Сумеречный лес

      Лунный свет мягко подсвечивал кухню, ложась на край стола, за которым сидел Нил. Дом давно погрузился в сон — за стенами стояла вязкая тишина, нарушаемая лишь редким тиканием часов да ровным гулом холодильника. Он смотрел в окно, но там не было ничего — только отражение самого себя, растворённого в темноте. Пальцы крепко сжимали стакан, холод впивался в ладонь, а внутри скреблось липкое чувство страха. Ещё днём он чувствовал себя частью их компании, почти другом, и это ощущение стало слишком привычным. Но после слов Аарона всё рассыпалось. Мысли возвращались к одному и тому же: если его исключат, бороться за него никто не станет. Кто он для них? Случайный парень, случайно втянутый в поиски чужого друга. И ещё Эндрю так и не вышел на связь — тревога от этого только сгущалась, заполняя грудь и превращая ночную тишину в невыносимое напоминание о том, как легко снова остаться одному. Он мог обманывать себя, Жана и остальных, будто всё это ничего не значило, но ребята и Эндрю уже засели глубоко внутри, став его частью за столь короткий срок. Ичиро бы только посмеялся или устроил пытку на матах, выбивая дурь из головы. Он учил его раз за разом: не привыкай, не подпускай слишком близко — так легче всего получить нож в спину. Только вот он забыл уточнить, что предательство бывает разным, но от каждого больно одинаково. Яркий свет полоснул глаза, и Нил зажмурился, прикрывая их ладонью. Слёзы выступили сами собой. — Ты что тут делаешь? — услышал он слегка хриплый от сна голос дяди. — Бабочек ловлю, — недовольно пробормотал Нил, всё ещё щурясь. — В следующий раз возьми сачок, — на кухне появился Ичиро. Сквозь пелену слёз Нил заметил, что они оба были полностью одеты. — На свидание ночью собрались? — спросил он, моргать становилось легче, и свет уже не так бил по глазам. — Нам нужно вернуться в Нью-Йорк. А Стюарту придётся улететь в Лондон, — кофемашина загудела под пальцами Ичиро. — Проблемы? — плечи напряглись сами собой, Нил выпрямился. Он не был готов, что они уедут так быстро. Всё будто насмехалось, снова оставляя его одного. — Нет. Но будут, если мы продлим отпуск, — Стюарт опустился на стул напротив. — Кошмары? — Нет. Просто не мог уснуть, — отмахнулся Нил. Он мог бы попросить родных остаться, но знал: не смогут. Если бы не стояло на кону что-то серьёзное, их бы не поднимали среди ночи. — Вас отвезти? — За нами уже едут. Самолёт ждёт. Не переживай, — Ичиро облокотился на столешницу, нахмурился, разглядывая его. — Не будешь выходить на связь — мои ребята найдут тебя и доставят ко мне. Понял? — У тебя есть Жан. Так что хватит пустой бравады, — Нил склонил голову, хитро улыбаясь, но вряд ли этот жест обманул Ичиро. — Ты не можешь свалить на него общение с нами, — Стюарт мягко, но ощутимо опустил ладонь Нилу на затылок и слегка подтолкнул вперёд, чем вызвал смешок у Ичиро. — Я отдам тебя в монастырь, хоть тогда буду знать, что с тобой всё в порядке. — Ты слишком наивен, — наигранно возмутился Ичиро, вскинув руки. — Он и там устроит дестрой. Как нам потом людям в глаза смотреть? — Если бы я не знал, что вы первые туда прибежите только ради того, чтобы увидеться со мной, — Нил усмехнулся, — я бы сам давно сдался. Телефон пискнул, и Стюарт, с лёгким сожалением взглянув на племянника, поднялся. Нил понимал: дядя так же не хотел уезжать, но выбора не было. — Валите уже, ещё опоздаете. Потом все решат, что ты слишком стар, и мне придётся занять твоё место. А я этого ой как не хочу, так что спасай племянника, — рассмеялся Нил. Стюарт что-то буркнул и вышел из кухни. — Он становится слишком мягким, — тихо заметил Нил, глядя на Ичиро. — Проследи за ним. Ичиро кивнул, но не ушёл — остановился рядом, положив руку ему на плечо. — Нат, мне не нравится то, во что ты влез. Давай заканчивай. Я сам всё решу, — его пальцы сжали крепче, будто пытались удержать. — Ичи, всё под контролем. Если что-то пойдёт не так — ты первый узнаешь. — Нам пиздец, мелкий, — выдохнул Ичиро, глядя в сторону двери, за которой скрылся Стюарт. — Будь на связи. — Буду, — Нил положил ладонь поверх его руки и сжал в ответ, прежде чем убрать. — Просто не лезь, пока я не попрошу. — Лишь бы не стало слишком поздно, — Ичиро несколько секунд всматривался в его лицо, затем молча вышел, оставляя дом в тишине.

