Streets: Damnsin

      All my friends are heathens, take it slow.       It looks like you might be one of us.

***

Playground — Bea Miller

      Вечер. В воздухе стоит тяжелый запах алкоголя, дешевых сигарет и терпкой кожаной обивки. Красные неоновые огни лениво мерцают, отражаясь в бутылках на барной стойке, а приглушенный бас глухо отдается в груди, смешиваясь с гулом голосов. В этот вечер музыка звучит тише обычного — это знак для всех, кто пришел. Сегодня RedL закрыт для посторонних.       В глубине клуба, в отдельной комнате, за массивным столом собрались несколько банд. На столе — карта с планом города, несколько стопок наличных и пистолет без предохранителя, лежащий, словно напоминание о том, что слова здесь имеют цену. В углу, в тени, стоят солдаты — молчаливые, напряженные, готовые к любому развитию событий.       В воздухе висело напряжение, будто тяжелая завеса, пропитанная сигаретным дымом. Свет тускло освещал собравшихся.       В самом углу, едва различимые в полумраке, сидели Хит. Они отличались от всех — фрики среди криминального мира Йокмана. Они появлялись из ниоткуда, исчезали так же внезапно, и их невозможно было предугадать. Мин Юнги постукивал пальцами по столу, держа в зубах сигарету, дым которой поднимался вверх, скрывая эмоции на его лице. Его холодный взгляд скользил по остальным, и каждый раз, когда кто-то задерживал на нем глаза, в воздухе повисало молчаливое напряжение. Он напоминал Агуста Ди, и это нервировало.       Рядом сидел Ви, лениво играя с небольшим устройством в руках. Он улыбался, словно забавлялся происходящим, но взгляд его был внимательным. Сзади лидеров стояли Бомгю и его стая.       Справа от Хит расположились ATEEZ — их товарищи по району Пунно. Они до сих пор не могли до конца смириться с тем, что так долго не знали о существовании второй банды рядом с собой, но теперь, несмотря на недоверие, они шли на сотрудничество. Особенно, если дело касалось полиции.       Хонджун, капитан ATEEZ, передал документы Чонхо и Юнхо, чтобы те отдали их Хит. Эти двое играли важную роль в тени, ведь их работа в полиции делала их идеальными шпионами. Они знали, когда и где будут облавы, какие участки сейчас на контроле, и кто продался властям. Они уже привыкли сотрудничать с Хит, хотя их методы казались им странными.       Напротив Хит и ATEEZ разместились SEVENTEEN — самая большая из собравшихся банд. Они не скрывали своей мощи. Их влияние простиралось далеко за пределы одной территории, и в Демнсине их имя значило больше, чем просто банда. Они работали с информацией, знали, у кого грязные руки, кто сколько должен, и кто первым потеряет власть.       Во главе их делегации сидели несколько лидеров, среди которых был Хоши, знакомый многим из присутствующих. На столе перед ними лежала гора документов — сведения, сделки, имена.       Во главе стола — Stray Kids, хозяева территории. Йокман принадлежал им, и все понимали: пока они здесь, они диктуют условия. Их взгляды были внимательны, движения сдержанны. Это был их стол, их клуб, их власть.       Все знали, что собрались здесь не ради пустых разговоров. Вопрос стоял серьезный, и каждая из банд имела свои интересы, но одну цель.       Сынмин сидел в углу, вдыхая запах чистой ткани платка, который дал ему Феликс, и наблюдал за собравшимися. Несмотря на раздражение из-за запаха толпы, внутри него жило другое чувство — волнение. Сегодня он должен был презентовать свой план.       Ещё несколько дней назад он представил его перед стаей, и обсуждение затянулось на долгие часы. Они разбирали каждую деталь, полировали стратегию, взвешивали риски. Не каждый был уверен, что стоит звать всех союзников, но после долгих расчетов это стало очевидным решением.       Сынмин радовался, что стая одобрила его идею. Он был хорош в анализе — умел сопоставлять факты, находить слабые места, выуживать информацию, но никогда раньше не составлял планов такого масштаба. Это было испытанием, которое он поставил перед собой.       И если бы Хенджин, старший омега, не поддержал его, все могло бы сложиться иначе. Его решимость, его убежденность в том, что этот план необходимо реализовать, заставили многих в стае задуматься. Конечно, Чан бы все равно послушал Сынмина — альфа ценил его аналитический склад ума. Но когда даже те, кто раньше выступал против Кима, начали склоняться в его сторону, ситуация становилась куда более устойчивой.       Теперь же наступал самый важный момент. Стая доверила ему слово перед союзниками. Сегодня он должен был доказать, что их выбор был правильным.

