Падение

      Сегодня у Эрена был выходной, так что он решил потратить день на то, чтобы привести небольшой дворик перед домом в порядок после зимы. Он собирал в пакет остатки прошлогодней листвы, забившиеся в углы, когда услышал звуки ссоры из дома напротив. Сердце тут же заколотилось: Джек нашел колоратку, или — что было бы еще хуже — видел, как Леви покидал дом Эрена прошлой ночью.       Вчерашняя мысль, что то, о чем Джек не знает, не вредит ему, показалась Эрену ужасной, едва он раскрыл глаза утром. Ни ощущение грязного тела, ни остатки влаги между ягодиц, ни даже слегка ноющий анус не вызвали таких эмоций, как эгоистичное желание получить Леви еще на одну ночь. Совесть скребла черепную коробку изнутри с тем же мерзким звуком, с каким грабли царапали тротуарную плитку вдоль дома, пока Эрен сметал пожухлые листья.        – ...Пошел ты к черту! Ты прекрасно знаешь, как я это ненавижу! – воскликнул Джек, выскочив на крыльцо.       Даже если бы Эрен хотел, он не смог бы изобразить, что не услышал это. Он замер и уставился на разворачивавшуюся перед ним сцену, а все и правда было близко: улица была очень узкой — встречные легковушки едва разъезжались, тротуар и вовсе был только с одной стороны, а дворики перед домами были такими маленькими, что на подъездных дорожках умещались лишь совсем крошечные модели автомобилей. Взъерошенный Джек сел как раз в такую и тут же куда-то рванул, и Эрен перевел взгляд с машины на стоявшего на крыльце Леви со скрещенными руками на груди. Он тоже наблюдал за Джеком, пока не заметил еще одного зрителя.       – Добрый день, – негромко поздоровался Эрен.       – Не очень он и добрый, – грубо ответил Леви, приглаживая растрепанные волосы, и Эрен удивленно приподнял брови. Обычно тот был эталоном вежливости — даже у Эрена не всегда выходило так хорошо держать лицо. – Что твоя религия говорит о ссорах между партнерами?       – Полагаю, вас больше устроит ответ, что на все воля Божья, – пожал плечами Эрен, заставив Леви усмехнуться. – Заварить вам чай? – неожиданно для себя предложил Эрен.       – Бросишь пакетик с пылью в кипяток?       – Нет, у меня есть рассыпной. Прихожанки стали баловать, стоило обмолвиться, что у меня изжога от пакетированного чая, – пожал плечами Эрен.       Леви посмотрел в сторону, куда уехал Джек, и вздохнул, неохотно спускаясь с крыльца.       – Хотите поговорить? – спросил Эрен, едва тот перешел улицу и остановился у дома Эрена.       – С тем, кто отдал свою девственность Иисусу? – со скепсисом уточнил Леви, и Эрен недоуменно глянул на него через плечо, возвращая садовый инвентарь в ящик у дома. – Пожалуй, как-нибудь сам разберусь.       Мысль, что Эрену снились все предыдущие ночи в компании Леви, давно перестала казаться правдоподобной: он мог вообразить что угодно, только не ноющий после секса анус. Тогда почему Леви говорил так, будто между ними ничего не было? Или он просто продолжал эту игру: один Леви ночью, совершенно иной — днем? Ему нравилось разграничивать эти две версии себя? Так он не чувствовал вину за измены?       – Тогда просто чай и хорошая компания? – решив не пытаться влезть в чужую голову, предложил Эрен, и Леви кивнул.       И пока Эрен шел к нему, возвращаясь от угла дома к крыльцу, он внимательно разглядывал Леви и не видел в нем ничего, что обычно видел ночью: ни похоти в глазах, ни блеска, ни той самой кривой ухмылки. Даже его плечи будто выглядели иначе — казались более расслабленными, что ли. Будто совершенно другой человек. Эрен смотрел на него и не представлял, чтобы этот Леви просто взял и опустился на колени, едва за ними закроется дверь. И от него не веяло опасностью — самое, пожалуй, главное отличие от того, кто наведывался в дом Эрена по ночам.       