Стабилизирующее безумие [Интерстеллар]

Сразу после того, как Сюй Циньжань перевел свою систему в беззвучный режим, на световом табло рядом с ним внезапно появился значок нового электронного письма. [У вас новое электронное письмо!] Через несколько секунд свет снова замигал. [У вас новое электронное письмо!] Два электронных письма пришли почти одновременно. Один был из средней школы Грантис, а другой - из Военной академии Университета. Первоначальный владелец с юных лет отличался отличной успеваемостью, поступив в среднюю школу Грантис. Теперь, когда он окончил среднюю школу, школа уведомила его о необходимости забрать некоторые из оставленных там материалов, включая материалы, представленные на литературный конкурс, а также различные награды и сертификаты. Университет потребовал от него предоставить некоторые документы, которые он не мог предоставить, находясь в Башне Зла, и перерегистрироваться лично, чтобы убедиться в отсутствии системных ошибок. Первоначальный владелец посещал среднюю школу в системе "Фея", и для работы по дому, связанной с университетом, ему нужно было отправиться в главный кампус в системе Тяньшэн на Синюю Морскую Звезду. Похоже, ему предстояло напряженное время. Когда солнце опустилось низко в небе, Сюй Циньжань вышел из своей комнаты ровно во время ужина. В этом мире действительно были умные кухни, которые могли помочь в приготовлении пищи, похожие на ту, которой пользовалась дома мачеха Сюй. Однако на кухне Шэнь Тинью таких удобств не было; все блюда готовила лично тетя Сун, что придавало им домашний уют. Несколько дней назад он случайно спросил об этом тетю Сун, и она сказала ему, что это потому, что Шэнь Тиньюй не нравится обезличенный характер блюд, приготовленных машинами. Шэнь Тяньи, маленький племянник, вернулся из школы, так как приближались выходные. Он развалился на диване, держа в руках металлическую сферу, счастливо разглядывая воздух перед собой. — Что ты смотришь? Голос Сюй Циньжаня неожиданно прозвучал сзади, напугав Шэнь Тяньи так сильно, что он чуть не выронил предмет стоимостью в сотни тысяч звездных монет, который держал в руке. Шэнь Тяньи крепко сжал маленький шарик в руке и с выражением ужаса повернулся к Сюй Циньжаню. В ночь приезда Сюй Циньжаня дядя Шэнь Тяньи, Шэнь Тиньюй, позвал его в кабинет и серьезно предупредил: — Твой жених нехороший человек. Будь осторожен и сведи к минимуму свои контакты с ним. Поэтому в эти дни он прилагал усилия, чтобы избегать любого взаимодействия с Сюй Циньжанем. Однако, встретившись с искренним, вопрошающим взглядом Сюй Циньжаня, Шэнь Тяньи нерешительно включил визуальный обмен и ответил: — Я смотрю концерт Долли Лили в облаке Когда детский голос Шэнь Тяньи затих, сцена в просторной гостиной мгновенно исчезла. Трехмерная сцена освещенной звездами сцены развернулась перед глазами Сюй Циньжана. Они висели высоко, как зрители, способные не замечать высокую, красивую девушку, танцующую и поющую на сцене. У нее были сияющие фиолетовые волосы, она была одета в цветастую юбку до колен и двигалась как спрайт, окруженная множеством зрителей, размахивающих светящимися палочками. Увидев своего кумира, Шэнь Тяньи на мгновение забыл о Сюй Циньжане, который напугал его, и пошевелил ногами на диване, сказав: — Ни один ребенок не смог бы устоять перед концертом Долли Лили после школы! Сюй Циньжань некоторое время наблюдал, но не нашел ничего необычного, и в замешательстве спросил: — Почему? Глаза Шэнь Тяньи расширились от недоверия, когда он посмотрел на Сюй Циньжаня: — Что значит "почему"? Разве ты не знаешь о Долли Лили? — Она самая известная певица-идол в империи Кайан! Было известно, что