Toes — Glass Animals

      — Привет.       Сынмин резко повернул голову на звук. Его рефлексы были острыми, но сейчас, когда он зажимал нос платком, он не смог почувствовать приближение незнакомца заранее. Он быстро убрал платок, не желая показаться невежливым, и автоматически поклонился.       Перед ним стоял высокий альфа, глаза которого сверкали хитрым интересом. Его взгляд был уверенным, но не агрессивным — скорее, оценивающим. В воздухе мелькнул знакомый запах. Сынмин уловил нотки Юнхо в его аромате и тут же понял, кто перед ним. Член ATEEZ.       Сынмин повторно поклонился, более формально.       — Здравствуйте.       Альфа усмехнулся, но в его жесте не было насмешки, скорее теплый оттенок дружелюбия.       — Не стоит кланяться, — сказал он легко, выставляя руку вперед в мирном жесте. — Ты Ким Сынмин, верно? Я Сон Минги.       Сынмин на секунду задержал взгляд на протянутой руке, прежде чем уверенно протянул свою в ответ. Его голос оставался ровным:       — Рад знакомству.       Атмосфера вокруг на миг сгустилась, но это было обычное явление, когда два незнакомых человека пытались определить границы друг друга.       Минги усмехнулся, приближаясь к Сынмину на шаг ближе.       — Ты милый. Как Юно-я и рассказывал. Не хочешь к нам?       Альфа лениво махнул рукой в сторону своей стаи. Чонхо заметил их взгляд и поднял руку в приветствии. Сынмин кивнул ему в ответ. После той ночи в раменной они не виделись лично, но иногда переписывались. Чонхо был хорошим другом. Спокойным, понятным.       Но сейчас внимание Сынмина было приковано к Сон Минги.       Альфа выглядел расслабленным, но его поведение напрягало. Флирт. Сынмин уже начал привыкать к этому в стае, где Джисон нередко подшучивал, проверяя его границы.       Но от чужих это ощущалось иначе. Некомфортно.       Он сжал пальцы в кулак, но быстро расслабил их, чтобы не выдать своего напряжения.       — Я останусь здесь. Спасибо за приглашение.       Сынмин старался, чтобы его голос звучал спокойно, но не слишком дружелюбно. Он не хотел создавать напряжение, но и не собирался поощрять поведение Минги.       Минги уловил тонкую разницу в реакции Сынмина. Его глаза чуть сузились, а голова наклонилась, будто он оценивал ситуацию с нового угла. Интерес. Чуть настойчивый, но не давящий. Однако прежде чем альфа успел что-то сказать, их прервали.       Сынмин почувствовал теплую руку на своей талии и вздрогнул, не ожидая прикосновения.       Бан Чан.       Лидер Stray Kids стоял рядом, и его улыбка была легкой, почти дружелюбной, но его присутствие говорило громче любых слов. Его рука лежала слишком непринужденно, как будто так и должно быть, и от этого Сынмин даже растерялся. Он не знал, делает ли Чан это осознанно или просто действует по инстинкту.       — Давно не виделись, Минги-щи.       Минги на секунду задержал взгляд на Чане, прежде чем чуть склонил голову, признавая его присутствие.       — Чан-щи.       В воздухе повисла неуловимая напряженность, но она была скорее игрой влияния, чем прямой враждебностью.       Сынмин чувствовал, как его тело напрягается от внимательных взглядов двух альф, но не двигался, позволяя ситуации развиваться естественно.       — Ты познакомился с нашим Сынмином? — Чан улыбался, легко потрепав Кима по голове.       Минги повторил улыбку, но его взгляд оставался внимательным, оценивающим.       — Слышал, он сегодня звезда вечера. — Альфа слегка качнул головой. — Не мог не выразить любопытство.       Его голос был легким, но в словах угадывался скрытый подтекст. Любопытство. Да. Но вопрос заключался в том, какое именно любопытство его двигало.       Сынмин перевел взгляд с одного альфы на другого, чувствуя, как между ними проходит тихая борьба.       Он ненавидел быть ее частью.       — Хен.       Сынмин тихо шепнул Чану, стараясь не привлекать лишнего внимания. Альфа понял намек. Он снова опустил руку ему на талию.       — Скоро начнется собрание.       Минги улыбнулся уголками губ, но спорить не стал.       — Да, конечно.       