже официально пригласили.
— Блядь, нам только этого не хватает, колесить взад вперёд. Какой гений номинировал именно этот саундтрек! — возмущался Шуга.
— Да перестань ты, это такая возможность засветиться еще и там. — не понимал возмущения друга Чимин.
— Оливер влетит в комнату через 3, 2, 1… — не успел Чонгук досчитать, как дверь открылась нараспашку и в нее действительно влетел Смитт.
— Вы едете на «Оскар»! Меня уже успели заебать все желающие нарядить вас по этому случаю. На ваш стандартные лимузин я уже согласился. Rolex «дарит» всем вам свои не дешевые часы, если вас увидят в них на красной дорожке. — тараторил он. — Но туда надо в смокингах, желательно в черных, ну или белых, в крайнем случаи. Любой бренд готов выслать в любую точку мира своих портных, чтобы снять с вас мерки. Решайте быстро, времени не так много.
— Предлагаю кинуть жребий. Написать все бренды на бумажках, скинуть их в одну коробку и вытащить одну. — предложил Джин. — А им скажем, что оказали великую честь.
Никто долго не думал. Намджун быстро выписан на листочках названия всех желающих, Хосок подал первую попавшуюся коробку. В этот раз повезло дому Chanel. Оливер тут же перезвонил их представителю и выставил все именно так, как сказал Сокджин. Их портной приедет в Каир за день до концерта. Они были готовы предоставить не только смокинги, но и все аксессуары к ним. Тэхён был вне себя от счастья. Он просто обожал строгие костюмы тройки, а не вот эти все рокерские косухи и драные майки. Среди мемберов разразился спор по поводу цвета и фактуры. Все возомнили себя великими знатоками моды, хотя в реальности понимали, о чем идет речь только Хосок, Чимин и Тэхён, которые уже слыли в группе модниками. В итоге все сошлись на сапфировом цвете и бархатных жилетах.
Юнги особо не рассчитывал на статуэтку. Конкуренты были солидные, каждый уже имел вес в мире музыки и кинематографа. Шуга тоже себя не на помойке нашел, но все равно не верил, что могут выбрать именно его музыку. Их сразу предупредили, что V и Jin должны будут исполнить песню вживую. Это не добавило радости ни одному, ни второму. Но за день до, они ее очень хорошо отрепетировали, на всякий случай.
— Премию «Оскар» за лучшую оригинальную музыку к фильму. — вещал в микрофон ведущий, а BTS затаили дыхание. — Получает Юнги Мин, он же Suga из BTS за музыку к фильму «Хваран». — зал разразился воплями шестерых парней, а сам Юнги не мог поверить, что это не шутка.
Наши дни.
— Как думаешь, они уже догадались? — спросил Чимин, когда они с Юнги ехали «обновлять гардероб».
— ТэГу точно догадались. Они же всегда были в курсе наших пиздостраданий. Хосе и Джуну вообще похуй, а мистер мораль слишком занят, и он нас ещё ни в чем не подозревает. — спокойной ответил тот.
— А мы им скажем?
— А ты хочешь?
— Не знаю. Как бы не вышло, как с мелкими. Гук превратился в злобного Баникулу. — захихикал Чимин.
— Что за Баникула?
— Да мультсериал про кролика-вампира. — Пак продолжал смеяться, но уже вместе с Юнги.
Для своих «покупок» они выбрали неприметный отели вдали от шумного центра и побережья. Сняли полулюкс, регистрировались по «запасным» документам в масках и низко опущенных капюшонах. Вопросов им особо не задавали, тучному пожилому администратору они были в принципе не интересны. Внутрь они вошли, испытывая легкую неловкость.
— Мне как-то страшновато. — замялся Пак
— Передумал?
— Нет. Нет, просто страшно, как оно будет. У тебя много партнеров было? — все-таки решил уточнить он.
— Честно? Несколько одноразовых, отношений у меня ни с кем не было, если ты об этом. Свою ориентацию я принял еще в Корее, потому и рвался сюда, чтобы дышать свободно и спокойно. На тебя запал, когда случайно вломился к тебе в душ, помнишь? — Шуга улыбнулся.
— Забудешь такое. А я на тебя после дня рождения Тэтэ. Мы с ним тогда втихаря вискаря налакались с самого утра. И тут ты вышел из своей комнаты, я тогда с Хоби жил вместе, а ты, как король, сам. С полотенцем на шее, в одних труселях, да еще и со стояком. Я чуть слюной не подавился, а испугался как… Мне хватило того, что происходило с Джином из-за ТэГу. — честно признался Чимин.
— Мы сюда пришли не для радужных воспоминаний. Если не хочешь, то говори, просто поспим. — прервал поток историй Мин.
— Я не передумал. Что, зря так адски готовился? А так каждый раз надо? — Пак стеснялся собственных вопросов.
— Когда ты пассив — да. — прямо ответил Шуга.
— А разве не обязательно всегда быть в одной позиции?
— Ты совсем тю-тю? — старший покрутил пальцем у виска. — Конечно нет! Вот мелкие — универсалы. То есть они меняются местами. Я был только активом, но, если вдруг тебе припечет, можем и поменяться.
— Правда? Я подумаю. Может я тоже универсал. Может и ты универсал. — предположил Чимин.
— Может. Прямо сейчас проверить не выйдет. Я не готовился. — пожал плечами Юнги. — Но целовать эти сочные губки я готов всегда.
Чимин покраснел от такого откровенного комплимента, а когда Мин подошел ближе и взял его за подбородок, Пак блаженно прикрыл глаза в ожидании сладкого поцелуя. Губы коснулись губ, жадно и голодно, Юнги нагло ворвался языком в приоткрытый рот, сразу сплетая его с чиминовым. Тот мычал что-то невнятное, а сам крепко обнимал за шею, прижимаясь ближе. Они хаотично изучали друг друга. Маленькие, но ловкие пальчики Чимина быстро расстегивали пуговицы на рубашке старшего и, проникнув под нее, принялись ласкать красивое тело. Юнги же просто содрал с младшего футболку и отшвырнул в сторону, а следом за ней и свою рубашку. Он уложил Чимина на кровать и стал выцеловывать его шею.
— Уши. У меня очень чувствительные уши. — простонал тот, погружаясь в новые, но приятные ощущения. Юнги обхватил губами левую мочку и легонько потянул вниз за сережку. — Дааа! — протяжно выдохнул Чима, от чего Шуга частично потерял связь с реальностью. Он уже представлял, как берет того, кого давно мечтал присвоить.
Под тихие стоны Чимина Юнги вылизывает его ушную раковину, прикусывает особенно чувствительный хрящик, снова посасывает мочку. Медленно перемещается на шею, плечи и ключицы, стараясь не оставлять следов.
— Чимин, какой ты красивый. — шепчет он между поцелуями. — Такой вкусный, как сдобная булочка. А эти бусинки сосков… Я готов позорно спустить прямо сейчас, глядя на них.
Мин накрыл губами правый и сразу прикусил его, не выпуская изо рта стал зализывать укус, покатал затвердевшую бусинку на языке и подул на влажную кожу.
— О боже, хён, да! Еще никто так не ласкал мои соски… хорошо…. — стоны Чимина стали громче.
— Булочка, я ради твоего удовольствия и не такое могу. — Юнги быстро расстегнул и спустил джинсы Чимина вместе с бельем, освобождая его эрегированный член.
Он достает из кармана смазку и презервативы и избавляется от мешавшей ему одежды. Вернувшись к разомлевшему телу младшего, он продолжает ласкать его соски и грудь, спускается вниз, оставляя дорожку из поцелуев на плоском животе и накрывает губами влажную головку. Обводит кончиком языка по кругу, задевая уздечку и надавливая на уретру, выпускает ее изо рта, проводит языком вниз по стволу, вылизывает и посасывает гладковыбритые яйца. У Чимина в голове от этого всего происходит атомный взрыв, его кидает то в жар, то в холод, тело покрывается испариной.
— Мандаринка, потрогай меня там. — практически умоляет Пак.
Юнги послушно выдавливает смазку на руку и проводит влажными пальцами по промежности и осторожно надавливает одним на тугое колечко мышц, массирует его, стараясь расслабить, и вводит палец на первую фалангу, продолжая делать внутри круговые движения.
— Ты как, мой маленький?
— А это довольно приятно, давай глубже. — стонет Чимин.
Палец погружается на вторую фалангу, а потом и до упора. Юнги снова активно сосет аккуратный член, добавляя второй палец, меняет угол, пока не находит нужную точку. От стимуляции простаты перед глазами Чимина плывут цветные круги, он рефлекторно вскидывает бедра в желании получить еще один разряд тока.
— Булка! Я сойду с ума раньше, чем ты будешь готов. — хрипит Юнги от таких выкрутасов.
— Еще, Юни, еще! Да блядь! Как же охуенно! — у Мина и челюсть отвисла от такой отборной матерщины из уст нежного Чимина. — Засади уже по-полной! Твою ж мать! Никаких универсалов, я всегда снизу!
Шуге пришлось заткнуть этот «грязный» рот страстным поцелуем. В процессе его вылизывания он добавил третий палец, медленно разводя их в стороны. На четвертом пальце Пака уже просто трясло, он и представить не мог, что может быть так хорошо.
— Кот, я уже готов…. Что же будет, когда ты вставишь в меня! Ааах… Ммм… Даааа! — он нетерпеливо ерзал бедрами.
— Чима, я так долго ждал, что не могу себе позволить сделать что-то не так. — голос дрожал от сильного возбуждения.
— Котик, я больше не могу! Я сейчас кончу от твоих пальцев! — умолял Чимин на грани оргазма, сжимая свой член.
Юнги быстро раскатывает презерватив и наносит смазку приставляет его к пульсирующей дырочке и плавно входит на половину. Разнеженное тело под ним пробивают электрические разряды. Чимин дрожит и надрывно стонет.
— Аааа. Стой, стой! Дай привыкнуть!
— Малыш, больно? Потерпи, мой сладкий. Клянусь, я сделаю так, что будет очень приятно. — Шуга нежно целует внутреннюю сторону бедра и добавляет лубриканта. Плавно толкает свои бедра вперед и медленно входит полностью. Чимин шипит от боли, но терпит, стараясь максимально расслабится.
— Ауч! Я весь порвусь там. — скулит он.
— Дай своему телу привыкнуть. — наклоняясь к уху младшего, шепчет Юнги.
Вместо поцелуя он начинает терзать губами ухо Пака, проникает кончиком языка в ушную раковину, кусает хрящик, посасывает мочку. Чимин расслабляется и стонет от удовольствия. А Шуга начинает плавно двигать бедрами, наслаждаясь восхитительной узостью. Когда движения становятся более размашистыми, и головка задевает чувствительный бугорок, Чимин заполняет комнату развязными стонами и криками.
— Блядь, как хорошо! Ммм… ааах… да! Еще, Мандаринка, еще! Кончи прямо в меня!
— Какой ты горячий! Хороший мальчик! Готов принимать меня по полной программе? — и без того низкий голос Шуги стал еще ниже, с сексуальной хрипотцой.
Он полностью погружается в океан наслаждения и похоти. Никакие фантазии не сравнятся с тем, какой на самом деле Чимин страстный любовник. Эти стоны, заполошный взгляд, влажное от пота тело, все сводит Юнги с ума окончательно. Он набирает темп, добавляя к стонам звуки шлепков. Воздух становится густым и с трудом проходит в легкие, дышать уже нечем. Он закидывает стройную ногу себе на плечо и трахает еще резче, еще интенсивнее вбивается в так давно желанное тело, приближая обоих к развязке.
— Я умираю! Хён! Еще! Аааа! Дааа! Дааа! Мой милый Котик! — Чимин кричит особенно громко и кончает, плавясь от мощного оргазма.
— Моя Булочка! Я сейчас догоню тебя! — Мин делает два толчка и тоже кончает, медленно покидает затраханое тело и избавляется от резинки. — Ты был великолепен! Мое Сокровище! Мое!
— Мандаринка, поцелуй! — еле шепчет Пак. И его нежно и страстно целуют пересохшие, слегка шершавые губы.
