Стабилизирующее безумие [Интерстеллар]

Судя по голосу, собралась группа молодых людей примерно его возраста. Они были разного пола, одеты и держались вполне прилично, не были похожи на нарушителей спокойствия. Некоторые щеголяли роскошными часами, другие перекидывали через плечо дорогие сумки, и их взгляды, обращенные к нему, были какими угодно, только не дружелюбными. Во время оценки Сюй Циньжаня один из посетителей, державший кофейную чашку, самодовольно спросил его: — Как насчет этого? Твои «отличные» работы стали более привлекательными после того, как мы их немного приукрасили? Когда это было сказано, группа снова разразилась смехом. Не в силах сдержаться, система фыркнула: — Так это они испортили вещи первоначального владельца! Сюй Циньжань подумал: — Отлично, это избавляет меня от необходимости искать их. Он поставил коробку, которую нес, у колонны перед зданием школы, затем медленно спустился по ступенькам к группе, спрашивая: — Это непристойное поведение, о котором вы упомянули, вы имеете в виду меня или Сюй Цинъаня? Услышав, как он упомянул Сюй Цинъаня, их злоба по отношению к нему усилилась. Юноша с хриплым голосом резко возразил: — Сюй Цинъань не такой неразборчивый в связях, как ты, выставляющий напоказ метку души на своей руке. Наличие метки в таком открытом, к которому легко прикоснуться, месте – разве это не открытое приглашение? — Жаль, у старшего Лу Чэна хороший вкус: его не обманула твоя симпатичная внешность. — Это так? — Сюй Циньжань спросил: — Как Сюй Цинъань обычно описывает меня вам всем? Мужчина усмехнулся: — Что? Чувствуешь вину? Боишься, что люди узнают, как ты нападаешь на него дома, запугиваешь и подвергаешь остракизму, и выходишь из себя из-за него? — Мы просто не можем видеть, как ты запугиваешь его, потому что у него мягкие манеры. Как ты вообще смеешь показываться на вечеринке по случаю его помолвки? Сюй Циньжань остановился примерно в футе от них, окинув группу бесстрастным взглядом. Они вдруг почувствовали, что он отличается от обычного, но не могли точно определить, чем именно. Затем Сюй Циньжань снова спросил: — Он упоминал, что я схожу с ума, когда расстраиваюсь? — Тот, кто осмеливается забить кого-то до смерти. Юноша с хриплым голосом не успел осознать смысл слов Сюй Циньжаня, когда внезапно кто-то схватил его за плечо. Сюй Циньжань схватил его за другую руку, улыбнулся ему, затем яростно дернул его к себе. Остальные услышали только звук, похожий на вывих, затем юноша с хриплым голосом был отброшен на землю броском дзюдо Сюй Циньжаня. Тяжелый стук падения вместе с его криками боли, когда он схватился за руку, заставили всех покрыться мурашками. Но Сюй Циньжань на этом не остановился: он шагнул вперед и сильно пнул его в живот. Отшвырнув его на несколько метров. Затем, подойдя к другой неповрежденной руке юноши, он поднял ногу и положил ее ему на запястье. Глядя на него сверху вниз, глаза Сюй Циньжана были холодными и ясными: — Зная, что у меня скверный характер, ты все равно провоцировал меня? — Если ты хочешь умереть, просто скажи слово. Я могу исполнить это желание. Как только он закончил говорить, он нажал на руку ногой. Сторонним наблюдателям это не показалось сильным, но только тот, на кого наступили, знал интенсивность духовной силы, проникающей в его тело, повреждающей мышцы и кости, почти раздробляющей их. Боль была такой сильной, что он мог только широко открыть рот, слезы текли ручьем, голос застрял в горле. Зрители наблюдали за происходящим со смесью ужаса и неверия. ... Это тот самый Сюй Циньжань, обладающий духовной силой едва ли Первой ступени, известный своей хрупкостью ?! В страхе группа отступила на шаг, когда