известность Долли Лили была в основном обусловлена ее чрезвычайно редкой духовной душой D-типа. Ее классификация духовного пула была еще более исключительной, достигнув редкого уровня SS, что позволило ей вливать свою духовную силу в свои песни, распространяя ее на всех, кто ее слышал. Даже небольшое рассеивание ее силы могло немного пополнить духовную энергию всех слушателей. Из-за этого уникального таланта империя не заставляла ее соответствовать с E-типом из Башни Зла и не заставляла ее вступать в армию в качестве логиста, но позволила ей помогать другим так, как она любила. Видя тоску в глазах Шэнь Тяньи и миллиардную аудиторию облака, Сюй Циньжань задался вопросом: — Неужели D-типы так популярны? Шэнь Тяньи энергично кивнул: — Конечно, кому не нравятся D-типы? Они даже более ценны, чем E-типы! D-типы противоположны E-типам, в основном красивы внешне, с очень мягким поведением. Даже если некоторые D-типы обладают высокими боевыми качествами, они не свирепы и не вредны. Таким образом, многие люди мечтают иметь собственного партнера D-типа. Мысли Шэнь Тяньи обратились к Сюй Циньжань, его жениху по необъяснимым причинам, отчего его ранее приподнятые губы внезапно опустились. Вздыхая, он думал о нем как о жестоком и грозном Е-типе, который, по-видимому, пошел по стопам его дяди. Выслушав объяснения Шэнь Тяньи, Сюй Циньжань попытался посидеть с ним некоторое время, но ничего особенного не почувствовал. Возможно, из-за того, что он никогда не гонялся за звездами и не боготворил знаменитостей, он уже собирался встать, когда внезапно дверь распахнулась. При виде поразительно красивого лица Шэнь Тинью, словно облагодетельствованного самой богиней Нюйва, ему неожиданно пришла в голову нелепая выдумка системы. [Одна из великих богинь китайского (даосского) пантеона, создательница человечества, избавительница мира от потопа, богиня сватовства и брака. Нюйва изображалась в виде фигуры с головой и руками человека и с телом змеи. В китайской транскрипции её имя читается как «Ню Гуа» (женщина Гуа), где Гуа обозначает некое улиткообразное существо. Согласно древнекитайским воззрениям, некоторые моллюски, насекомые и рептилии, способные менять кожу или панцирь (домик), обладают силой омоложения и даже бессмертия. Поэтому и Нюйва, переродившись 70 раз, преобразовала этими своими изменениями Вселенную, а образы, которые она принимала в своих перерождениях, дали начало живущим на земле существам.] Выражение его лица мгновенно потемнело, холодно отбрасывая эти абсурдные воспоминания. Шэнь Тиньюй, вернувшись домой и увидев двух человек, одного большого и одного маленького, гармонично сидящих вместе на диване, был несколько удивлен. Однако он ничего не прокомментировал, просто слегка приподнял брови, встретившись с мрачным взглядом Сюй Циньжана. Он не мог припомнить, чтобы провоцировал его в последнее время. Тем не менее, это не помешало настроению Шэнь Тиньюя немного улучшиться. Он поддразнил с легким смешком: — Мой маленький племянник, так тебе тоже нравится Долли Лили? Затем взгляд Сюй Циньжаня стал еще холоднее: — Честно говоря, если ты действительно занят, то ничего страшного, что ты не приходишь домой. Шэнь Тиньюй почувствовал, что, возможно, он немного мазохист. Не интересуясь людьми с хорошим характером, он обнаружил, что его больше заинтриговал кто-то вроде Сюй Циньжаня, который был вспыльчивым и легко поддавался на провокацию, как будто намеренно дразнил рыбу фугу, просто чтобы посмотреть, как она разозлится. Конечно, он вовремя остановился как раз перед тем, как Сюй Циньжань решил затеять драку, улыбнувшись и сказав: — Мне искренне жаль, я взял отпуск