Они долго лежат, дыхание все еще рваное, кислорода катастрофически мало, но им так хорошо сейчас. Потом они принимают теплую ароматную ванну, нежатся в душистой пене, наслаждаются объятиями друг друга.
— Чимин, ну ладно — «кот», меня все фанаты так называют. Но «мандаринка»…? — Юнги все-таки решается спросить.
— Да ты ж их тоннами ешь. Мусорное ведро забито корками. Ты даже иногда пахнешь мандаринами. Теперь ты моя Мандаринка. — тихо отвечает Чимин, боясь реакции хёна.
— Да хоть ананас! Если тебе так нравится. — Мин невесомо целует его в ушко.
Шесть лет назад.
С азиатской частью тура покончено и теперь парней ждет Австралия, Бразилия, Мексика, Канада и семь концертов в штатах. Последний должен состояться в их любимом Вегасе. Джин умудрился в Сеуле сломать руку и теперь, бедолага, выступает в гипсе. Чонгук все грозится нарисовать на нем хуй с яйцами.
— Только рискни! Я тебе ночью на лбу такой же нарисую, перманентным маркером, засранец. — всех остальных потешают их перепалки.
После концерта в Мехико парни планируют пару недель отдохнуть, иначе до Вегаса они просто не доживут. Пока они колесят по миру, Томас Форд готовит все необходимое для регистрации компании BTS music. Это долгий и утомительный процесс, за который он получит 5% акций, и его прямая выгода следить, чтобы у парней дела шли только в гору. Еще 5% и должность генерального продюсера получит Оливер. У парней будет 70% на всех: по 10% каждому. Так что решения они смогут принимать только абсолютным большинством. Оставшиеся 20% будут проданы на бирже. Не больше 3% в одни руки. Во всяком случае такой первоначальный план, а там видно будет.
К ноябрю парни наконец завершили тур и вернулись домой, уставшие, вымотанные, но счастливые. Их любил весь мир, не было такого уголка, в котором не слышали о BTS. Том практически завершил подготовку документов для регистрации их лейбла. Но с большой популярностью пришли и большие неприятности. Появились сумасшедшие фанаты, которые считали мемберов своей собственностью, и им очень не нравилось, что двое из них официально объявили о том, что они мало того, что пара, так еще и посмели заключить брак. Начались угрозы в адрес обоих с требованиями расторгнуть брак и принадлежать всему миру. Оливер не стал слушать «смельчаков» и принял радикальные меры. Всей группе наняли команду лучших телохранителей, заказали у умельца из Колумбии «спецодежду». Хорошо хоть после гастролей все дружно ушли на каникулы. Никаких официальных мероприятий пока не намечалось, но из дома выходили только в сопровождении охраны.
Нежданно-негаданно BTS попросили выступить в Нью-Йорке на благотворительном рождественском аукционе и, по возможности, предоставить несколько личных вещей ребят, чтобы и их выставили на торги. Естественно, они не могли отказаться. Все семеро никогда не жалели денег на помощь тем, кому в жизни не повезло, как им. Но как только организаторы аукциона объявили, что в нем примет участие BTS, угрозы резко усилились. Один ненормальный так и написал, что пристрелит этого выскочку Тэхёна, раз до него не доходит, что Чонгук не его собственность. Никто эти заявления не воспринял серьезно, тем более организаторы заверили, что обеспечат максимальную безопасность участникам. Но что-то пошло не так. Когда группа уходила со сцены за кулисы, на Тэхёна попытался напасть один из работников сцены, но его телохранитель отреагировал молниеносно и обезвредил психопата. Чонгук тогда разнес всю их гримерку. Требовал от Тома засудить всех, кто виноват в том, что какой-то псих мог лишить его смысла жизни! Но справедливости ради, приехав домой, подарил телохранителю свои лучшие часы, новенькие Rolex Cosmograph Daytona, золотые, с бриллиантами. Он только-только купил их, но за спасение самого дорогого человека, Чон готов был отдать и всю коллекцию. Мужчина долго отказывался, мол это его работа и все такое. Но Гук вручил ему фирменный пакет со всей документацией на часы со словами:
— Эта цацка тикающая — ничто, по сравнению с тем, кого ты спас сегодня. Мой муж для меня дороже всего золота и бриллиантов мира!
— Мистер Чон, Вы мне достаточно платите, я выполнял свою работу. — Ли мялся, не считая, что сделал что-то особенное.
— Ли, никаких «мистер» и «вы». Просто Чонгук! Спасибо еще раз! Я твой вечный должник. — Гук крепко пожал его руку и даже приобнял.
— Да, Ли. Спасибо! Если бы не ты, я бы здесь уже не сидел. — Тэхён тоже обнял сконфуженного телохранителя.
После этого случая Феликс Ли пару лет был исключительно телохранителем Тэхёна, но после угроз в адрес Чимина он «временно» взялся за его охрану, да так и остался с ним, Пак аргументировал это тем, что ему нужнее, а Ликсу он доверяет, как самому себе.
Новый год начался с покупки нового особняка, ремонта и отселения мелких в отдельный гостевой домик. Ремонтные работы шли быстро, все идет быстро, когда есть деньги, так что парни рассчитывали переехать уже в середине весны, сразу после возвращения из маленького тура по Родине.
Все у них шло своим путем: запись песен, клипы, гастроли, концерты, церемонии, награды. Много рекламных съемок, разные интервью, фотосессии, участие в различных шоу. BTS music быстро развивалась. Они выпускали невероятное количество разнообразного мерча, который разгребали в фирменных магазинах компании. У каждого мембера был свой менеджер, который строго следил за расписанием своего подопечного, планировал встречи и съемки, вел переговоры. Всей группой, как и раньше, занимался дотошный Оливер, который не давал спуску мировым звездам, заставляя их пахать до седьмого пота.
Все подустали и хотели сделать полугодовой перерыв в гастрольной деятельности. Как раз в этот период Тэхёна накрыла тяжелая депрессия. Он долго молчал, о своем состоянии, списывая все на усталость, пока не дошло до того, что Чонгуку приходилось заставлять его сходить в ванную и принять душ. Тэ мог сутками сидеть в кресле и смотреть в одну точку, не говоря ни слова.
— Медвежонок, может к психологу обратимся? Малыш, я за тебя переживаю. — обеспокоено пытался поговорить с ним муж.
— Все нормально, Кролик. Вот я еще сегодня посижу, а завтра пойду в зал. Устал я как-то, прости. — вяло отвечал тот.
Так продолжалось целый месяц, пока Гук не взял у Сокджина номер телефона его психолога и не записал Тэхён на прием. Тэхён даже не сопротивлялся, когда Гук отнес его в ванну и хорошенько искупал в душистой пене, затем помог одется в приличные и не мятые вещи. В самом конце бескомпромиссно сообщил, что везет своего супруга к специалисту, потому что так дальше не может продолжаться.
Первый сеанс продлился почти три часа. Чонгук терпеливо ждал в приемной, выпив не менее пяти чашек кофе. В тот раз Тэ вышел подавленный и выжатый. Гук с тревогой посмотрел на пожилого врача.
— Мистер Чон, случай не простой, но и не запущенный. Вы большой молодец, что так быстро привели его к нам. Будем работать. Жду вас послезавтра. Давайте на 16:00. После мистера Кима никого не буду записывать. — успокаивал Чонгука доктор Ли.
Первый месяц Чонгук возил Тэхёна на приемы к врачу через день. Даже по выходным. Очень медленно, но Ким начал оживать, чаще улыбался, перестал плакать по ночам, следил за личной гигиеной. Гук старался готовить супругу его любимые блюда, а в холодильнике всегда была свежая клубника. В процесс исцеления Тэ от тяжелого недуга включились все, особенно Чимин и Юнги. Пак приходил, садился рядом с Тэхёном и молча обнимал его, они могли так сидеть часами. Тэ этого было вполне достаточно. Перед уходом Чимина он шепотом говорил:
— Спасибо, Булка. — тот в ответ улыбался и целовал потемневшую макушку.
Молчаливый обычно Юнги, наоборот, приходил и без умолку что-то рассказывал. Иногда просил Чона притащить его синтезатор, и исполнял для любимого младшего произведения собственного сочинения, классику и любимые композиции самого Тэ. Юнги охотно делился своими планами на ближайшее время, даже приносил покупки, чтобы рассмотреть их с болящим. Эта часть Киму нравилась больше всего. Они с хёном садились на диван в гостиной и заставляли Чонгука примерять все, что накупил Мин. Тэхёна это даже веселило.
Через два с половиной месяца терапии с доктором Ли и с хёнами стали видны результаты. Тэхён воодушевленно рассказывал на сеансах, как ему помогают братья, что ему действительно становится легче, что жизнь снова приобретает краски. Он стал больше времени проводить в общем доме, включался в обсуждения, иногда даже просил Хосока позаниматься с ним хореографией. Все это радовало не только Чонгука, но и всех мемберов. В один из дней, когда все, кроме Гука, уехали записывать новую песню, а сам Чон отправился в спортзал в большом доме, к нему неожиданно пришел Тэхён со словами:
— Хочу тебя. Можешь подготовится и вернуться сюда. Только, пожалуйста, растяни себя сам. — Гук пулей полетел в ближайшую ванную.
— Я мигом, только никуда не уходи. — выкрикнул он.
Процесс занял какое-то время, но когда он вернулся, Медвежонок сидел на полу зала, терпеливо ожидая его возвращения.
— Я готов, ты прямо здесь хочешь? — Чон задыхался от восторга. Его муж так давно не проявлял никакого интереса к их интимной жизни, что бедному Гуку приходилось дрочить в душе, вспоминая их жаркие ночь. Но это уже не имело такого острого значения, здоровье Тэ всегда на первом месте.
— Иди сюда, Кролик, я задолжал тебе так много любви и нежности. Пришло время расплатиться. Мне кое-что сегодня приснилось. Давай попробуем? — в глазах Тэхёна горела страсть, которой так давно не было.
— Все, что угодно, любовь моя. С тебя самый вкусный поцелуй, для начала. — Чонгук не до конца верил, что это все не сон. — Мой Медвежонок! Я соскучился.
— Я тоже. — прошептал Тэ, одаривая мужа своим сладким и тягучим поцелуем.
А тот дрожал в любимых руках, отвечал жадно и страстно, перехватывал инициативу, углубляя поцелуй, посасывал сочные губы, от чего те стали алыми и пухлыми. Они целовались долго и страстно, оба такие голодные и жаждущие. Эти месяцы были сущим адом, нескончаемой зимой, а сейчас наступила весна, теплая и ласковая. Они оба возрождались из пепла, снова сливаясь в единое целое. Тэхён уже успел снять спортивки вместе с боксерами, держа в руках смазку и презерватив, а полотенце Гука уже давно упало.
— Малыш, что ты придумал. Ты же понимаешь, что меня надолго не хватит? — шептал Чонгук.
— Хватайся руками за турник и упирайся спиной в стойку сзади, а ногами в стену, на уровне моей груди. — Гук с готовностью выполнил команду супруга. — Зафиксируйся, упрись спиной в стойку турника. — повторил Тэ.
Сам же Тэхёна встал между разведенных ног Гука, прогнулся и уперся ногами в нижнюю опору турника, а спиной в стену, в которую упирались ноги Чона так, что его бедра оказались под бедрами Чонгука. Он раскатал резинку по твердому стволу, выдавил много смазки и нанес ее на свой член. Потом сразу тремя пальцами проверил, хорошо ли себя растянул Гук. Три пальца вошли свободно, сразу стимулируя чувствительный бугорок. «Готов!» — подумал Тэ. Он крепко взялся руками за тазовые косточки мужа и резко вошел на всю длину.
— Аааах! — громко застонал тот.
Поза была достаточно сложной, но от того более притягательной. Тэ прекрасно понимал, что физически они долго не протянут, потому сразу стал двигаться достаточно резко и быстро. Ему хотелось наверстать все упущенное за эти месяцы.
— Да, мой Гук-и, вот так! Как мы любим! Я так соскучился! — рычал он.