***

Жан мурлыкал что-то на французском себе под нос; до Нила долетали лишь обрывки слов, не складывающиеся во что-то цельное, но настроение друга всё равно передавалось. Бесконечные цифры на экране, аромат блинчиков и ненавязчивая мелодия делали утро неожиданно солнечным. — Мог бы не так явно радоваться отъезду моей семьи, — поддел Нил, отпивая кофе. — А ты мог бы сделать вид, что ничего не замечаешь, — парировал Жан, улыбаясь в телефон. — Ладно, но мы не сможем игнорировать тот факт, что теперь не только Ичи, но и Стюарт будут тебя доставать, — Нил с удовольствием наблюдал, как замер Жан, а его улыбка дёрнулась. — Если бы ты хоть иногда отвечал на их звонки, мне бы жилось легче. Но, конечно, Нил Хэтворд создан, чтобы доставлять всем проблемы, — фыркнул тот. Скомканная салфетка полетела Нилу в лицо, а Жан, победно улыбаясь, скрылся в своей комнате. На кухне снова стало тихо. Нил вернулся к ноутбуку. Цифры и схемы в облаке Кевина не поддавались сразу: приходилось вспоминать то, чему его учил Эндрю, проверять и перепроверять. Это было нелегко — но именно в этом и заключалось спасение. Чем сильнее он сосредотачивался, тем дальше отступали тревожные мысли. Пальцы автоматически повторяли движения, будто под диктовку чужого голоса. В каждой команде слышался Эндрю — сухой, чёткий, раздражённо-терпеливый. Нил спотыкался, ругался, возвращался назад, но всё равно двигался вперёд. И в каждом найденном решении было больше, чем просто азарт: ощущение, что он всё ещё связан с тем, кто показал ему этот путь. Взлом становился ритмом. Замена той тишине, что иначе сожрала бы его. Каждая мелкая победа затапливала пустоту внутри. Даже ночная тревога отступала, растворяясь в цифрах и чужом голосе, застрявшем в памяти. И именно тогда телефон пискнул. Звук разорвал тишину, как выстрел. Нил вздрогнул, пальцы замерли над клавиатурой. Он не сразу решился поднять экран, слишком ясно понимая, что это, скорее всего, из группового чата. Несколько секунд он просто сидел, сжимая телефон в ладони, сердце сбивалось с ритма. — Жан! — позвал он, голос прозвучал громче, чем хотел. Француз появился почти сразу, вопросительно взглянув на друга. Нил лишь повернул к нему экран. — Открывай. Что бы они ни выбрали — я всё ещё с тобой. Аарон: Ну что, все подумали?

Ты всё ещё не понимаешь, что совершаешь ошибку?

Аарон: Я не к тебе обращаюсь. Элисон: Конечно, я подумала. Мы не можем отпустить тебя, Нил! Рука Жана едва заметно коснулась его локтя, будто случайно, но в этом был немой жест поддержки. Аарон: Подожди, пока все соберутся. Элисон: Нет. С тех пор как Кевин исчез, всё идёт наперекосяк. Мы только и делаем, что обвиняем друг друга, а Мэтт вообще в больнице. Нил всегда нас поддерживал. Более того — он стал частью нашей компании. Как ты можешь заставлять нас выбирать, Аарон? Нил замер, читая строки. Уголки губ дрогнули, но тут же опустились. Жан смотрел на него внимательно, не вмешиваясь. Аарон: Кевин тоже часть нашей компании! Элисон: И мы найдём Кевина! Но Нил поможет нам в этом! Ники: Эм. 1:0 за тебя, Нил. Жан усмехнулся, качнув головой: — Счёт открыт. Внутри на миг ослабло натянутое до предела ощущение, и Нил позволил себе короткий взгляд в сторону Жана.

Спасибо, Элисон.

Рене: Как по мне, Нил остаётся. Аарон, ты знаешь, как много Кевин значит для нас, и я сделаю всё, чтобы его найти. Но я думаю, Нил — наш ключ к разгадке.

Вот видишь, Аарон?

Аарон: Рене, похититель снял тебя на видео! Нам нужно отнестись к этой угрозе со всей серьёзностью. Ты готова рискнуть и ждать, пока похититель зайдёт ещё дальше? Всё ради кого-то, кого ты и не знаешь толком?

Может, тебе просто

не вмешиваться,

как и раньше?

Аарон: Любой из нас может стать следующим. Он только что это доказал! Дэн, Мэтт — а если Кевин следующий? Что если с ним что-то сделают из-за этого? Дэн: Я не готова так рисковать. Прости, Нил. Жан опустил голову ему на плечо, не отрывая взгляда от экрана.