и, вероятно, буду дома следующие несколько дней. Сюй Циньжань сделал паузу и спросил: — Ты, генерал главного лагеря, можешь так просто взять и уйти? — Это первый отпуск, который я взял в этом году, — ответил Шэнь Тиньюй. — Даже генералу иногда нужен отдых. Говоря об отпуске, это был не совсем перерыв: он командовал военным округом, который собирался начать новый раунд операций по разминированию в сильно пострадавших районах, что требовало от него заблаговременного планирования и выработки стратегии. За обеденным столом. Трое членов семьи вместе с тетей Сун ели в строгом порядке. Шэнь Тяньи уже не так сопротивлялся Сюй Циньжаню, как в последние несколько дней, и даже взял на себя инициативу подать ему еду, затем вздернул подбородок, изображая отчужденность: — Это то, что я должен был сделать. Сюй Цинжань, не из тех, кто придерживается обычая молчания во время еды, вспомнил о полученном им электронном письме и спросил Шэнь Тиньюя, сидевшего напротив него: — Почему я не видел Сяо Чжана последние несколько дней? Сяо Чжан был водителем, который обычно отвозил его в длительные поездки. Шэнь Тиньюй взял немного еды своими палочками для еды и ответил: — Член семьи Сяо Чжана болен. Учитывая, что я все равно планировал взять отпуск, я дал ему неделю отпуска. Затем он спросил: — Тебе нужно выйти? Сюй Циньжань грубо объяснил по поводу полученного им электронного письма: — Не беспокойся, я умею водить. Просто одолжи мне свою самую обычную машину, я поеду сам. Однако Шэнь Тиньюй отложил палочки для еды и сказал: — В моем гараже может не оказаться того, что ты называешь "самым обычным" видом транспорта. Явная демонстрация своего богатства. — Более того, все они зарегистрированы под моей личной информацией, а те, которые водит Сяо Чжан, ты не сможешь использовать. Сюй Циньжань подумал про себя, что ему следовало в тот день отогнать летающий шаттл семьи Сюй. Как раз в тот момент, когда он собирался бесстыдно спросить, может ли он временно зарегистрировать свою информацию для использования, Шэнь Тиньюй предложил: — Я отвезу тебя. Сюй Циньжань: — ? Это предложение потрясло его так же, как фраза "наступил конец света". Шэнь Тинъюй заметил явно изумленное выражение его лица и усмехнулся: — Не смотри на меня так: я не плохой человек. Это всего лишь небольшое одолжение, не нужно так удивляться. Сюй Циньжань оставался уклончивым. Действительно, с момента встречи и взаимодействия с Шэнь Тиньюем, если не считать его несколько собачьего поведения, он не совершил никаких вопиющих поступков. Но с самого первого впечатления Сюй Циньжань уже определил его как "нехорошего человека". Возможно, это было шестое чувство "злодея", распознающего себе подобных. В любом случае, Сюй Циньжань просто почувствовал, что внутри Шэнь Тинью определенно не был таким мягким, каким казался. Среди этих мыслей он услышал, как Шэнь Тиньюй добавил: — Более того, мне все равно нужно съездить в Университет Грантис, так что это по пути. Сюй Циньжань больше не протестовал. На следующее утро, пробежав пару кругов и вернувшись домой, Шэнь Тиньюй уже ждал в гостиной. Он сидел на диване, склонив голову, сосредоточившись на чем-то на световом табло. Сюй Циньжань поспешно принял душ и переоделся в чистую одежду, прежде чем уйти вместе с ним. Шэнь Тиньюй был не в своей обычно официальной и роскошной полковой форме, а в простой рубашке с длинными рукавами и неброских темных брюках, которые все еще умудрялись благородно смотреться на его фигуре. Он управлял двухместным летающим шаттлом со склада; Сюй Циньжань сидел в кресле второго пилота, отметив, что интерьер немного отличался от того, который он использовал у семьи Сюй. Как