Но Эрен все же ждал, что тот прижмет его к стене лицом или скажет какую-нибудь пошлость, едва они войдут в дом — Леви мог вести себя прилично просто потому что предыдущий разговор они вели на улице, где, даже если кажется, что пусто, всегда есть невидимые уши. И тем не менее, ничего не произошло, когда язычок на замке входной двери вошел в паз.       – Хм… – протянул за спиной Леви, и Эрен вопросительно глянул на него. – Дежавю, – пожал плечами он.       Эрен проводил его в кухню и предложил сесть, пока сам занялся приготовлением чая.       – Сколько тебе лет?       Они что, наконец, начнут говорить друг с другом, а не только трахаться?       – Двадцать семь.       – Мне всегда было интересно узнать, как священники обходятся без секса?       Эрен вновь не мог не отметить странность постановки вопроса. В последнее время он не мог жаловаться на отсутствие секса. Но он решил подыграть:       – Мы мастурбируем на распятие, – Эрен развернулся к Леви лицом и присел на кухонный стол. Того такая шутка рассмешила, и Эрен улыбнулся в ответ.       – Тебе вообще можно так говорить?       – Это только работа, – признался Эрен.       – Ты не веришь в Бога? – искренне удивился Леви.        – Верю. Как и в то, что в Писании есть здравое зерно. Но я не верю в то, что сводом законов и притчами можно все объяснить, и что следовать им нужно неукоснительно, иначе зачем тогда свобода выбора? Я не верю в то, что ваша с Джеком пара неугодна Господу, если хотите конкретики. В своих проповедях я говорю о том, во что верю: что в этом мире недостаточно любви, сострадания и заботы по отношению к другим, и что абсолютное зло — это все то, что противоположно любви, состраданию и заботе. Я не лгу людям, не ввожу их в заблуждение.       – Ты самой своей работой убеждаешь их в существовании старика на небе, – покачал головой Леви.       – Моя паства на девяносто процентов — это готовящиеся к смерти старики, часто уже потерявшие своих супругов. Их дети забыли о них, им одиноко и страшно. Если их успокаивает мысль, что после смерти они воссоединятся со своими супругами, а за их детьми здесь, на земле присмотрит Господь — я не стану пытаться убедить их, что все это блажь, что после смерти их ждут только черви и гниение, а дети чуть позже присоединятся к ним — только не в Раю, а по соседству на кладбище. Еще ко мне приходят горюющие родители, чьи дети умерли от неизлечимой болезни — им вы тоже предлагаете сказать, что смерть малыша, который рос у них на глазах, которого мать носила под сердцем девять месяцев, нужно просто принять и двигаться дальше? Как выбросить бракованную вещь и просто забыть о ней? – Чайник на плите засвистел, и Эрен отвернулся от Леви, принявшись заваривать чай в френч-прессе. – Религия не последняя инстанция. И у меня нет ответов на то, почему хорошие люди мучаются и умирают, но у меня есть небезразличие и сострадание для тех, кому это нужно. Знаете, я иногда думаю, что если бы мы все были чуть менее безразличны друг к другу, то религия, может, и не была бы нужна.       – Почему ты не выбрал профессию психолога или волонтера в хосписе или доме престарелых?       Эрен улыбнулся, поставив френч-пресс на середину стола, и достал чашки:       – Потому что эти профессии не так сильно взбесили бы отца. Он бизнесмен. И конечно же ожидал, что я пойду по его стопам, но я видел, как его постоянные командировки расстраивали маму, как ей было одиноко и как ее оскорбляли бесконечные интрижки в этих командировках. Для меня его бизнес связан с грязью, и я ничего не могу с этим поделать, – Эрен сел напротив Леви, поставив между ними вазочку с круассанами из булочной в центре их городка. – В итоге выяснилось, что у него была еще одна семья. То есть, это мы с мамой оказались второй семьей: его первый сын старше меня на пятнадцать лет. – Эрен разлил чай по чашкам и задумчиво хмыкнул. – Давно я никому об этом не рассказывал.       – На твоем месте я бы вообще никому не говорил, что ты выбрал профессию назло отцу, – покачал головой Леви. – Апофеоз юношеского максимализма. – Эрен только улыбнулся в ответ на это — вывод Леви был верным, так что возражать не было смысла. – Ты говоришь так, будто он умер?       – Да, пару лет назад случился обширный инфаркт, – пожал плечами Эрен. Никаких особых чувств по этому поводу он не испытывал: о еще одной семье он узнал, когда самому Эрену было двадцать, так что за прошедшие годы он успел растерять все чувства по отношению к отцу.       – Тогда почему ты до сих пор в церкви? – недоумевал Леви.       – Форма секси, – улыбнулся Эрен. Перед глазами встало воспоминание с зажатой между зубами Леви колораткой, и Эрена бросило в жар. Возможно, ему не следовало упоминать об этом — не только потому, что Леви определенно не желал говорить о том, что между ними происходит ночью, но и потому, что сам Эрен реагировал на эти воспоминания вполне однозначно.       Леви в ответ на заявление Эрена приподнял бровь, а его губы на пару мгновений растянулись в той самой ухмылке, от которой у Эрена в предвкушении сжимался анус.       – Достойная причина.       Эрен даже пожалел, что сейчас не был в форме — во взгляде Леви явно читалось, что он представлял и черную рубашку, и колоратку на Эрене, но в выходные и тем более для работы во дворе Эрен не надевал униформу.       Атмосфера между ними сгущалась — Эрен буквально чувствовал, что ему сложнее дышать, но телефон в кармане Леви завибрировал, и он отвлекся, разрушая момент. Он не сразу принял звонок, и Эрен заметил, что Леви нахмурился, прежде чем вздохнуть и все же приложить телефон к уху. Что ему сказали, Эрен не услышал, но увидел реакцию Леви: его глаза расширились, а зародившееся раздражение улетучилось.       – Ты в порядке? – Леви даже поднялся со стула и вышел в коридор. – Я сейчас приеду. Скинь адрес.       Эрен посмотрел на оставленную чашку с чаем и вздохнул, поднимаясь следом за Леви.       – Что-то случилось? – наблюдая, как Леви торопливо обувается, спросил Эрен.       – Джек попал в аварию.       – С ним все в порядке? – заволновался Эрен. Он тут же почувствовал стыд и чувство вины за то, что секунду назад флиртовал с Леви и ожидал, что это закончится сексом.       – Говорит — да. Только разбил машину, – Леви торопливо выскочил из дома и помчался к своему.       – Если будет нужна помощь!..       – Да, спасибо! – не дослушав его, Леви скрылся за дверью в свой дом.       Если бы Эрен верил, что Господь наблюдает за каждым его действием, он бы непременно связал два события между собой, но с точки зрения здравого смысла все объяснялось гораздо проще: ссора между Леви и Джеком отвлекала последнего от вождения, и он был невнимателен на дороге, Леви же явно не переживал из-за ссоры — что только убеждало Эрена в том, что она была пустяковой, и эксцентричный Джек преувеличивал свою реакцию — и не видел ничего плохого в том, чтобы вместо безмолвного, но очень жаркого секса, просто пофлиртовать с Эреном. Ради разнообразия.       Эрен допил чай, убрал со стола и вернулся к намеченным на сегодняшний день делам. Позже он видел, как Леви привез Джека на своей машине, и на том действительно не было заметно ни царапины, но вторгаться в их частную жизнь Эрен не стал. И одной из причин, почему он не желал выяснять, все ли в порядке с Джеком, было нежелание Эрена намекать ему на то, что в тот самый момент, когда он попал в аварию, Леви вовсе не обдумывал их ссору и ее причины, а сидел на кухне Эрена и расспрашивал его о работе.       