Вот увидишь, к чему это приведёт.

Ники: 2:1 за тебя, Нил. Аарон: Добавь к этому и мой голос тоже. Я уже сказал, что думаю. Ники: Тогда 3:1 😁 Ребята переглянулись. Даже Нил не смог не отреагировать — едва заметно качнул головой: Ники умудрялся шутить даже сейчас. Аарон: Ники! Ники: Ники, Ники... 2 против 2. Ты слишком серьёзный.

Это голосование

дурацкая затея.

Элисон: Я согласна с Нилом. Аарон: Ники. Ники: Что опять? Аарон: Голос. Ники: Я воздержусь. Сбоку послышался раздражённый вздох. Нил знал: Жан не успокоится, пока не скажет всё Ники лично. Элисон: Чего? Ты не можешь так поступить, твой голос решающий!

Ники всегда пытается

всем угодить, да?

Ники: Я оскорблён всей своей душой. Ладно. С одной стороны, Нил неплохо общается с нашим загадочным хакером — и это ценно. С другой — я не могу голосовать против кузена и парня Кевина. Так что голос не отдам никому.

Ты просто не хочешь брать на себя ответственность за решение.

Ники: Ну разве что чуть-чуть. Элисон: Ну класс, Ники. Рене: И что теперь? Дэн: Давайте дождёмся Мэтта. Уверена, ему есть что добавить. Аарон: Я уверен, что Мэтт со мной согласится. Экран вдруг дёрнулся. По строкам чата пробежали помехи: зелёные и красные квадраты рябили, размывали буквы. Нил задержал дыхание, вглядываясь в искажённые слова. Ники: Отлично, теперь у меня телефон глючит. Искажения усиливались. Каждую секунду картинка становилась всё рваней, будто кто-то с другой стороны пытался прорваться в их разговор. — Твой хакер вступил в игру, — Жан лениво толкнул Нила плечом и, будто назло тревоге, потянулся за крекерами из вазы. Элисон: Ой, у меня тоже, кажется?! Экран дёрнулся, и чат исчез. Вместо привычных строк проступил чёрный фон. На нём открылся красный глаз, пиксели дрожали, зрачок расширялся и сжимался, глядя прямо в них. Заговорил голос. Низкий, искажённый, металлический — и всё же безошибочно властный. — Это голосование — большая ошибка. У Нила перехватило дыхание. Он узнал, несмотря на искажения. Это был Эндрю. — Когда Кевин исчез, он оставил вам только одну зацепку. Человек, которому принадлежит этот номер, важная часть головоломки. Жан устроился поудобнее, выудил из вазы крекер и с хрустом откусил, развлекаясь представлением. — Я отказываюсь принимать тот факт, что вы хотите избавиться от человека, который может привести вас к Кевину. Я наблюдаю за вами и записываю все ваши переписки. Нил сидел неподвижно, но сердце билось так, что отдавалось в горле. Он слышал защиту в этих словах. Чужая ярость встала стеной перед ним. — Сосредоточьтесь на настоящем преступнике и перестаньте тратить время впустую. Вы нуждаетесь в нас, чтобы найти Кевина. Помните об этом. Глаз мигнул — и исчез, возвращая на экран чат, где строки застыли в прежнем виде, но никто не осмеливался писать: тишина тянулась, гулкая и вязкая, каждый переваривал произошедшее, и даже вечно быстрый на реплики Ники на этот раз молчал. Жан смёл крошки с колен, лениво потянулся за следующим крекером и, взглянув на Нила с ухмылкой, произнёс: — Три к двум в твою пользу, Хэтворд. Ники: ...нет смысла спрашивать, в курсе ли ты, что только что произошло, да?

Мы с ним ничего такого не обсуждали.

Эндрю вообще не писал уже почти двое суток, но Нил гнал назойливые мысли прочь. Разберётся позже. Элисон: Этот парень нагоняет на меня жуть. Рене: Он хочет, чтобы мы его боялись, или что?

Он просто пытается меня защитить.

