Я хочу, чтобы ты жил хорошо

У Гарри было десятилетие, чтобы спланировать их встречу, но она все равно оказалась неидеальной. По крайней мере, Том покинул приют вместе с ним довольно охотно. Однако он чувствовал беспокойство, потому что все не должно было быть так легко. Ему удалось увести Тома менее чем через полчаса общения. Просто думать об этом и о последствиях всего этого, ну, это было ужасно, потому что кто-то другой мог сделать то же самое. Неважно, насколько Том был не по годам развит, мстителен и осторожен, он был всего лишь маленьким мальчиком, которого соблазнил неизвестный незнакомец, говоривший о магии и свободе от приюта Вула. Гарри не хотел быть лицемером, но ему действительно нужно было поговорить с Томом об опасности незнакомцев. Гарри наблюдал за Томом, когда они шли бок о бок по заснеженным улицам Южного Лондона. Том Риддл в десять лет был тощим и бледным малышом. Для одного шага Гарри требовались два шага Тома. Гарри замедлил шаг и пошел со скоростью, которая позволяла их ногам идти в тандеме. С каждым шагом он мельком видел ботинки Тома, которые были слишком изношены и плохо защищали от холодного тротуара. Его штаны были немного коротковаты, доходя чуть выше щиколоток, открывая непарные носки из грубой шерсти. Они прошли мимо фонарщиков, пробирающихся по улицам, отбрасывая теплый оранжевый оттенок света на только что выпавший снег; рабочих семей, выстраивающихся в очередь перед пунктами общественного питания; домохозяек, говорящих о продовольственных талонах и ценах на консервированные фрукты; и усталых мужчин, курящих на тротуарах, хмуро глядящих на газеты с надписью «Уровень безработицы как никогда высок!». Шел 1936 год, и Великая депрессия все еще была в самом разгаре. Голодать одну или две ночи было нормой. Еще через несколько лет прозвучит объявление о вторжении Германии в Польшу, возвещающее о начале Второй мировой войны. Они завернули за угол и достигли места аппарации, зачарованного так, чтобы магглы не могли заметить, как люди появляются и исчезают в воздухе. Гарри жестом пригласил Тома встать рядом и быстро трансфигурировал одежду и обувь Тома, ругая себя за то, что не сделал этого, пока они были в приюте. Том посмотрел вниз и повернулся так и сяк, выглядя слегка впечатленным и довольным. Это было еще одно, что заметил Гарри. Этому Тому было легко угодить. — Люди больше не могут нас видеть или слышать? — проницательно спросил Том, прищурившись, наблюдая, как мимо прошла семья из четырех человек, не заметив их, стоящих на расстоянии вытянутой руки. — Иначе бы ты этого не сделал. — Есть заклинание, которое удерживает немагических людей от случайного входа в эту область. Невидимый барьер. — Зачем? — Подожди, позволь мне показать тебе, зачем. Гарри сделал три больших шага от Тома, а затем быстро развернулся на месте и снова возник рядом с Томом буквально из воздуха. — Та-да! Том подпрыгнул от неожиданности и случайно наступил на ногу Гарри. Гарри немного поморщился от боли, но подумал, что это того стоит, чтобы увидеть румянец на щеках Тома и его глаза, полные удивления. — Это было потрясающе! — выдохнул Том. — Ты научишь меня делать то же самое? — Я научу тебя, когда ты станешь немного старше, — сказал Гарри, улыбаясь, когда Том слегка нахмурился от разочарования. — А пока мы будем путешествовать, используя нечто, называемое парной аппарацией. Это то, что делал я только что, но тебе нужно просто держать меня за руку и не отпускать. Увидев, как Гарри аппарировал, Том с нетерпением схватил его за руку и замер в ожидании. — Не отпускай, — еще раз предупредил Гарри и резко развернулся. *** — Ты мог бы предупредить меня, насколько ужасно это будет ощущаться. — Том все еще ворчал, когда они выходили из очередной точки аппарации. — Было такое чувство, будто меня сплющивают до смерти. —Это немного натянутое обвинение, Том. С тобой все будет в порядке. — Я все еще думаю, что ты должен был мне сказать, — Том бросил на него устрашающий взгляд, но