И если Эрен думал, что несчастный случай с бойфрендом заставит Леви бросить все свои силы на заботу о нем, то он сильно ошибался: едва перевалило за полночь, как раздался дверной звонок. Эрен, конечно же, открыл, но не стал скрывать своего удивления:       – Как дела у Джека? Его обследовали на сотрясение? – Леви, едва услышав имя, нахмурился и вошел в дом Эрена, отталкивая его с дороги. – Возможно, тебе следует... – Договорить Леви не дал: грубо накрыл рот Эрена ладонью и вжал в стену у закрывшейся за ним двери. Эрен сглотнул — перед ним снова был тот Леви, что не желал разговаривать, не желал ничего обсуждать, и, как теперь начало казаться Эрену, не любил своеволия.       Леви сверлил его взглядом, и только от него у Эрена по шее и плечам пробежались мурашки, а мысли заволокло густым красным туманом. Состояние Джека и моральная сторона происходящего ушли на второй план, а вскоре эти переживания и вовсе исчезли, заменившись вязкой и сладкой, как мед, похотью. Взгляд напротив парализовывал, заставлял желать подчиниться — Леви ничего еще не успел сделать, а Эрену уже хотелось встать на колени и отсосать ему — может быть, даже в качестве извинения за неуместные расспросы.       Леви отступил назад, отнимая ладонь ото рта Эрена, и кивнул вглубь коридора. Эрен безмолвно послушался и направился прямиком в спальню, чувствуя, как пожирающий взгляд скользит вдоль его позвоночника и задерживается на заднице — кроме трусов, на Эрене ничего не было. Одеваться для того, чтобы открыть входную дверь, не было смысла — Эрен знал, кого увидит за ней, а Леви видел его не только без одежды, но и со своим членом в заднице. В голове проскользнула мысль, что Эрен тоже хотел бы увидеть со стороны, как член Леви движется в нем — как они оба выглядят в постели во время секса, но она не успела оформиться во что-то более конкретное: Леви одновременно прижал Эрена к своей груди одной рукой, а другой схватил за волосы на затылке и потянул назад, заставляя практически уложить голову на свое плечо.       Эрен вздрогнул от неожиданности, но не попытался вырваться или запротестовать и посмотрел Леви в глаза — он внимательно следил за его реакцией, и Эрен слегка расслабился. Жестокости во взгляде не было, только уже привычная для таких моментов чернота возбуждения. Леви убрал руку с талии, собрал длинные волосы Эрена в хвост и намотал его на кулак — Эрен не шевелился все это время, только выпрямился и сразу же поддался, когда Леви вновь потянул за волосы назад. И теперь это действие вызвало волну удовольствия, покалывающего своей новизной.       Леви потянул ниже, и Эрен, уловив намек, опустился на колени, не разрывая зрительный контакт. Леви ухмылялся, свободной рукой расстегивая ширинку и приспуская штаны — его происходящее заводило даже больше: он взял член в ладонь и принялся ласкать себя, разглядывая Эрена с запрокинутой головой, выставленным горлом и приоткрытым ртом. И то, что его это так возбуждало, добавляло удовольствия Эрену. Он облизнул губы и приглашающе раскрыл рот шире — Леви хмыкнул и шагнул вплотную, но вместо члена заставил Эрена прижаться губами к своим выбритым яйцам. Эрен втянул одно из них в рот, лаская языком и посасывая, и хватка в волосах стала крепче. Леви явно нравилось и такое послушание и энтузиазм, и Эрен не мог не чувствовать удовлетворения от мысли, что без слов понимал его и ублажал его желания и фантазии.       