Падение

      ...– Нет, мам, это не шутка. Я уже подал прошение.       – Это потрясающая новость. Ты не представляешь, как я рада это слышать. – По ее голосу нельзя было сказать, что она рада, скорее даже наоборот, Эрен слышал в нем нотки недовольства, но он знал, что она хотела этим сказать.       «Почему ты не сделал этого раньше».       Его мать не была рада, когда он сообщил ей, какой путь выбрал. Никто в их семье не был религиозен, и Карлу такой выбор неприятно удивил. Она не указывала Эрену, какую профессию избрать, никогда не давила, но добровольный отказ от нормальной жизни — в одиночестве и аскетизме — не приняла и встала на сторону Грега. Они с Эреном тогда еще не знали о второй семье, но теплых отношений между родителями в те года уже не было, и все же, Карла согласилась с Грегом и отказала Эрену в любой маломальской поддержке. Эрен, сам того не желая, примирил их и сделал соучастниками в заговоре против самого себя.       – Я позвоню Энтони, он свяжется с тобой. Если ты не шутишь, то, как только все подтвердится...       – Я позвонил не для того, чтобы попросить у тебя денег, – прервал ее Эрен.       – А я и не собиралась тебе их одалживать, – парировала Карла. – Но траст — твой, теперь ты сможешь им пользоваться. Полагаю, с жалованием священника много не накопить, а жить тебе где-то нужно и что-то есть — тоже.       Эрен поджал губы. Она была права: дом принадлежал Церкви, и как только его прошение удовлетворят — ему придется съехать. Он бы с удовольствием перебрался в дом напротив, если бы не одно «но».       – Ты уже думал, чем теперь займешься?       – Есть пара вариантов, – увильнул от ответа Эрен, но с Карлой это никогда не срабатывало:       – То есть не думал.       – Не думал, – подтвердил он. Ему было совершенно не до планов на будущее.       – Тогда тебе тем более нужна финансовая подушка. Энтони тебе позвонит. Навести меня, когда со всем разберешься.       – А Матео точно хочет меня видеть?       Второй супруг Карлы, пусть и был верующим, долго смеялся, когда узнал, что Эрен — священник. Они с Карлой жили в Италии, где церквей больше, чем Старбаксов, и это, пожалуй, сыграло свою роль. «Ты либо гей, либо извращенец» — шутил тогда Матео, на тот момент не подозревая, что был частично прав.       – Ну, он наверняка будет долго шутить на эту тему, – хмыкнула Карла, – но ты ему нравишься, так что не переживай. Прилетай на пару недель, – попросила она. – Отдохнешь, погреешься на солнце, может быть, кого-нибудь встретишь здесь — теперь ведь тебе можно? Итальянцы очень горячи в постели, – заманчивым тоном закончила она, и Эрен легко мог представить ухмылку, с которой она это говорила.       – Я знаю, что ты говоришь о Матео, – плоским голосом произнес Эрен, и Карла рассмеялась. Он скучал по этому смеху — они не виделись больше года, редко созванивались, потому что в праздники Эрен был занят в церкви, а в обычные дни была занята Карла — она отдавала каждую минуту своему детищу: небольшой сети булочных, которую открыла, когда перебралась в Италию.       – Я счастлива — порадуйся за меня.       – Я рад. Но ничего не хочу знать о том, что вы, старые развратники, творите в постели, – с улыбкой ответил Эрен.       – Наслаждаемся жизнью. Тебе тоже стоит попробовать. – Эрен чуть не сболтнул, что именно поэтому и хочет отказаться от сана. – О... – выдохнула Карла, заметив заминку. – Я так обрадовалась тому, что ты, наконец, решил оставить Церковь, что даже не подумала о причине. Ты встретил кого-то? Прилетайте вместе — я хочу увидеть того, кто образумил моего сына.       – Все очень сложно, – тихо произнес Эрен и вздохнул, посмотрев на дом Леви за окном.       – У тебя никогда и не бывает иначе, – чуть расстроенно ответила Карла. – Тогда прилетай один. Сделай паузу. Иногда нужно просто остановиться и дать себе время: ничего не делать, ничего не предпринимать.       – Да. Наверное, так и сделаю, как только решу вопрос с жильем. – Его мысли потекли в эту сторону, и Эрена совершенно не радовали выводы, к которым он приходил.       – Вот и славно. Ты имеешь право на время только для себя. Эрен, – позвала она, будто чувствовала, что он перестал уделять внимание ее словам, – я действительно рада, что ты решился на этот шаг. Это к лучшему. Все непременно наладится. Может быть, не так, как ты хочешь этого прямо сейчас, но все наладится — я в этом уверена.       – Я знаю. Спасибо, мам.       – Люблю тебя.       – И я тебя.       – Жди звонка от Энтони.       – Да, спасибо.       Они попрощались, и Эрен отложил телефон на обеденный стол. Причина, по которой он не мог строить планы и вообще сосредоточиться на чем-то, была очень простой и заключалась в Леви. Точнее, в его отсутствии в жизни Эрена вот уже неделю. Эрен только видел его машину по вечерам — с того самого дня, когда Эрен был свидетелем их с Джеком ссоры, Леви стал возвращаться с работы очень поздно. Эрен хотел написать ему, но Леви так и не ответил на предыдущее письмо, да и что он мог спросить? Как у того дела? Почему он перестал появляться на его пороге по ночам? Ответ на эти вопросы был очевидным: дела у него неважно, раз возвращался он настолько поздно, а не приходил он, просто потому что смертельно уставал.       Эрен пытался отвлечься размышлением о будущем, но все мысли в итоге сводились к Леви. Как только его прошение удовлетворят, Эрену придется уехать из города. Не то чтобы это было необходимо, но Эрен не горел желанием выслушивать расспросы, пересуды и шепот за спиной, почему он вдруг решил отказаться от сана, и это автоматически лишало его возможности встречаться с Леви по ночам. Они могли встречаться где-то еще, но захочет ли этого Леви? Тратить время на поездку куда-то ради секса — не слишком ли многого Эрен от него ожидал? К тому же, это Джек заметит точно и очень скоро.       Вывод напрашивался сам, но Эрен не желал озвучивать его даже в мыслях. Он уже даже стал жалеть о своем решении отказаться от сана, ведь тогда все оставалось бы на своих местах, но обратно было не свернуть, и Эрен начал чувствовать отчаяние, осознавая, что его время с Леви ограничено, и каждую ночь без него в своей постели, это время сокращалось еще больше. И вот они лишились уже целой недели. Доходило до того, что Эрен думал, не зайти ли ему к ним — просто проведать по-соседски, но это было настолько надуманной причиной, что Эрен гнал такие идеи прочь. К тому же, днем Леви все равно не было дома, а возвращался он так поздно, что визит вежливости было уже не нанести.       И вообще, кто ему сказал, что Леви хотел все это продолжать? Может, он получил то, что хотел, а в день ссоры с Джеком они помирились и теперь жили душа в душу. Невозможным такой вариант нельзя было назвать, хотя Эрен отказывался в него верить. Но и чего от него в итоге хотел Леви, Эрен не знал. И им все же стоило об этом поговорить, тем более теперь, когда жизнь Эрена круто менялась.       День прошел в мелких заботах, ближе к вечеру с Эреном связался их семейный адвокат, и они договорились, что встретятся для подписания бумаг, как только Эрен получит официальный ответ на свое прошение. Когда Эрен узнал, что, согласно завещанию, та часть наследства после смерти Грега, которая должна была достаться ему, была передана в специально созданный для этого траст, его это не возмутило, как и то, какие были выдвинуты условия для передачи прав Эрену: он должен был отказаться от сана. В то время ни о чем подобном он и не думал, к тому же, он тогда все еще был зол на отца и не хотел его денег. Теперь он не был так категоричен: начинать жизнь с нуля, не имея достаточных накоплений, не представлялось возможным. У него был счет в банке, и часть жалованья он откладывал, просто потому что ему не на что было тратить эти деньги, но сумма была ничтожной для того, кто в один момент должен был лишиться жилья, не имея при этом никакого представления о том, какую профессию он собирается освоить. Так что деньги из траста были очень кстати. Карла не скрывала, что это была ее идея, и это именно она уговорила Грега изменить завещание. После встречи с Энтони, на которой он зачитал волеизъявление Грега, она прямо сказала Эрену, что думала о его будущем, и что эти деньги понадобятся ему, когда он образумится. И оказалась права. Теперь будущее не казалось таким пугающим и страшным — в этом смысле Эрен даже с надеждой смотрел в него.       