— Ааах… ммм… Блядь! Еще! Как же охуенно! Еще! — выкрикивал Чонгук в такт толчкам мужа.
После долгого перерыва Тэхён как с цепи сорвался. Он входил резко, до шлепка, каждый раз рыча, впился в бедра Гука настолько сильно, что обязательно останутся синяки. Руки младшего уже предательски дрожали от перенапряжения. В какой-то момент Тэхён прерывает это безумие.
— Быстро к стене. — низкий голос заставляет Чонгука повиноваться без вопросов.
Как только он уперся руками в стену и выставил задницу, Тэхён снова резко вошел в желанное тело и стал чередовать грубые и быстрые фрикции с медленными, чтобы как можно дольше продлить удовольствие.
— Кролик, ты восхитителен! Такой разбитый и желающий, чтобы его как следует отодрали! — голос Тэхёна стал хриплым из-за пересохшего горла.
— Ммм… да! Да! Мне так хорошо! Ааах… ааах… ааах! — то стонал, то скулил Гук.
А Тэ продолжал вбиваться со звериной яростью, отпустив все тормоза. Он крепко сжимал плечи любимого, чувствуя скорую развязку, а так хотелось, чтобы дольше, чтобы глубже и жестче. Низ живота скрутило узлом, он весь вспотел, как и Чонгук, все мышцы горели огнем. А Тэхён продолжал резкие и быстрые толчки пока их обоих не накрыл долгожданный оргазм. Гук со стоном осел на пол. Он загнанно дышал, но все равно расплылся в улыбке.
— Теперь никаких сомнений — мой Медвежонок вернулся окончательно. — пробормотал он сиплым голосом и без сил упал на пол.
Год в целом был непростым для парней, особенно для Юнги. Не успел Тэхён оправится от депрессии, как возникла необходимость срочно оперировать плечо Мина. Этот храбрец несколько лет молча терпел жуткую боль и глушил ее обезболивающим. Из-за того, что травма была давней, его сбила машина, когда он работал в службе доставки после их переезда в США, операция была сложной, долгой, но успешной. Потом курс реабилитации, а когда они впервые после лечения Шуги решили дать концерт в Японии, то он снова, никому не сказав и слова, напился таблеток и у него лопнул аппендицит. Тогда Тэхёну и Чонгуку пришлось остаться с ним в Токио, пока его там экстренно оперировали и восстанавливали. А по возвращению домой выяснилось, что у него запущенный отит, и ухо тоже требует хирургического вмешательства.
Все были в шоке от стойкости и одновременно глупости Юнги. Джин готов был лично отправить его на полное обследование, вдруг там еще что-то есть, о чем молчит «супергерой» Мин Шуга.
— Юн, ты в своем уме? Какого хера ты молчал, что тебе плохо? — сердился Сокджин. — В этом нет никакого геройства, чтобы годами терпеть боль. Ты мог лишится руки! Как маленький!
— Вначале не было денег, потом не было времени. Обезболивающее помогало, я перестал обращать внимание. — пожимал плечами тот.
— А живот? Ты зачем напился таблеток? Тоже не было денег? — продолжал возмущаться Джин.
— Но у нас же был концерт, я не мог подвести АРМИ. — как-то виновато отвечал Юнги. — Думал, само пройдет.
— Вот ты гений! Мы за тебя так переживали. Прости, что ругаю, но что с тобой еще делать. — старший наконец подошел и обнял болящего.
— Хорошо, что все обошлось! Надеюсь мой любимый хён больше не будет молчать, когда ему плохо. — Тэхён тоже обнял Шугу.
— Развели тут сопли! Но я тоже хочу обниматься. — к ним присоединился и Чонгук, а за ним и Чимин с Хосоком. Последним всех обнял их неизменный лидер — Намджун.
Все надеялись, что следующий год будет более позитивным, они готовились к очередному мировому туру с новым альбомом и сольными песнями, но за месяц до начала тура грянула пандемия.
Наши дни.
Тэхён припарковал машину на стоянке одной из лучших репродуктивных клиник страны. Им с Гуком был назначен консультативный прием. Оба заметно нервничали, еще бы решится на суррогатное материнство — не простой шаг. Их встретила приятная девушка и провела в нужный кабинет.
— Добрый день. Рад вас видеть в нашей клинике. Меня зовут доктор Джонс. Готов ответить на все ваши вопросы.
— Добрый день, доктор. Мы бы хотели получить консультации по вопросу суррогатного материнства. — с порога сообщил Тэ. — Мы с супругом хотим детей, но сами понимаете, что без помощи женщины мы пока обойтись не можем.
— Вы сказали детей, мистер…
— Чан. Давайте не будем произносить громких имен. — тут же перебил его Чонгук. — Простите.
— Я все понимаю. Мы гарантируем полную конфиденциальность нашим клиентам. И так, детей. Речь идет не об одном ребенке? — уточнил доктор.
— В идеале, о двух одновременно. Мы оба хотим быть биологическими отцами. — объяснил Тэхён.
— Для этого нам понадобится две суррогатные матери. Надеюсь, вы это понимаете. — мило улыбался Джонс.
— Конечно, конечно. Финансовый вопрос не имеет значения. — обозначил Гук.
— Любое ваше желание. Мы постараемся подобрать для вас подходящий вариант. Мой вам совет, выбирайте разных доноров яйцеклетки и суррогатный матерей. По вашему желанию они не будут знать, кто отцы деток.
— Прекрасно! Что требуется от нас? — уточнил Тэ.
— Вы пройдете небольшое обследование, чтобы мы могли в дальнейшем подобрали для вас идеальный вариант. — учтиво ответил доктор. — Когда все будет готово, мы займемся подбором донора и суррогатной мамы. Если вы на этой неделе сможете сдать все анализы, то с понедельника мы сможем заняться вашим вопросом вплотную.
— Мы сможем. Когда и куда нам приехать, и какие анализы сдать? — тут же спросил Тэхён.
— Завтра у нас в клинике до десяти утра, натощак. — ответил Джонс.
— Хорошо, мы будем. Но я все же хотел подробней узнать о самой процедуре. — Чон решил все выяснить на месте.
— У нас есть своя база женщин, желающих быть донорами яйцеклеток и база суррогатных матерей. Все они проверенные, без вредных привычек и здоровые. У всех есть свои полноценные дети, без генетических заболеваний. За это можете не переживать. Если вы пожелаете, то они никогда не узнают, для кого отдали яйцеклетку и выносили малыша. После результатов ваших анализов мы подберем самые лучшие варианты, с которыми вы лично сможете ознакомится. — доктор еще долго и подробно объяснял весь процесс. — Кстати, материал для спермограммы вы можете принести из дома. Необходимые контейнеры вам выдадут.
Гук хотел уточнить, но Тэхён больно пнул его локтем. Выяснив все необходимое, они попрощались с доктором Джонсом, получили две баночки для спермы и отправились домой.
— Так это нам надо туда подрочить, что ли? — спросил наконец Чонгук, когда они сели в машину.
— Да, завтра с утра, перед визитом в клинику. — с ухмылкой ответил Тэхён.
— Блядь! Значит вечером мне ничего не обломится. Ну ладно, если мы решили сделать такой важный шаг, можно и потерпеть. Если что, я пошутил. Я уже загорелся твоей идеей о детях. Ты представь, как по дому будут бегать две пары босых ножек. Так! По дому! Нам нужен отдельный дом. — глаза Чонгука пылали любопытством и нетерпением.
— Ты прав, Кролик. Дом нам точно понадобится отдельный. — согласился Тэ.
Четыре года назад.
Новый вирус принес новые реалии. Весь мир изолировался. Не летали самолеты, были закрыты границы. Сотни артистов были вынуждены отменить концерты. Перестали работать все места скопления людей: рестораны, кафе, кинотеатры, музеи… Жизнь остановилась.
Мемберы сходили с ума от скуки. Им нельзя было даже в студию поехать, приходилось работать в «лаборатории» Юнги. Тэхён и Чонгук набрались наглости и поехали в магазин за продуктами, итог был печальным — через несколько дней Тэ почувствовал легкое недомогание, которое закончилось температурой 39,8⁰С и экстренной госпитализацией. Следом слегли Чимин и Джин, Юнги и Намджун продержались еще пару дней. Последним скосило Хосока. Но они болели в легкой форме. Единственным, кто не заболел, был Чонгук. Тэхёну досталось больше всех. Он лежал в реанимации под аппаратом ИВЛ, его легкие были поражены на 45%. Врачи никак не могли подобрать правильное лечение. Гук разрывался между домом и больницей, и как только Чимин стал лучше себя чувствовать, Чон полностью перебрался в клинику. Он сутками смотрел, как его Душе подключают новые и новые капельницы, как монотонно пикают аппараты. В какой-то момент все стало совсем плохо, Тэ перестал самостоятельно дышать, это были самые тяжелые два дня в жизни Чонгука. Но даже за самой длинной ночью приходит утро.
— Мистер Чон, мистер Чон, проснитесь! У меня хорошие новости. — Гука кто-то несильно тряс за плечо.
— Что? Что с Тэхёном?
— Все хорошо. Он пришел в себя и может дышать самостоятельно. Но мы пока подержим его под чистым кислородом. Температура упала до 37,8⁰С. — объяснила молодая медсестра.
— Когда к нему можно будет зайти? — с надеждой спросил Чонгук.
— Это решает лечащий врач. Он к Вам скоро подойдет. С Вашим супругом все будет хорошо. Угроза миновала. — девушка понимающе улыбнулась.
— Спасибо. Извините, мне надо позвонить. — Гук улыбнулся в ответ.
— Понимаю. — медсестра вернулась в палату к Тэхёну.
— Алло, Чима! Он очнулся, Чимин! Он сам дышит! Понимаешь, сам! — кричал Чон в трубку телефона.
— Мне приехать? Давай я подменю тебя. У нас тут уже все очухались. — предложил Пак.
— Смотря что мне врач скажет, может и приеду переодеться и помыться нормально. — согласился Гук.
Но как было велико его удивление и разочарование, когда он увидел у входа в больницу толпы зевак и журналистов.
— Что все это значит? — он пытался оставаться спокойным в кабинете главного врача.
— Простите, я не знаю, как так вышло. — оправдывался мужчина.
— Мне так похуй! Мы платим огромные деньги за свою приватность не для того, чтобы меня ждали вот такие сюрпризы. Я вызываю полицию и своего адвоката, если через четверть часа Вы не разберетесь с этой проблемой! — Чонгук вышел из кабинета, хлопнув дверью.
Как выяснилось потом, одна из медсестер рассказала подруге, что у них в клинике лежит сам Ким Тэхён, он же V из BTS. А эта тоже кому-то рассказала, так информация разнеслась по городу и дошла до желтой прессы. Не без помощи Томаса зевак и репортеров удалось разогнать. Во избежание скандала, болтливая сотрудница клиники была немедленно уволена. Чонгук еще долго в ярости метался по коридору возле реанимации, не желая слушать даже Форда.
— Он отчаянно борется за жизнь, а им сенсацию подавай! Суки! Как я их ненавижу, Том! — кричал он.
— Чон Чонгук, успокойся, тебе уже не семнадцать лет. Ты в этом всем не первый год варишься. Я решил вопрос? Решил. Будь рядом с Тэ и не нервничай. — пытался урезонить его друг.
— Он все, что у меня есть в жизни. Понимаешь, все! Когда Тэтэ перестал сам дышать, я думал, что тоже не дышу, что тоже умираю прямо под этой дверью. — Гук наконец дал волю чувствам и расплакался на плече у Тома.
— Упокойся, Гук-и, все самое страшное позади. Врачи делают все, чтобы Тэхён поправился. Я думаю, совсем скоро тебя к нему пустят. — Форд по-братски гладил парня по спине.
Тэхён быстро шел напоправку. Через неделю его перевели в общую палату. Он был еще слабый и очень бледный, но угрозы для жизни уже не было. Чонгук и Чимин, сменяя друг друга, неотступно находились рядом с ним. И спустя еще две недели его выписали домой. По этому поводу старшие организовали «торжественный прием» Тэхену.