Элисон: Кажется, ты ему действительно понравился, Нил. Можно посчитать его голос? Дэн: Нет, конечно. Ники: Что ж, тогда голосование пока что откладывается. Нил откинулся на спинку стула, нервно покусывая палец. Вмешательство Эндрю сделало всё сложнее, но в то же время принесло странное подобие спокойствия — чувство защищённости тёплым узлом билось под рёбрами. — Слушай, я съезжу в бар, Джереми просил помочь. Надеюсь, ты сможешь посидеть спокойно дома и не вляпаться в неприятности? — Жан взял ключи с крючка у стены, не отрываясь от телефона. — Буду через пару часов, всё равно у них там теперь тайм-аут. — Не могу ничего обещать, — усмехнулся Нил. — Ты прав. Тогда собирайся, вместе поедем. У тебя наверняка найдётся там работёнка, — Жан прокрутил кольцо от ключей на пальце, губы растянулись в медленную улыбку. — А знаешь… думаю, ноутбук и тёплый плед не отпустят меня с кровати до самого вечера, — Нил подхватил ноутбук и направился к лестнице. — Передавай привет ребятам и захвати что-нибудь на ужин. В спину донёсся смех Жана и мягкий хлопок двери. Нил, как и обещал, устроился на кровати и открыл диалог с Эндрю. Он собирался дать ему время, но теперь появился повод написать первым. Руки на секунду зависли над клавиатурой. Пальцы дрожали. Нил упрямо качнул головой и набрал сообщение. Может, то, что ты читаешь мои чаты, не так уж и плохо. Эндрю: ;) Лёгкий вздох сорвался с губ, и тело вдруг стало легче. Возможно, ещё не всё разрушено между ними, и этот хрупкий мир всё же более реальный, чем Нилу казалось. Эндрю: Я тут решил, что тебе стоит спросить кого-нибудь насчёт браслета. Того, кто мог бы быть в курсе сплетен. В голову Нила пришли только двое: Элисон и Ники. Не рискуют ли они слишком многим своими вопросами? Он не знал.

Ну, мне остаётся только

довериться тебе.

Эндрю: Тогда приступай. Я подожду. Нил открыл диалог с Элисон. Ей он доверял больше всех, и, возможно, она не станет задавать лишних вопросов.

Элисон…

Элисон: Привет. Погоди… этот жуткий тип опять читает наш разговор? Нил замер, но быстро вспомнил: Эндрю сам сказал им, что читает их переписки. Глупо спрашивать, откуда у неё такие мысли.

Нет, не переживай.

Элисон: Просто не позволяй ему этого делать.

Тебя это так напрягает?

Элисон: Не то чтобы я что-то скрывала, но давай честно — кого устроит, что кто-то знает про них всё? Возможно, так оно и было. Но Нил привык: в его семье это вопрос безопасности. И он не верил, что Эндрю сидит и читает всё подряд — скорее у него стоит программа, что выделяет странные слова, имена, триггеры. Элисон: Так что у тебя был за вопрос?

Ты не знаешь, Кевину кто-нибудь

отдавал свой браслет?

Элисон: Серьёзно? Да откуда же мне знать?

Просто подумал, может,

ты видела его на нём

и могла спросить, откуда.

Элисон: Окей. Но что хоть за браслет?

Я не видел его.

Только знаю,

что там инициалы «Д.Х.».

Элисон: Нет, не слышала о таком. Мы закончили на сегодня со странными вопросами? У меня всё ещё ощущение, что этот тип читает нашу переписку.

Не параной.

Элисон: Я ушла. Нил потер лоб пальцами и снова открыл чат с Эндрю.

И что дальше?

Эндрю: Пока просто наблюдаем. Если он важен, это всплывёт. Я хочу обсудить с тобой одну теорию.

Отлично.

Ты можешь приехать ко мне.

Всё равно Жан свалил в бар,

а опекуны улетели обратно.