Он готовился ко сну, когда во входную дверь постучали. Эрен посмотрел на халат на себе, но решил, что ему пора привыкать к мирской жизни, в которой не ожидается, что он двадцать четыре часа в сутки будет в строгой форме. И подобное маленькое хулиганство радовало шаловливого мальчишку внутри него.       Эрен распахнул дверь, ожидая ошеломления от того, кто стоял за ней, из-за своего внешнего вида, но сам оказался удивлен настолько, что даже рот раскрыл: на пороге стоял Леви. Еще не было и одиннадцати — Эрен даже не успел оставить дверь незапертой, как делал каждый вечер перед тем, как лечь в постель.       Хотелось наброситься на него прямо сейчас — Эрен был удивлен, что Леви сам не сделал этого, он все еще стоял на крыльце, будто и не собирался входить, и подтвердил догадку, протянув Эрену раскрытую ладонь. Эрен вложил в нее свою, и Леви тут же потянул за нее, развернувшись в сторону дороги.       – Нет, подожди, – Эрен торопливо скинул тапочки и надел эспадрильи. – Не хочу повторения той ночи, – произнес он, все же последовав за Леви, едва закрыл дверь за собой.       – Его там нет, – не обернувшись, сообщил Леви, и Эрен почувствовал облегчение.       Он не горел желанием оказаться в их доме снова, где все сообщало о присутствии другого человека, но, одновременно, Эрен хотел, чтобы Леви запомнил его там, чтобы в его голове то и дело всплывали воспоминания, как он касался или целовал Эрена в той или иной части дома, как наверняка они появлялись, едва Леви бросал взгляд на барную стойку между гостиной и кухней.       Они вошли в темный дом, и Леви, не останавливаясь лишнюю секунду, повел Эрена наверх. И снова, Эрен хотел и не хотел оказаться на их кровати, но послушно шел за Леви, вдруг отчетливо вспомнив момент перед тем, как Леви позволил ему кончить неделю назад: он обещал быть послушным и не задавать лишних вопросов.       В спальне было темно, как и во всем доме — Эрен удивлялся, как Леви вообще что-то видел, хотя он наверняка знал обстановку настолько, что мог легко ориентироваться и без света — и только здесь развернулся к Эрену и поцеловал. Жадно, страстно, так, что закружилась голова, а все тело в одно мгновение загорелось желанием. Леви развернул его спиной вперед и стал подталкивать к кровати — Эрен пятился, не отрываясь от губ, по которым успел соскучиться настолько, что едва сдерживал стоны, и в какой-то момент неожиданно наткнулся на кровать и завалился на нее, не удержав равновесие. Леви наверняка так и задумывал, но если Эрен и ожидал почувствовать под собой матрас, то точно не с кем-то третьим на нем. Ужас, который испытал Эрен, осознавая, что Джек все-таки был в постели и сейчас увидит его в своей спальне, накрыл Эрена так внезапно, что он забыл, как дышать. Свет от торшера на тумбе осветил спальню, и Эрен едва не грохнулся с кровати, отползая назад и встречаясь взглядом с... Леви.       В постели лежал Леви. Перепуганный, взлохмаченный после сна, но все еще Леви. Эрен перевел взгляд с него на того, кто стоял у кровати, и крепко зажмурился, надеясь, что видение, двоение в глазах — или что бы это ни было — пройдет, и второй Леви — ухмылявшийся, явно довольный произведенным эффектом — исчезнет.       Эрен открыл глаза, но перед ним все еще было два Леви.       – Черт, – выдохнул тот, что еще минуту назад спал, и сел удобнее. – Позволь объяснить.       Эрен смотрел на него, но не слышал, что тот говорил. Мысли сменялись в голове со скоростью света.       Их двое? Это брат-близнец? Почему Эрен никогда не видел их вдвоем? Почему он вообще ничего не знал о близнеце? Где он жил? И самое главное — с кем Эрен спал все это время?       – С обоими, – последовал ответ от того, кто стоял у кровати, и Эрен уставился на него.       Он что, задавал вопросы вслух?       – Ох, черт, и это тоже? – подал голос Леви с кровати, и Эрен перевел взгляд на него, но тот смотрел на второго себя. – Я не знаю, с чего начать, – вздохнул он, встретив взгляд Эрена.       – Вы братья?       Они оба усмехнулись, и тот, что стоял у кровати, обошел ее и сел рядом с другим Леви, и едва они оказались так близко друг к другу, Эрен тут же заметил различия: черты лица у того, что привел его сюда, были чуть заостреннее, чем у второго, и его глаза... Эрен только сейчас понял, почему его глаза всегда казались ему такими странными: они были черными, полностью, будто радужка отсутствовала вовсе. Как он не понял этого раньше? Нет, он всегда думал, что тот просто сильно возбужден, и действия Леви в такие моменты только подтверждали эту мысль.       – Нет, – ответил тот, чья серая радужка и сейчас была хорошо различима, даже несмотря на то, что торшер слабо освещал спальню. – Все немного сложнее. – Он провел ладонью по волосам и на секунду поджал губы, будто решая, как лучше начать объяснение.       – Иди сюда, – позвал черноглазый Леви, но Эрен не пошевелился. – Ты позволил мне себя связать и творить со своим телом такое, что не каждый даже нафантазирует, а теперь боишься просто сесть рядом?       Сердце Эрена в который раз за последнюю пару минут на мгновение остановилось.       Чревовещание — мозг быстро нашел объяснение тому, что Эрен слышал голос черноглазого Леви, но не видел, как его губы шевелятся. Эти самые губы тут же растянулись в ухмылке, а в голову Эрена закралась еще одна нехорошая мысль, но он старательно гнал ее от себя.       – Незадолго до Пасхи мы с Джеком отправились в отпуск, – сероглазый Леви отвлек Эрена, и он едва не поблагодарил его вслух — пугающие мысли начали давить настолько, что Эрен чувствовал себя на грани паники. – У нас давно были проблемы в отношениях, и мы решили, что совместная поездка это исправит. Но у нас с ним разное представление об отпуске: я предпочитаю отдыхать на пляже, Джек же почти все время таскается по экскурсиям. Мы решили, что попробуем и то и другое, как часть работы над отношениями. В итоге он едва не умер со скуки на шезлонге, а я проклял абсолютно все, пока под палящим солнцем осматривал руины какого-то древнего города. Он то и дело смотрел на меня и просил сделать мину попроще, просил, чтобы я проявил хоть немного энтузиазма, слушая истории о том, кого и как часто казнили у чудом сохранившегося камня, и я его проявил. Так, что нас оштрафовали и выгнали с территории памятника. – Черноглазый Леви в ответ на это усмехнулся. – Мы стояли у какой-то дыры в земле посреди каменных руин. Вроде бы в древние времена там сначала добывали какой-то ядовитый минерал, а потом решили, что это замечательное место для пыток и медленного убийства провинившихся людей — пары от остатков этого минерала отравляли и душили узников. Считалось, что эта дыра ведет прямиком в Преисподнюю — или какой-то ее аналог их древней религии. И я решил, что это замечательное место для того, чтобы загадать желание, и бросил монетку в эту дыру в земле, – Леви пожал плечами. – Джек не разговаривал со мной до конца отпуска. Проводя дни на шезлонге до этого, я постоянно думал о том, что больше не узнаю себя, и что эта версия себя мне не нравится совершенно. И именно это я загадал. Стать другим собой. Я даже не уверен, что подразумевал под этим в тот момент — у меня не было какого-то образа идеального себя, я просто хотел быть не таким, каким был, стоя рядом с этой проклятой дырой и недовольным Джеком. Мы вернулись домой, и все стало меняться. Я стал менее терпелив к глупости и эгоизму Джека, стал выказывать ему свое недовольство, мы стали чаще ссориться. А потом появились эти сны, – сероглазый Леви чуть улыбнулся, черноглазый же хмыкнул. – Будто я занимаюсь сексом со священником из дома напротив. Он беспрекословно впускает меня каждый раз, и мы занимаемся сумасшедшим жарким сексом, он каждую ночь отдается мне так, будто в последний, и позволяет делать с собой такое, на что никогда бы не согласился Джек. Сны становятся все реалистичней и отчетливей — настолько, что я запоминаю запах одеколона этого священника, узнаю обстановку в доме, в который впервые захожу. Священник же ведет себя так, будто знакомство между нами гораздо глубже, чем я считал, а я нахожу у себя в портмоне вещицу, предназначение которой было мне неизвестно, пока я не вытянул эту твою белую штуковину из воротника, – Леви указал на свою яремную впадину. – Я думал, что стал ходить во сне, просил Джека следить за мной, но он не заметил ничего странного — по его словам, я никуда не отлучался по ночам — только в туалет. До командировки я думал, что все это просто слишком реалистичные сны. Но в ночь, когда