Тепло твоих рук

— Детка, ты не должна забывать о голове. В драке нужны не только кулаки, сколь тяжелыми они ни были. Вай раздражённо фыркнула, поднимаясь с холодного пола на уставшие ноги. — Давай заново, — громко и четко произнёс Вандер. Девочка сплюнула, принимая боевую стойку и готовясь уже к которому раунду. Она сильнее сжимает челюсти, стараясь держать эмоции под контролем. Но чем больше времени она тренировалась, тем сильнее распылялась. Казалось, ещё чуть-чуть и её просто разорвет изнутри. — Ну давай. И Вайолет кинулась вперёд, не сумев содержать порыв. Её маленький, но крепкий и сильный кулак вспорол воздух в сантиметрах от лица "отца", но лишь чтобы попытаться обмануть, дабы правая рука нанесла удар в живот. Но горячие костяшки задели лишь воздух, так как Вандер отступил. Вай же продолжила наступление, работая быстро, четко и точечно. Она пыталась найти слабое место в обороне "противника", пыталась достать эту недосягаемую цель. Ещё одна серия ударов, из которых только пару раз кулаки задели куртку бармена. Вайолет выкрикнула, уже не в силах держать ярость под контролем Здраво оценить ситуацию у неё уже явно не получится. Гнев просто туманит разум, заставляя лишь агрессивнее работать кулаками. Не думать — бить. И Вай ловит себя на этом. И это лишь сильнее раздражает. Но вот внезапная попытка сбить Вандера с ног пинком почти удалась. Но старый воин не рухнул, сделав шаг назад он ускользнул от атаки, а затем, вполсилы нанес удар и сам. Вай была сбита с ног и ничком повалилась на холодный камень пола. Полуторачасовая тренировка измотала её, от чего сейчас мышцы пылали огнём и усталостью. Она тяжело дышала, не находя даже сил, чтобы вновь подняться. Казалось, каждая косточка в её теле треснула, каждый сантиметр кожи пульсирует будущими синяками. Ярость была словно выбита из тела ударом об пол, оставив после себя лишь опустошение и измотанность. Она чертовски устала... — Детка, надо поработать над защитой, — голос Вандера доносится откуда-то сверху. Он слегка насмешлив, но сочувствие прекрасно читается. Эта смесь создаёт что-то наставническое. Но Вай не находит сил даже хмыкнуть. Некоторое время бармен молчит, но затем негромко вздыхает и опускается на корточки, пред проигравшей девочкой. — Хотел бы я сказать, что время лечит. Но это враньë... — защитник нижнего города будто читает чувста и мысли. Он знает, что на душе у девочки. Знает, что сейчас все мысли девочки занимает боль, скорбь по родителям, страх потерять Пау-пау — последнее, что осталось от того мира. Более или менее светлого... — Скажу лишь одно... — продолжает Вандер, и последующие слова заставляют Вай сделать вдох. Вновь почувствовать силу в руках. — Ты нужна ей. Им всем. Слëзы выступают в уголках глаз девочки, дыхание дрожит. — Тебе решать... И девочка в ответ поднимает руки, упирается ими в пол, на громком выдохе она поднимается и занимает боевую стойку, с твёрдой решимостью глядя на воителя пред собой. Вандер улыбается в усы. Теперь под его тяжёлыми бровями горит гордость. — Моя девочка. Вай сплюнула, а затем вновь ринулись в бой. Легко уйдя в сторону от громадного кулака Вандера, она сама нанесла удар в корпус. А затем рывок в сторону, уворачиваясь, из-за чего воитель, по инерции делает несколько шагов вперёд. А затем получает кулаком в спину. — Это уже лучше, — похвалил он, довольно посмеиваясь, — но не теряй бдительности. Что если у врага будет нож? Деревянный клинок будто из ниоткуда явился в большой руке защитника Нижнего города. — Я его заблокирую! Оба кулака в боксёрских перчатках закрепили собой деревянный клинок, а затем Вай ударила головой, наконец таки выбив Вандера из равновесия. Следом прямой удар в грудь и апперкот. Ботинки Вайлет оторвались от пола, девочка взмыла в воздух, вынося кулак. И этот удар наконец сумел свалить Вандера. Не выбить сознание, но поставить на колени. Девочка торжествующе подняла руку. Бармен же лишь громко хмыкнул, поднимаясь на ноги и проверяя челюсть на работоспособность. — Да, вот так, — похвалил он, роняя огромную теплую руку ей на плечо, — Ладно, иди отдохни теперь. Девочка хотела было возразить, но усталость отчётливо виднелась на её мокром от пота лице. — Но я могу сражаться! — попыталась она возразить. Но воитель был непреклонен. — Помимо умения сражаться, тебе нужно знать границу своих сил и то, когда стоит отступить. Вай вздохнула, но кивнула и развернулась, затем, чуть покачиваясь, покинула комнату на негнущихся ногах. — Это что? Время так подкосило, что тебя чуть девчонка не уложила? — голос звучит насмешливо. — Бар уже закрыт, Бэнзо — Даже для лучшего друга? Защитник нижнего города прошёл к стойке и достал пару деревянных кружек, затем плеснул в них бурую жидкость. — Вай быстро учится, — произнёс он, — с каждым днем она всë сильнее. — Разве это плохо? Разве ты не хотел, чтобы она заменила тебя? Она сорвиголова, прям как ты