Я хочу, чтобы ты жил хорошо

Январь 1937 года. Париж. Том ходил по Лувру, а Гарри выступал в роли экскурсовода, описывая работы, представляющие ключевой интерес. Ему дали сумку, в которой лежал небольшой альбом для рисования Canson в кожаном переплете, пенал, полный карандашей разной крепости и интенсивности, а также ластик и небольшой пенал для монет с маггловскими деньгами. Раньше у Тома не было возможности рисовать. Бумага и карандаш были зарезервированы для школьных заданий, слишком дорогие, чтобы тратить их впустую, а бумага обычно была тонкой и серой, которая легко рвалась. Альбом для рисования, который теперь носил Том, был из плотной бумаги хорошего качества. Гарри иногда садился и делал зарисовки всего, что его интересовало, игнорируя любопытные взгляды прохожих, и поощрял Тома делать то же самое. Так они сидели вместе в нишах, окруженные шедеврами, рисуя без особой заботы, пока не решили продолжить свою экскурсию. Они остановились пообедать в музейном ресторане и за едой изучали карту. После вкусного овощного супа и разных сортов хлеба они прошлись по остальной части музея. Он был таким большим, что Том сомневался, что они увидят его конец в течение дня. Они еще не посетили античный зал, полный римских и греческих статуй. Может быть, они совершат еще одну поездку? Казалось пустой тратой времени не исследовать весь дворец. Они шли с разумной скоростью, обходя галереи, которые уже видели, как вдруг Том резко остановился, его внимание привлекла большая картина, изображавшая полуобнаженную женщину, окруженную мушкетами и трупами. — А, Свобода, ведущая народ, — сказал Гарри, подходя и вставая рядом с ним. — Делакруа написал ее после Французской революции. Кажется, что всегда идет какая-то война… Картина была мощной. Том не понимал символики, но он мог оценить ее красоту, потому что она была написана так мастерски. Цвета. Освещение. Яркость живых и холодная неподвижность мертвых. Как это все могло быть простыми мазками краски? — Ты можешь видеть, что художник установил центр внимания, используя форму треугольника. На вершине — Свобода, несущая флаг, и маленький мальчик, стреляющий из ружья, наши глаза прикованы к лицам людей, которые сражаются бок о бок, людей разного происхождения и статуса, а у их ног — трупы павших», — Гарри возобновил свою роль экскурсовода тихим, но ясным голосом. — Это была картина, которая фокусировалась на единстве против тирании. Не имеет значения ваш статус, род занятий или возраст. Против коррупции и тирании люди объединятся и будут бороться, потому что угнетение никогда не победит освобождение. — Что такое тирания, Гарри? — прошептал в ответ Том. — Тирания — это когда человек или группа людей пытаются управлять другими с помощью правил, которые выгодны им и их небольшой группе друзей. Тираны обычно думают, что они выше других. История раз за разом доказывает, что тираны недолговечны, но это не мешает некоторым идиотам жаждать власти. Том кивнул. Он полностью понял, что сказал Гарри. — Идиоты, как Билли Стаббс. Хулиганы, но во взрослом обличье. Гарри ухмыльнулся и кивнул в ответ: — Да, просто взрослые хулиганы. Они продолжили свою экскурсию до самого конца дня. Том купил себе сувенир на карманные деньги, которые дал ему Гарри. Коробку с фотографиями главных достопримечательностей. Февраль 1937 года. Ницца. Несмотря на то, что это был конец зимы, ветер был теплым. Прибрежный город Ницца совершенно отличался от Парижа. Атмосфера была более непринужденной. Люди носили больше ярких цветов. Казалось, что здесь более медленный темп жизни. Улицы и здания имели другой архитектурный стиль. Было много людей со всей Франции и даже из Великобритании, чтобы сбежать