— Медвежонок, больше никогда не пугай так. Я чуть сам не помер там рядом с тобой. — ворковал над бледным мужем Гук.
— Прости. Больше не буду. — улыбнулся тот. — Поцелуй меня еще раз, а то я стал забывать, какие вкусные твои поцелуи.
— Ох, Тэтэ, любой твой каприз. — Чонгук нежно и ласково коснулся губами самых любимых губ. Вышло это так сладко и невесомо, что оба моментально растворились в поцелуе.
— Кролик, я так тебя хочу. Я соскучился по твоим рукам на моем теле. — в глазах Тэхёна были полны любовь и желание.
— Малыш, ты еще не окреп для наших игр. Но отсосать тебе я всегда готов. — Гук взял мужа на руки и понес в спальню.
Из-за болезни Тэхён сильно похудел и стал легким, как пушинка. Щеки впали, ключицы и ребра неестественно торчали, живот казалось вот-вот прилипнет к позвоночнику. Но даже такой худой и изможденный для Чонгука он был красивее всех на свете.
Он бережно положил Тэ на кровать и откинул в стороны полы махрового халата. Медленно обвел взглядом изящное тело мужа, наклонился и снова поцеловал. Мягко, без напора, одними губами, но вложил в этот поцелуй всю свою любовь и нежность. Гук лег рядом на бок и провел рукой от затылка до ягодиц, сжал одну половинку и вернул руку обратно, запуская пальцы в темные, отросшие почти до плеч, волосы Тэ. Тот дрожал от каждого прикосновения.
— Все хорошо, Медвежонок? — тихо и ласково спросил Гук.
— Все прекрасно. Продолжай. Ты такой теплый и родной. — Тэхён блаженно прикрыл глаза.
А Чонгук уже покрывал его шею, плечи и грудь нежнейшими поцелуями. Без внимания и ласки не остались темные горошинки сосков. Гук их еле ощутимо прикусывал, лизал и дул, создавая контраст, посасывал и стимулировал кончиками пальцев. Тэхён тихо постанывал и выгибал грудь навстречу ласкам мужа.
Гук медленно опускается вниз, оставляя влажную дорожку от груди до пупка, который он не забывает пощекотать и наконец добирается до десерта. Член Тэхёна крепко стоит, а головка уже влажная от предэякулята. Он обводит языком вокруг неё, задевает чувствительную уздечку, ведет кончиком по «линии удовольствия» до мошонки, вылизывает яички и поочередно вбирает их в рот, посасывая с легкой оттяжкой.
— Ммм… Хорошо! Кролик, как хорошо! Я хочу тебя в себе! Ааах! — стонет Тэхён.
— Сам знаешь, пока нельзя. — Гук вынужден оторваться от приятного занятия.
— Ну хоть пальцами, умоляю! — Чонгук никогда не мог отказать своему Медвежонку.
Он обильно смачивает пальцы в собственной слюне и медленно вводит сразу два. Тэхён скулит от тянущей, но безумно приятной боли, по которой он успел соскучиться. Чонгук без проблем находит нужную точку и надавливает на нее массирующими движениями.
— Дааа! Еще! — выдыхает Тэ.
А Гук возвращается к игре с яичками и снова их лижет и засасывает, оттягивая вниз. Пальцами второй руки нащупывает нужное место снаружи и создает двойную стимуляцию простаты. Ким выкрикивает что-то невнятное и вскидывает бедра вверх.
— Аааа! Блядь! Как круто! — пошло и развязно стонет он.
А Чон уже накрывает горячими губами налитую головку и нежно ласкает ее языком, берет за щеку, сосет, и резко берет до половины. Создает вакуум, прижимает языком к нёбу горячий член мужа и неспешно насаживается на него пока носом не упирается в пах. Член приятно распирает горло. Гук размеренно двигает головой, продолжая стимуляцию простаты.
— Кролик! Аа, ах, ааах! — Тэ мечется по кровати. Ему одновременно всего и много, и так мало. Он двигает бедрами навстречу влажному рту супруга. Тот мычит, пуская волну, жмурит глаза, из которых уже текут слезы, но сосет старательно и со вкусом. Тэ перебирает пальцами его густые волосы, проводит руками по выбритым висками и снова ныряет в них на затылке, слегка надавливая, для более глубокого проникновения.
— Гук-и, я, я ааах… Мне ммм… Я сей-час! На на лицо или или… Ааах Чонгук-и! — Ким кончает глубоко в горло мужа, пытается отстраниться, но Гук держит его, пока не глотает все до последней капли. — Иди ко мне. Ну же, любовь моя, я хочу поцеловать тебя.
Тэхён тянется к опухшим губам, вытирает слезы и слизывает соленые капельки с пальцев, держит тонкими пальцами подбородок мужа и… целует. Во рту появляется солоноватый вкус собственной спермы, но какое это имеет значение, если ты целуешь любимые губы. Эти губы всегда будут самыми вкусными и приятными.
Тэхён, благодаря шести нянькам, быстро восстанавливал силы. Через месяц он смог вернуться к репетициям. Оливер задумал нечто невообразимое, то, чего до BTS не делал никто. Он решил организовать первый полноценный онлайн концерт. Любой желающий из любого уголка мира мог купить «билет» и подключиться к трансляции на YouTube. Несмотря на то, что все зрители будут смотреть шоу с экранов мониторов, оно требовало такой же подготовки, как и живой концерт. Компанией был арендован небольшой стадион, на котором собрали полноценную сцену, подготовили лазерное и файер шоу, установили сотни экранов и камер. В общей сложности было продано больше миллиона билетов за символические 25$. В перерывах между песнями мемберы общались со своими ARMY. Парни были очень счастливы иметь возможность радовать своих поклонников даже в условиях пандемии и изоляции. Этот концерт попал в Книгу рекордов Гиннеса как самый массовый. Мемберы выложились на все сто процентов, чувствовали огромный прилив сил и позитивных эмоций.
Оливер забронировал на вечер целый ресторан, чтобы не нарушая правил отметить очередной успех группы. Шикарное место, шикарное меню, обслуживание на высшем уровне. Но у этих семерых просто не может быть все идеально. Слегка выпившая компания не сразу заметила, что за ними приехал совсем не их корпоративный автомобиль. Первым обратил внимание на то, что они едут куда-то не туда, Чимин.
— Народ, а где это мы? Это не дорога домой. — заметил он, глядя в окно.
— Милейший, куда это ты нас завез. — попытался вступить в диалог Намджун, но ответа не последовало.
Связь в салоне почему-то не ловила. И парни стали серьезно нервничать. Не растерялись только Чонгук и Тэхён. Последний вспомнил занятия по самообороне из старшей школы.
— Чонгук, ремень. Дай мне свой ремень. — шепотом попросил он. — И держи себя в руках, психами ты нам не поможешь.
— Кажется, я понял, что ты задумал. Будь осторожен, а лучше давай я сам, у меня силы больше. — прошептал Гук в самое ухо.
— Вы чего там задумали, суки узкоглазые? — рявкнул водитель. — У вас дорога одна: посидите в подвале, пока за вас не отвалят деньжат. А потом мы подумает, что с вами делать.
— Сколько? За нас заплатят, можешь не переживать. — Тэ отвлекал внимание, пока Гук вынимал ремень. — Сейчас! — выкрикнул он, когда машина остановилась на светофоре.
Чон недолго думая накинул петлю на шею водителю и изо всех сил уперся ногами в водительское сидение, а Тэхён рванул ручник. Мужчина попытался скинуть удавку, но где там. Гук мертвой хваткой вцепился в дорогой кожаный аксессуар и душил злоумышленника. Юнги откуда-то достал бутылку виски и мастерски разбил ее о голову водителя. Тот перестал сопротивляться и завалился на бок. Из его головы текла кровь.
— Не с теми азиатами ты связался, дядя. — Юнги смачно плюнул в похитителя.
Намджун заглушил двигатель и выскочил из машины прямо на дорогу. За ним последовали и все остальные. Благо время было позднее и машин было мало. Вне автомобиля появился слабый сигнал сотовой связи. Этого хватило, чтобы позвонить в службу спасения. Парни не могли сказать точно, где именно они находятся, так что полиции пришлось отслеживать их местоположение по звонку. К месту происшествия прибыло сразу несколько нарядов полиции и бригада скорой помощи. Тому Джин дозвонился из патрульной машины, чтобы сообщить в какой участок их везут. Горе-похитителя с черепно-мозговой травмой забрала скорая в сопровождении полиции. Форд прибыл следом за парнями, прихватив с собой парочку толковых юристов из компании.
— Что случилось? Куда вы пропали — теперь уже понятно. Ваш водитель был найден связанным в салоне нашего минивэна. — без лишних разговоров сообщил Томас. — В чем вы подозреваете моих клиентов? Их выкрали, угрожали их жизни и здоровью, требовали выкуп в десять миллионов долларов, они измотаны морально и физически. Если вам будет достаточно на сегодня их подписки о невыезде, прошу отпустить их домой.
— Мы возьмем показания и отпустим пятерых. Двое из них нанесли тяжкие телесные повреждения, им придется провести ночь в участке. — с ехидной улыбкой сообщил офицер.
— Очень в этом сомневаюсь. Они стали жертвами похитителей, спасали свою жизнь доступными им способами, у так называемого потерпевшего был обнаружен незарегистрированный пистолет. Сенсации вы не получите, не заставляйте меня звонить в столь поздний час окружному прокурору. — Форд вернул улыбку.
— В край оборзели! Думаешь, если их знает весь мир, то и закон для них другой? Сильно ошибаешься, мистер адвокат. Они остаются. — ядовито ответил коп.
— Мистер Андерсон, простите, что поднял вас с постели. Это Томас Форд, узнали? Доброй ночи. Моих мальчиков выкрали, они дали отпор, а теперь доблестный офицер Скотт хочет оставить их в таком состоянии в участке до утра. Пострадал только похититель. Да, они сами вызвали полицию. Передаю трубку. — он протянул телефон Скотту.
— Слушаю. Да, мистер Андерсон, я Вас понял, но они же… Есть отпустить под подписку. — он с явным раздражением вернул телефон владельцу. — Можете забирать своих парней. Но чтобы к восьми утра все семеро были здесь для дачи показаний.
На следующее утро у полицейского участка уже собралась толпа журналистов и зевак. BTS приехали к указанному времени в полном составе, каждый в сопровождении своего юриста. Ночь у них была крайне тяжелая. Форд долго и подробно расспрашивал об обстоятельствах случившегося. Водитель компании написал заявление о нападении еще вчера вечером. Всем было велено говорить одно и тоже: выкрал, угрожал, пошли на крайние меры. Похититель сильно не пострадал, поэтому были все шансы, что дело против Юнги и Чонгука до суда не дойдет. В участке их ждал тот же мерзкий коп, который сразу взялся за дело.
— Мистер Чон, была ли необходимость душить подозреваемого ремнем? — первым допрашивали Чонгука
— Я и остальные участники группы были похищены, подвернулась возможность обезвредить преступника, я ей воспользовался. — спокойно отвечал тот.
— Зачем Вы ударили его бутылкой по голове? Разве Вы не предполагали, что можете убить его?
— Во-первых, ударил не я, а во-торых, мы спасали свою жизнь. — Гук пока держался хорошо.
Так продолжалось довольно долго, круговорот одних и тех же вопросов: как, кто, почему… Полицейский прикладывал все усилия, чтобы вывести Чонгука из себя, заставить нервничать, разозлить. Но тот отвечал спокойно и четко, скрывать ему было нечего, никто никого не собирался убивать. С Юнги была таже ситуация. Так продолжалось ровно до тех пор, пока в участок не приехал помощник окружного прокурора.
— Офицер Скотт, окружная прокуратура не видит в действиях мистера Чона и мистера Мина состава преступления по статье «превышение необходимой самообороны». Подозреваемый действовал не сам, он активно сотрудничает со следствием и сдал всех своих подельников. Ввиду этого, не вижу смысла задерживать господина Чона и господина Мина. Прокуратура определила их статус как потерпевших. Я понятно выражаюсь? — Форд ликовал.