Как только сообщение улетело, Нил будто сам себе яму вырыл. Это звучало не как приглашение обсудить «теорию», а как… приезжай, я один дома. После того, что между ними случилось в баре, подтекст был слишком очевидным. Щёки пылали, дыхание сбилось. Он зажал рот ладонью, будто мог стереть слова из воздуха. Зачем он это написал? Что теперь подумает Эндрю? В груди жгло, в животе всё сжалось в тугой узел. Каждая секунда ответа тянулась вечностью. И всё оборвалось: зелёный кружок погас. Эндрю просто вышел из сети. Нил рухнул на подушку, закрыл лицо руками. — Идиот, — прошептал он. Хотелось вычеркнуть этот момент, отмотать назад. Но ещё сильнее он ненавидел бы себя за то, что струсил бы и не попробовал. Потолок был белый, идеально ровный, без трещин и теней — в нём не было ни одной детали, за которую можно было зацепиться. Снаружи что-то постукивало: то ли капля, то ли ветка била в стекло, и этот ритм постепенно тянул его вниз, будто под воду. Потолок дрогнул, расплылся — и Нил вдруг понял, что стоит посреди леса. Воздух густел сумерками, холодными и вязкими. Босые ноги вязли в грязи и мху. Над головой с хриплым карканьем взмыла ворона, и кровь в жилах застыла. Нил сделал неуверенный шаг вперёд, ещё один. Туман полз из-за деревьев, огибая его, но не касаясь, — словно хищник, что кружит вокруг жертвы. — Если бы не ты… — хриплый голос ударил в спину, прерываясь странным бульканьем. Что-то толкнуло Нила в плечо. Он едва удержал равновесие, но новый удар в грудь швырнул его на сырую землю. — Натаниэль! — детский крик разрезал лес, отчаянный, полный боли. — Остановись! Вороны одна за другой слетались к нему, садились на ветви. Чёрные глаза следили за каждым его движением. — Я не хочу… — всхлип сорвался сам. Он огляделся, но рядом никого — только птицы, и их становилось всё больше. — Нат… — другой детский голос, холодный, насмешливый, до боли знакомый. — Натаниэль. Нил попытался подняться, но корни деревьев взметнулись и стянули запястья, удерживая. — Нил, — настойчиво и раздражённо. Слишком близко. Он поднял голову — и встретился с ярко-зелёными глазами мальчишки, что хмурился, глядя на него слишком взрослым взглядом. Нил хотел что-то сказать, но губы не слушались, горло не выдавало ни звука. — Глупый мальчишка, — ребёнок резко протянул руку, нахмурившись сильнее. Нил посмотрел вниз: запястье всё так же крепко оплетали влажные корни. — Смотри на меня. Он послушно поднял взгляд. — Руку. Приказ не оставлял места возражениям. И вдруг корни разжались сами, подчиняясь чужой воле. Нил протянул ладонь — и только тогда понял, что она утонула в чужой. Ладонь ребёнка оказалась больше его собственной. Одним рывком тот выдернул его вверх. Нил вскочил на ноги и только тогда заметил: мальчишка выше его почти на полторы головы. — Ты должен был остановить, — качнул он головой. — Кого?.. — выдох вырвался почти беззвучно. — Монстра. — Крик воронов стал оглушительным, крылья хлестали воздух вокруг. — А теперь беги, кролик. Слово резануло по слуху, чужое, не из этого места. Нил застыл. Он не понимал, что произошло, но нутром чувствовал: что-то не так. — Чего встал?! — мальчишка закричал снова. — Беги, кролик! Толчок в грудь отбросил его назад. Нил распахнул глаза, судорожно хватая воздух. Резко сел. Несколько секунд не понимал, где находится. Взгляд метнулся к ногам — там должна быть грязь. Хоть капля. Но простыня оставалась чистой. — Нил, — негромко донеслось сбоку. Он дёрнулся всем телом, будто его ударили током. Сердце сорвалось в горло, дыхание перехватило, и он рефлекторно шарахнулся в сторону. Тело не слушалось — просто рвануло прочь. Он грохнулся с края кровати, больно ударившись затылком о пол. В глазах на секунду брызнули искры, уши заложило от собственного дыхания. — И это после всего, что между нами было? — насмешливый, но до одури желанный голос заставил его на секунду задержать дыхание. Нил с вымученным стоном закрыл глаза. — Мы можем сделать вид, что этого не было? — слова давались с трудом, царапая горло. — Так ты у нас из тех, кто сбегает после первого свидания, — Эндрю даже не пытался скрыть издёвку и явное наслаждение моментом. Нил ухватился за край матраса, подтянулся и сел. Свет в комнате был уже не дневной — мягкий, рассеянный. За окном вытягивались длинные тени, и только сейчас он осознал, что не заметил, как провалился в сон. Ясность возвращалась с каждой секундой — и тут же таяла, стоило увидеть Эндрю, стоящего напротив, руки в карманах, лёгкая улыбка на губах. — Так это было свидание? — он позволил себе дерзкую усмешку. Раз Эндрю хочет играть — кто такой Нил, чтобы отказывать? — В следующий раз постарайся получше, а то у тебя шансов на ещё одно может не быть. — Но ты уже согласился на второе, — Эндрю наклонился, упираясь ладонью в матрас, сокращая расстояние между ними. — Уверен, с остальными проблем тоже не будет. Так что советую сходить в душ, пока я приготовлю тебе кофе. Последние остатки тревоги и стыда растворились, оставив внутри что-то невероятно тёплое. Эндрю выпрямился и вышел из комнаты, позволяя Нилу наконец прийти в себя.