Он вылизывал яйца, пока Леви не предложил ему член — твердый, горячий, такой желанный. Кулак в волосах не позволял двигаться по всему стволу, и Эрен сосал головку, глядя Леви в глаза с мольбой — он даже положил ладони на его ягодицы, пытаясь притянуть ближе к себе. И Леви стал легко толкаться членом в рот — Эрен простонал и прикрыл веки. Он никогда бы не назвал себя мазохистом, но было что-то в происходящем, в этой силе и энергетике Леви, что доставляло немыслимое прежде наслаждение.       По подбородку текла слюна, губы онемели от постоянного скольжения члена между ними, Эрен ласкал себя, спустив трусы, и уже готовился кончить вот так, на коленях и почувствовать, как сперма Леви брызнет в его рот, но тот вдруг отстранился и потянул Эрена за волосы к кровати. Эрен так опешил из-за исчезнувшего изо рта члена, что не сразу сообразил, что от него требовалось, и прошипел от боли. Леви остановился и ослабил хватку, но не выпустил волосы из кулака — только вопросительно посмотрел Эрену в глаза и кивнул в сторону кровати. Эрен прополз на четвереньках оставшиеся полтора метра и уткнулся лицом и грудью в матрас, позволяя себе небольшую передышку — Леви тоже ее позволил: отпустил волосы, и кожу головы приятно закололо от хлынувшей к ней крови. Эрен промычал, но совсем расслабиться не мог — Леви не просто так подтащил его к кровати, и Эрен, собрав остатки слюны изо рта и с подбородка, протолкнул в себя сразу два пальца. Все это время игнорируемый анус поддался, и Эрен нетерпеливо ввел еще один палец, сам же насаживаясь на них — такая сладкая боль от растянутости заставляла желать большего, напоминала, как хорошо было вчера на члене Леви, и усиливала похотливый голод.       Леви просунул руку между матрасом и животом Эрена и потянул его вверх, заставляя подняться на полусогнутые ноги. Ощущение от позы было таким же, как когда Эрен растягивал себя у Леви на глазах пару ночей назад, но отличия все же были: в этот раз Эрен был уверен, что Леви его трахнет. Предвкушение растекалось от живота ко всем конечностям горячим воском, Эрен почувствовал близость Леви и удовлетворенно вздохнул, раздвигая ягодицы, когда влажный член прошелся вдоль, щекоча чувствительную кожу раскрытого ануса.       Дразнить Леви не стал — почти сразу ввел член, неторопливо, но до основания. Из-за давления и растянутости вокруг ствола члена подкашивались ноги, и Эрен вцепился в простыни, упираясь коленями в матрас, чтобы просто устоять. Леви положил горячую ладонь на поясницу и трахал медленно, будто специально добиваясь от Эрена стонов изнеможения. Хотелось грубее, жестче, чтобы темнело в глазах, чтобы вновь проснуться с ноющим анусом и возбуждаться только от воспоминаний.       Эрен приподнялся на локтях и стал встречать движения, на первом же резком толчке довольно промычав и запрокинув голову. Так было лучше, так было ярче, а Эрену чертовски не хватало фейерверков перед глазами. Ладонь исчезла с поясницы, и Эрен почувствовал, как Леви вновь собирает его волосы в хвост — по телу пробежала неконтролируемая дрожь, и это не осталось незамеченным: бедра Леви остановились, он потянул Эрена за волосы на себя, заставляя запрокинуть голову и податься назад, насадиться на член до основания. Леви потянул еще, и Эрен изогнулся в спине, но не попытался возразить или вырваться — Леви это явно не приветствовал. Поза была ужасно неудобной, Эрен едва удерживал равновесие, но не стал озвучивать это — это должно было быть очевидно, и он просто стал ждать ответных действий. Леви положил свободную ладонь на его бедро и продолжил трахать — медленно, будто не хотел, чтобы резкие толчки уронили их обоих. Эрен в очередной раз простонал — громко и