Он кивнул, задержал последний оценивающий взгляд на Сынмине и развернулся, уходя к своей стае. Сынмин молча проводил его взглядом, прежде чем выдохнул. Флирт флиртом, но в этом мире никто не делал таких вещей без причины.       — Что он хотел? — спросил Ким, стараясь говорить ровно.       Чан посмотрел на него сверху вниз, и в его глазах промелькнула тень осознания. Будто он только сейчас понял, как близко стоял к Сынмину. Он убрал руки, сделав шаг назад на более приемлемое расстояние.       — Он стратег банды ATEEZ, — ответил Чан спокойно. — Видимо, заинтересовался твоими навыками.       Сынмин слегка нахмурился, но промолчал. Интерес Минги все еще оставался вопросом.       В помещении раздался четкий, спокойный голос Чонина.       — Прошу занять места. Собрание начинается.       Он сидел за компьютером с таймером, отсчитывая последние секунды перед началом. Экран мерцал слабым голубым светом, отражаясь в его глазах. Сейчас он выглядел намного серьезнее, чем обычно.       Разговоры мгновенно утихли, будто кто-то резко убрал фоновой шум. Остался лишь тихий скрип стульев и приглушенные шаги, когда присутствующие начали рассаживаться.       Сынмин занял место рядом с Чаном. Его спина оставалась прямой, а взгляд сосредоточенным. Он понимал, что через несколько минут все внимание будет приковано к нему.       Все началось с формальностей.       — Многие из вас ждали этого момента. И вот он настал. — Чан говорил твердо, его голос не дрожал, не колебался. — Время разобраться с демонами города.       Он обвел взглядом всех за столом, задерживаясь на каждом, словно проверяя их реакцию. Долгое время Чан строил свой авторитет, пробивал себе место среди банд, даже жертвуя временем со стаей. Сегодня это было заметно — его уважали. Никто не перебивал, даже те, кто был старше его банды, как, например, SEVENTEEN.       Сынмин чувствовал, как его собственное тело напрягается. Он знал, что его очередь говорить приближается. Ноги были тяжелыми, дыхание сбивалось, пусть он и старался держаться спокойно.       Тепло.       Он почувствовал чью-то руку на своей спине и слегка повернул голову к стоящему сзади Минхо. Альфа не смотрел на него, сосредоточив внимание на собрании, но его рука продолжала лежать между лопатками беты.       Сынмин глубоко вдохнул, осознавая, что его руки слегка дрожали от напряжения. Только сейчас, благодаря этому теплому, незаметному жесту, он почувствовал, как напряжение спадает.       — Сынмин, прошу.       Сынмин поднялся.       За своей спиной он чувствовал тепло присутствия стаи. Это ощущение было почти осязаемым, как щит, скрытый за его спиной. Чонин за компьютером уже открыл презентацию, но перед тем как переключить первый слайд, бросил на Сынмина теплый, уверенный взгляд. Он верил в него.       Сынмин справится.

Heathens — Twenty One Pilots

             — Добрый вечер. — Голос Кима прозвучал твердо, без колебаний. — Меня зовут Ким Сынмин. Я член банды Stray Kids.       Он вытянул из папки бумаги, которые передал ему Чанбин, и спокойно продолжил:       — Сегодня я хочу поделиться планом уничтожения демонов города.       — Разве ты не тот, кто служил одному из этих демонов?       Голос Минги прорезал напряженный воздух комнаты. Сынмин прищурился.       Провокация.       Теперь было ясно, почему Минги вел себя так ранее. Это была игра, проверка — насколько Сынмин устойчив? Насколько он способен держаться под давлением?       — Это правда.       Он не дал никому времени переварить его слова, а просто развернулся к доске, переключив слайд. На экране появилась фотография — его прошлое место работы.       — Я был полицейским в участке Сиктама. Возможно, вам известны мои родители — прокуроры Ким.       Тишина в комнате стала тяжелее. Сынмин почувствовал, как напряжение изменилось — враждебность нескольких членов банд стала ощутимой, почти колючей.       Ему нужно было доказать свою лояльность. Он был готов к этому.       — И, думаю, банде Хит есть что рассказать на этот счет.       Сынмин перевел взгляд на Юнги и Бомгю.       