***

Аромат кофе согрел изнутри ещё до того, как Нил вошёл на кухню. Эндрю сидел за столом: одной рукой держал кружку, другой что-то печатал в телефоне. Мысль о том, что слишком привычно видеть его здесь, мелькнула сама собой, но привычной тревоги не вызвала. Наоборот: именно присутствие Эндрю приносило то самое чувство дома и уюта. — Ты хотел обсудить одну теорию. — Нил сел напротив, обхватил кружку ладонями. Тепло приятно жгло пальцы. — Предположим, Кевин действительно получил этот браслет от парня, влюблённого в него. — Эндрю положил телефон на стол. — Или девушки, — кивнул Нил, сделал глоток и скривился от приторного сахара. — Аарон об этом узнал. Раз он забрал браслет из его дома, значит, давно знал о его существовании. Спросил ли он Кевина об этом напрямую? — пальцы Эндрю чуть сильнее сжали кружку. — Благодаря Рене мы знаем, что они поссорились. — С каждой фразой Нил яснее понимал, куда клонит разговор, но всё ещё цеплялся за надежду, что у Эндрю есть другая версия. — Их ссора вышла из-под контроля. — На лице Эндрю обозначились жёсткие линии, и он умолк, словно не договорив самое важное. Нил понял, в чём суть. На чашах весов для Эндрю стояли слишком тяжёлые приоритеты: брат-близнец, с которым его связывает кровь, пусть и неизвестная Нилу близость, и Кевин — тот, кого он ищет с отчаянием, граничащим с одержимостью, слишком важный с самого начала. И именно эта важность обожгла. Лёгкий укол ревности прошёлся по сердцу, и как бы Нил ни пытался вытеснить его, чувство осело внутри червём, методично выгрызая плоть. В подсознании шипели вопросы, от которых хотелось скрежетать зубами: что будет, когда они найдут Кевина? Кого тогда выберет Эндрю? Его или Кевина? Ответ был очевиден, и именно это жгло сильнее всего. Кевин. Конечно, Кевин. Пальцы Нила скользнули ко лбу в попытке стереть эгоистичные мысли, вызывавшие только отвращение. Он всегда был лишним, случайным, занявшим место, где должен был стоять Кевин. И не имел права думать иначе. Кевин — вот что должно быть в приоритете. — И он… — Нил сглотнул, слова шли с трудом. — Убил Кевина. Пальцы Эндрю дёрнулись на столешнице, словно готовые сжаться в кулак. Нил почти протянул руку, хотел коснуться, показать, что рядом, но внутреннее чутьё резко остановило: нельзя. Не сейчас. — Ты помнишь, когда именно Аарон пришёл за браслетом? — голос Эндрю прозвучал до странности ровно. — Конечно. Когда узнал о теле. — Именно. — Эндрю наклонился ближе. — Словно находка вынудила его как можно скорее избавиться от улик. Но есть одно несоответствие. — Трупом был не Кевин, — закончил за него Нил. Эндрю кивнул. — Значит, от этой теории можно отказаться. — Он откинулся на спинку стула, и только тогда Нил заметил, как его плечи расслабленно опустились. Нил опустил взгляд в кружку. С каждым днём в нём крепла уверенность: Кевина они обязательно найдут. Но что-то ускользало. Картина не складывалась — будто кусок пазла был повернут не той стороной. Похититель действовал не как безумец, не как мститель. В его действиях была цель. Холодная, продуманная. Это было не просто похищение. И вряд ли — убийство. Мысль тлела на краю сознания, цеплялась за что-то важное, но тонула в тумане. А ещё… снова этот странный сон. Тёплая ладонь легла на бедро. Нил моргнул, резко вернувшись в настоящее. Эндрю сидел напротив, наклонившись ближе, брови чуть сведены к центру. Ни давления, ни суеты — только внимание, чистое и острое. — Кошмары? — тихо. Пальцы скользнули ко лбу, чуть коснувшись центра. Короткое, осторожное прикосновение — не надавить, не нарушить. — Расскажешь? Нил медленно вдохнул, но выдох дался тяжело. — Я не уверен. Всё слишком смазано. Просто… мозг пытается обработать всё сразу. Он почти коснулся его руки. Почти. Но замер. Эндрю заметил. И просто взял его за руку сам. Пальцы обвились, и большой палец легко, почти невесомо, провёл по тыльной стороне ладони. Один раз. И снова. Ритмично, как пульс. Нил поднял взгляд и наткнулся на глаза напротив. В них не было давления, только внимание, которое удерживало, не позволяло уйти в привычную пустоту. Слова застревали, но он всё же попытался: — Я… прости… Эндрю не стал ждать. Его ладонь легла на затылок, уверенно, но осторожно, и потянула ближе. В этом движении было столько тишины, что Нил успел услышать чужой полувздох — короткий, тёплый, сорвавшийся слишком рано. Их губы встретились мягко, без нажима. Поцелуй лёг на кожу неторопливо, как прикосновение, от которого не нужно защищаться. Губы Эндрю двигались медленно, уверенно, и каждое движение оставляло после себя ощущение тепла, от которого сердце сбивалось с ритма. Нил закрыл глаза и позволил себе утонуть в этом. Он ловил вкус дыхания, мягкие касания губ, паузы, когда воздух между ними становился общим. Не было слов — только ритм, в котором его собственное тело отзывалось дрожью, сжимаясь и распускаясь одновременно. Когда поцелуй стих сам собой, близость не исчезла. Эндрю задержался рядом, всматриваясь в его лицо. Пальцы скользнули выше, коснулись щеки и медленно провели по ней, оставив невесомый след тепла — так, словно это был не жест, а тихое обещание, закреплённое на коже. — Мне нужно заняться другой зацепкой, — произнёс он тихо, но уверенно. — К этому нужно подготовиться. Когда всё будет готово, мне потребуется твоя помощь. Нил нахмурился едва заметно. — Что за зацепка? Эндрю наклонил голову, и на губах появилась едва уловимая, хитрая улыбка. — Скажем так… я в некотором смысле приглашу тебя посетить мой мир. Нил молча кивнул, принимая, и Эндрю ещё раз коснулся его губ лёгким поцелуем — скорее обещанием, чем прощанием. Ладонь скользнула с щеки, оставив после себя тихое тепло, и дверь за ним закрылась почти беззвучно.