затем его глаза расширились от тревоги, когда он огляделся вокруг. К тому времени, как они прибыли в известный отель на Пикаделли, был уже поздний вечер. Это было великолепное заведение, построенное в 1906 году и славящееся своей элегантностью. Фойе было заполнено людьми, одетыми с иголочки. На обочине стояло несколько репортеров, ожидающих прибытия знаменитостей или правительственных чиновников. Не смутившись, Гарри направил Тома в заведение. — Столик на двоих, — сказал Гарри на ресепшене в ресторане, фамильярно поприветствовав их, а затем, пока Том все еще рассеянно оглядывался по сторонам, он наклонился и прошептал просьбу: — Не могли бы вы приготовить торт? У ребенка день рождения. Официант провел их в уединенное место в зале ресторана. Том молчал, пока они шли по ковровому покрытию, его большие глаза впитывали все детали величия. Гарри смотрел на люстры, высокие сводчатые потолки, красивые цветочные композиции, окна от пола до потолка и людей, танцующих под живую музыку. Он задавался вопросом, не ненавидит ли это Том. Он задавался вопросом, не совершил ли он ошибку, приведя их сюда, а не в маленький магазинчик, где продают деревенский пирог и картофельное пюре. Их усадили в углу зала и кратко описали меню. Затем официант подошел к гостю, который хотел еще вина. Оркестр начал играть джазовую пьесу. — Бери все, что хочешь, — Гарри щедро махнул рукой в ​​сторону меню. — Я угощаю. — Я не знаю и половины того, что здесь есть, — сказал Том через некоторое время, рассеянно перебирая пальцами меню. — Я уже не так голоден. — Действительно? — Да. Гарри махнул рукой официанту. — Мы просто возьмем чайник чая и немного макарон. Эрл Грей подойдет, Том? Официант забрал у них меню и, тихо поклонившись, ушел. — Итак… — Гарри побарабанил пальцами по столу, замерев, когда Том нахмурился от этого движения. — Я бы хотел начать сначала. Введение, я имею в виду. Том сел и наклонился вперед. — Твое имя французское? — Да. — Почему ты в Британии? — Я учусь здесь по обмену. — У тебя действительно хороший акцент. Я бы и не догадался. Разве французский не звучит слишком... любопытно? Гарри рассмеялся, а Том нахмурился, выглядя обиженным. — Я думаю, ты имеешь в виду гнусаво. —Да, ну... — Том скрестил руки и решил некоторое время игнорировать Гарри, но его любопытство означало, что это не могло продолжаться долго. Он был таким серьезным маленьким мальчиком. Это было на самом деле довольно умилительно. Том открыл рот и снова закрыл его, как будто у него были сомнения. — Продолжай. У тебя ведь только что был вопрос, не так ли? — Гарри блаженно улыбнулся, а личико Тома сморщилось, сердито и в то же время любопытно. — Почему ты меня усыновил? А, это. Гарри откинулся назад и скрестил ноги под столом. — Технически это наш дядя тебя усыновил. Том приподнял бровь. — Так мы кузены? — Да... технически. — Но это не объясняет, почему вы решили меня усыновить. Гарри снова забарабанил пальцами по столу. — Думаю, ты бы усомнился в моих причинах, но они не будут иметь смысла. Не сейчас. Если тебе станет от этого легче, просто знай, что у меня нет плохих намерений, и я дам тебе узнать правду в свое время. — Это ничего не объясняет. — Том откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Он глубоко вздохнул, уставший от всего мира вздох, не подходящий для его юного возраста. — Я действительно не думал, что ты можешь стать еще хуже, но ты действительно плох в этом. Гарри рассмеялся, недоверчиво покачав головой в ответ на его театральность. — Современные дети и их отношение. — Ты не настолько уж и старше, — заметил Том, снова глядя на Гарри, на этот раз с вниманием. — Сколько тебе лет на самом деле? — Достаточно много. — Это не настоящий ответ. Гарри невольно ухмыльнулся. — Любопытно? — Я был бы идиотом, если бы мне не было, — пробормотал Том. — Это несправедливо, что ты знаешь обо мне все, а я ничего о тебе не знаю. В этот момент им подали чай, прервав их разговор. Серебряные приборы заблестели, когда