Падение

      Проснуться после такой ночи без последствий не удалось: едва Эрен открыл глаза, он почувствовал, что у него болит все тело: мышцы бедер, голеней, даже плеч — не говоря уже о пояснице и анусе. Эрен даже осмотрел его в зеркале после душа, но не заметил ничего пугающего — просто вчера Леви совсем его не жалел, а Эрену было слишком хорошо, чтобы думать о последствиях. В общем-то, именно это он и представлял в своих фантазиях: Леви трахнул его так, что тело при каждом движении напоминало Эрену, в какие позы он позволял поставить себя ночью.       Скованность в мышцах не осталась незамеченной: прихожанки одна за другой интересовались его самочувствием, и на каждый такой вопрос в голове звучал ответ голосом Леви, что с Эреном все замечательно, просто прошлой ночью его отодрали, как негодницу-монашку. Заверять их, что все хорошо, при этом сжимая ноющий анус, да еще и стоя под распятием, было до безумия волнительно. Эрен и прежде лгал в стенах церкви, но сейчас ему казалось, что он хранил огромный секрет, о котором знал только он и Леви, и это было невероятно.       Целый день он то и дело отвлекался на воспоминания о ночи, был удивительно рассеян и слегка взбудоражен. И каждый, кто заговаривал с ним, упоминал об этом: что у него странный взгляд, что на лице нездоровый румянец, что он совершенно не следит за разговором и вообще, ему следовало бы посетить врача. Эрен соглашался, кивал, но в мыслях слышал только громкие шлепки бедер о бедра и собственные стоны.       А еще он думал о словах, которые он сказал Леви. Что не знает себя, не представляет, какие демоны, дожидаясь своего часа, прятались глубоко внутри чистейшего, как ему прежде казалось, озера его души. Что, если он совсем не такой скучный паинька, каким всегда себя представлял? Что, если Леви взбаламутит его спокойное озеро и поднимет со дна всех демонов, что там притаились? Эрен не станет прежним — он уже сейчас чувствовал, что его отношение к сексу изменилось, и он не сможет просто так вернуться к целибату, но и заполучить Леви он не сможет. У Леви есть Джек, пусть даже сейчас у них явные проблемы в отношениях, но вряд ли яркий секс с Эреном затмит несколько лет взаимных чувств. По ночам Леви даже говорить с ним не желал — он приходил просто потрахаться, днем же вел себя так, будто Эрен совершенно не интересовал его. Мысль, что он был просто удобным и доступным, расстраивала. Эрен, конечно, сам был виноват в таком отношении к себе, но это ничуть не успокаивало.       Ему стоило поговорить с Леви, когда он придет, но Эрен не знал как. И дело было не в сложной теме, обсуждение которой он даже не представлял, а в том, что он действительно терял власть над собой, стоило Леви прикоснуться к нему, взглянуть на него своим гипнотизирующим взглядом. Если в сказках в полночь кареты превращались в тыкву, то в жизни Эрен превращался в послушного и распутного мальчика Леви, который позволял делать с собой что угодно. И он не мог лгать себе: ему нравилось быть распутным мальчишкой — одна мысль об этом заставляла все тело резонировать в волнении и предвкушении полуночи.       Две противоречивые мысли не давали покоя весь вечер, и, молясь перед сном, Эрен просил Господа направить его и дать ему сил для противостояния натиску Леви. Им стоило объясниться. Эрен хотел расставить все точки, чтобы точно понимать, что будет дальше. Господь не подал знака, что услышал его, Эрен не почувствовал прилив сил или уверенности и лег в постель абсолютно опустошенным душевно, но предвкушающим предстоящую ночь. Будто в нем за раз уживались две сущности.       Он не сомкнул глаз, а когда время стало подбираться к полуночи, Эрен и вовсе уставился на моргающие точки между цифрами, отсчитывая секунды до прихода Леви. Он убеждал себя, что сначала они поговорят. Сначала он выяснит, что в итоге хочет получить Леви, на что рассчитывать самому Эрену. Он должен был знать, должен был понимать, чтобы не расстраиваться, не мучить себя догадками. Горькая правда была куда лучше бесконечной патоки лжи. Технически, Леви ему не врал — он вообще ничего не говорил, но проблему это не решало.       Эрен дожидался Леви у двери и открыл, стоило тому нажать на звонок. Он привычно отошел в сторону, освобождая проход, и впервые за все подобные ночи скользнул взглядом по пустынной улице и дому напротив. Ничего, только сверчки и пугающий лай лисицы где-то вдали.       – Нам надо поговорить, – закрывая дверь, произнес Эрен и ускользнул от приближающейся руки, когда Леви шагнул навстречу.       Леви глубоко вздохнул и, вновь развернувшись к Эрену, привалился спиной к двери, склоняя голову набок и скрестив руки на груди. Он выглядел слегка раздраженным, и Эрен мог понять причину: он сам предложил прийти вчера, и обстановка, в которой они находились в тот момент, явно не предполагала визита для болтовни за чашкой чая.       – Что между нами?       Леви в ответ на это фыркнул и приподнял бровь. Глупый вопрос. Между ними происходило именно то, чего хотел Эрен, о чем нередко думал в последнее время: секс без обязательств, потому что иное позволить себе он не мог до тех пор, пока не откажется от сана. Он не имел права даже начать с кем-то встречаться — не потому, что это было бы против законов Церкви, а потому, что это было бы нечестно по отношению к избраннику.       – Ты обманываешь Джека, – еще раз попытался Эрен, но добился лишь того, что Леви грозно свел брови, а в его взгляде и позе проявилась жесткость, какую прежде Эрен не замечал.       Он лез не в свое дело и уже пожалел о вопросе. Никто не просил его совета, никого его мнение не интересовало. И вообще, не ему читать нотации и рассуждать о чужих отношениях, когда все, о чем он думал целыми днями — это член Леви глубоко у него в заднице.       – Я просто хочу знать, что дальше, – пожал плечами Эрен.       Глаза Леви похотливо блеснули, он ухмыльнулся, и Эрен закусил губу. Он прекрасно знал, что произойдет дальше. Он заткнется, они пойдут в спальню, и Леви в очередной раз оттрахает его так, что Эрен будет выть от наслаждения. Все еще ноющий анус поджался — то ли от предвкушения, то ли от предстоящей боли. Эрен хотел упомянуть о своем состоянии, но в голове пронеслась мысль, что боль в мышцах проходит во время повторной тренировки, и он промолчал.       Леви отлип от стены и сделал шаг навстречу — Эрен тут же шагнул назад, сохраняя расстояние. Прищур темных глаз отозвался мурашками на шее и затылке, и Эрен поспешно отступил еще на пару шагов — ровно столько, сколько сделал Леви навстречу.       Еще один небольшой шаг вперед и еще один — назад.       Разговор, который и не назвать разговором, был окончен. Телом и разумом Эрена завладел распутный мальчишка, который хотел получить свою долю ухаживаний, и если знаки внимания и комплименты были им недоступны, то Леви придется погоняться за ним. Даже если погоня продолжится всего лишь до кровати.       Эрен рванул в спальню, едва заметил движение Леви, чувствуя себя жертвой опасного хищника и, одновременно, непослушным школьником, надеющимся избежать наказания. Он обежал кровать и попытался перескочить через нее, чтобы вновь оказаться в коридоре, но Леви оказался быстрее, и они оба упали на матрас. Эрен, хохоча, попытался вырваться из захвата, но Леви повалил его на живот и завел руки за спину, лишая возможности бороться, и навалился сверху. Эрен повозился под ним ради приличия, но быстро затих, слыша и чувствуя кожей обжигающее дыхание над своим ухом. Он повернул голову и встретился с черными от похоти глазами Леви, и в них без труда читались мысли, что Эрен — негодник, и в самое ближайшее время он ответит за свое поведение.       Леви приподнялся над ним и задрал полы халата, все еще держа руки Эрена в замке за спиной — Эрен мог бы вырваться, но ему совершенно этого не хотелось. Ягодицы инстинктивно поджались, стоило Леви провести ладонью между ними — он даже не притронулся к анусу, но тело все равно само попыталось увернуться от прикосновения. На лице Леви проявилось непонимание, и Эрен уткнулся лицом в матрас, вздохнув.       – После вчерашнего немного ноет, – пробормотал Эрен и тут же почувствовал, что Леви отстраняется и убирает руки от него — он так испугался, что тот просто уйдет, что резко перевернулся на спину и схватил Леви за запястья: – Все нормально, я потерплю. Не уходи. – Даже себе он казался отвратительным в этот момент — он не представлял, что мог подумать Леви. Настолько голодный до члена, что готов терпеть боль, лишь бы его трахнули. Но на лице Леви не проявилось отрицательных эмоций, он только внимательно проследил за тем, как Эрен нервно облизывает губы и закусывает нижнюю, ожидая вердикта на свою просьбу. Леви протянул руку и коснулся губ большим пальцем, стирая с них тонкую пленку слюны. Этого намека оказалось достаточно, чтобы Эрен приоткрыл губы и скользнул кончиком языка по подушечке — никаких возражений в ответ на его действия не поступило, и Эрен обхватил палец губами, втягивая в рот.       