Сюй Циньжань повернулся и подошел к ним. Один более смелый человек в тревоге и гневе предупредил: — Сюй Циньжань, тебя уже исключили из медицинского колледжа, и теперь ты осмеливаешься нападать на кого-то в кампусе! — Ты не боишься попасть в черный список, когда ни один университет империи не осмелится принять тебя?! Брови Сюй Циньжаня поползли вверх, он выхватил кофе из рук говорившего и вылил его ему на голову, сказав: — Спасибо за вашу заботу. Университет, в который я направляюсь, предпочел бы, чтобы я был более агрессивным. Залитый кофе человек, богатый молодой наследник, разочарованно откинул назад волосы, проклиная: — Сюй Циньжань, как ты смеешь так поступать со мной?! — Почему я не могу? Ты инкрустирован бриллиантами? — холодно парировал Сюй Циньжань, а затем нанес мужчине удар крюком в лицо. Другой рукой схватив его за воротник, он холодно спросил: — Чтобы поблагодарить вас за "приукрашивание" моей работы, я буду относиться к вам как к проекту и прослежу, чтобы он был выполнен досконально. Говоря это, он с силой пнул мужчину в колено, заставляя его опуститься перед ним на колени. Сюй Циньжань схватил его за волосы, заставляя поднять взгляд, в его глазах была леденящая ярость: — Запомни это, сегодня ты стоишь на коленях перед своим дедушкой, Сюй Циньжанем. Затем, с силой надавив, он наступил мужчине на голову, заставив его распростереться ниц. Тот, кто стоял перед человеком на коленях, действительно был Сюй Циньжань. Повернувшись к остальным, дрожащих от страха, он тихо спросил: — Почему вы больше не смеетесь? Разве моя художественная работа недостаточно приятна? Некоторые, осознав собственную слабость и меньшую отвагу, немедленно опустились на колени и взмолились о пощаде: — Сюй, Сюй Циньжань, пожалуйста, прости наше невежество, мы были... они только что подстрекали нас отомстить за Сюй Цинъаня. — Могут ли извинения восстановить эти вещи? — поинтересовался Сюй Циньжань. Их молчание было оглушительным. — Но переломы костей и внутренние повреждения можно вылечить при определенной осторожности. Сказал Сюй Циньжань с легким смешком, его привлекательные глаза цвета персикового дерева слегка изогнулись. — Не волнуйтесь, у меня есть деньги, чтобы покрыть ваши медицинские счета. Когда Шэнь Тиньюй прибыл в главное здание средней школы Грантиса, его встретила сцена полного хаоса. В углу просторного переднего двора в беспорядке лежала группа молодых людей, явно страдающих от переломов рук и ног, у некоторых были настолько серьезные травмы лица, что они не могли самостоятельно ухаживать за собой. И человек, которого он ждал, стоял там, засунув руку в карман, глядя на них сверху вниз с холодным и отстраненным выражением, как художник, любующийся своим шедевром. Шэнь Тиньюй сделал паузу, его взгляд на несколько секунд задержался на Сюй Циньжане. Несколько человек, по виду учителя, выбежали из учебного корпуса, остановив Сюй Циньжаня как раз в тот момент, когда он собирался «добить» свои цели: — Сюй Циньжань, это школа, как ты можешь нападать на своих сокурсников?! — Если ты продолжишь, мне придется вызвать полицию! Узнав в одной из них учительницу из административного отдела, Сюй Цинжань спокойно спросила ее: — У меня есть вопрос. — Почему вы, как учителя, не остановили их, когда они уничтожали мои работы и награды? Учительница обменялась взглядом с коллегой-мужчиной, в их глазах читались вина и смущение: — Административный офис такой большой, а мы, учителя, так заняты, не говоря уже о нашем плохом зрении: мы не заметили этого вовремя. Тем не менее, Сюй, тебе не следует прибегать к насилию! — Я думаю, это вполне уместно, — ответил Сюй Циньжань. — Человек никогда не узнает боли, пока нож не войдет в его собственную плоть. — Хотели бы учителя попробовать? Увидев, что лица учителей покраснели от смущения, он добавил: — Поскольку у сотрудников административного офиса такое плохое зрение, я надеюсь, вы также не видели, что здесь сегодня произошло. Продолжая, Сюй Циньжань снова перевел взгляд на юношу с хриплым голосом, который теперь был весь в синяках и побоях, почти нигде сильно не пострадав.  