я вернулся, когда проснулся в машине, я почувствовал твой запах на себе — так отчетливо, будто только выпустил из объятий. И ощущения в теле были такими, будто я только что кончил. Клянусь, я все еще чувствовал твои волосы в своем кулаке. Но ведь то, что произошло — безумие, полнейшее безумие. Кто мог согласиться на такое? И я пришел к тебе, чтобы выяснить, было ли это в самом деле, но в итоге понял, что мне все равно, я просто хочу прикоснуться к тебе, поцеловать — ощутить все это не через дымку сна, чтобы все это случилось наяву, а если ты отшатнешься, назовешь меня сумасшедшим — это и будет ответ. А на следующий день я обнаружил видео на своей почте, и все встало на свои места. Это я, но не я, – Леви посмотрел на того, кто сидел рядом. – Это тот, другой я, которым я хотел бы быть. Тот я, что может отправить секс-игрушки в качестве подарка, тот я, что без явного согласия выталкивает из зоны комфорта, тот я, что может трахаться всю ночь и не уставать. Тот я, которым я точно однажды стану, но который уже не может просто сидеть внутри и ждать. Знаю, что понятнее не стало, – Леви посмотрел на Эрена и слабо улыбнулся. – Я сам не до конца понимаю, как это происходит. Он появляется и исчезает, пока я сплю — я впервые вижу его вот так, не через экран телефона, – Леви внимательно посмотрел на своего двойника?.. Эрен все еще не понимал. – Дико странно.       Эрен хохотнул в ответ на такой комментарий.       – Это тебе странно?       – Он — это я, – тут же ответил Леви. – Не думай, будто все это время спал с кем-то посторонним. Я чувствую все, что чувствует он — не знаю, как это объяснить, но я прямо сейчас чувствую, что ноги укрыты одеялом и, одновременно, нет. Чувствую прикосновение ткани штанов к ногам и, одновременно, нет, – Леви откинул угол одеяла в сторону, демонстрируя обнаженные ноги — он был под одеялом в одних боксерах. – Было бы интересно... – он не договорил, а Эрен заметил растущую ухмылку у второго, черноглазого Леви.       – Что? – переводя взгляд с одного на другого, спросил Эрен. Он вдруг почувствовал себя добычей, запертой в клетке с хищником. С двумя хищниками.       Вдоль позвоночника прошелся электрический разряд, когда в голове пронеслась безумная мысль. Прямо перед ним сидели два Леви. У него был секс с обоими — по отдельности, но что, если?..       – Кто-то в восторге от идеи, – низко проурчал один из них — Эрен не был уверен, кто именно, но голос вновь прозвучал так близко, что Эрен подумал, как и когда-то давно, что он звучал прямо в голове. И сейчас, видя перед собой сразу двух Леви, Эрен готов был поверить, что так действительно и было, и этот второй Леви имел какие-то суперспособности, вроде телепатии. И его это, пожалуй, даже не удивило бы. Что могло удивить больше того, что он видел перед своими глазами?       Двойник как-то неожиданно оказался совсем близко, но Эрен не посмел отстраниться под этим хищным взглядом и посмотрел на Леви, все еще сидящего у изголовья кровати и наблюдавшего за ними. Эрен почувствовал поцелуй на шее, и Леви облизнулся.       – Невероятно, – выдохнул он, и Эрен усмехнулся.       Он мог бы поспорить с тем, что считать невероятным. От размышлений на эту тему его отвлек поцелуй — страстный и глубокий, как и до этого, и Эрен растворился в нем, прикрывая веки. Как бы безумно ни было то, что сейчас происходило, Эрен, как и каждый раз до этого, потерял связь с рациональной частью себя, едва Леви прикоснулся к нему, пусть это и был не совсем Леви. Эрен почувствовал прохладу воздуха, когда с его плеч соскользнул халат, и подставил шею под поцелуи, вновь открывая веки и встречаясь взглядом с потемневшими серыми глазами. Было странно чувствовать его поцелуи и прикосновения, но при этом видеть на таком расстоянии от себя. И Эрену хотелось к нему, хотелось, чтобы он участвовал, чтобы целовал — его Эрену всегда было мало.       Он подполз к Леви и сел на его колени — Леви тут же потянулся за поцелуем, и Эрен склонился к его лицу. На обнаженные бедра опустились его ладони, и Эрен промычал в его губы, когда к ним добавились еще две руки — на талии. Леви спустился поцелуями на его грудь, и Эрен повернулся лицом к двойнику, целовавшему его плечи — тот тут же переключился на его губы, и Эрен едва не рассмеялся от собственного глупого счастья: всю неделю он мучился без прикосновений Леви, а теперь утопал в ласке сразу двух.       