Эрен не сводил взгляда с Леви и скользил по всей длине пальца, лаская языком внутри, и сочные фантазии, как Леви трахает его рот, вновь влетели в голову, возбуждая и грозясь вырваться наружу пошлым предложением. Это была лишь фантазия — Эрен однажды пытался сделать горловой минет, и ничем фантастическим это не закончилось. Но с Леви ему так хотелось попробовать снова — по-хорошему, он во всем, что касалось секса, был дилетантом, так что вряд ли его неспособность расслабить горло так, чтобы его можно было трахать, удивит Леви.       Эрену стоило подумать об этом заранее: он знал, что Леви придет, знал, что анус к этому времени не восстановится — вместо того, чтобы целый день метаться между двумя состояниями, он мог бы тренироваться на каких-нибудь продолговатых овощах.       Он положил ладонь на пах Леви и удовлетворительно промычал — сегодня тот был в мягких спортивных штанах, и его зарождающееся возбуждение было сложно не заметить.       – Я столько всего хочу попробовать с тобой, – освободив рот, тихо признался Эрен, – хочу быть воплощением фантазии, но я почти ничего не умею. – Он сел и прижался губами к уху Леви, потому что просто не смог бы продолжить, глядя ему в глаза: – Хочу, чтобы ты трахнул мой рот, – прошептал он. – Фантазирую об этом. Но у меня и обычный минет плохо выходит.       Леви отстранился и заглянул в его глаза, и выглядел он так, будто что-то решал, рассматривая покрасневшее лицо Эрена. Он отодвинулся к краю кровати, опустил ноги на пол, и Эрен не на шутку испугался, что он все же уйдет, но Леви стянул штаны, расставил колени шире и бросил между ног подушку на пол. Эрен облизнул губы и с легкой улыбкой посмотрел на Леви, когда тот глянул на него через плечо и приглашающе кивнул в сторону подушки.       Эрен соскользнул с кровати и устроился на коленях между ног Леви, сбрасывая с плеч халат. Леви снял футболку и оперся ладонями о матрас позади, выжидающе уставившись на Эрена. Он совершенно не стеснялся — с таким телом стесняться было нечего, но тем не менее, Эрен не мог не восхититься тем, что Леви чувствовал себя свободно, будучи обнаженным. Он оглядел Леви с ног до головы и вернулся взглядом к уже налившемуся кровью, но еще не твердому члену, и облизнул губы в волнении и предвкушении. Однажды этот член будет вдалбливаться в его глотку, пока Леви будет держать Эрена за волосы на затылке, однажды он научится контролировать себя так, что Леви не придется быть аккуратным или беспокоиться о его состоянии — он сможет полностью отдаться наслаждению, не заботясь ни о чем.       Эрен взял головку в рот, направляя член ладонью, и прикрыл веки, сосредотачиваясь на ощущениях, пытаясь понять, как ему расслабить горло к моменту, когда член будет твердым и способным преодолеть тугое кольцо мышц. В фантазиях это давалось легко, как и порноактерам, но Эрен иногда давился, когда просто чистил корень языка зубной щеткой — может, он вообще не способен на горловой минет? Такое возможно? Что, если да?       Леви собрал его волосы на затылке и взял в кулак, и Эрен раскрыл веки, посмотрев на него. Он уже опустился на локти и следил за каждым движением по своему члену, и Эрен, не сводя взгляда прошелся языком по всему стволу, вылизывая его, надеясь, что выглядел в этот момент развратно, а не смешно. Леви не смеялся, только удобнее перехватил волосы Эрена, позволяя самому выбрать темп — он не давил, не пытался толкнуться глубже, но стоило Эрену вновь взять член в рот и опуститься по нему настолько, что головка уперлась в горло, Леви не позволил отстраниться. Эрен вдохнул через нос и, подавляя инстинктивное желание освободить рот от члена, наоборот опустился ниже. Головка проскользнула в горло, но Эрен тут же выпустил член, перебарывая рвотный рефлекс — Леви больше не пытался удержать на одном месте, он снова ласково перебирал волосы, и Эрен увидел в этом своего рода поощрение в ответ на свои попытки. Он собрал лишнюю слюну с члена и попытался снова — на глазах навернулись слезы, но Эрен испытывал такой подъем и волнение от того, что у него просто получилось достаточно расслабить горло, что такие мелочи его не беспокоили.       