официант подал каждому по чашке, а затем ушел. Чай был довольно успокаивающим, и Гарри прокомментировал это, но Том, похоже, не очень-то им заинтересовался. Хотя ему, похоже, понравились макароны. — Ты уходишь от вопроса, — сказал Том, доев второй макарон. — Какой был вопрос? — Твой возраст. — Мне семнадцать, — сказал Гарри после раздумий. Том фыркнул. — Тогда ты даже не взрослый. Гарри ожидал этого. Если Том не уважал его из-за их небольшой разницы в возрасте, то это будет сложно. Он надеялся стать своего рода отцом. Он вздохнул и задумался, будет ли старший брат достаточно авторитетным для половины тех планов, которые он для них припас. — В нашем мире совершеннолетие наступает в семнадцать лет, — наконец сказал Гарри, и выражение его лица стало серьезным. — Мне нужно многому тебя научить, всему свое время. У тебя есть еще вопросы? Темные глаза Тома сосредоточились на чертах лица Гарри, просматривая каждую деталь, аналитично и расчетливо. Затем он окинул взглядом ресторан, полный роскоши и счастья. Странное выражение промелькнуло на его молодом лице. На мгновение он выглядел потерянным. — Я до сих пор не понимаю, почему ты выбрал меня. Я никогда не был тем, кого хотят люди. Я бы предпочел не тратить время, если ты даже не можешь сказать мне причину, по которой ты хотел меня усыновить. Ты мог бы выбрать другого ребенка. Это было тихое признание, которое заставило сердце Гарри сжаться, потому что это было то, чего он не учел. Том Реддл не думал, что он мог быть кому-то нужен. Музыка стала громче, и все больше пар вставали, чтобы потанцевать. — Если бы я был тобой и имел все эти деньги и власть... Я бы не стал заморачиваться... — голос Тома перекрывал музыку, и его слова спотыкались друг о друга, когда он торопился высказать все, что у него на уме. — Так что если меня собираются вернуть после того, как ты все это сделал — после того, как ты мне все это показал и дал мне вещи, я не знаю, если... Встревоженный, Гарри потянулся, чтобы взять трясущуюся руку Тома и крепко сжал ее. Том пристально посмотрел на него, его большие глаза странно блестели, сосредоточенно, все его тело было жестким и напряженным. С опозданием, в оцепенении, Гарри понял, что Том изо всех сил старается не плакать. — Нет, я не сделаю этого с тобой. Я не такой, как все. Я буду с тобой столько, сколько ты захочешь, — решительно сказал Гарри, тихим голосом, удерживая взгляд Тома. — Мне все равно, если ты не такой, каким тебя хотели видеть другие. Я - не они. Я хочу для тебя самого лучшего. Я позабочусь о тебе и сделаю все возможное, чтобы защитить тебя, Том Реддл. Обещаю. Обещание возымело действие, словно обет, легкая волна магии пробежала по их соединенным рукам, связывая их. Глаза Тома расширились от удивления. — Что только что произошло? — Я дал обет опеки, — сказал Гарри, криво улыбнувшись. Думаю, Том вытащит выгоду из этого. — Это нерушимо. Том ничего не ответил, но Гарри не был уверен, было ли это из-за того, что он не знал, как воспринять это заявление, или из-за внезапно появившегося красивого праздничного торта. Съев по кусочек торта, Том снова тихо взял Гарри за руку, когда они выходили из отеля, и сказал: — Тебе лучше сдержать свое обещание. Ты же уже взрослый. — Да, да, — рассмеялся Гарри. *** — Мы здесь. Гарри повел их в переулок, отходящий от главной дороги, и вошел в последний, небольшой скромный магазинчик, где продавались пробковые подставки и разделочные доски из дерева. Человек за прилавком взглянул на них, но ничего не сказал, когда они прошли за прилавок и вошли в заднюю комнату. В задней комнате была мини-кухня, черный картотечный шкаф и зеленый кассовый ящик на столе у ​​стены. — Нам разрешено заходить сюда? — спросил Том, в замешательстве оглядывая маленькую заднюю комнату. Вместо объяснений Гарри набрал несколько цифр на кассе и с легким удивлением наблюдал за явным потрясением Тома, когда касса превратилась в большую зеленую дверь. — Добро пожаловать в волшебное