от холодной зимней погоды, поэтому Гарри и Том просто притворились британскими туристами и сняли небольшую квартиру у пожилого мужчины, который владел супермаркетом на главной улице. В квартире был милый маленький балкон с видом на город и море, она также была хорошо обставлена ​​и даже имела холодильник. Том нес охапку коричневых пергаментных пакетов, полных овощей с местного рынка. Гарри был чуть впереди, неся ногу ягненка, жареного цыпленка и смехотворно большой букет пионов. — Поторопись, Том! Они поднялись на четыре пролета по лестнице и, тяжело дыша, вывалили продукты на столешницу. Гарри тут же наколдовал вазу и наполнил ее водой и посыпал сахаром, прежде чем поставить туда букет. Затем он поставил вазу в центр обеденного стола. Пионы были в основном розового и желтого цветов и задавали теплый тон остальной части квартиры. Несмотря на то, что Гарри был могущественным волшебником, ему нравилось готовить без использования магии. Том всегда с увлечением наблюдал, как Гарри работает. Гарри быстро мыл овощи и готовил их. Его работа ножом была методичной и приятной для наблюдения. Ягненка промыли, затем высушили и приправили оливковым маслом, листьями розмарина и морской солью, прежде чем поместить в духовку. «Я добавлю овощи позже, иначе они сгорят. Давайте съедим сэндвичи с курицей, пока ждем баранину». Большую круглую буханку ржаного хлеба нарезали толстыми ломтями, затем Гарри оторвал кусочки курицы и выложил их на хлеб, также добавил несколько листьев салата и ломтиков помидоров и лука, к большому огорчению Тома. — Тебе нужно есть больше овощей, — несколько раз за последние два месяца увещевал его Гарри. — Ты заболеешь, если не будешь этого делать. Помнишь, что сказал доктор? Они отнесли сэндвичи в гостиную и сели у огня. Том включил радио, и они слушали, как Эдит Пиаф поет о любви. Кухня вскоре наполнилась запахом розмарина. Это был мирный день. Май 1937 года. Шамони. Шамони был прекрасным городком рядом с Альпами. У Тома буквально захватывало дух каждое утро, когда он смотрел в окно на вид заснеженных гор и весенней листвы. Он вытянулся на удобной кровати и перевернулся, чтобы посмотреть на все еще спящего Гарри, прослеживая мельчайшие детали его лица, все еще не веря, что его жизнь могла так кардинально измениться из-за этого загадочного человека, пускающего слюни. Гарри, должно быть, очень устал после вчерашнего похода, потому что обычно он не пускал слюни во сне. Обычно он был аккуратен, пока спал. Его руки никогда не лежали вне одеяла. Он не спал на боку. Он никогда не храпел. На самом деле, Гарри спал как мертвый, тихо и неподвижно. Иногда Том паниковал, потому что ему казалось, что Гарри не дышит. Тогда Том подходил на цыпочках и держал палец под носом Гарри и чувствовал облегчение, когда ощущал легкое теплое прикосновение воздуха. В любом случае, Гарри почти никогда не спал с открытым ртом и не пускал слюни. Поэтому увидеть Гарри таким было приятным зрелищем, ведь Том мог спокойно спать дальше. Он никогда не думал, что будет заботиться о другом человеке так же сильно, как о Гарри. Гарри был особенным. Он был словно герой, который пришел в трудную минуту, как бы неловко это ни звучало, если бы это сказали вслух. Гарри был добрым, остроумным и блестящим магом. Том не мог не уважать его. Он сомневался, что другие волшебники могли бы сделать хотя бы половину того, что мог сделать Гарри. У него просто было чувство, что Гарри скромничает, потому что Николасу часто требовалась помощь Гарри в делах, а Том недавно узнал, что Николас был известным волшебником в волшебном мире, о котором упоминалось во многих книгах. Он задавался вопросом, почему имя Гарри ни разу не встречалось