Спустя какое-то количество попыток и примерно то же число рвотных позывов Эрену удалось принять всю длину и даже ненадолго задержаться у основания, прежде чем вновь отстраниться и глубоко вздохнуть. Это было чертовски сложно, никакими приятными ощущениями это не сопровождалось — очень даже наоборот, но сама мысль, что у него получалось, пусть и с переменным успехом, доставляла удовольствие. Может быть, он никогда не будет способен позволить Леви трахнуть свой рот — сейчас он не представлял, что мог бы расслабить горло и не пытаться отстраниться при первой же попытке толкнуться в него, но горловой минет, пусть и не такой эстетически привлекательный, как в порно, исполнить он мог. И наверняка, сможет еще лучше, если Леви согласится быть его подопытным. И взгляд, которым Леви награждал его все время, пока Эрен раз за разом заглатывал его член, говорил о том, что Леви с удовольствием предоставит ему такую возможность.       Когда Леви взял член в ладонь и стал ласкать себя, Эрен сосредоточился на головке, прижимая к ней язык и втягивая щеки. И пусть он ждал этого, но горячая сперма, ударившая в нёбо стала неожиданностью — Эрен быстро проглотил первую порцию, позволяя остаткам растечься по языку. Он вдруг понял, что за всю его жизнь такое случалось лишь однажды, и тогда это произошло вовсе не потому, что Эрен хотел, чтобы ему кончили в рот, а потому что партнер его не предупредил. И тогда его чуть не стошнило от вкуса и консистенции, но сейчас он не замечал ни того, ни другого — все его внимание было сосредоточено на лице Леви в момент оргазма и после него, когда он с подернутыми пеленой глазами смотрел на Эрена между своих ног и ласково поглаживал его макушку, точно гладил кота.       Эрен освободил рот, и в него тут же скользнул большой палец Леви, заставляя раскрыть шире — Эрен высунул язык с остатками спермы и тут же проглотил ее, а Леви с ухмылкой вытер его подбородок от слюны.       Эрен чувствовал себя таким гадким, распутным, и это было так волнительно, так возбуждающе, что ему не хотелось останавливаться, как и в тот раз, когда он тянул себя для Леви, отставив зад и демонстрируя себя. Он хотел, чтобы Леви и дальше смотрел на него так, чтобы видел в нем того, кто открыт любым экспериментам и готов удовлетворить все желания. Чтобы понял, что Эрен здесь, у его ног; на коленях и только ждет, когда Леви предложит свой член.       Леви потянул его за плечи на себя и усадил на свои бедра — член Эрена проехался по его животу, но Леви проигнорировал его, глядя Эрену в глаза глаза и оглаживая поясницу и задницу. И Эрен буквально слышал его голос в своей голове, пока Леви мял его ягодицы: «Развратный, блудливый, похотливый бесенок». Эрен игриво улыбнулся в ответ и подался лицом к лицу Леви, но резко остановился, так и не коснувшись его губ.       Они ни разу не целовались. Они сосали друг другу, они трахались так, что у Эрена до сих пор болел анус, но за все эти ночи они ни разу не поцеловались. Наверное, потому что для Леви это слишком личное, слишком интимное — интимнее, чем спускать в рот или задницу, но Эрен только сейчас это осознал, и ему в одно мгновение стало некомфортно от нынешней близости.       Леви наверняка заметил его колебания и преодолел оставшееся расстояние. Эрен не задумывался, что можно ожидать от поцелуя с ним, но как и во всем остальном, Леви был властным, подчиняющим, подминающим под себя. Буквально: он уложил Эрена на постель и навис над ним, продолжая безумно приятный поцелуй. Если Леви сейчас попытался бы трахнуть его — Эрен бы снова сам растянул себя для него, и ему было бы плевать на боль и возможные последствия — настолько невозможно было ему сопротивляться.       Леви опустился поцелуями на шею Эрена, и его глаза закатились от наслаждения, он тяжело дышал и не смог найти причины, почему не должен был обнять Леви руками и ногами, чтобы не позволить ему отстраниться. К чести Леви, он и не пытался: он ласкал бедро Эрена одной ладонью и продолжал целовать и покусывать шею и мочку уха, и как раз в этот момент Эрен услышал его глубокий — глубже, чем обычно — и чуть хрипловатый от возбуждения голос, пробирающий до костей и звучащий так близко, будто он раздавался прямо в голове:       – Ненасытный, распутный чертенок...