когда-то. Торговец барахлом грузно прошествовал к столу, принимая кружку. — В этом-то и проблема... У неё в кулаках словно огонь. И она его пока плохо контролирует. Мы оба знаем людей, что сгорали в ненависти... Вандер вздохнул. — Ей сложно отпускать прошлое и смотреть вперёд — вместе с этими словами его рука легла на запястье, поглаживая его, словно что-то потревожило старую рану, — и это мешает ей видеть истинную цель, ради которой ей нужна сила. Одним залпом он осушил ёмкость. — Чем она сильнее, тем лучше должна понимать, за кого сражается... *** В комнате царит предрассветный полумрак. Тьму едва разгоняет розовато-красный свет, проходящий сквозь открытое окно вместе с прохладным воздухом. Но эта прохлада не остужает два разгоряченных тела. По комнате витают негромкие, сладкие стоны. Они утопают в мягких простынях и подушках. Горячие, невероятно горячие сильные руки гладят и дразнят бледную кожу. Пальцы одной руки проходятся по линии бугорков позвонков аристократично-ровной, идеальной спины, опускаясь ниже. Вторая же рука чуть сжимает горло, затем поднимается выше. Пальцы задерживаются на красивых губах, пробегаются по острым скулам и зарываются в иссиня-тёмные, пахнущие чем-то сладким, мягкие волосы. Но внезапно дергают их, заставляя Кейт поднять голову, издав новый негромкий стон, смешанный с выдохом. Ведь в это же время пальцы первой руки, уже опустившейся к изящным ягодицам, двинулись к внутренней стороне бёдер и вошли во влагалище. Сухие, разбитые губы касаются плеча над лопаткой. Вай чуть прикусывает кожу, оставляя на ней алеющий след, а затем негромко шепчет, обжигающим шëпотом. — С каждым разом ты всё слаще, Кексик.. И эти слова, в сочетании с тем, как руки девушки тянут её волосы, играют с её подтянутым телом и заветным местом, с тем, как Кейт каждым сантиметром спины чувствует огонь, что скрыт под кожей Вай в её крепких, рельефных мышцах, когда заунитка прижимается к ней, заставляет Кирамман краснеть и пытаться что-то ответить. Но стон, пальцы Вай, набирающие темп, и новый укус, но уже ближе к позвоночнику, прерывают её. Внезапно Вайолет останавливается, чуть усмехаясь, когда слышит разочарование и мольбу в новом стоне своей девушки. Воительница, немного путаясь в огромном одеяле, перебирается так, чтобы сесть перед шерифом. Огненные руки касаются точеного лица, притягивают его к себе так, чтобы девушка могла губами впиться в губы Кейтлин. — Вай.. — едва произносит Кирамман, прежде чем поцелуй во второй раз затыкает её. В этот раз их руки блуждают по телу друг друга, даря тепло и холод друг другу. Они огонь и лёд, масло и вода, заунитка и пилтошка, они противоположности, однако дополняют друг друга, подходят, как идеальные кусочки пазла. Вай сжимает нежную, округлую грудь и ускоряет темп пальцев, что вернулись к паху девушки. Она кусает кожу шеи, дышит в ключицу и чуть прикусывает грудь, играет с ней, затем вновь возвращаясь к ключице, шее, щекам и губам. И спустя несколько минут этой пытки Кейт не выдерживает. Тело сжимает судорогой наслаждения, громкий полустон-полукрик срывается с её губ. А затем Кирамман обессиленно падает на спину, утопая в постели. Вай, то ли усмехается, то ли умиляется и дразняще облизывает пальцы, после же ложится рядом с девушкой. Некоторое время Кейтлин приходит в себя, лишь чувствуя на себе мягкий взгляд заунитки, не отрывающийся от лица и аккуратные поглаживания по волосам и щеке. Когда зрение полностью возвращается к девушке, Кирамман поворачивает голову, дабы встретиться взором с глазами цвета стали. Кейт слегка улыбается. Столь непривычно видеть такую мягкость и бережность в глазах воительницы. Сейчас они вместе, но что будет завтра? Кейт знает ответ на этот вопрос. Завтра они вновь вступят в патруль и Вай будет прикрывать ей спину, своими огненными руками обращая в порошок каждого, кто хоть косо посмотрит на её девушку. Она будет отдавать всю себя, зная за кого борется. В свою очередь сама Кирамман будет защищать спину Вай, пробивая из винтовки черепах тех, кто сумел уклониться от мощных кулаков её заунитки и подобраться к красноволосой слишком близко. — Уже устала? — голос Вай содержит в себе, помимо заботы, лёгкий смешок. Но Кейтлин только улыбается в ответ, а в глазах её загорается озорной огонь. Девушка не намерена оставаться в долгу... Под удивленным взглядом серых глаз она поднимается в постели и усаживается на обладательницу розовых волос. Её холодные руки ложатся на живот воительницы. Белые тонкие пальчики гладят линии пресса, поднимаются к небольшой груди. — Готова к ещё одному раунду? Заунитка перехватывает тонкое запястье шерифа и подносит её руку к своим губам. Воительница влюблена в эту точную фигурку, каждое движение которой словно картина, от которой тяжело оторвать взор. Влюблена в этот холод, что несут её касания. — Всегда, Кексик.. А Кейт влюблена в обжигающий жар, что несут касания Вай.