Что случилось с Гермионой Грейнджер?

— Сиди и не дергайся! А то не залечится нормально, — причитал уже подлатанный Поттер, накладывая палочкой лечебное заклинание эпискеи на шишку подбитого дверным порожком Уизли. — Надеюсь, у тебя нет сотрясения… Хотя, возможно, и сотрясать там нечего. Это ж надо додуматься — разыграть такое представление в Министерстве Магии! Ты хоть можешь себе представить, какие последствия могут быть? Джордж сидел, насупившись и покорно выслушивая нравоучения, ибо шевелиться и разговаривать во время лечения ему было нельзя. Но, ох, ему было что сказать этому несносному болвану! Поэтому, когда Гарри закончил колдовать, Уизли вскочил на ноги и заходил по кабинету от одной стены к противоположной и обратно, так быстро, что полы его бордового плаща — от которого его рыжие волосы казались особенно красными — развевались от шагов; и активно жестикулировал руками, вскидывая их в каких-то яростных, отчаянных движениях и запричитал: — Да, додумался, представь себе! Я до чего только не додумался, Гарри! И до того, что Гермиона лежит где-то в лесу, точнее, по разным частям леса — и своими разными частями! Или что её похитила кучка оставшихся на свободе Пожирателей смерти и её пытают. Или… Ай! Много чего! А ты знаешь, где она. Знаешь, и кормишь меня ложью! «Она в командировке, Джордж», «она на особом задании», «она просто не может сейчас отправить тебе письмо»… — Стой. Стой же!.. — Поттер ухватил Джорджа за предплечье, вынуждая остановиться и посмотреть на него. — Я понял, понял, — он тяжело выдохнул и, отпустив Уизли, снял очки и потер глаза. — Я скажу тебе, где она, но сначала мне нужно её разрешение. Я обещал молчать и не говорить тебе, что с ней. Джордж почувствовал, словно с плеч упала тяжесть, но тут же словно навалилась вдвойне осознанием: она не хочет, чтобы он знал, где она и что произошло. Он сел обратно в кресло, вдруг ощутив ноги ватными. — Она в порядке?.. — только и смог произнести Уизли севшим голосом. — Как тебе сказать… — Гарри отошёл к окну и выглянул на улицу, пытаясь подобрать в уме подходящий ответ, и не находил его. Поэтому решился на правду. — Нет, Джордж, не в порядке. И, прошу, не задавай пока вопросов. Уизли лишь кивнул головой, ощутив себя болванчиком — или бездушной куклой. Рой вопросов крутился в его голове, и все они жалили, точно пчёлы. Терпение никогда не было сильной стороной младшего близнеца Уизли. А он ждал уже так долго, и тоска начала съедать его — казалось, ещё день, да даже час, и от него не останется и крупицы. Поэтому глупый рот открылся самостоятельно, невзирая на то, что умная голова согласно кивнула: — Я всё же задам вопрос. Почему ты знаешь, где Гермиона, а я нет? — по венам вновь потекла злость, неожиданно даже для самого Джорджа — на Гарри, на Гермиону, на ситуацию. Он закинул ногу на ногу, откинувшись на спинку кресла и вперил взгляд в спину Поттера. — Может, и Ронникинс знает, где она? И они вовсю бурно отмечают перемирие? Гарри приподнял одну бровь, повернувшись к Джорджу и насмешливо фыркнул: — Да ты никак ревнуешь, Джорджи. Вылитый младший братец сейчас. Хотя эмоций у тебя побольше… Особенно разгон от одной к другой. Гарри сел за свой стол, поверхность которого напоминала поле битвы: хаотично разложенные бумаги, валяющиеся с чернилами перья, оставляющие за собой кляксы, обычные магловские ручки в разных цветах лежали словно бы даже гармонично в этой сумятице, как нельзя кстати сейчас отражающей жизнь самого Джорджа, ответившего собеседнику тоном сдерживаемой злобы сквозь зубы: — Не юли, Гарри. Отвечай. — Ну потому что, во-первых, Рон не знает ничего про Гермиону. А во-вторых я знаю, потому что являюсь её лучшим другом... — Лучшим другом?.. — беззастенчиво перебил его Джордж, усмехнувшись. — О, дружище, ты потерял честь называться так много лет назад. В тот день, когда встал на сторону Рона при их расставании. Так что её лучшим другом являюсь я. Именно ко мне она пришла и на моём плече рыдала. А ты?.. Где был ты? Бухал в баре с бедным-несчастным Роном, который и бросил её. Гарри с силой сжал челюсть, так, что заскрежетали зубы, и промолвил: — Ты знаешь, что всё было немного иначе... И тем не менее я жалею об этом уже много лет. Теперь я продолжу и попрошу не перебивать больше. В-третьих, потому что я связан с тем делом, поэтому знаю. Не забывай, что я — главный аврор. А сейчас, — Поттер начал складывать разбросанные листы один на один, собирая в стопку. — Мне надо работать. А ты сходи, пока, что ли в Нору. Навести Молли. На последнем воскресном обеде она очень долго выражала своё беспокойство о тебе моей жене. А Джинни сейчас волноваться нельзя, и ты это знаешь. Поэтому, будь так добр. А завтра в обед я дам тебе знать решение, которое примет Гермиона. Джордж, поумерив свой пыл, ощутил искренний стыд, вспомнив о семье — немало он помотал всем нервов за последние годы, а сейчас добавляет беспокойств. Он поднялся на ноги, и, немного помявшись, произнёс, протягивая Поттеру ладонь: — Ты это… Извини, Гарри. Нервы ни к чёрту. Гарри тоже встал и пожал ему руку. — Ничего, дружище. Я всё понимаю. И даже не заметил, как от рукава плаща Джорджа на его рукав аврорской мантии юркнул маленький серый паучок, пробежав к нагрудному карману и спрятавшись в нём.