ни в одной из книг. Может быть, он был слишком молод? Солнечный свет хлынул в комнату, и луч упал на профиль Гарри. Гарри сморщил нос и перевернулся, закрыв солнечный свет одеялом. Том пошел в ванную, и к тому времени, как он закончил мыться, Гарри сидел на кровати, зевая и протирая очки. Он выглядел таким мягким, волосы растрепались после сна, рот приоткрылся, глаза опущены. Их глаза встретились, и Том слегка улыбнулся, рьяно пытаясь не рассмеяться. — Том, ты не мог бы поставить чайник? Я спущусь через минуту, — сказал Гарри, протирая глаза. Том наполнил чайник и поставил его на газовую плиту. Затем он достал хлеб, вареные яйца и джем, накрыв стол на двоих. Раздался стук в окно. Принесли ежедневную газету. Маленькая коричневая сова протянула лапку, чтобы Том мог бросить кнат в ее кошелек для оплаты. Он быстро закрыл окно, чтобы не допустить проникновения холода, а затем вернулся к плите, чтобы выключить огонь. В газете упоминалось что-то об известном политическом деятеле, занимающемся контрабандой драконов, и что-то о ведьме, у которой выросла голова после прикосновения к проклятой ложке в Аргентине. Движущиеся фотографии всегда интриговали Тома. Он сидел за столом и ждал, пока Гарри сделает им чашку какао. Он мог сделать его сам, но ему было запрещено прикасаться к чайнику после закипания воды. — Ты можешь пострадать, — сказал Гарри — А если ты обожжешься? — Ты же знаешь, что я делал разную работу, пока был в приюте? Приготовление чая — это не так уж и опасно. Вскоре Гарри закончил чистить зубы и направился на кухню. — Спасибо, что накрыл на стол, Том. Ты лучший. Том опешил от комплимента. Он наблюдал, как Гарри приготовил им по чашке какао с зефиром. Он был насыщенным и горячим. Идеально для бодрящего утра в Альпах. Том счастливо вздохнул и принялся за еду, пока Гарри тихонько читал газету рядом с ним. После завтрака они быстро переоделись и вышли на улицу, чтобы поискать пропитание в лесу и на склонах. За последние несколько месяцев Гарри начал обучать Тома выбирать ингредиенты для зелий и алхимии. Ясенец, муртлап, асфодель, иглы Цирцеи, волос единорога … Они путешествовали по разным местам всей Франции в поисках качественных ингредиентов. Иногда Том оставался с Николасом, пока Гарри уезжал, чтобы заняться бог знает чем, но большую часть времени они были вместе. Во время своих путешествий Гарри обучал Тома наукам и регулярно проверял его по тому, что они изучали. Когда Том спросил, почему бы ему не узнать больше о магии, Гарри просто пожал плечами и сказал: — Я понимаю, что тебе нужно знать основы магии, но правда в том, что маглы более продвинуты во всех областях, кроме магии, поэтому нам действительно следует изучать то, что знают они, чтобы дополнить то, что знаем мы. Если бы я не изучал химию и физику, я бы все еще был начинающим алхимиком. Ты рано или поздно узнаешь все основы магии, когда пойдешь в школу волшебников. Итак, Том изучал периодическую таблицу, равновесие, молекулярные уравнения, векторы, законы движения, законы энергии. Затем он изучал биологию: видообразование, эволюцию, клеточную биологию, нервную систему, сосудистую систему и фотосинтез. Ему дали тетрадь и научили, как количественно оценивать, классифицировать и записывать результаты экспериментов. За последние пять месяцев он узнал больше, чем за всю свою школьную жизнь, и он учился с ненасытной жаждой знаний. Это было стимулирующе и полезно. Чтобы уравновесить ситуацию, Гарри также прочитал ему несколько романов и добавил несколько литературных чтений от ученых со всего мира. — Для культуры, — сказал Гарри с веселой усмешкой, — всегда лучше быть широко начитанным и формировать мнение после тщательного