протяжно: натянутое струной тело в одно мгновение переживало слишком много всего, и он действительно едва не упал из-за подкосившихся коленей. Леви позволил вновь облокотиться на матрас, но волосы не выпустил, продолжая тянуть за них каждый раз, когда его член проталкивался в тело Эрена. Из-за этого любой звук, который издавал Эрен, становился громче — он сам от себя не ожидал, что может быть таким громким во время секса, но он кряхтел, вздыхал и стонал в особенно приятные моменты, и чем больше слышал себя, тем раскрепощеннее становился. И Леви это нравилось: пальцы на бедре впились в кожу настолько, что наверняка проступят синяки, он стал трахать грубо, как Эрен и хотел, и его реакция только увеличивала неистовство Леви.       Кончить, пока его так жестко трахали, оказалось невероятно. Анус сжимался вокруг быстро двигающегося члена до боли и темных кругов перед глазами, но Эрен ни на что бы не променял этот оргазм, и пусть завтра анус будет болеть даже больше, чем сегодня утром — сейчас Эрену было так хорошо, что он не чувствовал собственного веса.       Леви лег поперек кровати рядом, и Эрен открыл веки, встречая его темный взгляд. Сам он все еще стоял на коленях и, преодолев усталость, присоединился к Леви, но не попытался подползти ближе или даже просто коснуться его — последние силы уходили на то, чтобы держать веки открытыми — таким изможденным он себя никогда еще не чувствовал. Леви закинул одну руку за голову, второй же коснулся волос Эрена и провел ладонью по всей длине.       – Никогда бы не подумал, что мне может понравиться, если меня будут так держать за волосы. – Леви ухмыльнулся и, намотав волосы на кулак, легко потянул Эрена назад, но тут же отпустил. – Я теряю голову, стоит тебе прикоснуться. Мне кажется, я соглашусь на все, что ты мне предложишь. Рядом с тобой я себя не узнаю́. Или я просто не знаю себя? – вдруг задался вопросом Эрен.       Это могло оказаться правдой: его сексуальный опыт был донельзя скудным и однообразным, и потому Эрен никогда особо не тяготился отсутствием секса — он считал его переоцененным, но то, что за прошедшие полторы недели с ним творил Леви, заставило его пересмотреть свою позицию.       Леви хмыкнул, разглядывая Эрена темным взглядом, и выражение его лица подразумевало, что ему есть, что еще предложить, и что Эрену стоило готовиться. Вдоль позвоночника прошелся электрический разряд, и Эрен трудно сглотнул, разволновавшись от предвкушения. Но если Леви и собирался провести ускоренный курс по фетишам, то точно не сегодня: он сел и потянулся к своим вещам. Не говоря ни слова. Как обычно. Эрен молча наблюдал за ним и кусал губу. Он не мог себе врать — он чувствовал горечь от того, что Леви собирался домой. Эрен хотел бы, чтобы он остался — может быть, не до утра, но хотя бы ненадолго.       – Придешь завтра? – вместо просьбы остаться, спросил Эрен.       Леви развернулся к нему, сев вполоборота, скользнул ладонью по обнаженному бедру Эрена до ягодицы и легко ее сжал. Эрен чуть улыбнулся, но тут же закусил губы, когда Леви до основания ввел два пальца в его растраханный и невероятно чувствительный анус. Он тут же их вынул, подмигнул Эрену и, встав с кровати, направился к двери.       – До завтра, – попрощался Эрен до того, как Леви исчез за проемом. Леви, не оборачиваясь, через плечо показал Эрену знак мира пальцами, измазанными спермой и смазкой.       Эрен усмехнулся и перевернулся на спину, уставившись в потолок. Эта выходка Леви развеселила настолько, что звук от хлопнувшей двери не показался таким громким в пустом доме — он прозвучал как сигнал, что с этого момента начался отсчет до нового звонка в дверь в полночь.