раз в тот момент, когда он колебался, спрашивать ли об этом, он услышал, как человек на водительском сиденье сказал: — Все в порядке, я справлюсь сам. Затем, самоуверенно откинувшись на спинку стула, он счел вежливым сказать: — Спасибо за беспокойство. Шэнь Тиньюй тепло улыбнулся, принимая его благодарность. Их первой остановкой была сравнительно близкая средняя школа Грантис. Еще до того, как машина Шэнь Тиньюя подъехала к воротам школы, запищал коммуникатор. Сюй Циньжань не побеспокоился о том, чтобы его высадили прямо у дверей, и предложил припарковать летающий автомобиль на специальной воздушной дорожке, а сам высадиться там. В этом мире, из-за преобладания летательных аппаратов, во всех городах, больших и малых, есть высокие здания, похожие на станции метро. Эти конструкции расширяют металлические пути на четыре-пять ярусов вниз, обеспечивая временную парковку для летающих автомобилей. Лифты и эскалаторы доступны на выходах для доступа пешеходов. Сюй Циньжань вышел из лифта и сел в наземный трамвай, направляясь прямо к месту назначения. Новый семестр еще не начался, поэтому в школе было немного людей, в основном такие выпускники, как он, пришедшие, чтобы забрать вещи. Он запустил свою систему, которая послушно привела его в административный кабинет. На дежурстве было несколько учителей, но опытная на вид учительница узнала его с первого взгляда и указала на угловую стойку: — Циньжань, все твои вещи там. Бери то, что хочешь: в противном случае от них избавятся в конце месяца. Сюй Циньжань подошел и увидел свою табличку с именем в самом дальнем углу. За бейджиком с именем ждала куча вещей, в том числе награды для выдающихся учеников школы, сертификаты за лучшую успеваемость по нескольким предметам и множество поделок. Они варьировались от скульптур и моделей до картин, каждая из которых получила различные награды. К сожалению, большинство этих произведений искусства были намеренно повреждены. Керамические скульптуры были разбиты, изысканные картины подверглись злонамеренному вандализму, а некоторые сертификаты порваны. Он поднял наименее поврежденный фрагмент — цветное изображение мужчины, подпирающего подбородок рукой и смотрящего в окно. Возможно, из-за личности изображенного человека лицевая сторона картины была необычно свободна от бессмысленных каракулей, хотя обратная сторона была покрыта насмешливыми словами. Сюй Циньжань долго смотрел на это, затем усмехнулся. Затем он принес пустую коробку и тщательно все в нее упаковал. Неся коробку, он вышел из административного кабинета и собирался спуститься по лестнице, когда услышал разговор о семье Сюй из-за угла коридора. — Тебя тоже пригласили на выпускной банкет Сюй Цинъаня? — Да, похоже, почти все из нашей группы тоже приглашены, верно? Сотни людей, семья Сюй действительно богата. Но я слышал, что несколько дней назад у них дома что-то случилось, поэтому они отложили банкет. — О? Что случилось? Собеседник понизил голос: — Я тоже только что это услышал, очевидно, мать Сюй Цинъаня случайно упала с верхнего этажа и была госпитализирована ... Их голоса постепенно затихали по мере того, как они удалялись. Сюй Циньжань переключил свое внимание, спускаясь по лестнице со спокойным выражением лица. Как только он вышел из учебного корпуса, неподалеку раздался неистовый смех. Поначалу он не обращал на это внимания, пока не заметил, что к нему что-то несется. Быстро увернувшись, он понял, что это камень размером с детский кулачок. Его взгляд все еще был прикован к камню, когда он услышал неподалеку скрипучий голос. — Ну, ну, разве это не самый распущенный и бесстыдный "отличник" нашей школы, Сюй Циньжань?