***

Жан вернулся домой не один, прихватив с собой Элисон. Нил был уверен: она даже не спрашивала его, просто всё решила сама. Впрочем, спорить с этим у него не было ни сил, ни желания. Они расселись в гостиной, окружённые коробками с едой. Запахи сразу окутали комнату: густой сладковато-пряный соус щекотал ноздри, обжигал нос поджаренный кунжут, тянулись теплом свежие овощи из вокa, и поверх всего проступал резкий аромат лапши, от которого у Нила свело желудок. Элисон без лишней суеты заняла низкий столик: ловко расставила коробки, открыла крышки, выпустив облачка пара. Хрустящие спринг-роллы, рис с тонкими ломтиками курицы в кисло-сладкой глазури, маленькие пластиковые баночки с густыми соусами, переливающимися тревожным красным и почти чёрным блеском, быстро образовали импровизированный пир. Она распределяла еду так уверенно, словно это была её собственная кухня. Жан, развалившись в кресле потянулся за палочками. — Я думала, вы будете больше переживать из-за знака, — заметила Элисон, протягивая Нилу порцию. — Видимо, ошиблась. — А смысл? — Жан лениво пожал плечами и передал бутылку сока Нилу. — Но смывать его с дверей… — её взгляд стал жёстким. — А что ещё делать? — Нил открыл бутылку и наполнил стакан Элисон. — Не знаю. Но точно не стирать. Меня больше волнует Ники. Думаю, его это задело сильнее, чем он показывает. Он всё время улыбается, что бы ни случилось, и твердит, что в порядке. Жан перевёл взгляд на Нила и ухмыльнулся. Тот закатил глаза. — Может, вы просто никогда не спрашивали, что он на самом деле чувствует? — Нил вытер пальцы салфеткой. — Спрашивала! — возмутилась Элисон. В дверь постучали. Жан поднялся, и через секунду в комнату ввалился Ники, словно почувствовавший, что речь шла о нём. — Всё, сдаюсь! — он рухнул в кресло, вытеснив Жана, так что тому пришлось усесться рядом с Нилом. — Я перепробовал всё, но этот знак не стирается. Хотите — пробуйте сами. — Можно показывать его за деньги, — мрачно предложил Нил. — Эксклюзив: прикоснись к наследию маньяка, — подхватил Жан. — Вам смешно? — взорвалась Элисон. — Вас пометили! Разве вам не страшно? — Именно этого он и добивается, — спокойно отозвался Нил. — Да бросьте, — Ники отмахнулся, — нет тут никаких чудовищ, охотящихся за грешниками. — А если ошибаешься, к следующему новолунию всё узнаем, — Жан нарочно понизил голос, будто рассказывал страшилку у костра. — Отлично. Спасибо, — буркнул Ники и зарылся в лапшу. — Не понимаю, как вы можете шутить, — Элисон раздражённо перемешала свою порцию. — Ты грешил в последнее время? — Нил наклонился к Ники, спросил нарочито тихо. — Неа, — тот почесал затылок и ехидно улыбнулся. — Ну, по крайней мере, не настолько, чтобы заслужить записку в стиле «Ты умрёшь». — Думаю, соседи Эрика были бы не согласны, — вставил Жан. — Хотите, чтобы я исповедовался?.. — Ники не успел договорить: в него угодила подушка, метко запущенная Элисон. — Так что нам теперь делать? — Нил с трудом вернул разговор в серьёзное русло. — Ждать нового маньячьего фан-арта, — фыркнул Ники, и Жан прыснул в кулак. — Я тут подумал: тот, кто рисовал знак, знал, что бар будет пуст. А это редкость — днём там почти всегда кто-то из нас торчит, — Жан обвёл их внимательным взглядом. — Ники, ты кому-то говорил, что собираешься в лес? — Нет, — Ники мотнул головой. — Пришло в голову спонтанно. Да и была вероятность, что Нил не пойдёт. Небольшая, но всё же. — То есть… за нами следят? — Элисон нахмурилась. — Похоже на то. Видео с Рене это только подтверждает, — коротко ответил Жан. — Всё, хватит. Я не собираюсь портить себе вечер разговорами про этого психа. Мы и так обсуждаем его каждый день, — Элисон резко отодвинула коробку с лапшой, поднялась и, проходя мимо, положила ладонь на плечо Ники. — Завтра на двери повесишь афишу концерта местной группы, закроешь этим ворона — и тема закрыта. А сейчас вставай, проводишь меня домой. — Но ты же на машине? — опешил Ники. — Именно. А ты живёшь по дороге. Так что считай, я тебя подвезу, — сказала она уже на выходе, не оборачиваясь. — Вот же ведьма, — проворчал Ники, нехотя поднимаясь с кресла. — Я всё слышу, — бросила Элисон на ходу. Она уже открывала дверь, и Ники с недовольным видом поплёлся за ней. Дверь хлопнула, и Нил не удержавшись, коротко рассмеялся: — И вам пока. Жан ухмыльнулся в ответ и снова потянулся за едой.