изучения темы. Что касается романов... ну, они хорошие развлечения. А я просто не могу жить без развлечений. Том очень полюбил сестер Бронте и Агату Кристи. *** Ближе к концу июня Гарри и Николас поссорились из-за учебы Тома. — У нас есть несколько вариантов, Том, и я хотел бы, чтобы ты рассмотрел их все, не беспокоясь о том, чего мы можем хотеть, хорошо? — сказал Гарри, многозначительно уставившись на Николаса. — Во-первых, твоя ситуация немного необычна тем, что ты британец, живущий во Франции. Добавь Николаса в эту смесь и... — Просто отправляйся в Шармбатон, Том,— перебил его Николас. — Это лучшая школа в Европе, безусловно. — Ты предвзят, Ник. То, что ты её финансировал, не значит, что она лучшая. — Я встретил там Перенель. Разговор закончен. Гарри вздохнул и закрыл глаза от разочарования. Том нашел ситуацию забавной. — В любом случае… — продолжил Гарри, сделав несколько глубоких вдохов. — Варианты — Шармбатон, Хогвартс или домашнее обучение. Очевидно, что Хогвартс, вероятно, будет самым простым вариантом, поскольку занятия ведутся на английском языке, и я также очень рад, что ты будешь за пределами немецкой оккупации, но ты также будешь очень далеко от нас, и, честно говоря, я переживаю из-за этого. В Шармбатоне потрясающая еда и — хватит злорадствовать, Ник — и уроки похожи на Хогвартс, но, очевидно, они будут на французском. Они также много внимания уделяют исполнительскому искусству. Хорошо, если ты хочешь заниматься чем-то творческим после школы. Ты также будешь ближе к дому, что тоже плюс... Или ты можешь остаться здесь со мной, и я буду обучать тебя на дому. Тут Гарри остановился и уставился на Тома. — Если бы я обучал тебя дома, у тебя не было бы много друзей, — голос Гарри звучал растерянно, заметил Том с изумлением. — И, возможно, ты задержишься в восприятии социальных сигналов. И ты можешь упустить шанс найти свою Перенель… — Гарри, такими темпами ты ничего не решишь, — предупредил Николас с грозно-фальшивым взглядом. — Можно также сказать мальчику, что ему не следует получать образование. — Я ничего не могу с собой поделать. — Я говорю, что Шармбатон лучший вариант. —Нет, но война… — Какая война? Ты имеешь в виду Грин-де-Вальда? Том прочистил горло, чтобы привлечь внимание двух мужчин. Смотреть на то, как Гарри напрягается, уже было неинтересно. — А что, если я останусь с тобой, пока не научусь бегло говорить по-французски, или мы вместе переедем в Британию? Разве ты не говорил, что хочешь переехать, до того, как Гитлер вторгнется в Польшу? К тому же, — Том отвел глаза, снова прочистил горло, прежде чем продолжить, — я не хочу оставлять тебя здесь, когда идут две войны. Улыбка, которую Гарри бросил ему, делала с Томом странные вещи. Он чувствовал зуд глубоко в грудной клетке. Это было неприятно, твердо решил он. — Какая Польша?— спросил Николас, ошеломленный. — Подожди. Ты переезжаешь? Наступила минута молчания. На лице Гарри было задумчивое выражение. — Грин-де-Вальд в движении, и ему нравится собирать людей. Несомненно, он будет искать нас. Что касается Гитлера, то он маггловский эквивалент, может быть, даже хуже. Германия вторгнется в Польшу, затем Англия и Франция объявят войну. Франция скоро тоже попадет под немецкую оккупацию. Это будет очень темное время в истории человечества как для волшебников, так и для магглов». Гарри покачал головой и встал: — Нет, мне придется отвезти Тома в Англию. — Мне следует связаться с Дамблдором… — пробормотал Николас. — Может быть, — сказал Гарри, отодвигая стул и вставая. — Тем временем нам нужно заставить остальных членов семьи спрятаться и усилить их защиту. Том, вставай. Пойдем в Министерство и начнем оформлять документы.