Как раз в тот момент, когда он собирался нацелиться на нетронутое место, чья-то рука внезапно опустилась ему на плечо. Сюй Циньжань поджал губы, оборачиваясь со свирепым выражением в глазах, но его поднятый кулак медленно опустился, когда он узнал лицо собеседника. ... Черт возьми, с этим я все еще не в состоянии справиться. И он все еще в долгу перед ним. Он спросил Шэнь Тиньюя: — Ты здесь, чтобы остановить меня? Если так, то он был готов принять это на сегодня. Но Шэнь Тиньюй ответил: — Нет, я просто хотел узнать, когда ты закончишь. В его голубых глазах, ясных, как спокойное море под светом, мелькнула легкая улыбка: — Не забывай, что нам есть куда пойти. Словно не замечая хаоса, который сотворил Сюй Циньжань. Верно, почему дела Серебряного Дракона должны касаться кого-то из полка Золотого Крыла? Сюй Циньжань на мгновение замолчал. Затем, повернувшись назад, он нанес еще один сильный удар ногой в лицо мужчине с хриплым голосом, кивнув: — Теперь я закончил. Уходя с коробкой в руках, он все еще слышал хриплый голос человека, кричащего: — Мой нос, мой только что исправленный нос!!! По дороге в главный кампус университета Грантис в машине было тихо. Шэнь Тинъюй не спрашивал об инциденте в школе , а Сюй Циньжань не давал никаких объяснений, создавая удивительно мирную атмосферу. Оба направлялись в офис Военного отдела в главном кампусе университета. Шэнь Тиньюй должен был обработать и просмотреть документы для новой группы элитных выпускников Военной академии под его командованием. Задача Сюй Циньжана была проще: зарегистрировать свое удостоверение личности и отпечаток ладони души, подать документы об окончании средней школы, подтвердить данное приглашения и получить вступительный билет в Военную академию. Перед уходом Сюй Циньжань специально спросил Шэнь Тинью, где находится офис Медицинского колледжа. За стойкой у входа сидела молодая леди. Сюй Циньжань подошел к ней со стопкой стенограмм, найденных в кампусе филиала, и положил их перед ней. Юная леди озадаченно подняла глаза. Он спросил: — У вас есть диктофон? Все еще не понимая его намерений, девушка, тем не менее, достала из ящика стола плоский круглый предмет и протянула ему. После прослушивания Сюй Циньжань проинструктировал: — Отнесите это своему декану и профессору Лу Вэньюаню. — Никаких скрытых мотивов, просто хочу, чтобы они знали, действительно ли Сюй Цинжаню нужно жульничать, чтобы поступить в простой медицинский колледж. Во время выступления он сжал в руке диктофон и сказал с холодным смехом: — Профессор Лу Вэньюань, ваши глаза настолько ослеплены предрассудками, что они бесполезны. Даже собаки могут счесть их отталкивающими. — Но что я действительно хочу сказать, так это о вашем мозге, который кажется непригодным для вдумчивого анализа и вряд ли пригоден для того, чтобы продолжать вводить студентов в заблуждение. Я с нетерпением жду сообщения о вашей отставке в ближайшее время. Сказав свою часть, он остановил запись, положил мини-диктофон на стопку стенограмм, и все это под недоуменным взглядом девушки за стойкой. Затем он вежливо добавил: — Пожалуйста, передайте и это, спасибо. Его поведение резко контрастировало с его предыдущей тирадой против Лу Вэньюаня. — …… Система, ответственная