— Предельно понятно. — выдавил из себя Скотт. — Все семеро могут быть свободны.
Вся эта канитель тянулась еще долго. Парням пришлось сходить на допрос в прокуратуру и присутствовать на заседаниях суда по делу об их похищении. Приговором все остались довольны и наконец смогли поставить точку в этой неприятной истории.
После этого в жизни группы началась белая полоса. Парни активно работали не только над групповыми проектами, но и занимались сольными. С нового года начались съемки документального фильма о взлетах и падениях BTS, запись новых клипов, Хосок и Чимин приступили к реализации своего хореографического проекта. У них в планах было создать несколько масштабных хореографических постановок на музыку Юнги.
Все участники стали амбассадорами разных известных брендов. Тэхён снимал собственное шоу о шопинг-туризме, используя тонны отснятого ранее по всему миру марериала о его похождениях по магазинам в сопровождении Чимина и Хосока, Чонгук занялся выпуском кулинарного шоу. Юнги и Намджуна пригласили принять участие в качестве членов жюри в национальном конкурсе талантов, а Джин занялся виноделием. В сентябре того года BTS пригласили выступить в Генеральной Ассамблее ООН и даже дали возможность снять там один из самых зрелищных своих клипов к новому альбому. А к Рождеству парни смогли дать первый за период пандемии живой концерт в Лас-Вегасе.
Следующий год начался с небольшого гастрольного тура по Азии. Много городов, много счастливых лиц ARMY, жизнь возвращалась в привычное русло. После концерта в Пусане Чонгук и Тэхён впервые за много лет решили навестить маму макнэ. Никто и предположить не мог, чем закончится этот визит.
— Тэ, я волнуюсь. Мама так и не приняла до конца, что я гей и у меня есть ты. Она все еще мечтает женить меня на одной из многочисленных дочерей ее подруг. — переживал Чонгук.
— Я с тобой, что может случится плохого. Но пришло время вам выяснить все недопонимания. — успокаивал его Тэхён.
Они накупили гору подарков и подъехали к дому, в котором жили мама и отчим Гука к назначенному времени. Женщина встретила их относительно радушно, даже обняла Тэ. Но у младшего сложилось впечатление, что все это не просто так.
— Сынок, я пригласила твоего брата с женой и детишками, вы же не против? — спросила она с приторной улыбкой.
— Конечно нет. Я соскучился по ним и буду только рад видеть все его семейство. Тем более, мы привезли подарки и для моих любимых племянников. — приветливо ответил парень.
— Тэхён, как твои дела? Больше не снимаешься? — женщина переключила внимание на Кима.
— Спасибо, госпожа Чон, все хорошо. Пока не снимаюсь, нет ничего интересного. — улыбнулся в ответ тот.
Все прошли в гостиную нового дома, купленного на деньги Чонгука. Там был накрыт большой стол и приборов на нем было явно больше, чем предполагалось.
–Мы ждем еще кого-то? — спросил Гук.
— Да, придут парочка моих знакомых. У меня такая радость, сын приехал за столько-то лет. Вот решила отпраздновать с размахом. — еще одна ехидная улыбка. А Чонгука все больше терзали сомнения, что что-то тут не так.
Отчим все это время молчал и косо смотрел на Тэхёна. Он даже не пытался скрывать свое раздражение. В ожидании гостей парни решили вручить родителям подарки. Для матери они купили набор ювелирных украшений из белого золота, а отчиму — золотые часы Cartier.
— Смотри дорогая, они получили акционные украшения и решили спихнуть нам. Что ж ты, сынок, поскупился на что-то более стоящее? — недовольно сказал мужчина.
— В смысле? Почему акционные и почему поскупился? Украшения выбирал Тэ, так как он амбассадор бренда и разбирается лучше, но не думаю, что он выбрал что-то дешевое. — Гук был в недоумении.
— Вот-вот. Амбассадор! Взял, что предложили в качестве рекламных, а ты и рад. Своих родителей он перевез в штаты, а твои должны здесь торчать. Небось и обеспечивает там их безбедную жизнь. — продолжал хамить мужчина.
— Я не обязан перевозить тебя в Америку после всего, что ты мне сделал. И родители Тэ занимаются там бизнесом. Они вместе с Сокджином купили землю, выращивают виноград и делают вино. А ты чем бы там занимался? И вообще-то вы живете в моем доме! Не забывай! — тон Чонгука перестал быть добрым и вежливым.
— Домом будешь попрекать, неблагодарный!
— А за что благодарить? За испорченное детство, за регулярные побои, за то, что подначивал Джина мне пакостить? А? Только учти, я не тот испуганный мальчик, который много лет назад сбежал от тебя! — Чон нервно сжимал кулаки.
— Тише, Кролик, мы приехали не ругаться. Оставь, он никогда даже не пытался тебя понять. Мы здесь ради твоей мамы. — Тэ положил руку на плечо супруга.
— А ты, Ким, вообще не вмешивайся. Если ты не заметил, то тебе здесь не рады. — процедил отчим сквозь зубы.
— Ну хватит вам ссорится. Мальчики, вы наверно устали после стольких концертов. Присядьте на диван, отдохните. А ты прекрати! — цыкнула женщина в адрес своего мужа.
Брат с семьей приехал через четверть часа. Племянники были рады видеть любимых дядей, но больше были рады привезенным ими подаркам.
— Как дела? Устали? — с искренней заботой спросил брат.
— Мы привыкли так жить, все нормально. Вы как? — ответил Гук.
— Да все хорошо. Вот думаем переехать в штаты, мне предложили хорошее место в крупной IT компании. Так что скоро будем на выходные к вам в гости прилетать. — засмеялся молодой человек.
— Будем только рады. Эти непоседы всегда дарят такое море позитива. — расплылся в фирменной квадратной улыбке Тэхён.
Никто даже не удивился, когда к собравшимся присоединились несколько подруг матери с дочерьми. Тэхён только ядовито хихикнул и что-то шепнул на ухо мужу, от чего тот весь покраснел, пытаясь сдержать хохот. За столом начались светские беседы: кто, где и чем занимается, какие планы на будущее и так далее. Молодые девушки делали вид, что застенчиво поглядывают на мировых звезд, а на самом деле при любой возможности строили глазки и глупо улыбались. Срыв у Чонгука случился после того, как одна из девиц, сидевшая рядом с ним, положила руку на его бедро и начала его поглаживать. Он несколько раз молча пресекал подобную наглость, но когда она бесстыдно сжала руку в области его паха, Чону сорвало крышу. Он вскочил и, не разбираясь долго, что к чему, вышвырнул нахалку из-за стола.
— Чон Чонгук, ты что себе позволяешь?! — закричала на него мать.
— Зачем ты их пригласила? Продолжаешь меня донимать вопросом о моей женитьбе?! Я уже давно определился и оформил отношения. Милочка, я не знаю, что тебе тут пообещали, но я — стопроцентный гей! И от твоих действий мне стало мерзко и противно! Тэхён, мы уходим. Был рад видеть тебя, брат. Жду встречи в США. У вас месяц, что освободить мой дом. Я все сказал. — Гук снова был в бешенстве.
— Вот как ты запел! Выгоняешь мать на улицу? — завизжала женщина. — Решил опозорить нас перед всеми. А тебя, Ким Тэхён, я просто ненавижу. Ты испортил моего прекрасного мальчика.
— Я выгоняю из нашего с Тэхёном дома посторонних мне людей. С этого момента у меня нет и матери, хотя после смерти папы, ее и так не было. Простите за шоу! — он при всех жарко поцеловал Тэ в губы, и они удалились.
Больше Чонгук действительно не общался с матерью. А через неделю прислал уведомление об их выселении из дома. Он не шутил, когда говорил, что уже не тот испуганный мальчик.
В отельный номере Чонгук влетел разъяренным драконом. Он чуть не начал громить все, что попадется под руку. Спустя столько лет его родная мать так и не захотела понять и принять его ориентацию и его любимого человека. Внутри все горело огнем обиды.
— Медвежонок, почему так? Почему твои родители с самого начала зовут меня сыном, зайчиком, их любимым ребенком, а родная мать даже не пыталась меня понять? — в глазах Гука стояли горькие слезы.
— Кролик, перестань. Прости, это была плохая затея, я надеялся, что вы сможете наладить отношения. Прости. — Тэхён крепко обнял своего израненного мальчика.
— Тэтэ, тебе не за что извиняться, ты был, есть и будешь моим всем, моей Вселенной. Но она, что я успел сделать ей плохого, за что она так со мной… — наконец Чон дал волю давно задушенной обиде и невыплаканным слезам.
— Поплачь, мой хороший, тебе это необходимо. — ласковая и теплая рука нежно гладила вздрагивающую спину. И вдруг Чонгук затих, а затем атаковал губы мужа жадным поцелуем.
— Малыш, отлюби меня прямо сейчас, мне необходимо почувствовать тебя в себе. — заполошно шептал он прямо в поцелуй.
— Мой страстный Гук-и, я тоже не против разложить тебя прямо здесь, на этом столе, но не забывай правило. Никакого секса без подготовки и презерватива. — Тэхён притормозил ретивого любовника. — И я не хочу, чтобы наш секс превратился в твою терапию. Сходи в душ, подготовься, успокойся, а потом я буду любить тебя так, как ты захочешь. Договорились?
Гук кивнул, шмыгнул носом, еще раз поцеловал супруга и отправился в ванную. Когда он вышел голый и прекрасный, то увидел, что Тэ сидит в кресле, так и не сняв костюм.
— Ты почему не разделся? — удивленно спросил он.
— Я разделся, принял душ во второй ванной и снова оделся. Буду брать тебя в одежде. Разве ты не находишь это несколько пошлым и вульгарным? — Тэхён хитро улыбался.
Чон моментально уловил его посыл, лег на стол и широко развел стройные ноги. Тэ с ухмылкой дернул головой, принимая вызов, и приблизился к распластанному на стеклянном столе мужу. Он снял галстук, связал им руки Гука и поднял их вверх.
— Не смей опускать. Ты сегодня мой раб. Будешь исполнять все мои приказы. Как тебе такая игра? — вопрос прозвучал с явным вызовом.
— Оу! Мастер Ви, прошу вас использовать мое тело для вашего удовольствия. — с ехидной улыбкой ответил Гук.
— Какой послушный Кролик. Мне нравится твой настрой. — Тэ наклонился к мужу и рвано поцеловал, ощутимо прикусив его нижнюю губу.
Не затягивая процесс, Ким перешел на шею и плечи, оставляя на них безжалостные засосы и следы укусов.
— Может мне стоит тоже оставить тебе парочку меток, как думаешь? — и, не дожидаясь ответа, оставил следы зубов в изгибе шеи.
Затем он принялся терзать затвердевшие торчащие соски супруга, вырывая из него крики и стоны. На самой груди тоже остались многочисленные отметины. Наигравшись вдоволь с темными горошинками, Тэ спустился вниз по плоскому животу, несколько раз взял глубоко в горло возбужденный член и снова вернулся к поцелуям.
— А теперь и ты поработай ротиком. — приказал он, засовывая в рот Чонгука сразу три пальца. — Соси как следует. Сейчас буду проверять, что ты так долго делал в ванной.
И Гук сосал, с чавкающими звуками и текущей по лицу слюной. А Тэхён, неотрывно наблюдая за процессом, одной рукой расстегнул и приспустил брюки вместе с бельем.
— Мастер, я готовился, честное слово. — пробубнил Чон с пальцами во рту.
Тэхён вынул мокрые от слюны пальцы и сразу два вставил в пульсирующую от желания дырочку. Они вошли довольно свободно, поэтому, недолго думая, он добавил и третий, сразу задевая простату.
— Какой старательный, три сразу и так плавно вошли. Я доволен. Будь громким для меня… обожаю твои стоны. — низкий голос мужа сводил Гука с ума.
— Да! Да! Я буду громким! Ааа! Ещё! Да, там! — он застонал сразу громко и развязно, давая знать, что он уже плавится от одних пальцев.