Хит были той бандой, что следила за ним последние два года. Они знали его лучше, чем кто-либо здесь. Знали его историю, знали факты, а не слухи. Если кому-то и верили в этом зале, то точно не ему, бывшему копу, а тем, кто знал, как все было на самом деле.       Юнги скривил губы в ухмылке — такой же, как у Агуста Ди. Эта схожесть вызывала напряжение в людях, и сейчас он нагло пользовался этим. Рядом Бомгю выскользнул из тени, его лицо выдавало тревогу, но в его движениях была решительность.       Юнги встал.       — Я Мин Юнги, брат Агуста Ди.       Бомгю, стоявший рядом, тоже заговорил, но тише.       — Чхве Бомгю… Сын Ким Чвехи.       В комнате застыло молчание. Теперь все смотрели иначе.       Была ли связь между Сынмином и этими двумя?       Да. Очевидно. Они трое были членами семьи демонов.       Юнги и Бомгю пришлось рассказать всю историю.       Юнги говорил коротко, не вдаваясь в подробности своих братских отношений с Агустом Ди. Но он не оставил сомнений в своей позиции — он не был на его стороне. Бомгю же описывал свою жизнь более открыто. Как его мать спрятала его от отца, как потом ему пришлось скрываться от него самого, чтобы остаться в живых.       История заинтересовала многих, вызвав шум в рядах SEVENTEEN. Они зашуршали, как муравьи, обмениваясь взглядами, шепчась между собой. Несколько человек уже проверяли достоверность информации.       Документы Хит, те самые, которые перед началом собрания передал им Хонджун, содержали подтверждение их слов. В них были доказательства сотрудничества Хит с ATEEZ в слежке над Ди.       SEVENTEEN вчитывались, проверяли детали. В воздухе висело чувство, что границы между доверием и скептицизмом шаткие, но начинают склоняться в нужную сторону.       После некоторого времени, когда шум среди SEVENTEEN начал стихать, Сынмин заговорил вновь.       — Я тоже стал жертвой своей семьи.       Он сделал короткую паузу, дав присутствующим осознать смысл сказанного, а затем продолжил, передавая бумагу:       — В этом документе вы можете увидеть, что я являюсь… — Сынмин на секунду замешкался, но затем выдохнул и сказал четко: — что я являлся экспериментом.       В этот раз зашумели ATEEZ. Напряжение, которое до этого оставалось контролируемым, подскочило. Кто-то из их рядов зарычал, не скрывая злости, когда среди документов увидел знакомые записи. Записи Сина. Того, за кем они охотились.       На этот раз вперед вышел Джисон.       Его обычная улыбка исчезла, сменившись серьезностью.       — Сынмин пострадал от наркотика Спайс.       Эти слова повисли в воздухе, заставляя даже самых скептичных замолчать.       — Кимы подвергали его этому препарату с детства. От этого его лимбическая система нарушилась. — Джисон говорил ровно, но в его голосе ощущалась ярость, направленная далеко не на Сынмина. — Проще говоря, ему промывали мозги.       Шум среди ATEEZ усилился, но теперь это была не просто злость — это была чистая ненависть. Другие банды не остались в стороне. Они знали, что это за дрянь. Знали, что она делала с людьми.       Сынмин положил руку на плечо Джисона и благодарно сжал. Хан не посмотрел на него, но Сынмин почувствовал, как его напряжение чуть спало.       — Многие из вас стали жертвой этой дряни, — закончил Хан и сел.       В зале раздались тяжелые вздохи, кто-то тихо выругался, но громче всех отреагировал Хоши.       — Давайте закончим с выяснением сторон. — Его голос прозвучал громко и уверенно. — Этот парень спас моего брата из ебаной лаборатории. Я на его стороне.       Другие лидеры SEVENTEEN кивнули, соглашаясь, что вопрос доверия к Сынмину теперь был закрыт.       После этого собрание пошло спокойнее. Теперь, когда вопрос доверия к Сынмину был решен, обсуждение плавно перетекло в детали плана.       — Вы уверены, что это безопасно? Не слишком ли это смелый шаг? — говорил Уджи, еще один лидер SEVENTEEN. Его голос был спокойным, но за его словами читалась скрытая тревога.       Сынмин понимающе кивнул.       — Это так. — Он не стал лгать или сглаживать углы. — Но разве сейчас не время для смелых решений?       Он оперся о стол, бросая внимательный взгляд на присутствующих.       — У каждого из вас есть достаточно сил, чтобы уничтожить этих демонов.       