за поддержание доброжелательного имиджа для своего хозяина, постепенно подумывала о том, чтобы отказаться от этой задачи. Наблюдая за их стратегической целью, Шэнь Тиньюй, который просто наблюдал с непроницаемой улыбкой, было удручающе невозможно угадать его мысли. Что, если цель сочтет его хозяина слишком свирепым и сумасшедшим, что негативно скажется на его впечатлении?! Сюй Циньжань не беспокоился о подобных вещах, сделав то, что хотел, и уверенно спросил Шэнь Тиньюю: — Мне больше нечего делать, а как насчет тебя? Шэнь Тиньюй взглянул на него и ответил с легким смешком: — Я тоже. Сговорившись, они решили вернуться домой. Нельзя отрицать, что Сюй Циньжань несколько позавидовал глубине духовного омута Шэнь Тиньюя. Даже после нескольких дней путешествия, почти не нуждаясь в отдыхе, Шэнь Тиньюй все еще умудрялся вести машину. Сюй Циньжань пытался не отставать в течение нескольких дней, но в последний день их путешествия он сдался и откинулся на просторное сиденье, чтобы отдохнуть. Находясь в незнакомой обстановке, он спал чутко, и любое беспокойство быстро возвращало его сознание. В какой-то момент он в тишине приоткрыл веки и увидел мужчину на водительском сиденье, его глаза были устремлены вперед, излучая пробирающий до костей холод, как глубокий ледяной пруд. На его губах не было никакой улыбки, все поведение было безжалостно безразличным, даже, казалось, отягощенным каким-то невысказанным раздражением. Вскоре он снова закрыл глаза. Сонно подумал он, у этого человека действительно два лица. Вернувшись домой с Шэнь Тинъюем, Сюй Циньжань возобновил индивидуальные тренировки. Он продолжал тренировать свое тело, стремясь вернуться к физической форме своей прошлой жизни, в то время как Шэнь Тинъюй проводил большую часть времени в своем кабинете, занимаясь своими собственными делами. Их взаимодействие в основном ограничивалось временем приема пищи, без какого-либо увеличения близости, несмотря на их недавнюю вылазку. Система, отсчитывающая дни ограниченного отпуска Шэнь Тинъюя, окончательно забеспокоилась накануне его возвращения на работу. Когда Сюй Циньжань переоделся в пижаму и приготовился ко сну, система внезапно сунула ему книгу, составленную из разных материалов: — Хозяин, помни о задаче завоевать его расположение! Человек в постели остался равнодушным. Система попыталась снова, подтолкнув его: — Ты помнишь про свои способности у ментального бассейна? Это заявление, действительно, возымело действие. Сюй Циньжань неохотно открыл глаза, вспомнив о своих особых способностях. Затем, смирившись со своей судьбой, он открыл книгу системы под названием «Секрет харизматичного дядюшки». Заголовок на первой странице был весьма взрывоопасным. [Соблазнение.] «Прекрасный племянник должен использовать свое физическое обаяние, чтобы проявить инициативу и соблазнить своего красивого дядю!» Выражение лица Сюй Циньжаня помрачнело: — Где ты вообще находишь весь этот нелепый контент? Каким человеком считает себя Шэнь Тинъюй? Если кто-то и должен заигрывать, то это должен быть сам Шэнь Тинъюй! Тем временем в еще освещенном кабинете наверху. Шэнь Тинъюй встал перед темным металлическим шкафом в углу, отпер его отпечатком ладони, прежде чем открыть дверцу. Его хватка на ручке усилилась, когда он мрачно смотрел на два флакона внутри, прежде чем спокойно вынуть один. Он не воспользовался им сразу, а вместо этого набрал номер из личного коммуникатора. Звонок соединили через несколько секунд, раздался чистый мужской голос: — Алло? Моя сестра тренирует свою собаку, зачем она тебе понадобилась так поздно? — Се Наньцзюнь, скажи своей сестре, что мне нужна еще одна порция подавляющих средств.