подземелье, — сказал Гарри, распахивая дверь и проходя через портал. Их встретил хаос и какофония. Десятки людей врезались в стены, наступали на камины и кружились на месте, растворяясь в воздухе. — Мы находимся на одной из многочисленных магических подземных станций Лондона. В волшебном мире есть несколько видов транспорта, помимо аппарации. Я расскажу тебе о них позже, но сейчас мне нужно, чтобы ты держал меня за руку. Мы собираемся войти в один из этих каминов, — объяснил Гарри сквозь шум, протягивая руку, пока Том не потянулся и не схватил ее. — Видишь, как эти люди кричат ​​и бросают порох в огонь? — Том кивнул. — Это то, что мы собираемся сделать. Это перенесет тебя из одного камина в другой по каминной сети. Это довольно странно и дым может попасть в глаза. Что бы ты ни делал, пожалуйста, не отпускай мою руку. — Я не понимаю. А что будет, если я случайно отпущу руку? — Том выглядел довольно нервным, хотя изо всех сил старался казаться спокойным. — Знаешь, я не уверен, что произойдет, — размышлял Гарри, задумчиво постукивая себя по подбородку, — но я полагаю, что в худшем случае ты можешь застрять над океаном. Нет, может быть, ты выпадешь из камина в Портсмуте, это общее направление, в котором мы движемся. Лицо Тома побледнело, а его хватка стала словно клещи. —Куда мы отправляемся? — Париж, — сказал Гарри, шагая в большой камин с надписью «Франция» над ним, таща за собой маленького Тома. Он бросил в огонь порох и объявил: — Париж, Лионский вокзал, линия камина 578! *** Николас поднял глаза на звук из своего камина, оживая, и увидел, как пламя вспыхнуло зеленым светом. Две фигуры вышли из очага, одна из них была фигурой мальчика, а другая — Гарри. — В следующий раз ты должен меня предупредить, — услышал Николас голос мальчика. Он звучал раздраженно. — Я чувствую себя плохо». — С тобой все будет в порядке, — отмахнулся Гарри, ухмыляясь и похлопывая мальчика по одежде. — Гордись. Мы пролетели более двухсот миль. Немногие дети твоего возраста могут удержаться на ногах после этого. Лицо мальчика было хмурым, но его суровость смягчалась приятными чертами и легким румянцем на носу и щеках. Николас медленно встал и с интересом наблюдал, как улыбка Гарри смягчается по краям, превращаясь во что-то более искреннее, наблюдал, как Гарри нежно откидывает волосы с лица мальчика. Мальчик зашипел от отвращения, как кот, который по ошибке ступил в воду, и яростно замотал головой, чтобы отменить действия Гарри. Нежный момент был нарушен. Гарри рассмеялся как маньяк, согнувшись пополам, когда мальчик начал подвергать сомнению зрелость Гарри тоном, которым старухи наказывают детей. Когда Гарри начал выпрямляться, его глаза скользнули по комнате и расширились, когда он заметил присутствие Николаса. — Николя? Когда ты сюда приехал? Глаза Гарри сияли в свете костра — блестели слезы, несомненно, от его смеха. Он подошел и крепко обнял Николаса, обменявшись приветствиями на быстром французском. Затем он махнул рукой в ​​сторону мальчика, чьи темные глаза метались от Гарри к Николасу, словно настороженное животное. Гарри вернулся, положил руки на плечи мальчика и снова заговорил по-английски, несомненно, чтобы уменьшить беспокойство ребенка. — Это Том. Отныне он будет жить со мной. Том, это мой пра-пра ... — Ты можешь закончить на этом, Гарри, — сухо вмешался Николас, вздыхая от его театральности. — ...Двоюродный прадедушка, Николя Фламель. Мальчик Том, чопорно поклонился, губы опустились в легком замешательстве. Возможно, он размышлял, действительно ли Николас был таким старым или Гарри его разыгрывал. Бедняжка. — Приятно познакомиться с вами, мистер Фламель, — сказал Том, осторожно придвигаясь ближе к Гарри, не заметив того нежного взгляда, который тот бросил на него в ответ на это движение. Николас удивленно поднял брови. В полночь Николас, Том и Гарри поднялись на крышу и стали смотреть на фейерверки в честь Нового года, каждый из них, завернулся в зачарованное одеяло, чтобы согреться.