Леви гладил его ягодицы, мял их, но не предпринимал попыток прикоснуться к анусу, и Эрен поерзал на его коленях. Не то чтобы он уже готов был вскочить на один из членов, но прикосновений там не хватало, и Эрен недвусмысленно накрыл ладонью член Леви, все еще скрытый под боксерами. Он завел вторую руку за спину и слепо нашарил пах двойника, чувствуя уже твердеющий член под ширинкой штанов. Эрен все же завершил поцелуй и легко рассмеялся, лаская их и кусая свои уже чуть распухшие губы.       – Пару месяцев назад я бы и не подумал о том, что окажусь в постели с мужчиной, а теперь у меня в руке по члену, – хмыкнул он и склонил голову к двойнику, едва тот легко укусил его за плечо.       – Подожди, пока один будет у тебя во рту, а другой — в заднице, – пробормотал он, а Леви несильно шлепнул его по ягодице.       По телу Эрена прошла дрожь от представленной в голове картинки, и он тихонько проскулил, когда ануса коснулся палец.       – Сильно болел после целой ночи на члене?       – Стоило того, – ни секунды не размышляя, ответил Эрен, и двойник довольно хмыкнул.       – Верный ответ. – Палец вошел на одну фалангу, и Эрен отставил зад, встречая взгляд Леви — он развел его ягодицы в стороны, облегчая доступ, и Эрен вновь склонился к его лицу для поцелуя. Двойник завозился рядом с ними, пока они были заняты друг другом, но Эрен просто не мог отвлечься, не в силах насытиться. Как он и думал, он, кажется, просто не способен пресытиться этими ощущениями — он будет хотеть еще и еще, и даже два Леви вряд ли удовлетворят его голод настолько, чтобы Эрен почувствовал, что с него достаточно. Наверное, будет даже наоборот: теперь ему будет мало одного Леви — только двое, только вместе и одновременно.       – Распутный и жадный мальчишка, – послышалось в голове, и Эрен почувствовал укус на загривке.       – Ненасытный маленький чертенок, – добавил Леви, оторвавшись от его губ и заглянув в глаза.       – Накажи меня за это, – игриво пробормотал Эрен и ухмыльнулся, почувствовав сразу два шлепка на заднице. – Позволь мне извиниться, – добавил он, спуская резинку боксеров Леви и высвобождая член.       Ни один из них не возразил, и Эрен отодвинулся назад, тут же склоняясь к члену и целуя головку. Ладони Леви соскользнули с его задницы, едва он устроился удобнее, но вместо них Эрен ощутил прикосновение члена к одной из ягодиц — Эрен дотянулся до него рукой и провел ладонью вдоль всей длины.       Неужели это в самом деле происходило с ним? Эрен ощутил шлепок на бедре в подтверждение своих мыслей и поблагодарил двойника — мысленно, потому что его рот был занят головкой члена Леви. Уже влажный палец огладил анус, и Эрен промычал, когда тот проник в него. Мышцы расслаблялись неохотно — Эрен не прикасался к себе всю эту неделю, чтобы дать им восстановиться, но он все еще не был уверен, достаточно ли прошло времени для повтора той безумной ночи, и эта нервозность давала о себе знать. Эрен зажимался на каждое движение пальца в себе, прислушиваясь к ощущениям, при этом стараясь не обделять вниманием член перед лицом. Леви заставил его оторваться от члена, положив ладонь на шею и подняв до уровня своего лица, и Эрен встретил его взгляд — потемневший от возбуждения, но такой пронзительный, будто он пытался заглянуть в душу. Эрен облизнул мокрые от минета губы и закусил нижнюю, почувствовав, как в него проникает второй палец. Леви мягко поцеловал его губы, подбородок и стал покрывать поцелуями шею и плечи, и Эрен почувствовал схожие поцелуи на пояснице, только к ним добавлялась приятная щекотка от волос двойника, касавшихся кожи.       Тело от такой деликатной ласки расслабилось, Эрен шатко выдохнул и насадился на пальцы, выпрашивая продолжение. Он ведь с Леви. За все это время, каким бы грубым ни был Леви в постели, он ни разу не сделал Эрену больно.       – Вот так, – прозвучал голос в голове, и Эрен промычал, утыкаясь лбом в плечо Леви, едва в него вошел третий палец. – Стоило только на неделю оставить тебя, и ты одичал. – Эрен почувствовал слабый укус на ягодице после этих слов и улыбнулся, ткнувшись носом Леви в шею.       – Не оставляй так надолго, – прошептал он и поцеловал кожу над яремной впадиной.       – Больше не буду, – пообещал Леви, и от этих слов, произнесенных Эрену на ухо, все тело охватила приятная дрожь.       Эрен поверил ему. Странное доверие в их ситуации, но почему-то Эрен не сомневался, что это были не просто слова. Леви накрыл его губы чувственным поцелуем, и отвечать на него, пока другой Леви трахал его пальцами, было почти так же сложно, как и делать минет до этого, но жаловаться Эрен не собирался. Расслабившись, доверившись тем, кому неоднократно уже доверялся, Эрен благодарно подставлялся под ласку и жадно ее впитывал. Он и не думал, что настолько соскучился по прикосновениям Леви — ему их не хватало, он то и дело вспоминал собственническое поведение Леви в постели в течение этой одинокой недели, но не ожидал, что тело будет так отзываться на каждое касание. Оно электризовалось и искрило, кожа покрывалась мурашками, и Эрен уже не мог сдерживать стоны, утопая в ощущениях.       Леви стянул резинку с его волос, заново собрал их в хвост, намотал на кулак, и чуть отстранил Эрена от себя, чтобы заглянуть в глаза. По телу от этого прошла очередная волна дрожи, Эрен встретил его взгляд с полуприкрытыми глазами и распахнутым ртом и замер в ожидании. Леви надавил на затылок, направляя, и Эрен беспрекословно склонился к его члену, оставляя влажный поцелуй у основания. Движения пальцев двойника стали смелее, и Эрен смог сосредоточиться на члене перед собой. Он вылизал его, смачивая слюной, и вобрал в рот до основания одним плавным движением. Хватка в волосах стала крепче, Леви прижал его к себе плотнее всего на мгновение и позволил подняться выше. Эрен глубоко вздохнул, все еще держа головку между губ, и вновь опустился к основанию, задерживаясь у него дольше. Леви над ним промычал, и Эрен поднялся чуть выше и снова прижался носом к лобку, позволяя члену двигаться в плотно сжавшем его горле.       – Эрен, – напряженно произнес Леви, и Эрен снялся с члена и с лукавой улыбкой глянул в его глаза.       На языке вертелись дерзкие комментарии, но вместо них сорвался хриплый стон, когда пальцы заменил горячий влажный член, заставляя мышцы ануса натянуться вокруг ствола. Эрен закусил губу, собирая с нее слюну, чувствуя плавные движения члена, и несколько секунд просто наслаждался. В голове пронеслось обещание двойника, и Эрен сам склонился к члену Леви, направляя его рукой в рот. Стон сам сорвался с губ от ощущений и нереальности происходящего.       Удерживать внимание на минете становилось сложнее с каждым новым толчком сзади, и Эрен мычал, на мгновения просто замирая с членом во рту, и это будто истончало терпение самого Леви. Он напоминал о себе, надавливая на затылок ладонью, заставляя взять член глубже, и Эрен только тогда продолжал сосать, хотя его внимания хватало ненадолго, и он вновь замедлялся, а иногда и вовсе начинал подаваться телом назад, насаживаясь на член двойника. В какой-то момент Леви удобнее перехватил волосы на его затылке, и Эрен почувствовал, как тот давит на затылок и следом оттягивает назад, задавая его голове неспешный ритм. Он не пытался протолкнуть член в горло, и Эрен благодарно промычал, плотнее обхватывая губами ствол, и позволил ему трахать свой рот.       Движения Леви и его двойника синхронизировались, и Эрен потерял связь с реальностью. Происходящее вводило в какое-то измененное состояние сознания, Эрен будто совсем не контролировал то, что они делали с его телом, будто они лишили его этой привилегии, но это было до безумия приятно. Вот так отдаться — полностью, без остатка, вручить свое тело, довериться настолько, что позволить решать, в какой оно будет позе, что будет переживать, как им воспользуются — было невероятно.       Они перебрались к центру кровати, и теперь оба Леви стояли на коленях, а Эрен — на четвереньках между ними. По подбородку давно текло, как и по промежности от большого количества лубриканта, но Эрен этого практически не замечал. Он брал член Леви до основания, и двойник в это время замедлялся, мучая сладкой пыткой, заставляя Эрена стонать и добавлять к ощущениям Леви вибрации на члене. И едва Леви давал ему возможность перевести дух, отстраняя член ото рта, Леви сзади принимался нещадно трахать на всю длину, заставляя Эрена выть от наслаждения.       