А Тэхён продолжал истязать плоть супруга пальцами и жгучими поцелуями-засосами. При этом нежная кожа Чонгука терлась о жесткую ткань пиджака. Это доставляло некоторый дискомфорт, граничащий с изысканной стимуляцией. Все тело Гука превратилось в оголенный провод, он вздрагивал от каждого прикосновения, от каждого движения пальцев внутри него.
— Мастер, умоляю, трахни меня. Я так хочу твой большой член в мой развратный зад. — стонал хриплым голосом младший.
И ему дали то, чего он так хотел и просил. Тэхён быстро раскатал латекс по стволу, добавил смазки и резким толчком вошел на всю длину. У Чонгука в глазах на миг потемнело и поплыли радужный пятна.
— Аааа! Блядь! Еще! Как же мне этого не хватало! — выкрикивал он. Заполненность была такой правильной, легкая тянущая боль кружила голову. Ему хотелось грубо и резко, чтобы до искр из глаз и криков, срывающих горло.
Тэхён делал резкие одиночный толчки, стараясь войти как можно глубже, каждый раз шлепая тяжелыми яйцами по нежной коже.
— Так ты хотел, Крольчонок? Чтобы я отодрал тебя до хрипоты. Какой же ты узкий и горячий, как же охуенно твоя порочная дырка принимает мой член. — они любили эти грязные разговорчики.
— Да! Так! Ааах… ааах… ааах… — Гук стонал в такт толчкам Тэ.
Когда оба были практически на пике, Ким резко вышел, заставляя Чонгук скулить от неудовлетворенности.
— А теперь ты закончишь начатое. — он стянул разнеженного Чона со стола и повел к большой кровати, оставив брюки и боксеры валяться там, где стоял, развязал галстук и приказал: — Раздень меня! Полностью!
Гук еще плохо соображал, что от него хотят, поэтому одним рывком распахнул рубашку под мелодичное цоканье пуговиц о паркетный пол, стянул ее с пиджаком и толкнул мужа на кровать, предполагая, что сейчас оседлает его крепкие бедра. Но как же он опешил услышав властное:
— Даже не думай! Теперь ты хорошенько оттрахаешь мою задницу!
— Но… ты же не… или да… Покажи! Блядь! Твою ж мать! Как ты смог так жестко меня драть с этим.? — и да, Тэхён обожал анальные пробки. На этот раз в нем была новенькая силиконовая игрушка довольно крупных размеров. Гук блаженно прикрыл глаза и на ощупь дотронулся до фиксатора, ощутив легкую вибрацию, и чуть не забыл, как дышать. — Ты мой любимый извращенец! Грех не отодрать теперь эту развратную попку. Набок, Медвежонок, живо!
Он уложил Тэхёна на правый бок и звонко шлепнул по левой ягодице.
— Подай презик и смазку, буду любить своего муженька так, что он у меня скулить будет. — при этом взгляд младшего не сулил Тэ ничего всего хорошего.
Он немного побаловался с игрушкой, чтобы убедится, что его любимый готов его принять. Затем, не церемонясь, резким движение вынул пробку и отбросил в сторону, быстро раскатал презерватив и обильно налил лубриканта, прекрасно понимая, что внутри Тэхёна его и так предостаточно. Подхватил левую ногу Кима под колено правой рукой и навис сверху, упираясь руками в кровать на уровне плеч Тэ. Он был достаточно хорошо растянут, так что Чон вошел до упора без помощи рук.
— Ааах… — томно выдохнул Ким, когда головка с нажимом прошлась по чувствительной точке.
Чонгук сдерживал себя, как мог, делая плавные, но глубокие точки. Пока не услышал, как Тэхён низким хриплым голосом простонал его имя.
— Как же мне держать себя в руках! — резкий толчок, — когда мой хён так развратно зовет меня, — толчок. — Когда он так хочет, — толчок, — чтобы мой член, — толчок, — входил в него, ммм… — толчок, — по самый яйца!
— Пальцы, ааах… пальцы… — неразборчиво шептал Тэ. Гук даже не сразу понял, что происходит. Но когда до него дошло… он перекинул согнутую ногу на левое плечо, прижимая ее к техёновой груди, тем самым дал себе больше пространства и… вставил два пальца параллельно со своим членом.
— Аааах! Дааа! Тааак! — заскулил и забился крупной дрожью Ким. — Ещё! Двигайся! Ааа! Ммм!
— Как плотно и узко! Малыш, я так долго не протяну! — зарычал Чонгук.
— Я тоже! Поэтому, двигайся. — тяжело выдохнул Тэ.
Гук делам короткие и частые фрикции. Возбуждение и желание кончить усиливались с каждым развязным стоном. Они оба порядком устали, но никто не хотел сдаваться первым. Когда оттягивать оргазм стало практически невозможно, Чонгук вынул пальцы и снова уперся обеими руками в кровать.
— Гук-и, я так тебя люблю! — после нескольких фрикций мужа прохрипел Тэхён, пачкая спермой постель.
— Тэхён-а, я тебя тоже люблю! — Чон кончил практически одновременно с Тэ, не продержавшись и минуты.
Для BTS стало полной неожиданностью приглашение в Белый Дом. Президент лично принимал парней и много говорил об их вкладе в развитие музыки, о важности их песен для молодежи, о необходимости пробуждать мир и любовь в сердцах своих поклонников.
— Молодые люди, вы делаете большое дело. Ваши песни зажигают сердца миллионов по всему миру. Это большая ответственность — дарить надежду. Вы должны помнить об этом. Каждая ваша песня наполнена верой в лучшее, они дают стимул встать после падения и идти дальше. Я знаю, какой непростой путь вы прошли, чтобы достичь той высоты, на которой стоите. Но даже в ваших первых песнях я не услышал отчаяния. Семь простых корейских парней приехали в Соединенные Штаты Америки, чтобы покорить не только страну свободы, но и весь мир. Я уверен, что вы пример для подражания для многих людей. И я искренне рад, что смог встретиться с вами. — президент еще долго говорил о важности того, что делает группа для общества и разрешил организовать съемки клипа на территории Белого Дома.
Он отдельно побеседовал с Чонгуком и Тэхёном о том, что их смелость и любовь помогли многим принять себя такими, как они есть.
— Сидя с моем кабинет вы смотрели друг на друга с такой нежностью и теплотой. Такая любовь заслуживает уважения. — президент похлопал парней по плечам.
— Спасибо за Ваше приглашение. Для нас это большая честь — иметь возможность посетить Вашу резиденцию и провести это прекрасное утро в Вашей компании. — в конце встречи сказал Джун. — Ваши слова дают нам уверенность в том, что мы на правильном пути.
В тот год группа дала несколько концертов в Южной Америке и в США. Парни сосредоточились на индивидуальных проектах и новом альбоме. С сольными альбомами дело шло медленно. Каждый хотел выпустить что уникальное, то, чего еще не было, показать себя в новом образе. На том и закончился год, а новый начался с мирового тура длиною в 13 месяцев, который должен был закончится фееричным концертом в Лондоне. После этого парни собирались взять длительный отпуск в гастролях и все-таки выпустить сольники.
Наши дни.
В тот день Чонгук и Тэхён вернулись домой в приподнятом настроении. Они уже мечтали, что скоро купят свой дом, по которому будут бегать две пары маленьких ножек. За всеми этими мечтаниями они совсем забыли о проблеме с армией, требующей скорейшего решения. Дома их встретил Хосок, который уже успел потренировать хореографию последнего своего номера, поваляться и даже подремать в полном одиночестве.
— А где остальные? Разве Юнги и Чимин не с вами? — удивленно спросил он.
— Нет, Хоби-хён, мы ездили по своим делам. А Джин и Джун еще не вернулись? — уточнил Тэ.
— Никого нет. Я тут сам. Заказал ужин на всех, вы как, со мной поедите, когда доставят?
— Конечно, хён. Мы как раз проголодались. Особенно я. — улыбнулся Чон.
— Что-то вы слишком довольный. Где были? Неужели вам уже вашего домика мало? — подмигнул Хосок.
— Ничего нам не мало, Хося. Расскажем, когда все соберутся. — Тэхён хитро прищурил глаза.
— А вот и пропажа. — на территорию особняка въехал автомобиль Юнги. — Интересно, эти где были.
— Тэхён-а, мне надо с тобой срочно поговорить. — Чимин высунул голову в окно паркующейся машины.
— Пойдем к нам, а ребята пускай ждут доставку. — Тэ кивнул головой в сторону их коттеджа.
— А я? Мне тоже интересно. — Гук изобразил максимально наигранные страдания.
— Кролик, я могу поговорит с другом тет-а-тет? Сходи в качалку, ты там давно не тусил. — Ким строго посмотрел на мужа. После такого взгляда у Чонгука отпало всякое желание спорить.
Он зашел к себе за спортивной формой и отправился в зал. Юнги и Хосок тоже поплелись в большой дом. А Чимин потащил Тэхёна в коттедж.
— Закрой плотно дверь, чтобы и звука не вылетело. — почти шепотом сказал Пак, когда они вошли внутрь.
— Да что случилось? Не пугай меня. — Тэхён щелкнул замком для надежности.
— Тэтэ, кажется, я нашел, что искал. Сегодня у меня был самый улетный секс. Меня до сих пор потряхивает от воспоминаний. — воодушевленно вещал Чимин.
— Неужели вы с Юнги расчехлились? Я так понимаю, тебе понравилось снизу. — хихикнул Ким.
–Не то слово, задница правда болит, но это ерунда. Я и не думал, что в нашем тихоне сидит такая страсть. Бляяя! Какой он вкусный! Моя Мандаринка. — Пак даже прикрыл глаза.
— Ну поздравляю, дружище, рад за вас и за себя. Больше хоть ныть мне не будете. — Тэ налил себе стакан прохладной воды.
— Так ты все знал? Почему молчал, мы ведь оба мучались. Гад ты, Ким! — Чимин даже губы надул.
— Чима, вы сами должны были найти эту тропинку друг к другу. И теперь я за вас спокоен. — он примирительно обнял своего маленького хёна.
— А вы тоже на перепихончик ездили? — спросил Пак.
— Нет. Мы были по важным делам. Расскажем за ужином. Джин окончательно ёбнется от таких новостей. — рассмеялся Тэхён.
— Вы хотите ребенка! — не задумываясь выпалил Чимин.
— Сука! Никакой сюрприз с тобой не устроишь, Пак. Только не вздумай проболтаться, стукну. — Тэ в шутку погрозил ему кулаком.
— Я — могила. — Чима сделал жест «рот на замке». — Ты про нас с Юни тоже молчи. Я пока не готов к таким откровениям перед святошей.
— Если хочешь, и Кролику не скажу. — пообещал Тэхён.
Они еще повалялись на диване, разговаривая о всякой ерунде. Их прервал стук в дверь и недовольное мычание Чонгука.
— Вы чего это закрылись? И вообще, что вы тут делали целый час? — нахмурив брови, спросил он.
— Оооо! Привет, злобный Баникула, чем ты уже недоволен? — добродушно пошутил Чимин.
— Я всем доволен. Но вы тут закрылись, шушукаетесь, а там Святой Сокджин явился с Занудой. Гундят что-то про сольные альбомы и про армию, уже успели заебать. Ладно я быстро в душ и пойдем ужинать. Хосе позвонили из доставки, сказали что уже везут. — хмурый Чонгук отправился в ванную.
— Как ты его терпишь уже столько лет? — усмехнулся Чима.
— Он самый мой. — пожал плечами Тэ.
Обычно ТэГу ужинали у себя, Чон был прекрасным поваром и часто баловал Тэхёна своими кулинарными шедеврами. Но раз уж сегодня их пригласил Хосок, то никто особо и не заморачивался. Оно и к лучшему, что с доставкой затянули — никто не будет нудить, что остался голодным или что-то надо разогревать. Тем более у младших была важная новость, которая так или иначе изменит жизнь всех мемберов.
— Хоби-хён, ты столько всего вкусного назаказывал, что я даже не знаю, как мы с этим справимся. — удивился Чимин изобилию блюд.
— Садитесь за стол. — с улыбкой ответил Хосок.