***

Ребята как раз засовывали последние контейнеры в мусорку, когда Нил получил сообщение от Ники. Ники: Нил, ещё кое-что. *Фото.* Он открыл изображение — скрин переписки Ники с Роландом. В ней Ники писал, что Роланду стоит извиниться за слова о Кевине. Роланд отвечал жёстко, почти агрессивно. — «Не смей говорить мне в моём баре, что я что-то сделал с ним», — прочитал Жан вслух. — «С чего ты вообще решил? Из-за того, что я пару раз угощал его коктейлями?» — И часто он так клиентов угощает? — пробормотал Нил. — Может, из-за Элисон он к ребятам теплее относится. Ну или относился, — Жан снова глянул в экран. — Ники написал, что они так не думают. — Но Роланда это не успокоило: «Я один из немногих, кто ведёт себя ответственно. В Пальметто далеко не все такие. Просто даю дружеский совет». — Нил поднял глаза на друга. — Думаешь, он что-то знает? — Не думаю. Просто пылит. А кто бы не стал? — пожал плечами Жан. — Я знал, что Ники не успокоится, — Нил щёлкнул выключателем на кухне и прошёл за Жаном в гостиную. — Но хотя бы не делает глупостей. Пока. — Ты прав, — Жан поправил подушки на кресле и зевнул. — Ну что, спать? Надеюсь, они не устроят катастрофу и ночь пройдёт тихо. — Кто знает, — усмехнулся Нил и, хлопнув Жана по плечу, направился к себе. — Ночи. — И тебе, — донёсся за спиной глухой звук закрывающейся двери. Коридор встретил его полумраком. Нил толкнул дверь в свою комнату, щёлкнул свет и сбросил телефон на тумбочку. Уже потянулся расстегнуть молнию на худи, когда экран вспыхнул вибрацией. Незнакомый номер. Он замер, вслушиваясь в собственное дыхание, и всё-таки ответил на вызов. Секунда тишины. И сразу — шумное, тяжёлое дыхание в динамике. Камера включилась. Луч фонарика метался по стволам деревьев, выхватывал обрывки веток и пустоту между ними. Под ногами трещали ветки, сверчки заливались хором, а где-то глубоко ухнула сова. Картинка дёргалась от шагов, дыхание становилось всё громче, заполняя собой пространство. Пятнадцать секунд — и связь оборвалась. Нил сразу же набрал Эндрю.

Ты это видел?

Эндрю: Да.

Что ему нужно?

Эндрю: Не знаю. Думаю, звонков будет ещё больше.

И снова из леса.

Рене тоже бегала по лесу,

когда её засняли.

Мы тоже были в лесу,

когда у нас появился знак.

Эндрю: Верно. Вносим ожившую легенду в список подозреваемых?

Ты знаешь, кому звонить? 👻

Эндрю: Шутник. Когда я впервые услышал о ней от тебя, я не воспринял это серьёзно. Но, видимо, наш преступник пытается спрятаться за легендой.

Предполагается, что все будут

держаться подальше от этого леса.

Эндрю: Кажется, в лесу скоро должны пройти поиски?

Да. В следующее воскресенье.

Но лес огромный.

Эндрю: Так и есть. Но сейчас не стоит об этом много думать. Уже поздно, ложись спать.

Спокойной, Эндрю.

Эндрю: Спокойной, Нил. Нил заблокировал телефон и подошёл к окну. За стеклом ночь стояла неподвижная, вязкая, но ему чудилось: где-то в глубине темноты трещат ветки и звучит то же самое тяжёлое дыхание, что только что в трубке. Кто ты? И главное — чего ты хочешь?