Сколько это длилось, Эрен не представлял, но колени уже ныли, как и поясница, хотя такие неудобства совершенно не останавливали его от желания прогнуться в пояснице сильнее, подставиться удобнее и стоять в такой позе столько, сколько от него потребуется.       Леви в очередной раз вынул свой член из его рта и вытер подбородок ладонью, прежде чем лечь на спину и потянуть Эрена к себе. Член с хлюпаньем выскользнул из растраханного ануса, и это вызвало двойственное чувство: одновременно облегчение от небольшой передышки и разочарование из-за оставшейся после пустоты. Эрен устроился над Леви и впился поцелуем в его губы, чувствуя, как тот тянет его за талию вниз, заставляя опустить задницу — Эрен послушался, почувствовав третью ладонь — на пояснице, и почти тут же ощутил, как в него проникает член Леви. Эрен оторвался от его губ и выпрямил спину, опускаясь на член до основания и на мгновение замирая в этом положении. Ладони Леви опустились на его ягодицы, сжимая их, а руки двойника собрали влажные волосы Эрена в хвост и потянули назад.       – Сегодня ты кончишь с криком, – в голосе слышалась угроза, но это только больше распаляло Эрена. Он слабо кивнул, сопротивляясь натяжению волос на затылке, и заерзал бедрами, покачиваясь на члене Леви. Двойник устроился за спиной Эрена и продолжал держать за волосы, но позволял насаживаться на член. Эрен прохрипел, когда Леви толкнулся бедрами вверх, и откинулся спиной на грудь второго, позволяя Леви самому трахать себя. Его поясницы касался член, и Эрен завел руку за спину, принявшись ласкать его. Жадный, почти агрессивный поцелуй на губах напомнил Эрену, что он непозволительно долго не обращал внимания на того, кто привел его в эту спальню, благодаря кому все это вообще стало возможным. Онемевшие от минета губы не желали двигаться, но того это будто и не волновало — он терзал их, вылизывал, кусал, и Эрен стонал в его рот, вдруг подумав, что трахать можно не только членом.       Двойник усмехнулся и заставил Эрена встать на четвереньки, отстранив от себя и направив рукой, все еще держащей его волосы — член Леви от этого выскользнул, но тут же был заменен другим. Эрен простонал, глядя Леви в глаза. Член вошел под другим углом, и двигался резче и жестче, Эрену пришлось упереться ладонями в матрас, чтобы его не болтало, как куклу, над Леви. Он завороженно смотрел на Эрена, ласкал бедра и совсем немного — член, будто не хотел, чтобы Эрен кончил раньше времени, хотя напряжение уже было таким, что Эрен был на грани, и они явно все это понимали.       Член другого Леви выскользнул из него после очередного толчка, и Эрен уже без подсказок с их стороны, опустил бедра, насаживаясь на член под собой — кто из них направлял его, Эрен не знал, но это и не было важно. Куда важней было то, что в этот раз Леви сразу перехватил инициативу и стал трахать Эрена не с меньшей скоростью и силой, чем его двойник. Эрен чуть приподнялся с его бедер, дав больше свободы действий, и Леви воспользовался этим — шлепки от встречавшейся кожи оглушали, Эрен стонал от интенсивности ощущений, и если бы двойник вовремя не перехватил его руки и не завел их за спину, он бы стал ласкать свой член, чтобы кончить с Леви одновременно.       Эрен не видел его лица в этот момент — настолько был занят собственными ощущениями, что не заметил, как зажмурился. И едва член Леви замедлился в нем, двойник вновь заставил Эрена встать на четвереньки, заменяя член Леви своим. Короткая передышка не помогла снизить уровень накала нервной системы, и Эрен, вцепившись в простыни над головой Леви, застонал, когда двойник стал размашисто трахать его. Ощущения были похожи на те, что Эрен переживал в их последнюю ночь, когда у него не было возможности отдохнуть от чувства растянутости ануса и наполненности. Ладонь Леви легла на его истекающий смазкой член, и Эрен, кажется, охрип от своих стонов, почувствовав ласку на нем. Оргазм оглушил собой, затмил весь мир, и Эрен просто рухнул на Леви, едва второй он кончил в Эрена и отпустил его талию.