Торговля. Деньги. Информация. Влияние.       — Все это вы копили годами. Годами ждали момента, чтобы нанести удар.       Сынмин выпрямился, его голос зазвучал четче.       — Сейчас самое время обрушить это всё на них.       Он замолчал на секунду, дав словам проникнуть глубже.       — Они думают, что все под контролем. — Глаза Сынмина сверкнули холодной уверенностью. — Пора доказать обратное.       Каждая банда взращивала свои силы в тени улиц. И теперь… Пороховая бочка была готова взорваться.       Настало время устроить пожар.       После продолжительного обсуждения плана Минги вдруг вскрикнул:       — Это гениально! Устроить переполох на мероприятии Джейн в честь скорых выборов в мэры города? Это… вау.       Хонджун одернул альфу, слегка толкнув его в плечо, заставляя сесть на место. Затем, повернувшись к Сынмину, он заговорил более спокойно, но твердо:       — То есть первым шагом мы убираем Джейн.       Джейн была ключевой фигурой в информационной сети города. Если убрать ее, пути связи Чвехи, Агуста Ди и Сина будут отрезаны. Они не смогут перемещаться незаметно, ведь не будет того, кто подчищает за ними, манипулирует медиа и поддерживает их репутацию.       Перед тем как окончательно согласовать этот шаг, Сынмин поговорил с омегами в стае. Хенджин долго думал. Он не был уверен в идее, но в конечном итоге согласился.       Он станет тем, кто возьмет интервью у Феликса и Джисона — двух людей, пострадавших от Джейн больше всех. Феликс из-за нее попал в публичный дом. Джисон лишился матери.       Старший омега Stray Kids, хоть и бросил журналистику, все равно собирал информацию, поэтому у него уже было достаточно компромата на Джейн. Им оставалось только осветить это в прямом эфире.       Но Джейн не должна была успеть среагировать. Поэтому нужна была приманка.       Песня 3RACHA на ее концерте.       Анонимная группа, которую любит публика, станет оружием против самой Джейн. Лирика песни отвлечет внимание и заставит людей поверить в ее преступные связи.       На этом этапе в игру вступят SEVENTEEN.       — Вы сможете распространить интервью и песню? — спросил Чан, бросая взгляд на Уджи и Хоши. Хоши усмехнулся, переглянувшись с Мингю.       — Без проблем.       ATEEZ смотрели на план, осмысливая каждый шаг.       — Мы избавляемся от Сина? — раздался голос Сонхва, старшего омеги их банды.       — Верно.       Хит молчали.       Их тени казались еще глубже, будто собрание медленно вытесняло их из света в темноту.       Сынмин смотрел на Юнги. Тот ритмично стучал пальцами по столу, взгляд его оставался отстраненным, но это не означало безразличия. Он думал. Наконец, альфа поднял глаза. На миг их взгляды пересеклись, и Юнги молча кивнул.       Стая Хит разберется с Ди.       — В нашей части… Нам понадобятся Чонхо и Юнхо, — задумчиво сказал альфа.       Двое сразу кивнули.       Они были готовы. Годы работы под прикрытием. Притирание в доверие главы участка Сиктама. Риск. Все это ради этой цели.       Наконец Сынмин повернулся к Чану.       Главное оставалось за Stray Kids.       Кимы и Чвехи.       Чан не сводил с него взгляда. Пока остальные были заняты обсуждением, он потянулся и сжал руку младшего.       — Молодец, Цербер.       Тепло. Уверенность. Поддержка.       Сынмин сжал руку в ответ.       Под конец собрания бета четко видел каждого за столом. Каждый взгляд был направлен на него — изучающий, оценивающий, но никто не выглядел равнодушным.       Бомгю слегка улыбнулся. Юнги и Ви кивнули, подтверждая свое уважение. Несколько членов ATEEZ, включая Минги, наклонились вперед, удовлетворенные. Чонхо, как всегда, сохранял спокойствие, но в его взгляде читалась гордость за Сынмина.       Со стороны SEVENTEEN Хоши и Мингю ухмыльнулись — не насмешливо, но с тем скрытым азартом, который часто бывает у тех, кто любит наблюдать за игрой.       Сынмин почувствовал тихий укол осознания.       Когда-то он был полицейским.       А сейчас он не успел заметить, как стал своим в этом мире криминала.       Красные нити в его руках были готовы затянуться на чужих шеях.