Ужин был действительно вкусный, все расслабились, поели и выпили хорошего вина. Когда все повеселели и порозовели от алкоголя, Тэхён решил, что можно всех ошарашить новостью.
— Не буду тянуть кота за яйца. — начал он. — В общем, как только решится вопрос с армией, мы с Гуком займемся вопросом продолжения рода. Мы сегодня ездили в специальную клинику на консультацию. Короче, мы хотим детей.
— Мелкий, а вас не смущает, что вы оба парни. — рассмеялся осоловелый Джин.
— Мы воспользуемся услугами суррогатной матери. Хён, в наше время нет ничего невозможного. — ответил Чонгук.
— Так вы не шутите? Неужели в этом доме появятся маленькие детки. — засеял солнечной улыбкой Хосок.
— Ну вообще-то мы планируем купить свой дом где-то поблизости. — не задумываясь сказал Тэ. — Дети требуют внимания, они бывают шумными, мы не хотим никого стеснять.
— Это прекрасно, но что будет с группой? Вы же не планируете брать малыша в мировое турне длиною в год. — обеспокоился Джин.
— Не планируем, на этот случай есть мои родители, которые мечтают о внуках. — спокойно ответил Тэхён.
— Они? То есть, сразу несколько? — у Юнги глаза полезли на лоб.
— Мы хотим сразу двоих. — улыбнулся Чонгук.
— Ладно, к этому вопросу мы вернемся чуть позже, пока надо решить проблему с армией. Но если вы сможете совмещать детей и работу, то желаю вам удачи. — Намджун, как всегда был лаконичен.
— Ну пускай у вас все получится. Лично я буду не против помогать вам с детишками. — Чимин всегда был готов помочь, с годами в нем ничего не изменилось.
Младшие спокойно выдохнули, если даже Сокджин особо не возмущался, то и остальные смогу принять их новый статус. Теперь главное решить все текущие проблемы. Надо искать подходящий дом, пройти все обследования, подобрать хороших доноров и суррогатных мам, одним словом подготовит благодатную почву для появления в их жизни новых членов семьи. Все еще некоторое время посидели за столом, обсуждая запись сольных альбомов, новые гастроли и треклятую корейскую армию. Ближе к полуночи ТэГу пожелали всем доброй ночи и отправились к себе, следом за ними ушел Чимин, у него в голове созрел план, который он отправился осуществлять. Некоторое время ему пришлось провести в ванной, приводя себя «в порядок». Потом Чимину пришлось дождаться пока все остальные тоже разбредуться по своим норам. Когда все в доме затихло, он бесшумно выскользнул из своей комнаты и на цыпочках прокрался к апартаментам Юнги и тихонько поскребся в его дверь.
— Юни, это я, открой. — прошептал он, когда услышал возню возле двери.
— Булка, ты чего? Что-то случилось? — немного встревожено спросил Мин.
— Случилось. Мандаринка, мне мало, хочу еще. — без лишних предисловий заявил Пак, входя в комнату.
— Ты не шутишь? Малыш, я конечно не против, но не боишься, что нас услышат? Ты у меня такой громкий. — от причины прихода мелкого по телу Шуги разливалось тепло, а низ живота начинало приятно покалывать.
— Твои комнаты в дальнем углу дома, и я буду стараться не сильно шуметь, если ты нас стесняешься. — обижено ответил тот.
— Булка, ты что! Никогда в жизни я не стеснялся своих чувств и отношений. Тем более чувств к тебе, мой сладкий пирожочек. — Юнги заключил Чимина в объятия.
— Правда, ты на самом деле считаешь меня своим?
— А ты хочешь быть моим? — Пак уверенно кивнул. — Все, теперь ты мой. А я хочу быть твоим, можно?
— Можно. — тихо ответил Чима, застенчиво опустив глаза и слегка покраснев.
Шуга поднял за подбородок голову парня и поцеловал — нежно, ласково, невесомо. Чимину захотелось утонуть в этом поцелуе, раствориться, улететь к звездам, он обвил шею Юнги руками, запуская пальцы в густые волосы. Руки Мина проникли под легкую атласную ткань пижамы Чимина и оглаживали его спину. Затем медленно спустились на поясницу и вниз, под резинку спальных брюк, опуская их ниже ягодиц. Белья на Чиме не было, поэтому Юнги сразу сжал округлые сочные половинки, углубляя поцелуй и сильнее прижимая к себе изящное тело. Младший пылко отвечал на поцелуй со все присущей ему страстью, льнул, привстав на цыпочки, поворачивал голову, чтобы еще глубже, переплетал их языки в безумном танце.
Когда Мин почувствовал, что в его пах упирается твердый член, он подхватил Чимина под ягодицы и понес к кровати, брюки остались валяться на полу.
— Юни, я могу звать тебя Папочка? Мне так хочется. — разорвав поцелуй, смущенно спросил Пак, сидя на коленях Мина.
— Можешь, только учти, папочки воспитывают непослушных малышей. — ответил тот и звонко шлепнул Чиму по заднице.
— Ааах… как хорошо. Я был проказником, меня надо как следует наказать. — бормотал Пак.
— Соси, несносный мальчишка. — Юнги засунул пальцы в приоткрытый рот Чимина.
Вынув их Шуга провел между разведенных половинок и остановился у пульсирующего сфинктера.
— Мой мальчик готовился, он даже растянул себя. Признавайся, негодник, о ком ты думал, когда играл с этой сладкой дырочкой в душе? — спросил Юнги, вводя сразу два пальца.
— Ох, я думал… ох… о тебе, папочка. Ах… о том, как ты трахаешь меня раком. Ммм… — застонал в ответ младший, когда подушечки пальцев надавили на простату.
— Раком говоришь. Но папочка хочет, что ты сам насадился на его член и объездил. Держись, обезьянка. — Шуга привстал, чтобы снять спортивки. — Как тебе такое предложение?
— Могу я сначала отсосать папочке? — глаза Юнги блестели от возбуждения.
— Приступай! — Мин уперся руками в кровать, немного отклоняясь назад.
Чимин соскользнул на пол, избавил ноги старшего от ненужной одежды и расположился между ними. Он внимательно рассматривал красивый член и яйца Юнги. А потом наклонился и принялся старательно их вылизывать, периодически вбирая в рот и оттягивая вниз. Слюны было так много, что она стекала по подбородку Чимина и капала на пол, но никто не обращал на это внимания. Оба любовника неотрывно смотрели друг другу в глаза и наслаждались процессом. Закончив с яйцами, Пак широким мазком провел от основания члена до влажной головки и обвел ее по кругу, задевая уздечку, и сразу накрыл своими пухлыми губами.
— Пупсик, это охуенно. Возьми так глубоко, как можешь. — прохрипел Мин.
Чимин, не отводя взгляда, медленно опустил голову, обволакивая приятным жаром возбужденный член Юнги. У него получилось взять чуть больше половины, но и этого было достаточно для того, чтобы в глазах старшего потемнело. Пак неспеша двигал головой вверх вниз, плотно прижимая пенис Шуги к нёбу. Было видно, что он и сам наслаждается процессом, но когда он стал издавать хлюпающие и чмокающие звуки, Мину снесло крышу.
— Пак Чимин, не доводи до греха, если ты продолжишь в том же духе, я скоро кончу тебе в рот. — зарычал он и поднял младшего с колен, потянул его лицо на себя и без раздумий поцеловал сопротивляющегося парня. — Мой мальчик такой старательный. Помнится, он хотел, чтобы я его отлюбил раком. Живо на четвереньки, папочка сегодня добрый. Поскакать ты еще успеешь сегодня.
Чимин быстро перелез на кровать, лег грудью и выставил аппетитную попку, по которой тут же прилетел увесистый шлепок ладонью. Мини только охнул. После следующих трех шлепков он уже тихо скулил в подушку, в то время, как Юнги растягивал его уже тремя пальцами. Почувствовав неприятную пустоту, Чимин жалобно заскулил, но уже в следующий момент истошно вскрикнул от распирающего члена Юнги.
— Аааа! Это слишком ааах хорошо! Юни! Ммм… ааах! Да! — забыв о всякой осторожности громко стонал он.
Мин вошел резко и на всю длину, замер, давая привыкнуть, и снова резко качнул бедрами назад вперед. Чимину казалось, что все его тело горит, но горит огнем страсти и разврата. Он сам качнул бедрами, ища продолжения, за что сразу получил звонкий шлепок.
— Не балуйся, детка. Папочка сам знает, что делать. Твоя задача принимать и громко стонать от удовлетворения твоей похоти. — голос Шуги стал ниже обычного.
Ягодицу жгло, но Пак покорно уткнулся носом в подушку и замер. Юнги хоть и делал резкие толчки, но не спешил, выходил почти до конца и жестко входил обратно. Он растягивал удовольствие, подхватив Чимина под грудь, заставил его упереться руками в кровать, а сам наклонился и стал целовать его плечи и спину, стараясь не оставлять засосы. Паку казалось, что каждой фрикцией Шуга выбивает весь кислород из легких.
— Ааа… ммм… ооох! Да, папочка, да! Хорошо! — он то стонал, то выкрикивал.
Когда Чимин был уже готов кончить и рассыпаться прахом, Юнги вышел, зажимая его член.
— Пришло время поскакать на мне, как я и обещал, детка. Ну же, оседлай папочку.
Мини с трудом собрал остатки реальности, но смог переместить себя в нужное положение. Всем известная хитрость парня сыграла ему на руку. Чтобы немного прийти в себя, он решил начать с поцелуев и ласк. Он по-хозяйски припал к губам Юнги, сразу углубляя поцелуй, принялся исследовать языком его рот, пару раз прикусил его нижнюю губу и переместился на шею и уши, они у Мина тоже оказались очень чувствительными. Покрыв ее еле заметными розовыми следами, он спустился на грудь и принялся стимулировать светлые горошины затвердевших сосков, лаская их по ареоле, прикусывая и втягивая в рот.
— Булка, не балуйся, я же не железный. Твою ж… Продолжай! — хрипло шептал Шуга.
Стоило Чимину почуствовать прилив сил, он без колебаний взял член Юнги, приставил головку к разработанному входу и плавно опустился до упора, издав протяжный не то стон, не то всхлип, сделал несколько круговых движений тазом и начал неторопливо подниматься и опускаться, постепенно наращивая скорость и амплитуду.
— Да! Вот так, мой мальчик! Быстрее! — Шуга придерживал Чиму за ягодицы, помогая двигаться.
— Юни, я устал. Я больше не могу. Ааах… ммм… ооо… — Пак опустился на грудь Юнги и почувствовал щекой, как часто бьется его сердце.
Мин взял инициативу в свои руки, он зафиксировал бедра Чимина и теперь резко и быстро вбивался в податливое тело, наслаждаясь тихими всхлипами и стонами. Оба устали и хотели разрядки, поэтому Юнги не выходя поменял их местами, подхватил ноги Мини под коленями и уже с бешеной скоростью втрахивал его в кровать.
— Еще чуть-чуть, ааах, Юни, я скоро взорвусь, ааах… аааа… ммм… Кот! — выкрикнул Чимин и кончил, окончательно потеряв связь с реальностью. Шуга продолжал двигаться пока не кончил в презерватив глубоко в теле Пака.
Он аккуратно вышел и упал рядом с младшим. Кислород отказывался попадать в легкие, сердце пыталось проломить ребра и вырваться на волю. Юнги прижал к себе затраханного Чимина и целовал слипшиеся волосы. Тот что-то невнятно лепетал и подрагивал от крышесносного оргазма. Ему казалось, что он плавает в густом киселе, но таком теплом и приятном, от чего захотелось принять ароматную ванну.
— Котик, хочу в ванну. Отнесешь нас? — язык плохо двигался в пересохшем рту.
— Конечно, мой хороший. Если можешь, держись за шею. — новоиспеченная парочка отправилась принимать расслабляющую ванну.
После всех необходимых обследований и анализов доктор Джонс вынес свой вердикт: «Оба без проблем могут стать отцами, как только они определятся с донорами и суррогатными матерями». Это не могло не радовать. Но пока вопрос со службой в армии был открыт, будущие родители приняли решение не спешить до его решения. Но им предложили ознакомиться с анкетами кандидаток. Единственным условием Тэхёна было, чтобы у доноров не было никаких пластических операций.
— Доктор, нам нужна хорошая генетика и красивые малыши. — с самым серьезным видом сообщил он.
— Это даже не обсуждается, все претендентки проходят строгий отбор на наличие пластики. Нам не нужны неприятные сюрпризы и скандалы, у нас клиника высокого уровня обслуживания. — заверил их Джонс.
— Отлично. Мы ознакомимся со всеми анкетами и, как только решится другой наш вопрос, сообщим Вам с кем из кандидаток мы хотели бы познакомится поближе. — сказал Чонгук перед тем, как попрощаться с доктором.
Но со службой в корейской армии вопрос не решался по щелчку пальцев. Томас Форд делал все возможное и невозможное, чтобы освободить парней от никому ненужной повинности. Министерство наотрез отказывалось дать вольную тем, кто уже десять лет прославлял Корею. Форду пришлось от имени мемберов писать обращение лично к президенту Кореи, чтобы он посодействовал решению этой проблемы. Ввиду того, что у главы южнокорейского государства был запланирован дипломатический визит в США, он счел возможным лично встретиться с «уклонистами» в посольстве Республики Корея в Вашингтоне.
Встреча прошла на высшем уровне и освещалась всеми корейскими СМИ. В принципе, господин президент был не против, чтобы парни не служили, но, естественно, хотел получить от них отступные.
— Мне, как президенту, очень приятно встретиться с вами всеми лично. Ни в коем случае нельзя недооценивать тот вклад в популяризации Кореи и корейской культуры, который вы сделали за эти десять лет. — разглагольствовал мужчина. — Вы — многократные обладатели различных престижных премий, как корейских, так и иностранных. В вашей копилке целая коллекция Грэмми, которая ежегодно пополняется. Уже это дает мне все основания освободить вас от службы в армии.
— Мы благодарны Вам, господин президент, за столь высокую оценку наших трудов. И я, как лидер этой группы, прошу от имени всех мемберов выполнить нашу просьбу. Мы и в дальнейшем будем акцентировать внимание на том, что именно Республика Корея подарила миру семь простых парней, которые стали всемирно известной группой BTS. — дипломатия Намджуна не знала границ. — Также мы готовы сделать щедрое пожертвование на модернизацию военных госпиталей.
— Насколько щедрое? — тут же уточнил президент.
— Ну, скажем, семь миллионов долларов США. По миллиону от каждого. Как Вам такое предложение? — Джун решил взять быка за рога.
— Учитывая все ваши благотворительные программы, думаю этого будет более чем достаточно. Мы можем собрать пресс-конференцию и сообщить о совместно принятом решении. — неколебаясь согласился мужчина.
— Еще у нас есть персональные подарки для Вас и Вашей супруги. — Джин протянул несколько фирменных пакетов. — Не сочтите за взятку или подкуп. Так мы хотим выразить Вам свою благодарность за Ваш нелегкий труд на благо всего корейского народа. Для Вас мы приготовили набор письменных принадлежностей фирмы Parker, очень надеемся, что он будет подчеркивать Ваш статус. А для Вашей супруги — ювелирный комплект с колумбийскими изумрудами, которые так подходят к ее глазам.
— Мальчик, не стоило так беспокоиться. Это наш долг — жить нуждами нашего народа. — тон президента перестал быть деловым, став более мягким. — Но мне очень приятно получить из ваших рук такие приятные подарки. Они всегда будут напоминать о нашей дружеской встрече.
Пресс-конференцию провели на следующий день прямо при посольстве. Президент вещал о вкладе в развитие культуры, о благотворительных программах, о сохранении традиций и бла, бла, бла. В конце длинной тирады он сообщил, что, учитывая все заслуги BTS перед корейским обществом, он счел возможным издать указ об освобождении их от обязательной службы в армии о объявить Ким Намджуна, Ким Сокджина, Мин Юнги, Чон Хосока, Пак Чимина, Ким Тэхёна и Чон Чонгука почетными гражданами Республики Корея и наградит им Орденами «За заслуги перед Отечеством» I степени. Все были довольны: президент — подарками и семью лямами, парни — орденами и свободой.
— Можно сказать, что отделались легким испугом. Зато теперь ни одна собака не скажет, что мы уклонисты и позор всея Корея. — веселился Чонгук, опрокидывая очередной шот в VIP зале элитного ночного клуба. — Весь мир и эта ночь принадлежат только нам! Гуляем, парни!
Он начал танцевать перед мужем, вовлекая и его в танец. Скоро уже все семеро выплясывали и орали собственные песни, которые процентов на 50 наполняли плейлист диджея. Они куролесили всю ночь до самого утра и домой вернулись на рассвете в хлам пьяные. День встретил их похмельем и головной болью, но даже это не портило радость от окончательно обретенной свободы.
Теперь Тэхён и Чонгук могли обстоятельно заняться выбором донора, а потом и суррогатной матери. Но то, что изначально казалось простым, стало очень сложным. Все кандидатки казались недостаточно хорошими: одна курносая, другая глазастая, третья, наоборот, узкоглазая, четвертая толстая, а им нужна самая красивая генетика. Наконец оба все-таки сошлись на идеальном, по их мнению, варианте. Две сестры-близняшки, точные копии друг друга, средних лет, достаточно миленькие, с корейскими корнями, без генетических заболеваний. Их яйцеклетки уже подарили миру нескольких замечательных, здоровых малышей. Тэхён сразу позвонил доктору Джонсу, чтобы сообщить, что они сделали свой выбор. Врач одобрил его и предложил негласно посмотреть на женщин вживую. Увидев их в клинике, парни сразу представили, какие хорошенькие у них будут детки. Все рожденные от этих доноров малыши были изумительной красоты. Дальше следовало подобрать ответственных и беспроблемных женщин, которые будут вынашивать их малышей. Были мысли выбрать только одну, но Тэхён со своим нестандартным мышлением предположил, что один из малышей может не захотеть появиться на свет и будет сложно определить чей, если будет только одна женщина. Доктор пытался объяснить, что возможен внутриутробный тест ДНК, но включившийся в Тэхёне папаша заявил, что это опасно для ребенка. И поскольку им было все равно, заплатить одной или двум, Тэ настоял на двух суррогатных матерях. Чонгук, который вникал в вопрос, как мог, просто поддержал мужа в его решении, дескать, он знает лучше.
С этого момента началась активная фаза подготовки к оплодотворению. Прежде всего парни заключили договор, после одобрения со стороны Тома, конечно же, с клиникой, донорами и «искусственными» мамами, как их называл Тэхён. Форд лично, как представитель интересов «супружеской пары», обсудил все нюансы выплат и содержания суррогатных матерей, настоял на подписании отдельного договоров с клиникой «о неразглашении» и с со всеми четырьмя женщинами «о полном отказе от каких либо прав на будущих детей». Никто из них не имел и малейшего понятия, для кого они дадут яйцеклетки и будут вынашивать малышей.
Благодаря профессионализму персонала клиники все получилось с первой попытки. И у счастливой пары осталось всего девять месяцев, чтобы найти и обустроить новый дом. Они все свободное время посвятили поиску подходящего варианта. И даже тут им улыбнулась удача. На одном из сайтов Чонгук нашел приличный дом, всего в нескольких кварталах от их особняка. Посмотреть его отправились все, включая Джина. Дом был гораздо меньше их нынешнего, но довольно просторный. Большая гостиная, удобная кухня, кабинет и библиотека (пока библиотека) на первом этаже, четыре спальни и отдельная душевая в каждой из них, в подвале можно было оборудовать небольшой тренажерный зал. В целом дом всем понравился, и цена была приемлемая. ТэГу долго не думая сказали риелтору, чтобы тот готовил договор купли-продажи. Домой все вернулись веселые и довольные удачным вариантом.
— Зайдете на бокальчик вина или стаканчик чего покрепче? — спросил Джин.
— Ну есть, что отметить, почему бы и да. — пожав плечами, ответил Гук.
Юнги «пожертвовал» своим коллекционным виски дохулионлетней выдержки. Старшие подготовили сюрприз, инициатором которого был Джин.
— Мелкие, вы уже не мелкие, а самостоятельные единицы, которые умеют принимать взрослые решения. И раз уж вы решили жить отдельно, хотя мы не против, чтобы вы оставались здесь вместе с малышами, тот ваши хёны приготовили для вас скромный подарок. А именно тот дом, который мы сегодня смотрели, мы его сами купим для вас, чтобы вы всегда помнили, что мы семья. — очень тепло и ласково сказал Хосок.
— Ну зачем вы так… — сквозь слезы бубнил Тэхён. — Теперь я перехотел съезжать от вас. Гук-и, у нас самые лучшие старшие братья. Спасибо вам, наши любимые хёны. — Тэхён низко поклонился старшим, не потому, что этого требовали традиции, а из безграничного уважения и любви.
— Вот и заканчивается эра BTS. Уже не будет шумных вечеринок и попоек, скоро все мы разбредемся, кто куда. А встречаться будем только в компании. — печально вздохнул Сокджин.
— Мы будем жить в нескольких кварталах от вас. И сможем закатывать вечеринки хоть каждые выходные. — улыбнулся ему Чонгук. — Дети никак не изменят наше отношение к вам. А вы всегда сможете прийти, чтобы понянчить племянников.
Покупку дома оформили быстро. Тэхён сразу взялся за ремонт. Все шло своим чередом. Запись сольных альбомов наконец-то подходила к концу, работа над групповым кипела. Родители Тэхёна были в восторге от того, что совсем скоро у них появятся внуки, старший брат Чонгука тоже искренне порадовался новости, то станет дядей. Все были счастливы.
Девять месяцев спустя.
Тэхён и Чонгук возвращались из клиники, на заднем сидении были пристегнуты ремнями безопасности две детские люльки, в которых мирно спали Сохи Чон-Ким и Тэгук Ким-Чон. К тому времени парни успели поменять фамилии: Чонгук Чон-Ким и Тэхён Ким-Чон. Их новый дом был полностью готов, но сегодня их ждали в гости пять братьев, пять любимых хёнов, которые ради них перенесли на полгода гастроли, чтобы дать возможность молодым отцам побыть со своими новорожденными детьми.
Все ворота особняка увиты розовыми и голубыми шариками, все пятеро тоже нарядились в эти цвета.
— Едут! — выкрикнул Чимин, как только машина подъехала к воротам.
— Господи, где взять сил, чтобы не затискать эти два комочка. — Хосок сиял солнечной улыбкой.
— Показывайте уже, мы все тут извелись вас ждать. — нетерпеливо пробурчал Юнги.
Тэхён взял люльку с Сохи, а Гук — с Тэгуком. Малыши продолжали мирно сопеть розовыми носиками, когда пять голов склонились над ними.
— Знакомьтесь, Чон-Ким Сохи и Ким-Чон Тэгук. Просим любить и заботиться о них, как когда-то заботились о нас. — тихо обратился к старшим Тэхён, и они оба низко поклонились.
— Перестаньте! Они такие миленькие! Какие носики, щечки, губки. — шептал Чимин. — Вы меня теперь и палкой не выгоните. Сутками буду их сюсюкать.
— Я с тобой. — присоединился к нему Хоби.
— Подрастут, проколю им уши. — заявил Юнги.
— Я тебя сейчас сам проколю, не смей мне портить племянников. — тут же забубнил Джин.
— Надо заняться выбором самой лучшей школы для этих милашек. — поправил очки Намджун.
— Они все — такие хёны. Ох и хлебнем мы с ними, любимый. — шепнул на ухо мужу Чонгук.
— Еще как хлебнем, Кролик. — согласился Тэхён.
— Кстати, чтобы никто не поднял вой и стенания. Мы с Булкой пара и переезжаем в коттедж. — выпалил Юнги.
— Я же говорил, что это заразно. — рассмеялся Джин. — Кто из вас источник инфекции?
— Да завались ты! Надоел! Я — источник! — Мин тоже смеялся. За ним рассмеялись и все остальные.
